сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 92 страниц)
Они познакомились на занятиях музыкой, куда родители насильно приволокли своих чад, когда им было по восемь лет, и сразу стали друзьями. Практически до самого отъезда Роберта из Сторибрука, они были близки. И ни разу не пересекали черту братско-сестринских отношений. Они вместе ездили на региональные музыкальные конкурсы, вместе готовились к занятиям, вместе впервые в жизни напились в честь громкой победы на юношеском фестивале в Портленде, вместе переживали развод родителей Мэри Маргарет и смерть матери Роберта. Вдумчивый и обстоятельный Чейз был толковым советчиком в разрешении нелёгкой дилеммы девушки, когда она разрывалась меж двух огней: Дэвидом и Виктором. Мэри Маргарет же со своей природной мягкостью и деликатностью, помогала парню без лишней крови улаживать конфликты с многочисленными подружками. Казалось бы, ничто не способно нарушить этот гармоничный союз. Но, увы. Первую и, собственно, единственную трещину их дружба дала из-за Эммы. Если быть точнее, после болезненного разрыва любовной связи Чейза и Свон, Мэри Маргарет приняла сторону подруги. Конечно, Роберт старался не воспринимать выбор Мэри как предательство, но всё же именно это послужило первопричиной разлада их отношений. К тому же, Чейз почти сразу покинул город, и залатать прорехи в дружбе они так и не успели. А после ни один из них не видел в этом необходимости.
Чейз схватил футляр, и выбрался из машины. Неприветливая пристань встретила мужчину порывом холодного ветра. Роберт поёжился, запахивая полы тонкой куртки. Июль месяц, называется. Такое чувство, будто в Сторибрук уже пожаловала осень. В середине лета. Ночами тут было особенно промозгло, хоть жители и утверждали, что неделю назад в городе стояла невыносимая духота. Хотя, если вспомнить былые времена, здесь погода всегда любила почудить. Заколдованный городок.
Роберт направился к бару. Толкнув обшарпанную дверь чёрного входа, мужчина оказался в слабо освещённом холле, и слегка растерялся. Он был здесь сегодня днём в сопровождении Киллиана, но в первое мгновение полумрак коридора со множеством одинаковых дверей, ведущих неизвестно куда, показался Чейзу совершенно незнакомым. Мужчина точно помнил, что самая дальняя дверь ведёт непосредственно в зал бара, но сейчас ему нужен был вход в подсобку. Вторая слева, кажется. Чейз шагнул вперёд, но тут внезапно распахнулась следующая за той, на которую пали его подозрения. В холл, дико хохоча, вывалился Сми. Из комнаты за его спиной раздавались раскаты смеха такой же силы.
— О! Док! — Сми утёр слёзы краем своей замызганной красной шапки, что держал в руках. Затем махнул рукой, приглашая Чейза войти. — Вы как раз вовремя.
Чейз шагнул через порог, очутившись в накуренном подсобном помещении. Помимо нескольких стеллажей, забитых всякой всячиной, и громоздким шкафом с хозяйственным инвентарём, здесь располагалась одна софа и парочка пуфиков. Сейчас все сидячие места были заняты членами местной рок-группки. Мужчины разных возрастов и разной степени волосатости тянули Роберту ладони для приветственного рукопожатия.
— Скоро начинаем? — поинтересовался Роберт, пристраивая свою скрипку на одной из свободных полок.
Молодой паренёк с гривой непослушных отливающих красным волос взглянул на свои наручные часы и пробасил:
— По идее, должны были в девять. Ждём указаний от Кила.
Сми вновь засуетился:
— Пойду узнаю, что там.
Чейз скептически оглядел тесное пространство подсобки и решил тоже прогуляться до начала выступления. Заодно и Пак позвонит. А то за весь день он так и не удосужился поинтересоваться, как дела на работе. Она даже на
Выйдя в коридор, мужчина устремился к выходу на улицу, но внезапно раздавшийся дикий грохот заставил его остановиться. Поддаваясь необъяснимому порыву, Чейз поспешил на источник шума и, нырнув в уютный общий зал, быстро огляделся.
У барной стойки лежала груда осколков разбитой посуды и какой-то парень помогал пьяному вдрызг Вэйлу встать на ноги. Типичный вечер пятницы. С небольшой поправкой на то, что на этот раз Вэйл надрался явно не по радостному поводу. Чейз шагнул ближе.
— …, а насчёт выпивки всё же подумай, — донёсся до Роберта голос парня, тащившего Вэйла к выходу. Обращался он к застывшей в нерешительной позе Габриэле. Чейз, как и сам паренёк, замер в ожидании её ответа. Неужели согласится?
Но вмешался Киллиан, посоветовав вывести Виктора через заднюю дверь. Парень кивнул и поволок Вэйла в указанном направлении, а так и не произнёсшая ни слова Габби расслабленно обмякла.
— Оу, у вас, я погляжу, веселье идёт полным ходом, — Чейз улыбнулся, подходя к стойке. — Привет, Габби.
Он почувствовал, что девушка вновь напряглась, но тем не менее с едва уловимой улыбкой выдавила из себя ответное приветствие. Чейз хотел продолжить беседу, но Габриэла поспешно отвернулась. Да уж. Непринуждённо общаться у них двоих явно не выйдет. После того случая девять лет назад.
Чейз не любил думать о том, что происходило в тот вечер, но он уже второй день в Сторибруке, и по иронии судьбы постоянно сталкивается здесь с Габби. Поэтому картинки девятилетней давности непроизвольно всплывали в памяти. Это был как раз один из таких моментов жизни, вспоминая которые, ты чувствуешь себя полным придурком.
Чейз решил не искушать судьбу, и переключил своё внимание на Киллиана.
— Док! Рад видеть, — Джонс пожал протянутую Чейзом руку. — Ты скрипку-то хоть притащил?
— Ты и мёртвого уболтаешь. Там она, — мотнув головой в сторону, откуда явился, проворчал Чейз.
— Можем начинать? — Сми, в нетерпении пританцовывающий рядом, теребил свою красную шапку. Кажется, ему больше всех хотелось начать импровизированный концерт. В отличие от Чейза. Он бы с радостью отказался. Но на данный момент это единственное, что он может сделать в память о Мэри Маргарет. Ведь он не смог себя заставить произнести речь на церемонии похорон. А музыка… Она объединяла их в детстве, она поможет ему и сейчас. Восстановить давно утерянный контакт с уже мёртвой подругой.
— Да, — после кивка Киллиана согласился и Чейз. Но ему нужна еще пара минут, чтобы окончательно собраться с мыслями. — Только схожу позвонить.
Джонс, занятый устранением последствий падения пирамиды пустых рюмок, не обратил внимания на слова Чейза. Габби с преувеличенным интересом тёрла бокалы, а Сми помчался в подсобку. Роберт же направился к парадному входу, чтобы подышать воздухом и связаться с Пак.
Интересно, как она там справляется?
Джульетт
Сторибрук, штат Мэн
Городская больница.
24 июля 2015. 21:05
Джульетт сжала двумя пальцами переносицу и устало прикрыла глаза. Голова раскалывалась с самого утра, и никакие таблетки не помогали. К сожалению, врачи тоже мучаются от мигреней. Порой даже чаще, чем простые смертные.
Сегодня из-за похорон Мэри Маргарет она брала выходной, но после церемонии всё же вернулась в больницу. Джульетт необходимо было отвлечься от тягостных дум, и работа ей всегда в этом помогала.
Но, как выяснилось, не в этот раз.
Она уже три с половиной часа сидела над бланками, и никак не могла сосредоточиться. Собственный кабинет казался ей жутко неуютным, лившийся от настольной лампы жёлтый свет слишком ярким, тиканье висящих на стене часов слишком громким. А свежезаваренный кофе отвратительно горьким.
Да, Джульетт, тебе пора домой.
Стянув с плеч белый халат, женщина размяла затёкшие от долгого сидения в одной позе мышцы. Затем, никуда не торопясь, собрала все разбросанные на письменном столе бумаги: просмотрит их на выходных дома. Сейчас она явно не способна на продуктивную мыслительную деятельность.
Уже в холле первого этажа на выходе из больницы её перехватила одна из медсестёр скорой помощи.
— Доктор Бёрк! Как хорошо, что Вы ещё здесь! — в голосе молодой девчушки сквозила паника. — К нам везут пациента с тяжелой травмой. Обширная кровопотеря, ранения живота. Я знаю, что сегодня ночью дежурит доктор Браунинг, но мы не можем до него дозвониться. Там сейчас доктор Смитт, и…
— Скажи ему, что сейчас буду. — Джульетт мигом сбросила с себя усталость, настраиваясь на работу, и поспешила в сторону больничной раздевалки.
Нацепив хирургический костюм и сунув босые ноги в рабочие кроссовки, она быстро собрала волосы в конский хвост и подошла к умывальнику, чтобы сбрызнуть лицо холодной водой. Из зеркала на Джульетт смотрела уже не утомлённая и разбитая женщина, а сосредоточенная и хладнокровная Снежная Королева. Доктор Бёрк знала, что именно так её за спиной называли подчинённые.
В раздевалку влетела всё та же взволнованная медсестричка.
— Будут через две минуты! — протараторила она сквозь рваное после бега дыхание. Джульетт кивнула и направилась к выходу. — Из «скорой» сообщили, что пульс едва прощупывается.
— Браунинга всё ещё нет?
— Нет. Мы до него дозвонились, — вещала девчушка, семеня следом за спешащей в левое крыло больницы Джульетт. — Но у него что-то стряслось с дверным замком, и он застрял у себя в квартире.
— Дурдом какой-то. Кто там вместе со Смиттом?
— Двое интернов.
— Замечательно.
Ворвавшись в операционную, Джульетт обратила внимание на напряжённые лица коллег и поняла, что команда готовится к худшему исходу. Похоже, парамедики запугали их своими прогнозами. Сама она отказывалась ловить неправильный настрой до тех пор, пока сама лично не увидит пациента. Интерны застыли у дальней стены, не зная чем занять подрагивающие от волнения руки. Сэм Смитт, дежурный врач пункта скорой помощи, сосредоточенно рылся в ящике с инструментами, вероятно в поисках набора для лапаротомии[1].
Отработанными до автоматизма манипуляциями Джульетт нацепила хирургическую шапочку и просунула руки в рукава стерильного халата.
— Что стряслось? — спросила она Смитта.
— Нападение на женщину, — ответил мужчина, не отвлекаясь от подготовки к операции. — Многочисленные ранения живота.
— В неё стреляли?
— Нет. Парамедики утверждают, что раны ножевые.
Натягивающая латексные перчатки Джульетт замерла. В душе колыхнулось неприятное предчувствие. Колотые раны живота. Нет… не может этого быть! Только не снова…
— «Скорая» уже приехала! — воскликнула медсестра, получив оповещение на пейджер. Будто в подтверждение её слов до операционной донёсся приглушённый вой сирен.
— Что-то не сильно они торопились, — пробормотал Смит и скрылся за дверью, чтобы встретить парамедиков на подходе.
В операционной воцарилась тревожная тишина. Интерны с растущим волнением переглядывались, продолжая топтаться, но теперь уже ближе к столу. Всё та же молоденькая медсестра, которой предстояло подавать Джульетт инструменты, застыла у входа, напряжённо прислушиваясь к тому, что происходило за дверью.
— Давай скорее! Быстро-быстро! — восклицания Смитта из коридора становились всё громче: они приближались. — Что же вы как макаронины варёные! Она умрёт, если вы не поторопитесь, идиоты!
Дверь распахнулась, и мрачные санитары вкатили внутрь вкатили носилки. Джульетт торопливо оглядела пропитанный кровью плед, в который парамедики укутали изувеченное тело жертвы. Большую половину лица девушки скрывала кислородная маска, но тем не менее жертва показалась Джульетт до боли знакомой. И эти рыжие волосы...
Интерны помогли санитарам переложить пациентку на операционный стол, и Смит тут же откинул края одеяла, обнажая её тело. Медсестра включилась в процесс, помогая Смитту снять с живота ставшую от сочащейся из ран крови абсолютно красными. Как и надетый на девушку купальник. Джульетт вновь бросила взгляд на мертвенно-бледное лицо жертвы.
Она её узнала. Ариэль. Чёрт возьми.
Когда Смитту наконец удалось снять повязку, внутренние органы, уже ничем не сдерживаемые, перевалились через края раны. Суета, царящая в операционной, превратилась в настоящий хаос.
Одна лишь Джульетт оставалась спокойной. Как и всегда.
— Пульс едва прощупывается!
— Вставляй уже капельницу! Не тяни.
— Не могу попасть в вену…
— Да ради бога!
— Катетер. Скорее.
— Я ничего не вижу. Уберите кровь!
— Мне нужны прокладки, — в общей атмосфере паники, холодный голос Джульетт прозвучал чужеродно. — И отсос. Живее, ну!
Джульетт при помощи одного из интернов стала очищать брюшную полость. Когда струившаяся кровь уже не мешала работать, Джульетт отодвинула в сторону петли кишок, прощупывая края раны. Затем женщина перевела взгляд на два верхних продольных разреза. Увиденное повергло её в ярость.
Улыбка. Та самая улыбка, которой клеймил своих жертв Кэссиди. Тот же отвратительный смайл, который изуродовал дочь Джульетт, Оливию. Та же метка, которую оставил убийца на теле Мэри Маргарет. Теперь помечена и Ариэль.
Подняв голову, Джульетт встретилась взглядом с доктором Смиттом.
— Это дело рук Нила Кэссиди? — лицо под его хирургической маской сморщилось словно от едва сдерживаемых рыданий. — Но он же мёртв!
— Разберёмся с этим позже. После того, как спасём эту бедняжку.
Эмма
Сторибрук, штат Мэн
бар «Весёлый Роджер»
24 июля 2015. 21:25
Эмма наблюдала за расставляющей на сцене свою аппаратуру группой и недоумевала, с какой целью вообще затевается весь этот фарс. Мэри Маргарет уже глубоко плевать, устроят в её честь концерт или нет. Пара любимых песен точно не воскресит её из мёртвых.
— Это куда лучше, чем безвкусно напиваться с горя, — словно прочтя её мысли, проговорил материализовавшийся рядом Киллиан.
— Почему ты не на сцене? — поинтересовалась Эмма, не отрывая взгляда от Чейза, который как раз доставал из футляра скрипку. — Помнится, ты неплохо играл на гитаре.
— О, душа моя, сейчас список моих талантов несколько ограничен, — засмеялся Джонс, повертев обтянутым чёрной перчаткой протезом перед лицом Эммы.
— И больше не поёшь? — Свон наконец нашла в себе силы посмотреть в глаза собеседнику.
— Больше не выступаю на публике, — многозначительно хмыкнул в ответ мужчина,по своей дурацкой привычке вновь склонив голову набок. Эмма с трудом заставила себя не отвести взгляд.
— Кстати, об этом… Я хотела бы извиниться.
— Мы были детьми, — тон Киллиана стал серьёзнее. Перед на какое-то мгновение ней воскрес тот Джонс, каким она его помнила. — Глупо ворошить прошлое. Тем более сегодня.
— Брось. Мне было пятнадцать, — Эмма не собиралась сдаваться. Не в этот раз. — Я прекрасно понимала, что делаю. И я осознанно совершила ошибку. За это и прошу прощения.
— Что ж. Я не держу зла. И прощаю. Ведь ты собралась очистить совесть перед тем, как начать новую главу своей жизни, — Киллиан кивнул на сверкающее на пальце Эммы кольцо. — Я понимаю.
Девушка вспыхнула. Уолш. Она совсем забыла об Уолше!
— Но раз на то пошло, — продолжил Джонс, прищурившись. — То извиняться в первую очередь надо вовсе не передо мной. Да, Свон?
Они оба перевели взгляд на сцену. Чейз воевал со стойкой микрофона, устанавливая удобную высоту.
— И вероятно, одних слов будет мало, — в голос Киллиана снова ворвался яд насмешки. — Мне ты подпортила репутацию, а ему разбила сердце.
— Да что ты вообще знаешь! — возмутилась Эмма, непроизвольно повысив голос.
— Действительно, — безразлично пожал плечами мужчина, будто бы сразу потеряв интерес к разговору. — Что ж, наслаждайтесь выступлением, миледи.
Киллиан склонил голову в издевательском поклоне и вразвалочку направился к барной стойке. Эмма бросила в его отдаляющуюся спину взгляд, полный негодования. Чёртов клоун.
— Добрый вечер, — из динамиков полился приятный мужской голос с едва уловимым австралийским акцентом. Свон вновь сконцентрировала всё своё внимание на сцене. — Меня зовут Роберт, и сегодня я вместе с ребятами исполню для вас несколько песен. В память о Мэри Маргарет.
По залу прошлась волна одобрительного гула. Идея пришлась по вкусу почти каждому. Эмма поморщилась. Ещё бы.
— Многие в курсе, что Мэри была родом из Джорджии, — продолжал тем временем Чейз. Он явно чувствовал себя неуютно под прицелом десятка пар глаз, но речь свою не прерывал. — Девочка из персикового штата [2] переехала сюда, когда ей было всего восемь. И родители почти сразу отдали её на занятия музыкой. И я помню, как на первом же уроке, она потребовала, чтобы её научили играть «The Devil Went Down to Georgia»[3]. А когда поняла, что изучать мы будем вовсе не Чарли Дэниелса, отшвырнула свою скрипку и заявила, что в таком случае она ей не понадобится. Со временем из трудного ребёнка Мэри Маргарет превратилась в сдержанную скромницу, но любовь к этой песне в ней ни на минуту не угасала.
