сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 92 страниц)
— К сожалению, я не могу с полной уверенностью отвергнуть эту версию, — девушка, осознав, что просто так из комнаты не выберется, сделала ещё пару шагов в сторону, отдаляясь от двери и, самое главное, от Чейза на безопасную дистанцию. — Но дело не только в этом.
— То есть ты мне не доверяешь? — прищурившись, с едва ощутимой обидой в голосе уточнил мужчина.
— Скорее я не доверяю самой себе.
Некоторое время они сверлили друг друга напряжёнными взглядами, ведя молчаливую дуэль. Сдавать позиций никто не собирался, но оба прекрасно понимали, что бесконечно это всё продолжаться не может.
— Я хочу тебя поцеловать, но ты шарахаешься от меня по всей комнате. И я невольно ощущаю себя коварным растлителем.
— Сейчас не самое подходящее время, — прикрыв глаза, горько усмехнулась Габриэла.
— Платишь мне моей же монетой? — вздохнул Роберт, припоминая тот полный неловкости разговор после неудавшегося поцелуя девять лет назад.
— Это другое.
— Тогда почему у меня всё то же ощущение, будто я снова упускаю что-то важное?
Доусон вяло пожала одним плечом:
— Но теперь уже не по своей вине.
— Обстоятельства. Почему снова эти чёртовы «обстоятельства»?.. — закатил глаза Чейз, отступая от двери. — Ладно. Сейчас я прекращаю свои бесстыдные выходки и обещаю более не отвлекать тебя от дела. Но только с условием, что сразу после того, как всё закончится, ты дашь мне шанс реабилитироваться.
— Звучит как неплохой план.
— Мне тоже нравится.
Габби улыбнулась. На этот раз искренне. А ведь Чейз уже успел соскучиться по такому расслабленному и открытому выражению лица девушки. Вновь заблестевшие в её глазах искорки вселяли надежду.
— Эта комната снова становится слишком тесной, Доусон. Лучше уходи, пока я в состоянии тебя отпустить.
Чейз
Сторибрук, штат Мэн
Городская больница
14 лет назад
— Ты не можешь так просто уйти! — воскликнула Эмма, вцепившись в рукав рабочего халата бывшего жениха мёртвой хваткой.
— Я услышал всё, что хотел. Думаю, для одного раза достаточно.
Чейз попытался высвободить руку, но цепкие пальчики Свон сдаваться без боя не собирались.
— Эмма…
— Роберт!
Она всё ещё плакала. И от одного взгляда на её слёзы Чейзу хотелось взреветь.
Сложившаяся ситуация бесила до невозможности. Находиться рядом с ней после услышанного он не мог. А уйти…
Признайся, ты торчишь тут не только потому, что она повисла на твоём локте. Да, старина?
Чёрт бы побрал эту Эмму Свон с её «не знаю» в придачу!
— Я не понимаю, почему так сказала, — всхлипнув, пробормотала Эмма и захлопала мокрыми ресницами, становясь до безобразия милой и беззащитной. Роберт поджал губы.
— Зато я всё прекрасно понял.
— Ничего ты не понял!
Она шмыгнула носом и ладонью свободной руки потёрла правый глаз, мигом размазав по заплаканному лицу тушь.
— Я испугалась.
— Меня?
— Всего.
Роберт вздохнул.
Тон обиженной девочки. Вид обиженной девочки. Она ведь, по сути, и есть обиженная девочка. Испугавшаяся взрослой жизни. Сбежавшая с репетиции их свадьбы через чёрный ход и выставившая его дураком перед всеми знакомыми и родными.
Вот зачем она сюда пришла?
Закатить истерику? В очередной раз доказать, что никогда не любила его так, как он её? Очистить свою совесть?
— Зачем ты пришла?
— Попрощаться, — еле слышно выдохнула Эмма.
Попрощаться. Да. Всё верно. Через четыре месяца он переводится на стажировку в Чикаго. Свадьба, судя по всему, уже явно не состоится, а Эмма Свон уже никогда не станет миссис Чейз. Значит, покидать Сторибрук Роберту предстоит в одиночку.
— Из всех возможных способов расторгнуть помолвку ты выбрала самый оригинальный.
Эмма промолчала, снова спрятав лицо в сложенных ковшиком ладонях. Всхлипы и подрагивания плечами участились. Чейз устало прикрыл глаза. Казалось бы, недолгий разговор отнял слишком много сил. У них обоих.
— Не плачь, — стараясь придать своему голосу как можно более нейтральную интонацию, попросил Роберт.
— Всегда удивляла твоя способность сохранять хладнокровие… в таких… критических ситуациях, — пробормотала Эмма, издав сдавленный смешок. — Удивляла и жутко бесила. Даже сейчас… ты так… спокоен…
— Если бы я начал швырять в тебя вещи, вопя о том, что ты поломала мне жизнь, тебе стало бы легче?
— Иногда мне просто не хватало твоих эмоций, — подняв на Чейза покрасневшие от непрерывных рыданий глаза, ответила девушка. — Настоящих эмоций.
— Так вот в чём моя главная проблема, — криво усмехнулся Роберт. — А я думал всё дело в том ужасном свитере, что я надевал на прошлое Рождество.
— О, господи, только не говори мне, что ты его так и не выбросил, — Эмма невольно улыбнулась сквозь слёзы, подхватывая столь неуместный шутливый тон собеседника.
— Как я мог. Я ведь без ума от вышитых на нём пингвинов. Тем более это подарок твоей кузины.
— У Лив всегда был странный вкус.
— Признайся, именно по этому свитеру ты и будешь скучать больше всего.
— А по чему будешь скучать ты? — вдруг посерьёзнела девушка, понизив голос. Блестящие от недавних слёз глаза выжидающе уставились на Чейза.
Он задумался. За доли секунды в голове пронеслись сотни картинок, запечатлевших все те счастливые мгновения, что им довелось испытать вместе.
Действительно, Роберт. Чего именно тебе будет не хватать, м?
— Фисташковое мороженое по вторникам, — небрежно пожал плечами парень, выбрав из всего арсенала самое невинное воспоминание. Так проще.
— А я думала, ты вспомнишь о предсвадебных уроках танцев.
— О, нет. Только не этот ад. Нас натаскивали так, будто нам предстоит танцевать на балу при королевском дворе.
— И у тебя выходило просто ужасно.
— Хэй, неправда!
— Правда. Ты вечно наступал мне на ноги. Пора уже признать, что идеальный во всех отношениях Роберт Чейз так и не справился с пресловутым вальсом.
— Я на многое готов закрыть глаза, но вот позволить тебе усомниться в моих способностях… Прощальный танец?
Будто только этого предложения и ждавшая девушка осторожно вложила холодную ладошку в протянутую руку Роберта.
Эмма
Сторибрук, штат Мэн
Городская больница
сейчас
Эмма робко провела кончиками пальцев по лежащей поверх больничного одеяла смуглой от загара руке Киллиана. Он всё ещё спал, и поэтому она могла себе позволить некоторое время понаблюдать за ним не таясь.
А ведь она чуть не свихнулась вчера. Да и сейчас даже сами воспоминания о тех часах, проведённых в шахтах, когда ей казалось, что он погиб под завалом, вызывали невольную дрожь.
— Нет, ну это просто проходной двор какой-то! — проворчал сидевший на соседней койке старик. Всё это время он косился на посетительницу с явной неприязнью и ждал удачного момента, чтобы выплеснуть своё недовольство. — К этому обормоту девки так и шастают!
— Простите? — Эмма, поморщившись, повернула голову в сторону неприятного собеседника.
— Не первая, говорю, ты тут ошиваешься. Типок на вид неказистый какой-то. Но, видать, вас всех чем-то другим берёт.
Эмма, вновь взглянув на спящего Киллиана, усмехнулась. Типок. Неказистый. Надо же.
— А ты, судя по всему, Эльза? — старик явно горел желанием почесать языком и позиций не сдавал.
— Эльза?
В первую секунду Эмма действительно опешила, но молот реальности обрушился на её голову почти сразу, возвращая к событиям, которые, собственно, и привели их с Джонсом в ту злополучную шахту. Почему-то совершенно некстати вспомнился Уолш, кольцо которого она теперь носила не на пальце, а в заднем кармане брюк.
— Ты постоянно переспрашиваешь потому, что глуховатая или просто тормознутая? — уточнил старик, но не успела Эмма возмутиться по поводу крайне невежливого высказывания, как он тут же продолжил: — Да, Эльза-Эльза. Он это имя уже минут сорок бормочет. И если это не ты, то сочувствую, сестрёнка. По ходу, у обормота с этой Эльзой всё серьёзно.
— Нет. Я не Эльза, — тихо, почти шёпотом ответила Свон.
И пальцы с руки Киллиана всё же убрала.
Эмма
Сторибрук, штат Мэн
Городская больница
14 лет назад
Эмма уткнулась лицом в плечо Роберта, бездумно выводя пальцем левой руки узоры на его спине. Они топтались на месте в узкой комнатушке, покачиваясь в такт музыке, звучавшей лишь в их головах. Мотив оба знали до боли хорошо: спасибо часам, проведённым за подбором подходящей для свадебного танца мелодии, а затем уже и нескончаемым занятиям у хореографа. Эта песня навсегда останется их песней. Несмотря ни на что.
Даже на твоё предательство, Свон.
Мерзкий тоненький внутренний голосок разразился ехидным смехом, и Эмма поморщилась, теснее прижавшись к Чейзу.
Ещё час назад она была уверена в своей правоте, а сейчас… Что происходит сейчас? Это ведь не то самое прощание, которое она планировала. Совсем не та реакция, на которую она рассчитывала. У неё была заготовлена целая речь, состоявшая сплошь из одних оправданий, но Роберт не позволил ей даже просто начать говорить. Всё пошло не по плану.
— Я тоже буду скучать по нашим вторникам, — неожиданно для самой себя вслух произнесла Эмма.
Чейз промолчал. Но руки, лежавшие на её талии заметно напряглись. Девушка слегка отодвинулась, чтобы заглянуть ему в лицо.
— И по фисташковому мороженому в том числе, — добавила Свон и часто-часто заморгала, пытаясь согнать вновь набежавшие на глаза слёзы.
— Эмма, не надо.
— Прости за то, что я сделала это так, а не… Я хотела бы, но… я испугалась.
— Это я уже уяснил.
В его глазах столько боли и обиды, но он снова сдержался и растянул губы в почти правдоподобной улыбке. Как же Эмму раздражала эта его дурацкая манера! Хоть бы накричал на неё, что ли.
— В любом случае, — продолжила Эмма, сверля Роберта пытливым взглядом, — я очень рада, что ты так спокойно всё это воспринял.
Он кивнул, пряча усмешку. Свон разозлилась ещё сильнее, при этом прекрасно понимая, что уже не вправе ничего требовать от бывшего жениха. Да, она собиралась уйти от него. Собственно, она уже ушла от него, она сбежала от него. И всё равно стыдливо надеялась, что Чейз станет умолять её остаться. Только вот Роберт явно не собирался потакать её капризам, так как был слишком хорошо знаком с тонкостями сложного характера Эммы Свон.
За годы, проведённые вместе, они неплохо друг друга изучили. В том числе и то, что нужно сказать, чтобы задеть, разозлить и сделать побольнее.
Ты пользовалась этими навыками чаще него, не правда ли?
Впрочем, и о том, как нужно поддерживать друг друга, утешать и правильно успокаивать, они тоже были осведомлены.
— Надеюсь, в Чикаго у тебя всё получится, — прошептала Эмма и, оставив на щеке Роберта невесомый поцелуй, попыталась аккуратно выбраться из его объятий.
— И я надеюсь, — шепнул он в ответ, по-прежнему не разжимая рук.
Теперь в глазах Чейза плескалось новое выражение. И он даже не старался его спрятать.
Не этого ли ты добивалась?
Всё так же, не сводя с девушки взгляда, Роберт стал наклоняться вперёд. И когда их лица оказались в непозволительной близости, он остановился, давая ей последнюю возможность передумать.
Да, это именно то, чего ты добивалась.
После секундного колебания Эмма подалась навстречу.
Чейз
Сторибрук, штат Мэн
Городская больница
сейчас
После секундного замешательства, он всё же шагнул в палату.
То, что она собиралась навестить Джонса, не являлось для него секретом, но всё же Роберт не смог побороть возникшее в первое мгновение удивление, когда обнаружил Эмму сидящей у больничной койки Киллиана.
— Он всё ещё спит, — тихо прокомментировала очевидный факт женщина, стеснённо отводя глаза. Будто была застигнута на месте преступления.
Роберт кивнул, усаживаясь в стоящее неподалёку кресло для посетителей. Ситуация, если посудить, спокойно могла сойти за абсурдную. Но деваться некуда. Он пришёл проведать ставшего ему за эти дни другом Джонса. И лишённая очарования история их с Эммой первой влюблённости не должна этому помешать.
Взглянув на Киллиана, Чейз нахмурился:
— Выглядит он неважно.
— Для того, кто пережил покушение убийцы и обвал в шахтах, не так уж и плохо, — сказала Эмма, пожав свободным от повязки плечом.
— Как вы вообще оказались в тех шахтах? — понизив голос из-за навострившего уши соседа Киллиана, решил уточнить мужчина.
Свон не ответила. Молча мяла край толстовки Лив с эмблемой их общего университета, всё ещё не поднимая взгляда на Роберта.
— Ты ведь понимаешь, что играть в сыщиков в данных обстоятельствах довольно опасно?
Не твоё это дело, приятель. Не твоё. Отбрось свой нравоучительный тон.
— К сожалению, на тот момент поблизости не оказалось ни одного свободного федерального агента, чтобы меня подстраховать, — недовольно буркнула Свон. — Кстати, а как прошла ваша вылазка за уликами с… Доусон, верно?
Раздражение Эммы мигом передалось и самому Чейзу. Говорить с ней о Габби он не имел ни малейшего желания. Особенно после случившегося в комнате отдыха. Точнее... так и не случившегося.
— Верно, — с ощутимой прохладцей в голосе отозвался Роберт. — А о вылазке лучше не распространяться. В интересах дела.
— Да. Исключительно в интересах дела, — с кривой усмешкой мелко закивала Эмма.
Собравшийся отразить удар в том же ключе Роберт вдруг сник. В голове будто щёлкнул рубильник, возвращая его на несколько часов назад, когда он обещал и самому себе, и Эмме перестать срывать на ней своё недовольство. Ожидавшая ответной реплики Эмма явно удивилась повисшему долгому молчанию.
Роберт же им наслаждался. Ему было о чём подумать в свете последних событий. И эти самые мысли о разрешении сложившихся обстоятельств его увлекли настолько, что мужчина не сразу понял, что произошло.
Эмма вдруг неуклюже соскочила со своего места и, придерживая перевязанное плечо здоровой рукой, начала пятиться к двери.
— Думаю, мне стоит зайти позже, — кусая губы, ответила она на вопросительный кивок Чейза.
— Ты уверена?
Роберт взглянул на всё ещё спящего Джонса, теряясь в догадках. Куда Свон так заторопилась?
— Я пойду, — шепнула женщина уже от самой двери. — Мне пора.
Роберт не успел среагировать: Эмма скрылась в больничном коридоре.
Сбежала. Снова. Только вот от чего на этот раз?
Чейз
Сторибрук, штат Мэн
Городская больница
14 лет назад
Эмма прервала поцелуй первой. Опустив взгляд, отступила на пару шагов назад и отвернулась.
Роберт вздохнул.
Она убегает. В очередной раз. Но теперь уже точно навсегда.
Его сердце, вмиг ставшее тяжелее раз в тысячу, провалилось куда-то вниз от осознания, что сейчас она выйдет за эту дверь и он её больше не увидит. И даже если это и есть закономерный конец их истории, то он всё равно готов отдать всё, что угодно, лишь бы отложить его. Хотя бы ненадолго. Ещё на несколько мгновений.
Слабак.
Но Эмма не уходит. Нет, напротив.
Вместо того, чтобы скрыться в больничном коридоре, она запирает дверь изнутри. Затем, оперевшись о раму спиной, оборачивается к нему и растягивает губы в неуверенной улыбке застенчивой школьницы.
Как она там сказала? Попрощаться?..
Роберт в два шага преодолел разделяющее их расстояние. Теперь он действовал уверенно. Порывисто. Не оставляя ни себе, ни ей ни единого шанса на отступление.
Упущенные возможности, подавленные эмоции. Это был их последний шанс исправить все ошибки. Перед тем, как расстаться.
Целуя такую одновременно родную и запредельно чужую Эмму Свон, Роберт в полной мере осознавал, что вот он — финал их истории. Никаких «жили долго и счастливо». На утро принцесса сбежит, не оставив после себя ни хрустальной туфельки, ни даже призрачной надежды.
Но он на это согласен. Сейчас всё то, что произойдёт после неважно.
Сейчас важна она, Эмма. Цепляющаяся за него, словно терпящий кораблекрушение в шторм за спасательный круг. Вкладывающая в каждый свой поцелуй все невысказанные слова и приглушенные обиды. Отдающая ему всю себя, без остатка. Каждым касанием холодных ладошек к его разгорячённой коже доказывающая, что и для неё все эти годы, проведённые вместе, значили немало. В каждом вздохе которой чувствуется горечь от грядущего расставания.
Сейчас важна она. Эмма.
Чейз
Сторибрук, штат Мэн
Городская больница
сейчас
— Эльза.
Чейзу пришлось напрячь слух, чтобы разобрать в бессвязном шёпоте Джонса хоть что-то.
Эльза.
В памяти воскресли яркие картинки, где эти двое были счастливы.
Роберту за столь малый срок не раз доводилось наблюдать за ними — открыто и исподтишка. На самом деле ему нравилось за ними наблюдать. Эльза и Кил олицетворяли собой одну из таких пар, про которых обычно говорят, что они созданы друг для друга. Избитое выражение «половинки одного целого» как нельзя лучше отражало суть их отношений.
А теперь Эльзы не стало. И Чейз даже не мог представить, через какой ад сейчас проходит Киллиан, лишившись, возможно, единственного источника света в своей жизни.
