Текст книги ""Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Влада Мишина,Аксюта Янсен,Сергей Линник,Нелли Войт,Владимир Кравченко,Ярослав Кожедуб
сообщить о нарушении

Текущая страница: 346 (всего у книги 349 страниц)

Глава VII. Кара

Страшно. Разум в железной клетке мечется.

Сердце дробью стучит.

Чувства. Недуг, который не лечится.

И душа от боли кричит.

– Мои верные стражи. Мои меджаи. Даже моя вторичная жена… Предатели!

Крик фараона отразился от стен тронного зала, и стоявшие перед ним на коленях воины сжались. Шемеи, которую тоже призвали к ответу за побег кандидатки в наложницы, сохраняла на лице подобие смирения. Но и её руки тряслись.

– Вторичная жена! Скажи мне, как тебе пришло в голову привести во дворец девку мёртвого принца?

– Владыка, я не знала…

– Хочешь сказать, что он выкрал её просто так? Не зная, кто она?

– Нет, конечно…

– Ты предала моё доверие!

Шемеи вздрогнула, незаметно сжимая руки в кулаки.

– А вы… – Хафур обвёл взглядом меджаев. – Если вы не принесёте мне мёртвое, я повторю – мёртвое! – тело младшего принца и его девки до полной луны, то сами умрёте.

Меджаи не шевелились, скованные страхом.

– Всем ясно?! – вновь закричал фараон, и на этот раз воины склонили головы, показывая, что подчинятся.

Шемеи согнулась в низком поклоне.

– Пошли прочь.

Не поднимая голов, меджаи и вторичная жена покинули тронный зал. Оставшись в одиночестве, Хафур хмуро посмотрел на статую Гора.

– Как просто было бы править без тебя! Не отчитываясь, не боясь. Верша правосудие так, как я считаю нужным.

Забыв об осторожности, он изрекал ересь вслух, чего никогда не позволил бы себе в присутствии других людей. Но фараон знал, что бог не услышит. Ему не было дела до Города Столбов.

И всё равно Хафур был обязан являться с докладом к Гору. Склоняться перед ним как простолюдин.

Твоё желание может исполниться, смертный…

Шёпот из тени заставил фараона подпрыгнуть на троне.

– Кто здесь?!

Скоро ты узнаешь…

Внезапный порыв горячего ветра взметнул полы одеяния Хафура. Трясясь от страха, наместник бога бросился прочь из зала – ближе к меджаям. А ему вслед донеслось обещание:

Скоро.

* * *

Ифе едва дышала от страха. Она всё ещё чувствовала под собой жёсткость циновки, но сон ушёл, оставив после себя едкий привкус ужаса во рту. «Почему я не могу пошевелиться? Кто здесь?» – паника охватывала разум. Тяжёлое чужое присутствие заполняло всё пространство. Ифе с трудом разлепила веки в надежде, что страх останется в сонной тьме. Но кошмар перенёсся в реальность.

– Здравствуй, аментет.

Он стоял у входа в лавку, с обманчивой ленцой оперевшись на металлический посох с изогнутым заточенным навершием. Высокий, облачённый во всё чёрное. Хищная шакалья маска лучше любых слов говорила о личности своего носителя.

– Анубис… Каратель Царя Богов… – прошептала Ифе.

– Рад, что ты знаешь, кто я. Глупых вопросов будет меньше.

Девушка дёрнулась, чтобы разбудить Кейфла, но не обнаружила его рядом с собой. Повернувшись, она увидела тело спящего хекау, висевшее в воздухе.

– Не надо лишних движений, аментет. Пусть бывший маа-херу спит. Поверь, смерть во сне – это милосердие.

– Тогда почему вы разбудили меня? – со смесью страха и отчаянной злости спросила аментет.

Анубис медленно качнул головой, и маска шакала исчезла, открывая его лицо. На Ифе бесстрастно смотрел взрослый мужчина. Его угловатые черты выдавали жёсткость характера, а холодные зелёные глаза, выделявшиеся на смуглом лице, казалось, заглядывали в самую душу.

– Тебя разбудил не я, а страх, – спокойно пояснил он. – Для души, что запятнана грехом, это нормальная реакция на моё присутствие.

Анубис указал на висящего в воздухе Кейфла.

– Его я усыпил намеренно. Как и праведную женщину в соседних покоях. Хекау мог наделать шума в попытках помешать. А её срок ещё не пришёл.

«Мив!» – Ифе бросила полный тревоги взгляд на дверь в комнату старушки.

– Не бойся. Сегодня со мной уйдут лишь две грешные души.

«Вот и всё…» Девушка медленно, стараясь ничем не спровоцировать бога, поднялась с циновки. Нужно было что-то сделать. Как-то отсрочить момент расплаты. Но ни одной дельной идеи не приходило в голову. «Ты стоишь перед лицом Карателя. Самого Анубиса. И всё равно ищешь пути к спасению… Глупо!»

– Что ж, не будем тянуть. Амт голодна.

«Ты заслужила это. Ты знала, на что идёшь». И всё же, когда Анубис шагнул вперёд, простирая руку в сторону Кейфла, Ифе не смогла себя остановить. Она шагнула вперёд, заслоняя тело хекау.

– Его уже оправдали! – крикнула она. – Навеки нарекли маа-херу! Или нерушимость слова бога – это сказка для маленьких смертных?!

Ифе замолчала, тяжело дыша. Ей следовало подчиниться, последовать в небытие, но она не могла. Жизнь, уже полученную, оказалось слишком сложно терять. И девушка собиралась бороться за неё до последнего вздоха.

– Ты смеешь оскорблять богов, хотя сама предала их, безымянная? – Анубис шагнул вперёд, и она поспешно отступила.

– У меня есть имя. Я – Ифе. А правда – это не оскорбление.

Зелёный всполох ярости мелькнул в глазах бога.

Всё произошло в мгновение ока. Аментет даже не успела вдохнуть. Каратель преодолел разделявшее их расстояние нечеловечески быстро. Его холодные пальцы обхватили её шею, сжимая и перекрывая доступ воздуху.

– Ты сама выбрала, как хочешь умереть.

«Я не хочу умирать!» Ифе билась, пытаясь ослабить хватку и вздохнуть, но Анубис казался вытесанным из камня. Он бесстрастно наблюдал за мучениями аментет, ожидая, пока жизнь померкнет в её глазах.

Девушка судорожно размышляла, не желая сдаваться. Что, если задать ему вопрос? Умолять?

«Каратель Осириса… Что ему до просьб грешной аментет? Если только…»

Догадка кольнула её разум. Хрипло, сдавленно она прошептала:

– Если я умру, где гарантия, что… Другие аментет… Не начнут чувствовать? Что, если я – последний шанс узнать, как можно вернуть чувства?

– Их просто будет ждать такая же кара, – спокойно ответил Анубис.

Несмотря на бесстрастный ответ бога, Ифе почувствовала, что хватка на её горле ослабла.

– Если все аментет разом начнут чувствовать, то, обладая силой крыльев, смогут пойти против бога, что стёр их личности. Вы, Каратель, должны уберечь Осириса от этого, не так ли?

Она судорожно хватала ртом воздух, пока была такая возможность. Анубис так и не отпустил её, но его пальцы больше не впивались в кожу смертельной хваткой.

Новая вспышка злости вспыхнула в прищуренных глазах бога. «Что она о себе возомнила?! Проще отправить её в небытие, а следом и любого из аментет, кто вернёт эмоции!» – думал он.

В конце концов, Анубис был гончим Царя Богов, его Карателем. Ему ничего не стоило уничтожить хоть сотни грешных душ, с крыльями или без.

Он нахмурился, и Ифе мысленно приготовилась к смерти. Но бог лишь приблизил к ней своё лицо, что-то ища в глазах. Треск ломающегося дерева заставил его отвлечься.

Через плечо бога аментет увидела, как дверь в лавку слетела с петель, глухо ударяясь о стену. Первой мыслью девушки было, что меджаи нашли их. Но, взглянув в открывшийся проём, она увидела знакомую фигуру. «Он?!»

В лавку шагнул тот самый незнакомец с алыми отсветами в чёрных волосах, которого Ифе встретила на берегу Хапи в Дуате.

– А, племянник! Я как раз тебя искал!

Из горла Анубиса вырвался нечеловеческий рык.

– Предатель! Я низвергну тебя в глубины глубин!

Краем глаза Ифе заметила, как тело Кейфла с глухим ударом упало на циновку. Каратель Осириса, казалось, забыл о грешниках, в слепой ярости надвигаясь на незнакомца.

«Этот мужчина говорил, что придёт на помощь в самый тёмный час, если я честно скажу, чего желаю, – вспомнила она. – Я пожелала лотос, и этот цветок снова стал спасением!»

Анубис резко обернулся к Ифе, уничтожая только что пробившиеся ростки надежды.

– Не думаю, что это совпадение, грешная аментет. Ты не просто нарушила закон, но и сговорилась с гнусным ослом?

– Я…

Ифе перебил незнакомец.

– Неужели, племянник, ты думаешь, что меня интересуют пташки нашего царька? Пусть и такие аппетитные.

Девушка приоткрыла рот в немом удивлении. «Не хочет говорить о том, что мы знакомы… Да и можно ли это назвать знакомством?»

– Я и забыл, что тебе нет дела ни до кого, кроме самого себя, – выплюнул Анубис.

– Почему? Мне есть дело до тебя, мой праведный родственник. И сегодня я хочу поквитаться с тобой за века гонений.

Внезапная смена ехидного настроения мужчины на ледяное спокойствие заставила Ифе вздрогнуть. Его слова звучали странно и больше походили на мистерию, чем на реальные эмоции.

Анубис молчал. А в следующий миг он бросился на незнакомца, материализуя на своей голове маску.

– Изыди!

От столкновения двух тел по лавке пронёсся поток силы, откинувший Ифе к стене. Она с трудом встала на четвереньки и подползла к хекау, впиваясь пальцами ему в руку: «Ну же, очнись!» Перевязь на плече юноши пропиталась кровью, а лицо было неестественно бледным.

Ифе с трудом перебирала в памяти варианты того, как можно было разбудить его. «Бог знаний, Тот… На Полях Иалу был маа-херу, почитавший его! Он что-то говорил про то, как вернуть смертного в сознание».

Повинуясь смутному наитию и молясь мудрому Тоту, Ифе приподняла ноги Кейфла с пола.

– Не устал ещё, племянник? – послышались ехидные слова незнакомца из-за спины аментет.

Каратель не отвечал ему, продолжая яростно сражаться.

«Не смей отвлекаться, Ифе!» – мысленно прикрикнула она на себя и дотянулась до лекарства, что ей дала Мив. Стараясь не привлекать внимание резкими движениями, она медленно поднесла склянку с сильно пахнущей жидкостью к носу Кейфла. Принц закашлял, и Ифе поспешно зажала ему рот ладонью, мысленно извиняясь.

Юноша хмурился, мутным взглядом оглядывая комнату. Непонимание на его лице быстро сменилось удивлением, а затем решимостью. Морщась и стараясь не двигать раненым плечом, он встал на колени. Боги, а Ифе уже не сомневалась, что незнакомец тоже был частью Эннеады, продолжали сражение.

«Они слишком быстрые. Перед каждым ударом словно пропадают из виду и снова появляются», – с ужасом думала девушка. Незнакомец с силой швырнул Анубиса через всю комнату.

– Это всё, на что ты способен? Вспомни, чему мы учились! – поток алой силы вырвался из глаз мужчины и ударил Карателя в грудь.

Анубис упал на одно колено, упираясь кулаком в пол. От его руки по камню разбежались трещины.

Это был шанс. Ифе видела, что богу было больно. Они с Кейфлом могли убежать. Обязаны были бежать.

«Анубис – слуга Царя Богов, как и я… Была, – эта мысль родилась в голове против её воли. – Не глупи, Ифе! Не надо! Ну и что, что он слуга Осириса? Он хочет забрать тебя в Дуат!»

Но, вопреки голосу разума, она неуверенно шагнула в сторону Анубиса. Он по-прежнему упирался рукой в пол, склонив голову. От его плеч поднимался алый пар – отголосок магического удара незнакомца. Кейфл прошипел:

– Что ты творишь?! Надо бежать!

Но Ифе не слушала его. Перед её глазами стояли Поля Иалу, просьбы маа-херу и единственная цель, что до сей поры была ведома аментет, – верность Царю Богов.

Ифе взглянула на мужчину, называвшего Анубиса своим племянником. «Его ненавидит Каратель Осириса, и он явно пришёл сюда убивать».

Да, она совершила грех. Но аментет никогда не пожелала бы смерти защитнику Царя Богов. «Пусть со мной будет то, что будет, но без Анубиса и в мире смертных, и в Дуате станет слишком много хаоса».

Оправдав для себя собственные действия, Ифе присела на колени перед богом. Она осторожно, словно приручая дикого зверя, коснулась его плеча. Аментет не знала, что сказать. Любое предложение помощи казалось глупым.

Каратель резко поднял голову, и девушке потребовалась вся её выдержка, чтобы не отшатнуться. На неё сквозь прорези шакальей маски смотрели горящие зелёные глаза.

– Почему ты не бежишь?

– Не могу. Не так.

– Странная грешница…

Ифе даже не заметила, как Анубис поднялся. Просто в один миг она тоже оказалась на ногах, а её предплечье сжимала рука бога.

– К тебе уже смертные испытывают жалость, Инпу[19]19
  Инпу – божественное имя Анубиса.


[Закрыть]! – протянул незнакомец. – Шавка Осириса.

Он воздел руки, вновь призывая алые потоки своей силы. Анубис толкнул Ифе к Кейфлу, едва стоявшему на ногах от вновь открывшегося кровотечения.

– Идите. Я найду вас позже. Воспользуйтесь данным временем с умом.

Не дав девушке шанса совершить новое безумство, Кейфл схватил её за руку, и они побежали. Вслед им зазвучал новый звон столкновения божественных сил.

* * *

На базарной улице палящее солнце ослепило девушку, и она тут же столкнулась с мужчиной, волочившим тюки с товарами.

– Не зевай! – ругнулся он, отталкивая её.

Проморгавшись, Ифе поняла, что утренний город снова наполнился жизнью.

– Неужели никто не видит, что творится в лавке?! – прошептала она.

Бледный Кейфл, продолжавший тащить Ифе прочь от места сражения богов, обернулся.

– Умно. Отсюда даже дверь кажется целой.

Проследив за взглядом хекау, аментет поняла, что он был прав. С улицы дверь в лавку Мив казалась такой же, как накануне. Ни звуков борьбы, ни звона божественных сил слышно не было.

Но радоваться оказалось рано.

– А вот и новая казнь… – хриплый голос Кейфла уже почти не выражал эмоций.

По толпе пробежал ропот. Торговцы и покупатели расступались в стороны, открывая путь отряду меджаев под предводительством командира Нгози.

– Обыщите все дома! Каждый угол! Они не могли уйти из города!

Ифе отшатнулась к уже знакомому переулку.

– Вот же… – Кейфл схватился за раненое плечо, оступившись и едва не снеся прилавок торговца сладостями.

Девушка подхватила его под руку.

– Хека поможет?

– Нет артефактов. И сил не хватит, – принц, сжав зубы, помотал головой. – Ничего, справлюсь. Надо уходить.

Меджаи приближались, а Кейфл и Ифе привлекали слишком много внимания. Одна в одежде наложницы, другой – в царском одеянии с окровавленным плечом. Удивительным было то, что их всё ещё не видели.

«Если не найдём, где скрыться, Анубису даже не придётся никого карать», – отстранённо подумала аментет.

Кейфл вновь скривился, опираясь на неё. Его одеяние всё больше пропитывалось кровью.

Ифе подняла взгляд, и солнце вновь ослепило её. Яркое светило мешало долго глядеть вверх, и очертания труб или обелисков на крышах были почти неразличимыми. Неразличимыми.

«Там нас не найдут!» Ифе придержала Кейфла под локти, заставляя его заглянуть себе в глаза.

– Я знаю, что делать. Но будет трудно.

– Справлюсь, – кивнул принц.

Пересиливая себя, он последовал за аментет в безлюдный переулок. Ифе помнила его. Именно там они повстречались с вором Атсу. «Кажется, в конце него был тупик. И валялись какие-то тюки».

Память не подвела её, и буквально через несколько шагов впереди показались сваленные мешки. Их было достаточно, чтобы можно было забраться и ухватиться за скат крыши невысокого дома.

– Я помогу тебе, – прошептала девушка.

Кейфл слабо усмехнулся.

– Кажется, это я должен тебя спасать.

– Ранена не я, – обеспокоенно и непонимающе возразила Ифе.

– Если выживем, напомни рассказать тебе о нормах поведения мужественных героев.

Аментет нахмурилась и подошла к стене. Здоровой рукой Кейфл подсадил её, не позволив сперва помочь ему.

– Но ведь я не смогу тебя втянуть на крышу!

– Я же сказал, что справлюсь.

Даже с помощью хекау Ифе тяжело дался путь наверх. Вцепившись пальцами в раскалённое от солнца ограждение крыши, она мысленно зашипела: «Как же горячо!»

Но упрямо продолжила тянуть своё тело наверх. Оказавшись на крыше, Ифе тут же протянула руку взбиравшемуся вслед за ней Кейфлу.

– Да чтоб их всех пожрали бесы Та-Дешрет…

Ругающийся сквозь зубы, мертвенно бледный хекау из последних сил сделал рывок. Он повалился на раскалённые камни крыши с хриплым стоном.

– Надо заново перевязать плечо, – задыхаясь, сказала Ифе.

Хекау ничего не ответил. Он вообще удивлялся, почему до сих пор был в сознании.

Ещё несколько долгих мгновений беглецы лежали на нагретой солнцем крыше, пытаясь перевести дыхание. И прислушиваясь к крикам с улицы.

– Нас здесь всё равно найдут. И довольно быстро.

Ифе кивнула.

– Знаю.

– Не меджаи, так Анубис… Это ведь был он? Там, в лавке.

– Сам Каратель Осириса, – подтвердила девушка, – пришёл за нашими грешными душами.

– В таком случае я бы предпочёл умереть от руки бога, а не меджая, – с горькой ухмылкой сказал принц.

Ифе с трудом села на колени и оторвала от подола и так небогатого на ткань одеяния наложницы небольшой лоскут. А Кейфлу не хватало сил даже на то, чтобы застонать во время очередной импровизированной перевязки.

– Если ты отдохнёшь, можно попытаться найти артефакт для хека. И мы сами вернёмся в Дуат, – тихо сказала она. – Итог один, но так мы хотя бы избежим насильственной смерти.

Кейфл замер, отводя взгляд от Ифе.

– Не избежим.

– Что?

Закончив с перевязкой, аментет удивлённо посмотрела на принца, прятавшего глаза.

– Я не могу просто вернуть нас в Дуат. Единственный способ туда попасть, не будучи богом, – это смерть.

– Но ты говорил…

– Я никогда не говорил о возвращении. Это были слова Мересанх. А я лишь позволил тебе поверить в них. И, если пришлось бы, готов был вернуть туда по первому требованию.

– Убив?

Кейфл не ответил.

Сердце Ифе пропустило удар. Она не понимала, о чём говорил принц. Точнее, начинала понимать и противилась этому осознанию. «Все его поступки, слова! Он спасал меня не раз, он дал мне жизнь… – впервые в мысли Ифе закрался вопрос, который раньше не волновал её. – Зачем он дал мне жизнь? Зачем было так рисковать ради незнакомки, нарушившей законы Царя Богов?»

Ифе показалось, что её ударили. По крайней мере тяжесть в груди была соизмерима такой боли. Собравшись с силами, она задала свой главный вопрос вслух.

– Зачем ты меня возродил, маа-херу Кейфл?

Юноша устало прикрыл глаза.

– Чтобы возродиться самому.

Такой простой ответ. Логичный. Но Ифе он причинил боль, почти такую же, как пальцы Карателя на горле или хватка меджая.

– Объясни.

– Ифе, не надо…

– Объясни мне!

Кейфл молчал. Ифе казалось, что почву выбили у неё из-под ног. Ей вспомнились слова Мересанх:

«Будь осторожна, твоё сердечко только-только начало чувствовать. А все принцы так любят их разбивать».

Наконец хекау заговорил. Тихо, надломленно, словно каждое слово причиняло ему боль.

– Ты наверняка удивилась, увидев меня с Мересанх. Но и для меня та встреча была неожиданностью. Маа-херу сказала правду – она увидела меня идущим мимо её виллы и поспешила наброситься с расспросами.

– Она узнала тебя?

– Да. Сразу назвала принцем. Но при жизни я точно не был с ней знаком.

Ифе молчала, ожидая продолжения рассказа. Но могла ли она верить хоть одному его слову?

– Мересанх говорила о текстах. Редких и даже запретных. Но всё это звучало как сказки… Я тогда подумал, что при жизни она служила в храме или знала кого-то из жрецов. Оттуда и наслушалась небылиц. Но её рассказ напомнил мне об одном папирусе. Он тебе знаком.

Ифе сразу поняла, что за папирус имел в виду Кейфл. О таком сложно было забыть.

– Тот, что я взяла первым в твоей библиотеке?

– Да. Собрание легенд, даже сказок, про богов и строение мира. Подобные читают детям знати, когда они не могут заснуть, – принц задумчиво склонил голову. – В этих текстах меня интересовало всего несколько строк.

Глядя на Ифе, он процитировал текст:

Добровольно пожертвовав силой богов…

Путь жизни откроет душа, что чиста.

Не своя, не чужая, не знавшая снов.

Лишь с ней возродиться сможет и тьма.

Девушка почувствовала звон в ушах. Привычный для аментет, но такой неестественный в мире смертных. Этот звук исчез так же внезапно, как появился.

– Ты снова слышала зов, да?

Ифе отвела взгляд, всё ещё не понимая, как теперь доверять Кейфлу.

– Я был уверен, что это просто слова. Пока ты не сказала, что папирус призвал тебя.

– Тогда ты решил, что это заклинание? Описание, как возродиться?

Кейфл кивнул.

– Все составляющие были на месте. Сила богов – твои крылья. Чистая душа, – Кейфл выразительно посмотрел на Ифе. – И тьма, которая может возродиться… Я.

– И ты оказался прав.

Аментет больше не хотелось знать ничего. Она сама не могла понять, почему глаза наполнились слезами. Принц не лгал ей ни разу. Лишь дал то, что она хотела. Недоговаривая, делая это для себя, но всё же дал.

– Зачем ты помог мне во дворце? Зачем просил подождать в этом мире? Ведь мог просто забыть и жить вновь возвращённую жизнь.

Кейфл смотрел на Ифе с непонятным ей выражением. Он следил взглядом за каждой слезинкой, скатывавшейся по её щеке, и его взгляд леденел.

– Не мог. Ты дала мне шанс вернуться. Доверилась мне. Я…

«Я подлец и негодяй! Несостоявшийся братоубийца… Но для тебя мне хотелось быть другим. Ты слишком чиста для моей тьмы». Однако вслух хекау сказал совсем другое:

– Я должен был вернуть долг жизни.

Услышав ответ, девушка отвернулась, не в силах смотреть на Кейфла.

– Ифе, я… – он запнулся. – Ты имеешь полное право не верить ни одному моему слову. Но мне жаль. Поначалу ты была для меня загадкой. Затем инструментом. Но теперь я… Беспокоюсь о тебе.

Ифе видела, с каким трудом дались Кейфлу эти слова. Они были жестокими. Но самыми прямыми и правдивыми, что она слышала от него.

– Спасибо. За честность, – выдавила она. – Я не держу на тебя зла. Ты дал мне жизнь. Не важно, по каким причинам.

– Спасибо, Иф…

Принц захрипел, но аментет уже не видела, что с ним случилось, ведь на её голову резко накинули плотный тканый мешок, не пропускавший света.

Она пыталась сопротивляться. Глухие удары и движение были также слышны с той стороны, где сидел Кейфл. Но странный запах, забившийся в нос, быстро погрузил аментет в глубокий сон.

* * *

Открыв глаза, девушка поняла, что мешка на голове уже не было.

– Кейфл?!

– Ифе!

Юноша полулежал рядом с аментет и выглядел на удивление неплохо.

– Нас поймали меджаи? – с тревогой задала она главный вопрос.

– Сомневаюсь, что они стали бы перевязывать моё плечо. И казармы вряд ли перенесли в заброшенный храм ненавистного бога Сета.

Ифе огляделась. Помещение, в котором они с Кейфлом оказались, действительно было храмом. Об этом говорили полустёртые письмена на стенах, ритуальные чаши и источник для священного омовения, который теперь больше походил на зацветшее болото.

Взгляд Ифе упал на изображение Сета. Оно украшало центральную стену и было единственным, что осталось в более или менее сохранившемся виде.

Редко где можно было его увидеть. После того как бог ярости убил своего брата – царственного Осириса, – его культ угас и изображений не осталось ни в мире богов, ни в мире смертных.

– Взгляни, – Кейфл указал на грубый деревянный стол в центре залы.

На нём лежали несколько кинжалов, точильный камень, моток верёвки и несколько склянок с зеленоватой жидкостью.

– Не слишком похоже на вещи жреца, – удивлённо сказала Ифе.

– Скорее, разбойника.

– Благородного вора! – возразил Кейфлу голос из темноты.

Ифе вздрогнула, оборачиваясь к бесшумно вошедшему в зал мужчине. Им оказался вор Атсу, предавший её, спасший и вновь оставивший.

Он поклонился Ифе и кивнул Кейфлу.

– Кто ты? – хмуро спросил принц.

– Это… Атсу, – ответила вместо мужчины Ифе.

– Вы знакомы?!

– Да… Он… – девушка замялась, не зная, как описать Кейфлу обстоятельства её встречи с вором.

На помощь ей пришёл Атсу.

– Я – негодяй, из-за которого Ифе попала в гарем фараона.

По лицу Кейфла пробежала тень.

– Отлично. Тогда совесть не будет меня мучить.

Хекау резко поднялся на ноги и шагнул в сторону вора.

– Кейфл! Стой! – испуганно пискнула Ифе.

– Тебе есть что сказать в своё оправдание? – прошипел юноша, гневно смотря на Атсу.

– Оправдание? Нет. Я предпочитаю искупать вину поступками.

– Так это ты забрал нас с крыши? – поспешила спросить Ифе, пока ситуация не вышла из-под контроля.

– Конечно! Я боялся, что вы перегреетесь на солнце. Или получите удар хопеша.

– Один ты не смог бы. Да и к чему были мешки с дурманом? – Кейфл говорил так, словно перед ним стоял осуждённый на казнь преступник, а не спасший его человек.

– Один или не один – это неважно. А мешки были необходимы. Я не готов раскрывать местоположение своего убежища первым встречным, – Атсу усмехнулся, переводя взгляд на аментет. – Но, если прекрасная Ифе захочет, я с удовольствием открою ей тайну заброшенного храма Сета.

– Если ты нам не доверяешь, то не стоит, – настороженно ответила она.

– Он не доверяет только мне, – парировал Кейфл.

Ифе чувствовала напряжение в зале и сделала попытку его погасить.

– Он ведь нам помог. Даже перевязал тебе плечо. Мы можем быть чуть… вежливее.

– Хм, – таким был весь ответ принца.

– Не волнуйся, Ифе. Я прекрасно понимаю негодование твоего спутника, – пожал плечами вор. – В конце концов, я украл у него возможность придумать план спасения и стать героем в глазах женщины.

– Ты ошибаешься, – возразил Кейфл. – А Ифе права. Я приношу извинения за свои слова. И благодарю тебя, Атсу, за наше спасение.

Девушке показалось, что вор недовольно нахмурился. Перебранка явно была больше ему по вкусу, чем полное достоинства спокойствие хекау.

– Что ж… Добро пожаловать в мою скромную обитель! – Атсу шутливо поклонился. – Я не могу гарантировать вам полную безопасность, но уверяю, что меджаи сюда не доберутся.

Ифе выдохнула, чувствуя, как страх, пусть и не полностью, но отступил.

– Оставайтесь столько, сколько потребуется. Это меньшее, чем я могу загладить свою вину перед Ифе.

«Люди фараона нас, может, и не найдут, но Анубис…»

– Меджаи не единственная наша проблема, – не раздумывая, сказала она.

Кейфл бросил на неё предостерегающий взгляд. И девушка только тогда поняла, что стоило подумать, прежде чем раскрывать правду о богах. Однако отступать было поздно. Атсу уже напряжённо ожидал её следующих слов.

– Он приютил нас в своём доме и должен знать, чем рискует, – оправдалась Ифе, смущённо смотря на Кейфла.

Хекау недовольно кивнул.

– Я умный мальчик, – сказал Атсу. – Вижу, что передо мной принц. Думаю, кроме меджаев, вас ищут все слуги Хафура.

– И кое-кто ещё, – добавила Ифе. – Что ты знаешь об Анубисе?

– Ты имеешь в виду гончую Осириса? Карателя, что помогает ему вершить суд над душами в Дуате?

Девушка коротко кивнула.

– При чём здесь он?

– Это и есть наша проблема, – с довольной улыбкой сказал Кейфл, видя, что вор не верит.

Атсу нахмурился, пытаясь осмыслить услышанное. «Наверное, солнце на крышах всё-таки ударило их по головам…» – решил он, но всё же уточнил:

– Хотите сказать, что за вами гонится Анубис?

«Он не верит…» – обеспокоенно поняла Ифе.

«Отлично, недалёкий ум не в силах осознать истинную опасность», – ухмыльнулся Кейфл.

– Если расскажу больше, ты вообще сочтёшь нас безумцами, – грустно сказала девушка. – Но Анубис действительно способен появиться здесь в любой момент.

– Можешь отозвать своё щедрое предложение, и мы пойдём своей дорогой, – добавил принц.

Не обращая внимания на Кейфла, Атсу подошёл к аментет.

– Это правда?

– Да.

– И ты решила рассказать, зная, что я могу выгнать вас в лапы меджаям?

Ифе не ответила. Всё было понятно без слов.

После недолгого молчания Атсу кивнул, соглашаясь с собственными мыслями.

– Этот храм был моим убежищем долгие годы. И, надеюсь, вы тоже найдёте здесь, пусть и временный, но покой.

– Ты сумасшедший?

– Кейфл! – недовольно одёрнула принца Ифе.

Но вор не обиделся.

– Ничего. Он прав, во мне есть капля безумства. Как и благородства. Сейчас я предлагаю вам отдохнуть. Вы это заслужили.

Девушка улыбнулась. И от благодарности, что отразилась на её лице, вор почувствовал новый укол вины за прошлые поступки. Который он попытался скрыть за очередной ухмылкой.

– Боюсь, что в храме не так много мест для отдохновения. Поэтому мы с принцем останемся здесь, а Ифе может занять мою комнату.

– Я бы предпочёл не разделяться, – нахмурился Кейфл.

– В ответ на моё гостеприимство это почти оскорбление.

Устав от колкостей, девушка поспешила прервать их.

– Мне подойдёт любое место. И я действительно хотела бы отдохнуть.

Атсу кивнул, а Кейфл поджал губы.

– Прошу за мной, прекрасная Ифе.

* * *

По длинным полуразрушенным коридорам Атсу привёл её в тесную, но относительно целую комнату.

Девушка даже представить не могла, что в такой разрухе осталось место уюту. Но место отдохновения вора действительно было прелестным в своей неказистости.

– Не хоромы принца, но жить можно, – задумчиво протянул вор.

– Спасибо, – улыбнулась Ифе. – Ты точно не против, что я занимаю твою комнату?

– Не глупи. Я сам предложил.

Девушка кивнула, нерешительно подходя к низкой деревянной кровати, над которой даже было подобие балдахина, пусть и порванного.

– Чистая вода есть в источнике в главном зале. Не в том болоте, а у стены. Если хочешь переодеться – бери что угодно из того сундука.

– Не стоит…

– Хоть и вор, но я знаком с законами гостеприимства. И мне не жаль поделиться тем, что есть. А сменить наряд…Тебе действительно стоит.

После этих слов Атсу вышел, оставив Ифе одну. Только тогда она поняла, что по-прежнему была облачена в одежду наложницы. В полосы ткани, не прикрывавшие почти ничего, ещё и оборванные после перевязки Кейфла.

Вздрогнув от запоздалого смущения, Ифе поспешила открыть сундук. Внутри лежали вещи, похожие на те, что носили люди с базарной улицы. Простые ткани тусклых цветов, мешковатые облачения… Но девушка была рада и им.

Переодевшись в коричневатый балахон и подпоясав его куском ткани такого же цвета, Ифе облегчённо выдохнула. Теперь она чувствовала себя намного удобнее.

В свете одинокой масляной лампы на дне сундука что-то блеснуло. Девушка потянулась на свет и извлекла треснутое мутное зеркало. Увидев своё отражение, она задумчиво нахмурилась. Мешковатая одежда мало кого могла украсить, но Ифе она делала удивительно хрупкой и изящной. После побегов и всех треволнений, свалившихся на неё с момента возрождения, она впервые задумалась о собственной внешности.

«Я красива?..» Мересанх называла её очаровательной. Кейфл и Атсу – прекрасной. Но Ифе уже начинала понимать, что это могло быть просто проявлением вежливости.

«Мне бы хотелось быть красивой, – она по-ребячески хихикнула. – За мной гонятся меджаи и Анубис, я ничего не знаю о мире, не помню прошлого и всё равно думаю о какой-то красоте!»

Но, какими бы бессмысленными ни были такие мысли, они приносили ей удовольствие.

– Ифе, прости…

От прохода в комнату, занавешенного тканью, послышался неуверенный стук и голос Атсу.

– Я могу войти?

– Конечно, – улыбнулась девушка. – Это твоя комната.

Вор отодвинул ткань, входя. На его лице красовалась странная смесь уверенности и смущения.

– Я хотел ещё раз извиниться за… За всё. И поговорить. Ты не против?

– Не против, – кивнула Ифе.

Атсу улыбнулся и более уверенно шагнул в комнату. Аментет присела на краешек кровати.

– Я уже извинялся за то, что случилось на базаре. Но так и не сказал, как мне жаль, что я оставил тебя во дворце.

– Если бы ты что-то сделал, то мы оба были бы мертвы. Я понимаю, почему ты ушёл.

– Этот твой Кейфл не ушёл.

– Это другое, – чуть резче, чем следовало, ответила Ифе. – С ним тоже всё… Непросто.