Текст книги ""Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

В шатёр генерала меня пустили не сразу. Спасло лишь то, что парочка его телохранителей запомнила моё лицо. Ну и, возможно, ещё кое-что – уж больно странно на меня начали коситься, когда эта парочка пояснила сослуживцам, что я обладающий…

– Привет, – Антуан с усталым видом быстро что-то писал за шатающимся и неудобным походным столиком. Перо так и летало над небольшими кусками бумаги, оставляя на каждом такое же незначительное количество текста. Пара слов, иногда небольшое предложение, и размашистая подпись. Записки-приказы? Судя по тому, что каждый кусок отправлялся в отдельный конверт и тут же выдавался одному из десятка курьеров, скромно выстроившихся в уголке – скорее всего. Подмахнув очередную бумагу, граф поднял голову и прищурился, явно пытаясь вспомнить моё имя. – Ммм…

– … Грегори, ваша светлость.

– Привет, Грегори. Не знаю, зачем ты искал встречи именно со мной, но ты не особо вовремя. Я и так уже опаздываю на военный совет…

– Я всего лишь хотел узнать насчёт битвы. Что произошло, почему она так быстро закончилась, какие дальнейшие планы… – быстро произнёс я. – Но вам не обязательно рассказывать это лично… ваша светлость.

– Да, – генерал рассеянно почесал белёсый шрам на подбородке. – Но ты обладающий, да ещё из Лепестка, так что тебя тоже было бы неплохо притащить на совет… а значит, нам всё равно по дороге. Вот что, подожди пару минут, я тут закончу и по дороге на совет тебе всё объясню.

Я промычал что-то невразумительное и следующие пару минут лихорадочно соображал – за каким демоном меня надо тащить на совет с высшими офицерами. Вариантов было много – от прекрасных до откровенно хреновых, но, к счастью, последних я успел придумать не сильно много. Времени не хватило. Спустя буквально минуту-другую Антуан сгрёб часть бумаг в неаккуратного вида стопку, сунул её одному из телохранителей, поманил меня за собой и вышел из шатра.

– Давай так, ты парень вроде умный, – криво улыбнулся Антуан, на ходу обернулся к помощнику и вытащил из стопки бумаг один из верхних листов. – Прочитай и попробуй догадаться, что именно произошло. А там уже и начнёшь конкретные вопросы задавать. А то рассказывать долго придётся.

Я осторожно взял в руки небольшую записку и бегло проглядел её:

* * *

1 л-п-3-о-м-б (312 чел.)

– 182 чел. с. о. б.

– 58 чел. малое б. п

– 7 чел. среднее б. п

– 65 чел. без последствий

* * *

Я молча протянул бумагу обратно и уточнил:

– «С. о. б.» – это «снижение отношений с богами»?

– Догадливый, – хмыкнул граф. – Спрашивай дальше.

Пожав плечами в некотором затруднении, я с толикой неуверенности сказал:

– Ну, на самом деле, это многое объясняет. Если судить по полю боя – задело только магов?

– В основном, – кивнул Антуан. – Остальные части толком не успели вступить в бой, так что большая часть пострадавших – маги, наносившие прямой урон. Но по касательной задело и отряды магической защиты, и фортификаторов… и, увы, командование. Последних – почти поголовно.

– …

– Да, меня тоже, – хмуро дёрнул плечами граф, отвечая на невысказанный вопрос. – К счастью, обошлось малым проклятием.

– А орки…

– Насколько мы можем судить, у них то же самое. По крайней мере, отходили они так же торопливо, как и мы.

– Потрясающе, – я развел руками, даже не зная, что еще спросить – в голове царил настоящий сумбур. – И что теперь делать?

Вопрос был довольно риторическим, так что генерал лишь поморщился и ничего не ответил. Дальнейший путь прошел в тягостном молчании.

В одном я был уверен: так, как раньше, уже точно не будет.

Эпилог

Два года спустя.

Свою временную позицию мы обустроили в недрах горы – в буквальном смысле. При помощи Власти Камня я выплавил в прочном граните на высоте метров двадцати достаточно большую полость, после чего при помощи того же заклинания поднял стену и замуровал нас внутри. Оставил лишь несколько щелей для наблюдения за целью. Ну и для циркуляции воздуха, конечно. Обычным взглядом такое убежище хрен заметишь. Необычным… варианты имеются. От некоторых редких и хорошо прокачанных характеристик до специализированных заклинаний. Но такие штуки нужно применять вблизи, а мы расположились достаточно далеко от поселения.

– Выглядит внушительно, – негромко заметила Энигма, кутаясь в тёплый плед. – Сколько ты здесь прожил?

– Не помню уже точно. Полгода где-то, может чуть больше, – пробормотал я, наблюдая за светящимися в темноте огнями Чуки Камата. – Хорошее было время. Простое. Бей руду, бей саламандр, качайся и не знай горя.

Да, спустя столько времени я, наконец, вернулся к одному из важнейших мест в моей жизни. Первые заклинания, первые эксперименты с Жертвой, первые настоящие битвы… Увы, за несколько лет Чуки Камата сильно изменилась. Сам рудник не поменялся – вход выглядел ровно так же, как и в тот день, когда я отсюда сбежал, да и внутри, я уверен, изменений толком не было. Максимум – на первых этажах пробили новые штреки, а старые и исчерпанные забросили. А вот городок изменился. Вырос раза в два, а в процессе изрядно растерял свой шарм и уют – вместо небольших и разномастных домиков на окраинах выросли одинаковые серые бараки в несколько этажей. Крепкие и надёжные, но абсолютно одинаковые.

А ещё – исчезли почти все знакомые мне люди. Понаблюдав за городком и входом на рудник при помощи заклинания-линзы, я не нашёл ни Карштайна, ни Никоса, ни Фестуса, ни Хримсона. Пара смутно знакомых лиц среди рудокопов мелькнула, но и только. Впрочем, я и не надеялся найти здесь старых друзей – слишком сильно бурлил весь континент последние годы. Те же гномы рассорились и с людьми, и с орками, так что на Чуки Камата жить свободным рудокопам этих рас было довольно тяжко. Даже кредитных рабов тут практически не осталось – некому было их поставлять.

Да и вдобавок я специально справлялся о судьбе друзей, и не особо надеялся их здесь найти. Несмотря на мои опасения, Каменные Сердца после моего побега их не тронули, пусть и выжали досуха на допросах. Но вот дальнейшую судьбу нормально удалось проследить лишь у Фестуса – поработав на рудниках ещё почти год, он почуял запах жареного и вернулся в Леварис. Благо, за это время он успел и денег скопить, чтобы купить место на торговом корабле, и профессию поднять достаточно, чтобы по прибытии без особых проблем найти себе место уже на людских шахтах. Дела у него шли очень даже неплохо, и парень уверенно двигался к мастерству в профессии. Учитывая его возраст – нерядовое достижение.

А вот с остальными всё было куда менее радужно. Никос с Хримсоном ещё полтора года после этого продолжали свои походы на нижние уровни, спускаясь всё ниже и ниже, пока, в какой-то момент, не собрали все вещи одним днём и не исчезли. Куда, почему – непонятно. У меня было смутное предположение, что они таки сумели пройти по моим следам – а там нашли и големов, и странные катакомбы, тянущиеся на сотни километров… а может, и ещё что-то. Но зная рассудительность и осторожность гномов, те навряд ли стали бы соваться туда малыми силами. А вот передать эти сведения куда-нибудь повыше – вполне могли. Ну а учитывая кучу других, пусть и менее удобных выходов наружу, они вполне могли переехать к одному из них и сейчас исследовать эти коридоры в компании тех же Каменных Сердец (или кого-нибудь вроде них). Разумеется, в атмосфере абсолютной секретности. Это бы объяснило их внезапную пропажу вместе со всем накопленным скарбом куда лучше неудачного похода на нижние уровни.

Про Карштайна и вовсе ничего не было понятно. Как только началась полноценная война с людьми, орк тоже отправился на родину. И… всё. С тех пор – ни слуху, ни духу. Скорее всего, сгинул в одной из множества битв… но всё же и тут я хотел надеяться на лучшее. Может, сидит в глубине лесов и тренирует молодняк – возраст у него, как ни крути, уже довольно почтенный, да и информацию об обстановке в орочьем тылу нынче толком не достать.

– О чём задумался? – шепнула мне на ухо Энигма и я дёрнулся от неожиданности. Едва слышно хихикнув от такой реакции, она нежно приобняла меня, уткнувшись носом в шею.

– О старых друзьях, – честно ответил я, вздохнув. После чего мягко отстранил всё теснее прижимающуюся девушку. – Сначала дело, Эни. Я тоже не железный.

Энигма фыркнула и, показав мне язык, отодвинулась. Сзади насмешливо стрекотнул Кот:

– Похотливая самка.

– Он опять какую-то гадость про меня сказал? – опасно прищурилась девушка, повернув голову в сторону моего фамильяра. Тот мгновенно сделал максимально невинную морду, отодвинувшись вглубь убежища. Впрочем, учитывая небольшие размеры пещеры, а также существенно возросшие габариты самого Кота – геккон уже вымахал в холке мне по колено, а в длину и вовсе был размером с небольшого человека – он практически сразу упёрся хвостом в камень.

– Нет, он просто… эээ… нервничает перед атакой, – рассеянно ответил я, покосившись на Кота и телепатически послав ему картинку, как Энигма пинает его по мягкому пузу. Предостережение, так сказать. – Так, ладно, прекращаем разговоры. Готовность пять минут.

* * *

С какой целью мы вообще оказались здесь? Тут требуется небольшое отступление. После битвы у Лепестка (которую успели с лёгкой руки какого-то барда окрестить «битвой Божественной Кары») боевые действия ненадолго затихли. Оптимисты и самые ярые верующие заговорили о полноценном мире… но уже спустя пару недель эти разговоры заглохли. Боевые действия возобновились вновь, просто в более… холодном формате. Масштабные битвы превратились в сотни мелких стычек – чтобы в случае случайного убийства обладающего проклятие упало лишь на небольшую группу людей.

Да и сами стычки стали куда более осторожными – с тщательной разведкой, чтобы случайно не наткнуться на чужих обладающих, ставших невольными живыми щитами для своих соратников, с маскировкой своих собственных обладающих, (чтобы противник и сам опасался наткнуться на них в любом случайном отряде), с крайне ограниченным применением массовых заклятий, с морем диверсий и пакостей…

Собственно, ради одной из них мы здесь и находились. Чуки Камата – экономически важный объект для гномов (по крайней мере, стал таковым в последний год). Убивать простых рудокопов мне претило, но если сделать всё правильно, то жертв должно быть по минимуму. К сожалению, эффект от этого если и будет, то не особо большой на общем фоне. Запас прочности у всех был ещё большой, а с учётом снижения общего накала эта тягомотная война на истощение могла длиться ещё годы и годы. По крайней мере, конца этому болоту, затянувшему всех вокруг (включая меня) не было видно даже на горизонте.

Последнее раздражало меня всё больше. Я устал. Не впервые – после Лепестка я плюнул на всех и взял двухмесячный отпуск, и это даже помогло, но… вскоре усталость вновь начала копиться. Не только от войны, но и от постоянных тренировок: чем дальше, тем сложнее становилось удерживать баланс чжэн-ци от падения. Даже два года были практически чудом – последние полгода я жил в режиме «ещё чуть-чуть и точно всё». Но потом выходило так, что можно и ещё чуть-чуть, и ещё немного, и ещё… и вот я здесь. Это задание точно будет последним. Война, конечно, на этом не кончится, но вот моё в ней участие – да. Как по мне, свой долг перед Леварисом я отдал сполна. Могу и отдохнуть. А если высокому начальству это не понравится… ну, пусть скажут мне это в лицо. Всё равно рычагов влияния на меня у них толком нет уже около года.

Я банально стал слишком сильным. Физически, магически… даже социально: Альт с Сильфией таки обдумали мою старую идею и помаленьку организовали закрытое общество для бывших и текущих обладающих. Пусть лишь для людей, да и сама идея в процессе сильно поменялась… но всё же – использовать нас друг против друга стало гораздо, гораздо сложнее. Не невозможно – обладающие тоже люди, со своими слабостями и желаниями, с друзьями и роднёй, с покровителями в верхах, которым зачастую сложно отказать… но в мире в принципе очень мало невозможных вещей.

Что же до меня – моей последней слабостью были системные откаты. Эту слабость я убирал последние полтора года, плотно взявшись за изучение рунной магии. Пока выходило, мягко говоря, не идеально, до Римана с Пушистиком мне всё ещё очень и очень далеко. Впрочем, на текущий момент и этого было достаточно, чтобы закрыть основные пробелы.

Мотнув головой, я выбросил из головы лишние мысли.

Своё импровизированное убежище мы уже покинули, подобравшись поближе ко входу в шахту и укрывшись в небольшом каменном распадке. Ночи в горах тёмные – хоть глаз выколи, так что заметить нас было довольно сложно. Тем не менее, ночное зрение – навык популярный. Да и в целом, лучше перестраховаться.

Выглянув наружу, я поймал взглядом огромную дыру входа в рудник и щелчком пальцев запустил внутрь рунный конструкт. Пусть ночью работа затихает, но отдельные энтузиасты предпочитают работать именно в тёмное время суток – меньше шума, можно спокойно поискать более выгодные жилы. Так было раньше, так происходит и сейчас – я вижу на площадке перед входом парочку отдыхающих от жары шахтёров.

Конструкт был, в общем-то, простеньким, но маны жрал просто немеряно. Пять сотен единиц маны как с куста – и земля под ногами начала едва заметно подрагивать. В шахте, ближе к непосредственно развёрнутому конструкту, это чуть более заметно, конечно, но даже там эффект минимален – максимум, пылью с потолка припорошит. Но этого должно быть более чем достаточно, чтобы любой благоразумный че… гном перепугался до мокрых штанов и рванул к выходу.

Следующие пятнадцать минут я неторопливо восстанавливал потраченную ману, наблюдая за выскакивающими из шахты горняками. Те собирались на площадке перед рудником, махали руками, что-то бурно обсуждали, но возвращаться обратно не торопились. И правильно…

Дождавшись, пока моя мана почти полностью восстановится, а поток рудокопов иссякнет, я использовал очередное заклинание. На этот раз – системное.

Дрожь Земли:

Ранг заклинания: 11.8

Затраты маны: 450

Откат: 18 часов

Длительность: 12 минут

Дальность: 280 метров

Радиус: 1200 метров

Сила землетрясения: 140 у.е.

Стихия: Земля

Да, за два года бонусы от «Громовержца» и Жертвы превратили меня буквально в оружие массового поражения. Подобных заклинаний я насобирал около десятка, пусть и далеко не все успел прокачать. Тот же Поцелуй Солнца я в итоге поднял всего на пару уровней и бросил – слишком муторно и ситуативно. А вот Шторм так и остался в списке моих любимых, добравшись до пятнадцатого уровня, но последнее время, когда я плотно взялся за гномов, ему пришлось потесниться. Дрожь Земли в горах была прямо-таки ультимативным заклинанием, пусть и приходилось каждое применение рассчитывать с большой осторожностью – чтобы и цель задания выполнить, и без лишних жертв обойтись, и себя самого ненароком не завалить сошедшей лавиной.

Увы, были у этого заклинания и минусы – как бы не вычислялись эти «условные единицы», но в чистом поле их было слишком мало для хоть какого-нибудь ущерба вплоть до уровня эдак восьмого. Максимум – получалось разрушить пару слишком халтурно построенных домишек или свалить с ног вражеский отряд. Впрочем, последнее было даже удобно – массовое, но не убийственное заклинание, без риска случайно убить чужого обладающего, было зачастую крайне полезным. Но вот после того, как сила землетрясения перевалила за сотню единиц, оно действительно начало… трясти.

Только вот я помню крепкие своды Чуки Камата, прекрасно державшиеся с незапамятных времён без всяких креп. Даже текущей силы могло не хватить, чтобы нанести руднику хоть какой-то существенный ущерб. Поэтому, поразмыслив, я влил в заклинание аж тройную порцию маны. Да, трата полутора тысяч практически опустошила мой родной резерв, но зря я, что ли, Кота с собой брал? Его резерв, пусть и не дотягивал до моего, но уже давно перевалил за пять сотен, а это неплохой такой объём – большинство молодых магов даже таким похвастаться не могут.

БУМ!

Демоны, кажется, переборщил…

– Валим, валим! – уже не заморачиваясь скрытностью, я в панике вскочил, закинув фамильяра на плечи. Кот в ужасе вцепился в меня коготками и обвил хвостом мою шею так, что я закашлялся. Земля под ногами ходила ходуном, удерживаться на ногах получалось с большим трудом, но как только Энигма схватила меня за руку и мы провалились в тень, стало гораздо легче.

– Ты что сделал⁈ – крикнула девушка, пока мы огромными прыжками улепётывали в сторону заранее разведанной тропы, по которой собирались отходить. – Никогда же так сильно не трясло!

– Я раньше и не перегружал его так сильно! – рявкнул я, оглядываясь назад. Вход в рудник медленно рушился прямо на наших глазах, да и внутри, я уверен, творилось то же самое. Что ж, одно можно сказать с уверенностью: задание выполнено.

С лихвой.

– Всё, это точно был последний раз, – пробормотал я спустя четыре часа. Маны было по нулям, но мы умчались практически на две сотни километров, так что, даже несмотря на возможную погоню (которой ещё придётся нас отследить), время на короткий отдых и медитацию у нас имелось.

– В последний раз ты так же говорил, – хмыкнула Энигма, прикрыв глаза.

– В этот раз точно, – улыбнулся я. – Да и сколько можно оттягивать? В принципе, можно это сделать даже сейчас.

Девушка приоткрыла один глаз, глянув на меня с интересом. Я же улёгся прямо на землю, не обращая внимания на мелкие камешки, впивающиеся в каменную кожу. Не заглядывая в интерфейс, провёл последнюю жертву – финальные параметры под сброс я подобрал давным-давно. Вдох. Выдох.

– Боги, я добровольно отказываюсь от вашего Дара, – глядя на светлеющее небо, тихо сказал я.

Кричать или принимать пафосные позы не требовалось. Меня услышат и так.

Интерфейс заполошно зазвенел десятками сообщений, но я лишь отмахнулся, продолжая любоваться исчезающими звёздами. Потом посмотрю.

– И… всё?

– А ты чего ожидала? – фыркнул я. – Взрывов? Фейерверков?

– Ну, не знаю, но… ладно, ты прав. И что теперь думаешь делать?

– Хочу попутешествовать, – задумчиво пробормотал я. – Не думаю, что наши вояки оставят меня в покое так просто – пусть я и пожертвовал кое-какие важные характеристики, но как минимум магическая сила и заклинания у меня остались. Не то чтобы я их боялся, но мне откровенно лениво с ними бороться. Так что лучше мне на некоторое время исчезнуть. Отправлю весточку родным и друзьям, чтобы не волновались, и сразу в путь. Думаю, для начала – на север, за гномий хребет. Давно хотел на эльфов поглядеть. Ты как, со мной?

Энигма нависла надо мной и возмущённо ткнула меня пальцем в живот:

– Ты ещё спрашиваешь?

Я лишь рассмеялся и повернул голову вбок, взглянув на устало валявшегося кверху пузом Кота:

– А ты как смотришь на эту идею, дружище? Я знаю, что куда я – туда и ты, но вдруг ты хочешь куда-то ещё?

Фамильяр лишь лениво стрекотнул, что он согласен на что угодно, лишь бы больше не участвовать в подобных авантюрах. Надоело ему со мной по горам носиться.

– Договорились, – хохотнул я и, поднявшись на ноги, взглянул на север. – Хотя что-то мне подсказывает, что совсем без авантюр не обойдётся.

Влада Владимировна Мишина
Скрижаль Исет. Грешные души

© Текст. Влада Мишина, 2024

© Художник. Екатерина Латыпова, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

Что есть легенда?

История, так долго передававшаяся из уст в уста, что впитала веру и фантазии каждого рассказчика? Наставление предков, отданное во власть писцов и сказителей? Правда, кажущаяся невозможной за пеленой прошедших веков? Или жизни её героев, наполненные тайнами, страстями и любовью?

Легенды гласят, что на бескрайних золотых землях, где музыка песков проникала в душу, а горячие ветра ласкали кожу, простиралось величественное и плодородное царство смертных – Та-Кемет.

Люди называли этот край Чёрной Землёй, ведь под тенью буйной зелени и на притоках священной реки Хапи благодатная почва давала им пропитание. Но прославляли за это не её, а богов.

Двадцатью двумя сепатами[5]5
  Сепаты – провинции в Древнем Египте.


[Закрыть] Та-Кемет правили двадцать два бога. В I сепате, великом Городе Столбов, восседал сам Гор. Священный сокол, сын Царя и Царицы Богов – Исиды и Осириса.

Несмотря на то, что он жил во дворце близ своих подданных, лицезреть бога было дано лишь одному человеку. Наместник Гора, фараон Хафур, каждую луну представал перед ним, выслушивая волю и передавая её людям.

Большинство богов предпочитали править именно так – через доверенных смертных.

Однако не всем им было дано царствовать в Та-Кемет.

К западу от Чёрной Земли с начала вечности клубились песчаные бури, из разломов мироздания в мир смертных проникали чудовища, а раскалённые пески готовы были поглотить всё живое, что ступало на них.

Та-Дешрет – Красная Земля – губительная пустыня, которой смиренно правила сестра Осириса, богиня скорпионов Селкет. Именно она защищала Та-Кемет от ужасов, что скрывались в красных песках её владений. И пересечь пустыню без покровительства богини было почти невозможно.

Но смертные – странные существа, и среди них всегда находились смельчаки или безумцы, готовые отправиться в неизведанные земли. Беглые рабы, изгнанные преступники, отчаянные авантюристы – всех их манила Та-Дешрет, обещая свободу, тайны или геройскую смерть.

СМЕРТЬ

После смерти все души спускались к истокам священной реки Хапи, соединявшей мир смертных и подземное царство богов – Дуат.

Двенадцать врат должны были пройти умершие, чтобы достигнуть Зала Судилища, где Осирис выносил им последний приговор.

Те души, что не были похоронены должным образом, не запаслись защитными амулетами или не выучили строки из «Книги Мёртвых», не могли пройти путь до конца. Если они были грешны, стражи загробного мира пожирали их, навеки отправляя в небытие. В вечную тьму. В ничто.

Счастливцы, сумевшие достигнуть Зала Судилища, представали перед Царём Богов. Их сердца взвешивались на извечных весах вместе с пером Маат[6]6
  Маат – древнеегипетская богиня истины и баланса мироздания.


[Закрыть].

Грешников, чьи сердца были тяжелее пера, ждала пасть Амт[7]7
  Амт – древнеегипетская богиня возмездия, представавшая в образе хтонического чудовища.


[Закрыть].

Праведников же нарекали маа-херу – оправданными. И даровали им вечность на Полях Иалу, где не было ни печалей, ни голода, ни страха, и желания душ исполнялись по первому зову.

Но что же с теми, кто не совершил грехов, но и не сумел дойти до последних врат?

Жена Осириса – Царица Богов Исида – убедила супруга проявлять к ним милость. Даровать крылья с силой творения, чтобы не дошедшие до суда души могли исполнять желания оправданных маа-херу.

Таких крылатых слуг нарекли аментет.

Но смертные падки на власть и силу. Чтобы аментет не использовали крылья корыстно, Царь Богов лишал их имён.

Имя, данное каждому пред ликом богов, было личностью человека, его чувствами, стремлениями и памятью. Вместе с именем души лишались воспоминаний о прошлой жизни, всех желаний, всех страхов. Они становились безличными, чтобы использовать свою силу лишь во благо маа-херу и во славу Осириса. Это было их наказанием за то, что не смогли дойти до суда, но также наградой за безгрешно прожитую жизнь.

Такова была воля Осириса, и невозможно было пойти против неё. Но что есть легенда?

Легенда – это то, что было невозможным и всё равно свершилось.

Тот[8]8
  Тот – древнеегипетский бог мудрости и луны.


[Закрыть] улыбнулся, просушивая исписанный папирус, чтобы убрать его в бесконечное множество таких же свитков, лежавших на полках библиотеки. Ему предстояло написать ещё многое. И сделать выбор, какую из нитей событий, что сплетают смертные и боги своими решениями, доверить бумаге, а какую оставить лишь в своём разуме.

Он знал, что даже те варианты, которые не опишет, останутся в истории, в легендах. Их участники будут принимать решения, безвозвратно меняя свои судьбы. Однако папирус и стилус в руках Тота требовали от него принятия решения. «Я опишу лишь одну нить, – думал бог. – Но знайте, что всё может быть иначе. Судьба – в ваших руках». Он не обращался ни к кому конкретному, скорее вспоминал всех, кто оказался связан узами судьбы, проникавшими и в Дуат, и в Та-Кемет, и в Та-Дешрет. Тот не собирался судить ни героев, ни богов, ни тех, кто нёс в себе хаос. Его долгом было лишь поведать один из вариантов легенды.

Наконец, он написал новую строку:

В Зале Судилища за двенадцатыми вратами Дуата было тихо…