Текст книги ""Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Хруст был не особо громким, так что сначала я даже подумал, что мне показалось. Но, спустя мгновение, он повторился. Чуть громче. А потом еще раз. А потом хруст перекрылся оглушающим низким ревом, от которого у меня сами собой стали ватными колени. Пожалуй, если бы не этот момент, я бы не отступал медленно назад по коридору, а несся по нему, сломя голову. Потому что каменная плита начала наконец ворочаться, зажатая в тисках таких же крепких стен, высекая искры и издавая неописуемые звуки – то гулкий грохот, то, наоборот, тонкие взвизги. Повернуться голем так и не смог – уж больно плотно пригнано было его тело к поверхностям этого коридора (разве что под потолком виднелась небольшая щель). В итоге ему оставался лишь один выход. И каменная плита рванула вперед и вниз, с удивительной скоростью удаляясь вдаль от меня и высекая из стен мощные снопы искр.

– М-мать! – Я тут же остановил свое осторожное отступление и, очертя голову, рванул вслед за демоновым големом, нервно зажимая рот, чтобы не расхохотаться во весь голос. Похоже, я таки умудрился затронуть у бедняги глубочайшие струны его каменной души. Вон какую скорость развил – видать, сильно ему задницу припекло.

По коридору я несся сломя голову, к тому же хорошо различимый в свете тех самых искр, летящих по обе стороны от меня – я решил, что слияние с тенью стоит приберечь под самый конец нашей безумной гонки. Кто знает, сколько еще придется так бежать до подходящей развилки или расширения коридора? Будет неудобно, если я не успею скрыться из-за того, что единственное мое спасение в виде ухода в тень будет в этот момент в откате…

Мысль я додумать не успел, потому как коридор резко потерял уклон, расширился и мы вместе с големом вылетели в огромный зал. И я наконец увидел, как выглядят големы спереди. К сожалению (никогда бы не подумал, что пожалею именно об этом), узнал я об этом не на примере своего знакомого, с которым за последние дни практически сроднился. Нет, увы. Первыми я увидел лицевые стороны доброго десятка големов, бродивших по этому залу. В общем-то, обычные каменные морды, чем-то похожи на человечьи, только не на голове, а на огромном каменном торсе. Это было первое, что я выхватил взглядом.

Рассмотреть что-то еще я не успел, потому как мой товарищ по гонке, как оказалось, в коридоре находился в сидячем положении, вытянув ноги вперед. И все это время он попросту несся вниз на заднице, не особо контролируя свою скорость. И, когда я выбежал из коридора вслед за ним, он, не успев притормозить, уже летел, подобно диковинному снаряду из катапульты, ровно в группу из трех големов.

Я успел лишь закрыть уши руками. И воцарился хаос.

Глава 2

Големы. Кто они? Чем питаются? Как живут? Как размножаются?

Ответы на эти вопросы не особо известны широкому обывателю, но и не то чтобы секретны. Хоть и встречаются данные существа довольно редко, и исследовать их сложно. Не настроены они дружелюбно к случайным людям. Или гномам. Или эльфам. Да в общем-то, ни к кому они дружелюбно не настроены, кроме непосредственного хозяина. А если хозяина нет – то вообще ни к кому. Стоит приблизиться к ним чересчур близко – атакуют. Впрочем, так же быстро они и теряют интерес, в случае если разумный, не растерявший окончательно инстинкт самосохранения, отбежит куда подальше.

И все же изучены големы неплохо.

Во-первых, они – существа сугубо искусственные. Да-да. Пусть способы их производства потеряны в далеком прошлом, но крепость их тел и толика магии позволила огромному числу големов остаться в разной степени сохранности за эти годы. В основном – в гробницах, забытых сокровищницах, и тому подобных укромных местечках по всему миру, где их изначально поставили в качестве охраны. И пусть их хозяева давно мертвы, но каменные, глиняные и металлические стражи продолжают нести свою молчаливую вахту. Впрочем, глиняных осталось не так уж и много – даже магия не позволяет такому хрупкому материалу жить чересчур долго. Потому и использовались они в давние времена в основном в качестве подсобных рабочих, но никак не в виде стражи.

Во-вторых, каждый голем имеет сердце. Не то, которое качает кровь (откуда бы у них кровь взялась?), но то, которое дает ему силы двигаться и жить (если это можно назвать жизнью). Именно оно выступало посредником и проводником для магов древности – при помощи специальных артефактов, связанных с сердцами големов, они этими существами и управляли. Обычно сердце выглядит как ничем непримечательный шар размером с кулак, находящийся в глубине рта голема. Разрушишь (или вытащишь) сердце – и голем умрет. Только вот добраться до этого сердца совсем непросто…

Откуда люди знали эти вещи? Откуда я знал эти вещи? Несмотря на то, что большая часть големов хозяев не имела и спокойно стояла на страже древних сокровищ, помаленьку ветшая, были и големы, разумным подконтрольные. Жалкие остатки былых армий, подчиняющиеся древним семьям, умудрившимся сохранить и пронести сквозь века управляющие артефакты вместе с самими големами. Но даже самый простенький и слабый каменный голем (не говоря уж о металлических) – мощное оружие в определенных ситуациях. А уж если големов несколько…

Я про все вышеперечисленное лишь читал и вживую, разумеется, не видел. До этого момента. Но каждый ребёнок в Леварисе знал, что император имеет особый полк стальных големов, выполняющих функции парадной гвардии и последней линии защиты драгоценной тушки государя. И несколько раз, несмотря на немногочисленность (полк насчитывал лишь чуть больше десятка големов), они спасали предков Париса от покушений и случайных ударов в боях. Безмолвная и безгранично преданная гвардия, органически не способная предать и защищающая тебя днем и ночью – мечта любого правителя!

* * *

Когда несущийся впереди меня камень смачно влепился в группку своих собратьев, я ход сбавлять не стал. Наоборот. До этого мне казалось, что я бегу изо всех сил, и ускориться еще больше не смогу. Но нет. На ходу слившись с тенью и дыша, словно загнанная лошадь, я выскреб все оставшиеся внутри резервы и таки смог выжать из себя еще чуть больше скорости. То, что я успел мельком увидеть в зале, меня не обнадеживало совершенно. Один вход, через который я и появился. Три выхода. Минимум десяток големов, причем все вполне подвижные, не то что мой старый друг с трещиной в заднице.

Вопросов тут быть не могло – надо рвать когти. И момент был идеальным именно сейчас. Пока в центре зала грудами камней раскинулись сразу четверо вяло шевелящихся големов, включая моего давнего знакомца. Пока не стих дикий грохот, гуляющий эхом по коридорам. Пока как минимум один из выходов оставался свободен и рядом с ним не было ни одного голема.

Я рванул именно к этому выходу. Но, едва переступил порог первого зала одиннадцатого уровня, как все вокруг, кроме монстров, вдруг завязло, застыло, словно в липкой патоке. Поднятая столкновением пыль, кружащаяся в воздухе, так и замерла небольшим облачком странной формы. Сердце забухало в груди, отдаваясь гулким метрономом в ушах.

Тик.

Продираюсь сквозь неожиданно вязкий воздух. Какое-то охранное заклинание? Неважно. Возвращаться уже поздно. Голем прямо по курсу, но если пытаться оббежать его справа – автоматически попадешь в зону досягаемости другого голема. Слева же высится груда какого-то мусора и булыжников. Вполне вероятно, что остатки менее везучего и окончательно пришедшего в негодность собрата этих каменных морд. Сворачиваю и бегу к ней.

Так.

Вязким воздухом дышать практически невозможно, грудь режет от желания и невозможности нормально вдохнуть. На кучу камней я буквально взлетаю, отталкиваясь от одних неустойчивых булыжников, и тут же перемещаясь на следующие, прежде чем успею потерять равновесие и рухнуть вниз вместе с первыми. Голем справа начинает подозрительно быстро поворачиваться в мою сторону. Черт, похоже, моя маскировка для этих тварей слабовата.

Тик.

Перемахиваю через вершину и буквально ссыпаюсь вниз, на грани неконтролируемого падения. Но все же не переступая эту грань. В конце едва удерживаю равновесие, чтобы остаться на ногах после финального прыжка. Ноги простреливает такой болью, что хочется заорать. Голем справа повернулся и уверенно делает шаг в мою сторону. Остальные, к счастью, игнорируют.

Так.

До коридора буквально десяток шагов. Хромаю туда, как подбитая утка, и на остатках воздуха в легких шепчу ключ-слова для восстановления и зыбучих песков. Первое – на себя, чтобы хоть немного утихомирить боль в дрожащих ногах. Второе – на голема, чтобы хоть немного задержать эту сволочь. Все, маны не осталось. Пять заклинаний подряд всего за несколько минут высушили меня до дна, особенно с учетом дико прожорливой в этом плане вьюги.

Тик.

Метроном затихает, в легкие с шумом врывается воздух, а меня, продолжающего продавливать себя сквозь воздух, буквально швыряет по инерции в темный зев коридора. Оборачиваюсь и вижу, что голем, потревоженный моим присутствием, спокойно вылезает из зыбучего песка, практически не заметив помехи. Но, вместо того, чтобы броситься на меня, неподвижно замирает, стоило мне вновь пересечь невидимую границу между залом и коридором. Судя по всему, его зона ответственности ограничивается одним залом, а все, что вне этой зоны, его не колышет.

Ну чисто наш имперский стражник. Прям ностальгия нахлынула.

* * *

На все еще подрагивающих ногах я прошел по коридору буквально сотню шагов. Едва завидев справа небольшую нишу, я с облегчением туда забился, усевшись на камень и обняв коленки. Особо безопаснее от этого не стало, но чисто морально так было легче, чем маячить на открытом пространстве коридора. Все тело сотрясала нервная дрожь – то ли от забега на пределе возможностей, то ли от опасности, от которой я едва-едва ускользнул. И сейчас я сознавал, что мне повезло просто невероятно – с учетом неизвестного заклинания-ловушки, в любой другой момент времени я бы проскочить этот зал не смог. Если бы не отвлекший своих собратьев голем…

Я прошептал одними губами искреннюю молитву Фортуне. Следующая жертва характеристик будет именно ей, определенно. Хотя когда она еще будет?

Жертв я не делал с самого моего спуска в эти демоновы катакомбы. Тут мне нужна была каждая жалкая единичка в каждой характеристике, если она хоть немного повышала мои шансы на выживание. Можно было, конечно, жертвовать что-то совсем бесполезное для выживания, вроде горного дела, но даже его мне было откровенно жалко. Да и, несмотря на бесполезность в плане выживания, горное дело я все равно использовал. Пока я бродил по девятому, а потом и по десятому этажу, мне постоянно попадались жилы редких металлов и друзы драгоценных камней. Металлы я не трогал, но не проходить же мимо заманчиво поблескивающего гнезда рубинов или топазов? Добываются они гораздо быстрее, звуков от добычи в разы меньше, весят тоже немного… Да, это было то еще варварство – для тех же топазов при моих тогдашних характеристиках шанс добычи колебался около десяти процентов. Для рубинов – и вовсе около пяти. Большая часть добычи попросту осыпалась бесполезным прахом. Я морщился от столь бесцеремонного разбазаривания добра, но продолжал свое черное дело, тем более что и профессия горняка от такого росла как на дрожжах.

Так что, несмотря на невысокие шансы добычи, в моей сумке понемногу скопилось уже пара десятков системных камней. Зачем я это делал? В основном, конечно, ради денег. Свои накопления я с собой не таскал, так что все, что я понемногу копил, осталось далеко наверху, в Чуки Камата. Ключ от комнаты я отдал друзьям перед спуском, с просьбой, если получится, разделить все мои сбережения между собой и не забыть про долю Карштайна. Забрать деньги у меня все равно никак не получится, а так – хоть какая-то благодарность за все, что они сделали. Так что после спуска я снова откатился назад в своих планах по выкупу родителей и сестры из орочьего плена. Именно эта, маячившая на границе сознания мысль, заставила меня когда-то в первый раз остановиться и попробовать добыть камень с настолько мизерным шансом успеха.

И добытые камни уже даже по примерной стоимости превзошли все мои старые накопления. Да, их еще надо продать, что не так уж и просто. Но это гораздо, гораздо лучше, чем ничего.

Я вздохнул, понемногу успокаиваясь. Глянул на количество маны. Думаю, стоит немного задержаться здесь, восстановиться хотя бы до половины, прежде чем топать дальше.

* * *

Честно говоря, я ожидал от одиннадцатого этажа… большего, что ли. Да, он сильно отличался от десятого. Да, здесь сразу бросались в глаза гладко отполированные стены из черного гранита, прямо кричащие, что это место создано руками разумных существ. Но ничего необычного сверх того. Я бродил следующие несколько дней по бесконечным коридорам, изредка переходящим в залы, идентичные самому первому, с големами… и нигде не встречал ничего интересного. Големы остались позади и больше не появлялись. Никаких артефактов Древних. Саламандры и огненные духи на этом этаже тоже не встречались. Даже рудных жил здесь не было – только бесконечный черный гранит, не поддающийся кирке и заклинаниям (попробовал из интереса). Температура и вовсе немного снизилась. Если сравнивать с предыдущим этажом, то прямо-таки легкой свежестью повеяло.

В итоге я просто шел. Выбирал коридоры, ведущие хотя бы примерно в нужном направлении и топал вперед, как заведенный. Пути назад у меня не было – сквозь големов еще раз я не прорвусь. Охотился я обычно с запасом, но осточертевшее до зубовного скрежета мяса саламандр, оставшееся с предыдущего уровня, все равно кончилось уже на третий день. А потом все. Осталась только нарастающая слабость в теле и бесконечные попытки заглушить голод ледяной крошкой.

И еще надежда. Что, рано или поздно, но я наткнусь на подъем наверх. С большой погрешностью, но я мог сказать, что уже иду не под землями гномов, а где-то под орками. Двести километров – так говорил Никос. Пусть он тоже говорил это примерно, но когда я на привалах высчитывал, сколько я уже прошел, то, даже без учета девятого и десятого уровней, выходило куда больше двухсот. Картография, увы, все еще не выросла до десятки, несмотря на все мои старания, так что точных цифр я пока узнать не мог. Единственный минус – я все больше уклонялся к югу. Все-таки подземелье и так было достаточно огромным – глупо было надеяться, что оно еще и будет вести ровно в том направлении, которое мне необходимо. Но из гномьих гор я вышел в любом случае. Так что я уже мог подняться наверх и попробовать выдать себя за обычного авантюриста с большой дороги. Если бы нашел подъем наверх.

Но подъемов не было.

* * *

Шесть дней. Шесть дней я шел, искренне возненавидев эти бесконечные черные коридоры. Шесть дней, под конец уже не обращая внимания, куда вообще иду. Последние искорки надежды еще теплились где-то в душе, но в голову все чаще закрадывалась мысль: «Здесь ты и останешься».

Время я отсчитывал при помощи таймеров «восстановления» и «вьюги» – единственных полезных в данных условиях заклинаний. Десять восстановлений – передышка. Семь «вьюг» – можно поспать. После сна отсчет начинался заново – начинался новый день. Выходило хоть и довольно приблизительно, но большой точности мне и не требовалось. Да и заклинания последние дни я использовал скорее по привычке. То же восстановление хорошо бодрило в начале, вдобавок снимая слабость, но спустя пару дней без еды стало действовать гораздо слабее. А вьюга потеряла былую актуальность после того, как пару дней назад мое сопротивление огню перевалило за двадцатку. Видимо, это был какой-то важный системный рубеж, потому что после него я практически перестал замечать жару вокруг. И усталость от этой жары тоже особо не копилась. Или, что более вероятно, она была совершенно не заметна на фоне слабости и изнеможения от голода.

Щелк. В голове появилось давно знакомое ощущение. Восстановление откатилось. Девятый раз подряд, скоро привал. Привычно шепчу ключ-слово, едва шевельнув губами. Волна свежести вновь прокатилась по организму, на некоторое время ослабив пелену усталости на мыслях и чувствах. Голова стала чуть более ясной и размытый камень под ногами, по которому шаркали мои ноги, стал приобретать четкость. С некоторым трудом подняв голову, я сфокусировал взгляд на коридоре. Что-то не так… Что-то…

Я моргнул и встряхнул головой, прищурившись. А когда понял, что мне не кажется – резко ускорил шаг, несмотря на слабость, и чуть ли не подбежал к очередной развилке бесконечного подземелья. Только в этот раз вместо трех-четырех абсолютно одинаковых коридоров имелись всего два – подходивших к перекрестку симметрично с тем, по которому пришел я. Сам же перекресток, представляющий собой круглую миниатюрную комнатку, наконец-то отличался от сотен таких же однообразных перекрестков, через которые я уже прошел.

Отличался тем, что добрую треть всей комнатки занимала тонкая колонна в самом центре. Вокруг которой вилась изящная винтовая лестница, уходя куда-то вверх, в непроглядную темноту, которую не пробивало даже мое прокачанное за последнее время ночное зрение.

Единственным существенным минусом этой лестницы было отсутствие привычных любому человеку перил. Не знаю, как выглядели строители этого подземелья, но мыслили они явно не как люди. Либо попросту не имели никаких проблем от падений с высоты в десятки метров. Я попытался примерно прикинуть, на какой я сейчас глубине. Мысли ворочались тяжело, разум не хотел пробуждаться от сонного оцепенения. Впрочем, не думаю, что точные цифры мне сейчас важны. Главное, что речь идет минимум о паре сотен метров. И если эта лестница преодолевает хотя бы половину этого расстояния, то не может быть и речи о том, чтобы подниматься сейчас, сходу. Как бы мне ни хотелось поскорее добраться до поверхности, где прохладно, где светло, а главное – где можно раздобыть еды…

Я сглотнул слюну и резко зажмурился.

Нет. Сначала отдых. Будет крайне обидно в самом конце пути сверзиться в середине подъема и разбиться насмерть.

Еще обиднее будет, если лестница где-то на середине сломана или упирается в какой-нибудь закрытый люк. Но это от меня уже не зависит, в отличие от предыдущего исхода.

Я вздохнул и улегся прямо на пол, закрыв глаза. К демонам это все. Апатия вновь вернулась, накатив непреодолимой волной.

Но я знал, что через пятнадцать минут щелкнет таймер восстановления и она вновь ненадолго отступит.

А потом меня ждет долгий путь наверх.

Глава 3

Почему-то мое воображение упорно рисовало люк под потолком, куда должна упереться лестница – либо почти сразу, обозначая верхушку уровня, либо где-то в самом конце подъема, у поверхности. Не знаю почему. Но в том числе из-за этого поднимался я куда медленней и осторожней, чем мог бы, и регулярно посматривал наверх, чтобы не стукнуться о незаметно выплывшую из тьмы преграду. Узкие ступени лестницы в некоторой степени нивелировались плотностью, с которой эти ступени шли друг за другом, но, тем не менее, если не смотреть под ноги, запнуться здесь было легче легкого. А это… чревато. Упасть я тут смогу только один раз. Поэтому я, как игрушечный болванчик, мотал головой то вверх, то вниз, ожидая подвоха с обеих сторон.

Где-то через минут десять осторожного подъема я остановился и выругался. Я что, настолько отупел от голода? Похоже на то. Покачав головой, решил не корить себя слишком сильно и шевельнул губами, запуская над собой светляка. Поиграв с высотой, оставил его болтаться примерно метрах в пяти выше меня и чуть в стороне. Рассеянного света хватало, чтобы прекрасно видеть ступени под ногами. При этом же прекрасно виднелась шахта, уходящая ввысь. И потолка никакого пока не было даже в далекой перспективе. Так что можно сосредоточиться на ступенях под ногами.

Спустя полчаса я не выдержал и остановился на привал – ноги гудели и попросту отказывались идти дальше. Я мог попытаться выжать из себя побольше и продолжить подниматься… но зачем? Рисковать из-за голого упрямства сверзиться с такой высоты, запутавшись в ослабевших ногах? Нет уж. Поэтому, почувствовав, что ноги начинают заплетаться и гореть, я уселся прямо на очередную ступеньку, на всякий случай уцепившись вспотевшими руками за ее край и буквально прижавшись к колонне, вокруг которой вилась лестница. Вниз смотреть не особо хотелось. И так насмотрелся во время подъема. Так что светляка я временно погасил. Последнее время благодаря ему, если присмотреться, можно было разглядеть вверху что-то, похожее на потолок. Так что не меньше половины пути, думаю, я уже прошел…

* * *

Потолка я достиг лишь спустя час. Ноги едва держали, приходилось останавливаться на привалы все чаще. К высоте я понемногу привык, но все равно каждый привал крепко держался за ступеньки, с опаской поглядывая на мрак внизу.

Никакого люка в потолке не обнаружилось. Колонна просто заканчивалась, а вокруг места ее соединения с потолком шла идеально круглая щель, по ширине не больше полуметра. Даже мое отощавшее тело протиснулось в нее с некоторым трудом. Ну и делать это, балансируя на узких ступеньках, конечно, было не очень удобно.

Честно говоря, я расслабился. Мало ли какие опасности могут меня здесь поджидать? Стоило бы не терять бдительности и сразу же осмотреться. Но мне было уже откровенно плевать – я попросту вылез и разлегся на камне, тяжело дыша и наслаждаясь тем, что все почти закончилось. Закончилась лестница. Закончилась, как по волшебству, жара, незримо давившая на мозги все это время, в том числе и пока я поднимался. Где бы я ни находился – но здесь было ощутимо прохладно. Разве что голод еще не закончился, но и его окончание близилось… надеюсь.

Несколько минут спустя я, наконец, поднялся с четверенек и огляделся, запустив светляка повыше. Небольшая каменная пещера с неровными сводами. Пыльный пол, на котором отпечатались следы моих ботинок и моего отдыхавшего тела. Щель в стене, лишь немного шире той, в которую я протискивался недавно… а где она? Я с некоторым удивлением оглядел абсолютно ровный каменный пол, без каких-либо признаков дыр, щелей, да и вообще любых неровностей. Иллюзия? Присел, пощупал то место, откуда я должен был вылезти, судя по следам. Ничего. Камень, пыль. И на вид, и на ощупь, и даже на запах. Односторонний портал? Или что-то, завязанное на магию земли, протолкнувшее меня сквозь толстую каменную плиту? Ладно, не думаю, что это важно. В ближайшее время я в эти демоновы подземелья возвращаться не планировал. Но вот на будущее… возможно, стоит оставить себе пометку. Я встал и выпустил струю огня из ладони, очертив в камне примерный круг, где могла находиться шахта. Расплавиться от такого он не успел, но тратить лишнее время на это я не стал. Главное, что гарь осталась. Судя по пыли вокруг, в эту пещеру никто толком не заходит, так что навряд ли эту полосу копоти кто-то сотрет.

А мне пора дальше. Искать еду. И пока вариант, куда двигаться, был только один.

Я уверенно направился к щели в стене.

* * *

Щель привела меня в другую пещеру, практически двойник первой, но пошире. Там было уже сразу несколько проходов, и я на секунду остановился в раздумьях. Наконец, плюнул и выбрал случайно, протиснувшись в самый правый. Еще несколько пещер – и я оказался в пещере без каких-либо проходов вообще. Ругаясь последними словами, вернулся до ближайшего «перекрестка», отметил тупиковый путь, нарисовав на стене возле прохода крест копотью от струи огня, и пошел пробовать другую дорогу.

Еще один тупик. И еще. И еще.

Система пещер оказалась весьма разветвленной и довольно однообразной. Причем, судя по ровному полу, сухости и, соответственно, отсутствию любой живности – она, скорее всего, была создана все той же древней расой, когда-то создавшей подземелья, из которых я вылез. Я бродил по бесконечным практически одинаковым пещерам, постепенно впадая в уже привычное отупение. Машинально ставил отметки возле тупиковых путей, и шел все дальше и дальше, периодически возвращаясь чуть ли не к началу. К счастью, долго это не продлилось. В одной из цепочек пещер я впервые заметил признаки жизни – на стенах начал появляться мох, и в каждой следующей пещере все больше и больше. Кое-где в нем начали шуршать насекомые, а воздух стал заметно более влажным. И чем дальше я шел, тем более влажным он становился. А потом я залез в очередной проход и едва не упал, привыкнув, что пол во всех пещерах везде примерно на одном и том же уровне. Кое-как сохранив равновесие, запустил вперед светляка и понял, что проход впервые находится не вровень с полом, а примерно на высоте моего роста. И выходит в огромный грот с озерцом в дальней части. А еще в нем гулял ветер. И запах, который этот ветер приносил… черт возьми, это явно был запах поверхности! Земля, прелая листва, тяжелый запах каких-то зверей, еще тысячи знакомых и незнакомых ноток – где-то поблизости был лес! В нетерпении спрыгнув в грот, я ринулся искать то место, откуда приходили эти манящие запахи.

И уже через минуту я остановился у того самого озерца в дальнем конце грота. Оно было не сильно широким, но, судя по всему, в пещере находилась лишь его малая часть. Потому что в дальней стене, у самой воды, светлел долгожданный выход на поверхность. Довольно широкий и затопленный практически полностью, лишь в самом верху оставалось немного пространства, сквозь которое и пробивался тусклый свет – судя по всему, на поверхности сейчас была ночь.

Я хмуро уставился в прозрачную воду и немного подсветил ее, пытаясь прикинуть глубину. Явно выше моего роста. А навыка «Плавание» у меня, как назло, нет. Никогда не любил плавать. Удержаться на воде я смогу, и даже доплыть до выхода, думаю, смогу… если на мне не будет дополнительных грузов. А у меня меч, кинжал, пространственная сумка с драгоценными камнями и всякой мелочевкой, которая вроде и не тяжелая по отдельности, но суммарно точно утянет меня на дно. Кирка еще, хорошая. И тяжелая. Но ее я могу оставить здесь, не думаю, что она мне пригодится в ближайшее время. И меч могу оставить, хоть и с некоторым зубовным скрежетом – уж больно много я на руднике за него отдал. Хорошие мечи вообще никогда дешево не стоят, даже если они не магические. Но все равно – остается еще сумка с камнями, с которой я лучше сам в обнимку на дно пойду, чем оставлю здесь. И кинжал, потому что хоть какое-то оружие нужно. Меч я точно не утяну, а кинжал – можно попробовать.

И тут светляк, все так же мерно сияющий из воды, слегка мигнул.

А я, уже начавший распаковывать сумку, чтобы перебрать и выкинуть все лишнее, бросил взгляд на озеро и резко остановился.

Возле светляка крутился заинтересовавшийся неожиданным источником света, карп странного красноватого оттенка. Довольно-таки большой. Достойный того, чтобы ради него отодвинуть любые свои планы. Да я бы сейчас и ради самого маленького пескарика их отодвинул. Жрать хочется так, что сил уже никаких нет.

Весь мир может подождать.

* * *

Мой долгожданный ужин я бил наверняка – молнией. После того, как она выросла до десятого уровня и избавилась на нем от приставки «малая», мне временами даже не приходилось добивать саламандр после ее применения – сами помирали, если только не сильно высокие по уровню. Но это все-таки саламандры, у них к электричеству уязвимость. Насколько удачно пройдет попытка таким образом порыбачить, я не был уверен, но все остальные мои атакующие заклинания подходили куда хуже. Поэтому, недолго думая, я нацелился и шарахнул молнией прямо в карпа. Вспышка, как всегда, ослепила в том числе и меня самого, а когда я проморгался – увидел то ли мертвую, то ли оглушенную рыбину, всплывшую на поверхность.

Понять, мертва она или оглушена, я не успел. Руки работали будто чужие. Почти мгновенно выхватили карпа из воды, вспороли ему кинжалом брюхо и небрежно выпотрошили, кажется, оставив часть потрохов внутри. Жарил я его на камне, переворачивая мечом и направив струю пламени прямо на него. Даже резать не стал и чешую обдирать. К демонам. Лишние траты времени. И так что-то внутри уже тихо намекало, что, в целом-то, можно и сырым его сожрать… чего время тратить? Но я все же не настолько одичал. Пока что.

Это была одновременно самая ужасная и самая прекрасная рыба в моей жизни.

Самая прекрасная – потому что я сожрал ее буквально за несколько минут, обсосав каждую косточку. После стольких дней вынужденного голодания это было единственным моим желанием, которое полностью вытеснило все остальные мысли. Я не обращал внимания на то, что она местами почти сгорела, а местами была практически сырой, хоть и горячей. Для меня она была идеальной.

Самая ужасная – потому что я не подумал о последствиях. Вообще, после долгого голодания, очень желательно не наедаться сразу от пуза. А если наедаешься – то хотя бы чем-то легким. Супом там, или еще чем.

В любом случае – кое-как обжаренная и наполовину сырая рыба в список блюд, рекомендованных после долгой голодовки, явно не входит. И уж точно не стоило съедать ее всю сразу.

Именно об этом я и размышлял следующие несколько часов, катаясь по полу пещеры с дикой резью в животе.

* * *

В итоге я решил немного задержаться в пещере. Да, поверхность манила, но в основном – наличием на ней еды, а эту проблему я частично решил. Увы, на одной рыбе долго не протянешь, особенно учитывая, что в этот кусок озера она заплывает нечасто. Но мне долго и не надо. Лишь бы плавать научиться и суметь выплыть наружу не абсолютно голым, а со всеми своими пожитками.

Собственно, как только я перестал мучиться животом от своего опрометчивого решения как можно быстрее поесть, я разделся и полез в воду. Помимо улучшения плавательных навыков, требовалось еще и банально помыться. Когда ты несколько недель живешь в постоянной жаре, периодически бегая, прыгая, работая киркой и в целом ведя крайне активный образ жизни… спустя какое-то время ты начнешь очень сильно пахнуть. Настолько, что можно всех живых существ распугивать стеной запаха, который от тебя шибает. Те, которых я встречал, почему-то не пугались, правда, но и саламандры, и огненные духи – существа сильно специфичные. А големы и вовсе неживые.

Поплескавшись в довольно прохладной воде и оттеревшись песком со дна озерца, я вылез на берег максимально довольный текущей ситуацией. И тут же уснул.

Проснулся я впервые за долгое время от робких лучей солнца – пусть они едва и пробивались сквозь щель между водой и каменным сводом, но мне хватило и этой малости. Желудок снова напомнил о себе недовольным урчанием, и я, недолго думая, потопал умываться и ловить рыбу. Увы, на светляка она больше ловиться не желала, так что пришлось, волей-неволей, раздеваться и лезть в воду. Поднимая тучи брызг, кое-как доплыл до прохода. Придерживаясь за неровности в каменном своде, осторожно проплыл вперед, пару раз чувствительно приложившись головой. И счастливо прищурился при виде открывшейся картины: идиллический пейзаж в виде второй части озерца, заметно большей, чем та, что в пещере. И, судя по всему, я находился почти в центре этой второй части, у небольшой скалы, совсем немного приподымающейся над водой. Даже странно. Почти весь комплекс пещер должен быть где-то под этим озером, но при этом большая его часть выглядит так сухо, будто туда ни капли не просачивается.