Текст книги ""Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Глава 15

28.02.1419 – 50.02.1419

– Как прекрасен этот мир, как прекрасен! – тихонько напевал Спайк, заставляя морщиться половину посетителей «Цепного пса». Бар этот, хотя и не был самым элитным во всей Осилии, отличался отличной кухней и, что куда важнее, превосходными живыми выступлениями местных музыкантов – зайдя сюда несколько дней назад «на пробу», я медленно превращался в завсегдатая заведения. Послушать пусть и нехитрые, но отлично исполненные песни, потягивая вкусный сок и жуя нежное мясо, являлось своеобразной отдушиной. Особенно после насыщенных последних недель. Особенно после недели в пути.

Нет, изначально мы отправились из Ару-Арина по воздуху – у города было налажено сообщение со столицей Шалара, поэтому предполагалось, что дорога займёт всего двое суток. Вот только уже над Шаларом парочка конченых аристократов устроила дуэль прям на борту, из-за чего пострадала оболочка аппарата и пришлось совершать экстренную посадку прямо в поле. Фирма, конечно, тут же выслала из столицы дирижабль нам навстречу, но тут уже меня какой-то чёрт дёрнул вместо того, чтобы просто подождать полдня и нормально долететь до города, отправиться вперёд самому. Конечно, не на своих двоих – лошадей мы вполне спокойно купили уже на следующий день, но тем не менее. Спайка при этом чуть удар не хватил. Сначала мы за тройную цену взяли каких-то кляч в «Придорожном». Потом продали их, опять за гроши, в Ару-Арине перед посадкой на воздушный корабль. И теперь покупаем снова. И пусть деньги были мои – у парня просто душа болела за такое транжирство.

Неделя, кстати, по итогу оказалась прожита абсолютно зря. Шаларская глубинка пусть и отличалась от Вольных земель или Озёрного края в лучшую сторону в плане условий и зажиточности даже крестьян, ничем интересным похвастаться не могла. Те же поля, те же замки и имения аристократов, те же «среднестатистические» посёлки и города. У меня мелькала было мысль оставить лошадей и остаток пути проделать вниз по Лавии – реке, на которой стоит столица Шалара – но тут уж наш мастер ножей буквально взвыл волком. Интереса это добавить точно не могло, а вот расставаться с относительно неплохими лошадками парни не хотели.

Осилия чем-то неуловимо напоминала Кадгар, пусть и немного «прокачанный». Почти все здания из камня, причём некоторые – это было заметно как по архитектурному стилю, так и по состоянию – насчитывают чуть ли не тысячи лет. Чистые, хорошо освещённые даже ночью улицы, полноценная система водопровода и канализации, яркие вывески на магазинах. В плане грамотности тут, конечно, есть нюансы.

На Северных островах, даже в Хорраге, читать и писать умеют в лучшем случае процентов пять-десять. Похожая история и в Вольных землях, пусть и с небольшим перекосом в сторону замков и того же Кадгара. Поголовной грамотностью в Шаларе и не пахло, однако в столице было несколько десятков бесплатных школ, где даже взрослых обучали грамоте – было бы желание. Так что неудивительно, что доля умеющих как минимум читать в столице превышала 50%. В Армонде, говорят, даже в деревнях уже есть школы, пусть и пятилетки – именно оттуда Осилия перетаскивает часть идей.

«Цепной пёс» был всего лишь баром, без возможности здесь остановиться. Прописались мы с ребятами в крупнейшей, пусть и не самой богатой, гостинице города – «Алом круге», получившей название от красного облицовочного камня, которым были украшены стены первого этажа. Так как столица Шалара находилась почти в географическом центре страны, она являлась по сути перекрёстком всех дорог королевства, а значит, недостатка в желающих пожить в городе пару дней или недель не было. Так что гостиничный бизнес здесь процветал. «Круг» представлял услуги людям и нелюдям, путешествующим или со свитой, или крупными компаниями. Огромное восьмиэтажное здание на самом деле состояло из двух половинок, формирующих кольцо вокруг внутреннего дворика со сквериком и парой забегаловок. Вот «Цепной пёс» и был одной из них. Мы с ребятами сняли целый сектор – несколько номеров, в общей сумме рассчитанных на двадцать человек. Как раз примерная численность небольшого отряда из аристократа, нескольких человек свиты и охраны. Бойцов у меня, конечно, чуть больше обычного, зато прислуги нет.

С Дараном мы разошлись, пусть и не лучшими друзьями, но, как мне показалось, достаточно тепло. Насколько это возможно после попытки вскипятить мне мозг и случайной выдачи мне своего главного секрета. Не можешь победить – возглавь. Не можешь прикончить – договорись. Вот гном и решил разойтись мирно. Никаких приказов кому бы то ни было он не давал – в случае, если кто-то из коротышек решит поднять на меня лапу, будем разруливать проблему по факту. Договор, без которого в той ситуации было никак и который, будем честными, был нужен больше ему, чем мне, подписали тут же. Бог гномов подтверждал мою неприкосновенность и обязывался даже не думать о причинении мне вреда действием или бездействием. Я обещал никак не использовать знание о местонахождении сосредоточия его силы и вообще постараться про него забыть. Последнее, на чём мы разошлись – бог уже вне договора пообещал один раз прийти мне на помощь или выполнить любое (в разумных пределах) желание или просьбу. Причина для такой щедрости – всё тот же закон Равновесия. Нельзя большому и сильному дяде (ему) лично заходить в песочницу и пытаться порвать маленькому мальчику (мне) пасть. Вот натравить своего подопечного, соизмеримой со мной силы – пожалуйста. И то желательно за оплату и вообще через третьих лиц. А за прямое вмешательство менты (в лице непостижимых сил равновесия) вполне могут настучать по кумполу. Разве что сам раскаешься, маленький мальчик тебя простит, и вы разойдётесь вполне полюбовно. Вот Даран и рассчитывал таким образом откупиться от Закона.

Позже, разбирая по косточкам наш ментальный поединок и проходясь по каждому мгновению, я, пусть и с трудом и большой натяжкой, смог найти более-менее адекватное объяснение, почему всесильный бог не смог продавить меня, несмотря на всю свою мощь. Звучал он, как бы смешно это ни было, очень просто: из нас двоих я хотел победить сильнее. Если Даран пытался просто раздавить очередную надоедливую мошку, не особо опасаясь как меня, так и моих возможностей, то у меня на кону стояло всё: планы, благополучие, жизнь в конце концов. Адаптация поля боя, успех в блокировании всех его попыток и удачный подбор ответов, взлом ментального пространства бога… Всё это можно рассматривать ещё и как «поединок разворачивался так, как мне бы хотелось». Не так, как должен был или как предполагалось – нет. Я ХОТЕЛ, чтобы мои ответные удары нивелировали все попытки Дарана, мне нужно было отбиться и… поле боя адаптировалось.

И снова, как и в случае с Эш или полётом на драконе, где-то на горизонте проступает вполне логичное объяснение, почему всё было так, как мне хотелось. Магия выражения. Экспрессия. «Стоит только пожелать». А так как обстановка контролировалась мной, вся мощь, опыт и личная магия Дарана (а это тоже экспрессия, пусть и своеобразная) не играли такой большой роли. Это как если тощий школьник и боец ММА сядут играть в компьютерную игру. Другое поле боя – другие правила.

Да, знаю. Притянуто настолько за уши, что просто ужас. Но другого объяснения у меня нет. Сам бог гномов тоже, казалось, выглядел несколько пришибленным и странно на меня косился, но первым разговор заводить не стал. А мне уж и подавно светить свою потенциальную возможность работать с чужой школой магии нельзя. Кто его знает, чем это чревато?..

– Всё, Спайк, заткнись, – повернулся к сцене Аркон вслед за парой десятков присутствующих. – Сейчас начнут.

Мастер ножей послушно прекратил насиловать наши уши, также обратив свой взор на противоположную сторону зала. Там уже занимали своё место музыканты – барабанщик, чел с чем-то вроде гитары, трубач и солист. Все уже в возрасте, заметно битые жизнью, но ещё довольно бодрые и, что самое главное, исполнявшие «от души». Не раз и не два я жалел, что не могу дать окружающим послушать Арию, Эпидемию или хотя бы кого-то из Тальтахора – там хорошей музыки тоже хватало. Вот только даже тальк от общего отличался очень сильно, что уж говорить про русский. А переводить… Нет, спасибо.

Первые же аккорды заставили всех в зале заткнуться. Даже ложками стучать перестали. Простая музыка, нехитрые слова о судьбе наёмников – большая часть аудитории «Цепного пса» была из военных, бывших или нынешних. Пока их работодатели решали какие-то, без сомнения архиважные дела в городе, бойцы как раз и зависали в баре. Музыканты же как раз и подкупали простотой и полной отдачей. Вторая песня… третья… Концерт длился обычно около часа и незадолго до начала трактир забивался настолько, что часть посетителей просто стояла вдоль стен. А затем пусть и не все, но существенная часть зевак тянулись к стойке – как минимум выпить и закусить.

– Алекс, твой последний шанс. Точно не хочешь с нами? – закончив свою порцию, Спайк потянул Хана, Майка и Карага к выходу. – Там такие девочки… закачаешься.

– Нет. Не знаю почему, но не охота, – я мотнул головой, провожая скрывшихся за дверью парней.

– После лилии никого другого не хочется? – хмыкнул Магнус, смотря с хитринкой. – Или что?

– Пёс его знает, – я пожал плечами, стараясь вспомнить, кто у меня был последним перед леди Жабо. По всему выходило, что девочки из лаурского борделя. А до этого, очевидно – тифлингессы. Мне не то, чтобы не хотелось… Просто после встречи с Дараном мозг и тело как будто ушли в… не спячку, но скорее режим восстановления. Жрать, спать… и всё. Стандартное «трахаться» требовало слишком много усилий, а лень. По городу, мы, само собой, пошлялись, но вот эта аккуратность и правильность как-то даже отталкивали. Любителем архитектуры меня назвать сложно, а на блестящие улочки и домики смотреть смысла не вижу.

– Иногда воздержание позволяет очистить разум и дух, – прогудел Григор. – А это, в свою очередь, даёт возможность взглянуть на свою жизнь под другим углом. Увидеть что-то, что было скрыто за пустыми желаниями…

– Вот это да! – воскликнул Рикер. Они с Вектором и Магнусом завершали список оставшихся за столом бойцов. Остальные или разошлись по своим делам или сидели в номерах. – Давненько я от нашего тихони не слышал подобных проповедей. Цени, Алекс – «крест» похоже всерьёз озаботился твоей душой!

– Я всего лишь предположил, – пожал плечами паладин. – И я уже неоднократно просил не называть меня «крестом». Столь пренебрежительное отношение к вере…

– Да-да-да, я понял, – поднял руки Рикер. – Только остановись.

– Если хочешь, – обратился ко мне Григор. – Я собирался навестить местную церковь Белого бога. Встретиться с братьями в вере. Можешь пойти со мной. Когда в последний раз ты был в храме?

Я буквально увидел, как Вектор и Магнус зашевелили ушами. Вера в богов здесь штука довольно тонкая. Если отбросить Дарана и прочих небожителей, сфокусировавшихся на конкретной расе, племени или стране, то… С одной стороны, есть Пантеон. Несколько десятков бывших дисов и их потомков – полная копия древнегреческого или скандинавского. Мойра, Эйр, Темпа и прочие. Главного зовут Гаэдон и отвечает он за жизнь и смерть одновременно. Неплохо так мужик устроился, сразу на двух стульях сидит. С другой стороны, единственным реальным соперником Пантеона является вера в Белого бога. Официальная религия Дассавара, которая медленно, но достаточно уверенно проникает в другие человеческие государства континента. Только человеческие – иерархи церкви Белого бога являются жутчайшими ксенофобами и нелюдь на дух не переносят. Мол, только люди являются чистыми и неиспорченными созданиями Творца, а вы все – грязные эксперименты тальхеров. На кол вас. И… они как бы правы, да – люди Бора полностью эквивалентны землянам, потому что ими и являются. Вот только… и что? Представители других фракций ничем не хуже. И вообще, расизм – зло.

Так вот, возвращаясь к нашим баранам – за исключением короткого «мы заключили бессрочный договор с Дараном» парни понятия не имеют о моих взаимоотношениях с небожителями. В частности, на чьей я стороне – крестика нет, никому не молюсь, в храмы богов Пантеона в отличие от остальных не заглядываю… Не делаю я этого по особенной причине, но прямо же этого не скажешь. Хотя… учитывая, сколько человек в курсе возни кукол в Тальтахоре не удивлюсь, если тот же Гаэдон уже присматривает за мной. С другой стороны, есть отличный от нуля шанс, что Даран и этот… профессор в Кадгаре… Теодор!.. Так вот, есть шанс, что кроме этих двоих никто до сих пор не догадывается о том, кто такой Алекс Келлер и как он связан с Тальтахором. В любом случае, светить своим улыбальником перед Пантеоном лишний раз я не собираюсь. А вот заглянуть в храм Белого бога, причём в одной из самых либеральных стран планеты… это будет интересно. В частности – узнать, как они относятся к местной нелюди и насколько близки земным религиям.

– А знаешь… пойду. В последний раз в храме я был… – я честно наморщил лоб, стараясь вспомнить, – в детстве, наверное. Ещё бабушка водила. А когда вырос – решил, что буду сам хозяином своей судьбы. Но вот поглазеть со стороны не откажусь…

***

Мы вышли из гостиницы под свежий утренний ветер. Каменные мостовые уже просохли после ночного дождя, но в воздухе ещё витал лёгкий запах сырости. Город только просыпался: торговцы расставляли лотки, редкие прохожие кутались в лёгкие куртки, избегая утренней прохлады.

Григор шёл впереди, привычно ступая в своём тяжёлом доспехе, который, казалось, совершенно его не тяготил. Я следовал рядом, закинув руки в карманы. Вездесущий Спайк и сонный Хан составляли нам компанию, впрочем, в саму церковь они заходить не собирались.

– Ну, расскажи, – начал я, пока мы шли по узким улочкам, – что особенного в этом храме?

– Это крупнейший храм Белого бога в Шаларе, – ответил Григор, не замедляя шаг. – Он был основан почти пятьсот лет назад, когда местные жрецы… В общем, когда напряжение между религиями немного спало. Тогда многие искали путь, отличный от указанного Пантеоном, и Белый бог дал им его.

Я только хмыкнул. Да-да-да, тупые и невежественные язычники с их богами и светлая новая церковь. Хотел бы я посмотреть на того, кто ляпнет что-то подобное в лицо Гаэдону. Сейчас мне действительно было интересно не только как сильно эта вера похожа на земные религии, но и как её терпят за пределами Дассавара. По всему выходило, что Пантеон пока просто недооценивает потенциальные проблемы. В Римской империи на рубеже эпох тоже считали христианство чем-то мелким и несущественным. А всего через триста лет официально признали государственной религией или что-то вроде того...

Спустя десять минут неспешного шага мы вышли на площадь. Храм Белого бога был не просто большим – он доминировал над всем кварталом. Высокие белокаменные стены, устремлённые ввысь колонны, массивные двери из чёрного дерева, украшенные золотыми символами веры. Не бедствуют. А ещё здание находилось в очень приличном районе – и как только землю выделили?

Перед входом толпились люди – кто-то молился, кто-то беседовал, а кто-то просто проходил мимо, как будто это обычное общественное место. Среди них я заметил несколько стражников в форме, наблюдающих за порядком.

– И зачем тут охрана? – спросил я вполголоса.

– Это больше символический жест, – ответил Григор. – Храм открыт для всех людей, но здесь хватает тех, кому Белый бог не по душе... В первую очередь, само собой, нелюди.

Ну, конечно. Я кивнул и шагнул вперёд, проходя через огромные двери вслед за паладином. Парни, поежившись, помянули Гаэдона и продефилировали на другую сторону улицы.

Внутри храм оказался ещё более… нет, не впечатляющим. Давящим. А ещё очень даже знакомым. Высокие своды, золотая инкрустация на стенах, ряды скамей, ведущие к алтарю, перед которым уже стоял священник, беседуя с прихожанами. Но первым, что бросилось мне в глаза, была полная и абсолютная человеческая монокультура. Ни одного эльфа, орка, гоблина или другой нелюди. Всё строго по канонам церкви Белого бога. Я перевёл взгляд на Григора, который внимательно изучал происходящее. Искал отличия от Дассавара?

– Ладно, посмотрим, что тут есть интересного, – пробормотал я себе под нос и сделал первый шаг вперёд. Сделал я это, стараясь не слишком пялиться, но ощущение, что я попал в другой мир, было нестерпимым. Храм источал чистоту и порядок, но в нём было что-то… неестественное. Все вокруг – от простых прихожан до монахов – выглядели… похожими. Одни и те же строгие лица, одна и та же манера держаться, словно их всех выращивали в одном инкубаторе.

Григор уверенно двигался вперёд, слегка кивнув паре священников, которые попались ему навстречу. Те с уважением склоняли головы, признавая его как брата по вере – в первую очередь по символике на доспехах. А вот мне досталось несколько настороженных взглядов. И пусть я был одет без каких-либо опознавательных знаков, мой облик здесь явно выделялся. Интересно…

– Ты первый раз в храме Белого бога? – раздался спокойный голос сбоку.

Я повернул голову. Передо мной стоял мужчина в белом хала… в белой рясе с серебряной цепью на груди. Лет сорока, подтянутый, с тонкими чертами лица и тёмными глазами, в которых читалась неприкрытая оценка. «Ты». В местном языке, как в и тальке или русском, есть чёткое различие между «ты» и «вы» и такая фамильярность… Чувствую, он остановился буквально в шаге от того, чтобы добавить «…сын мой». Или, не дай… Творец… «сын Божий».

– В таком – да, – ответил я, слегка улыбнувшись.

– Тогда добро пожаловать, – его голос был ровным, без тени эмоций. – Моё имя Лауренц, я старший послушник этого храма. Вы пришли за благословением?

Я открыл рот, но Григор вмешался раньше:

– Алекс мой друг, он заинтересован в вере Белого бога. Я решил показать ему храм и ответить на его вопросы.

Лауренц снова взглянул на меня, на этот раз с чуть большим интересом.

– Тогда, быть может, тебе стоит посетить один из уроков истинного слова? Мы всегда рады тем, кто ищет путь.

– О, я пока просто наблюдаю, – отмахнулся я, с трудом сдерживая кашель. «Истинного слова», да? Ой как мне здесь не нравится… Ой прям сильно-сильно. – Меня больше интересует, как вера в Белого бога устроена на практике. Например, насколько храм помогает обычным людям.

Особенно на фоне тех же жрецов Эйр – пару дней назад снова имел удовольствие наблюдать (тоже издалека), как они проводили день открытых дверей. Вызывает уважение – реальные и бесплатные чудеса я ценю больше проповедей.

– Мы заботимся обо всех, кто нуждается в помощи, – ответил послушник с едва заметной гордостью. – Наши монастыри кормят бедных, лечат больных, наставляют заблудших. Ведь Белый – это не просто бог. Это путь к очищению.

И, судя по всему, к определённому типу мышления.

В этот момент в храм вошла пожилая женщина, одетая в простую серую накидку. Её лицо было покрыто морщинами, а руки дрожали, когда она подошла к одному из священников и что-то прошептала. Тот коротко кивнул и повёл её к боковому проходу. Я взглянул на Григора.

– Это что сейчас было?

– Скорее всего, она пришла исповедоваться или попросить помощи, – спокойно пояснил он.

– В этом храме все люди получают поддержку?

– Конечно.

– А нелюди?

И тишина была ему ответом.

Лауренц чуть напрягся, а Григор лишь нахмурился.

– Нелюди могут искать спасения в своих богах, – ответил послушник с холодной вежливостью. – Мы помогаем только тем, кто достоин его по рождению.

Ну да, классика. Я кивнул, делая вид, что меня этот ответ вполне устроил.

– Я бы хотел осмотреть храм, если не возражаете.

– Разумеется. Если у тебя появятся вопросы – спроси, – Лауренц слегка поклонился и отошёл, оставив нас наедине.

– Ну, и что думаешь? – негромко спросил Григор, когда мы двинулись дальше.

– Интересно, – ответил я, разглядывая росписи на стенах и с трудом сдерживаясь, чтобы не поджать губы. – В целом, очень похоже на то, что я и представлял.

– И?

– Не вдохновляет, – усмехнулся я.

Григор лишь покачал головой, но спорить не стал. Вопрос теперь был в другом: что ещё можно узнать о храме Белого бога, пока меня отсюда не выставили?

Мы двинулись дальше. В отличие от многих религиозных зданий, что я видел на фото, здесь не было ощущения старинного величия. Всё выглядело почти новым, ухоженным, без намёка на запустение или хаос. Симметрия, порядок, белые колонны, ровные ряды скамей – как будто само пространство давило на тебя невидимой дисциплиной. Миновав центральный неф, вышли в боковой коридор. Здесь было меньше прихожан, но по стенам тянулись длинные росписи – сцены из жизни Белого бога. Я пригляделся.

На первом изображении толпа людей в простых одеждах стояла перед сияющей фигурой. Он – Белый бог – простирал руки, и свет лился на них, словно на заблудших детей. Допустим.

На следующем – поле битвы. Люди сражались с чем-то нечеловеческим – существа в тёмных доспехах, искажённые фигуры, напоминали смесь демонов и нелюди. В центре картины – Белый с мечом в руках, ведущий воинов в бой. Да-да-да, так всё и было. На самом же деле войска молодой в то время Империи в Великой Войне толком не участвовали. Более того – ходили упорные слухи, что Ледрон – столица страны – собирался дождаться, пока люди и нелюди истощат друг друга, а потом уже объявить крестовый поход.

Дальше – сцена возрождения. Разрушенный мир, пожарища, но среди них – стройные города, и люди, заново строящие своё будущее под благословением Белого бога. А вот этого не было. Разве что здесь уже имеется в виду какая-то аналогия…

– Это история или?.. – полувопросительно пробормотал я.

– Это история очищения. Не в плане «как было», но чем всё закончится, – Григор взглянул на меня исподлобья. Похоже, он уже догадался о моём отношении к происходящему.

– То есть, таков план? – я усмехнулся. – Вырезать всю нелюдь и «жили они долго и счастливо под сенью всевышнего»? Ладно. Думаю, я посмотрел достаточно.

Паладин кивнул, молча развернулся и пошёл к выходу. Я двинулся следом. Мне не нравилось то, что я увидел. Пиздец как не нравилось.

***

На улице нас ждал сюрприз – вместо скучающих Спайка и Хана, в паре десятков метров от церкви стояла небольшая толпа. Посреди которой, пусть и не без проблем, я смог всё-таки рассмотреть своих ребят.

– Та-а-а-к… Этого ещё не хватало, – убедившись, что Григор следует за мной, я за несколько прыжков приблизился к центру событий. Сразу давать о себе знать не стал, вместо этого решив разобраться – что конкретно происходит.

То, что я изначально принял за толпу, оказалось свитой высокородного клоуна – пацана лет двадцати на вид, обвешанного яркими висюльками и тряпками, как новогодняя ёлка. Окружённый несколькими вооружёнными типами, магом и парочкой таких же как он двуногих тряпок, чел держал за волосы девушку – судя по всему, продавщицу ларька со сладостями, возле которого разворачивалось действие. Напротив, с двумя ножами наголо и рукой Хана на плече, стоял Спайк, буквально прожигая аристократа глазами. Более опытный товарищ, по всей видимости, вовремя остановил парня и сейчас старался уговорить его не совершать глупостей. А нападение простолюдина на даже самого простого дворянчика в Шаларе каралось страшно – если в Дассаваре происходила сегрегация по расовому признаку, то королевство явно пошло по стопам Индии в плане каст. Которых здесь, правда, было всего две – носители голубой и красной крови.

Часть меня, уже примерно понимающая, в чём дело, хотела засунуть голову паренька в жопу кому-то из его свиты и отвесить ублюдку хорошего такого пинка. Другая же часть, благодаря которой я до сих пор могу спокойно шастать по планете вместо того, чтобы прятаться в Эльхорне, была куда более осторожной. И да, я сам косячил не раз – три мёртвых диса и договор с Дараном тому доказательство. Но в целом на нижнем и среднем уровне хорошие манеры – наше всё. Или нет?

– А что это здесь происходит? – отодвинув плечом одного из солдат аристократа, я встал как раз между дружинниками и своими ребятами. – Спайк? Хан? Потрудитесь объяснить: почему они всё ещё живы?

Вопрос, к моему превеликому удовольствию, вогнал в ступор всех сразу. Спайка и Хана – потому что они ожидали чего угодно, но не такой отмороженности. Аристократа – из-за моей наглости. Девушку… Ну, ей и так не позавидуешь. Худенькая, невысокая – человеческой крови там от силы половина. Густая копна каштановых волос сейчас была крепко зажата в перчатке паренька, молодое и весьма привлекательное личико скривилось от боли, а под ногами валялся с десяток пирожных.

– Что ты себе… позволяешь…

Начал высокородный ублюдок очень бодро, но вот под конец фразы едва не пустил петуха. И было от чего – когда человек у тебя на глазах простым движением руки заставляет плавиться и капать на брусчатку металл меча, желание на него наезжать как-то пропадает. Понтовался я, кстати, не столько для паренька, сколько для его чародея. Подобное воздействие на материю требует немалого количества энергии, поэтому сейчас довольно посредственный маг – даже без посоха – со священным ужасом, скрытым глубоко в глазах, наблюдал, как всего за несколько секунд я вложил в одно лишь заклинание с десяток его резервов. При этом яркость моей ауры, как всегда сверкающей по максимуму, ничуть не упала.

– Много чего позволяю. Это, – я кивнул на уже подуспокоившегося Спайка и всё ещё напряжённого Хана, – мои люди. Делают то, что я им говорю, и поступают так, как поступил бы я. Вот мне и интересно, почему вы не прирезали его на месте, видя, как какой-то бандит схватил беззащитную девушку? Будь здесь я – ты был бы мёртв…

– Маг, льер Келлер. Бандита убить – не проблема, а вот чародея не хотелось бы, – нашёлся Хан, сходу подхватив мотив.

– Хм… в принципе, логично…

– Я – баронет Лигурийский! – наконец-то перестал хватать воздух паренёк и шагнул вперёд. Торговка, чьи волосы всё ещё были зажаты у него в кулаке, дёрнулась следом. – И я не потерплю…

– Баронет Лигурийский никогда бы не посмел поднять руку на женщину, – тихо и спокойно ответил я. При этом вложив в голос столько магии, что даже мои ребята отступили на полшага. Родители девушки (судя по аурам), стоявшие немного в стороне, так и вовсе спрятались за углом. Сам молодой человек, нужно отдать ему должное, только упрямо стиснул зубы и поморщился:

– Эта девка!.. Она посмела попрать…

– Спайк? Что здесь произошло? – не желая слушать придурка, я повернулся к мастеру ножей.

– Мы решили купить пару пирожных, – спокойно начал наёмник, всё ещё не спеша прятать оружие. Правда, руки он уже опустил. – Затем подошёл этот… Потребовал обслужить его вне очереди. Девушка попросила подождать. Он ответил… нецензурно. А затем предложил обслужить его и его парней за фиат. Девушка ответила… как и подобает, – парень хмыкнул. – Ну мы тоже в стороне не остались.

– Понятно, – я повернулся к аристократу. – Ну и что с тобой делать? И отпусти человека.

Как только пальцы паренька разжались, торговка тут же сбежала в лавку, утащив за собой выглядывающих родителей от греха подальше. Сказать, что напряжение аж прям искрилось в воздухе, нельзя – большинство присутствующих были вполне не против разойтись берегами. Все, кроме одного…

– Она оскорбила мою честь и…

– Чем? Отказом обслужить тебя, как клиента? Так у вольного тана Хана Соло, – я кивнул на своего бойца, – родословная не короче твоей. Просто что его семья из-за Диких гор.

Фамилию Хана я, к своему стыду, не помнил, но так даже лучше. Привычное с Земли «Соло» сорвалось с губ так легко и уверенно, что даже маг разума не подкопается. А проверять сейчас, само собой, никто ничего не будет. «Тан» же здесь что-то вроде собирательного образа аристократов севера – чаще всего безземельный аналог рыцаря, но с кучей именитых предков, которыми они постоянно кичатся. Ещё вариант – продавший земли, но не титул Вольный барон или кто-то из членов его семьи. Трон один, задниц много, вот и шастают по планете такие типы.

– … или тем, что отказалась обслужить тебя и твоих людей? Так вы ошиблись немного – это не бордель. Так в чём оскорбление?

– Я думаю, произошло недоразумение, – наконец вмешался маг баронета. Шагнув вперёд и покосившись на меня, он шёпотом (который не укрылся от моего улучшенного слуха) сообщил своему сюзерену, что перед ними целый Повелитель и обострять ситуацию не стоит. Как я уже сказал, каст в Шаларе всего две: низко– и высокорождённые. Маги стоят особняком, но не как внешняя структура, а скорее нечто неприкасаемое. Если конфликт между отпрысками каких-то древних родов в худшем случае потянет за собой дуэль, турнир или драку с парой тысяч участников, то разозлившийся Повелитель магии это… очень ярко и очень плохо.

– Ты прав, – наконец кивнул паренёк и, сделав знак своей свите, двинулся дальше по улице, перед этим заглянув внутрь лавки. – А с тобой, сучка, мы ещё увидимся…

– Стоять! – и снова магия звука и снова воздействие на грани слышимости заставляет окаменеть всех в радиусе десятка шагов от меня. В этот раз даже баронета накрыло – медленно, как будто на деревянных ногах, он развернулся и вперил в меня злющие глаза.

– Алекс, – подошедший Хан положил руку мне на плечо. – Ты сейчас уйдёшь, а этим людям здесь жить. И злость он будет срывать на них…

Так, а я о чём, блядь? Я кивнул, принимая к сведению слова товарища. Нассать мне в тапки щенок не рискнёт – понимает, что масштаб не тот. Будь он графом каким-то или из более влиятельной семьи – тогда да, а баронство в Шаларе значит даже меньше, чем в Вольных землях. Куда меньше. Проблема в том, что оставить его в живых – это подписать лавке и, что куда важнее, её владельцам смертный приговор. А «валить» огрызка – только воду баламутить. Воду… баламутить… воду… Вода – торговец – корабль – моё. Логическая цепочка замкнулась.

– Не будет, – губы сами по себе расплылись в широкой улыбке, заставив баронета отшатнуться. – Сейчас увидишь, почему.

Отпихнув паренька плечом, я прошёл внутрь лавки. Если снаружи стоял всего один стенд с разного рода выпечкой и сладостями, то внутри запасы казались просто бесконечными – от буханок хлеба и пирожков до конфет и тортиков. Причём что-то мне подсказывает, что здесь всё своё: и разные размеры у выпечки, и отсутствие фабричной упаковки, и наличие эмблемы – той же, что и над входом, в виде тортика. Хозяев было четверо: всё та же девчушка, которой, при более близком рассмотрении, можно было дать лет восемнадцать-двадцать, десятилетний пацан и, по всей видимости, родители – мужчина лет сорока пяти ростом чуть пониже меня и женщина той же возрастной группы. Такая же, как и дочь – полтора метра с кепкой при очень пропорциональном телосложении – полурослик или карлик. Не чистокровный, конечно, те иногда и до метра не дотягивают. Это, по моим наблюдениям, была наиболее распространённая группа нелюди на человеческих землях. Дальше шли гномы, орки, тифлинги… а затем уже все остальные. Причём если весь этот зверинец скрещивается как попало, у полуросликов из-за размеров и физиологии… ну, в теории возможно всё, конечно, но на практике обычно мужчина-карлик и женщина любой другой расы. Ибо в такой мелкой утробе человеческому плоду не развернуться и не развиться.