Текст книги ""Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

До самого последнего момента надеялся на то, что связь с фамильяром успеет окончательно сформироваться до боя и мне не придется пить это демоново зелье… но нет. Геккон спал, ел, нагло требовал кастов восстановления чуть ли не по откату… и все. Больше от него никакой пользы не было.

Пришлось пить зелье.

Вообще, весь этот бой, хоть и был продуман заранее, базировался на парочке весьма зыбких допущений.

В том, что нож под «Импульсом» пробьет любую кольчугу, если попадет под правильным углом, я был уверен почти полностью – на тренировках мы это проверяли неоднократно. В том, что Иварес не сможет от ножа увернуться или отразить магией, я был уверен в гораздо меньшей степени. В том, что теневой двойник сумеет пробить кольчугу (да и в целом – попасть по баронету, будучи без ускорения), я был не уверен от слова вообще. Хоть я и взял специальные узкие стилеты для этой цели, и, опять же, проверил на тренировках этот момент, но доппельгангер все равно был пока слабоват. Да, кольчуги он пробивал, но далеко не всегда – это сильно зависело от плетения и материала. Два раза из пяти, в среднем. Так что этот кусок плана я рассматривал скорее в качестве отвлекающего маневра. Попадет и пробьет – хорошо. Не попадет – ну хоть баронет отвлечется, а там я уже сам дело закончу.

Ну и еще одним раздражающим моментом оказался тот факт, что теневого двойника я мог вызвать далеко не везде. Во-первых, для этого требовалась тень – хотя бы условная. Во-вторых, если я вызывал его не прямо перед собой, то ему требовалась некая… хм… привязка к чему-либо на местности. То есть просто так вызвать его позади врага на гладкой песчаной арене было невозможно. Нужен был любой предмет (желательно, опять же, отбрасывающий тень). Да и дальность такого опосредованного вызова была весьма мала – буквально десяток метров.

Теоретически, в качестве предмета для привязки можно было использовать самого противника – тень есть, точка отсчета удобная. Но было у меня подозрение, что при таком варианте «предмет», будучи магом, может что-то почувствовать. Пришлось извращаться с метанием лишнего ножа. Без «Импульса» противник должен был от него увернуться легко, а дальше оставалось лишь молиться, чтобы все карты легли как надо: и нож не улетел чересчур далеко за его спину, и противник предпочел просто уклониться, а не, скажем, отбить угрозу мечом…

Я устало взмахнул рукой, приветствуя ревущие трибуны. Недовольны, наверное. Даже в растянутом восприятии все завершилось очень быстро. А для наблюдателей извне – так и вовсе, практически мгновенно. Вспышка огненного шара, несколько воплей, перезвон металла, идущие почти сразу друг за другом и сливающиеся в единое целое. И все. Ничего не понятно, но очень интересно, да. На кристаллах записи, потом, конечно, пересмотрят с замедлением – но это все же немного другое…

Впрочем – мне-то какая разница? Я, наконец, свободен. Осталось лишь пару дней подождать всех формальностей. Полуфиналы завтра, бой за третье место и финал послезавтра. И все. Вручение призов и символических бумажек с императорским (ха, интересно, кто в этот раз будет их подписывать?) помилованием должно пройти сразу после финального боя. Но мне эти пара дней погоды не сделают – я все равно собирался пройтись по рынкам и торговым улочкам, закупиться перед путешествием на север. Да и еще кое-какие планы есть…

Все-таки подозрительно легко бой прошел. Да, я обгорел: на лбу, кажется, даже надулись пара волдырей. Да, у меня все еще подергивается глаз и щека после того, как меня шибануло током. Но все равно… слишком легко. Слишком по плану. Неужели своенравная богиня удачи таки услышала мои слова в начале боя?

– Следующую жертву точно Фортуне. – Тихо произнес я, шагая прочь от суетящихся вокруг тела Ивареса лекарей.

– Ловлю на слове, мотылек.

Перед моими глазами вспыхнула дразнящая надпись, а я, споткнувшись от неожиданности, едва не растянулся на песке арены. Вот примерно поэтому не стоит ругать богов. Да и вообще имеет смысл всегда говорить про них с долей осторожности. Потому что в какой-то момент может оказаться так, что бог наблюдал за тобой именно в то мгновение, когда ты не удержался и выругался в его сторону…

Глава 22

На полуфиналы я не пошел. И, в кои-то веки, вместо ночных тренировок отоспался всласть. А с утра, договорившись с Авиндалем, вновь вышел в город. Посадил геккона в нагрудный карман халата – Лигар советовал первые пару недель не отдаляться от фамильяра, чтобы связь образовалась побыстрее, – и потопал по уже знакомому маршруту. Теоретически можно было прийти на любой из столичных рынков, но остальные были заметно дальше, чем уже знакомый мне. А зачем заморачиваться, если можно не заморачиваться? Вот и я не стал.

Пока шел, у меня, наконец, появилось свободное время для раздумий о не самом критичном, но все же важном вопросе. Нужно было дать имя ящерице. Ведь если все сложится удачно, нам с ним еще годы и годы жить бок о бок – не продолжать же мне называть его «ящерицей» и «гекконом»? Я осторожно погладил пальцем чешуйчатую голову, с любопытством рассматривающую округу и тихо спросил:

– А может, у тебя уже есть имя?

Геккон так же тихо щелкнул в ответ – мол, имя-то есть, но ты его не выговоришь. А конкретного значения с переводом на леварийский у этой серии щелчков не имеется. Так что придется давать новое. Что ж, так – значит, так. Торопиться не буду, но в голове этот момент держать стоит – вдруг что удачное в голову придет?

На подходе к рынку нацепил на себя брошку, которую мне дал наставник воришки, пытавшегося срезать у меня кошелек когда-то давным-давно… несколько дней назад. Но эти дни были настолько насыщенными, что по ощущениям прошло не меньше месяца.

Рынок не изменился ни капли. Все та же вездесущая толпа, крики торговцев и зазывал, мощная волна запахов, сбивающая с ног. Разве что цены поднялись еще выше. И, судя по разговорам вокруг – это еще не конец. На южной границе начались нехорошие движения, гномы по неизвестным причинам закрывались от внешнего мира – торговля с ними сократилась в разы, а престол Левариса продолжал пустовать… Высшая аристократия собрала Совет для выбора нового императорского рода, но на этом все забуксовало: сразу несколько конкурирующих семейств заявили свои права и не хотели идти ни на какие уступки. Еще множество людей обсуждали протекающий турнир – и я услышал в том числе и собственное имя. Пару раз на меня даже косились с некоторой долей неуверенности: пусть узнать большинство гладиаторов в обычной жизни мало кто мог (уж слишком далеко находится большая часть трибун, чтобы разглядеть черты лица), но мое безбровое лицо и лысая макушка все же выделялись в толпе.

Долго ходить по рынку не пришлось. Буквально минут через пятнадцать меня осторожно взяли под локоток и радостно воскликнули в ухо:

– Римус! Сколько лет, сколько зим! Пойдем, пойдем, друг мой!

Молодой мужчина, с русыми волосами, заплетенными в косицу, потащил меня в сторону более богатой части рынка – там вместо обычных лотков на свежем воздухе стояли разномастные палатки. Я рефлекторно попытался вырваться, но пальцы внешне слабого собеседника внезапно сжались поистине стальной хваткой, а мне в ухо прошептали елейным голосом:

– Если хочешь уйти, то сначала отцепи брошь от халата и верни ее законным владельцам. – Я тут же расслабился и мотнул головой. – Нет? Вот и хорошо.

Цель нашего недолгого маршрута лежала в самой гуще палаток. Потрепанный синий шатер, весь в заплатках, перед которым сидел абсолютно равнодушный ко всему окружающему беззубый дед. Рядом с ним валялся мятый и пыльный кусок ткани, на котором был разложен его товар: неожиданно качественные на вид ножи. От трех– и четырехгранных узких мизерикордий, до тесаков, которые могли поспорить размерами с некоторыми короткими мечами. Причем часть этих клинков, судя по выгравированным рунам, была еще и зачарована… Но прежде чем я успел рассмотреть что-то еще, меня дернули за рукав и втолкнули в палатку. Мой сопровождающий при этом остался снаружи, заслонив выход своей спиной.

Внутри палатки было… странно. Потертый вид самого шатра резко контрастировал с минималистичным, но довольно-таки дорогим убранством внутри. Я молча сделал шаг вперед и уселся за стол, занимающий добрую половину всего пространства. Провел кончиками пальцев по отполированной массивной столешнице – не особо разбираюсь в сортах древесины, но это явно что-то недешевое. Сильно недешевое. Поднял глаза и наткнулся на изучающий взгляд человека напротив. Сухой, морщинистый, словно выдубленный на яростном южном солнце, он протянул ладонь вперед и хрипло сказал:

– Брошь.

Я молча отцепил побрякушку от халата и опустил ее в протянутую ладонь. Брошь мелькнула в ловких руках и исчезла, словно и не было ее вовсе. Мужчина же кивнул мне:

– Рассказывай.

– Нужно пробраться в Императорскую Рощу и кое-что оттуда забрать.

– Оплата?

Я пожал плечами:

– Вы мне скажите.

– Хм… обычно, конечно, мы берем деньгами, но в данном случае есть нюанс. – Собеседник задумчиво почесал нос. – Заказ специфичный. Мы гораздо… комфортнее себя чувствуем в городских условиях, а не в лесу. А императорские егеря – наоборот. Могут возникнуть сложности.

– Мне казалось, ваша работа… – Я отзеркалил его жест. – … полна подобных… сложностей.

– Разумеется. Вопрос лишь в том, что в данном случае риски выше. Поэтому обычно такие заказы мы берем лишь от проверенных людей. Ты к ним не относишься.

Я тяжело вздохнул и начал подниматься из-за стола. Что ж, попробовать стоило. Нет – так нет.

– Да погоди ты. – Мужчина поморщился и остановил меня взмахом руки. – Речь не о том, что мы не возьмемся. Речь о том, что мы хотим получить не совсем золото. Точнее, совсем не золото.

Сев обратно, я покачал головой:

– Если вам от меня требуется какая-то противозаконная услуга, ничего подобного я делать не буду. Мне и так… хватило.

– Никаких услуг. Но мы видели твои бои на турнире. И нас заинтересовали кое-какие твои заклинания. Передашь одно из них – и мы в расчете.

– Какое?

– В последнем бою ты использовал что-то вроде теневого двойника…

– Нет.

Мужчина прикрыл глаза и кивнул:

– Хорошо. Понимаю. Заклинание дорогое. Скорее всего, при продаже на открытом аукционе – дороже чем все то, что ты хочешь забрать из Рощи. Но при открытой продаже такой мощной вещи ты обязательно засветишься, вызовешь интерес у некоторых… людей. Да и такие аукционы – дело не особо быстрое, а мне почему-то кажется, что в столице ты задерживаться не хочешь. – Он сделал паузу, ожидая ответа. Не дождался и вновь кивнул, на этот раз с некоторым недовольством. – Тогда… сам понимаешь, почему нас так интересуют заклинания данной стихии. Мы готовы доплатить.

* * *

В торговле я был не особо хорош. Соответствующий навык у меня пока не открылся, а харизму, которая тоже неплохо помогала в этом деле, я регулярно жертвовал, едва она отрывалась от дна. Поэтому я получил всего лишь полторы сотни золотых сверху. К тому же представитель теневого братства был абсолютно прав, когда давил меня аргументами: я не смог бы продать настолько мощное заклинание просто так. Скупщики заклинаний обычно берут что-то легкое, не особо манозатратное и с небольшими откатами, потому что и сами сильно много маны не имеют, и по требованиям не подходят, и им потом эти заклинания еще самим продавать. Соответственно, в данном случае они могли бы выступить лишь как посредники. Да, если бы я выставил доппельгангера на аукцион, я мог бы заработать куда больше, но сколько бы времени на это ушло? В общем, я плюнул и согласился.

Мои вещи притащили уже утром следующего дня. Самый обычный курьер, выглядевший точно так же, как сотни его коллег, бегающих по столице, принес сумку прямо в школу, молча отдал её и ушел под любопытствующими взглядами Авиндаля, школьных слуг и гладиаторов-новичков, которых ланиста начал набирать, едва разделавшись с долгами.

Первым делом я ушел в свою комнату и проверил драгоценные камни, которые я добывал по пути на поверхность. Точное количество я не помнил, но, судя по всему, ничего не пропало. По крайней мере, самые дорогие экземпляры точно на месте. Я, конечно, слышал, что у воров есть свой кодекс чести, как бы это странно не звучало… но проверить стоило. Вытащил меч, с некоторой ностальгией погладив рукоять кончиками пальцев. Увы, его придется продать. Лезвие качественное, но слишком короткое. Со времен его покупки у меня слишком выросла сила, да и на арене я бился с куда более массивным экземпляром, привыкнув к соответствующему весу и длине клинка. Кирку тоже можно продать – не думаю, что она мне пригодится по дороге на север. А вот кинжал можно оставить. Как и сумку с пространственным карманом – здесь аналоги будут стоить пару сотен золотых, не меньше.

* * *

– Поприветствуйте победителей Пурпурного Клинка!

Толпа на трибунах колыхнулась, вставая с лавок и кресел, и взревела в едином порыве. Я, в кои-то веки ощущая не усталое пренебрежение, а радостное предвкушение, махал зрителям руками вместе с девятью коллегами рядом со мной. После финала, в котором довольно ожидаемо победил боец-универсал Ганеш Урский, буквально растоптав своего соперника, десятке победителей дали час на переодевание в официальные одежды и вновь вызвали всех на песок арены.

Вначале выдали всем официальные сертификаты на помилование – по большому счету, ничего не стоящая формальная бумажка, все действительно нужные документы были оформлены еще вчера. А потом вызвали троицу призеров.

– Третье место! Эн’Шитан Гиллар, школа Грозовых Мантикор!

Из строя вышел высокий и худощавый человек и, криво улыбнувшись, принял из рук распорядителя сверкающий на солнце каплевидный щит. Судя по всему, призы подбирались индивидуально под победителей – Эн’Шитан чуть ли не единственный из всей десятки, кто бился со щитом. Артефакт? Определенно. Жаль, не узнать, какой именно, но, весьма вероятно, очень даже качественный. По крайней мере, когда Эн’Шитан выслушал тихие объяснения распорядителя, кривая улыбка на его лице сменилась на вполне искреннюю, и теперь он стоял в строю, нежно баюкая в руках свой приз.

– Второе место! Алиса Рдяная! Школа Крадущихся Тигров!

А это тот самый последний рунный маг турнира, что сумела войти в десятку, в отличие от своих менее удачливых коллег. Молодая девушка с легкомысленными косичками, которая легко могла залить арену морем пламени. Но против Ганеша ей это не помогло – сопротивляемость ко всем распространенным стихиям у него была просто бешеная. Алисе распорядитель протянул какую-то бумажку официального вида. Странный приз. Но волшебница была более чем довольна. Интересно, что такого можно предложить магу? Может, это один из пропусков в лес фамильяров, к Лигару? Если так, то награда с двойным дном – лес-то сейчас полупустой, и вероятность получить фамильяра даже ниже, чем обычно…

– И, наконец, первое место! Чемпион Пурпурного Клинка! Ганеш Урский! Школа Затаившихся Драконов!

Вот сейчас трибуны буквально взорвались. Под скандирование «Га-неш! Га-неш!» чемпион текущего года вышел из строя. Я не жаловался ни на рост, ни на ширину плеч, но эта гора мышц… внушала. Урский был чуть ли не на голову выше меня, да и шириной его природа не обделила. Поэтому бился он всегда обнаженным по пояс – доспехи под его размеры найти было сложно. Но они ему и не требовались. Не знаю, до каких значений у него была раскачана каменная кожа, уклонение и мастерство боя с двумя мечами, но за все бои он получил лишь пару ран. И те – совершенно неопасные. Честно говоря, даже если бы я решил идти до финала, то сильно сомневаюсь, что смог бы победить этого демона. Может, через год-другой…

Урскому распорядитель передал внушительных размеров шкатулку. Весьма массивную, судя по тому, с каким напряжением он ее держал. Ганеш же взял ее одной рукой без малейших сложностей. Приоткрыв ее, заглянул внутрь и захлопнул с кровожадным оскалом. Стоило ему вернуться в строй, как на шкатулке скрестились девять пар любопытствующих взглядов.

– Что получил-то? – Не удержавшись, спросила Алиса, пока распорядитель вновь начал торжественные славословия.

– Хыыы… Так тебе и скажи.

Ганеш глупо улыбнулся и отключился от внешнего мира, перестав реагировать на вопросы. Все вокруг лишь вздохнули, распрощавшись с надеждой утолить свое любопытство. Все-таки, несмотря на всю свою мощь, Ганеш был откровенно туповат.

* * *

В столице я задержался еще на три дня. Большую часть этого времени я бегал по торговым лавкам, закупаясь в поход и продавая системные камни. С последними было труднее всего. Торговцы юлили и норовили сбить цену, если я показывал больше, чем пару-тройку камней. Приходилось продавать понемногу и в разных лавках – и все равно это не особо помогало. Новости среди торговцев о лысом пацане, которого можно развести и купить дорогущие камни за бесценок, разносились быстро, так что на третий день я плюнул и приберег оставшиеся драгоценности на потом. Денег и так хватало – с камней я получил больше тысячи золотых, да еще собственных монет со ставок было почти пять сотен. Правда, осталось от всего этого едва половина. На лошади и оружии я экономить не стал, и вдобавок закупился кое-какой алхимией у Антисса. Последняя неплохо так прошлась по моему кошельку, даже с учетом скидки от брата. А ведь всего-то парочку зелий регенерации и десяток эликсиров маны купил, причем не самых качественных. Ну и еще по одному экземпляру более специфичных препаратов – универсальное противоядие (довольно условно универсальное, и от магических ядов не помогает, но все равно вещь ценная), временное усиление для тела на случай серьезной опасности, и еще одну склянку с желтоватым неаппетитным раствором. Последняя при употреблении полностью обеспечивала нужды организма в еде на четыре дня вперед, и я ее взял просто на всякий случай. Уж очень мне не понравилось когда-то бродить по подземельям, умирая от голода.

Прощание с Авиндалем вышло скомканным, но искренним. За эти месяцы ланиста стал мне не менее близок, чем когда-то Карштайн и Никос. Тренер крепко обнял меня напоследок и грустно улыбнулся:

– Если надумаешь вновь податься в гладиаторы – ты знаешь где меня найти. Да и если не надумаешь. Будешь в столице – обязательно заглядывай.

Я молча кивнул, ощущая комок в горле. Кое-как справившись с ним, отвел глаза и глухо сказал:

– Спасибо за все… наставник.

И вышел за ворота, ведя за собой смирную пегую лошадку. Не стал рисковать и брать роскошного боевого коня: и обращаться с ним толком не смогу, да и незачем он мне. Вещей у меня не так уж много, все поместились в пространственной сумке, включая запас еды на несколько дней. Долго скакать без соответствующего навыка я тоже не смогу, по крайней мере первое время. А там посмотрим.

Я задумчиво погладил подушечкой пальца простое стальное кольцо на мизинце. Риман все так же пропадал где-то в сотне километров к востоку от столицы. Письмо, которую он оставил у алхимика, частично прояснило ситуацию, и теперь покоилось во внутреннем кармане рубахи, сложенное вчетверо:

Привет, братишка. Увы, встретиться еще раз все-таки не получилось. Надеюсь, ты уже на свободе? Не унывай, со мной все в порядке. Уехал в командировку, как и многие из наших. Не буду называть имен, но, если все выгорит, то есть шанс, что текущая ситуация долго не продлится. Максимум – пару месяцев. Если почувствуешь мое движение на север – значит, все получилось и можете ехать мне навстречу, пересечемся где-нибудь на полпути. Если не почувствуешь… ну, не будем о плохом. Но в таком случае я постараюсь оставить еще раз весточку у Антисса. Только ради богов, при таком раскладе не надо тащить маму с папой, и, тем более, сестренку сюда. Передай привет родителям, обними за меня Киру.

Риман.

Все еще безымянный геккон с любопытством высунулся из кармана и вопросительно стрекотнул – мол, чего встали? Я усмехнулся и кивнул ему.

– Да, дружище, извини. Задумался. Пора в путь.

Ярослав Кожедуб
Сказания пыльных миров. Том 3. Гвард

Глава 1

Бам!

Я вынырнул из своих мыслей и удивлённо воззрился на упавшее посреди дороги дерево. От меня оно было далеко, так что интуиция презрительно промолчала насчёт возможной опасности. Но вот то, что оно преграждает мне дальнейший путь… кажется, это «ж-ж-ж» неспроста. И верно, стоило мне развернуть лошадку, как из кустов начали вылезать абсолютно криминального вида элементы. Первый, второй… десятый. Выстроившись полукругом и преградив мне дорогу назад, они хмуро рассматривали моё лицо. Ну, по крайней мере, я так трактовал их явную заминку и молчание, когда они вылезли. Потому что волосы у меня пусть и начали отрастать вновь, но очень медленно, и от тех же бровей имелась пока лишь едва заметная полоска неприятной на ощупь щетины. В итоге выглядел я ещё необычнее, чем когда был целиком лысым.

Наконец, вперед выступил внушительных размеров мужик с заложенными за спину руками. В потрепанном кожаном жилете на голое тело, да еще и нараспашку, он словно специально лениво поигрывал рельефной мускулатурой, приближаясь ко мне. В целом, конечно, внушало. Особенно учитывая добрый десяток шрамов, украшавших его торс и лицо.

Я молча спешился.

Мужик так же молча достал из-за спины то, что он там прятал: довольно неприятно выглядящую дубину с кое-как забитыми в набалдашник острыми кусочками металла – от гнутых гвоздей до каких-то кривых и проржавевших полосок стали. Настоящее олицетворение слова «варварство».

– Что, вот так сразу? – вздохнул я. – Даже не будете говорить что-то вроде «отдавай все деньги, малец, а то мы тебя убьём и распотрошим, грррррр!»?

– Ты больно борзым выглядишь, щенок, – подал голос один из стоящих в оцеплении людей, ничем не примечательный мужчина лет тридцати. – Такие сами по себе деньги не отдают, пока их не проучить.

– Аа… ну давайте, пробуйте, – я безразлично кивнул.

Безразличие было даже не совсем напускное. Во-первых, я не ощущал от этих криминальных элементов ни капли опасности – а уж на это моя интуиция была вполне способна. Ну куда им против того, кто вошёл в десятку лучших на Турнире Пурпурного Клинка (и мог бы вполне претендовать на тройку, если бы постарался)? А во-вторых… это уже третья попытка меня ограбить за неделю путешествия, и меня это слегка задолбало.

В первый раз это было даже забавно. Парочку неуверенных в себе бандитов оказалось достаточно шугануть Огненным потоком: едва увидев мощную струю огня в моём исполнении, они тут же обратились в бегство. Только задницы и успел им чутка подпалить.

Во второй раз это была уже более полноценная банда, но откровенно плохо организованная и подкараулившая меня во время стоянки. Когда они, как лоси, ломанулись на меня толпой из кустов, я абсолютно машинально, даже без ускорения, выхватил клинок и вскрыл вырвавшегося вперёд главаря от шеи до паха. Пяток его соратников, увидев это неприглядное зрелище, не снижая темпа и пуча глаза от ужаса, прыснули в стороны, как тараканы. Я и гнаться за ними не стал. Не до того было. Сначала сдерживал рвотные позывы – меня окатило кровью практически целиком, да и вывалившиеся внутренности аппетита не вызывали, и, как бы я ни стал привычен к подобному, но всё равно сдержаться было трудно. Потом, убедившись, что горе-грабители убежали, сверкая пятками, сразу пошёл к ручью неподалёку от лагеря. Умываться, стирать залитую кровью одежду и ругаться сквозь зубы на ледяную воду. Сопротивление холоду последние недели вновь пошло в рост, впервые с того момента, как я выбрался из гор…

В этот, третий раз бандитов было больше, да и выглядели они более… криминально. Предыдущие грабители были скорее неоперившимися птенцами на большой дороге – одними из тех сотен, что расплодились в Леварисе за последнее время. Смерть императора, непонятные брожения в столице и больших городах, набеги орков на север империи, а Камеццо и Керенца – на южные и восточные районы… всё это оказалось прекрасной почвой для криминала на дорогах. И большая часть этих новоявленных бандитов, не имея ни опыта, ни достаточной силы, нападали в основном на кажущихся безобидными одиночек… вроде меня. Остальные им были банально не по зубам.

Сейчас же передо мной стояли зубры этой нелёгкой профессии. Хотя, что уж там – зубрята. Настоящие зубры имели бы при себе человека с хорошо прокачанной Оценкой, который либо сказал бы этим ребятам, что я им не по зубам… либо приказал бы не разводить со мной политесы и просто засыпать из кустов дождём стрел и болтов, пользуясь эффектом неожиданности.

В последнем случае у них были бы хоть какие-то шансы.

* * *

Подъезжая к следующему городу на своём пути – то ли Картус, то ли Кортас, уже и не помню, – я погладил геккончика, высунувшегося из-за ворота рубахи и тёплой, подбитой мехом жилетки. На дворе стояла уже ранняя зима и беднягу разрывало между желанием впасть в спячку и его фамильярной сущностью. Последняя пока побеждала, но геккон всё больше времени проводил, свернувшись клубочком во внутреннем кармашке и беззастенчиво сопя в обе дырочки. Но вылезал он достаточно регулярно – за очередной дозой Восстановления, или чтобы высказать мне недовольство погодой, или чтобы погреться под редкими лучами солнышка, когда оно всё-таки радовало нас своим присутствием. Вот и в этот раз он покрутил головой, посмотрел на низкие тучи, нависающие над нами и требовательно стрекотнул – давай заклинание, мол. Последнее, надо сказать, шло ему на пользу – крохотная ящерка прибавила в размерах раза так в полтора за неполный месяц. Но кроме этого, никаких изменений в нём я не чувствовал. Когда же получивший требуемое геккон полез обратно за пазуху, я задумчиво сказал:

– Знаешь, я придумал тебе имя. Ты только и делаешь, что спишь, ешь, греешься на солнце и требуешь чего-то непонятного. Я назову тебя Кот.

Геккон, уже почти уползший, на мгновение замер. После чего насмешливо стрекотнул что-то в духе «хоть груздем называй» и, щекотнув шею хвостом, заполз в кармашек.

– Простите… ваше благородие… – донёсся сзади жалобный голос.

– Я не с вами разговаривал.

– Да… мы… просто… пощадите, не губите!

Я остановился и обернулся к цепочке бандитов, плотно и качественно связанных так, что свобода оставалась лишь у ног ниже колена, и привязанных одной общей веревкой к моей лошадке. Тоже, кстати, безымянной. Непорядок.

– Вы о чём? – недоуменно спросил я.

– Так ведь… казнят нас!

– Ааа… ну да, возможно. Закон такой, что поделать. К бандитам нынче жалости мало…

– А у нас жёны!..

– … дети…

– … мал мала меньше…

– … а меня собака дома ждёт…

– … ваше благородие! – последние слова бандиты взвыли хором, синхронно упав на колени.

– Да хватит меня уже так называть, – я поморщился и похлопал лошадку по заднице, заставляя её вновь набрать ленивый ход. Пленники, кое-как поднявшись на ноги, засеменили за ней вслед, продолжая на все лады умолять меня понять, простить и отпустить. Я же, завидев на горизонте стены города, уже не особо обращал внимание на их вопли. Главное, чтоб снова сбежать не пробовали…

Побег эти неудачливые грабители рискнули осуществить почти сразу после захвата. Кто-то спрятал в сапоге небольшой нож, каким-то образом они сумели его достать и даже передать несколько раз, чтобы все по очереди незаметно подрезали у себя и товарищей верёвки… а потом, разом порвав их, рванули в разные стороны. Убежали недалеко. Тяжело вздохнув, я соскочил с лошади и под Ускорением догнал и вырубил каждого беглеца. После чего популярно объяснил им, легонько попинав при этом по почкам, что моё к ним милосердие при захвате (в тот раз я даже никого не убил, решив, что пускай с ними разбирается стража и палачи – им за это платят, в конце концов) не означает, что я буду спокойно сносить их выходки. И если кто-то хочет умереть прямо сейчас – то пусть поднимет руку, я с радостью исполню его желание. Никто? Вот и славно.

Подъехав к воротам, я остановился перед слегка ошарашенным стражем и соскочил с лошади. Заросший по самые глаза бородой, низенький и широкоплечий мужичок, сильно смахивающий на гнома, оглядел процессию избитых, вывалянных в грязи и связанных людей. После чего, сделав явно неправильные выводы, взял наизготовку алебарду и весьма неуверенно проговорил:

– Эээ… эт самое… рабство у нас запрещено… тем более в таких объемах…

Какой-то умник из пленных, услышав сбивчивую речь стражника, решил воспользоваться ситуацией и жалобно заголосил:

– Спасите нас, господин стражник! Мы невинные люди…

Договорить умник не успел. Я пошарил рукой в переметной суме, вытащил попавшееся под руку яблоко и молча метнул его прямо в лоб не в меру говорливого пленника. Мякоть разбившегося всмятку фрукта брызгами украсила лица его соседей, а сам говорун рухнул на бок и вяло заворочался в грязи, пытаясь подняться. Не особо успешно. Странно, что он сознание не потерял – яблоко я бросил со всей своей молодецкой силушкой.

– В следующий раз буду метать заклинания, – ледяным тоном предупредил я пленников. Задолбали, честное слово. Уже раз десять пожалел, что не прикопал их там на месте.

Повернувшись к стражнику, я коротко пояснил:

– Какие рабы, служивый? Это бандиты с большой дороги. Ты на морды их посмотри, там по каждому виселица уже даже не плачет – все слёзы закончились, пока она их ждала.

– Хм… – стражник ещё раз оглядел криминальные рожи и растерянно почесал затылок. – Так вы маг, ваше благородие? Или как это так вы их всех в одиночку-то скрутили?

– Ну… практически, – я на мгновение замялся, но потом осознал, что, вообще-то, я и вправду уже вполне себе состоявшийся волшебник. Пусть и системный, но, тем не менее… – Да. Маг. Так что, я могу передать вам этих связанных дегенератов? Надоели они мне, хуже горькой редьки…

– Нет-нет! – стражник резко затряс головой. – Сейчас, я кликну Шуна, подождите здесь, пожалуйста!

Страж, пыхтя, умчался в караулку у ворот, а я, печально вздохнув, повернулся к своей не менее печальной кобыле. Та весь разговор косилась назад, в сторону бандитов и ошмётков яблока, раскиданных по дороге. И, мне кажется, косилась с некоторым укором. Погладив её по морде, я тихо сказал:

– Проголодалась? – увидев искру интереса в её влажных глазах, хмыкнул и полез в суму за ещё одним яблоком.

К тому моменту, как стражник вернулся с подкреплением в виде сухого седоватого коллеги и парочки молодцевато выглядящих ребят без особых признаков интеллекта на лице, я успел неторопливо скормить довольной лошадке-вымогательнице уже пяток яблок и намеревался полезть за шестым. Не успел.

– Добрый вечер, господин, – сухой стражник, видимо, тот самый Шун, слегка поклонился. Без подобострастия, лишь обозначил толику уважения – что, учитывая, мой возраст, и так достаточно много. – Вы утверждаете, что эти связанные люди за вашей спиной – бандиты?