Текст книги ""Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Глава 13

– За Барашка! – чаши с вином столкнулись над импровизированным столом в виде небрежно постеленной прямо на полу циновки.

Увы, нормального стола в комнатке Вампира не нашлось – да и места для него тут толком не было. Но все спокойно расселись прямо на полу, скрестив ноги. Сам Вампир вытащил из-под кровати массивную дубовую коробку и с загадочным видом поглаживал её. Иней организовал немудрёную, но обильную закуску (впрочем, учитывая нынешнее полуголодное положение в крепости – это было вполне себе достижение). Сорока притащил откуда-то кувшин вина, радостно поведав, что захватил его во время рейда в земли орков и уже полгода ждал повода его попробовать.

Вновь услышав своё прозвище, я лишь тяжело вздохнул. Принюхался к чаше – пахнет неплохо. Хотя я вообще не разбираюсь в вине, так что…

Глотнув янтарную жидкость и покатав её на языке, я удивлённо хмыкнул. Смахивает на холодный мятный отвар с мёдом. Вкусно, конечно, но всё то вино, что я пробовал раньше, было совершенно иным. Да и вино ли это?

– Необычно, Сорока, – подал голос Иней. – Это чьё вино, какого клана?

– Эх, если бы я знал, – вечно весёлый гвард уныло вздохнул. – Там не особо удачная заварушка вышла, пленных не осталось, а на хвосте уже погоня висела, так что пришлось быстро хватать трофеи и валить в темпе вальса. Нашивки глянуть не успел, да и не до того было. Мы тогда захватили три таких вот кувшина, в каждом разное вино. Два других уже давно распили, а вот это я придерживал. И по вкусу всё… вот такое, интересное. Хочу теперь ещё пару раз прогуляться в земли, где такую прелесть делают, но направления не знаю.

– Я краем уха слыхал про Хлад Элигора, – задумчиво сказал Вампир. – Орочий клан далеко на востоке, на границе их лесов, океана и гномьих гор. Клан небольшой, закрытый, с людьми практически не контактирует, но ходят слухи, что у них лучшие среди всех орков травники, алхимики и маги, и делают они в том числе и вино. Необычное, ни на что не похожее, из особого винограда, выращенного на горных склонах. Если тебе в руки случайно попало именно оно, то тебе невероятно повезло. И нам в том числе.

– Да, цена у него должна быть запредельная, – хмыкнул Сорока. – В принципе, это даже по кувшину видно.

Он щёлкнул ногтем по тонкой резьбе в виде виноградной лозы, обвивающей изящный керамический кувшин от донышка до горла. Я же невольно подумал: неужели моё посвящение в гварды настолько значительно в его глазах, что он, недолго думая, вскрыл такую ценность? Или же он просто давно этого хотел и устал ждать? Продолжая мелкими глотками смаковать вино, я решил уточнить:

– А как часто вообще появляются новые гварды?

– Нечасто, – с лёгкой грустью в глазах качнул свою чашу Вампир. – Нас в даже самые лучшие времена никогда не было больше сотни на весь север. Все друг друга знали, хотя бы шапочно. Сам понимаешь, планка у нас высокая, но при этом в ответ братство может дать не так уж много.

– Насколько я знаю, сейчас в гвардах состоит пятьдесят один человек, – тихо произнёс Иней. – Из них пятеро уже совсем старые, и ушли на покой. Шестеро чуть более молоды, но всё равно мало на что годятся в бою и могут только тренировать молодёжь. Семнадцать, включая нас, сидит на контрактах у северных баронов. Остальные из молодых да ранних, носятся вдоль всей границы, мстят оркам за свои обиды…

– Теперь, с Барашком, нас уже пятьдесят два, – залихватски поднял чашу Сорока, весело прищурившись. – Так что не кисните! Ещё дадим оркам прикурить!

И ровно на этих словах дверь в комнату распахнулась. Я обернулся и наткнулся взглядом на стоящую в проёме девушку. Вся заляпанная грязью (а местами на одежде темнели совсем подозрительные багровые пятна), с коротким ёжиком светлых волос, она привалилась к косяку и хмуро разглядывала нас своими яркими зелёными глазами, скрестив руки на груди. В наступившей тишине особенно громко прозвучал кашель подавившегося вином Вампира.

– Привет, Пушистик, – не повёл и бровью Иней, достав из сумки запасную чашу. – Проходи, садись.

– Привет, Иней, – дружелюбно кивнула та в ответ. – Хоть кто-то тут рад меня видеть.

– Ты всё не так… – вскочил было Вампир, но осёкся под уничижительным взглядом присевшей рядом со мной девушки.

Слегка смущённый Сорока тем временем наполнил новую чашу вином и протянул её новой участнице вечеринки. Та молча взяла, втянула тонкими ноздрями аромат, хмыкнула и осторожно пригубила искрящуюся тёмно-жёлтую, почти оранжевую жидкость. Зажмурилась от удовольствия и как-то светло улыбнулась.

– Ладно, Сорока, пока ты такой прелестью угощаешь, злиться на тебя просто невозможно.

– А на остальных? – ухмыльнулся Сорока.

– А что остальные? Иней это Иней, на него злиться – всё равно что на зиму обижаться за то, что солнце плохо греет. С новичком мы и вовсе не знакомы пока, – девушка повернула голову и слегка подмигнула мне. – А вот Вампиру я ещё припомню, да. Денёк подождать не могли, ну!

– Да мы бы оставили тебе попробовать, – попытался оправдаться Вампир, но, кажется, сделал только хуже.

– Не в вине дело, – отрезала Пушистик. – А в принципе. Жаль, что ты этого не понимаешь.

– В общем, это наш новый товарищ, Барашек, – торопливо сказал Сорока, рассеивая напряжение. – Не смотри, что молод, по характеристикам нам уступает совсем немного, боец-универсал хорошего уровня, осталось только в лесных премудростях его поднатаскать немного…

На моёй кличке Пушистик издала едва слышный смешок и тут же уткнулась в чашу, чтобы скрыть улыбку.

– Ну здравствуй, собрат по неудачному прозвищу, – весело сверкнула она глазами. – Эмблему покажешь?

– Какую эмблему? – я недоумённо моргнул.

– Весь сюрприз испортила, – тяжело вздохнул сбоку Сорока.

– Какой сюрприз⁈

Вампир молча пододвинул к себе короб, который всё это время стоял рядом, и, раскрыв его, вытащил бряцающий массивный свёрток. Осторожно развернул мягкую ткань, обнажая десятки разного размера и формы иголок, трубочек, флакончиков… Выглядело всё это весьма устрашающе. Я невольно отодвинулся от этого подальше – и наткнулся на внезапно оказавшегося у меня за спиной Инея. Тот положил руки мне на плечи и спокойно сказал:

– Не бойся. Будет больно.

– Ты хотел сказать – не будет? – автоматически переспросил я.

– Да нет, – хмыкнул Иней. – Что хотел, то и сказал.

* * *

– Ссс… – я зашипел, едва сдержавшись от ругани. Иней не соврал насчёт боли. Если бы не моя задранная в небеса стойкость – точно бы орал тут, как резаный.

– Да всё уже, всё, – раздражённо пробормотал взмокший от напряжения Вампир, убирая окровавленную иглу. – Каменная кожа у тебя знатная, конечно. Даже моим инструментом еле пробивается.

– Почему «даже»? – рассеянно уточнил я, рассматривая в поданное Пушистиком зеркало татуировку размером с мою ладонь, набитую возле сердца. С Вампиром мне повезло – действительно хороших художников среди гвардов были единицы, так что абсолютное большинство новичков, если поблизости не было признанного мастера, получали в качестве эмблем не индивидуальные рисунки, а однообразные, сделанные по магическому лекалу. Три скрещенных глефы, образующих треугольник, а в центре фигуры – схематичный каплевидный щит. У меня же эта общая эмблема гвардов была меньше и нарисована на боку… разумеется, барашка. Последний, повернув голову, рыл копытом землю и смотрел с моей груди слегка придурковатым и безумным взглядом куда-то вдаль, а на его макушке, ровно между рогами, свернувшись в клубок, дремал геккон.

– Потому что иглы артефактные, а краска – магическая, – ответил гвард, осторожно промывая инструменты в медном тазике. – Каменная кожа – она, считай, почти у каждого гварда имеется. Обычными иглами на ней эмблемы рисовать – замотаешься.

– А краска зачем магическая? – я использовал Восстановление и с наслаждением поскрёб ногтями мгновенно подживший рисунок.

– Стойкая к магии Жизни. Большинство обычных татуировок живут до первого лечения от мага. Потом в лучшем случае выцветают, в худшем – исчезают полностью. Учитывая образ жизни среднего гварда – использовать обычные краски для этих целей просто бессмысленно. Эти же в буквальном смысле стали частью твоего тела – собственно, из-за этого такая боль при внесении краски внутрь, словно тебя кислотой жжёт.

На последних словах я не удержался и передёрнул плечами, вспоминая предыдущие полтора часа мучений. Встал с кровати, протянув зеркало обратно Пушистику. Те втроём с Сорокой и Инеем наблюдали за процедурой из угла и по-тихому добивали остатки вина под тоскливые взгляды Вампира на это безобразие. Последнему много пить не разрешили, чтобы рисунок не испортил.

– Неплохо вышло, – заметила девушка, пряча зеркальце.

– Да, красиво, – вздохнул я. – Но демоны, как же больно…

– Просто Вампир с тобой разошёлся что-то, – фыркнул Сорока. – Вдохновение нашло, видать. Обычно размеры гвардовских татуировок раза в два, а то и в три меньше. Соответственно, и терпеть эту боль приходится не так долго, – в подтверждение своих слов он расстегнул свою рубаху, обнажая поросшую густым рыжим волосом грудь и, действительно, совсем небольшую татуировку возле сердца. Как раз-таки обычную, не индивидуальную.

Я бросил раздражённый взгляд на разошедшегося художника. Тот ухмыльнулся, но не сказал ни слова. Покачав головой, спросил остальных:

– А у вас индивидуальные эмблемы?

Пушистик лишь мотнула головой, а Иней молча закатал рукав, демонстрируя сложный чёрно-белый рисунок в виде множества миниатюрных стандартных эмблем. И эти треугольники складывались на плече в одну большую, необычную, но узнаваемую снежинку. Пожалуй, несмотря на сравнимый с моей эмблемой размер, её должны были делать даже дольше – слишком, слишком много мелких деталей.

– Вау… Это Вампир делал? А почему на руке?

– Это мой учитель делал, – неслышно подошёл сзади Вампир и облокотился на стену, с лёгкой грустью посмотрев на эмблему Инея. – Всё же у него куда лучше это дело выходило. Вон, смотри.

Он также обнажил плечо, демонстрируя татуировку в виде оскаленного человеческого рта с тонкими выдающимися клыками. Эмблема гвардов тут также имелась – в виде искусной гравировки на каждом из передних резцов. Я скосил глаза на своего барашка и с недовольством поджал губы. Нет, в моём рисунке тоже имелось определённое мастерство, но всё же несравнимое с тем, что я увидел сейчас. Я уж не говорю о самой концепции моего рисунка… У Вампира вот эмблема прямо-таки дышала агрессией и опасностью – настоящий боевой символ. У Инея узор просто был сложным и красивым. А у меня… у меня баран, блин!

– Не дуйся, Барашек, – встала и весело ткнула меня локтем Пушистик, быстро догадавшаяся о причинах раздражения на моей физиономии. – У меня вон тоже прозвище не пафосное, но я вообще по этому поводу не парюсь. Только твои дела говорят за тебя, никто из гвардов не будет судить о тебе по прозвищу.

– Или по эмблеме, – пробурчал я.

– Или по эмблеме, – рассмеялась девушка.

* * *

Следующие две недели в моём восприятии слились в один бесконечный день. Я вспомнил старые добрые времена на руднике, когда спал в день буквально пару часов, добирая всё остальное Компенсацией сна. Сейчас, благодаря более высокому рангу заклинания (и более высоким базовым характеристикам), я смог избавиться от необходимости спать практически целиком. Лишь в конце каждой бессонной недели я позволял себе рухнуть на кровать и спокойно отоспаться часов шесть. Этого оказалось более чем достаточно, чтобы избавиться от побочек недосыпа и регулярного применения заклинания.

Все эти дни были забиты делами под завязку. Оптимальная цепочка тренируемых заклинаний пересчитывалась постоянно, по мере повышения их рангов и роста резерва. Последний рос действительно отменными темпами. Неплохие цифры в навыке медитации и вспомогательный резерв фамильяра, тоже помаленьку растущий, вместе давали весьма и весьма качественные результаты. Дополнительная дюжина единиц маны пришла и от пары мелких Жертв, на которые я сливал все ненужные мне характеристики, стоило тем оторваться от единицы.

Но сами заклинания занимали не так уж много времени – суммарно часа два в день, не больше. Ещё добрых часов восемь уходило на постоянные медитации, чтобы восстанавливать постоянно растущий резерв. Долго, муторно, но что поделать? Утешало лишь то, что усилия окупались сторицей.

Ещё часов пять в день тратил на выезды в патрули с гвардами – по очереди с каждым. Даже просить об учёбе не пришлось – Иней сам потребовал, чтобы я выделил в своём графике время. Мол, я пока неоперившийся гвард, и меня нужно подтянуть в куче разных вещей, чтобы я не позорил братство. Так что, не отрываясь от разведки, меня учили правильно ходить по лесу, рассказывали об орочьем обществе, нюансах битв с ними, подтягивали мои знания их языка, да и банально делились своим богатым жизненным опытом. Опыт у всех был разный, так что и учили меня разному.

Иней любил поболтать о тактике боёв – один на один, один против отряда, отрядов разных размеров друг против друга… Учитывая насколько это была обширная тема, зависящая и от окружающей обстановки, и от характеристик отрядов, и от доступных заклинаний, и ещё от сотни факторов помельче – за две недели мы едва-едва освоили основы. Впрочем, этих основ оказалось достаточно, чтобы неожиданно для меня открыть новый навык – «Тактика малых групп».

Сорока оказался экспертом в области ловушек и засад – и, соответственно, просто обожал потравить с наглядными демонстрациями байки на тему «как я при помощи верёвки, четырёх колышков и лопаты десяток орков в ночной тишине угробил». Несмотря на явное приукрашивание в каждой первой байке, ценных знаний в этом океане болтовни оказалось более чем достаточно – и я даже не удивился, когда в навыках появилась строчка «Диверсии и засады». Заодно я вспомнил об его давнишнем предложении и мы обменялись заклинаниями: я получил давно приглянувшийся мне Паралич, а Сорока – так же сильно понравившуюся ему Вьюгу. Я честно предупредил его, что маны она жрет на первых уровнях немилосердно, а качается долго и нудно, но гвард лишь усмехнулся в ответ – испугал, мол, ежа голой задницей.

Вампир был чистым боевиком, так что ничего нового мне не дал, но зато я нашёл в нём шикарного спарринг-партнёра. После того, как я уехал из столицы, мне не попадались подходящие бойцы, которые были бы сильнее, быстрее и опытнее, чем я, так что мой прогресс в боях без заклинаний практически остановился. Вампир же позволил мне, наконец, вернуться к росту.

Ну а Пушистик… Девушка, несмотря на свой молодой вид, оказалась настоящим рунным магом – давней выпускницей столичной Академии. Конечно, учить меня основам рунной магии она не стала – слишком долго, да и зачем? Проще поступить в любое заведение, которое даёт соответствующие знания, чем довольствоваться обрывками из вторых рук. Зато всяких мелочей и хитростей о системной магии рассказала множество. Например, подтвердила мои недавние выводы на тему того, что ранги заклинаний растут быстрее, когда ты их «перегружаешь» маной – это довольно известный в среде профессиональных магов факт. Увы, поскольку для этого требуется навык соответствующей магии, то применение у этого метода не самое широкое. Вдобавок, если заклинание и без того манозатратное, то требуется ещё и нехилый резерв, чтобы его хорошенько перегрузить.

Ну и ещё парочка более мелких нюансов…

Например, каждое заклинание на перегруз реагирует индивидуально – где-то усиливается эффект, где-то область действия, где-то какие-то отдельные параметры. И так сразу, пока не попробуешь – не узнаешь. Скажем, когда я попробовал перегрузить привычную Ледяную стрелу, недавно прошедшую, наконец, эволюцию (и, соответственно, добавившую мне навык магии Льда и новое заклинание – довольно бесполезную для меня Ледяную Стену), то получил… пшик. Ничего, отличающегося от обычного применения. К счастью, Пушистик, хмыкнув, поведала, что в данном случае просто требуется более высокое значение навыка и большее количество вложенной маны. Тогда, с какого-то момента, вместо одной стрелы в цель отправятся сразу две, а то и три – одна за другой. Знай только успевай переводить руку, чтобы не влепить все снаряды в одну и ту же точку.

Кроме этого, я периодически посещал лазарет, подлечивая больных. Тинни каждый раз тащила меня пить чай, а я и не возражал. Это уже стало нашим своеобразным ритуалом – как ни крути, но мне требовался хотя бы минимальный отдых, чтобы не перегореть. Да и нравилось мне проводить время с открытой и мягкой девушкой, без всяких подтекстов болтая о всяких мелочах, словно старые друзья. За успехами Энигмы я тоже приглядывал, пусть и в полглаза – исцелял вечером и выслушивал краткую сводку об её успехах.

На исходе же второй недели я почувствовал что-то необычное. Сначала даже не сразу понял – что именно. Понадобилась добрая пара минут, чтобы осознать, что изменилось.

Изменилось то приблизительное расстояние, которое сообщало кольцо, переданное братом.

Риман двигался на север.

Глава 14

Переняв большую часть требуемых премудростей от старших товарищей по гвардскому братству, следующие две недели я сосредоточился исключительно на Реке теней. Выбросил из списка для тренировок большую часть заклинаний – благо, он и без того был не особо большим. Всё, что мне требовалось – поднять хотя бы парочку первых, самых быстрых рангов у новых заклинаний, получить навык магии Льда (через эволюцию Ледяной стрелы), чтобы я мог более качественно пользоваться Ледяным доспехом, и, пожалуй, самое важное – получить магию Тени (через эволюцию Слияния с Тенью), чтобы повысить эффективность Реки. Было бы, конечно, неплохо подтянуть ещё Молнию – там тоже до второй эволюции оставалась буквально пара рангов… но тогда бы пришлось жертвовать чем-то из вышеуказанного. Не так уж много времени у меня имелось в распоряжении.

Уже привычным образом я отошёл на пару километров от замка к облюбованной для тренировок рощице. Снаружи едва рассвело, свежий, выпавший за ночь снежок весело похрустывал под ногами, но я не обольщался: уже через пару часов вставшее солнце превратит его в бурую, неаппетитную кашу. Дойдя до рощи, я встал у привычного камня, глубоко вдохнул, нырнул в тень ближайшего дерева и рванул вперёд, пронзая серую муть мира вокруг. Секунда, вторая, третья… десятая. Я выдохнул и вывалился, полностью обезманенный, в более светлую и чёткую реальность прямо посреди заснеженной рощи. Глянул в карту в интерфейсе – от намеченного камня досюда ровно сто шестьдесят четыре метра. Впрочем, а чего я ожидал? Четыреста шесть единиц маны – и это суммарно с резервом Кота. Если глянуть на показатели заклинания и подсчитать в уме нехитрые цифры – выйдет примерно такое же расстояние:

Река теней:

Ранг заклинания: 6.2

Затраты маны: 40 ед./сек

Откат: нет

Скорость движения: 15 м/с

Препятствия: камень, металл

Точнее, выйдет чуть поменьше, но, даже без переваливания рубежа следующего ранга, каждая десятая доля добавляла крохи эффективности. Чуть выше максимальная скорость, чуть меньше затраты маны… то на то и выходит. Увы, этого всё ещё слишком мало. Да, у меня ещё оставалась пара дней от намеченного месяца. Плюс добрая неделя на путешествие по орочьим лесам. Да, я точно дотяну до седьмого ранга за эти дни, ещё немного расширю резерв и повышу навык магии Теней… я пожевал губу, прикидывая в уме. Всё равно выходит маловато – четверть километра за один подход при самых лучших раскладах. И это в одиночку. С кем-то из родителей или Кирой на плече – сразу уменьшай расстояние в два раза. У Энигмы заклинание сейчас на десятом ранге, но всё ещё довольно небольшой резерв, так что всех троих она в любом случае не утащит – кого-то придётся брать мне.

Тяжело вздохнув, я вернулся к камню и уселся медитировать прямо на его холодную поверхность. Зад немного подмораживало даже сквозь толстые штаны, но сопротивление холоду выросло уже достаточно, чтобы можно было игнорировать этот момент. Даже если простужусь – вылечу себя Восстановлением. Ману из окружающего мира я втягивал уже абсолютно автоматически, в то время как в голове медленно и лениво текли мысли совершенно о других вещах. Кольцо показывало, что Риман уже буквально в тридцати километрах от замка. Встретить брата на полпути? Или дождаться, пока он не доберётся сам? Крепость Риман точно не пропустит, а вот разминуться на полпути мы вдвоём вполне могли – я понятия не имел, насколько точны его артефакты на близком расстоянии. На дальнем – не особо точные, это да. Но может там что так, что эдак, погрешность в несколько километров? Ищи друг друга потом по окрестностям…

Единственное, что меня напрягало – теоретическая возможность, что Риман наткнётся на орочьих разведчиков. После того раза, когда мы вчетвером разбили их отряд, на них натыкались ещё два раза. Первый раз патруль с Пушистиком во главе наголову разбил пятёрку орков, во второй же… один из наших патрулей попросту исчез. По остаткам хорошо заметённых следов смогли понять лишь тот факт, что они с кем-то дрались – и всё. Ни их, ни противников так обнаружить и не смогли – видимо, тела или пленных орки унесли с собой.

После того раза, несмотря на усиленные патрули – лазарет, наконец, опустел, и все раненые вернулись к своим обязанностям, пополнив ряды в том числе и патрульных – ни одного орка никто не видел. Но шанс встретить их имелся.

С другой стороны… интуиция шептала мне, что Риман путешествует не один.

Далеко не один.

* * *

– Мать моя медведица!

Услышав удивлённый вскрик Сороки, поднявшегося на небольшую скалу, чтобы осмотреться, я спрыгнул со своей лошадки и быстро вскарабкался вслед за ним. Прищурился, всматриваясь в чёрные точки, выделяющиеся на припорошенной снегом равнине. Быстро прикинул в уме их количество – выходило не меньше сотни. И, поскольку сегодня я специально напросился на патрулирование южного направления, я точно знал, что это не орки. Кольцо подсказывало, что до брата оставались считанные километры.

– Это люди, Сорока.

– Я-то вижу, – насмешливо ответил гвард. – А вот ты по каким признакам понял? Кроме направления, с которого они идут?

Я хмыкнул и неопределённо качнул головой, проигнорировав очередную попытку меня чему-то научить в виде импровизированного экзамена. Не до этого. Притормозив себя Полётом, я спрыгнул со скалы, отключив заклинание спустя метров десять медленного, вязкого падения. В ушах свистнул ветер, земля больно ударила по ногам, а я поднял голову к весело улыбающемуся Сороке:

– Спускайся давай! Вдруг это помощь к Генссену идёт!

– Что там? – заинтересовались двое оставшихся внизу патрульных. Викар и Локаст. Первый – огромный, как вставший на дыбы медведь, с деревенским простоватым лицом и бородой лопатой. Двуручный молот в качестве оружия, яркие, как весеннее небо, голубые глаза, и добродушный характер. Локаст был практически полной его противоположностью – невысокий, сухой живчик, весь будто свитый исключительно из мышц и жил. За его спиной был закреплён очень тугой, но небольшой лук – чтобы можно было стрелять верхом. На него Локаст регулярно жаловался, мол, неудобная штука и вообще придумана извращенцами какими-то. Ни дальности нормальной, ни точности… То ли дело его любимый ростовой! Впрочем, даже с этим «неудобным» луком Локаст умудрялся показывать такие чудеса, что я лишь рот разевал. Забавнее всего был тот факт, что оба патрульных, при всей своей внешней разнице, были родными братьями.

– Чей-то отряд движется в сторону замка, – спокойно пояснил я, пока сверху ловко спускался гвард. Полёта у него не было (или был, но он его особо не светил), но это никак не помешало ему очутиться на земле чуть ли не быстрее меня.

– Выдвигаемся навстречу, но про осторожность не забываем, – вскочил на лошадь Сорока.

– Есть!

Спустя пару минут мы выбрались на дорогу и, чавкая подмёрзшей грязью, направились на юг. А спустя ещё полчаса – остановились напротив передовой пятёрки разведчиков, опередившей основной отряд, виднеющийся вдали.

– Сержант Сорока, гвард барона Генссена, – помахал рукой наш предводитель, мило улыбаясь. – Вы куда, с какой целью?

Пятёрка воинов молча переглянулась. Вперёд выехал усатый мужчина лет сорока в пластинчатой броне и без шлема:

– Сержант Грегори. Служба Щита и Кинжала. Едем к вашему барону… а про цели, думаю, вам лучше поговорить с нашим сотником. Заодно последние… новости узнаете.

Последние слова мой тёзка сказал с какой-то странной интонацией. Настала наша очередь переглядываться. Ничего не понятно… но очень интересно.

* * *

– Ну привет, братишка, – Риман так крепко сжал меня в объятиях, что я слегка крякнул и сжал его изо всех сил в ответ, выдавив из старшего брата полузадушенный писк. – Пусти! Медведь, откуда в тебе столько силы!

Я лишь ухмыльнулся. Пока Сорока и сотник отряда обменивались информацией, Риман выцепил меня и под локоток отвёл в сторонку, чтобы поговорить. И сейчас, оглянувшись и не приметив любопытных ушей, брат понизил голос:

– Хорошо, что ты не успел усвистать за родителями прежде, чем я доехал. Я торопился, как мог, но в одиночку нынче перемещаться опасно, а такой большой отряд… сам понимаешь, двигается не особо быстро.

– Понимаю. Кстати, а не чересчур ли он большой для обычного сопровождения?

Риман фыркнул, ехидно улыбнувшись:

– Ну ты мою ценность-то не преувеличивай. Это не они меня сопровождают, это я с ними напросился попутчиком. А так отряд отправили из-за той информации, что Генссен с гонцами прислал.

– А почему вашу службу? – я недоумённо приподнял бровь. – Почему не армию?

– Почти вся армия на южных границах, – поморщился брат. – Они сейчас… гм… освободились, но им всё равно слишком долго досюда ехать. Мы же более мобильны и находились поближе. Так что собрали всех, кого смогли и отправили на всякий случай, как экстренную помощь. Армия чуть позже подоспеет.

– То есть с южанами что-то решили? – вычленил я главный момент.

– Да, – Риман оглянулся на начавших собираться коллег и тоже направился к стреноженным лошадям. – По дороге расскажу.

До замка оставались считанные часы пути, но рассказ занял их почти целиком – уж больно много всего Риман обрушил на меня. Пока я путешествовал, а потом почти месяц сидел в Лепестке Лотоса, в империи, да и не только в ней, происходили поистине тектонические сдвиги. И братец умудрился в этих сдвигах косвенно поучаствовать. Граф Унат, новый глава Щита и Кинжала, видя, ни много ни мало, намечающуюся гражданскую войну между тремя выделившимися группировками аристократов, которые яростно желали усадить своих ставленников на престол, сделал ход конём – и обратился за помощью к другому, пусть и ненавистному, центру силы. К южанам. Те же, не будь дураками, за такой шанс ухватились сразу.

– Ты серьёзно? На наш престол усядется какой-то… барон? – я ошарашенно потёр уставшие глаза, пытаясь уместить в голове рассказ брата. Тот тянул на целый приключенческий роман – страсти последний месяц бурлили нешуточные, имперскую аристократию проредили знатно, пройдясь по ней частой гребёнкой из тайных и явных убийств, лишений титулов и банальных исчезновений в неизвестном направлении. Последние, возможно, ещё всплывут… и хорошо, если в переносном смысле, а не в самом что ни на есть прямом.

– Да. Уже не барон, ему оперативно накинули герцогство, так что теперь он герцог Штрауф. Его кандидатуру одобрили на всеобщем Совете. Он станет связующим звеном между остатками нашей аристократии и южанами – император Камеццо является его, пусть и дальним, но кровным родственником. Плюс к тому, Штрауф мужик умный, с самого начала заварушки не отсвечивал, держал нейтралитет и оказался неплохой компромиссной фигурой для всех.

– А… южане…

– У нас теперь с ними союз, – криво улыбнулся Риман. – На самом деле, нам дико повезло. Мы прошлись буквально по тоненькой ниточке над бездонной пропастью. Если бы не резко испортившиеся отношения со всеми нечеловеческими расами, если бы не вести об обладающих и о том, что среди людей их больше всего… Если бы не парочка успешных покушений на самых радикальных ненавистников южан… если бы не внезапно вставший на нашу сторону граф Лувинский… я до сих пор не понимаю, почему он так резко сменил мнение… не знаю, Грег. Всё случилось буквально чудом, божественной милостью. Я до сих пор поверить не могу. Уже пошли переговоры с остальными королевствами об их присоединении к союзу – и, учитывая, что половина из них буквально кормится с рук южан – для большинства это дело практически решённое.

– То есть они помогут нам с орками?

– Частично, – поморщился брат. – Для начала перекинут войска на собственную границу с ними, и перейдут из обороны в более активный режим. Это неплохо, часть орочьих сил должно оттянуть… Но о каких-то совместных действиях речи пока не идет, сам понимаешь. Наладить нормальное взаимодействие между двумя армиями, которые совсем недавно то и дело пробовали друг друга на зуб – дело непростое и небыстрое…

– Получается, вглубь лесов империя в ближайшее время не полезет, – вздохнул я.

– Увы. У меня тоже была надежда на то, что получится пройти по орочьим лесам и освободить родителей и Киру в составе союзной армии… но потом я посмотрел, подумал, и понял, что в ближайший год, а то и два, на это можно не надеяться. Надо вытаскивать их самостоятельно.

– Ну, значит, для меня ничего не поменялось, – пожал я плечами. – Я и так собирался в ближайшее время за ними идти.

– В одиночку? – переспросил Риман с доброй и ласковой интонацией. С такой обычно говорят с психами, детьми и агрессивными идиотами. Не знаю, в какую категорию он решил отнести меня, но подозреваю, что во все три сразу. Так что я поспешил оправдаться.

– Вдвоём. Есть у меня… гм… напарница…

Я вкратце обрисовал таланты Энигмы и черновой план, с которым мы собирались спасать родителей. Не особо продуманный – но нам толком и нечего было продумывать за неимением точных сведений. Всё, что мы могли – запастись как можно большим количеством расходников, вроде зелий и артефактов, как можно сильнее прокачать отдельные параметры и заклинания и продумать как можно больше вариантов событий, к которым нужно быть готовым.

С первым всё было ни шатко, ни валко: кое-что удалось выбить из барона, кое-что я закупил в столице, а потом и по дороге на север, но если прижмёт действительно сильно, эти крохи лишь оттянут неизбежное. С параметрами всё было чуть лучше. Энигма худо-бедно, но научилась драться, открыла добрых штук шесть новых навыков и характеристик (пусть они и не поднялись выше первых единиц), повысила уже открытые, делая упор на самые полезные – физические и резерв маны, и подняла свою Реку теней на ранг, а Воздушный удар – на два. У меня, соответственно, всё было в разы лучше, но… как всегда, хотелось больше. Ну и относительно неплохо всё было с последним пунктом – гварды поведали множество полезных вещей об орочьем обществе, об их кланах, о привычках, силах и способностях, так что я более-менее представлял, чего нам ждать.