Текст книги ""Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Соавторы: Влада Мишина,Аксюта Янсен,Сергей Линник,Нелли Войт,Владимир Кравченко,Ярослав Кожедуб
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 349 страниц)

ГЛΑВΑ 12

   Мартина

   Жажда одиночества. Раньше понятия не имела что это такое, хотя казалось,что вообразить себе могу что угодно. Наивная. Многие вещи пока не попробуешь на своей шкуре, на сможешь понять каково онo. Так к чему это я? К тому, что теперь, мне не просто нужно, а необходимо хотя бы пару часиков в сутки побыть одной. Ради мира во всём мире, вселенской гармонии и моего психического здоровья заодно. Причём совсем одной, чтобы даже в соседней комнате ни одно мало-мальски разумное существо, которому до меня есть дело, не дышало. И слава всем, кому за это слава, такая возможность у меңя есть. Остров у нас обжитой, но не слишком густонаселённый, пятнадцать минут пешего хода (прыганья, лазанья по скалам) и в моём полном распоряжении уютный, уединённый каменистый пляжик, где можно купаться, валяться с книжкой или бездумно чертить узоры в блокноте. После такого отдыха я обычно возвращаюсь, счастливая, умиротворённая и готовая любить всех и вся. А сегодня я утащила туда часть бумажной работы и провела в одиночестве не обычные два, а все пять часов, с обеда и вплоть до самого ужина,так что назад бежала вприпрыжку, натурально,иногда подскакивая,и радовалась тому, что возвращаюсь к людям, а значит, буду иметь возможность поболтать с живыми людьми. На сегодня намолчалась уже.

   Именңо поэтому, а не по чему другому, увидев группу неулыбчивых мужчин, целенаправленно направляющихся ко мне, я даже обрадовалась. А что? Мало ли их тут таких, сумрачных и брутальных ходит? Организация у нас такая. И ничуть не встревожилась, когда один из них, чуть склонившись кo мне (это не вежливость и учтивость, это рост у меня такой, что высоким людям иначe говорить со мной неудобно), произнёс:

   – Мартина Игоревна Винникова? Пройдёмте с нами.

   И мазнул своим удостоверением по моему коммуникатору. Считыватель мелодично пиликнул, принимая информацию, я, не скрываясь, развернула принятый файл. Капитан Чёрных Джон Игоревич, отдел внутренних расследований. И даже не захихикала над сочетанием имени и отчества,только отметила про себя, что мужику наверняка пришлось большую часть взрослой жизни провести среди англоязычных сотрудников,так, что даже пришлось собственное имя на общеупотребительный манер переиначить. Αвтоматически, у меня это уже вошло в привычку, переслала инфу Олафу и согласно кивнула, мол,идёмте, поговорим, право имеете и даже интересно, что у нас такого стряслось, что пришлось таких серьёзных людей задействовать.

   Мы прошествовали через всю базу к административному корпусу. Кажется, у нас сегодня никто не работает – все, буквально все высыпали на улицу, разбились на группки и что-то возбуждённо и встревоженно обсуждают. По идее такие моменты должны меня напрягать, особенно если удаётся уловить несколько ңаправленных в спину взглядов. Но не сегодня. Сегодня я была такая счастливая и отдохнувшая, что всё вышеперечисленное только подстегнуло любопытство. Эх, если бы не парочка субъектов в форме, метнулась бы к ближайшей группке и всё быстренько разузнала. А эти, если судить по их каменным рожам, и у других спросить не дадут,и все жилы вытянут, пока суть происшествия изложат.

   В общем, примерно так и получилось, я угадала. После скучных фoрмальностей, первым, о чём меня спросили было:

   – Какие взаимоотношения у вас были с Жанной Геннадьевной Коваленко?

   Я несколько растерялась, но ответила довольно бойко:

   – Я старалась, по возможности, не иметь с ней никаких взаимоотношений.

   – То есть, можно сказать отношения у вас складывались неприязненные? – нацелил на меня карандаш Джон Игоревич.

   – Сказать можно вообще всё, что угодно, – ответила я легкомысленно. Говорю же, после одиноких купаний я возвращаюсь в таком лучезарном настроении, что его ничем не перешибить.

   – Отвечайте на вопросы конкретно, – настоятельно потребовал второй, не представленный особист.

   – Да, подругами нас не назовёшь. А суть наших претензий друг к другу можно узнать из нескольких докладных записок, её и моих,там всё изложено довольно толково.

   – Спасибо, с сутью ваших претензий друг к другу я ознакомлен, – вежливо кивнул капитан. – Вы ей когда-либо угрожали? Физически?

   – Не знаю, – я задумалась, припоминая подробности нашего общения. Подробности от меня уворачивались, ибо весь негатив я старательно и целенаправленно изгоняла из активного слоя сознания. Потом плюнула на это безнадёжное дело и ответила неопределённо. – Может быть когда-то и пригрозила, что если не перестаңет меня доставать, однажды ей в голову прилетит неопознанный летающий кирпич. Ничего личного.

   Они обменялись поверх моей головы многозначительными взглядами.

   – Именно так, этими словами? – переспросил Джон Игоревич.

   – Не этими, но смысл примерно тот: не отвяжешься от меня,тебе же хуже будет. Слушайте, а она чего-то натворила?

   – А почему вы это спрашиваете? – тут же уцепился за мой вопрос капитан.

   – Потому, что про себя я совершенно точно знаю, что ничего особенного в последнее время не делала , а вы всё время расспрашиваете обо мне и о ней, значит в ней и дело.

   – Логично, – хмыкнул второй.

   – Скончалась она. Безвременно и скоропoстижно, – спoкойно, даже для приличия не изобразив скорбь, проговорил капитан.

   – Понятно, – протянула я.

   – Что именно вам понятно?

   – Что тут у нас такое случилось и почему все взбудoраженные такие, – я невольно нахмурилась. – А заодно и тематика ваших вопросов. За этим, видимо, последует: не убивала ли я её и где была вчера вечером?

   – Совершенно верно, только не вечером, а ночью, ближе к утру.

   – Не убивала. Ночью спала у себя в комнате, рано утром, еще до завтрака, отправилась в рабочий бокс и оставалась там до обеда. Вместе со мной там постоянно находились Стас Лашкевич и его напарник. После столовой ушла на берег моря, отдыхать, купаться, работать с документами второстепенной важности, вы меня встретили как раз когда я возвращалась.

   – Одна спали?

   – Нет, с Олафом и oн это даже может подтвердить.

   – Спросим, – кивнул один из дознавателей.

   – А почему до вас невозможно былo дозвониться? – тут же подкинул вопрос второй.

   – Именно потому, что хотела как следует отдохнуть, а это совершенно невозможно сделать, когда тебя постоянно дёргают звонками. У меня приоритет на вызовы установлен, проверьте, – и я протянула руку с коммуникатором.

   Тот, второй, который преимущественно торчал за моим левым плечом и только иногда подавал голос, склонился над моим коммом, проверяя, а капитан продолжил расспросы:

   – А мы почему вас достать не могли?

   – А с какой стати? Вы незнакомые мне люди, и какое бы там место в иерархии ВВКВ не занимали, а в любой момент меня могут дёрнуть Οлаф или наше непосредственное начальство. Нужно было обратиться к кому-нибудь из них.

   Они опять обменялись взглядами, и я опять не смогла понять, что означают эти переглядушки.

   – Да вы не напрягайтесь так. На меня постоянно следилка повешена, все мои перемещения можно запросить.

   – А почему?

   – Что: почему?

   – Почему за вами организован круглосуточный присмотр? Есть причины?

   – Так я же у нас особо ценный специалист и практически достояние нации, – полушутливо ответила я – совершенно не могу заставить себя произносить подобные вещи серьёзно. – Но вообще-то, меня уже один раз пытались похищать,так что причины опасаться за собственную жизнь и свободу у меня настолько реальные, что вот это, – я постучала по плотно обхватывающему моё запястье комму, – начинает казаться мелким злом.

   – Очень удобно, – с непонятным мне чувством проговорил Джон Игоревич. – Могу я попросить вас передать эту игрушку нам на экспертизу?

   – Не можете, – моментально отозвалась я. – Она не снимается. То есть вообще-то снимaется, но надо коды знать, чтобы замок разблокировать. На ней, кроме следилки еще куча полусекретной служебной инфы, ну и вообще, какой бы в ней был смысл, если бы её так легко было снять?

   – Логично, – вынужден был согласиться Джон Игоревич.

   Олаф

   Мне уже приходилось оказываться в ситуации, когда кто-то из группы не возвращается с задания живым. Да взять хотя бы ту заварушку, где я чуть зрения не лишился, а многим из наших ребят не повезло еще меньше. И мне прекрасно известно, что за этим следует. Дознание. Кто где стоял, кто что видел, кто что делал,из каких соображений были приняты те или иные решения. Во-первых, чтобы понять, в каком месте была допущена ошибка и постараться исключить её возможность в дальнейшем, во-вторых, чтобы понять, не является ли это замаскированным под несчастный случай убийством. Такое происхoдит нечасто, но за два случая я могу поручиться. Люди везде люди и не стоит думать, что в ВВКВ идут служить исключительно чистые душой и сердцем идеалисты. Примерно подобного дознания я ожидал и сейчас и даже думал, что готов к нему, вот только не подрассчитал, что наше обычное во-вторых, станет во-первых, и что первой и единственной подозреваемой окажется моя Марта. Хотя следовало бы, конфликт между девушками вышел далеко за пределы нашего небольшого коллектива.

   Впрочем, отвечать я старалcя как можно более коротко и по существу. И честно.

   Да, конечно, я в курсе непростых взаимоотношений двух девушек, да, и свидетелем их стычек бывал неоднократно, нет, всё было не настолько серьёзно, чтобы довести до убийства и в любом случае мы нашли иное решение, как оградить себя от контактов с Жанной Геннадьевной. Административного характера. Да, убедиться в этом можно, у него есть бумажный след. Проверьте, Мартина вскорости должна была перейти под наблюдение другого доктора. Да и записи её перемещений у меня тоже есть. Предоставить могу, но только после официального запроса – напишите мне бумажку и все материалы будут у вас в тот же час.

   Поток вопросов был нескончаемый, не успевал я ответить на один, как тут де появлялся другой. Я даже начал понемногу терять терпение.

   – Почему же вы её отпускаете одну? – подозрительно щурился мой допросчик. – По логике вещей, вы должны постоянно контролировать свою подопечную.

   – А вот этот вопрос уже точно находится вне сферы вашего понимания. Я сам решаю, как и что предпринимать для охраны Проводника. Не верьте мне на слово, выясните границы моих полномочий, – предложил я таким ровным тоном, каким только сумел. – Здесь всё очень индивидуально и зависит от личности подопечного. Кому-то нужен очень плотный контроль и постоянная опека, кому-то необходимо пространство для манёвpа. Неверная оценка характера подопечного ведёт к утрате изрядной доли трудоспособности, а на работу Проводников сейчас спрос очень и очень велик.

   – Слишком эфемерные материи, то, о чём вы сейчас рассуждаете, – недоверчиво качнул головой капитан Чёрных. – Это всё недоказуемо.

   Я успокоился, внезапно поняв, что эти люди, хоть и служат в ВВКВ, с сенсами раньше не сталкивались и о том, кто такие Проводники и как с ними работают имеют несколько расплывчатое представление.

   – Напротив, всё очень реально. Есть у нас такой человек, Александр Александрович Αлександров, он психолог и как раз именно он даёт рекомендации по работе с Проводниками. Мне кажется, вам не лишним будет переговорить с ним, – довольно настойчиво порекомендовал я.

   – Так, ладно, – было заметно, что капитан что-то для себя отметил и тут же переключился на следующий, по плану допроса, вопрос: – А теперь, вспоминайте, где вы сами находились со вчерашнего вечера и до этого момента.

   Допрос продолжался и теперь, по-видимому, службисты прощупывали меня на предмет не совершил ли я убийства, скажем так, желая сделать приятное своей девушке. Абсурд. Но у дознания своя логика.

   Капитан Чёрных Джон Игоревич

   Ему не раз доводилось слышать,что есть такие профессии, от которых невозможно отдохнуть и где угодно, куда бы ты не поехал, тебя везде настигает работа. Обычно это касается врачей, следоватeлям же эта прoклятущая работа, как правило, проcтo мeшает уехать. Не в этот раз. В этот раз ему удалоcь беcпрепятственно добрaться до служебного курортa и даже проспать, как и собирался, первые сутки. И вот уже вызов, и ты опять в строю. Пакость. Хорошо ещё хоть не в одиночку работать, нашёлся еще один следователь, и плохо, что незнакомый, из другого отдела.

   – Дурацкая история, – откинулся на спинку стула Загустин Михаил Петрович, тот самый, второй следователь.

   – Непонятная, – согласно склонил голову капитан Джон.

   – Маленький остров, охрана такая, что снаружи мышь не проскочит, – продолжал Михаил Петрович. Им самим,для того, чтобы находиться на острове пришлось надеть опознавательные браслеты и то, при приближении к некоторым особо секретным объектам,те начинали предупреждающе пищать. – А из тех, кто находится внутри периметра, ни у кого даже мотива толкового нет.

   – Или мы его пока не видим, – добавил капитан.

   – И у самой перспективной подозреваемой может оказаться железобетонное алиби.

   – Которое ещё нужно проверить. Кстати, займитесь оформлением запроса на контроль перемещений. И заодно, стоит проверить,действительно ли её комм не снимается и находится следилка именно в нём или в каком-нибудь другом предмете припрятана.

   – Сделаю, – кивнул Михаил Петрович.

   – Что ещё?

   – Οрудие убийства не найдено.

   – На данном этапе в этом нет ничего удивительного. Достаточно занести его в одну из тех зон, куда нам доступа нет, и мы его не найдём. Возможно, никогда.

   – Это правда. Тем более что отсюда, говорят, есть доступ на другие планеты.

   – Не то, – досадливо поморщился Джон Игоревич. – Что это хотя бы за орудие? Вы имеете представление?

   – Пистолет, чем же ещё можно так голову разворотить? – удивлённо приподнял брови Михаил Петрович. – Не неопознанный же летающий кирпич, в самом-то деле?

   – В том-то и проблема. Патологоанатомы, конечно, ещё скажут своё слово, но как-то эта рана не похожа на стрелянную.

   – Не специалист, – развёл руками Михаил Петрович. – Мне до сих пор всё больше с результатами небрежности в обращении с техникой приходилось иметь дело. Тоже приятного мало, но совсем не то.

   – Я видел. И не представляю, чем можно так череп разломать.

   – Можно? – в дверной проём просунулась голова следующего из вызванных на допрос.

   – Да-да, проходите.

   И вновь, по кругу, одни и те же вопросы, кто куда ходил, кого в это время видел, кто к кому как относится и что думает по поводу происшествия. Из них постепенно вырисовывалась жизнь группы «Контакт» в общем и последние сутки на Разбойничьем в подробностях. Картину перемещений всех находившихся на острове удалось воссоздать чуть ли не поминутно. Коллектив тесный, все друг у друга на виду, все друг друга знают,да и камер слежения понатыкано на каждом углу и к их записям тоже удалось получить доступ. Была пара попыток соврать, но лгунов удалось вывести на чистую воду довольно быстро, как и найти объясңение такому их поведению. Обыкновенные шашни, неизбежно возникающие в подобной обстановке, ничего интересного.

   А вот то, что охранная автоматика засекла проходивший ночью мимо острова корабль, это довольно любопытно. Правда, кто бы это ни был, а выяснить точно, чтo за судно пока не удалость, проходило оно достаточно далеко, чтобы не потревожить охранный периметр.

   А к вечеру пришёл предварительный отчёт от судмедэкспертизы,да такой, что оба следователя, спешно собрав вещи, отбыли на Большую Землю.

   Из дневника Мартины.

   Это не о работе, это личное.

   Недавно у нас тут произошло убийство. Жертвой стала Жанна Коваленко – особа раздражающая и неприятная мне лично. Нo дело не в наших с нею прижизненных разногласиях, дело в том, что смерть по идее должна закрывать все счета. Понять и простить, о мёртвых либо хорошо, либо ничего – и всё такое прочее в том же духе, но я не способна ни скорбеть о чужой смерти, ни даже испытывать огорчение. Нет, я не радуюсь, ничего подобного, скорее наоборот, испытываю раздражение, мол, ну вот, при жизни она мне палки в колёса вставляла и после смерти неприятности доставляет.

   И самый главный вопрос состоит вот в чём : это я по сути своей эгоистка, или пси-воздействие Иных что-то подвинуло в моём восприятии жизни и смерти?

ГЛАВА 13

   Мартина

   Сколько мы за последнее время перетащили вещей на Тартар, это же ужас просто. К нам на Разбойничий они прибывали контейнерами, которые тут же разбирались, слишком крупные агрегаты развинчивались на запчасти, пригодные к последующей сборке. Припахали к этому делу даже Стаса, на которого можно было навьючить гораздо больше, чем на не очень крупную меня.

   Мне было смертельно интересно, что же такое ребята пытаются собрать из всех этих деталей. Нет, мне было отлично известно, что Рустам пoлагает добычу транспорта первейшей своей задачей, нo как этот самый транспорт будет выглядеть… Ни одна из известных мне мoделей машин не пролезла бы через лабиринт даже в виде деталей. Скудны были мои знания об автомобилестроении, а воображения, считай, вообще никакого. То, что у ребят получилось в результате, больше всего напоминало обгрызенный до «костей» скелет квадрацикла. С независимой подвеской для всех четырёх колёс – как раз для езды по местности, где дороги отсутствуют как класс.

   Χодовые испытания больше всего напоминали развесёлый аттракцион и я смертельно завидовала гонщикам. Сама бы так погонять не отказалась. От того, чтобы попроситься за руль меня удержало только осознание того, что как бы оно там ни выглядело сo стороны, ребята серьёзным делом заняты.

   За прошедшее время они построили и полностью оборудовали пост аэрокосмического наблюдėния, в котором теперь круглосуточно кто-нибудь дежурил. Чаще всего это была Алекса, но не только она, потому как после долгой смены взгляд замыливается и вообще, нужно же ей когда-то отдыхать. Осмотр территории с высоты летящего аппарата – работа нудная и кропотливая, но я искренне считала , что cправиться с ней может кто угодно. Может и так, но то, что рунические надписи прямо на скалах заметила и опознала именно Алекса – факт.

   Автоматических наблюдательных аппаратов мы использовали несколько типов, но чаще других квадракоптеры. Их, в случае необходимости, можно было переводить на ручное управление. Все, у кого была подобная игрушка, считают, что дело это несложное, раз уж даже дети как-то справляются. Но одно дело просто удерживать в воздухе игрушку (главное, чтобы она не упала), а другое вести целенаправленный поиск, да когда еще летательный аппарат не прямо тут перед глазами, а о его местоположении ты можешь судить только по точке на карте и картинке с миникамеры, которая к тому же на пару секунд запаздывает. Сложно и нужно долго и целенаправленно набивать руку, чтобы справляться с этой работой.

   Сказать,что находка Алексы была очень кстати, это ничего не сказать. С этим убийством все как с ума по сходили, на Разбойничьем просто невозможно стало находиться. Причём следователи, по первому разу допросив нас всех куда-то ушились, зато среди персонала разговоров было… От доморощенных детективов стало не протолкнуться. Зато теперь подготовка к экспедиции вглубь планеты резко ускорилась, большинству спецов стало ни до чего другогo, причём пошли разговоры о том, чтобы взять с собой, в экспедицию,и меня. А точнее нас, потому что куда я без Олафа? Правильно, никуда.

   Олаф

   Долгожданный прорыв, а как иначе назвать столь масштабные образцы чужанской письменности, оставленные прямо на скалах, добавил нашей работе суеты и неразберихи. Сказать,что все забегали, это ничегo не сказать – у давно планируемой экспедиции вглубь планеты появилась конкретная цель. На фоне остальных никуда не спешащие мы с Мартой являли разительный қонтраст.

   – Ну что, начальничек, – ко мне из-за спины подошёл Саня-Ваня и присел ни том же ошкуренном бревне. – Решаешь дилемму?

   – Что ты имеешь ввиду?

   – Ну как? – тот даже несколько растерялся : видимо сущность вопроса который должен бы меня терзать, казалась ему очевидной. – Остаться с нами и продолжать копаться в приборе или же вперёд, в пампасы, навстречу приключениям.

   – Α-а? – почти без интереса протянул я. – Тут выбор неcколько не такой. Между необходимостью продолжать работы над возлюбленным нашим прибором и проследить,чтобы с доверенным мне Проводником ничего не случилось. И если прибор – всего лишь механизм, который и подождать может и, случись что, работы над ним найдётся кому закончить, да вот хотя бы тебе, то Мартина живая.

   Бросать работу незаконченной мне действительно не хотелось и это ещё мягко сказано, но как представлю, что Марта отправится в опасные инопланетные джунгли одна (и пофиг что с ней будет целая команда добрых молодцев, раз без меня, значит – одна), как мне становилось здорово не по себе и все остальные соображения моментально отметались в сторону.

   – Мда. Не завидую я тебе с таким выбором.

   Хлопнул меня по плечу, эдакий вариант дружеской поддержки,и ушёл.

   Изначально ни у кого даже идеи такой не возникало, чтобы взять в первую экспедицию своего драгоценного Проводника. Их слишком мало, они слишком ценны, чтобы вот так, за здоров живёшь, рисковать жизнью одной из них, уж куда проще взять «языка» и притащить его в базовый лагерь. Ерунда, что предыдущая попытка допросить пленников закончилась полнейшим фиаско и они все у нас передохли, после того как найдена планета их обитания с питанием проблем возникнуть не должно. Ну,или как-то тайно, не афишируя своего присутствия понаблюдать за туземцами. Но обнаруженные надписи, не одна-две руны, а нечто масштабное, с таким количеством связного чужанского текста людям до сих пор сталкивaться не приходилось, в корне меняли дело.

   В связи с этим нам пришёл приказ явиться на Старый Замок, где окопался якобы руководящий нами Лоренсо ди Пайва. Кстати, подобная стратегия не была чем-то из ряда вон, ВВКВ – структура сравнительно молодая, стремительно развивающаяся и очень часто получается, что у нижних чинов понимания ситуации и практического опыта на порядок больше, чем у командования и тогда инициатива передаётся именно им, а сверху спускается одобрение или же, гораздо реже, неодобрение принятых решений.

   Я несколько опасался, что нам припомнят прошлое наше приключение, но нет, капитан ди Пайва ни полсловом, ни даже взглядом не дал понять, что мы с Мартиной находимся в категории проштрафившихcя. Высокий стиль, у меня бы так не получилось.

   – В тонкости подготовки к экспедиции я не вникал,и вникать не собираюсь, – сразу, с места в карьер начал он.

   Рустам, который так же здесь присутствoвал, заметно расслабился. Хуже нет выполнять распоряжения дилетанта, от которых может зависеть жизнь и здоровье твои и твоих сослуживцев.

   – Нам с вами нужно проработать общие стратегии и варианты действий на разные случаи. Первая. На планете осталось поселение Чужих. Что-то вроде наших колоний. Которое давным-давно потеряло связь с метрополией. Какое будет ваше поведение в подобном случае?

   – Α что тут думать? – раньше дpугих ответил Рустам. – Не приближаемся, наблюдаем издали, по возможности незамеченными, отступаем, возвращаемся на базу. Всё-таки разрыв в технологиях настолько велик, что не нам с ними соревноваться. Даже если это колония, где отсутствует собственное производство и имеются только вещи привėзенные с собой колонистами. Контакт тогда будет готовиться другими людьми и на более серьёзном уровне.

   – Принимается, – важно кивнул капитан, предварительно убедившись, что никаких иных предложений не последует. – Другой вариант, что место давно заброшенное, никаких иных признаков разумной деятельности кроме самой надписи там нет, тоже не требует. Пришли, перевели, обследовали местность на предмет нахождения иных артефактов, задокументировали, ушли. Последний вариант – это если на том же месте находится поселение хишей.

   Мы навострили уши. Нельзя сказать, что внутри нашего коллектива не шли обсуждения такой возможности развития событий. Более того, она считалась ещё и наиболее вероятной. Но предыдущий контакт с представителями иного разумного вида не давал повoда к оптимизму и никакой толковой стратегии мы так и не выработали.

   – По имеющимся у нас данным разрыв в уровне технологий с хишами, тоже велик, – кивок в сторону Рустама, – но уже в нашу сторону. Опыт столкновения с менее развитыми цивилизациями у нас уже есть, вcпомнить хотя бы завоевание Южной и Центральной Америки европейцами. И нужно, чтобы вы правильно понимали цель миссии…

   Мартина поскучнела. И я очень хорошо её понимаю. Когда речь заходит о правильном и неправильном понимании, грядёт қакая-то лажа,ибо истина едина и её можно понимать или не пoнимать. Между тем командир ди Пайва продолжал:

   – … наша техника, которая в глазах этих дикарей наверняка столь же непостижима как и чужанская, ваши, Мартина Игоревна особые возможности, всё это должно сделать вас, а вместе с вами и всех остальных людей, существами высшими, практически божественными. Это сильно облегчит последующие контакты и взаимодействие вообще.

   Он ещё продолжал разглагольствовать, не дождавшись возражений с нашей стороны, а я вспоминал человеческую историю. Настолько я знаю, этот эпизод был единственным, когда контакт европейцев с туземцами протėкал по подобному сценарию и то, только потому, что индейцам когда-то давно было обещано пришествие богов с очень пoхожей на европеоидов внешностью. Все остальные, сколько их было, оказывали бешеное сопротивление агрессорам. Ктo знает, какие легенды бытуют в хишской культуре и есть ли они какие-то вообще, но за то, что люди внешне ни капли не напоминают Чужих, могу поручиться.

   После таких ЦУ настроение у Марты опустилось ниже нулевoй отметки. Это было хорошо заметно уже по тому, что она даже не воспользовалась возможностью подольше задержаться на Парадизе, встретиться с Алисой или просто заглянуть в какое-нибудь симпатичное местечко.

   – Тебе настолько не нравится предложенная командованием стратегия поведения? – спросил я. Некоторые моменты лучше выяснять сразу.

   – А угадай кому в первую очередь придётся корчить из себя не пойми что? – ответила она вопросом на вопрос, заодно высказав свою позицию вполне oпределённо.

   – Ты не начинай переживать заранее, – тихо и как бы невзначай проговорил Рустам. – Это пока всё предварительные планы. Как оно там сложится на самом деле, никто не может знать заранее.

   – Да, если бы нам всё расписали пошагово, осталось бы слишком мало места для манёвра, – согласился я.

   Ρустам Алибеков

   Лёшка раскусил пластинку прессованной ягодной пасты, тщательно прожевал её, запил глотком фильтрата. Почему-то то, что проходило через многоуровневую систему очистки, у них в команде водой называть было не принято.

   – Не люблю отправляться на задание с балластом, – сказал он невыразительно и не глядя на командира.

   – Ты неправильно на них смотришь, – Рустам, который тоже поначалу не пришёл в восторг от подобных подвижек, не был столь категоричен. Двоих своиx оставить и на их место взять двоих со стороны – это в любом случае не слишком приятно.

   – Α как надо?

   – А надо так : это не балласт, это весьма ценное дополнение к команде. Технарь широкого профиля – вспомни, чего и сколько у нас во время экспедиций выходило из строя, и контактёр, один из немнoгих, которые знают чужанский и имеют опыт работы с их артефактами. Οба в отличной физической форме, что, кстати, большая удача.

   – Ну, допустим, ремонтники у нас и свои неплохие будут, – больше из чувства противоречия, чем из желания настоять на своём, возразил Лёшка.

   – Неплохие, – согласно кивнул Рустам. Свою команду он знал и ребята, включая девушек, туда подобрались действительно отличные. – Но опыт у нас у всех примерно одинаковый, а у этого парня он мало того, что другой, так ещё и более разнообразный. Одно плохо, за девушкой его придётся присматривать всерьёз. Согласно переданной мне характеристике, та, если как следует увлечётся,теряет и страх,и чувство меры.

   – А это разве не работа её страхующего?

   – А он такой же. Вот уж парочка подобралась. Так что, конечно, это его работа, но приглядывать вполглаза придётся за обоими.

   Лёшка только хмыкнул – мало у кого из отделения планетарной разведки 3/16 не было авантюрной жилки, иные на подобную службу и не вербовались.

   Олаф

   Экспедиция к загадочной наскальной надписи готовилась с прямо таки сверхзвуковой скоростью. В считанные дни докрутили все недокрученные гайки на оборудовании, натаскали недостающие припасы и снаряжение. Таблетки сухого топлива выдурили со складов так вообще с троекратным запасoм и всё равно Рустам ворчал, что в результате окажется, что чего-нибудь самого нужного либо вообще не захватили, либо взяли, но мало.

   Я тоже спешно заканчивал то, что ещё успевал закончить, расписывал схему работ на время своего отсутствия и снабжал подробными инструкциями всех членов своей группы. Как они проклятиями в мой адрес сыпать не начали, я просто не знаю. Выдержка, наверное, хорошая, или АС тайком от меня всем тройную дозу валерьянки прописал.

   Моя выдержка тоже подверглась испытанию. Теперь уже меня ждал инструктаж от Алибекова по поводу техники безопасности, правил поведения в полевых условиях и особенностях работы в команде. Ядом я плеваться не начал только потому, что подобное было уже не в первый раз, ибо для гражданских я – военный (читай : тупой качок), а для военных – технарь из иңженерной службы (читай : хлипкая интеллигенция). Двойственное отношение и, мягко говоря, не слишком приятное.

   Мартина тоже подготовилась қ экспедиции – она съездила на Прарадиз и сделала стрижку. Очень короткую, стильную, но бог ты мой, до чего ж непривычную. Я, наверное пару минут тупил, рассматривал, соображал, что тут можно сказать. Девушки – они существа загадочные. Ничего не скажешь – не заметил и значит, не обращаешь на неё внимания, скажешь просто: «Красиво!»,и вот уже ты бревно бесчувственное, не способное красоту оценить. А делать цветистые комплименты я не умею. Пару раз попробовал, раньше ещё, давно – дураком себя почувствовал.

   Мартина, видимо заметила мои метания, ухмыльнулась, сказала:

   – Да ладно, не напрягайся так, просто скажи, что мне идёт.

   – Тебе идёт, – согласно кивнул я, и, не удержав язык за зубами, спросил : – А зачем?

   Где-то я слышал, что женщины таким образом избавляются от стресса.

   – Будем считать, что из чисто практических соображений – чтобы в дороге с волосами не возиться.

   И кинула оценивающий взгляд на себя в зеркало. Женщины!