Текст книги ""Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Глава 10

Первый бой, увы, я пропустил. Вообще у школ были свои отдельные ложи на трибунах, где можно было понаблюдать за боями соперников. Пусть и, зачастую, в тесноте и толкучке – ложи-то были примерно одинакового размера, а количество людей в школах зачастую отличалось на порядки. Тяжелее всего в этом плане было, конечно, Крадущимся Тиграм. Псам сейчас должно было быть, наоборот, максимально удобно – людей у них толком не осталось, так что можно было расположиться с комфортом… Но, поскольку мой поединок шел сразу после текущего, а промежутки между боями были минимальными – пришлось сидеть в подсобных помещениях под ареной. Ждать, пока гладиатор, желающий поглазеть на соперников, будет бегать между школьной ложей и выходом на арену, никто бы не стал. Я мог попытаться, если бы у меня было хоть какое-то представление, сколько продлится бой… но у меня его не было. Оба участника были не из Псов, так что я о них не знал ровным счетом ничего такого, чтобы можно было сделать хоть какие-то прикидки.

Теоретически бой мог длиться вообще сколько угодно. Формальных ограничений не было. То есть можно было драться хоть целыми днями, хотя, конечно, такое бывало редко. Почти никогда. Даже если столкнутся два относительно равных воина, да еще и строящих свою тактику от обороны – рано или поздно один из них все равно совершит ошибку. И чем дольше длится бой, чем больше накопилось усталости – тем больше такая вероятность. Поэтому я ни капли не удивился, когда спустя минут двадцать в мою комнату постучался один из десятков слуг, снующих туда-сюда, и попросил следовать за ним – мол, бой уже закончен, сейчас арену приберут и можно выходить.

Тяжело выдохнув, я поднялся. Нельзя было сказать, что я был совершенно спокоен. Но в целом, несмотря на легкий мандраж, как минимум часть меня на все происходящее смотрела с неким фатализмом: даже если я сегодня умру – и что теперь? Во-первых, все когда-нибудь там будем. Во-вторых, хоть никто и не знал достоверно, что происходит после смерти, но, если верить церковникам – абсолютное большинство ждало перерождение и новая жизнь с чистого листа. Если это правда – не так уж это и плохо. Может, следующая жизнь выдастся поспокойнее?

Пока шел за слугой, мысленно перепроверял и вспоминал все заклинания. Ключ-слова, по совету ланисты, для почти всех боевых заклинаний я поменял на жесты или короткие отрывочные звуки. Для скорости. С одной стороны – да, касты стали гораздо быстрее. С другой – с непривычки пару раз я чуть не поджег собственную комнату «огненным потоком», а на тренировке случайно запустил в Авиндаля ледяной стрелой. До сих пор помню его хмурый взгляд и похрустывающую в кулаке сосульку, которую он едва успел перехватить.

О, легок на помине. Из соседнего коридора выскочил Авиндаль, поравнялся со мной и быстро наклонился к моему уху, не обращая внимания на косой взгляд слуги:

– Хорошо, что я успел тебя перехватить. Слушай сюда. Про Таммаса известно немного, но он точно не особо силен в магии. Даже если Тигры немного поднатаскали его в этом – он все равно будет стараться сблизиться с тобой. Говорят, он дико хорош с копьем. Это плохо, потому что с мечом ты к нему можешь даже не пытаться сунуться. Все, что могу посоветовать – рви дистанцию и засыпай его заклинаниями издалека. Понял?

– Понял. Спасибо.

– Не надо благодарностей. Просто одержи победу. Большего мне не надо.

Авиндаль продолжал шагать рядом – видимо, решил проводить меня до самого выхода. Помолчав немного, он снова наклонился ко мне:

– Если что, на тебя сейчас ставки идут один к пяти. Вы сейчас оба темные лошадки, но если ты хочешь подзаработать – лучшего момента ты можешь не дождаться. Навряд ли у тебя найдется достаточно денег… занять тебе пару монет?

– А если я погибну в бою? – Я насмешливо глянул на тренера. – Не боишься потерять деньги?

– Если ты погибнешь – те жалкие несколько монет будут наименьшей моей проблемой. Собственно, как и твоей, если ты просто проиграешь, но не умрешь. Смотри сам. Не хочешь – дело твое.

– Ладно. – Я задумчиво пожевал губу, пытаясь прикинуть, сколько могу себе позволить задолжать, в случае чего. Хотя что тут думать? – Сколько ты можешь мне занять? Максимум?

– Не считая того, что я уже поставил – двадцать золотых. Все, что осталось из наличных денег. Не забывай, что я и сам не особо-то богат… сейчас.

– Маловато… но что уж тут. Ставь все, что есть.

– Маловато⁈

Я лишь улыбнулся и кивнул. Авиндаль негодующе покачал головой, стукнул меня по плечу и убежал обратно. Даже удачи не пожелал напоследок. Ну и ладно. Без удачи справлюсь.

* * *

– Дамы и господа! Без долгих представлений! Таммас Аль-Джебер, из школы Крадущихся Тигров! Против Грегори Кантореса, из школы Бешеных Псов!

Мы стояли в центре Арены и молча разглядывали друг друга. Каждый – в небольшом цилиндре из голубоватого света. Это наши отправные точки, не позволяющие начать бой раньше времени и заодно блокирующие всю магию, направленную вовне. Обе стартовые позиции находились на заранее рассчитанном и тщательно выверенном расстоянии друг от друга – что-то около дюжины метров, для уравнивания шансов у магов, бойцов ближнего и, теоретически, даже дальнего боя. Чуть больше – и преимущество будет у «дальников» и магов. Чуть меньше – у «ближников». Относительным универсалам, вроде меня, в этом плане проще и сложнее одновременно. Не имея конкретной специализации, приходится в своей тактике либо отталкиваться от сильных и слабых мест противника, которые заранее можно и не узнать, либо действовать наудачу и по ситуации. Последний вариант, кажется, становится моим кредо по жизни. Да, Авиндаль подкинул немного данных о противнике, но все они с легкостью могут оказаться дезинформацией, которую те же Тигры запустили в народ, если этот парень один из их фаворитов. Так что не стоит на нее полагаться… чересчур. Как минимум частично информация была правдива – Таммас действительно стоял, небрежно облокотившись на копье. А еще мне сильно не нравилось его одежда – облегающие штаны и безрукавка. Все крайне легкое, без единого элемента даже простейшей кожаной брони, как у меня. Либо он нивелирует полное отсутствие защиты заклинаниями, либо ему требуется это в рамках каких-либо навыков – и в таком случае он должен делать ставку на скорость.

Задумчиво рассматривая смуглое лицо противника, я быстро пробежался пальцами по завязкам своей кожаной брони, в который раз перепроверяя, что все в порядке – ничего нигде не развязалось и не стесняло движений. Поправив ножны с мечом, облизал губы, напряженно вслушиваясь в голос глашатая, ведущего обратный отсчет.

Три.

Таммас, презрительно улыбающийся все это время, подобрался, как хищный кот перед прыжком.

Два.

Я опустил руку на рукоять меча, наполовину выдвинув его из ножен. Это скорее обманный маневр: если мне действительно понадобится достать меч в этом бою, значит, дело идет совсем плохо.

Один.

Я резко растопырил пальцы на второй руке, заложенной за спину – и все вокруг замедлилось, словно угодив под воду. Это одна из моих домашних заготовок – сочетание сразу трех заклинаний, «подвешенных» на один-единственный жест. Все они действовали исключительно на меня, так что антимагическая пелена, все еще висевшая передо мной, не должна была их заблокировать. Благословление воды – почти на четверть подкидывало все мои параметры. Крепость тела, недавнее приобретение Школы Жизни – работало подобно моему навыку каменной кожи, только более универсально – в отличие от навыка, заклинание защищало в том числе и от дробящего урона. Увы, оно было все еще слабовато, и действовало всего пару минут, но, надеюсь, мне хватит. У меня все еще были нехорошие предчувствия насчет скорости Таммаса – и если это мне интуиция шепчет, то было бы глупо к ней не прислушаться. Третье же заклинание, «Ускорение» школы Молнии, нравилось мне больше всего. Полминуты ускоренной реакции и восприятия внешнего мира – это просто удивительная штука. Именно при помощи этого заклинания я начал периодически побеждать в тренировочных боях с Авиндалем. Увы, ману заклинание жрало как не в себя, и в рангах росло еле-еле, так что универсальным решением для всего подряд оно, увы, не являлось. Пока.

Бой!

Пелена резко растворилась, а буквально спустя мгновение Таммас, подхваченный воздушной волной, выставив копье перед собой, с огромной скоростью понесся на меня. Если бы не ускорение и благословление – я бы даже заметить не успел, как его копье пронзило мне сердце. А так… заметить успел. Увернуться – лишь наполовину. Вместо сердца копье с огромным усилием пропороло моей левый бок, оставив после себя широкую кровавую полосу и скользнув вдоль ребер – увы, крепость тела даже вкупе с каменной кожей не смогли с таким справиться. Хотя кто знает – может, без них копье и ребра бы пробило? Все-таки удар вышел просто чудовищным. Броню прошило настолько легко, будто ее на мне вовсе не было.

Но, несмотря на всю мощь и скорость удара, он был… одноразовым. Либо пан, либо пропал. И теперь, не победив с одного удара, Таммас сам оказался в крайне уязвимой позиции – прямо рядом со мной, с жестко зафиксированным внутри чужой брони оружием, да еще и существенно наклонив корпус вперед. И его голова была прямо на уровне моей груди. Можно было выхватить меч. Можно было выпустить ему в лицо ледяную стрелу. Или…

Схватившись за застрявшее копье, чтобы Таммас не выдернул его, второй рукой я резко ударил его в челюсть. Даже не сжимая кулака, простой раскрытой ладонью.

Соперник закатил глаза и рухнул без сознания на песок арены.

Касание Смерти сработало безотказно.

* * *

Ругаясь сквозь сжатые зубы, я стоял на арене в оглушающей тишине и снимал с себя кожаную кирасу вместе с копьем, пробившим ее насквозь. Сначала попробовал вытащить копье, но оно то и дело задевало рану, заставляя меня вздрагивать от вспышек боли – и я плюнул, перейдя сразу на завязки кирасы. Вспотевшие пальцы скользили по туго затянутым узлам, а я продолжал ругаться под нос, не обращая внимания на ожившие трибуны. Наконец, последний узелок сдался – и я выскользнул из пробитой кирасы, словно черепаха из панциря. Задрал рубаху, поморщившись при виде белеющих в глубине раны ребер, осторожно сжал края рукой, использовал восстановление и, наконец, огляделся.

– Поразительный бой! Настоящие мастера! Им потребовался лишь один удар с каждой стороны, чтобы выявить сильнейшего! Уверен, этот молниеносный бой станет самым быстрым за сегодня… а может, и за весь турнир! – Глашатай буквально орал от восторга. Трибуны, наконец, тоже отреагировали и взорвались криками. Мне кажется, или большая часть этих воплей… негодующие? Я вспомнил коэффициент ставок и ухмыльнулся. Ну еще бы. Большая часть этих людей сейчас потеряла свои деньги.

Захотелось показать трибунам неприличный жест, но пришлось сдержаться – в конце концов, там где-то император сидит, он обязан был прийти на церемонию открытия. Навряд ли ему понравится такое. Поэтому я просто махнул рукой – пусть понимают, как хотят. И, не обращая внимания на вяло подергивающееся тело Таммаса, постепенно приходящего в себя, побрел на выход на подгибающихся ногах – все-таки восстановление не могло вылечить такую серьезную рану за один раз. Тут и двух маловато будет. И трех.

Мимо меня пробежали лекари, торопившиеся к телу моего противника – что-то они припозднились, конечно. Я-то знал, что мое заклинание было все еще слабовато для полноценного убийства – всего лишь четвертый ранг, как-никак, но вдруг бы оказалось, что нет? Тут каждая секунда на счету. Я недовольно покачал головой – судя по всему, если я окажусь в аналогичной ситуации, то на экстренную помощь лучше не рассчитывать. Один из последних бегунов притормозил возле меня:

– Исцеление нужно?

Я осторожно разжал ладонь, которой все еще сжимал края раны вместе с рубахой и почувствовал, как тонкая струйка крови устремилась вниз, стекая в штаны. Поморщился и кивнул. Лекарь едва-едва коснулся раны прямо через дыру в рубахе и зачем-то зажмурился. А я стиснул зубы, чтобы не заорать – возникло ощущение, что в меня ткнули раскаленной кочергой. Но, надо признать, уже спустя несколько мгновений боль исчезла. Я не стал вновь задирать рубаху – лишь слегка оттянул ткань в дыре от копья – все было покрыто коркой засохшей крови, толком ничего рассмотреть невозможно… но вроде бы рана исчезла. Да и вспышки боли больше не стесняли движения, так что я наконец-то смог выпрямиться.

Лекарь, открыв глаза, несколько раз осоловело моргнул и произнес:

– Я всю ману потратил, но там, судя по всему, еще остался шрам. Сейчас я позову кого-нибудь из коллег, он долечит…

– Нет. – Я похлопал его по плечу. – Спасибо, дальше я сам как-нибудь.

А то ваше лечение какое-то чересчур болезненное по сравнению с моим. Но этого я озвучивать не буду, конечно. Молча обошел лекаря и с облегчением зашагал в сторону выхода. Парень, недоуменно застывший на месте, замялся, но потом крикнул вслед:

– Красивый бой, кстати! Поздравляю!

* * *

– Молодец. – Авиндаль встретил меня в уже знакомой комнатке под ареной и усмехнулся, протянув туго набитый кошель. – Твои деньги со ставки. На следующие бои не придется занимать.

Я кивнул и подвязал кошель к поясу. Пересчитывать не стал. Во-первых, и так верю – ланисту я успел узнать достаточно хорошо. Во-вторых – зачем обижать человека такой мелочностью?

– Тебя подлечили? Пойдешь смотреть на следующие бои? Сегодня должно пройти еще шесть, следующий вот-вот начнется. – Авиндаль задумчиво щелкнул пальцем по моей дырявой кирасе, которую я прихватил с собой. – А еще я бы на твоем месте в следующий раз выбрал что-то попрочнее. Кожа очень редко бывает хорошим вариантом, но это лучше понять на собственном примере.

– Кто-то из наших сегодня еще будет? – Я поморщился от замечания, но кивнул, соглашаясь. Кирасу, так же как и оружие, выдавали организаторы, так что хотя бы не придется тратить деньги и заморачиваться с починкой – достаточно оставить здесь и слуги ее унесут.

– Нет, ты один такой везунчик. Следующим из Псов будет Курт, и только через пару дней. Двадцать шестой номер.

Я отстегнул ножны с мечом и оставил рядом с кирасой на скамье. Отряхнул, как мог, засохшую кровь, засыпав пол багровыми чешуйками, и быстро переоделся в церемониальную одежду, в которой мы выходили на жеребьевку. Кивнул тренеру:

– Пошли. Стоит глянуть на возможных соперников.

* * *

Мы едва успели в ложу к началу следующего боя. Почти все мои коллеги уже сидели здесь и смотрели на меня… с опаской? Странно, неужели они не поняли разницы в наших силах за предыдущий месяц? И только сейчас до них начало доходить? Я лишь усмехнулся и сел в стороне, подальше от основной массы людей. Авиндаль демонстративно сел рядом со мной и начал объяснять, кто сейчас стоит на арене и что о них известно. Я краем уха слушал его, кивал, и разглядывал бойцов.

Несмотря на то, что поединок уже начался – никто из них не спешил сближаться или осыпать противника заклинаниями. Один спокойно воткнул в песок полутораручный меч-бастард, и стоял, слегка придерживая рукоять. Второй, с двумя кинжалами в руках, нервно расхаживал перед противником, то ли пытаясь его загипнотизировать своими мерными движениями, то ли набираясь смелости для атаки. Трибуны свистели, орали, кто-то попытался кинуть в гладиаторов огрызком яблока – и он растворился в практически прозрачной магической пелене между ареной и трибунами. Я усмехнулся. Теперь понятно, почему большинство первых рядов было так спокойно, когда я смотрел на них снизу, с арены. Я в тот момент как раз думал – почему никто из зрителей не нервничает, что в них может попасть случайное заклинание в результате промаха или рикошета? А тут попросту стояла невидимая защита, причем с обеих сторон. Даже гнилым помидором по макушке не получишь в случае позора.

На арене, тем временем, парень с кинжалами, наконец двинулся в атаку. Не особо удачно: гладиатор с бастардом широкими взмахами меча отгонял противника, как надоедливую муху. Кинжальщик крутился, как мог, пытаясь сблизиться и не попасть под удар – но ничего не выходило. Скастовал пару заклинаний – видимо, придерживая их под конец, как козырь – но и это не помогло. От вялого огненного шара мечник попросту увернулся, а несколько красных стрел, одновременно устремившихся к нему с разных сторон – умудрился отбить, буквально размазавшись в воздухе сверкающим силуэтом. Что-то вроде моего ускорения, похоже… Я задумчиво закусил губу и, перестав наблюдать за тем, как мечник лениво гоняет соперника по арене, пользуясь своим тотальным преимуществом, повернулся к Авиндалю:

– А как часто встречаются такие вот заклинания ускорения? Как у Таммаса, и у этого… – Я прищелкнул пальцами, вспоминая, как его представлял ланиста несколько минут назад. – … Игнаца?

– Я бы сказал, что большинство хороших воинов стараются заполучить себе хотя бы одно такое заклинание. Полезно. Да ты и сам посмотри. У меня – есть, у Таммаса и Игнаца – есть, у тебя – тоже… – Авиндаль насмешливо поднял руку, когда я открыл рот, чтобы возразить. – Не ври, что у тебя нет аналога. Я не слепой и видел, как ты пару раз его применял на тренировках. Это сложно отследить, если заклинание слабое и появилось лишь недавно. Но для опытного глаза – вполне возможно. Да и не увернулся бы ты от удара Таммаса, не будь у тебя ускорения.

– То есть здесь почти у каждого будет что-то подобное? – Хмуро уточнил я.

– Нет, почему же. На турнир попали далеко не только хорошие воины. А из хороших – существенная часть специализируется на дальнем бое. Системные маги, лучники, арбалетчики. Остается лишь несколько десятков бойцов ближнего боя, у которых, скорее всего, будут такие заклинания. И рунные маги, конечно. Эти могут создать вообще любое заклинание с нуля, было бы время на подготовку и достаточно маны. К счастью, таких на этом турнире всего трое. И один из них недоучка, вылетевший из Академии – его можно не брать в расчет.

В тяжелом молчании мы наблюдали, как Игнац, которому, наконец, надоело играться, еще раз резко ускорился, догнал противника и оглушил его мощным ударом в висок. После чего с легкой улыбочкой направился к выходу, не обращая внимания на свист трибун.

– Запомни его. – Задумчиво произнес Авиндаль. – Он явно пройдет в первую десятку. Если не напорется на одного из фаворитов.

Глава 11

– Плохо. – Авиндаль бросил меч и перехватил за запястье мою руку, «провалившуюся» после удара. Резкий нырок, полуоборот – и деревянная дага в его левой руке вонзилась мне в подмышку, обозначая поражение. – Обучаешься ты быстро, спору нет. Сказал бы мне кто, что за полтора месяца можно так сильно вырасти – ни в жизнь бы не поверил. Но. Пока что на победителя турнира ты не тянешь. Разве что если очень сильно повезет…

Я уселся прямо на песок, кривясь и растирая онемевшую после удара конечность. Даже деревянный клинок в руках ланисты бил с такой силой, что, уверен, не будь у меня каменной кожи – приходилось бы лечить настоящие раны. А восстановление было в откате после того, как минут пять назад он едва не сломал мне ногу. Приходилось терпеть и ждать. И слушать, как он продолжает меня распекать. С другой стороны – он впервые начал всерьез говорить, что у меня есть, пусть и мизерные, но шансы на выигрыш. До этого он рассчитывал максимум на полуфинал, и большего от меня не требовал. Но сейчас шел уже четвертый день турнира. Каждый вечер мы ходили, внимательно смотрели на поединки и на следующий день по косточкам разбирали всех моих потенциальных противников. И сейчас мы оба видели, что шансы у меня, действительно, были. Пока. Поскольку каждый вечер проводился лишь десяток боев – большинство гладиаторов мы пока не увидели. Но те полсотни, на которых успели насмотреться – внушали робкую надежду. Двое фаворитов умудрились напороться друг на друга в первом же раунде, и в итоге мощнейший боец Мантикор, один из трех рунных магов – вылетел из турнира, едва сумев выжить. Возможности победителя – старого, но еще крепкого воина, мастера двуручного меча по имени Альрик, мы разбирали до сих пор с особым тщанием. Нам сильно повезло, что против него бился именно маг, причем с широким разнообразием стихий – мы сумели неоднократно увидеть, к каким стихиям у Альрика имеется мощное сопротивление, а к каким – не особо. Ничего удивительного, что к наиболее популярным «боевым» школам его сопротивления оказались наиболее заметными: если я с ним столкнусь, то можно даже не пытаться бить огнем, холодом и молнией. Пока наиболее перспективным выглядел Свет – противник Альрика не успел его задействовать, но боевые заклинания этой школы были редкими, так что и сопротивление к нему прокачать было сложно. К сожалению, моя «Волна Света» пока была довольно куцей и на ультимативное оружие не тянула совсем. В нынешнем варианте Альрик выстоит даже без сопротивления. Но… десять боев в день, а потом еще несколько отборочных раундов – у меня есть еще минимум пара недель, прежде чем нас столкнет турнирная таблица. Пришлось внести поправки в магические тренировки – теперь я ходил в комнату с опостылевшим мне каменным столбом не три раза в день, а по откату «Волны». То есть каждые два часа.

– Ты можешь обобщить, что именно у меня идет не так? – Тяжело вздохнув, прервал я Авиндаля. Он уже несколько минут ходил вокруг меня и перечислял, где и как я ошибался, и что нужно было сделать, чтобы этих ошибок избежать. Но все эти моменты были какими-то… мелкими. Огрехи в технике, незначительные ошибки в движениях, которыми мог воспользоваться лишь мастер, подобный Авиндалю. Я и так постоянно полирую эти движения и совершенствую их – интерфейс не даст соврать, владение одноручным мечом перевалило уже за двенадцать единиц. Рукопашный бой – и вовсе приблизился к пятнадцати. Но было ощущение, что я упускаю нечто более значительное.

– Обобщить… – Тренер остановился и присел на лавку, задумчиво подперев кулаком подбородок. – Думаю, твоей главной проблемой в ближнем бою является то, что ты не чистый боец, а универсал. У тебя есть «Импульс», есть «Ускорение», есть еще несколько заклинаний, которые потенциально можно использовать вместе с мечом. Но нет понимания. Нет единого представления, в какой момент встроить эти заклинания в вязь сражения. В большинстве случаев ты просто используешь их по откату – а откат у них все еще достаточно большой. Ты не придерживаешь козыри, понимаешь? И в нужный момент, когда использование такого козыря могло бы спасти тебя от поражения или привести к победе – у тебя под рукой ничего не оказывается.

Лечение, наконец, откатилось и я тут же его использовал. С облегчением покрутил рукой в воздухе, ощущая, как восстанавливается кровоток. Протянул:

– Хорошо… Допустим. Но импульс мы тренировать с деревянными мечами не можем, боевые заклинания вроде касания смерти – тем более. Оно сейчас скорее глушит противника, а не убивает, но все же… слишком опасно.

Авиндаль согласно кивнул:

– Угу. Остается только ускорение. И, по большому счету, тебе и стоит сосредоточиться только на нем. Если поймешь, как работать с одним заклинанием, понимание постепенно придет и для остальных. И еще одна проблема. Ты все еще проигрываешь по характеристикам – и мне, и большинству фаворитов. Чтобы нивелировать разницу в базовых параметрах – не такая уж она большая – хватило бы более хорошего, чем у противника, владения оружием. Но и в нем ты большинству проигрываешь. Да, для твоего возраста даже текущие характеристики у тебя просто чудовищные. Да, часть разницы ты нивелируешь заклинаниями – и разнообразием, и силой, и большим манапулом. Но вспомни того же Альрика. Он десятки лет воевал на границе с орками и успел за эти годы накопить множество сопротивлений к самым разным стихиям, так что твое преимущество с ним будет работать плохо. Во владении оружием он и вовсе тебя кроет, как бык черепаху. А главное – у твоих противников тоже есть множество заклинаний самых разных школ. А твои сопротивления пока находятся в откровенно зачаточном состоянии. А некоторые и вовсе до сих пор не открыты. Пожалуй, в ближайшие дни этим и займемся. Что у тебя сейчас есть из сопротивлений?

Я пожал плечами и открыл интерфейс. За последнее время мы с Авиндалем сильно сблизились, так что я уже не так сильно опасался делиться с ним информацией по своим характеристикам. Конкретные цифры, конечно, не называл, да и большую часть того, что ему знать не стоило, держал при себе. Но некоторыми моментами делиться начал.

…

Сопротивление холоду: 6.11 / +37.7%

Сопротивление огню: 20.79 / +14.2%

Сопротивление тьме: 3.12

Сопротивление электричеству: 2.08

Сопротивление свету: 1.66

…

Последние три сопротивления я получил недавно. Тьму и Свет – применяя собственные заклинания на себя самого, благо ранги у них были невысокие. Электричество – на полосе препятствий. Часть болванчиков очень больно кидались шаровыми молниями. К сожалению, кроме молний, они использовали только огненные шары и толчки воздухом, так что других сопротивлений получить я не смог. Перечислил тренеру то, что имел. Числа говорить не стал, лишь упомянул, что сопротивление огню самое большое. Авиндаль удивленно вскинул брови, когда услышал про сопротивление свету:

– Неплохо. Маловато, конечно, но неплохо. По сути, основной набор у тебя уже есть. Огонь, холод, электричество – базовая боевка. Тьма – как основная стихия для всяких пакостей вроде ослаблений и проклятий. Свет – как приятный бонус.

– А какие еще нужны? Если я правильно помню, то какого-нибудь сопротивления Земле или Металлу вовсе не существует. Вода? Воздух?

– Земля – да. Там весь урон чисто физический, стихиального нет как такового, так что и сопротивления нет. То же самое с Металлом. А вот Вода и Воздух – существуют. У этих стихий очень редко встречаются заклинания, наносящие стихиальный урон, но… встречаются. Например, заклинание иссушения, вытягивающее воду из твоего организма. Оно рунное, не системное, так что и сопротивление получить крайне сложно, увы. Но в Академии, насколько я помню, есть специальные платные спецкурсы для тех, кто хочет развить эти сопротивления, чтобы получить полный набор.

Я поднялся, отряхнув налипший на штанины песок:

– И что тогда остается? Мы не в Академии. Рунных магов, желающих помочь с прокачкой, на горизонте тоже не видно.

Авиндаль тоже встал и улыбнулся. И что-то мне не понравилась его улыбка.

– Ну что же ты? Забыл, какое заклинание недавно от меня получил? Будешь получать сопротивление Смерти. Очень полезная вещица. Смерть, как стихия, встречается нечасто, но она чисто боевая – так что уверен, на ее адептов на турнире ты наткнешься. Вспомни, как легко ты с ее помощью победил Таммаса? Если не хочешь проиграть так же – этот пробел надо закрыть.

Я слегка побледнел, глядя на предвкушение на лице Авиндаля.

– Не бойся, я буду осторожен. Постараюсь, хе-хе.

* * *

Ланиста действительно был осторожен. Насколько это слово вообще применимо, когда тебя бьют боевым заклинанием. К счастью, его Касание было уже чересчур развитым – на десяток с лишним рангов выше, чем мое, поэтому его пришлось придержать. Без сопротивления такое легко может убить, даже если бить не в голову или сердце, а, скажем, в конечности. А даже если и не убьет – заполучить огромную гангрену на половину ноги и потом несколько часов ее отлечивать мне тоже не улыбалось. К несчастью, Касание давно прошло эволюцию и было далеко не единственным в запасах Авиндаля.

И теперь я стоял в комнатке для магических тренировок, стиснув зубы от напряжения, а вокруг меня лениво вращался иссиня-черный вихрь. Чем-то похоже на мою «Вьюгу» – то же ощущение холода, те же снежинки, лениво кружащиеся вокруг центра по спирали. Только снежинки не белоснежные, а чернее мрака подземелий, прямо-таки засасывающие в себя свет. Зрелище завораживало, гипнотизировало, усыпляло.

Я и сам не заметил, как оказался на полу, закрыв глаза. И тут же очнулся от резкой пощечины тренера:

– Не спать! Быстро, лечи себя! – Авиндаль буквально орал мне в лицо, продолжая отвешивать оплеухи. – Я свое восстановление уже на тебя потратил, но оно слишком слабое!

В сонном оцепенении я сложил большой и указательный палец на правой руке в кольцо – лишь бы тренер от меня отвязался. Как же хочется спать… Но спустя пару мгновений сонливость резко прошла – ее буквально смыл поток освежающей энергии Жизни. Я перевернулся на живот и закашлялся, выплевывая спекшиеся сгустки крови. Вяло махнул рукой:

– Все-все. Я в норме.

Кое-как приподнялся на дрожащих руках и подполз к стене, прислонившись к ней спиной. Усмехнулся, глядя на обеспокоенное лицо Авиндаля:

– А ты испугался, я смотрю?

– Ты на себя в зеркало посмотри. Некоторые трупы лучше выглядят. – Хмуро буркнул ланиста. Помялся и кивнул. – Немного испугался, да. Извини. Не ожидал такого эффекта от заклинания всего лишь четвертого ранга.

Я приподнял руку, отстраненно рассматривая почерневшую кожу, отслаивающуюся чешуйками, как у змеи. Резко проступающие вены, трясущиеся пальцы… да, выглядит плохо. Осторожно потрогал лицо – на ощупь то же самое. На автомате провел рукой дальше, пригладив волосы – и потрясенно уставился на оставшиеся в ладони пряди. Твою за ногу…

– Авиндаль⁈

– Я еще не применял его на людях! Откуда мне было знать! – Тренер отвернулся, скрывая нервную улыбку. – Ну, походишь лысым немного… некоторым это идет.

Я откинул голову назад и застонал. Надеюсь, волосы потом отрастут…

* * *

Волосы исчезли целиком. Не только на голове, но и по всему телу. Я теперь ходил недовольный и гладкий, словно яблоко. Лысина пускала солнечные зайчики по столовой во время еды, коллеги-гладиаторы прятали улыбки при встрече, а одежда стала резко натирать в некоторых местах. После осторожных экспериментов мы подобрали менее опасный режим тренировок – теперь Авиндаль активировал свой черный вихрь на считанные секунды и тут же его развеивал, после чего мы в четыре руки отлечивали мое лысое тело. Это даже было не особо больно – особенно если вспоминать мои тренировки на Чуки Камата, когда я совал руки в огонь.

Но к лысине я за эти дни так и не привык.

Зато сопротивление открылось. Пусть это и заняло добрых пять дней. К сожалению, возможности открыть что-то еще у нас не было. Существовали еще несколько сопротивлений, более редких и специфичных, но и открыть их было очень и очень непросто. С другой стороны – они были куда менее важны, по крайней мере, сейчас, на турнире. Адепты Пространства были слишком редкими и их никто бы на турнир не пустил – для них найдется работа поважнее, чем рубиться на потеху толпе. То же самое и с адептами Разума – тут вообще каждый был под строгим наблюдением и контролем, уж больно эта стихия… опасная. Магия Крови была под запретом – как рунная, так и системная. Навряд ли найдется дурак, который нарушит запрет на глазах тысяч людей. Ну и были совсем уж редкие вещи вроде сопротивления Тени – но это стихия откровенно не боевая. Это сопротивление прокачивают специальными ухищрениями некоторые стражники, охранявшие дома и сокровищницы аристократов. Полезно против воров, имеющих соответствующую стихию – сильно режет скрытность таких хитрецов. Вроде и должен ты раствориться в тени от светильника – ан нет, стражник с сопротивлением спокойно увидит что-то неладное и на всякий случай ткнет в подозрительную тень чем-нибудь острым.