Текст книги ""Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

– Честно? Просто у меня очень низкие параметры, я… можно сказать, что в каком-то смысле тяжело болел и сейчас восстанавливаюсь. Да и без ускоренного развития я не смогу ни сбежать, если подвернется удобный случай, ни заинтересовать в собственном выкупе моего будущего… хозяина. – Я скривился при этом слове, будто сожрал целый лимон.

В клетке повисло молчание. Потом Фестус тихо сказал:

– Знаешь, а ты прав. У меня параметры нормальные, но никаких ценных навыков нет, только лингвистика. Надо тоже попытаться за то время, пока мы едем, что-то с этим сделать. Открыть новые характеристики или хотя бы развить посильнее старые…

– Ну, мне кажется, в твоем случае из лингвистики все же можно попытаться что-то выжать – выучишь орочий, попробуешь переводчиком где-нибудь поработать… Нужны же им толмачи хоть где-нибудь?

Фестус лишь печально вздохнул в ответ. Кажется, в такую перспективу он не особо верил.

А значит – нас обоих ждал напряженный месяц.

Глава 6

– Раз!

– Двааа…

– Тррри… нет, не три.

Я с тяжелым вздохом отцепил побелевшие от напряжения пальцы от железного прута, который, вместе с еще десятком таких же, составлял потолок нашего уже привычного обиталища, и спрыгнул на пол, пошатнувшись. Впрочем, даже два подтягивания – уже существенный прогресс, еще пару недель назад я ни одного не мог сделать. Я, покачиваясь в ритм повозке, отошел к стенке передохнуть. Оттуда, освободив место в центре для Фестуса, с легкой завистью стал наблюдать за его упражнениями. У моего товарища сила уже достигла шестнадцати единиц, как он недавно хвастался. А это, между прочим, хороший результат даже для взрослого. В Леварисе, насколько я помню, минимальной планкой для вступления в армию или городскую стражу было пятнадцать единиц силы. Нет, разумеется, это было далеко не единственное требование, но все же – одно из важнейших.

Передохнул, начал помаленьку делать растяжку, все так же опираясь на стену. Связки и суставы до сих пор ощущались деревянными, но постепенно разрабатывались – ловкость наконец перевалила за тройку и жить стало чуть полегче. Не отрываясь от растяжки, шепнул «Интерфейс»:

<…>

Базовые характеристики:

Сила: 3.76 / +18.5 %.

Ловкость: 3.07 / +21.3 %.

Выносливость: 3.84 / +20.1 %.

Жизненная сила: 30.59.

Магическая сила: 3.95.

Разум: 22.82 (+1.00).

Удача: 12.19 (+1.00).

________________________

Вторичные характеристики:

Харизма: 1.81 / +12.7 %.

Скорость: 1.98 / +26.2 %.

Скрытность: 1.33 / +10.4 %.

Стойкость: 3.92 / +26.5 %.

Наблюдательность: 1.25 / +14.9 %.

Меткость: 1.34 / +15.3 %.

Уклонение: 1.20 / +5.5 %.

Парирование: 1.15 / +4.9 %.

Обучаемость: 25.82.

________________________

Навыки:

Стрельба из лука: 1.00 / +18.9 %.

Каллиграфия: 1.54 / +9.2 %.

Кулачный бой: 1.22 / +10.1 %.

Метательное оружие: 1.00 / +6.2 %.

________________________

Профессии:

Травник: 1.44 / +11.5 % (Ранг – новичок).

Охотник: 1.02 / + 9.5 % (Ранг – новичок).

<…>

Последнее время меня стало раздражать чересчур большое полотно текста и я со скрипом припомнил парочку команд, про которые рассказывал когда-то давным-давно Илиан. С их помощью можно было попросить Систему показать только необходимые разделы, чтобы не смотреть постоянно на неизменные строки. В конце концов, пока что изменений в других разделах у меня и не предвиделось, так что смысл на них пялиться?

Тренировки с Фестусом оказались довольно плодотворными… насколько это было возможно в нашей ситуации. Мы не смогли открыть ни одной дополнительной характеристики, да и с улучшением текущих было сложно. Например, для эффективного роста той же силы нужно много и хорошо есть – наше питание раз в день под это описание явно не подходило. Но это еще ладно, даже при хреновом питании это был один из самых простых параметров для прокачки. А как качать в тесной клетке ту же скрытность или меткость? Что-то в этом плане мы выхватывали, конечно. Но – сущие крохи. Спарринги для развития кулачного боя при нашем разбросе в параметрах выглядели смешно и не приносили особой пользы ни одному, ни другому. Харизма и каллиграфия неплохо росли на вечерних привалах. Первая – когда я смешил орков, вторая – когда прутиком пытался писать случайные слова на земле (жаль, но эта светлая идея мне в голову пришла не сразу). Ну а со всем остальным и вовсе было глухо или почти глухо. Но все же за добрые три недели пути кое-что подтянуть мы смогли. Пусть и немного.

Когда я отвлекся от интерфейса и раздумий, оказалось, что повозка остановилась. Что-то рано, вроде бы еще не вечер. Хотя на улице и стало заметно темнее.

– Хо-хо, морра галдун, ухха урх, Шем-Мерт кагалак кро![1]1
  «Хо-хо, бледные слизняки, вылезайте из клетки, мы приехали в Шем-Мерт!» (орочий).


[Закрыть] – С нашей клетки сдернули ткань и все сразу стало понятно. Мы находились в очень странном… наверное, городе. Никогда раньше не видел орочьих городов, но это определенно был он. Редкий лес – но исключительно из-за размеров деревьев вокруг, где каждое дерево (дубы, в основном) было прямо-таки исполинских размеров. Собственно, кроны этих деревьев как раз и закрывали нам почти весь свет – а заодно и всем остальным растениям, так что по практически голой земле между деревьями спокойно проехали и лошади, и наши повозки. Дома в этом полумраке выхватывались глазом не сразу, к тому же все они теснились у деревьев, сливаясь с ними в том числе и из-за цвета. Часть жилищ была выше уровня земли – обычно там, где это позволяли ветки. Из них делали своеобразную лесенку ввысь, обрубая лишнюю зелень и укрепляя подпорками, где это было необходимо. Орки хоть и любили лес, но все же подход к нему у клыкастых был чисто утилитарным. В отличие от тех же эльфов, лес боготворивших. Тех бы удар хватил сейчас. Не столько от обрубания веток, сколько от довольного порыкивания наших провожатых, которые как раз сейчас разводили костер. Да, в специально отведенном месте, но в лесу ведь!

* * *

В этот раз после привала нас обратно в клетки загонять не стали. Из города пришел степенный седой орк и, по его жесту, нас всех сбили в нестройную толпу. А потом начали по очереди выхватывать из нее людей и подводить к этому зеленому патриарху. Меня занесло куда-то вглубь толпы, так что мне особо не было видно, чем они там занимаются. Ну да ладно. Скоро узнаю.

Когда толпа поредела, все стало чуть понятнее. Но не до конца. Судя по всему, орк занимался сортировкой будущих рабов, разбивая их на две примерно равные группы. Бесполезные и полезные? Себе и на продажу? Я не успел придумать еще вариантов разделения, потому как наконец настала моя очередь. Меня бесцеремонно выдернули, схватили под руки и потащили к главному орку.

– Есть полезные навыки или профессии, морра? – Хренасе, орк, оказывается, знает ливарийский.

– Травничество, охота, каллиграфия… наверное, все. – Прошла секунда и я отхватил смачного леща от сопровождающего.

– Господин!

– Травничество, охота и каллиграфия… господин. – Исправился я, потирая покрасневшую щеку.

Седой орк пробормотал:

– Не особо полезно, даже если у тебя большие показатели. – Ха, знал бы ты, насколько они не большие! – Положи руку на эту пластину.

Пластина из красной меди прямо-таки кричала своей искусной отделкой, что это какой-то магический артефакт. И сделан он был явно не руками орков.

Вариантов с неповиновением не просматривалось, так что я молча положил руку на непонятную пластину. Секунда-другая и в воздухе над пластиной повисли строки, причем явно видимые не мне одному:

Суммарное количество очков базовых характеристик: 80.22.

Суммарное количество очков вторичных характеристик: 39.8.

Суммарное количество очков навыков: 4.76.

Суммарное количество очков профессий: 2.46.

Орк глянул на мои цифры и скривился:

– Какой же ты немощный, пацан. Даже базовые ниже среднего, а по остальным так и вообще тихий ужас. Черным Волкам такие доходяги не нужны. – Он махнул рукой вправо, показывая на толпу побольше. – Тащите его туда. Следующий!

* * *

В группе, в которую я попал, также оказался и Фестус – неудивительно, учитывая, что с точки зрения орков он был лишь чуть менее бесполезным, чем я. Как оказалось, вся эта группа выставлялась на аукцион, в то время как более полезных рабов орки оставляли для себя. Довольно логично. И немного обидно.

Аукцион прошел буквально на следующий день – орки совершенно не желали кормить лишние рты. Да и в городе постоянно крутились торговцы и потенциальные покупатели, пронюхавшие про Большой Поход Выгоды. Только и ждали, когда ручеек рабов и награбленных вещей потянется обратно, шакалы. Сюрпризом оказалось наличие на аукционе других рас.

Больше всего было гномов, живущих севернее – там лес переходил в предгорье, а затем в горы Марбатта. Предгорья и сами горы из-за сурового климата не были особо нужны ни оркам, ни другим расам поблизости, так что гномы жили со всеми относительно мирно и их торговцев можно было встретить почти везде. Даже в людские империи они заглядывали, хоть и редко, и обычно по морю, а не пешком через земли орков.

Несколько низеньких гоблинов, которых занесло сюда непонятно каким ветром. Эта раса по натуре своей – одиночки и к путешествиям не особо склонны. Впрочем, благодаря своему безобидному виду и поведению, смешные лопоухие карлики спокойно жили среди большинства рас, попросту не обращающих на них внимания. Даже дети знали, что гоблины не опасны.

Но больше всего меня удивило присутствие людей среди покупателей. Неприятно удивило. Рабство в большинстве людских королевств было запрещено, пусть на запрет и смотрели сквозь пальцы. Навряд ли это леварийцы, конечно, но все равно – покупать собственных сородичей, словно скот…

– Человек, мужчина! Не смотрите на худобу, он крепкий и жилистый! А если его немного откормить, так и вовсе идеальный работник! Сто пять очков базовых характеристик, неплохо развитое кузнечное дело – больше десятки! Начальная цена – два золотых!

– Три!

– Четыре!

Я с кислым лицом наблюдал за всем этим действом из постепенно редеющей толпы рабов. Торги почему-то велись на леварийском – видимо, как компромисс между несколькими участвующими расами, так что продаваемый товар тоже был в курсе, что происходит. Последнего раба в итоге забрали почти за пятнадцать золотых какие-то орки, которым, похоже, очень требовались кузнецы – уж очень яростно они торговались за каждого человека с упоминанием о кузнечном деле.

Наконец, очередь дошла и до меня.

– Человек, подросток! Более восьмидесяти очков базовых характеристик – для его возраста вполне нормально! Опять же, откормите, и будет работать за милую душу! Отрываем от души за минимальную цену в пять серебряных монет!

Я стоял на помосте и смотрел в молчащую толпу покупателей. Молчали не все, кто-то насмешливо фыркнул на словах про восемьдесят очков. Спина с каждой секундой молчания все больше покрывалась холодным потом. Интересно, что сделают с рабом, которого не удастся продать, но который при этом самим не нужен? Что-то есть сомнения насчет того, что меня просто отпустят. Ага, сто раз. Догонят и еще раз отпустят. Мои тяжелые думы прервал чей-то ленивый голос:

– Ладно, я возьму его за пять монет. Выдержит на моих рудниках – хорошо, не выдержит – невелика потеря.

Я искал глазами обладателя голоса добрых несколько секунд, пока из толпы с тихой руганью на «зеленых дылд, которым боги роста дали, а мозгами обделили» не пробился… гном. Что ж. Могло быть хуже.

* * *

Гнома звали Игнацем. Как нам впоследствии рассказали его слуги, он был единоличным владельцем аж трех системных рудников – гранитного карьера, месторождения самородной меди и рудника с гематитом (в ответ на наши недоумевающие взгляды слуги снисходительно пояснили, что из этого минерала добывают железо). Рудники Игнац выкупил совсем недавно, рабочих рук не хватает, а денег после покупки не хватает ещё больше. Гномы даже за такую неквалифицированную работу запрашивают огромные деньги, орки вне лесов находиться не любят, да и в горном деле не сильны, других рас вблизи особо не сыскать – вот Игнац и сделал ход конем, услышав про орочий поход за рабами и быстро приехав за дешевой рабочей силой.

Помимо меня, гном (так же, за бесценок) выкупил Фестуса и еще добрую половину подростков из нашей партии. Попытался поторговаться за какого-то мужика с относительно прокачанной профессией горняка и спокойно отдал его конкуренту, стоило цене перевалить за десяток золотых. Переплачивать Игнац явно не собирался.

В итоге почти два десятка бедолаг моего возраста, включая меня, передали покупателю и сгрузили в странного вида крытую телегу. Сам гном с большей частью слуг ехал вслед за нами на втором экипаже. Мы было настроились снова на долгую дорогу – как-никак, гномьих гор даже на горизонте еще видно не было. Но нет. Дорога заняла буквально пару дней. Минимум привалов, перекусы на ходу и движение до поздней ночи. Тренировки пришлось прервать, возможностей для них в тесноте поездки не было ровным счетом никаких. Да и не очень-то хотелось – мы нехило так вымотались за последние недели…

Под ночь мы, не снижая скорости, подъехали к орочьей столице. Ну, по крайней мере, мне так показалось по масштабам. Правда, на развилке у ворот мы почему-то не поехали в город, а свернули вправо, на другую дорогу, не менее, а то и более широкую. Десять минут – и мы в чистом поле. Лишь пара строений белеет известковыми стенами во тьме ночного леса.

Слуги, явно не впервые, соскочили с козел и быстро завели обе наших повозки на платформу рядом со строениями. Спустя пару секунд из темноты вынырнула еще тройка гномов. Не наших, чужих. Серьезные, все в доспехах, один держит руку на мече, двое стоят с взведенными арбалетами. Ну хоть стрелы не на нас направлены, а в землю. Но на нас им вообще было плевать, они отправились разговаривать с Игнацем.

– Арген вадонэс! Кар ми гарац арген?[2]2
  «Доброй ночи! Куда путь держите?» (гномий, ветвь Марбатта).


[Закрыть]

– Вадонэс арген! Гар’ра, берз ди хаш, бегарес керт. Крэгентал кибуц ди га стому мер Марбатта? Акан мар[3]3
  «Взаимно! Я неделю назад здесь проезжал, возвращаюсь обратно. Сколько сейчас стоит телепорт до подножья Марбатта? Точка номер четыре.» (гномий, ветвь Марбатта).


[Закрыть].

Гном с мечом молча достал из-за пазухи медную табличку и показал Игнацу, сопроводив парой слов.

– Марлова?![4]4
  «Сорок?!» (в данном случае имеется в виду сорок золотых – прим. авт.)(гномий, ветвь Марбатта).


[Закрыть]

Кажется, гному совершенно не понравилось то, что он увидел, потому что дальнейшие переговоры затянулись еще минут на десять. Игнац яростно о чём-то спорил. Его собеседники спокойно возражали, периодически махая табличкой перед его носом. В конце концов, наш гном сдался и, бормоча под нос яростные ругательства, передал своим довольным собратьям бодро позвякивающий мешочек. Те в ответ спустились с платформы, махнули рукой, подавая знак непонятно кому, и камень под нами засветился белым светом. Секунда, другая – и белоснежное сияние поглотило нас всех.

* * *

Телепорт. Пожалуй, самое чудесное, что я видел за всю свою жизнь в плане магии. И при этом такое… обыденное. Как я позже узнал (если не брать вымершие расы вроде тех же нагов) – среди гномов наибольшая концентрация магов со склонностью к стихии Пространства. Так что неудивительно, что именно гномы познакомили меня с телепортацией. Тем не менее, даже эта «наибольшая» концентрация – это в лучшем случае один маг на несколько тысяч, так что и у гномов такие мастера ценятся неимоверно. Про другие расы и говорить нечего.

После перемещения мы оказались практически в самом сердце гномьих земель, в окружении гор и снега (в основном он был заметно выше, но и здесь местами виднелись небольшие белые кучи). Свет, излучаемый платформой снизу – точь-в-точь как та, с которой мы отправились – быстро померк. Сама платформа находилась в небольшом углублении, явно рукотворном, выдолбленном в скале. Полноценной пещерой это назвать было сложно, но снег сюда не заметал и, видимо, это было единственной причиной, ради чего это было сделано. Чуть левее виднелся свет из окон: местная сторожка с охранниками телепорта была сделана куда более изящно – обычный дом, но будто вырезанный прямо в скале. Или, скорее, выплавленный. Хотя насчет последнего не уверен, в темноте точно сказать было сложно. К этому домику быстро сходил Игнац, пробыл там буквально пару минут, вернулся и буркнул «Поехали».

Дальнейший путь занял у нас буквально минут сорок, и я успел увидеть и почувствовать еще одно чудо. Это чудо магическим не было… вроде, но менее поразительным от того не становилось. Дороги. Гномьи дороги. Если сравнивать их с людскими, то это будто ты всю жизнь ел подгнившую репу (в лучшем случае – свежую репу), а потом, вдруг, однажды попробовал сладкий персик. В полном шоке и тишине мы ехали по гладкой (каменной?) поверхности, впервые в жизни не чувствуя, как нас подбрасывает на ухабах и рытвинах. И впервые в жизни развив довольно-таки серьезную скорость – гномьи лошадки тоже заметно приободрились на родных дорогах, пусть и знатно вымотались за последние дни. Несмотря на тесноту, в повозке пришлось сбиваться еще плотнее, уж слишком на такой скорости задувал холодный ветер сквозь щели. Так и ехали, грея друг друга своим теплом и не говоря ни слова. Гномы не выглядели злыми или кровожадными, но сейчас всем было немного страшновато, после такой явной демонстрации силы и могущества. Мне тоже.

Глава 7

Поспать нам не удалось. Какие-то крохи сна мы, конечно, ухватили в дороге, но не все и не то чтобы много. К тому моменту, как мы приехали на карьер, на востоке уже начал заниматься рассвет. Так что Игнац выгрузил из повозки дрожащую от ночного холода кучку подростков, разбудил управляющего рудником, и, фыркнув, уехал, не став задерживаться свыше необходимого. Мы же, дрожа то ли от холода, то ли от страха, смотрели на позевывающего гнома, в чьих руках сейчас была судьба каждого из нас. Управляющий начал было что-то вещать, но потом наткнулся на наши недоумевающие взгляды и с досадой захлопнул рот. Щелчок пальцами, пара слов помощнику – и через пару минут рядом с гномом встал такой же паренек, как и мы, разве что более сонный и одетый потеплее. Спустя секунду стало понятно и его предназначение:

– Добро пожаловать на наш гранитный карьер «Шем-кераш»! Меня зовут Судри и я управляю данным рудником! Вы все были выкуплены как рабы, но гномы – милосердная и просвещенная раса, рабство не привечающая, так что можете считать, что вы свободны! – Паренек покосился на замолчавшего гнома и добавил менее торжественным тоном от себя. – Лучше сейчас поклонитесь, чтобы показать, что вы благодарны.

Все тут же поклонились, некоторые даже упали на колени с воплями благодарности. Только вот что-то мне кажется, что нифига все не так просто… Да и многие в толпе хмурились, подозревая какой-то подвох.

– Тем не менее, нашему милосердному хозяину пришлось потратиться на то, чтобы выкупить вас из рабства, так что этот долг останется на вас, его придется отработать на карьере и, я думаю, все согласятся с тем, что это справедливо! Помимо выкупа вы также должны денег за транспортировку сюда и за еду! Но мы дадим возможность отработать все эти деньги и даже сверх того! Поскольку этот карьер – системный, у вас будет возможность открыть здесь профессию горняка и перевестись на другие наши карьеры, где зарплата куда больше! Кроме того, вас ждут абсолютно бесплатные уроки гномьего языка, раз уж вы попали к нам!

Дальше он заливался соловьем еще добрых полчаса, пока мы постепенно дубели на холодном ветру и тоскливо любовались зарей, после чего наконец милостиво махнул рукой и отправил нас к бухгалтеру и кладовщику, чтобы мы получили одежду и экипировку (стоимость которых тоже пошла в наш долг), узнали индивидуальную сумму долга у каждого из нас и позавтракали (стоимость еды идет в счет долга, разумеется). Бедный паренек-толмач – его звали Уильямом – с пересохшей глоткой ходил вместе с нами, показывая где и что находится, отвечая на наши нескончаемые вопросы и беспрерывно переводя наши разговоры с бухгалтером, кладовщиком и поваром. Постепенно ситуация начала вырисовываться все четче. И ситуация эта не понравилась никому…

Мой долг (спасибо моим заниженным параметрам и соответствующей цене на аукционе) оказался чуть меньше, чем у других. Чуть. Всего лишь четыре золотых, семь серебряных и пятнадцать медных монет. Почти у всех остальных долг переваливал далеко за пять золотых. Основная сумма накапала с телепортации, стоимости экипировки, одежды и еды в дороге и сейчас. Причем все цены были настолько бесстыдно завышены, что некоторые рабы (ах да, уже бывшие) даже попробовали робко возмутиться. После чего им всем популярно объяснили, что они здесь никто и звать их никак, чтобы предъявлять какие-либо претензии, а цены абсолютно справедливые – вот, посмотрите сюда, здесь все цифры одна к одной! Видите, какие нынче дорогие продукты? А как кожа-то в цене подскочила! А уж на телепортацию и вовсе грех жаловаться, вы бы еще больше долга накопили за счет питания в дороге, пока сюда бы добирались пешком! После этого все протесты быстро затихли, и до большинства начало доходить, что освобождение из рабства пока что чисто формальное.

Как мы узнали от Уильяма, первое время мы будем работать исключительно в минус: на карьере гранит был довольно хренового качества, так что его покупали лишь в качестве щебня для тех самых гномьих дорог и платили за него считанные медяки. У нас его выкупали по весу. Медяк за двадцать килограмм. Разовый прием пищи (каша и мясной суп с какой-то странной травой, просто и сытно) стоил здесь пять медяков. Учитывая тяжелый физический труд, есть лучше хотя бы два раза в день, лучше – три. Простая арифметика…

Поскольку гранит все же был системным камнем, да еще и без требований к минимальному значению профессии, то это место было скорее тренировочным полигоном для прокачки профессии горняка, нежели чем-то еще. Собственно, это было еще одной причиной (помимо бросовой цены), почему сюда закупили целую партию подростков, неспособных на особые трудовые подвиги. Чем моложе человек – тем проще ему открывать новые характеристики, навыки и профессии. Он более открыт новому, более восприимчив при учебе, да и Система относится к нему более благосклонно. Объяснений много. Вполне возможно, что правдивы все. Большинство разумных ими не запаривалось и просто принимало это как факт. При прочих равных на этом карьере взрослые будут открывать себе новую профессию добрых полгода. Подростки – откроют буквально за пару месяцев. Я – месяца за полтора. Надеюсь.

* * *

Первый мой выход не был особо удачным или продуктивным. Ну а с чего бы? С моей силой я и кирку-то держал с напряжением – добрые килограмм семь хорошо оттягивали мои руки, а уж замахиваться и пытаться вкладывать дополнительную силу в удар было и вовсе упражнением на грани моих возможностей. Приходилось делать передышку после каждых трех-четырех ударов. В эти моменты я обычно разговаривал с Фестусом, который пристроился рядом со мной и неутомимо махал киркой как перышком. Или пытался прокачать что-нибудь еще, не требующее больших физических усилий. Или занимался фигней, как сейчас. Прищурился, посмотрел на кирку. Перевел взгляд на камень, который только что отбил от стены карьера. В обоих случаях над предметами выскочила системная табличка:

Кусок камня. Материал: гранит. Качество:?. Вес:? кг.

Кирка. Материалы: дерево, сталь. Качество:?. Вес:? кг.

Раньше я с системными предметами сталкивался редко, в основном – с травами. Ну и, разумеется, с эликсирами отца. Но, в отличие от трав, в случае с эликсирами мне уже не хватало характеристик, чтобы понять, что именно передо мной, так что системные таблички над отцовскими бутылочками для меня пестрели вопросительными знаками. Увы, для понимания таких вещей нужно было либо развивать навык «Оценка», либо самому становиться алхимиком. Даже сейчас, в случае простейшего куска гранита я не мог без навыка с достаточной точностью оценить его вес и качество. Опять же – либо стань горняком, либо открой «Оценку». А лучше – и то, и то. Ладно, дайте только время…

Вот снова вернулся к мыслям о семье. Я старался гнать их от себя и не зацикливаться на этом, но неизбежно возвращался в этот замкнутый круг. Я был почти полностью уверен, что и отец, и мать остались у орков – таких ценных работников продавать на сторону бы не стали. Но даже если бы я вот прямо сейчас стал свободным – что толку? Что, я в одиночку пойду в сердце орочьих земель? Ну допустим, даже найду среди сотен раскиданных по чаще родов именно тот, в который попала моя семья. А дальше? Заплатить за них выкуп? Даже если они согласятся продать их, то могут легко заломить такую цену, что я и за десяток лет столько не заработаю! Я помню, сколько стоили на аукционе рабы с редкими умениями – могу поспорить, что алхимик и мастер-травник стоили бы не меньше тридцати-сорока золотых. Каждый! Где мне, скажите на милость, взять добрую сотню золотых, если сейчас в моем владении только растущий собственный долг, и доход в несколько медяков в день? Ладно. Начнем с малого. Для начала стоит восстановить параметры, стать полноценным горняком и закрыть свой собственный долг. Я горько фыркнул и поднялся, делая новый замах киркой. Самая легкая из моих проблем, решение которой у меня все равно займет месяцы и месяцы…

* * *

Я всегда думал, что добыча руды дело скучное. Тем более в случае гранита. Но был нюанс.

Обычно это действительно монотонная работа, нам даже не нужно было дробить щебень – мы просто откалывали куски любого размера в любом разрешенном месте карьера и на тачках свозили их в одну кучу к Гермушу. Гермуш – это гном. Сидел всегда в одном месте с таким видом, будто его дерьмо пахнет розами, а мы должны быть вне себя от счастья уже от одного факта, что он вообще с нами разговаривает. Единственное полезное умение этой надменной свиньи заключалось в том, что он с одного взгляда определял вес камней в тачке, которую к нему везут. Да-да, всего лишь неплохо раскачанный навык оценки. Массу камней от каждого рудокопа он аккуратно записывал в тетрадку, и в конце дня можно было получить деньги за выполненную работу. В первый день я получил три медяка. И потратил пятнадцать на еду. Потрясающее соотношение. Тем не менее, на такой усиленной кормежке и работе я за этот же день поднял силу и выносливость на целых пятнадцать сотых. Каждую. И… этот момент пробудил во мне неожиданный энтузиазм. Добыча камня стала восприниматься как специфическая тренировка, следующие дни я был чуть ли не самым заводным шахтером, а Фестус периодически спрашивал меня, чего это я такой веселый и не попадало ли мне камнем по голове. Честно признаться, пару раз попадало. Но дело было скорее в том, что с каждым разом, как я заходил в интерфейс, я видел что-то вроде:

Со времени последней проверки ваша сила увеличилась на 0.01!

И это как-то незаметно превратилось практически в манию.

Я проверял интерфейс ежечасно, встречая рост любой характеристики взрывами радости. Я придумывал безумные с виду способы тренировок «не отходя от забоя».

Я пытался добывать камень, издавая как можно меньше звуков, или, возвращаясь с пустой тачкой, проехать мимо Фестуса так, чтобы тот меня не заметил – для тренировки скрытности. Я пытался подхватывать выбитые из стены куски гранита прямо на лету – для тренировки ловкости и скорости. Я пытался как можно точнее оценивать массу тачки с камнем и отдельных камней, а потом сравнивал с тем, что говорил Гермуш – вдруг получится открыть себе навык оценки? Я вгрызался в гранит гномьего языка, который нам спустя рукава преподавали каждое утро. Большинство на этих уроках тихо дремало, но я еще и учителя периодически задалбывал вопросами… и вот это сыграло со мной дурную шутку. Как-то подзабылся тот момент, что, во-первых, мы тут с Фестусом не одни, а во-вторых, подростки не любят тех, кто пытается выделиться. А вопросы и инициатива при изучении гномьего языка как раз сошли за такую попытку.

Спустя неделю меня поймали у нашего пригретого места, где мы рубили камень, ровно в момент, когда Гермуш отошел облегчиться. Продуманные ребята, нашли удобный момент. Разговор, правда, вышел довольно коротким:

– Привет, это ты тут сильно умный? – Черноволосый парнишка, на пару лет старше меня, появился справа и легонько толкнул меня, привлекая внимание.

– А? – Я полностью сосредоточился на добыче гранита, так что не сразу понял, кто это и что он от меня хочет.

– Умный, говорю?

– Э… возможно.

– Так ты не умничай!

– А почему?

Парень на секунду задумался, подбирая ответ, но в этот момент переполнилась чаша терпения его напарника. Скуластый и насупленный, он до этого молча стоял и внимал мудрости товарища, но тут решил, что время слов прошло и настало время действий. Молча вышел из-за спины брюнета, размахнулся и зарядил мне кулаком в пятак. Я на мгновение ослеп от боли, а когда проморгался – успел лишь увидеть и почувствовать, как в меня влетели плечом, повалив на землю. Уже падая, увидел яростного Фестуса, который прыгнул на второго противника с воплем, больше похожим на боевой клич. Увы, противников оказалось совсем не двое. Как бы Фестус ни был силен – кулачный бой у него так и не открылся, так что в одиночку против целого десятка подпевал долго продержаться у него не получилось. А дальше нас пинали толпой. Прям старые добрые Лиан и Кристоф вспомнились, только те как-то нежнее и осторожнее били… оххххх… а вот тебя, сволочь рыжая, я запомнил. Бить лежачего в пах – это уже верх гнили.

– Шухер! – Донесся вопль издалека и стая шакалов вокруг тут же брызнула в стороны, делая вид, что ничего не произошло.

Кряхтя и постанывая, мы перевели тела в более вертикальное положение и сели, прислонившись к стене карьера. Я покосился на злого Фестуса, который хмуро ощупывал бок, периодически кривясь от боли:

– Ты извини… и спасибо, что попытался вмешаться.

– Я же не тварь дрожащая, чтобы друга в беде бросать? – Фестус усмехнулся и сплюнул. Кровью. Задумчиво пошатал языком зубы. – Сука, кажется, у меня в ребре трещина. Но бывало и хуже, так что забей.

– Ну уж нет… – От моего тона товарищ почему-то вздрогнул. – Забить на этих шакалов? Не дождутся. Теперь их ждут веселые деньки…

Я тоже сплюнул кровью, попав рядом с плевком Фестуса и улыбнулся.

– Смотри, кровь смешалась. Получается, мы теперь кровные братья?

* * *

Мы затаились на всю следующую неделю. Долг – и мой, и Фестуса, продолжал увеличиваться ускоренными темпами, потому что работали мы теперь не столько ради его скорейшего погашения, сколько ради прокачки силы и чтобы не выделяться своим бездельем. Все оставшееся время мы тратили на восстановление сил, спарринги друг с другом в укромном переулке между бараками и на усиленное питание. Последнее тоже ухудшало наш и без того отрицательный денежный баланс. Зато к концу недели моя сила и ловкость перевалили за пятерку, а Фестус наконец открыл кулачный бой. Для честной драки против наших коллег этого было все еще мало… но кто говорил о чести? Нас пинали толпой без всяких там попыток честной дуэли. А значит что? Верно. С волками жить – капканы ставить.