Текст книги ""Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Михаил Казьмин

Глава 4

К этой жертве я подходил обстоятельно. Сначала плотный завтрак. Потом парочка эликсиров, которые вчера сварил отец. На вопрос «что это за бурда» он, правда, не ответил, пробурчав, чтобы я не выпендривался и что главное не вкус, а эффективность.

Одно из зелий оказалось знакомым – мне его когда-то давным-давно давали. Называлось оно как-то поэтично – «Зелье Трех Лун» или «Зелье Пяти Звезд»… или что-то вроде. Что-то про небесные объекты, в этом я был уверен, потому что варилось оно исключительно ночью. Да еще и нужно было максимально точно попадать в нужное время со всеми действиями – котелок с водой поставить на огонь ровно спустя минуту после заката, первый ингредиент добавить сразу после того, как на небесах появится первая звезда… саму воду тоже нужно было набирать ночью, да еще и не во всякую, а исключительно в новолуние. Которое, между прочим, происходило от силы раз в год и на пару часов максимум, потому как все три луны носились по небу как бешеные, успевая зайти за горизонт и взойти снова по несколько раз за ночь.

Говорят, раньше луна была одна, но большая, и люди так и звали ее – Луна. Странные были времена.

В первой, самой жестокой войне с демонами, лунные боги стали первым заслоном против вторжения и полегли все до единого, не оставив после себя ничего, кроме полуразрушенных храмов и памяти о своем подвиге. После этого их бывшая вотчина, став полем боя между армиями людей и демонов, не выдержала накала страстей и раскололась на три части. С тех пор Кен-Ичи, Кен-Тачи и Кен-Каларр кружат в нынешнем ночном небе. Многие говорят, что на них до сих пор заперты остатки проигравшей демонической орды, которая теперь не может ни вернуться в свой мир, ни попасть в наш, потому как все порталы между старой Луной и нашим миром были уничтожены во время войны. Другие говорят, что там же заперты и остатки защитников нашего мира, и война на самом деле длится до сих пор, просто мы ее не видим. Еще есть искренне считающие, что на лунах теперь живут нынешние боги, но это, как по мне, уже на грани ереси. Таких доморощенных теологов люди обычно не любят и при случае больно бьют. Иногда ногами.

Про что это я? Ах да, зелье. Для чего оно используется? Вестимо, для «облегчения плотного контакта с Системой», это один из самых популярных классов зелий в целом. При больших изменениях параметров человеческое тело испытывает весьма и весьма жесткие нагрузки, что я недавно, собственно, и испытал во время Обретения Дара. Если не хочешь несколько дней валяться пластом без сознания – на помощь приходит алхимия и сокращает этот срок до приемлемых значений.

Зелье, как можно догадаться из вышесказанного, стоит весьма и весьма дохрена, а потому, несмотря на всю его полезность, пьется часто разве что аристократами и богатыми купцами. Обычные люди просто закатывают губу и покупают чего попроще, а то и обычными травками обходятся. В моем случае из-за неизвестного эффекта, который окажет резкое снижение базовых характеристик, отец на всякий случай пожертвовал лучший из доступных вариантов. И мне сильно повезло, что такой вариант вообще у него нашелся.

Второе зелье, «эликсир Веселого Роджера» – было незнакомо мне по названию, но эффект тоже был довольно распространен. Зелья «ускорения роста параметров» продавались на любой вкус и чуть ли не на каждом углу, но, как говорится, был один нюанс. Примерно половину из них продавали мошенники, наживающиеся на доверчивых людях, а другая половина действовала настолько слабо и малозаметно, что для достижения видимого эффекта надо было пить их регулярно и неделями, а то и месяцами напролет. А они так-то тоже недешевые. Нет, я уверен, что существуют действенные эликсиры, которые реально заметно ускоряют рост, но это для тех, кто может позволить себе скупить весь наш городок на корню и не почесаться. Так что такие зелья даже аристократы, особенно рангов ниже четвертого, позволить себе не могут или могут крайне редко. Мой эликсир к сильным тоже не относился, разумеется. Длительность действия – неделя, и, в лучшем случае, при самых усиленных тренировках, добавит мне процент-другой эффекта. Ну да и то хлеб, мне после сброса каждая сотая будет в радость, особенно на базовых параметрах.

Когда я лег в кровать, в комнату ко мне набилась вся семья, даже как-то неловко стало. Мама смотрела напряженно и чуть-чуть испуганно. Отец стоял у окна с уверенной полуулыбкой на губах, но, кажется, в его взгляде тоже проскакивало легкое волнение. Если мне не показалось. Кира же легкомысленно болтала ногами, сидя на стуле и, судя по ее виду, не особо придавала всему этому значения.

Я смущенно кашлянул и закрыл глаза, чтобы не отвлекаться. Ну, пошла жара…

* * *

Вы жертвуете 12.09 единиц характеристики «Сила» богу Креолу!

Вы жертвуете 14.63 единиц характеристики «Ловкость» богу Креолу!

Вы жертвуете 13.65 единиц характеристики «Выносливость» богу Креолу!

Вы жертвуете…

…

Бог Креол благосклонно принимает твой дар! Отношение Креола + 23!

…

Скорость роста характеристики «Сила» увеличивается на 18.5 %.

Скорость роста характеристики «Ловкость» увеличивается на 21.3 %.

Скорость роста характеристики «Выносливость» увеличивается на 20.1 %.

Скорость роста…

…

Характеристика «Обучаемость» увеличивается на 23.72!

Ваша магическая сила увеличивается на 2.25!

Кажется, сознание я все-таки потерял, пусть и ненадолго, потому что когда открыл глаза, было явно не утро, а как минимум полдень, и в комнате уже стояла дневная жара. Что ж, могло быть хуже. Каких-то пара часов.

Я машинально попытался встать с кровати… и не смог. Мышцы привычно напряглись и почти тут же, задрожав от перенапряжения, расслабились, как бы говоря «не, сорян, нам это теперь не по силам». Серьезно? Я, чувствуя нарастающую панику, попытался сделать что-то попроще. Так, пальцами пошевелить получилось. Рукой тоже. Обливаясь потом от напряжения, я смог приподнять руку над одеялом и тут же уронить обратно. Потом проделал то же самое с ногой. Потрясающе, просто потрясающе. Покрутил головой и вздохнул. А что теперь делать-то?

Я было открыл рот, чтобы позвать родителей, но, поразмыслив секунду-другую, закрыл его. Во-первых, прям так уж срочно вставать с кровати мне пока без надобности – есть пока не хочется, в сортир тоже. Во-вторых, не очень хочется беспокоить родителей, когда они увидят меня в таком состоянии. В-третьих, у меня сейчас есть время, чтобы это состояние хотя бы чуток улучшить. В-четвертых, надо бы разобраться с той простыней текста, которую мне выдала Система. Начал с последнего.

Пробежался взглядом по грустным единичкам в параметрах, перевел взгляд на стоящие рядом проценты, задумчиво пожевал губу. Нет, в целом цифры прибавок радуют. Большая часть параметров при суммарном «собственном» бонусе и добавке от обучаемости, должны расти лучше чуть ли не в полтора раза. Базовые параметры – чуть пожиже, где-то на треть, но все же… При интенсивных тренировках вполне можно вернуть былую форму за пару лет, а то и быстрее. Впрочем, настолько же интенсивных у меня не будет в любом случае. Никто не будет меня на несколько лет освобождать от работы по хозяйству, тем более после того, как Риман уехал. Да и помимо базовых тренировок останется учеба, особенно если я хочу так же, как и Риман, поступить в Академию. Тот, помнится, последние несколько лет только и делал, что учил и повторял необходимые для поступления вещи, чередуя учебу только со своими иллюзиями, исключительно для развития магической силы. И то, насколько я знаю – прошел буквально чудом, вытянув один из немногих билетов, которые знал идеально. В общем, хорошо, если я вернусь в былую форму хотя бы года за четыре.

Прибавка магической силы меня немного разочаровала. Даже до четверки параметр не добила. Нет, прибавка все равно огромная, я не жалуюсь. Почти все обычные заклинания нужно было бы нон-стоп несколько недель применять, чтобы получить прибавку такого размера. Но все же, эх. Насколько я знаю, для самого нетребовательного заклинания – «Светлячка» или «Искры» какой-нибудь, магической силы нужно было единиц пять как минимум. Для большинства – от пятнадцати. Для поступления в Академию – минимум тридцатка. Учитывая, что подобных масштабных использований заклинания я в ближайшие годы не планировал, и то, что при более скромных жертвах магическая сила росла тоже более скромными темпами… Я только тоскливо вздохнул.

Ну, хоть Креол доволен. Еще б он был не доволен, ага.

* * *

– Ффухх!

– Ыыыххх!

– Оохххх…

Если бы рядом кто-то был, то он обязательно прибежал бы на эти звуки, чтобы посмотреть на парочку огромных ежей, занимающихся непотребствами. И с удивлением обнаружил бы меня, совершающего с трудом и громкими звуками самые обычные вещи. Я поднимал поочередно руки и ноги, сгибал и разгибал их, сжимал как можно сильнее кулаки, напрягал живот, пытаясь подняться, шевелился и извивался в кровати, пытаясь задействовать все мышцы, о которых только мог вспомнить и которые чувствовал. А я их чувствовал, да еще как! Ведь теперь при малейшем усилии они начинали немилосердно болеть, моля о пощаде. Но пощады не было, были только короткие передышки, когда я уже совсем не мог двигаться и просто тяжело дышал, как загнанная лошадь. Не знаю, сколько времени прошло, пока у меня не кончились силы окончательно. Я зашел в интерфейс и грустно улыбнулся: по целых три сотых к силе, выносливости и стойкости за несколько часов. Результат-то приятный, конечно, но толку от него? Я все так же не могу встать с кровати. Нет, теоретически я мог, извиваясь, перевернуться в кровати, упереться ногами в стол и все-таки попробовать подняться, облокотившись на стену… Я попробовал. И меня подвели мои же натруженные в предыдущие несколько часов мышцы. Ноги резко расслабились и соскользнули с кровати, потянув все остальное тело вслед за собой.

И вот я с глухим стуком упал на пол, ободрав спину о край кровати. Да твою же мать…

Как ни оттягивай этот неприятный момент, но все же время настало.

– Маааам!

– Паааап!

* * *

Следующие несколько дней были буквальным адом. Я не мог самостоятельно есть, без чьей-то помощи. Не мог пить – удержать в руках даже ложку было очень сложно, а уж чашка с водой была практически что запредельным усилием. Даже в демонов сортир меня, багрового от стыда, таскал отец. Я посвящал упражнениям каждую свободную секунду и, когда на шестой день смог-таки встать и удержаться на подгибающихся ногах, чуть не расплакался от облегчения. Теперь-то я знаю, что для этого требуется сила выше двойки, но я бы с радостью прожил и без этого знания.

Семья, конечно, тоже обрадовалась. Им морально тяжело было смотреть на исхудавшую и ослабевшую тень, в которую превратился их сын и брат. Зато маму прорвало. Оказывается, все это время она сдерживалась, видя мое состояние и не желая давить на меня, вот и вела себя прилично. Но стоило мне показать признаки выздоровления, как тут же начались бесконечные нотации на тему «больше так никогда не делай». Даже отец, поморщившись, признал, что это было перебором и лучше в дальнейшем базовые параметры не жертвовать. В общем-то, я и сам был полностью согласен со всем вышесказанным, но, похоже, этот фонтан красноречия обычным согласием было не заткнуть. Так что я просто ждал. Когда-нибудь он ведь должен иссякнуть?

Зато можно было начать тренироваться более серьезно. В моем случае «более серьезно» – это обычная ходьба. Как оказалось, мои нынешние параметры (двойка в силе, чуть больше единицы в ловкости и почти двойка в выносливости) оказались довольно специфичным набором. Силы было достаточно, чтобы удерживаться на ногах, выносливости – достаточно, чтобы сделать пару шагов без передышки. А вот ловкость подкачала. Никогда бы не подумал, что ловкость настолько влияет на саму способность ходить и что ходьба – это так сложно. Каждый шаг приходилось тщательно выверять, чтобы не запутаться в ногах и не рухнуть, каждое движение мышц тщательно контролировать. Сосредоточенный и пошатывающийся, я часами бродил по дому, периодически, не удержав равновесия, хватаясь за стенки, дверные проемы, и вообще за любую вещь, что казалась хоть немного более устойчивой, чем я. Чем-то это напоминало моего непутевого братца, когда он пару раз приходил домой наклюкавшийся. Он очень похоже крался по комнатам, опираясь на стены и изо всех сил стараясь не упасть и не попасться на глаза родителям. Теперь я наконец начал его понимать…

Основной проблемой было то, что я все эти дни я не мог толком развивать ничего, кроме базовых параметров. Уж слишком было хреново жить, пока они настолько низкие, так что все силы бросил именно на их развитие. Разве что иногда, просто чтобы отвлечься, заходил в лабораторию отца. Сидел в углу, поглядывал на его работу, листал невеликую домашнюю библиотеку, вспоминая травничество и периодически выхватывая куски знаний по алхимии. Без практики – считай что бессмысленно в плане развития профессий, но все же какие-то крохи падали. Да и, как ни крути, теория тоже была необходима. Жертва, в применении к профессиям, буквально стирала мою память, что умственную, что мышечную. При перечитывании того, что я когда-то знал, сейчас запоминалось все гораздо лучше, но это была скорее заслуга обучаемости – при прошлом пожертвовании травничества такого эффекта я не заметил.

Дни сливались в недели и, как-то незаметно, лето кончилось. В саду начали желтеть листья на нашей яблоне, да и с утра стало заметно прохладнее. Воспоминания о первых ужасных днях после жертвы подернулись дымкой, я уже уверенно стоял на ногах, хотя мне и было еще очень далеко до моей прежней формы. Но, по крайней мере, я уже мог постепенно помогать по дому, и начать восстановление не только базовых, но и вторичных характеристик. Разве что стойкость все это время помаленьку росла, да внезапно открылась новая вторичная характеристика – сила воли, став моей дополнительной наградой за все эти мучения. По описанию она мало отличалась от той же стойкости, но относилась скорее к способности терпеть не физические, а духовные испытания. Да еще увеличивала сопротивляемость магическим воздействиям на разум, но стихия Разума такая редкая… какова вообще вероятность, что я с ней столкнусь на своем веку?

* * *

Проснулся я от отдаленных криков и с удивлением понял, что еще ночь. Кто там вопит вообще? Какие-то пьянчуги опять подрались у таверны старого Таруна? Так таверна в другом конце города, до нас отродясь оттуда вопли не доносились. Кто-то напал на город? Да тоже глупости, до границы отсюда добрая неделя пути на коне. Да еще скакун должен быть хороший, породистый, а не какая-нибудь крестьянская кляча…

Я поворочался, в надежде, что скоро успокоятся. Но вопли не утихали, да и за стеной явно проснулись и в явном недоумении начали шептаться родители. Пришлось вставать. Поколебавшись, я распахнул окно – хоть оно и выходило в сад, но вдруг что-то станет понятнее по звукам? Крики стали гораздо отчетливей, а вместе с ними в комнату ворвался какой-то неприятный сладковатый запах. Не запах созревшей черешни или персиков, нет. Скорее что-то основательно подгнившее, с нотками дыма. Я недоуменно нахмурился и тут же услышал отдаленный, но явно быстро приближающийся свист. Секунда, другая, и где-то на соседней улице свист оборвался смачным хрустом, будто… разбили кувшин? Кажется, это была моя последняя четкая мысль. Неприятный запах стал резко усиливаться, и вместе с ним все стало как-то безразлично. Единственное желание – поспать – заслонило любые другие мысли, не дав им пробиться сквозь этот ватный заслон. Я даже не стал добираться до кровати. Просто сполз по стеночке и закрыл глаза, глупо улыбаясь.

Глава 5

Покачивание.

Поскрипывание.

Ржание лошадей.

И запахи. Крепкий пот, железо, кровь и навоз. Ядреная смесь, при первом вдохе выбивающая непроизвольную слезу.

А еще невнятный гул голосов поблизости, но, как ни прислушивайся, ни одного понятного слова. Язык явно мне незнакомый.

Какого демона вообще происходит?

Глаза открывались крайне неохотно, да и общее состояние было весьма хреновым.

– О, спящая красавица проснулась! – Надо мной нависло лицо какого-то незнакомого парня чуть старше меня. Русые волосы, угловатые скулы и пробивающаяся подростковая поросль на подбородке. Нескладная бороденка, конечно, прямо-таки притягивала взгляд.

– Ты… кто? Где я? Что случилось? Где…

– Тихо-тихо, не все сразу. Во-первых, меня зовут Фестус. Во-вторых, добро пожаловать в наше общее комфортабельное жилище и одновременно средство передвижения. – Он отодвинулся и гордо обвел рукой… клетку? Твою мать, это и правда была металлическая клетка, причём, как я теперь видел, не особо-то большая – на двоих в ней место еще было, а вот троим было бы уже тесновато. Единственное, что мешало разглядеть ее раньше – полумрак, вызываемый, насколько я понял, темной тканью, которой клетка была накрыта. Немного света пробивалось сквозь прорехи в ней и сквозь небольшую дыру в метре от пола, так что на улице уже явно был день. Пол, кстати, был твёрдый, деревянный, даже соломки не подстелили. А я-то думаю, чего у меня так спину ломит…

Я вздохнул:

– Привет, Фестус, меня зовут Грег. Увы, твое объяснение мало что мне дало – я все еще нихера не понимаю, что происходит. Просветишь?

– Ты сейчас нарвался на целую лекцию, дружище. – Фестус с довольным лицом уселся напротив меня. – Заранее извиняюсь за все мои словоизлияния, просто я в этой клетке уже вторую неделю живу один, здесь скучно, как в борделе без денег. Разве что вечерами с другими пленными можно поболтать, но те все грустные и разговаривать не хотят. Я уж пытался даже к оркам снаружи с расспросами лезть, но те еще более неразговорчивые. С чего бы это, правда?

– Орки?! – Я застонал. Сбывались мои худшие подозрения.

* * *

Все оказалось довольно просто. Точнее, не так. Все оказалось довольно банально. Никаких таинственных и могущественных магических орденов, которые ищут по миру скрытые таланты и крадут их, чтобы обучать у себя. Никаких спецслужб двух империй, которые, опять же (ну вдруг?), выявляют и выкрадывают друг у друга кого-нибудь вроде легендарных скрытых драконидов, до сих пор изредка встречавшихся среди разумных. Нет, правда оказалась куда более грязной и печальной.

Я был далек от политики, да и когда живешь в таком захолустье – оно особо и не надо было. Все, что я знал о нашей великой империи Леварис – немного ее истории, которую вдолбили в меня за три года обязательной школы и которую я успешно потом забыл. Еще какие-то крохи знаний подчерпнул из библиотеки отца… Но, как оказалось, последние столичные новости нас обошли стороной. Несколько лет назад у нас на престол взошел новый император – Парис Третий, но все, что я о нем помнил, так это то, что он был довольно молод – буквально на пару лет старше меня, и имел крайне мощный магический дар. Как оказалось, помимо магической силы боги наделили его несносным характером и неумением держать эмоции в узде. И, благодаря этому, всего лишь спустя год после коронации, он отправил восвояси присланную из королевства Керенц невесту, поскольку художники, рисовавшие ее портрет, сильно принцессе польстили. Но ладно бы просто отправил! Так ведь и в выражениях не постеснялся, не потрудившись хоть немного сгладить разгоревшийся дипломатический конфликт. В итоге правитель Керенца, затаив глубокую обиду за любимую дочурку, принес вассальную клятву императору Камеццо – второй империи нашего материка – и теперь периодически пакостил на нашей южной границе, чуя за спиной поддержку своего сюзерена.

В итоге Парису пришлось перекидывать часть войск с севера Левариса на юг, нарушив старое неустойчивое равновесие с орками на северной границе. И теперь, как оказалось, «неделя до границы на коне» превратилась в «пару дней до мест, где орки уже ведут себя как хозяева».

Вот только орки напали не просто так и не сразу. Сразу несколько десятков родов объединились и выдвинулись в так называемый Большой Поход Выгоды. Последний отличался от Большого Похода Чести тем, что противник не вырезался поголовно, а как раз наоборот – почти в полном составе уводился в рабство, вместе с женщинами, детьми, любым более-менее ценным скарбом и даже домашними животными. Хотя большую часть животных, конечно, съедали на месте.

Рисковать и заходить сильно далеко орки не хотели, но вблизи границы ничего крупнее нескольких деревенек не было, да и оттуда самые умные крестьяне последнее время уезжали поюжнее, услышав про перемещение войск на южную границу и почуяв запах грядущих неприятностей. Так что вожди похода, пораскинув мозгами, просто оставили часть армии на границе, наглухо заблокировав крепости вместе с людскими войсками внутри, в том числе и магически. А сами пошли гораздо глубже, захватывая никак не ожидавшие нападения и не имевшие особых гарнизонов деревни и города с наскоку. Ну а наш городок стал одной из последних точек, где они побывали, обчистили каждый дом, насрали на главной площади и теперь в бодром темпе двигались обратно в свои леса вместе с большей частью жителей. Как и везде, вырезали наш невеликий гарнизон из ленивых и пузатых стражников ради системного опыта для воинов, а сам город закидали кувшинами с сонным газом, чтобы не драться дальше и не портить основной товар. То бишь людей.

Все это я слушал со все более кислым выражением лица. Нет, меня очень обрадовала новость, что вся моя семья, скорее всего, жива и относительно невредима. Прям камень с души свалился, уж очень нехорошие предчувствия были, когда я только-только очнулся. Но перспективы и мои, и родителей, и сестры теперь были крайне туманны…

– А откуда ты вообще все это знаешь? Ну, про большой поход и заблокированные крепости? Тебя в каком городе захватили?

– Да я-то сам из Красных Грязей, на нас даже сонный газ тратить не стали, просто налетели ночью и всех, кто в деревне был, скрутили. А про их планы наслушался вот по обрывкам за те несколько дней, что здесь еду.

Я прислушался к голосам снаружи. Определенно не ливарийский. Да и с чего бы оркам, собственно, на нем разговаривать? Фестус мое ярко выраженное недоумение на лице расшифровал правильно и почему-то погрустнел:

– Это мне боги талант лингвиста во время Обретения Дара подкинули. Абсолютно бесполезная хрень! Но языки учатся быстро и чуть ли не сами собой. Я немного гоблинский знал раньше – у нас в деревне на отшибе гоблин-кузнец жил, я его донимал иногда с этим делом, просто для развлечения. Ну а орочий с гоблинским, как оказалось, языки родственные, вот и его тоже помаленьку расшифровываю из разговоров по схожим словам и смыслу. Все равно делать тут больше нечего… Собственно, кое-что из разговоров в итоге и нахватал. Так, теперь твоя очередь, расскажи что-нибудь про себя, кем будешь, чем живешь, в чем силен?

Открыв было рот, чтобы ответить, я вдруг почувствовал сильные позывы в сортир и поморщился:

– Я тебе все расскажу, честное слово, но сначала скажи, как бы здесь облегчиться на ходу, не на пол же?

– Нет-нет-нет, терпи как можешь, только не на пол! Нам на нем еще спать неизвестно сколько. Если прям серьезно облегчиться, то надо ждать вечернего привала. Ну а так… – На лице Фестуса прорезалось какое-то ехидное выражение и он показал рукой в сторону дыры в ткани, на которую я сначала подумал, что она для света и воздуха.

– Серьезно?

– Абсолютно.

* * *

Вечера я дождался кое-как. Обрисовал моему товарищу по несчастью свою жизнь, вкратце и без важных подробностей. Мол, жил, как все, в ус не дул, учился, помогал родителям. Потом – бац! Орки, нападение, просыпаюсь уже здесь. На часть вопросов отвечал уклончиво, ну да Фестус и не настаивал особо. Ему было вполне достаточно, что я сам его слушаю и, периодически, рассеянно поддакиваю. Я никак не мог сосредоточиться на разговоре – в моей голове кружились и сталкивались друг с другом тысячи вопросов.

Можно ли попытаться сбежать на вечернем привале? Этот вопрос, вздохнув, я откинул почти сразу. С моими нынешними характеристиками меня догонит даже ребенок, да и сомневаюсь, что у них настолько плохо с охраной.

Рядом ли моя семья – в какой-то из соседних клеток? Как оказалось, орки шли мощным объединенным потоком только до конца похода, а возвращались обратно тонкими струйками отдельных родов, каждый со своей кучей награбленного и своими рабами. И была нехилая вероятность, что нас с семьей раскидало по разным родам и кто знает, где они сейчас… Тут имело смысл только ждать привала, чтобы увидеть все своими глазами.

Остановились мы только после заката, причем, судя по тряске, последние минут десять ехали уже не по дороге, а где-то по лесу. С клеток сдернули ткань и почти весь обзор перед нами заслонил огромный орк, с рычанием ковыряющийся в замке.

– Урш кан шегар, шлоп-шлоп, морра харук! – Огромная двухметровая (а поперек будто еще шире) образина что-то рявкнула в нашу сторону и махнула рукой в центр лагеря, где стояла ее точная копия и, кажется, раздавала еду. После чего направилась к следующей клетке. Я покосился на Фестуса:

– Ты понял, что он сказал?

– Да как обычно. Показал, где еду получать и добавил какую-то ругань в нашу сторону. Я орочьи ругательства уже наизусть выучил, но вот по смыслу пока не очень понимаю, что они значат. Конкретно это я для себя перевожу как «бледные дегенераты». – Он покосился на меня и уточнил. – Это не конкретно в нашу сторону. Насколько я знаю, они вообще всех людей снисходительно считают туповатыми.

– А охранять нас не собираются? Вдруг мы сейчас выскочим и сбежим? На нас же ни цепей, ни колодок… – Я осекся, наткнувшись на сочувствующий взгляд Фестуса. Примерно того рода взгляд, которым на больных головой смотрят. – Что, я совсем глупость сказал, да?

– Да, Грег. Если ты, будучи обычным горожанином, хочешь посоревноваться в беге по ночному лесу с ватагой орочьих следопытов, то тут я тебе не помощник. Учитывая их ночное зрение и скорость, тут даже у взрослого человека шансов почти нет. А бить они тебя после попытки побега будут больно. Очень больно. Я видел. И еды давать больше не будут до конца путешествия – вон, видишь клетки, которые не стали открывать? Это как раз бегунки, которые тоже решили, что это они сильно умные, а орки сильно тупые. Оказалось – наоборот. Лучше пошли поедим и напьемся по максимуму, воду тут тоже раз в день дают.

Встреча с другими рабами меня разочаровала – не то что семьи, вообще ни одного знакомого лица не увидел. Получив в руки какой-то корень и кусок сушеного мяса, мы с Фестусом отошли поближе к ручью, чтобы напиться, и уселись там. Честно говоря, после целого дня тряски блаженством было просто сидеть на твердой земле, которая не дергается и не шатается под тобой. А уж еда и неограниченное количество воды так и вовсе были пределом мечтаний – жажда прямо-таки замучила. Поскольку Фестус в кои-то веки замолчал, пытаясь разгрызть мясо, не уступающее по твердости камню, я погрузился в себя.

До границы с орками от нашего города, насколько я знал, ехать где-то неделю. С учетом замедляющих поход телег с рабами и награбленным барахлом – две. И потом еще неизвестно сколько двигаться по землям орков, но тоже не меньше пары недель, скорее всего. Там, как меня просветили, будет большой орочий аукцион, где всех нас выставят на продажу, и после, в зависимости от покупателя, придется еще какое-то время ехать до места работы и жилья. Впрочем, система рабства у орков довольно продвинутая, можно договориться с хозяином самому себя выкупить, если у тебя есть какие-нибудь ценные навыки. Правда, выкупаешь ты себя в кабалу, которая от рабства отличается лишь чуть более высоким статусом и тем, что тебе начинают платить зарплату. Но за несколько лет, при большой удаче, можно заработать достаточно денег, чтобы погасить весь долг перед хозяином. Ну а дальше – либо остаться работать на него в качестве обычного наемного рабочего, либо откланяться и уехать восвояси. К выкупившим самих себя рабам орки относились с определенным уважением и спокойно отпускали их. Помнится, брат Илиана, служивший на границе, как раз попадал к оркам в плен. Он себя выкупил лет за пять благодаря своему таланту стрельбы из лука, отрабатывал тренером орочьего молодняка. Так себе выбор – учить собственных врагов владеть оружием или до конца жизни сидеть рабом, занимаясь грязной работой и терпя унижения и побои. Я его за подобный выбор не винил, но он себя – еще как. Помню его осунувшийся и печальный вид, когда он приезжал к нам пару лет назад…

Я вздохнул. У меня не то что ценных навыков не имеется, у меня даже параметры на уровне тяжелобольного ребенка. И теперь мне нужно поправить эту ситуацию куда быстрее, чем я рассчитывал раньше. Неважно, как я буду выбираться из этой ситуации – выкупая себя или пытаясь сбежать, мне нужно стать как можно сильнее. Во всех смыслах. Можно начать прямо сейчас, тем более что свой ужин я как-то незаметно уже прикончил.

Под удивленным взглядом Фестуса я встал и, уцепившись руками за ветку над головой, поджал ноги. Подтянуться сейчас можно было даже не пытаться, тут бы хоть секунд пятнадцать провисеть… Ну, провисел я секунд десять. Потом свалился мешком, помахал руками, разгоняя кровь, и повторил упражнение. И еще разок.

До момента, когда орки начали загонять нас обратно в клетки, я успел еще попрыгать, попытаться отжаться и побегать от одного дерева к другому и обратно. Ну, или, опять же, попытаться. Бег в моем исполнении выглядел настолько жалко, что никому даже в голову не пришло, что это попытка сбежать, чего я несколько опасался. Нет, орки отвлеклись, начали смотреть в мою сторону, а потом начали… хохотать. Со всех сторон подтягивались все новые и новые зрители, которые через несколько секунд тоже катались по земле, подвывая и рыдая от смеха. Сволочи. Зеленые сволочи.

Ну а я старался не обращать внимания на эти вопли и хохот. Собаки лают – караван идет. Тем более что при открытии интерфейса тот меня порадовал несколькими сообщениями, ради которых я все это и делал:

Со времени последней проверки ваша сила увеличилась на 0.02!

Со времени последней проверки ваша ловкость увеличилась на 0.01!

Со времени последней проверки ваша выносливость увеличилась на 0.02!

Со времени последней проверки ваша скорость увеличилась на 0.03!

Со времени последней проверки ваша харизма увеличилась на 0.04!

Харизма? Это из-за того, что я усиленно смешил орков, что ли? Вот уж неожиданный способ качать эту характеристику нашелся…

На ночь нас снова заперли и накрыли тканью, а Фестус, тихо хрюкая от смеха в темноте, поинтересовался, что за представление я там устроил и зачем. Про свой необычный дар я признаваться не стал – не настолько уж мы успели сблизиться: