Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 256 страниц)

21

– Выспалась?

Я только вышла из своей комнаты и вздрогнула всем телом от внезапного приветствия. До этого с опаской глянула в сторону гостиной, удивляясь, как могли так быстро исчезнуть все следы тусовки. Я обернулась на Кая и обомлела, едва узнав. Осмотрела его с ног до головы минимум дважды, из-за чего он с наигранным недовольством поморщился и сдул со лба прядь волос.

– У меня бывают выходные, – оправдался Кай.

– По тебе не скажешь, – бездумно парировала я, действительно так считая.

Ни разу не видела Кая без костюма. Теперь же он стоял в простых чёрных джинсах, ботинках, серой футболке и чёрной кожаной куртке. Холодного бежевого оттенка волосы падали ему на глаза, позволяя впервые увидеть длину чёлки. Из знакомого остались разве что часы на руке. Я моргнула, приметив за часами браслет. На толстую нить были нанизаны неаккуратно огранённые красные камни.

– У меня и толстовки есть, – со смешком добавил он, будто прочитав мои мысли.

– Не поверю, пока не увижу.

– В другой раз.

«В другой раз».

Я проглотила вставший в горле ком, некстати вспомнив вчерашнее. Улыбка медленно исчезла с лица Кая.

– Не смотри так, – почти строго приказал он.

– Как? – недоумённо отозвалась я, с трудом оторвав взгляд от украшения на его руке.

Сделала я это в нужный момент, Кай оказался рядом. Сердце мигом ускорило ритм из-за соприкосновения его губ с моими, в груди тоскливо заныло, словно я скучала по этому ощущению всю ночь. Я подалась Каю навстречу, его руки забрались под мой тонкий свитер. Поцелуй был ласковым, дразнящим и многообещающим. Он пальцами сжал моё бедро и заглушил сорвавшийся стон следующим поцелуем, спиной я наткнулась на стену, давление чужого тела было до головокружения приятным. Все разумные мысли улетучились, включая тот факт, что мы были на виду и любой мог… Кай резко отстранился, отступив от меня на два шага.

– Всё в порядке? – спросил появившийся в коридоре Иво.

От неловкости нас спасла буквально пара мгновений. Я не была готова отвечать на вопросы о наших с Каем отношениях, которых, по сути, и нет. Мы полные противоположности из разных миров. В прямом и в переносном смысле.

– Всё отлично, – расслабленно ответил Кай, а я ошарашенно уставилась на него, не заметив и намёка на произошедшее.

Он был невозмутим и собран, пока я подпирала стену, проклиная слабость в коленях. Даже ухватилась рукой за ближайший высокий комод.

– Кассия, точно всё хорошо? – насторожённо уточнил Иво, не спуская глаз со своего начальника.

– Да-а, – сдавленно протянула я, бросив на Кая гневный взгляд, – просто это… голова внезапно закружилась. Высотная болезнь, знаешь ли… давление, разрежённый воздух. – Мой мозг размяк, как и тело. Я несла чушь, и одновременно в опустевшем разуме рождалась только ругань на то, что вылетало из моего рта.

– Мы на тридцать третьем этаже, а не на горе, – бесхитростно возразил Иво, в его голосе не было ни намёка на сарказм.

Усмешка скользнула по губам Кая, и я невольно задержала на них внимание.

– А вы точно выдыхаете углекислый газ? Может, что-то другое? – перешла я к атаке, не зная, как оправдать сказанную глупость.

– Намекаешь, что могла отравиться дыханием Кая? – переспросил растерянный Иво, и моё лицо стало горячим.

– Не-е-т, что ты! – торопливо заверила я. – Он вообще мимо проходил.

– Пожалуй, мы пойдём. Я спущу Кассию на первый этаж, пока у неё не начался новый приступ горной болезни, – с деланым беспокойством вмешался Кай, и я снова задохнулась от возмущения.

Передо мной был совсем новый язвительный Кай. В ответ Иво несколько раз моргнул, кажется, не в силах решить, издевается его начальник или нет. К моему счастью, он предпочёл перевести тему.

– Ты отведёшь её к Переправе?

– Да.

Напоминание о мире снов послужило хорошим отвлечением, я взяла себя в руки и выпрямилась.

– Она не завтракала, мы поедим и отправимся к Переправе, – более развёрнуто пояснил Кай.

– Тогда возвращайся быстрее. Вечером у Элиона встреча с даориями. Он с Микелем-то ссорится, а в этот раз их будет четверо и, если что, я не разниму.

– Я успею, не волнуйся.

Я не стала встревать, а Кай на последней фразе положил руку мне на плечо и настойчиво повёл к лифту, на ходу достав мою куртку из открытого шкафа-купе.

– Удачи, Кассия, – попрощался Иво. – Не забудь поточнее загадать желание Привратнику.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, прежде чем двери лифта закрылись.

Кай передал мне куртку, три этажа мы проехали в тишине, но видя его довольную улыбку, я больше не выдержала.

– Ты засранец.

– Немного.

Я фыркнула в ответ. Мои неуклюжие попытки выкрутиться явно его повеселили.

– Твоё волнение о том, заметил ли что-то Иво, бесполезно, – сказал Кай ещё через несколько этажей.

Он смотрел прямо перед собой, но я не могла отделаться от ощущения, что Кай замечал каждую эмоцию на моём лице.

– Почему?

– Потому что на всём нашем этаже камеры.

– Ты сейчас смеёшься, да?!

– Смеюсь, – беззастенчиво признался он, не сводя глаз с дверей. Каю едва удавалось сдерживать улыбку. Он дождался моего вздоха облегчения, чтобы продолжить: – Но камеры действительно есть.

Я почти подавилась новым глотком воздуха.

– Не переживай, записи никто из нас не просматривает. Нет желания созерцать, чем Элион занимается по ночам, – быстро добавил Кай, решив всё-таки пожалеть мою нервную систему.

– И чем же он… о-о-о. – Я умолкла, поняв ответ.

Кай, наконец, перевёл внимание на меня, и я замерла, удивляясь, как ему удалось измениться так сильно просто из-за причёски и одежды. Нынешний Кай казался более расслабленным и менее обременённым чужими заботами.

– И этим тоже, но в основном речь о еде. По ночам Элион… жрёт. – Кай с задумчивостью подобрал последнее слово, и мои брови вопросительно поползли вверх. – По-другому и не скажешь. Хуже всего, что он делает это в гостиной, и я не желаю знать, как много мусора и очисток приходится выносить нашим уборщицам.

Я не успела ответить или переварить услышанное, чтобы рассмеяться. Я поверила каждому слову, с лёгкостью представив племянника архонта Чревоугодия в описанной ситуации. Лифт дёрнулся и медленно замер. Следом открылись двери, Кай вышел, и я поспешила за ним по подземной парковке.

Совместная поездка вышла короткой. Я не восприняла всерьёз слова о завтраке, поэтому недоверчиво завертела головой, когда Кай припарковался рядом с несколькими ресторанами. Он не стал что-либо пояснять, вышел из машины и открыл мою дверь быстрее, чем я расстегнула ремень безопасности.

Почему-то не видела ничего странного в том, чтобы ужинать вместе с ним, Иво, Элионом и временами Мейв на кухне в квартире, но завтрак на публике, где только мы вдвоём, смущал, словно это противоестественно.

Кай буквально затолкал меня в ресторан после того, как я замерла на входе при виде официантов-теневых. Сдавив пальцами моё плечо, Кай покровительственно направил меня к нужному столику.

– Кассия, ты живёшь под одной крышей со мной, Элионом, Иво и Мейв. Бояться низших тебе нет смысла, – тихо напомнил он мне на ухо и усадил на стул.

– Просто это непривычно, – едва слышно пробормотала я, но умолкла при появлении миловидной официантки у нашего стола.

– Здравствуйте! Что вам принести? – она расплылась в профессиональной доброжелательной улыбке, а благодаря очаровательному и юному лицу девушка походила на старшеклассницу.

– Мне как обычно. Кассия?

Я резко выпрямилась, прекратив её разглядывать.

– Может, принести меню? – уточнила теневая, но я мотнула головой.

– Мне то же самое, что и ему, – выпалила я, но тут же пожалела, не представляя, что Кай может есть по утрам.

Он облизал губы, вновь скрыв улыбку, как если бы прочитал все сомнения у меня на лице.

– И принесите ей ваш фирменный карамельный десерт, – заказал он вдогонку.

– С чего ты решил, что я люблю карамель? – с подозрением уточнила я после ухода девушки.

– Любишь. Ты сама мне сказала.

– Когда это?

Кай не ответил, но я знала, что он прав. Нутром чувствовала, что говорила, но не могла вспомнить, при каких обстоятельствах.

– В ту ночь? – догадалась я.

– В ту ночь, – насмешливо подтвердил Кай.

Зачем мы говорили о сладостях, когда я мучилась от наркотика? О чём ещё бредила?

Я уставилась на Кая, припомнив, что он тоже из дома Чревоугодия. Что там рассказывал Элион? Они вызывают голод и жажду. Может, Кай таким способом продолжает разжигать во мне интерес к забытому секрету? Незаметно я нащупала свой ахакор: тот должен защищать от воздействия, но по довольному выражению Кая стало ясно, что ему не особо-то и нужна сила влияния. Он вполне справляется, используя простую речь.

Я упрямо молчала, пока нам не подали по стандартному завтраку. Ничего мерзкого или необычного. Бекон, яичница, жареный хлеб, овощи и кофе. Мне также принесли карамельное суфле. Я не стала в очередной раз веселить Кая попытками угадать или выпросить желанные ответы о десерте, поэтому принялась за блюдо.

Мы ели молча дольше пяти минут, я сосредоточилась на яичнице и окружающих звуках, решительно настроенная пережить этот неловкий приём пищи.

– Спрашивай, – бросил Кай, не отрывая внимания от своей тарелки.

«О чём?» – едва не вырвалось у меня, но вовремя догадалась, что он заметил, как я наблюдала за снующими официантками. Их всего трое. Было немного поздно для завтрака, но рано для обеда, поэтому почти все столы оставались пусты.

– Я знала, что в вашем районе почти нет работников-людей, но в то же время не ожидала увидеть официантов-палагейцев, – призналась я.

– Не ожидала, что обслуживающий персонал состоит из таких же, как я? Тогда кто, по-твоему, убирает нашу квартиру? Или готовит пиццу, которую Элион заказывает?

– Ну хм… – Я заткнула рот куском хлеба, чтобы не сболтнуть неверное предположение.

– В нашем районе большинство работников – палагейцы. Ты уже видела продавщицу в кафе-мороженом. Почему тебя удивляют официанты?

– Думала, продавщица владеет тем кафе.

– Всё верно. Но она же в нём и работает. Так что удивительного? Люди тоже делятся на социальные слои. – Кай продолжал размеренно жевать, не сбиваясь со знакомого ровного тона.

– Вы же обладаете… способностями, и я… решила, что работа прислуги может быть ниже вашего достоинства? – в конце я невольно задала вопрос, будто была не уверена в собственных мыслях. Кай отложил вилку, взял кофе и наконец взглянул на меня.

– Глупости. Любая работа ценна. Ты не осознаёшь важность персонала. Если убрать одних только уборщиков на несколько дней, город превратится в помойку. Закрыть все рестораны, и люди осознают, как много времени им удаётся сохранить, не занимаясь готовкой самим. Если уж говорить о регулировке движения, общественном транспорте и…

– Осознаю, – встряла я, понимая, о чём он. – И всё же…

– Любая профессия ценна, – твёрже повторил Кай. – Конечно, есть идиоты, которые считают, что деньги могут всё. Но это чушь. Сколько людей и палагейцев не сумеют даже добраться до рабочего места, если неожиданно не станет таксистов, водителей автобусов, обслуживающего персонала на станции заправки заревом? Из самого банального, что они будут есть, когда некому будет привозить продукты в супермаркеты? Не деньги и не драгоценности выращивают пищу и доставляют в магазины. Если перестанут функционировать сельское хозяйство и фермы, то без их производства от голода помрёт любой, будь у него хоть тысяча сейфов, забитых бриллиантами. Люди, палагейцы, даории… одним словом, население и есть один из важнейших ресурсов. Социум, умение существовать в нём, вот что важно.

Я не стала встревать, потому что Кай не пытался меня отчитать, а просто высказывал мнение.

– Я тоже рабочий класс, выполняю обязанности, порученные начальником, а Иво выполняет мои. То же самое в этом ресторане. Трудящиеся здесь девушки совсем молоды и, к несчастью для них, обладают скудными способностями своих Домов. Это не их вина, они такими родились. Но в Палагеде они бы навсегда остались прислугой для более именитых семей, здесь же у них есть возможность получить опыт и подняться выше.

– Например, открыть своё кафе-мороженое?

Кай удовлетворённо кивнул.

– Ты верно поняла. Та продавщица из низших, но это не помешало ей в Санкт-Данаме стать начальницей своей жизни. В Палагеде ей бы такого не позволили. Поэтому работать здесь им выгодно, есть шанс на изменение собственной судьбы в зависимости от их стараний.

Я не сдержала улыбки, наконец заметив, что мой вопрос если не задел Кая, то неприятно озадачил. Хотя стоило понять раньше, глядя на то, как он относился к Иво – своему подчинённому.

– Что будет с Домом Раздора без наследницы женского пола?

Кай замер с чашкой кофе у рта, так и не сделав новый глоток.

– Что будет с Советом архонтов и Палагедой?

Кай моргнул раз, второй и лишь затем вернул чашку на блюдце, вновь нацепив маску равнодушия на лицо.

– Что ты вычитала в книгах?

– Перед встречей с Переправой хотела узнать побольше о Привратнике. Нашла рассказ о последнем известном его вмешательстве в «Наследии бога сна».

Кай очень медленно и явно нехотя кивнул. Закончив с беконом и яичницей, я подтянула к себе карамельное суфле, обдумывая, есть ли смысл давить на Кая расспросами или дождаться его собственного желания поделиться информацией. Я выбрала второй вариант и успела съесть треть десерта, отметив про себя превосходный вкус, прежде чем Кай всё-таки заговорил.

– Наследница есть, – напряжённо пояснил он, напоминая привычного себя. Серые глаза стали холоднее, а намёк на улыбку пропал. – Трудность в том, что она не из прямого рода. У покойного архонта по имени Калисто есть младшая сестра, однако для рождённой в именитой династии она оказалась удивительно слабой, поэтому Дом Раздора предпочитал о ней не вспоминать, пока обстоятельства их не вынудили.

– Почему она слабая?

– Семья архонта Раздора наверняка знает, но держит свои уязвимость и ошибки при себе. Я из другого Дома, поэтому мне, как и остальным, известны лишь слухи. Поговаривают, что мать Калисто зачала девочку случайно от одного из низших любовников, от кого-то совсем никчемного, и такой провал даже кровь архонта не смогла восполнить.

– Разве нельзя подтвердить отцовство каким-нибудь тестом?

– Скорее всего, отец Калисто хотел. Был список подозреваемых, но трое из него бесследно исчезли.

– Сбежали?

– Вряд ли, вероятно, архонт от них избавилась.

Ответ оглушил меня на время, напомнив, кто такие палагейцы и с какой лёгкостью они решают свои проблемы. Ко мне во всей полноте вернулись воспоминания, как Элион хладнокровно, без малейшего зазрения совести сломал ногу тому, кто его всего-навсего не слушал.

Кай прекратил моргать, пристально следя за моей реакцией. Я притворилась, что ничего не случилось, запихав несколько ложек суфле в рот.

– Зачем убивать троих? Любовник же был один, – с напускной скукой пожала я плечами.

– Чтобы это так и осталось загадкой.

– Отец Калисто мог подтвердить тестом, что её сестра ему не родная.

– Тест показал, что родная. Мать Калисто подделала результаты.

– Почему вы уверены, что она подделала? – не сдавалась я.

– Потому что внешне у дочери и отца нет сходства, – чуть ласковее, но категорично пресёк мои дальнейшие комментарии Кай.

– Значит, у Калисто есть младшая сестра, которая может стать архонтом, но Дом Раздора не хочет видеть её во главе, потому что её способности недопустимо слабы? – подвела итог я.

– Верно. Хотя говорят, что она восполнила недостаток умом, сообразительностью и объёмом знаний, но в моём мире это так не работает. Способности и кровь превыше всего.

– Что будет, если руководить останется архонт-мужчина?

– Это невозможно. Рано или поздно советники и главы богатейших семей Дома Раздора его сместят.

– Тогда какой смысл Майрону – мужу Калисто – держаться за власть?

– Он желает лучшего для своего Дома. Насколько я слышал, родись он женщиной, был бы одним из прекраснейших архонтов. Его пока ещё не свергли исключительно потому, что он держит Дом Раздора не просто на плаву, но и сохраняет высшую позицию в Совете. – Кай допил свой остывший кофе, прежде чем продолжить. – Его же советники наверняка побаиваются, что при смене архонта какое-то время их Дом будет уязвим. Другие архонты могут этим воспользоваться и впервые за историю нашего существования изменить иерархию в Совете.

– Это действительно возможно? Ведь вы сами говорили, что одна из проблем вашего общества – несменяемость власти.

– Вероятность есть, в этом и двойная опасность. Произойди подобное хоть раз, и это перевернёт наш мир и устои. Обычно архонты борются за власть между собой вполсилы, просто чтобы продемонстрировать свою гордость и не позволить остальным расслабиться. Они претендуют на главенство, хотя не уверены, что это возможно. – Кай аккуратно сложил использованные приборы на пустую тарелку. – Сейчас же впервые они увидели реальный шанс. Особенно Дом Кошмаров и Чревоугодия. Второй и третий по старшинству Дома ближе остальных к первенству, а в шаге от цели начинаешь бороться яростнее.

– Ты против смены власти? Думаешь, это не приведёт ни к чему хорошему? – Я подбородком кивнула в сторону официанток, напоминая о нашем разговоре.

Кай проследил за моим движением, нахмурился, явно раздумывая над идеей новых устоев в Палагеде.

– Не таким способом, – путано ответил он. – Ты не знаешь наш мир. Помимо здравого смысла мы ведомы инстинктами, как в стае. Влиянием, которым мы обладаем. Несмотря на запрет в намеренном воздействии друг на друга, мы ощущаем исходящую силу, чувствуем, как вибрацию в воздухе перед грозой. Низший при встрече с архонтом согнётся или же вовсе падёт на колени, поддавшись подсознательному страху и уважению перед своим вожаком. Мы называем это «гулом», и в вашем мире он пропадает, потому что мы носим ахакор. Татуировка заглушает гул, позволяя жить более спокойно, поэтому низшие или молодые, не желающие подчиняться, бегут сюда в жажде свободы.

– Почему даории не бегут от своих царей? Их уклад лучше?

Кай насмешливо скривился.

– Они бы тоже сбежали, но цари оказались дальновиднее нашего Совета. Они запретили своим независимо переселяться. Переезд позволяют единицам с одобрения их консулов. Наш же Совет изначально не интересовался, как много низших решат жить в вашем мире, не видели в этом потери, а когда забеспокоились – стало поздно. Сейчас попытка запрета настроит всех против архонтов. Не только низших, но и таких, как я. А запросы среднего класса игнорировать не получится. В разы опаснее отбирать у подданных распробованную ими свободу, чем никогда её не давать.

– Выходит, ты не видишь надежды для своего народа? Не считаешь, что ваши уклады изменятся?

– Если Дом Раздора сместят, то это создаст прецедент. В Совете начнётся хаос, все будут бороться друг с другом если не за главенство, то хотя бы ради возможности стать немного влиятельнее. Я считаю, что нам нужны те, кто будет неоспоримо выше, не подвержен хаосу и жажде власти. Нам пора.

Кай поднялся на ноги, и я моментально повторила движение, боясь, что он уйдёт от темы.

– О ком ты говоришь?

Теневой оставил деньги в счётнице на краю стола и на прощание кивнул нашей официантке, подтвердив, что он здесь частый гость.

– О богах, Кассия. О наших богах.

– Но ведь они ушли.

– Ушли, но никто не говорил, что они не могут вернуться, – глядя мне в глаза, заявил Кай, прежде чем направиться к выходу.

Мои руки покрылись мурашками от убеждённости, звучащей в его словах. Из-за волнения я начала мямлить, не способная нормально структурировать множащиеся в голове вопросы. Неужели это действительно возможно? Танатос, Гипнос и Морос вернутся? Чем это обернётся для людей?

Я нагнала Кая уже на улице, но в ответ на мой речевой поток он взмахом руки приказал садиться в машину. Он продолжал игнорировать мои несдержанные размышления вслух, уверенно ведя автомобиль. В итоге я умолкла, но не прекратила на него испытующе смотреть, надеясь, что давление пристального внимания вынудит его говорить, но Кай включил музыку, удостоив меня взглядом лишь раз.

– Наберись немного терпения, – сдался он.

И я нехотя уставилась на дорогу, рассматривая дома и улицы в районе теневых. Сегодня последнее условие нашей сделки будет выполнено, и у меня не останется причин жить в доме Элиона. Не будет необходимости для возвращения в район теневых, разве что продолжу видеться с Иво в университете. Эти мысли оставили неприятный осадок, испортив настроение. Я безрадостно глядела на мелькающие здания, палагейцев и машины, которые Кай обгонял.

Интерес я начала проявлять, когда количество домов уменьшилось и мы свернули на широкую дорожку в парк. Вход был защищён, периметр огораживал высокий забор. Кай перекинулся несколькими фразами с охранниками, затем вновь поднял стекло, и мы беспрепятственно проехали дальше. Я вжалась в сиденье, рассматривая местность. Деревья росли густо, и несмотря на ухоженную, заасфальтированную дорогу, всё равно было ощущение, что это место не для семейных прогулок.

– Это же…

– Верно. Это Осколочный лес, – подтвердил Кай, когда я запнулась, ошарашенная догадкой.

– Мы называем его Морионовым, – возразила я.

Морионовый лес.

В древности именно здесь Святой Данам верно расставил зеркальные монолиты. И если открывшиеся проходы в Даорию удалось переместить, то последний почерневший обелиск рассыпался чёрными осколками. Сперва люди надеялись их собрать, но это оказалось невозможным. Как только палагейцы явились через проход, они взяли территорию под свою защиту, этот лес стал сердцем их района, а дома и улицы вокруг послужили дополнительной охраной.

– Знаю, хотя не понимаю, почему вы не сменили это ошибочное название, – ответил Кай, поворачивая на парковку. Имелась разметка на пару десятков мест, но помимо нашей машины вокруг не было ни одной.

– Оно красивое, – защитилась я.

– Но по-прежнему ошибочное, – фыркнул Кай.

Я пожала плечами, решив не спорить. Он прав. Название было дано ещё при жизни Святого Данама. По рассказам очевидцев, почерневшие осколки монолита напоминали людям морион – чёрный или тёмно-бурый кварц. До сих пор поддельщики и контрабандисты время от времени стараются подсунуть покупателям морион под видом осколков обелиска. На такое могут попасться люди, но теневые и лучезарные сразу учуют обман.

Название прижилось. Вначале место именовали Морионовой рощей, но за тысячелетия под защитой палагейцев всё заросло и стало Морионовым лесом.

– Дальше пойдём пешком. Не отходи от меня, – приказал Кай, выбираясь из машины.

На свежем воздухе я поёжилась от ветра: здесь оказалось значительно холоднее.

– Ты спрашивала про наших богов и почему я уверен, что они могут вернуться, – заговорил Кай, когда мы отошли от парковки, погружаясь в лес по протоптанной дороге. – Не только я верю. Сами сивиллы задолго до моего рождения предрекли такую возможность. Даории пытались скрыть информацию об этом пророчестве, но правда просочилась в Палагеду.

– Сивилл много?

– Не знаю, может, около десяти или двадцати. Палагейцам известно лишь то, что при каждом Клане есть своя сивилла, а те, в свою очередь, образуют Круг Старших.

– Насколько точно это предсказание? Ведь помимо Сивиллы была Мелиса – видящая лживые пророчества?

– Даории уверяют, что много сотен лет назад определили ветвь Мелисы по недостоверным высказываниям, и нынешние сивиллы – потомки настоящей провидицы. Но в правдивости пророчества-предупреждения о возвращении наших богов никто не сомневается, потому что его высказала не одна сивилла, а все.

Я заглотила слишком много воздуха, шокированная подобным поворотом. Восторг с долей тревоги заполнил сознание. Смогу ли я застать такие перемены? Вдруг в отличие от мойр Танатос, Гипнос и Морос покажутся нам? Как выглядят боги?

– Среди некоторых предсказаний сивилл есть упоминания, что возвращение всех осколков на Переправу поможет ускорить явление наших богов. Мы восстановим разрушенное, и они вновь возглавят правление. Если боги станут предводителями Палагеды, то волнения среди архонтов и борьба за влияние между Домами прекратят стоять так остро, они снова почувствуют себя равными и уделят внимание единству.

Я кивала в такт словам Кая, торопливо поспевая за его стремительным шагом. Он прав. Танатос, Гипнос и Морос в любой момент пресекут попытки Домов заполучить побольше власти, а самих богов архонтам не сдвинуть с главенствующей позиции. Такое даже в голову никому не придёт.

– Извини, – пристыженно сказала я, и Кай обернулся, с недоумением на лице ожидая пояснений. – Извини за угрозу в театре, что я продам вам осколок втридорога. Не знала, насколько это важно, и просто переживала за Сиршу.

– Это уже не имеет значения, – он опять отвернулся.

Хотелось возразить, но взгляд сам собой упал на его забинтованные руки. Следы ожогов на пальцах стали менее заметными, за завтраком он увереннее держал вилку с ножом и всё же… Я помнила, как он схватился за дуло револьвера. Не будь его движение выверенным и чётким, он бы не успел перенаправить выстрел. Пуля могла угодить если не в меня, то в него. Деревья впереди расступились, открыв взору ухоженную опушку. Пройдя её до середины, я замерла.

Перед полосой деревьев на другой стороне поляны поднималась стена тёмно-серого тумана – ворота, приглашающие в новый мир. Туман хоть и был в постоянном движении, но клубился в пределах чётких границ. Около пяти метров в ширину и максимум шесть метров в высоту. Деревья вокруг были выше, кроны нависали, густой листвой скрывая проход от взгляда сверху. По телевизору как-то показывали попытки журналистов снять репортаж с вертолётов. Из-за этого палагейцы запретили летать над их территорией, но позднее люди придумали объективы с большим зумом, и в газетах всё же появилась фотография с размытыми очертаниями этого места.

– Изначально монолит открыл проход, но следом взорвался от давления, – заговорил Кай, остановившись рядом. Он не стал подгонять, позволив мне самой оправиться от изумления и набраться смелости подойти ближе. – Почернев, он уже впитал в себя часть Переправы и стал проводником, а затем распался на осколки.

– Как вы придали проходу такую форму? Слышала, что вначале палагейцы выбирались из-под земли, поэтому вас приняли за демонов.

– За две тысячи лет мы всё-таки смогли собрать все рассыпавшиеся осколки. Не удалось найти лишь украденные людьми, – с недовольством напомнил Кай и указал на два чёрных столба, которые я ошибочно приняла за деревья. – Мы установили собственные ворота и сформировали более удобный проход вместо разбросанных частей.

Медленно я направилась ближе, но двигалась насторожённо и не отрывала глаз от тумана. Кай не выказывал беспокойства, не предупреждал об опасности, и всё же я не могла расслабиться, видя то, что людям не показывали. Разве что высокопоставленные чиновники и представители наших властей бывали тут.

Кай двинулся следом, подстраиваясь под мой неторопливый шаг. Чем ближе подходила, тем отчётливее ощущала гул, идущий от прохода. На каких-то странных частотах я не столько слышала, сколько чувствовала равномерную вибрацию воздуха. Оказавшись в двух метрах от стены тумана, я замерла. Воздух тянуло к воротам, словно сквозняк из-за распахнутой двери. Нелогичное ощущение, ведь мы не в помещении, но это определённо было похоже на сквозняк. По спине поползли мурашки до самого затылка.

– Дальше ни шагу, – спокойно, но твёрдо предупредил Кай, встав рядом.

– И что теперь?

Он достал из кармана куртки знакомый свёрток, взял мою левую руку и вложил в ладонь ожерелье из осколка, которое ответило мне собственной вибрацией. Я стиснула украшение сильнее, испугавшись, что осколок может выпасть и, как змея, уползти домой раньше, чем мне удастся задать Привратнику вопрос.

– Чётко озвучь своё желание и кинь осколок в туман.

Неожиданно голова стала абсолютно пустой, а ноги так ослабли от волнения, что захотелось присесть. Я испуганно уставилась на Кая, ожидая других важных подсказок, помощи в формулировке, и вообще внезапно понадеялась, что он сделает всё вместо меня.

Возьми себя в руки.

Это единственный шанс.

Подумай, как подобрать слова, чтобы не получить уклончивый ответ.

Я повернулась лицом к проходу и задышала чаще от внезапного стремления шагнуть и узнать, что там. Своими глазами увидеть Переправу. Это нестерпимое желание испугало настолько, что я отступила на полшага, боясь, как бы тело не предало и не рухнуло вперёд. Меня успокоила рука на плече.

– Необязательно торопиться. Мне отойти? – размеренный и уверенный тон Кая убаюкивал.

– Н-н-нет. Не нужно, – хрипло выдавила я, будто молчала несколько часов.

И всё же Кай отстранился на пару шагов, дав мне больше пространства. Я закусила губу, продумывая разные варианты. Задать вопрос или сразу выторговать ответ? На вопрос можно ответить уклончиво. Необходима чёткая формулировка, если хочу найти родителей. В голове напряжённо звенела тишина. Молчание Кая меня не нервировало, погрузившись в свои мысли, я даже забыла о его существовании. Украшение в руке начало пульсировать ритмичнее, подгоняя меня в решении. Сердце вторило осколку в руке, ускоряя тревожный ритм. Я прочистила горло и выпрямилась.

– Привратник услышит, если сказать, стоя здесь?

– Услышит, – подтвердил Кай.

Я шумно выдохнула, прежде чем набрать в лёгкие воздуха для следующей фразы.

– Привратник, я нашла осколок – часть твоей Переправы. Пришла, чтобы обменять его на желание, – мои слова не отражались эхом и не разносились вокруг. Я говорила в сторону тумана, а звуки тонули в нём и глохли, словно под водой. Кай не высказал предупреждения и не поправил, поэтому я продолжила: – Это желание простое. На моём языке напиши на бумаге и дай мне сейчас точный последний адрес, где я жила с родителями.

Имена требовать бессмысленно. Может, моя настоящая фамилия очень распространённая. Опасно просить показать, где сейчас родители, неизвестно, каким способом он решит выполнить просьбу. Но по адресу можно найти тот сгоревший дом. Если его уже нет или он был съёмный, то останется шанс выяснить владельцев. Я не рискнула просить нынешний адрес мамы с папой, боясь, что они мертвы и Привратник пошлёт меня на кладбище. А помня последствия сделки Элиона, и вовсе добавила, чтобы Привратник немедленно отдал мне адрес.

Моя просьба потонула в тумане. Я в последний раз посмотрела на осколок в руке и бросила его в ворота. Сумрак покрылся рябью, но образовавшаяся дыра быстро затянулась, и всё пришло в норму. Я с волнением глядела на проход, судорожно прижимая пустые ладони к груди. Ожидание болезненно растягивалось, казалось, секунды превращаются в минуты. Я недоверчиво вскинула взгляд к веткам. Сам ветер замедлился, будто раздумывая вместе с Привратником. Движение в мир вернулось, когда из тумана выпала визитка. Коричневый прямоугольник плотной бумаги упал мне под ноги. Оправившись от замешательства, я подхватила его.