Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 145 (всего у книги 256 страниц)

Я проглотила стон, ощутив, как отзывается тело на его присутствие. Я истосковалась по прикосновениям Кая, но при этом каждое обжигало, принося ноющую боль. Он выпрямился, но напоследок задумчиво провёл пальцами вверх по моему предплечью, ощупывая паутину следов от ахакора. Я задержала дыхание.

Мне просто щекотно.

Волна мурашек по спине – лишь реакция на щекотку.

– Я верен не твоему Дому и не архонту, – тихо объяснил Кай, отпуская мою руку. – Я верен тебе и хочу, чтобы ты помнила, что с любой проблемой можешь прийти ко мне, Кассиопея.

Он был серьёзен, возможно, даже намекал на недавний инцидент с лодыжкой, не веря в моё оправдание, но я не ощутила давления и улыбнулась свободнее.

– Кассия, – тихо поправила я, сделав глоток яблочного напитка.

– Сколько ты выпила, Кассия? – уточнил он, его взгляд красноречиво замер на моих ключицах, и я чуть не подавилась глотком.

– Три? Наверное, четыре.

– Ты краснеешь, поэтому это допью я. – Он забрал мой бокал и осушил его.

Я не стала возражать, краснея ещё больше. Мне было тяжело контролировать ускорившийся пульс и отяжелевшее дыхание. Пусть лучше Кай думает, что это из-за спиртного, чем поймёт, что всё из-за его присутствия.

Жестом он пригласил сесть на ближайший диван, и я подчинилась. Кай расположился рядом. Не впритык, но и третий между нами не поместится. Он повернулся ко мне корпусом и расслабленно уложил руку вдоль спинки.

– Твои волосы отрасли, – зачем-то озвучил он очевидное, а я приказала себе сидеть смирно, пока его пальцы погладили прядь у моего лица, задевая щёку.

Сердце колотилось как сумасшедшее от мысли, что мы впервые за долгие месяцы наедине. В последний раз на отстранённые темы мы говорили с глазу на глаз сразу после трагедии, когда я подала ему маковый напиток. Затем виделись на краткие мгновения, перекидываясь лишь парой фраз. Его внезапное появление у Ойзис я и вовсе хотела забыть, чтобы не раздражаться.

– У меня нет воспоминаний, но Веста при помощи Мороса показала множество своих, и я видел, как ты изменилась, как многому научилась. Ты будешь прекрасным архонтом, – серьёзно заверил он, а пальцы коснулись моего лба с венцом.

– Спасибо, – на выдохе поблагодарила я.

Возможно, своими прикосновениями Кай пытался меня успокоить, но производил абсолютно обратный эффект, и выпитый алкоголь с новой силой ударил в голову, когда он погладил мою щёку, скулу и тёплые пальцы замерли на моём пульсе на шее.

Я не стала воображать лишнее, потому что Кай обеспокоенно нахмурился.

– Ты боишься?

– Нервничаю, – полуправдиво ответила я и облизала пересохшие губы. Невольно расслабилась, заметив, что он пристально на них уставился. – Мне обещали вечеринку, а оказалась очередная деловая встреча или смотрины.

Кай улыбнулся моему наигранно ворчливому тону. Мы вновь смотрели друг другу в глаза, а пальцы Кая скользнули ниже, до моих ключиц. Кажется, он даже не отдавал себе отчёта, когда поправил цепочку на моей груди. Украшение было слишком длинным, чтобы прикосновение можно была посчитать приличным.

Он замер, на лице отразилось мимолётное недоумение, может, даже испуг. Рука торопливо вернулась на спинку дивана. Я снова смогла дышать, но жар во всём теле и боль в животе уже стали слишком ощутимыми. Чтобы хоть немного скрыть напряжение, я медленно сменила положение ног, уложив одну на другую. И без того короткое платье задралось, и я провела рукой по бедру, расправляя ткань. Кай проследил за каждым моим движением и не смутился, будучи пойманным за разглядыванием моих голых ног.

– Тебе нравится моё платье? – с беззаботной улыбкой спросила я, не в силах понять перемену в его поведении.

– Ты красива и без него, – словно заметив каверзность вопроса, с намеренной двусмысленностью ответил Кай.

Его улыбка была провокационной, хотя веселье не достигло глаз, воздух между нами стал вязким. Весь разговор от начала и до конца был неправильным, обрывочным и, казалось бы, сухим, с короткими репликами, но мне было тяжело дышать, будучи рядом с ним, а взгляд Кая оставался тёмным, часто блуждающим по моему телу.

Он что-то чувствовал, но всё чаще себя одёргивал, хмурился, будто заставлял себя быть воспитанным. Кай определённо не мог понять, что сбивает его с толку. Я же знала, что испытываю, но умоляла себя помалкивать и не пытаться к нему прикасаться.

– Думаю, всем присутствующим понравилось твоё платье. Многие пришли сюда, желая власти, а теперь желают твоё тело не меньше. – Всё веселье сошло с лица Кая, он смотрел мне в глаза, следя, чтобы я серьёзно отнеслась к его словам.

– Думаю, Веста показала тебе мой поединок с Иолаем. Вряд ли кто-то из присутствующих рискнёт ко мне пристать.

– Не сомневаюсь в твоём уме и способности за себя постоять, но эти люди умеют играть свои роли ради выгоды. Эмоции и чувства тяжело контролировать. Не хочу, чтобы они тебя подвели и однажды ты оказалась в опасности.

– Ты переживаешь, что я влюблюсь в того, кто этим воспользуется?

– Да.

Его отрывистое согласие едва не вырвало у меня смешок, но я проглотила его и ответила благодарной улыбкой. Он не осознавал, что ни у одного из присутствующих нет и шанса.

– Не могут же все гости быть надменными подонками. Никон, с которым я до этого говорила, был весьма вежлив. – Стоило сразу закрыть тему, но я почему-то не удержалась от того, чтобы узнать, как далеко Кай готов зайти в своей опеке. Не понимала, на каких эмоциях она основана. Намерен ли он играть роль старшего брата или это просто заботливое предупреждение?

– Никон плохой вариант? – меня не интересовал тот палагеец, но я хотела знать, что скажет Кай.

Он призадумался, обведя взглядом пейзаж за окном.

– Я знаю его семью, и в целом Никон… неплохой вариант. По крайней мере, дурных слухов о нём не слышно, – сухо признал Кай, а я торопливо скрыла гримасу, стараясь сделать улыбку более дружелюбной.

Это не тот ответ, который я хотела слышать, хотя и откровенный запрет мне бы не понравился. Кай не стал врать и дал мне выбор. Захотелось скривиться от мысли, что он сам составит список достойных претендентов на место мужа, если я попрошу. Однако Кай даже не подумает включить своё имя в список.

Может, его и привлекает моё тело в этом платье. Но мимолётное желание сын Гипноса загнал куда-то глубоко, а его взгляд снова стал расчётливым. Я для него не более чем ребёнок во взрослом теле.

– Не стоит переживать об этом. Тот, кого я любила, мёртв, – с трудом выдавила я и отвернулась, ища хоть какой-то алкоголь, но на всех ближайших столиках было пусто.

Мне не хотелось поднимать неприятную тему. Это как балансировать над обрывом.

– Элион?

Имя отозвалось болью в груди. О нём мне тоже не хотелось говорить. Кай взял мою руку и сжал пальцы, заставив посмотреть на него. Я не хотела, но пришлось.

– Веста рассказала мне о намеченной помолвке. Ответ ты собиралась дать после той встречи с Микелем.

– Я сожалею.

Брови Кая поднялись вверх, на лице отразилась растерянность, будто он ожидал чего угодно, кроме подобной реакции. Я сжала его пальцы в ответ, вкладывая как можно больше искренности в последующие слова.

– Сожалею, что меня не было рядом, когда ты узнал. Сожалею о твоей потере, Камаэль, потому что знаю, что ты любил Элиона. Любил как члена своей семьи, и его потеря ранит тебя до сих пор.

Каю не сразу удалось справиться с калейдоскопом эмоций. Тоска, гнев и даже отвращение к испытываемой им боли. Он всё ещё не мог пройти нужные стадии к принятию. Он ненавидел то, что не мог исправить, и я понимала всё, что он чувствует, так как долгое время испытывала то же самое. До сих пор временами гнев из-за всего произошедшего накатывал гигантской волной, топил, душил своей неизбежностью, а в последнее мгновение откатывался обратно, оставляя меня опустошённой и разбитой.

Я продолжила, как только все эмоции Кая скрылись за знакомой маской уравновешенности:

– Я действительно любила Элиона, – призналась я. – Любила сильнее, чем друга, но не как мужчину. Я собиралась согласиться на помолвку, чтобы защитить Камиллу – их с Вестой маму. Также была готова согласиться, потому что тот, кого я любила, отказался от меня, заверив, что у нас нет шансов.

Я слишком поздно прикусила язык, осознав, что сболтнула лишнего. Серые глаза стали задумчивыми, словно он что-то вспомнил. Я задержала дыхание, боясь его реакции. Если он начнёт задавать слишком правильные вопросы, мне придётся лгать, а я не хочу лгать Каю. Намного проще недоговаривать или просто уклоняться от темы.

– Иво?

Я шумно выдохнула, решив, что ослышалась.

– По словам Мейв, вы с Иво очень сблизились ещё в Санкт-Данаме.

В голосе Кая не было недовольства, но ожидание ответа его явно напрягало. Я лишилась дара речи, изумлённая, что Кай готов приписать мою влюблённость к кому угодно, но только не к себе.

– Вы говорили обо мне?

Я вздрогнула и подняла взгляд на стоящего у нашего дивана Иво. Даже не заметила, как он подошёл. Иво одарил Кая улыбкой, а потом сел рядом и беззастенчиво притянул меня к себе, целуя в щёку.

Я расслабилась в объятиях друга. Он почти всё время проводил в Санкт-Данаме, из-за этого мы редко виделись. Мейв и то заглядывает регулярнее, постоянно передавая послания между Каем и Советом архонтов.

– Кассия любит меня точно так же, как и Элиона. Как члена семьи и не более, – заверил Иво Кая в ответ на его гробовое молчание. – Хотя я уже не откажусь взять её в жёны, лишь бы защитить от сброда в зале. Тоже мне светская аристократия, – закатив глаз, пробубнил он. – Думаю, тебе стоит вернуться и послушать, как они обсуждают Кассию между собой. Благо Микель попридержал желание высказаться. Он царь, но лучезарный, а ты можешь сказать им всё, что думаешь.

Иво говорил всё исключительно Каю, будто я не сидела между ними. Лицо сына Гипноса помрачнело, челюсти сжались.

– Ты прав, я проголодался. Пойду посмотрю на закуски, – ледяным тоном ответил он и поднялся с дивана.

– Камаэль, – позвала я, и Кай замер, успев отойти всего на два шага. – Я буду рада, если мы сможем видеться чаще.

Взгляд Кая немного потеплел, но улыбка вышла отстранённой.

– Я тоже, – ответил он, кажется хотел сказать что-то ещё, но промолчал и вернулся в главный зал.

Я обмякла в руках Иво, тот невесело хмыкнул.

– Всё прошло не так плохо. Вначале боялся, что вы оба не выдержите, поэтому стоял в дверях, не пуская никого на балкон.

Я повернула лицо к другу, и его улыбка стала насмешливой. Повязка на глазу никак не умаляла его красоту, с ней и с убранными назад волосами Иво казался внушительнее и опаснее.

– Не выдержим? – переспросила я.

– От вас несло желанием за несколько метров. К твоей удаче, это вечеринка Дома Раздора, и вы подобное не ощущаете.

Я вся покраснела, пряча лицо в ладонях.

– Прости. Я выпила лишнего, и мы давно не оставались наедине. Не хотела так реагировать. Просто…

– …не могла сдержаться, – закончил Иво, понимающе кивнув. Он успокаивающе потрепал меня по волосам. – Всё хорошо. Это абсолютно нормальная реакция на того, кого любишь. Я скорее говорю о Кае. Похоже, собственная реакция на тебя его шокировала, так что я нутром чуял его страх.

Улыбка Иво стала мрачной и довольной. Я подняла вопросительный взгляд, сомневаясь, правильно ли поняла.

– Он всегда такой уверенный, готов к любым поворотам событий, что увидеть Кая сбитым с толку сродни определённому наслаждению, – с тихим смешком поделился Иво, но веселье быстро сошло на нет. – Поразительно, насколько он слеп в нынешней ситуации и не понимает, что нравится тебе. Я ещё ни разу не видел, чтобы Кай не мог разглядеть ответа прямо перед собственным носом.

Руки покрылись мурашками, и я с трудом сдержала улыбку, проводя рукой по своей талии.

– Хорошее платье?

– Не то слово.

– Я его сохраню, – тихо рассмеялась я, благодарно обнимая Иво.

Он всегда мог снять невидимый давящий груз. В этом у него настоящий талант. Иногда Иво не нужно было ничего говорить, он понимал без лишних слов и умело менял тему разговора, чтобы облегчить напряжённую тишину.

– Не хочешь рассказать мне про недавнее нападение? – мягко, но категорично напомнил Иво.

– Разве Оникс тебе не всё рассказал? – расслабленно возразила я, всё ещё не решив, как реагировать на то, что они приставили ко мне беспрерывную слежку.

Иво скрыл улыбку, прочищая горло для ответа:

– Справедливо. И хороший ход попросить его рассказать только мне. Как ты понимаешь, Оникс продолжит свою работу, но я договорился с ним, чтобы все доклады он приносил исключительно мне, а там уже я решу, что передать Каю, но ты взваливаешь на меня непосильное бремя вранья, Кас.

Я благодарно сжала ладонь друга, зная, что ему, будучи каждый день рядом с Каем, действительно тяжело скрывать всё, о чём я попросила.

– Хочешь прикончить Дафну? – с поразительным спокойствием уточнил Иво.

Нехотя я качнула головой, наверняка Оникс справится, но Ойзис прекрасно знает, к кому приходить за ответом, если с её сестрой что-либо случится.

– Может, года через три-четыре? – предложила я, на что Иво издал смешок.

– Как твой глаз? – Я аккуратно погладила его по щеке, друг приник к моей ладони, словно ощущение его успокаивало.

Прошли месяцы, но при мне он ни разу не снимал повязку.

– Пока ничего им не вижу. Гипнос провёл некоторые тесты, сказал, что глаз реагирует и двигается как настоящий. Заверил, что зажило всё отлично, а об отсутствии зрения ещё рано волноваться.

Я пожевала нижнюю губу, не разделяя его отстранённого спокойствия. Иво настолько умело сохранял равнодушный вид, что я почти верила, что ему плевать, два глаза у него или один.

– Как дела в Санкт-Данаме?

– Неплохо, но пришлось потрудиться, чтобы люди не паниковали из-за закрытия проходов в Даорию. Их бы всё равно пришлось закрыть, чтобы губительная радиация не попала в мир людей, но сколько им ни объясняй – достучаться сложно.

– Уже все знают, что Даории не станет?

– Ещё нет. Обсуждения ведутся только с правительством. Кай решил, что нет смысла рассказывать общественности. Такие новости породят бесполезные слухи и страхи. До сих пор существуют фанатики. Если они примутся разносить слухи о конце света, то кто знает, как люди отреагируют.

– Конец света наступит, но не для их мира.

– Мы это знаем, но фанатики способны посеять панику, переиначивая правду как им заблагорассудится. Неизвестно, какой сейчас уровень доверия общественности к правительству в мире людей, они могут больше поверить выдуманным байкам, чем официальным заявлениям их президента. – Иво оборвал речь, шумно выдохнул и откинулся на спинку дивана. – В любом случае это не наше дело. Главное – сохранить спокойствие во всех трёх мирах, а это проще, если предотвратим трагедию тихо, чем мы и занимаемся. Все люди, работающие в новом мире, подписали бумаги о неразглашении. За труд им выплатят огромные деньги, поэтому они помалкивают.

– У нас всё получится? – тихо спросила я, слыша, как за стеной музыканты заиграли новую мелодию.

– Получится, – заверил Иво. – Даории переселятся, твой Дом вновь станет силён, ты выполнишь свой план и расскажешь Каю правду, а я наконец выйду в треклятый отпуск, потому что в Тартар такую работу. Начав работать на Кая, я на подобные приключения не подписывался.

Я ответила тихим смехом на его недовольное ворчание. Если Иво говорит, что всё получится, то я соберу волю в кулак и буду держаться.

18

Почти четыре года спустя

МИКЕЛЬ

– Всё идёт по плану. Я оставил в вашей квартире четыре картины, их стоимости должно хватить, чтобы закрыть нынешнюю сделку, – подытожил я, вставая с кресла в кабинете Кая.

Я полгода не был в Санкт-Данаме, занятый в Новой Даории. Закончено строительство главного мегаполиса, который мы назвали Эридан – так же, как и нашу нынешнюю столицу. Завершены ещё четыре крупных города, и активно возводятся поселения поменьше. Почва, климат, флора и фауна – почти всё изучено, сельское хозяйство прекрасно развивается, и мы получаем стабильный урожай. В чём-то пришлось приспособиться, но в целом Морос действительно смог найти максимально подходящий и близкий нам мир.

– Как население воспринимает вынужденный переезд? Отец сообщил, что уже больше половины Даории вы переселили в новый мир, – скорее из вежливости поинтересовался Кай, не отрывая глаз от подписываемых бумаг.

Я сжал челюсти. Меня немного раздражало его спокойствие. Он всегда сдержан, со знакомой мне-на-всё-насрать маской, словно ничего и не произошло. Я бросил взгляд на Иво, но тот категорично дёрнул головой, молча приказывая мне даже не думать ляпнуть что-то не то.

– Есть часть населения, которая либо отказывается верить в катастрофу, либо не хочет переезжать, оправдываясь нежеланием покидать земли своих предков, – ровным тоном ответил я, нехотя внимая желанию Иво. – Первых удаётся переубедить выступлениями богинь, но вторые часто стары и упрямы. Предпочтут умереть на родной земле.

Кай дважды кивнул головой, оставил несколько подписей и лишь потом поднял на меня безжизненный взгляд. Последние годы я не видел у него другого выражения лица. Он казался абсолютно ни в чём не заинтересованным, а любые новости – плохие или хорошие – встречал со скучающей гримасой. Кажется, я начал тосковать по его действующему на нервы сарказму.

– Похоже, всё под контролем, – выдал он бессмысленную, часто повторяемую фразу, из-за которой я сомневался, что он вообще слушал. Хотя в целом это была правда: всё под контролем. – Иво отвезёт картины Аяксу, и он оценит их стоимость. Думаю, на этом можем закончить сегодняшнюю встречу.

Я бросил взгляд в окно за спиной Кая. Оно было во всю стену, позволяя любоваться панорамой города, я заморгал, не припоминая, когда успело стемнеть. Приехал ещё за час до заката и не ощутил, что встреча затянулась.

Я взял свою куртку. Нужно было надеть пальто, совсем позабыл, что в середине осени в Санкт-Данаме холодно для кожаной куртки, но поздно жаловаться. Я похлопал себя по карманам в поисках телефона, там не было ни одного пропущенного звонка, что порадовало. Тион уже спокойнее воспринимал мои отказы брать его на встречи с Каем. К тому же в этот раз я оставил его приглядывать за Лексой и Троем в ближайшем кафе. Лексе надо было проветриться, а с Троем наши отношения хоть не сразу, но наладились. Узнав о скором взрыве звезды, он сам ко мне пришёл, осознав, что я не шутил по поводу необходимой помощи. На фоне подобной катастрофы, угрожающей нам полным вымиранием, прошлые недомолвки стали не такими серьёзными. Однако Троя я держал от Кая и Иво как можно дальше: их встреча ничем хорошим не закончится.

Сын Гипноса изменился после потери целого года воспоминаний. У меня невольно заныла левая сторона лица при мыслях о нашей первой встрече после того, как Кай выяснил обстоятельства гибели Элиона. Тогда вместо проклятий, угроз или каких-либо слов я сразу получил кулаком в лицо. Несколько раз. Он сломал мне скулу, боль была адская, но пришлось стерпеть, зная, что он пожертвовал жизнью ради открытия прохода для даориев. Старый Кай получил возможность выплеснуть гнев на Лисандра и позже на армию, во второй же раз перед ним не было никого, кроме меня. Лучше уж так. Я знал, что меня он не убьёт, а вот увидь Троя, снёс бы ему башку не раздумывая.

Скула зажила за пару недель, Кай смог перебороть себя и начать со мной разговаривать спустя год. Он никогда не был мне другом, и всё же я был рад, что мы сумели вернуться к знакомым отношениям.

Я убрал телефон в карман куртки, но не успел её надеть, как двери кабинета распахнулись и вошла Мейв. Она кивнула мне, Иво и остановила свой взгляд на Кае.

– Хорошо, что вы здесь, – торопливо выдала она, её щёки раскраснелись, дыхание было тяжёлым, а причёска растрёпанной, будто она бежала. – Сюда идёт Морос, и он в дурном настроении, потому что ему доложили о вчерашних проблемах, которые…

– Благодарю за то, что сообщила о моём прибытие, Мейв, – сухо прервал Морос, бесцеремонно отодвигая девушку в сторону. – Дальше я расскажу всё сам.

Ей ничего не осталось, кроме как пропустить его и прикрыть дверь, чтобы беседа не покидала пределов комнаты. Морос выглядел как Дардан Хилл, предпочитая этот образ в мире людей. Одним движением пальцев он расстегнул свой чёрный пиджак и подошёл к столу Кая. Никто не сказал ни слова, пока мужчина достал из пиджака флешку и воткнул её в работающий ноутбук Кая. Несколько секунд клацающих клавиш – и Морос развернул компьютер обратно Каю, буквально пихнув его племяннику под нос.

Повисла напряжённая тишина. Глаза Кая изредка двигались по экрану, но выражение лица не менялось.

– Собираешься хоть как-то оправдать это видео? – с жёсткой улыбкой, напоминающей раздражённый оскал, обратился Морос к Каю.

Мейв и Иво испуганно переглянулись. Похоже, только я не понимал, в чём дело. Без смущения обойдя стол Кая, я заглянул ему через плечо. На экране ноутбука проигрывалось одно и то же зацикленное видео, просто с разных камер. Изображение было чёрно-белым, похоже, снятым в тёмное время суток камерами на улицах.

Там был онир, нападающий на тёмную машину на узкой парковке. Со стороны водительского сиденья, судя по росту и светлым волосам, вышел Кай. Он без колебаний из-под полы чёрного плаща достал длинное оружие. Похоже, дробовик. Вскинул его к плечу и выстрелил в онира. Существо было слишком близко. Я поморщился, когда часть его головы разорвало на куски. Видео было беззвучным, но у ближайшего автомобиля, очевидно, сработала сигнализация. Кай повернулся, перезаряжая оружие, и без каких-либо колебаний выстрелил в машину. Мигающие фары потухли. После Кай схватил мёртвого онира за ногу и потащил к своему автомобилю, не обращая внимания на остающийся от него кровавый след с кусками плоти.

– Что не так? Я убрал тело, – с безразличием ответил Кай, закрывая крышку ноутбука.

Я поёжился, представив, как он хладнокровно запихивает онира в багажник. Часто сын Гипноса одновременно восхищал и ужасал поразительной обыденностью в своей внезапной жестокости.

– Оставив его ошмётки на асфальте! – отрезал Морос, и я отошёл в сторону, ощущая назревающие проблемы. – Рано утром жители вызвали полицию, они провели экспертизу, чтобы выяснить, чьи же куски разбросаны на парковке. Разумеется, одновременно они проверили камеры видеонаблюдения. Ладно, онир и плевать на чужое имущество, которое ты повадился портить! Ты палагеец, а у тебя в руках дробовик! – рявкнул Морос. – Благо эту запись видели немногие, но мне пришлось отвалить крупные суммы и задействовать связи, чтобы переубедить их это где-либо публиковать. Журналисты бы сожрали за такие новости. Палагеец, способный держать их огнестрельное оружие! Людей успокаивает убеждённость, что у них есть пушки против нас, а ты демонстрируешь, что сам способен ими пользоваться.

Кай выдержал гневную тираду Мороса не моргнув и глазом. Он продолжал сидеть за столом, сцепив руки в замок перед собой.

– С какой стати ты начал носить дробовик?! – воскликнул Морос, не получив от Кая хоть какой-то реакции.

– В последние годы ониры больше обычного лезут в город.

– И?!

– Они быстрые, умеют уворачиваться от пуль. Я устал за ними бегать и одолжил у отца часть арсенала.

Морос лишился дара речи. Бесхитростная причина выбила его из колеи.

– Разве ты не можешь контролировать кошмарных тварей? – как бы между делом вклинился я.

Кай повернул голову в мою сторону.

– Не в мире людей. Возможно, дело в радиоволнах, но здесь они мне не подчиняются, только боятся и пытаются удрать.

– А чужая машина тебе чем не угодила?

– Она шумела.

Я умолк под пустым взглядом Кая, понимая, что с его железобетонной логикой бороться тяжело.

– Ониры и прочие твари лезут в Санкт-Данам, потому что ты постоянно зол! Переправа это чувствует, – обвинил Морос племянника, беря себя в руки.

– Я не зол. Всего лишь не в духе.

Морос наградил Кая тяжёлым взглядом. Он так долго на него смотрел, что тот сдался, шумно выдохнул и сухо пояснил:

– Я плохо сплю.

– Как давно?

– Не помню, – моментально отрезал Кай, но нехотя добавил под давящим молчанием дяди: – Давно. После открытия нового мира.

– Кассия с тобой говорила?

На лице Кая отразилось недоумение, впервые хоть какие-то эмоции.

– О чём она должна со мной говорить? – вопросом на вопрос ответил Кай.

– Сколько лет прошло? – резко обратился Морос к Иво, а затем посмотрел на Мейв и меня.

Я знал о плане Кассии. Она попросила ничего не рассказывать Каю. Не поддерживая, но уважая её решение, я молчал. Похоже, остальные сделали то же самое.

– С принятия венца архонта почти четыре года, – ответил я, прекрасно помня день, когда познакомился с дедушкой.

Именно он стал переломным, Майрон принял меня с понимаем и теплом, которого я не ощущал от кровного отца. Мы по-прежнему общаемся, хоть и реже, чем хотелось бы, но я не испытываю судьбу и не посещаю Палагеду без их официального приглашения, поэтому мы пересекаемся на Переправе в доме Гипноса.

– И она так ничего и не рассказала?! – недовольно отрезал бог.

– Морос, – предупреждающе позвал Иво.

– Нет. Думаю, пора с этим разобраться, потому что его спокойствие меня пугает. Даже мне и Гипносу не удалось быть столь хладнокровными, а опыта в безразличии у нас больше, чем у вас.

– Морос, – уже с мольбой позвал Иво, но бог взмахом руки приказал ему заткнуться.

– Происходящее сейчас – проблема! И ситуация будет ухудшаться, – заверил его Морос и обернулся к Каю. – Раньше в Санкт-Данаме ты помогал мне справляться с проблемами, а теперь сам отчасти их создаёшь. Я молчал, подтирая подобные улики за тобой, молча приплачивал и запугивал местные власти и СМИ, чтобы не светили информацией, – перечислил Морос, ткнув в закрытый ноутбук.

Кай ответил ему скупо приподнятой бровью.

– Если за эти годы ты так и не понял причин своего неуравновешенного состояния, то я дам тебе долбаную подсказку, – скорее с угрозой закончил Морос и появился передо мной.

Я не успел и слова сказать, как его руки оказались на моих висках. Я в испуге распахнул глаза и напрягся всем телом в ожидании боли, помня, как жутко было смотреть видения сивилл, но ничего не ощутил, помимо шершавых пальцев на своём лбу и висках.

– Расслабься, Микель, – велел Морос. – Я одолжу часть твоих самых невинных воспоминаний. Будешь дёргаться, и случайно перепотрошу всю твою память. Могу где-то ошибиться, и ты начнёшь считать себя девочкой. Уяснил?

– Понял, – недовольно выдавил я, но замер, не уверенный, насколько его предупреждение лживо. – Не двигаюсь.

– Всем бы быть такими послушными, – проворчал себе под нос Морос, а дальше у меня перед глазами пронеслось множество эпизодов из моей жизни.

Они слились в цветные пятна, будто фильм, промотанный на сумасшедшей скорости. Не знаю, сколько времени ему потребовалось, но мне показалось, что прошло всего секунд десять, и Морос уже меня отпустил. Я покачнулся от внезапной слабости, но устоял на ногах.

В голове продолжало назойливо гудеть, когда Морос положил два стеклянных шара перед Каем. Шары напоминали те, которые Гипнос дал Мелаю. Я слышал, что таким способом Морос может передавать другим чужие воспоминания. Кай не притронулся к ним, лишь опустил взгляд. Я был готов поклясться, что он не желает их видеть, и я призадумался: сколько таких чужих воспоминаний ему пришлось просмотреть, чтобы иметь хоть малейшее представление о забытом периоде? Сомневаюсь, что приятно видеть свою жизнь отрывочными кусками и через призму чужих глаз.

Морос обошёл Иво и Мейв. Те не сопротивлялись, смиренно делясь воспоминаниями. Так перед Каем на столе появилось около десяти шаров с серым клубящимся туманом.

– Что это? – медленно уточнил Кай, а его губы изогнулись в отвращении. – Я сыт по горло подобными огрызками.

– Я пообещал Кассии помалкивать. Это же обещали абсолютно все, – сдал мою сестру Морос. – Она просила три года, но прошло почти четыре, и она до сих пор не выполнила своего обещания, поэтому и я не стану молчать.

– Что там? – с большей настороженностью уточнил Кай.

– Там ты. Себя ты знаешь достаточно хорошо, чтобы понять, о чём я говорю.

Кай ещё раз холодным взглядом посмотрел на лежащие перед ним шары. Он с явной неохотой взял первый, поднёс поближе к лицу и сдавил пальцами. По стеклянной поверхности пошла трещина, дым потёк наружу, и Кай лениво его вдохнул.

Я напряжённо подался вперёд. Только Морос казался уверенным и по-прежнему хмурым, а Иво и Мейв пристально следили за выражением лица Кая. Его глаза остекленели на мгновение, следом он торопливо заморгал, возвращаясь к нам.

– И? – сухо бросил он Моросу. – О чём мне должен сказать этот кусок? Что я разговаривал с Кассиопеей, когда она выглядела как человек?

Морос одарил племянника раздражённым оскалом, лишь отдалённо напоминающим улыбку.

– Следующий, – приказал он.

Кай скорчил гримасу, но подчинился. Следующий шар он сдавил сильнее, и тот раскололся на три части. Кай был в прострации чуть дольше, но стоило прийти в себя, как он вновь одарил дядю взглядом, полным скепсиса.

– Отлично. Теперь я знаю, что у Кассии есть больше красивых платьев. Очаровательно.

– Дальше, – хладнокровно отрезал Морос.

Обстановка начала накаляться, и только тревога за Кассию заставила меня стоять на месте. Я предчувствовал, что происходящее может всё повернуть, и проблема, с которой не смог справиться даже Гипнос, будет решена.

Следующий шар Кай схватил уже раздражённо и демонстративно сильно сдавил на глазах у дяди. У меня спина покрылась мурашками, когда лицо Кая немного вытянулось, а выражение изменилось. Он никак не прокомментировал увиденное, но посмотрел на дядю с неодобрением. Морос самодовольно сложил руки на груди.

Следующий шар Кай расколол быстрее, до мелкого хруста. Острые края порезали ему пальцы. Несколько капель крови упали на документы, а дым втянулся в порезы. Лицо Кая побледнело, от вида его растерянности мы с Иво переглянулись. Не знаю, как насчёт Иво, но в моих воспоминаниях не было ничего важного. Я видел совместное общение Кая с Кассией, максимум их объятия. Вряд ли Иво был свидетелем какой-либо откровенной любви между ними.

Следующий шар Кай разбил с треском, опустив на него руку. Мы все вздрогнули, потому что почти сразу он так же разбил следующий и ещё один за ним. Он разбивал кулаком, всё время сидя со стеклянным взглядом, направленным в прошлое. Осколки впивались ему в пальцы и ладонь, всё больше крови появлялось на столе, но он не обращал на это внимания. Каждый последующий шар он разбивал быстрее, с гневом в резких движениях и смятением на лице.

Какие же воспоминания достал Морос?

Что он ему показал?

Разбив последний шар, Кай резко встал, его кожаный стул на колёсиках откатился.

– Я ни керы не понял, – зло ответил он Моросу, по-прежнему оставаясь бледным как полотно.