Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 78 (всего у книги 256 страниц)

– Всё верно, – коротко отрезал Элион. – Я сговорился с Привратником, чтобы он дал мне покинуть Пелес, но не пропускал никого, кто захочет вернуть меня домой.

– Тогда в чём Привратник тебя обманул? – может, не стоило наседать, но, если я сама планирую попросить желание, мне необходимо знать, как Привратник действует.

– Я пожелал, чтобы он меня выпустил в ваш мир, что он и сделал. Платой стала наша семейная реликвия, из-за пропажи которой дядя наверняка желает видеть мою голову в петле, – вначале слова Элион произносил со скрипом, нехотя, но, продолжая говорить, немного расслабился. – Однако я сглупил, попросив о выходе, но забыл о входе обратно.

– Что это за реликвия?

– Кубок Морфея, – невесело поделился Элион. – После взрыва на Переправе некоторая атрибутика сыновей Гипноса оказалась в Палагеде. Мой дальний предок спрятал его, желая отдать самому Гипносу, но тот ушёл, а Привратник не более чем посредник. В итоге моя семья продолжила беречь трофей с мыслью, что однажды мы сможем обменять его на нужные нам блага, власть или статус у самого покровителя сна. Но прошли тысячелетия, Гипнос не вернулся, и о раритете мы практически позабыли. Тот запылился в нашем хранилище.

Я закусила губу, вспоминая о кубке из легенд. Говорят, что из него по ночам Морфей поил правителей или героев, даруя им вещие сны. Однако кубок обладал волшебством видений будущего, только если из него маковым нектаром угощал сам Морфей. В руках других этот сосуд не более чем утварь.

– У меня не было осколка для торговли с Привратником, но я нашёл кубок. Решил, что он тоже может быть частью Переправы, раз принадлежал Морфею. И сработало. Привратник принял мою плату.

– Но ты не можешь вернуться домой?

– Да. Я могу зайти на тропу, но любой путь приводит меня в Санкт-Данам. Пришлось заключить с Привратником вторую сделку. Уже на возможность возвращения, в ответ тот направил меня к Каю. И с тех пор я подчищаю здесь за придурками, разбираюсь с теми, кто нарушает мир и договорённости. Занимаюсь этим вовсе не потому, что я член семьи архонта, а из-за условия Привратника.

– И как долго тебе нужно этим заниматься, прежде чем Привратник позволит тебе покинуть мир людей?

– Не знаю. Точных сроков он мне не дал, – недовольно буркнул Элион и закатал рукав, демонстрируя мне свой ахакор.

Я с недоумением уставилась на узор, не зная, что искать, и тогда он показал на странный чёрный завиток у запястья. Тот был так близок к самой татуировке, что казался её частью.

– Это метка от Привратника. Знак, что мой долг ещё не выплачен. Как только она исчезнет – я смогу вернуться в Пелес.

Элион опустил рукав и принялся доедать десерт.

– Теперь ты понимаешь, насколько ошибочно полагать, что тебе удастся получить своё желание именно таким, каким ты его хочешь? Договариваясь второй раз, я был аккуратнее, но не подумал выставить ему чёткие сроки исполнения обещания.

Я задумчиво допила коктейль.

– Значит ли это, что Кай заключил сделку с Привратником и тоже выполняет какие-то обязанности?

– Ты смышлёная, – безрадостно хмыкнул он. – Всё верно. Кай занимается такой же работой, а теперь и мне помогает, так как мы из одного Дома и по иерархии я выше. Но мотивов и подробностей его соглашения я не знаю. Кай многим не делится.

– У меня будет такой же след?

– Да, если воплощение твоего желания потребует времени. Или нет, если Привратник сразу его выполнит.

Следующие пару минут мы просидели в тишине, нарушаемой лишь скрежетом ложки по дну мороженицы. Столовый прибор в руках Элиона был металлический, но не причинял боли. На днях Иво рассказал ещё одну из причин, почему теневые и даории предпочитают жить в пределах их района – если здесь и есть металл, то он специально завезён из Палагеды. Когда я спросила, не опасно ли Иво и таким, как он, находиться в университете, где корпуса тех же столов из человеческих материалов, тот сказал, что в подобных местах железные части защищены специальным покрытием, но и ничего критичного не произойдёт, если не прикасаться к ним голой кожей. Однако в университетской столовой он предпочитал не есть и использовал только личный транспорт, сделанный из палагейского металла. Узнавая компанию Элиона всё ближе, я невольно задумалась, как много деталей им приходится предусматривать в повседневной жизни ради банального здоровья. Да, Санкт-Данам попытались сделать максимально безопасным городом и для представителей других миров, но на окраинах, в более бедных районах, вряд ли кто-то ответственно следит, везде ли есть необходимое покрытие на металлических частях.

– Мне жаль, что ты не можешь увидеться со своей мамой, – искренне посочувствовала я.

Элион наклонил голову набок, отчего непослушные чёрные волосы упали на глаза.

– Жаль, что ты совсем не помнишь свою, – ответил он в тон.

Слов соболезнования я могла ожидать от Иво, но не от Элиона. Казалось, племяннику архонта откровенно плевать на всех, кроме него самого, но, вероятно, я была не права.

– Я познакомлю тебя со своей! – неожиданно воодушевился он. – Когда Привратник выполнит условие, отведу тебя в Пелес. Покажу свой дом, тебе понравится! Уверен, там ты захочешь остаться моим питомцем навсегда.

Я громко фыркнула, но расслабилась от того, что Эль вновь вернулся к привычной и предсказуемой манере поведения.

* * *

– Я просил привезти Кассию домой! Где ты держал её лишний час? – встретил нас Иво прямо у лифта.

Вначале его лицо выражало искреннее беспокойство, но заметив, что мои руки и ноги на месте, тревога сменилась недовольством. Он на полголовы ниже Эля, не говоря уже об иерархии, но, похоже, они давно не живут по правилам Палагеды.

– Не кипятись, я всего лишь сводил её в стрип-клуб. – Элион лукаво мне подмигнул, но я не дрогнула.

– Он потащил меня в кафе-мороженое, в котором выглядел как разгильдяй-переросток, прогуливающий уроки, – на едином выдохе сдала его я, прежде чем Иво успел поверить в откровенную ложь.

Иво растерянно замер, не сразу справившись с потоком информации.

– Всё ещё своевольная, – фыркнул Эль, уходя в глубь квартиры.

– Хватит давать мне характеристики! – я беззлобно крикнула ему вслед, на что тот мрачно засмеялся.

– Он правда не возил тебя по сомнительным местам? – уточнил Иво.

– Ну… в кафе было до приторного милое оформление.

– Тогда нет, – с улыбкой кивнул Иво. – То кафе я знаю. Эль действительно там бывает. Ты голодна? Если Элиона оставить за главного, то он тебя до сахарной комы доведёт.

– Нет, я поела на работе. Сейчас немного позанимаюсь и лягу спать.

– Тогда выбери для учёбы кабинет 355. Я приготовил его для тебя. – Иво вложил мне в руку ключ, и я заморгала, растроганная очередным проявлением заботы. – Запри дверь, если не хочешь, чтобы тебя тревожили.

Я не нашлась с ответом, ощутив, как глаза начали слезиться. Сжала ключ, благодарно кивнув.

– И там я оставил для тебя сюрприз. Кай сказал, что ты пыталась стащить Фареса. – Лицо Иво приобрело жалостливое выражение, а на последнем имени он скривился словно надкусил лимон.

– Почему такая реакция на Фареса? Он же был принцем!

– Принцем, – без грамма почтения озвучил титул Иво, – абсолютно не способным структурировать знания. Его труд напоминает бред, он записал всё, что увидел, без какой-либо систематизации или анализа иллюзий Переправы. В итоге получился скомканный сборник нелепых снов, часть из которых вполне может быть вымыслом.

Иво буквально рубил с плеча ледяным тоном, будто его в детстве заставляли читать Фареса в качестве наказания.

– В любом случае забудь о нём. Кай позволил мне выбрать для тебя нечто поинтереснее.

Когда до меня дошёл смысл слов, я едва удержалась, чтобы не броситься к лифту. Возможно, моё воодушевление отразилось на лице, потому что Иво улыбнулся и махнул на прощание, уходя на кухню.

На тридцать пятом этаже я бегом бросилась к указанному кабинету. В коридоре было всё так же пусто, а нужная комната нашлась не сразу. Я отперла замок, и помещение тут же озарилось приглушённым свечением зарева, среагировав на открытие двери. Комната была небольшой, но с мягкими диваном и столом, которых мне уже достаточно. На краю столешницы ждала стопка книг.

Пальцы тряслись, а зрение расплывалось, когда я читала имена знаменитых учёных-теневых: их работы были переведены на язык людей, но тиражи давно изъяли. Две книги про историю Палагеды, ранее виденный мной «Трактат о богах Палагеды» и две, судя по названиям, про Переправу.

Они сами дали мне эти сокровища, позволив прочитать всё, что в них написано. Восторг был чрезмерным, я села на диван. Взгляд скользил по корешкам, сердце сбивчиво трепыхалось в груди, но я не торопилась брать книги, смакуя восхитительное томление от предвкушения новых знаний.

У меня пересохло в горле, и я решила найти воды. Можно было бы спуститься до квартиры, но на этаже стояли бесплатные автоматы с напитками.

Я выбрала вишнёвый и яблочный соки, не определившись, какой хочу больше. Две жестяные банки упали вниз, достав их, я двинулась обратно, но заметила свет в кабинете Кая. Помявшись немного на месте, я пошла к нему, решив извиниться за то, что влезла в его шкаф, и за последующее поведение за столом.

Я не стала стучать, вместо этого аккуратно толкнула матовую дверь и, прежде чем войти, осмотрелась, убеждаясь, что Кай один. Он сидел за столом, разбирая какие-то документы. Похоже, занимался этим долгие часы: пиджак был небрежно брошен на спинку дивана, а голову подпирала рука, пока пальцы скребли кожу головы, портя аккуратную причёску. Я замерла, когда Кай поднял глаза. Несколько прядей упали ему на лоб. Благодаря этому его образ стал мягче, даже недовольный взгляд не заставил меня отступить, а строгая чёрная рубашка и галстук ему безумно шли. Я впервые заметила, насколько Кай красив.

– Что-то случилось?

Я раскрыла рот, но не нашлась с ответом, поэтому помотала головой и торопливо отвернулась к камину, не понимая, с чего вдруг начала оценивать его внешность.

– Что не так? – недовольно спросил Кай, когда я заметила там сожжённые угли.

– Не думала, что ты из тех богачей, которые жгут древесину ради забавы, хотя есть зарево, – выдала я первое, что пришло на ум.

Кай не оскорбился, а, наоборот, расслабился, словно ждал чего-то в разы хуже.

– Нет, древесина просто растопка, чтобы жечь несговорчивых. Иногда их руки, иногда лица. Зависит от того, насколько они вывели меня из себя, – будничным тоном ответил он, убирая в папку стопку бумаги.

Я умолкла, свела брови, пытаясь оценить вероятность того, что это не более чем шутка. При пристальном рассматривании лица Кая я ощутила тепло в груди, которое лишь мгновения казалось приятным, а потом стало тревожно обжигающим. Сердце забилось быстрее. Надо перестать есть заказанную Руфусом еду, это какая-то изжога, не иначе.

– У тебя всегда такой вид.

Я вздрогнула, слишком погрузившись в свои мысли.

– Какой? – с притворной безмятежностью уточнила я.

– Будто ты храбришься. – Кай отложил документы и упёр в меня прямой взгляд. – Но стоит мне дёрнуться в твою сторону, и тебя ветром сдует.

Это не звучало как бравада, в голосе присутствовал намёк на откровенное любопытство. Он не запугивал, а в самом деле интересовался, почему я его боялась.

– Ты палагеец, который носит огнестрельное оружие и даже способен стрелять из него, заряжая нашими пулями, несмотря на боль, – как на экзамене отчиталась я.

– И? – уточнил Кай, а его брови вопросительно изогнулись.

– Это… необычно.

– В умении превозмогать боль нет ничего необычного. Это практика и выдержка.

Его правда, но будь всё так просто, палагейцы бы чаще вооружались нашими пистолетами, однако о таких я никогда не слышала. Намеренно ли он выставляет свою особенность как нечто заурядное или же правда так считает?

– Ты работаешь на Элиона, а я врезала ему между ног, – выпалила я, найдя ещё одну причину, почему стоит его бояться.

– И что? Ждёшь от меня наказания?

Я открыла рот, но не издала ни звука, боясь подать идею.

– Судя по обилию приглашаемых девушек, ты Элиону ничего не сломала. Думаю, Иво расстроился, он бы хотел передохнуть от ночных звуков. У них спальни рядом, – беззастенчиво ответил Кай.

Едва заметная усмешка заиграла на его губах, Кая забавляли мои попытки найти объяснения для опасений.

– Я швырнула торт в лицо племяннику архонта, – упрямо привела я последний аргумент.

Кай тихо рассмеялся, оставив меня полностью безоружной. Его смех бархатистый, какой-то мрачный, но одновременно с этим пряный, как глинтвейн в тёмную морозную ночь. Двумя пальцами Кай оттянул узел галстука, ослабив давление на шею, расстегнул пуговицу воротника и откинулся на широкую спинку кожаного стула, удерживая на мне пристальное внимание. Я снова ощутила жжение в груди.

– Да ты действительно ждёшь наказания. – Он наклонил голову, веселье искрилось в глазах, улыбка стала многообещающей, и у меня по спине поползли мурашки, когда кончиком языка он коснулся своего клыка.

Он скользнул по моему телу взглядом, и я была готова поклясться, что в нём было мало приличного. Двусмысленность фразы зазвенела в воздухе, я перестала дышать, мозг словно заклинило, раз за разом прокручивая, каким Кай был с Мейв, пока она сидела у него на коленях. Память услужливо напомнила сцену, как он её касался, а воображение представило, что она могла чувствовать.

Неожиданно Кай первым изменился в лице, стал серьёзнее, разрушив созданную непринуждённую атмосферу. Он вновь облокотился на стол и пододвинул следующую стопку документов.

– Две попытки засчитаны, – знакомым безучастным тоном признал он. – Может, в следующий раз тебе удастся сделать нечто, что будет стоить наказания.

На меня он более не смотрел. Резкая перемена будто понизила температуру в помещении, я ощутила больше неловкости, чем от двусмысленного разговора ранее. Кай прекратил обращать на меня какое-либо внимание, сосредоточенно перебирая бумаги. Я посмотрела на сок в руках, запоздало вспомнив, зачем вообще зашла.

– Спасибо за книги. – Я поставила перед ним банку с вишнёвым соком.

Кай замер и бросил короткий взгляд на оставленный знак благодарности.

– Ты думаешь, что я такое пью?

– Тебе нравится фруктовое.

– Это тебе Элион в кафе-мороженом рассказал? – насмешливо поинтересовался он.

– Откуда ты знаешь про кафе-мороженое?

– Я отслеживаю местонахождение Элиона через его телефон, – беззастенчиво признался Кай.

– Ты говоришь о приложениях для маленьких детей? Те, что посылают координаты родителям?

– Именно. Полезное изобретение.

У меня вырвался смешок от мысли, что Кай относится к Элю как к нерадивому подростку, хотя тот действительно временами кажется именно таким.

– С чего ты взяла, что я предпочту вишнёвый, а не яблочный? – снова обескуражил меня Кай.

Он интересовался странными вещами, когда можно было молча принять или не принять предложенное. Я не могла отделаться от ощущения, что ни один из этих вопросов не был задан просто так. Кай изучал меня по ответам.

Почему же дала ему вишнёвый?

Я с недоумением уставилась на банку, однако менять выбор не собиралась. Не потому, что сама хотела яблочный. Мне всё равно, но почему-то была уверена, что вишнёвый понравится Каю больше.

– Ты похож на того, кто любит вишнёвый.

Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку.

– Неверный ответ.

Я схватила банку, решив забрать, раз ему не нужно. Щёки обдало жаром от моей наивной попытки подружиться и высказать признательность. Мы не приятели и никогда ими не станем. Наши миры во всех смыслах далеки друг от друга, и нынешнее сотрудничество лишь временно.

Кай схватил банку с другой стороны, не позволив её забрать.

– Неверное объяснение, а не догадка. Я люблю вишнёвый.

Я замерла, увидев на его правой руке выцветшее пятно, продолговатую отметину у запястья. Ей определённо много лет. Форма следа казалась знакомой. Кай заметил мой взгляд и расслабленно пожал плечами.

– Старый ожог от вашего металла, – объяснил он.

Я не поверила: внешне он отличался от встречавшихся ожогов, тем более они сходят спустя дни или месяцы, а эта отметина казалась старше. Я отпустила банку, не став упрекать Кая во лжи. Это не моё дело. Он пододвинул сок к себе.

– Спасибо, – добавил Кай, а я растерянно кивнула и попятилась к выходу, не уверенная, удалась ли эта попытка наладить отношения или всё запуталось и стало только хуже.

16

Иво исправно привозил и забирал меня после лекций. Иногда он подбрасывал и Сиршу до компании «Меридий», если наши занятия заканчивались одновременно. Раньше Сирша любила предлагать заглянуть куда-нибудь в свободное время, склоняла погулять, развеяться или посмотреть фильм, но теперь она этого не делала, вероятно, как и я, не зная, как примириться с переменами. Она держалась лучше, её взгляд, в отличие от моего, был ясным, и от реальности она не отключалась. Я же не раз случайно пропускала слова подруги мимо ушей, невольно погружаясь в себя, но Сирша относилась к моей отстранённости снисходительно и уверяла, что это нормально после всего случившегося. Я в чём-то была согласна и рада, что Сирше повезло не увидеть смерть Ливии лично.

Пары закончились, глядя под ноги, я вышла из главного корпуса, поправила на плече рюкзак и зашагала в сторону парковки, где обычно мы встречались с Иво. На полпути я приметила, что кто-то шагает рядом. Подняла глаза и в испуге отшатнулась, не ожидая встретить Кая. Хотя стоило догадаться по сверкающим, начищенным туфлям и идеально сидящим брюкам.

Я замерла, Кай повторил за мной и одарил вопросительным взглядом.

– Что ты здесь делаешь?

– Ждал тебя.

Мои глаза округлились, я уставилась на него с большим недоумением.

– Иво и Мейв выполняют моё поручение в Пелесе, поэтому домой тебя отвезу я, – добавил теневой. – Тебе на работу ведь не нужно?

– А-а-а… о-о-о… то есть… нет, не надо. Хорошо, – замялась я, на что Кай наклонил голову, наверняка прикидывая, не страдаю ли я ещё каким-нибудь человеческим заболеванием помимо падения сахара в крови. – Спасибо.

Кай не отреагировал на благодарность и зашагал дальше к университетской стоянке. Я присоединилась. Мы шли молча, я никак не могла избавиться от неловкости и напряжения из-за повисшей тишины. Хотелось заговорить хоть о чём-нибудь, но у нас с Каем не было ничего общего.

– Забирая с лекций, Иво помогает нести твой рюкзак или сама справляешься? – неожиданно спросил Кай знакомым бездушным голосом.

Я с сомнением свела брови, пытаясь определить, что это за игра такая.

– Не в моих привычках заводить подружек-школьниц, и я не знаю, какие сейчас нормы приличия, – пояснил он.

– Я студентка!

Кай осмотрел меня с ног до головы, будто ему необходимо было убедиться.

– При взгляде на тебя всё время забываю об этом, – без намёка на интерес или сожаление признался Кай.

Я ощутила себя оскорблённой. Я не носила юбки и каблуки так же часто, как Сирша, не старалась подчёркивать тело облегающими футболками, но меня невозможно было перепутать с подростком. Волна возмущения поднялась к горлу, но я прикусила язык, не позволив себе лишнего. Не уверена, что по-прежнему боюсь Кая, но всё же он оставался самым непредсказуемым.

– Так понести или не надломишься? – словно специально добавил Кай, когда я думала, что тема исчерпана.

– Это у тебя флирт такой? – не выдержала я, подходя к машине.

– Ты нравишься Иво, и ради него я пытаюсь быть вежливым.

– Мы оба будем счастливее, если ты избавишь меня от этих попыток. Роль бесчувственного куска камня тебе больше к лицу, – копируя его монотонный голос, высказала я.

Кая, похоже, это никак не задело, он и бровью не повёл и кивнул на сиденье, открыв для меня пассажирскую дверь. Я замялась. Кай мог просто сесть в машину, но его неожиданная обходительность, которой не было даже у Иво, сбила с толку. Я покорно залезла в салон.

Первые пять минут совместного пути я поглядывала на Кая: тот вёл машину одной рукой. Я всё ждала, что он полезет за телефоном, но теневой не нарушал правила дорожного движения и игнорировал входящие сообщения, следя за дорогой.

– Зачем ты отправил Иво и Мейв в Пелес? – заговорила я.

– Нужно кое-что доложить архонтам.

– Почему не поехал сам?

– Не люблю с ними пересекаться, – бросил Кай, уделяя больше внимания светофору, чем мне.

– Почему?

– У меня и без встреч с ними работы хватает.

Я пожевала нижнюю губу, не выяснив ровным счётом ничего. С одной стороны, хотелось лучше узнать новых, хоть и временных, но соседей. Мне было бы спокойнее в их доме, понимай я теневых, однако Кай определённо не намеревался говорить со мной о работе. Я отвернулась к окну. Машин вокруг было много, мы ещё не въехали в район палагейцев.

– Кай, тебе нравится жить в Санкт-Данаме?

Он промолчал, и я напряглась, не уверенная, раздумывает ли он над ответом или проигнорировал вопрос. За растянувшиеся мгновения тишины я даже успела сообразить, что никогда не обращалась к нему по имени. Может, ему это не понравилось?

– Вполне.

Я сдержала облечённый вздох, получив хоть какую-то реакцию. Несмотря на краткость, он показался искренним, и это немного воодушевило.

– А ты видел пустыню или берег моря?

– Видел.

Теперь умолкла я, не зная, зачем подняла эту тему, ведь не могла её никак развить. Ощутив движение, повернула голову, встретив намёк на удивление в глазах Кая.

– Ты нет? – поинтересовался он.

Я мотнула головой и отвернулась обратно к окну, чтобы поискать, о чём ещё можно поговорить, но так и не нашла. Пауза опять стала неловкой.

– Ты притихла.

Я обернулась на Кая, не сразу сообразив, что это он мне. Тот выглядел напряжённым, его внимание беспрестанно перемещалось от дороги ко мне и обратно. Брови у меня поползли вверх, когда дошло, что возникшая тишина была ему не менее некомфортной, чем мне.

– И?

– Это нервирует.

Я прыснула от смеха, но зажала рот рукой, получив от Кая недовольный взгляд. Он резко крутанул руль на повороте, и я ахнула, вцепившись в ремень безопасности. Машина затормозила на стоянке перед вереницей ресторанов.

– Я голоден. Выбирай.

Я с трудом сглотнула. Что только что произошло? Он разозлился? Ему не понравился мой смех или молчание? Зачем он даёт мне выбор, раз сам голоден?

– Не выберешь в течение десяти секунд, и будем доедать вчерашнюю пиццу, – пригрозил Кай, и я едва не застонала.

Эль вроде любил разнообразную еду, но последние три дня заказывал одну лишь пиццу, и всех уже порядком от неё тошнило. Я торопливо оглядела вывески, догадываясь, что Кай не пошутил про десять секунд. Мы были где-то на границе районов людей и теневых, в местных ресторанах обычно готовы к разным посетителям. Наткнувшись на красную вывеску с иероглифами, я указала на неё.

– Пойдем туда.

Мне не удалось скрыть насмешливой улыбки, когда на лице Кая отразилась страдальческая гримаса. Кажется, месть вышла удачная.

* * *

Кай сидел как недовольное изваяние, сложив руки на груди, всё то время, пока я думала, что заказать, и сделала это за нас обоих, потому что мой вопрос «Что будешь?» Кай упрямо проигнорировал, сверля меня убийственным взглядом.

И вот спустя долгие минуты напряжённого молчания он всё же повесил свой пиджак на соседний стул, пальцами оттянул галстук, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и откинулся на стуле. Похоже, до этого он ждал, что я откажусь и предложу другое заведение.

Не уверена, почему выбрала именно эту забегаловку с кхоринской кухней. Может, потому что ресторанчик выглядел дёшево со своей простой деревянной мебелью, на фоне которой Кай в брендовом костюме казался абсолютно не на своём месте? Или из-за острой пищи, которую далеко не каждый способен есть, не покраснев?

Кхорин[23] – страна далеко за океаном. Я никогда там не была, но судя по легендам, их культура насчитывала несколько тысячелетий. Люди там черноволосые, с миндалевидным разрезом глаз, как у Иво. У них есть не только алфавит, но и иероглифическая система письма, они верят в мифических драконов, оберегающих четыре стороны света, и в их кухне очень много пряных блюд.

Кай следил за каждым моим движением, наверняка раскусив замысел.

– Неужели ты действительно думаешь, что я неспособен есть острую пищу? – сухо осведомился он, выдержав привычную постную мину.

Я с деланым равнодушием пожала плечами, наблюдая, как к нам спешит девушка с готовым заказом. Она была кхоринкой, в основном подобные заведения – семейный бизнес. Официантка расставила блюда с рисом и мясом в жгучем соусе, пельмени и острый суп с тофу. Потом положила перед нами палочки и ложки, для Кая она предусмотрительно принесла столовые приборы из палагейского металла, заверив, что у них есть лицензия, так как ресторан находится близко к району теневых. Я поджала губы, скрыв улыбку, когда взгляд Кая опустился на палочки. Никогда не видела, чтобы он ими пользовался, и, возможно, совместный обед окажется веселее, чем я думала.

Кхоринка поклонилась, намереваясь удалиться, и я заметила у неё на руке браслет из янтаря. Окинув убранство беглым взглядом, приметила, что всё в оранжевых и красных тонах.

– Они из провинции Запада.

Я разинула рот, услышав верное заявление Кая. Тот издал скупой смешок, взял ложку и перемешал свой острый рис с мясом и яйцом. После палочками разорвал несколько пельменей. Из них повалил пар. Он умел пользоваться этим столовым прибором с тем же раздражающим мастерством, с которым вёл машину или собирал огнестрельное оружие. Ему даже была известна хитрость, что если немного продырявить тесто пельменя, то он остынет быстрее и не будет опасности обжечься. Мне этот способ рассказал Руфус, который часто заказывал в «Подворотню» подобную еду на обед.

Моё разочарованное выражение лица повеселило Кая. Свои палочки и ложку я взяла без былого энтузиазма.

– Ты знаешь о Кхорине? – на всякий случай уточнила я.

– Я изучал историю и культуру населяющих ваши континенты народов. Мне прекрасно известны мифы о драконах и особенности четырёх главных провинций Древнего Кхорина.

– Похоже, родители позаботились о твоём образовании.

– Не особо. Для матери меня не существует, а отец неспособен справляться с минимальной ответственностью. Мои знания – это плоды упорной работы и помощи умелых наставников.

Я замерла, не донеся ложку до рта, ошарашенная услышанным. Кай выдал всё будничным тоном и принялся за еду, игнорируя моё смятение. Я помнила, что он из среднего класса. Мне казалось, что семья обеспечила его всем необходимым, прежде чем он взялся за карьеру, но, может, всё не так просто. Кай и правда много трудится.

– Ты сама-то способна есть кхоринскую кухню или затащила сюда, надеясь выставить меня идиотом? – Несмотря на резкие слова, в голосе Кая звучало вернувшееся издевательское веселье.

– Я люблю острые блюда.

– Тогда ешь. Нам ещё нужно подобрать Элиона.

– Где он?

– Как и всегда, в какой-то заднице ищет приключения.

Стоило бы посочувствовать Каю, но я невольно улыбнулась. Его забота показалась мне очаровательной, и я торопливо затолкала ложку в рот, решив, что подобные глупые мысли необходимо выжечь красным перцем. Эти парни ломают своим сородичам ноги и не моргнув глазом выпускают внутренности ночным кошмарам с Переправы. Ещё немного и моё понимание «очаровательного» приобретёт совсем нездоровую окраску.

Будучи сиротами, нам с Сиршей повезло поступить в университет, найти подработки и далеко не сразу, но выплыть на адекватный заработок, позволивший жить относительно спокойно. Нам удалось обойти любую связь с криминалом, выпивкой и наркотиками стороной, и вдвойне неожиданно, что я вляпалась во всё это дерьмо именно сейчас, когда стабильная жизнь, казалось, не за горами.

* * *

Мы покинули кхоринский ресторан на закате, а к нужному зданию добрались в сумерках. Кай припарковался в сомнительном, тёмном переулке, и мысленно я поддержала причину назвать это место «задницей».

– Подождёшь в машине? – спросил Кай, отстегнув ремень безопасности.

Кажется, это район теневых или где-то на границе, а после встречи с ониром и эмпусой мне не нравились подобные мрачные закоулки.

– Нет, пойду с тобой.

– Тебя не обрадует место, куда я собираюсь.

Я не сомневалась, что так оно и будет, но его твёрдое заявление породило в душе желание возразить. Я проглотила порыв, придумав другую причину.

– Если стёкла не бронированные, то лучше не оставаться, – объяснила я, вслед за ним вылезая из машины.

Кай не стал меня переубеждать и направился к неприметной чёрной двери. Он негромко постучал костяшками пальцев, и дверь распахнул внушительного размера охранник. Тот был теневым и превосходил Кая ростом на полголовы, но смиренно отступил перед моим спутником. Мне же от охранника достался скептический взгляд.

– Она со мной. Не переживай, Люк, она совершеннолетняя, хоть так сразу и не скажешь.

Я оскорблённо осмотрела свою толстовку и кожаную куртку. Не платье в облипку, конечно, но и на школьницу я точно непохожа! Люк кивнул Каю с понимающей улыбкой, словно именно это его и беспокоило.

Кай свернул в тёмный коридор: в воздухе стоял запах кальяна, алкоголя и многочисленных духов. Я чихнула, потом по лицу получила какими-то висюльками, которые Кай не вовремя отпустил, и раздражённо отмахнулась от приставучей бахромы, скрывающей проход в основной зал. Я всё ещё намеревалась ответить Каю за уничижительное отношение к моему внешнему виду, но позабыла, увидев, где мы оказались. Это был самый настоящий стриптиз-клуб. Вокруг десятки теневых за круглыми столами, едва одетые официантки, пленительная музыка и приглушённый свет, скользящий по практически обнажённым танцовщицам. Кай замер и взглядом обвёл зал. Одна из девушек сбросила свой сверкающий топ, оголив грудь. Ощутив внимание нескольких теневых, я прижалась к Каю.

– Уже передумала и хочешь вернуться в машину? – со смешком предложил он, обернувшись.

– Если окружён акулами, то разумнее спрятаться за самой большой, – буркнула я.

Ни в какой другой ситуации я бы не стала стоять к Каю впритык, но сейчас и не думала отодвигаться, зная, где безопаснее всего.

– Значит, ты рыба-прилипала?

– Необязательно сравнивать меня с рыбой, но смысл ты уловил.

– Тебя устраивает быть нахлебником?

– При чём здесь это?

– Такие взаимоотношения называют комменсализмом, когда два вида существуют совместно. Связь акулы и рыбы-прилипалы относят к форме эпиойкия, а если точнее – нахлебничество. Рыба-прилипала не только путешествует за счёт акулы, но и питается остатками её добычи. Другими словами, эпиойкия близка к паразитизму.

– Как-то быстро от нахлебника я успела пасть до паразита.

– Тебе понравилось в ресторане?

Я усекла намёк и закрыла рот, попридержав резкий ответ. За ужин заплатил Кай. И в целом они обеспечивали меня всем, даже транспортом и охраной. Я не просила, но всё же ограничений они не ставили.

На лице Кая появилась победная улыбка, но не издевательская, а обезоруживающая и весёлая, словно это был дружеский словесный поединок и он истосковался по таким. Кай отвернулся, а я заморгала, решив, что из-за игры света и тени мне лишь показалось, что в его ухмылке было нечто доброе.