Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 202 (всего у книги 256 страниц)

– И? – с нажимом напомнил Элион.

– Что «и»? А-а-а, помолвка. Сперва Маттео согласился, признав тщетность своей затеи с дочуркой. Была заключена договорённость о браке, когда Веге исполнится двадцать. Всё было улажено, пока Маттео не передумал. Пояснять причины он отказался и вообще выглядел погано. Я думал, может, случилось что, но спустя годы он вывел свою чудесную, вышколенную дочурку в свет, и всё встало на свои места. Гениальный засранец-брат всё-таки преуспел со своим проектом. Думаю, она всё ещё не отвечает его идеальным стандартам, но он вроде доволен ею, да и она действительно полезнее в бизнесе, чем в качестве подстилки.

Элион с трудом разжал кулак, который чуть не улетел Лино в челюсть. Спас его телефонный звонок. Лино, ворча, достал мобильник из кармана и приложил к уху.

– Ты что за засранец? – лениво поприветствовал он кого-то. Однако скучающее выражение лица быстро сменилось на серьёзное, губы сжались в тонкую линию, пока он слушал чью-то бессвязную, но быструю речь. Элион не мог расслышать слов, но чувствовал волнение собеседника на другой стороне. – Вот поэтому я терпеть не могу говорить с лаборантами. Притормози! От твоей болтовни аж голова гудит. Дай трубку Маттео. Что значит «Маттео нет»? А где он, мать твою?

Лино напрягся и сел прямее. Его взгляд встретился с Элионом. И сивиллой быть не надо, Элион уже чуял, что звонок с дурными новостями.

– Я скоро приеду, – коротко ответил Лино и положил трубку.

Элион не двинулся с места, не собираясь уходить, пока не получит пояснений.

– Звонил лаборант Маттео. Первым пришёл на работу и сказал, что там бардак, а в главной операционной стол и пол в крови. Найти Маттео не могут, его телефон на столе.

– Думаешь, кто-то напал на Маттео?

– Нет, лаборант сказал, что первым делом кровь проверил, и она не его, но после пропаж моих людей творится какое-то дерьмо. – Лино резко встал на ноги, а бледное лицо выдавало беспокойство. – Но то, что он в беде, – это точно. Я чую шантаж.

Элион повторил за ним, встав на ноги:

– Шантаж?

Элион напрягся от того, как Лино замялся, окинув его с ног до головы, будто продумывал, что сказать.

– Ты уже просёк, что Маттео дорожит Вегой. Она действительно для него как дочь. – Телефон в руке Лино пискнул. Он открыл сообщение, ещё больше нахмурился и показал Элиону присланную фотографию. Там была операционная, вся в крови: перепачканы стол и пол. – Это не Маттео. По анализам это кровь Веги.

29. Элион

Кая вывели из искусственной комы, но надежды Дардана не оправдались: он не очнулся. Эта новость всех заметно подкосила. Дардан регулярно проверял его состояние, Кассия не покидала палату, буквально поселившись в кресле, в котором она и сидела, и спала. Иво как одержимый пересматривал запись нападения на Кая и копался в стопках документов и сотнях файлов. Казалось, его мобильник не затыкался от звонков. Всё перешло границы, когда Иво отключился от усталости, и Элион вырубил его мобильник, давая отоспаться. Он сам съездил в фирму и, несмотря на нелюбовь к собраниям акционеров, обсудил проблемы и попросил их временно взять на себя управление. В качестве слежки и контроля Дардан приставил к ним Мейв, которая вернулась в Санкт-Данам по первой же просьбе.

Позавчера Элион говорил с Лино, а вчера тот сам пригласил его взглянуть на лабораторию Маттео, где произошло какое-то дерьмо. Элион осмотрел операционную, в которой побоялись что-либо трогать, поговорил с лаборантами. Те все как один согласились, что их начальник параноидальный трудоголик и не мог так просто исчезнуть. Элион попросил их переслать Иво все данные касательно анализа крови.

Когда наступил третий день комы Кая, Элион даже не думал уезжать, желая своими глазами увидеть, как сын Гипноса придёт в себя, но шли часы, и ничего не менялось. Ярость внутри не утихала ни на миг, а в голове продолжал твориться хаос. Элион слишком хорошо понимал, что в таком состоянии скорее натворит дел, чем отыщет Вегу и Маттео.

Элион многого ожидал от этого дня, но только не оказаться лицом к лицу с Микелем и очередным даорийским принцем, единокровным братом Кассии Келестином, о котором он был наслышан достаточно. Их обоих в фирму привёз Гипнос со словами, что Келестину есть что рассказать касательно Паная.

Келестин был буквально младшей и более щуплой версией сидящего рядом Микеля. Пристальный взгляд Элиона переходил с одного брата на другого и обратно, подмечая схожесть. Разве что Келестин был прямо совсем сопляк. Элион точно не помнил по рассказу Кассии, но вроде бы младшему брату едва перевалило за двадцатку. Нечитаемое выражение лица и гнетущее молчание Элиона заметно беспокоило Келестина, потому что он то и дело в замешательстве поглядывал на Микеля. Старший отвечал младшему подбадривающей улыбкой, но тоже заметно нервничал от пребывания так близко к Элиону.

– Ты похож на него, – кивнув на Микеля, всё-таки прервал молчание Элион.

Келестин тут же встрепенулся и со слишком уж доверчивым восторгом обернулся к брату:

– О! Я похож на царя!

– Нет. На наивного идиота, – сухо поправил Элион.

Микель закатил глаза:

– Прощу только потому, что однажды ты уже сдох.

– А, так мы теперь шутим на эту тему? – передразнил Эль, не в силах решить, хочет ли оторвать Микелю башку или всё-таки выслушать их. – Выкладывайте, что знаете.

– Микель коротко рассказал, что происходит. Про полемарха Паная, кинжал даориев и девушку, которая якобы была частью эксперимента, – затараторил Келестин, вероятно привыкнув выдавать всё известное с ходу, раз уж спросили. Вроде и удобно, а вроде и погано, что ему эта глупая доверчивость досталась. Келестин, несмотря на хмурую мину Элиона, глядел на племянника архонта Дома Чревоугодия как на героя услышанных баек, едва ли не в рот заглядывал, хоть и заметно побаивался. – Мы с Дамали сами не участвовали, были очень маленькими – я, кажется, вообще только родился, – но когда полемархи обучали меня, то рассказали про эксперименты последователей Мены с оставшимся ихором Калиго. Полемархи тоже его хотели в качестве изучаемого материала, поэтому, узнав, что есть испытуемые, вдвойне ощутили отвращение, но перед убийством решили изучить, только идея сразу провалилась. Во-первых, в Палагеду путь им был заказан, да и новости, что все испытуемые сами мрут, быстро дошли. Время прошло, ихор Калиго закончился, и эксперименты вроде как прекратились, но по рассказу Янниса… Знаешь Янниса? Он у меня учителем был, а Кассия его вроде как грохнула.

Элион бросил короткий взгляд на Микеля с немым вопросом, в норме ли пацан и куда его понесло, царь ответил страдальческой улыбкой: похоже, заносы в болтовне Келестина обычное дело. Поэтому Элион применил самую простую стратегию: не моргая уставился на парня, намекая, чтобы переходил к сути, и тот довольно быстро вернулся к первоначальной проблеме.

– Я… В общем, он рассказывал на всякий случай, что стало известно. Сказал, что всё-таки одного испытуемого они встретили. Притом не полемархи её нашли, а она сама объявилась.

– Сама?

– Ага. Выследила их в Санкт-Данаме. И сама с ходу призналась, что выяснила про эксперименты с ихором Калиго над ней, но ей нужна была достоверная информация. Не знаю, почему она не обратилась к последователям Мены, может, боялась, что они её убьют или ещё какие опыты проведут, но полемархам она поставила условие, что будет содействовать в изучении своих возможностей, но на своих условиях. Как я понял, она сама хотела разобраться, что с ней не так и как ихор на неё повлиял.

– И что в итоге?

– Как говорил Яннис, сделку они заключили, но результаты вышли разочаровывающие. То есть никакие. В её крови действительно были примеси или что-то неясное, но ничтожное в объёме и абсолютно не похожее на ихор. В итоге дать точные результаты могла лишь смертельная рана, потому что ихор начинает вырабатываться в крови именно в такой момент. Но произошла утечка информации. Испытуемая услышала, что спасать её никто не собирается. То есть они пообещали в случае, если ихор не начнёт выделяться, спасти её стандартными медицинскими методами, а сами наврали. В глазах полемархов она извращённое творение, и спасать её изначально не хотели – всё равно нового она ничего им не дала, будучи пустышкой в плане исследований. В итоге она обвела всех вокруг пальца и сбежала. Кажется, одного полемарха едва не зарезала, украв как раз тот самый ритуальный нож.

Несмотря на длинную быструю болтовню, Келестин даже не запыхался. Элион медленно выдохнул, переваривая полученную информацию.

– А, точно! – спохватился Келестин и, порывшись за пазухой, достал фотографию. – Микель дал мне взглянуть на всё, что смогли сохранить после полемархов, и я порылся среди документов. Там осталась фотография испытуемой.

Элион хоть и взял фото, но не сразу заставил себя опустить взгляд на потрёпанный временем кусок бумаги. Это действительно была Мелита. Те же глаза, тугие кудри, убранные в косу. Разве что взгляд пронзительный и недовольный. Хотя кто будет рад узнать, что он жертва эксперимента, в котором остальные испытуемые погибли? Но странно было то, насколько на снимке Вега была молода.

– Сколько ей здесь? – уточнил Элион.

Келестин возвёл глаза к потолку и, едва шевеля губами, мысленно подсчитал время. Эль не стал торопить, надеясь, что он припомнит как можно более точную дату.

– Она же в начале года родилась? В документах была дата рождения… Первое января? Помню, дата у неё была почти праздничная.

– Второе, – поправил Элион и тут же расслабил уголки рта, ощутив, как они дёрнулись. Никаких улыбок. После содеянного ею он не имеет права вспоминать о Веге хорошо. Она намеревалась убить Кассию.

– Точно. Тогда ей на этом фото едва исполнилось шестнадцать. Эксперименты проводили в марте. Всего пару недель.

Элион как загипнотизированный глядел на снимок, чувствуя нарастающее опустошение. Всё начинало складываться. Кайлосов она убила даорийским ритуальным ножом в шестнадцать с половиной лет в середине лета. Может, всё-таки в этих экспериментах что-то напортачили, как-то заразили Вегу грёзовой хворью? Элион потёр висок, пытаясь вспомнить, был ли момент в том возрасте, чтобы Вега пропадала хотя бы на пару недель. Несовершеннолетние не могут без специальных документов покидать Палагеду. Как ей вообще удалось выбраться в Санкт-Данам и найти полемархов?

Каждая найденная зацепка не играла в пользу Веги, и Элион испытывал боль и разочарование.

– Это всё, что мне известно, не уверен, поможет ли, – виновато понизив голос, закончил Келестин.

– Спасибо, – коротко бросил Элион.

– А я могу увидеться с Кассией до ухода? – Вопрос Келестин адресовал сперва Элиону, а когда он промолчал, глянул на Микеля, но царь не собирался брату ничего разрешать без одобрения Элиона.

Кас вроде не в восторге от очередных родственников, но, как Элион понял, не испытывала желания пристрелить Келестина. А пацан принялся ёрзать на месте в заметном нетерпении, скрывать волнения он совсем не умел, и Элион кивнул Микелю.

– Прямо по коридору до поворота, там налево и последняя дверь. Но лучше постучите, она сама выйдет.

Микель и Келестин ушли, а Элион не нашёл сил даже встать. Он так и замер в кресле одной из приёмной Дардана, бездумно вертя в руках старую фотографию Веги. Ему нужно было подумать, решить, что делать дальше, но в голове стояла оглушающая тишина. Он пришёл в себя от стука об стену распахнувшейся двери: зашёл Иво, на ходу что-то проверяя на своём планшете. Выглядел он чуть лучше после двенадцатичасовой отключки. Проснувшись, первым делом Иво, разумеется, поворчал, что стоило его разбудить, а не отключать телефон. Но, по крайней мере, у него теперь были силы ворчать.

– Я кое-что нашёл, – выдал он, взмахом руки веля пересесть к нему на диван. Элион подчинился. – Я не хотел ничего утверждать, пока не удостоверюсь, но я проверил все записи по многу раз и уверен в том, что обнаружил.

– И? – вяло поинтересовался Элион, Иво в очередной раз врубил видео с нападением Веги на Кая. Смотреть этот кошмар снова не хотелось, но Иво вряд ли отвяжется.

– Внимательно наблюдай за Вегой и её руками, особенно за тем, как она бьёт.

Нехотя, но Элион сосредоточился, следя за её ударами. Они поставлены, била она его хорошо, защищалась не очень. Элиону было противно, он испытывал смесь из несовместимых эмоций: сожаление от того, что не удавил сразу, и полнейшее презрение к себе, потому что вообще поднял на неё руку. И всё же он досмотрел до конца. Иво вздохнул, по постной мине Элиона поняв, что увиденное ему ничего нового не сказало.

Иво достал стопку документов и начал выкладывать по листу перед носом Элиона.

– Взгляни на подпись Веги. Это её обычная подпись, и это, и это. – Скреплённые договора шлёпались один на другой. Подпись как подпись. – А это Вега подписала в день нападения на Кассию и Кая. Она зашла к нам, и я попросил поставить пропущенную подпись. Уже тогда я почувствовал что-то странное, но не придал значения.

Иво положил другой документ рядом. Элион со всей внимательностью на него взглянул, пытаясь понять, что не так.

– Они одинаковые, – сдался он, Иво опять вздохнул. – Слушай, я не силён в графологии…

– Наклон, – оборвал его Иво. – И дуги не совсем натуральные. Вега левша, верно?

– Ага. С детства.

– Естественное движение левши от правого края к левому. Взгляни на нажим, наклон, динамику. Это очень хорошая, годами натренированная подделка. – Иво ткнул в последний документ. – И самое главное, что я был прямо рядом с Вегой и, возможно, застал её врасплох просьбой о подписи. Я своими глазами видел, что она подписывала документ правой рукой. Ещё раз взгляни на видео. – Иво вновь включил запись с видеокамеры. – Удары. Посмотри, какая рука ведущая.

– Правая. – Элион оцепенел, теперь уже жадно вглядываясь в изображение.

– Ты бился с правшой, на Кая и Кассию напала правша, я на своей машине подвёз правшу.

Иво буквально чеканил каждую фразу, будто надеялся вдолбить какой-то неоспоримый факт в голову друга. Элион не скрывал испуга, и выражение лица Иво смягчилось.

– Что это значит? – едва шевеля губами, уточнил Элион, боясь собственной догадки.

– Я думаю, это не Вега.

Сердце Элиона лихорадочно забилось, он невольно мотнул головой. Это была Вега. Абсолютно точно была Вега, ведь…

– Она говорила, что не осознаёт себя в приступах. Это как-то связано с сознанием. Может…

– Элион, – твёрдо позвал Иво, заставив умолкнуть. – После произошедшего на тебе лица нет. Ты не спишь, не ешь и практически не пьёшь. Понимаю, что мозги у тебя в кашу, но внимательно смотри на меня. – Элион подчинился, в немом оцепенении уставившись на Иво, который попытался выдавить слабую улыбку. – Это не Вега. Буквально.

– Насколько буквально?

– Это нам нужно узнать.

Мобильник Иво завибрировал, он заметно напрягся, увидев что-то на экране, и не сразу показал Элиону. Там было сообщение с координатами.

– А вот и наш шанс.

– Что это?

– Я взломал её облачное хранилище, и любой аппарат должен был среагировать при включении. Заработал её планшет, – бормотал Иво, сверяясь с картой. – Она за чертой города, где-то на нашей же фабрике.

«Где Вегой были убиты помощники Лино».

Озвучивать мысль Элион не стал, поглощённый идеей Иво. Пока он не понимал, как это возможно, и даже боялся до конца верить надежде друга, но раз им необходимо выяснить, насколько буквально это не Вега, то какой-то шанс есть.

– Поехали. Кассии ни слова. Разберёмся сами, – предложил Иво, и Элион кивнул, встав на ноги.

В лифте они молчали, каждый погружённый в свои мысли. Элион с недоумением осознал, что день прошёл и уже давно стемнело.

– Моя машина в секции A, Кая в D, – подсказал Иво, отдав ключи от машины Кая. – Если это ловушка, то лучше разделиться. Один из нас сможет остаться в качестве подмоги.

– Согласен.

– Моя машина ближе, я поеду первым, а ты нагоняй. Маршрут я тебе скину.

Элион хотел поблагодарить Иво, но когда очнулся, тот уже ушёл. Он всё равно не знал, как передать признательность за ту поддержку, которую друг явно хотел ему оказать. Он мог просто обвинить Вегу и помочь Элиону найти её, но вместо этого искал зацепки, чтобы опровергнуть её вину, несмотря на всё произошедшее.

Элион действительно почти не спал и не ел, а от новой информации он испытал опустошающее облегчение и в машину сел измотанным. Возможно, гори в нём тот же самый разрушительный гнев, он бы почувствовал неладное до того, как чужая рука обвилась вокруг шеи, а кожи коснулось острое лезвие ножа.

30. Вега

Мрак в голове рассеивался, стремительно выталкивая её на поверхность. С возвращением сознания навалилась головная боль. Вега хрипло застонала, сдавив пульсирующий череп руками. Очень медленно звон в ушах прошёл, и, оттолкнувшись от холодного пола, Вега заставила себя сесть. От одного простого движения мир завертелся. Пришлось замереть, пока сбившееся от тошноты дыхание не выровнялось. Вега сморщила нос, сперва ощутив запах пыли, металла и сухой грязи. Не сразу сообразила, что её зрение и не обретёт большую чёткость из-за стоящего мрака.

Где она?

Попытка двинуться сопровождалась звоном. Вега потрогала руки, на одной был наручник. Она торопливо ощупала длинную цепь, которая вела к решётке. Второй наручник был прикреплён к прутьям. Металл лишь местами жёг кожу: специальное покрытие кое-где сошло. Но спина покрылась мурашками от осознания, что вся клетка предназначалась для таких, как она.

Схватившись за решётку, Вега неуверенно встала на ноги. Колени подгибались, тело озябло. Сколько она пролежала на холодном полу? Взгляд скользнул вверх, где был хоть какой-то свет: бледные искусственные лучи наружных фонарей пробивались сквозь окна в вышине. Судя по всему, вечер или ночь. Она пришла к Маттео на рассвете. В животе заныло от голода. Сколько она провела в отключке? День? Два?

Вега сжала голову руками, и воспоминания нахлынули потоком. Она напала на друзей Элиона, Маттео сказал, что она колола себе неясную дрянь, позвал проверить. Она была в раздрае, хотела попросить запереть её. Вега растерянно ощупала наручник на запястье. Маттео обо всём узнал и без просьбы решил её запереть? Он усыпил её. Вега помнила укол.

«Мне очень жаль, дорогая. Обещаю, что найду выход».

Вегу передёрнуло от дурного предчувствия. Почему он запер её непонятно где? В какой-то огромной клетке? Это склад или ангар? Что, если она проснулась и напала на Маттео? Может, он пытался ей помочь, а она в какой-то момент очнулась под приступом грёзовой хвори и запереть её здесь стало вынужденной мерой?

Вега хотела закричать, позвать Маттео, но страх и жажда сковывали горло, и получился разве что сдавленный хрип. Она ощупала себя: на ней всё так же была одежда Тианны – толстовка и джинсы. Только кепка куда-то пропала.

Сердце подскочило от испуга, когда со всех сторон завопила пронзительная сирена. Вега до побелевших пальцев схватилась за решётку. Зажмурилась, когда внезапно вспыхнули лампы зарева и, слепя, озарили огромный ангар. Вега присела на корточки, зажала уши от боли. Сирена издала мучительный вой ещё семь раз, прежде чем заткнуться. Резко вернувшаяся тишина теперь тревожно гудела. Но если сирена умолкла, то свет остался включённым. Вега заморгала, пытаясь привыкнуть к перемене, и огляделась. Это действительно просторный ангар, а она заперта в клетке – огромной, способной вместить пару десятков заключённых. У Веги сдавило горло от дурноты. Она знала такую. Уже бывала в ней. Сердце лихорадочно пустилось вскачь: она была не одна. С другого конца медленно, как после отключки, кто-то заворочался под грязным пледом.

– Макей? – едва слышно позвала Вега, узнав друга со спины. Облегчение заставило ноги подкоситься, и Вега побоялась даже к нему подойти – нужно было пересечь всю клетку. – Макей! – увереннее позвала она, когда он застыл в скрюченной позе, будто всё никак не мог проснуться.

Он услышал. Широкая спина распрямилась, и он обернулся. Вега ахнула, увидев разбитое лицо: один глаз почти заплыл, нос определённо был сломан, но в основном кровь была старой, засохшей. Его рубашка была перепачкана.

– Макей, что случилось? Где ты пропадал? Я так волновалась! Кто это сделал? – Затараторив, Вега рванула к нему, но, преодолев половину, едва не упала, позабыв о цепи и наручнике. Она раздражённо дёрнула её, но разорвать сил не хватало. Она скорее сломает себе запястье, чем избавится от пут. – Макей? – робко окликнула Вега, когда друг не отреагировал. Он вроде смотрел на неё, но не узнавал. Лицо оставалось хмурым, во взгляде сквозило раздражение. – Это я, Вега. Пожалуйста, поговори со мной. Ты понимаешь, где мы?

На её имени Макей дёрнулся, голова сильнее повернулась в её сторону, словно ему нужно было убедиться, рассмотреть внимательнее. Внутри Веги всё возликовало. Она не убивала его! Макей жив, и он прямо здесь. Несмотря на неизвестность и долбаную клетку с наручниками, Вега испытала непередаваемое облегчение, губы дрогнули в улыбке, которая заставила Макея нахмуриться. Его взгляд опустился и замер где-то правее от неё. Вега проследила и уставилась на лежащий на полу пистолет, всего в трёх шагах от неё.

Вега растерянно наклонила голову, потому что рядом с пистолетом рассмотрела надпись. Кто-то белым мелом оставил смазанное послание:

«Не будь тряпкой и стреляй первой. Я в тебя верю:)

Победишь, и другого я не трону».

Что?

Кого другого?

Смайлик? Долбаный смайлик?!

Это игра, что ли?

Спина покрылась холодным потом, сердце ухнуло вниз. Оцепенев, Вега не двинулась с места, но Макей рванул к оружию. Возможно, думал, что она поступит так же, поэтому на его лице впервые отразилось мимолётное недоумение, когда он беспрепятственно поднял пушку. Его не сдерживали ни наручники, ни цепи. И Вега сделала шаг назад, раньше, чем поняла, почему пятится, а не идёт к Макею.

– Вега, – хрипло выдавил он, она не моргала, ожидая продолжения, пояснения. Может, он в шоке, хотя бы узнаёт её, но глаза… Только оказавшись ближе, она смогла увидеть неестественно расширившиеся зрачки. Взгляд был почти чёрным, пугающе неживым. Лицо напоминало изуродованную маску. – Лживая дрянь.

Вега бросилась в сторону, лишь чудом избегая двух выстрелов. Затем рванула вперёд, стремительно сокращая расстояние. Третья пуля оставила дыру в полу прямо под ногами. Четвёртый выстрел Макей не сумел сделать, потому что Вега врезалась плечом ему в живот и повалила. Всё сделанное было мышечной памятью на волне адреналина. Рухнув на бетонный пол, она всхлипнула, левая рука онемела от боли после удара. Макей выругался и сбросил Вегу с себя.

– Макей! Макей, это же я! Я не хочу с тобой драться! Что произошло, я не…

Внезапный удар кулака в живот лишил воздуха. Вега хрипя откатилась.

– Лживая сука! – рявкнул Макей, и разъярённый пинок в живот отбросил Вегу дальше к прутьям. – Не смей рыдать, я на это дерьмо не попадусь! Тебе доставляют удовольствие страдания. Ты лживая психопатка от и до!

Слёзы обожгли щёки, зрение поплыло. Оттолкнувшись от пола, она быстро приподнялась, скорее ощутив, чем увидев приближение Макея. С ним что-то не так. Он под какими-то стимуляторами. Ему что-то вкололи. Она была уверена, знакомая со схожей паранойей и агрессией у Тианны, когда та слетала с катушек.

– Макей, пожалуй…ста. Объясни… я не понимаю, – проглатывая кровь от прокушенной щеки, попыталась отвлечь Вега, чтобы встать. Дышать было больно. Похоже, трещина в ребре. Если оно сломается и проткнёт лёгкое, то она не жилец, поэтому дышала Вега аккуратно и неглубоко. Старалась не делать резких движений, пока поднималась.

– Объяснить?! – воскликнул Макей, застыв от удивления, а потом зло рассмеялся: – Что такое? Твоих мозгов психопатки недостаточно, чтобы понять, что убивать, пытать и обкалывать хрен знает чем других не стоит? Ах, ну да. Тупая ты сука. Ты подло зарезала Сэма и Ариса, словно они свиньи. А со мной! Что ты сделала со мной, мразь? Чем ты меня обколола, что я… что я… – Его голос потерял силу, лицо побледнело, а взгляд стал невидящим, его что-то испугало.

Кошмары?

Макей нервно дёрнулся и принялся одержимо сбрасывать что-то с себя. Но ничего не было. Он дрожал и вертелся, будто на него нападают сотни насекомых, которых он пытался стряхнуть.

Галлюцинации?

Грёзы?

Макей остановился, огляделся, наконец вернувшись в реальность. Его взгляд замер на Веге. Она вжалась в решётку, когда он начал стремительно приближаться. О том, что Макей вскинет пистолет к её лицу, она поняла по движению тела. Вега ненавидела драться, но после того, как её поставили в очередь на изнасилование, она потратила годы на обучение самообороне, поэтому, несмотря на ужас в голове, адреналин вновь помог уклониться. Выстрел прозвучал так близко, что она оглохла на правое ухо, но успела куском цепи обхватить руку Макея. Она не хотела ломать ему запястье, но по-другому было никак. Вопль боли Макея походил на удар ножа, Вега всхлипнула, сожалея, горло сдавило от подкатывающих рыданий. Он ведь её друг, вся её жизнь в Санкт-Данаме связана с ним. Они вместе начали в схожей клетке. Там они были заодно, а теперь…

Пистолет выпал из руки Макея.

«Не будь тряпкой и стреляй первой».

Кто бы ни был настоящим психом, устроившим эту жуткую игру, Вега ему поддаваться не станет. Она пнула оружие, и то вылетело за пределы клетки. Боль немного отрезвила Макея, шатаясь, он отступил, придерживая сломанное запястье. Он хрипел, согнувшись. Вега осталась у решётки, дрожать от холода после схлынувшего адреналина. Её буквально качало на волнах: то тело наливалось силой, а секунды замедлялись, то ноги начинали трястись, и она едва удерживала себя в вертикальном положении.

Макей отдышался, а от его незнакомого яростного взгляда и оскаленных зубов Веге захотелось разрыдаться.

– Макей, нет. Пожалуйста, перестань. Я ничего не делала. Я тебя не трогала, клянусь. Меня тоже заперли здесь. Не знаю кто, но клянусь, это не я. – Несмотря на дрожь, Вега говорила мягко, упрашивающе, но Макей всё равно бросился на неё.

От удара в живот она ускользнула в сторону, кулак Макея врезался в прутья, и он взвыл от боли, а у Веги заныли зубы от гула металла. Она попыталась отбежать, но дыхание из-за ребра и так было поверхностным. Макей опрокинул Вегу подножкой, столкновение с полом отобрало остатки сил, всё в груди онемело, и она начала задыхаться даже раньше, чем Макей обмотал её же цепь вокруг шеи. Она почти не чувствовала боли, когда он сжал металлическую удавку.

На его лице не было ни узнавания, ни сожаления, ни сомнения. Он придушит её в считаные секунды или сломает шею. Гул крови в голове перекрыл все звуки. Макей что-то говорил, нависая над ней, но Вега ничего не слышала, не способная сопротивляться. Перед глазами заплясали пятна, давление в ушах, казалось, разорвёт барабанные перепонки. Вега не могла опустить веки, поэтому отчётливо видела, как пуля вышибла Макею мозги. Его тело завалилось влево, нажим цепи тут же ослаб, и Вега хрипло вдохнула. Звук шагов и чужой обеспокоенный голос искажался из-за шума в голове, но Вега смотрела лишь на Макея. Ужас вырвался душераздирающим воплем. Вега кое-как стащила цепь с шеи, подползла к Макею, руки зависли над его лицом, видя кровавую дыру. Слёзы размыли зрение, и она разрыдалась.

– Нет, Макей, нет… пожалуйста, нет… – Слова и просьбы не имели смысла.

Вега захлёбывалась слезами, тело мелко тряслось, когда она подняла взгляд и у решётки увидела побледневшего Маттео. Он держал пистолет, который она пнула наружу. Маттео, который со спокойной душой убивал предавших лаборантов, сейчас заметно дрожал.

– Я не мог. Не мог по-другому.

Он оправдывался?

Маттео никогда и ни перед кем не оправдывался, но на его лице была искренняя мольба и страх. Всё было настолько сюрреалистичным, что Вега прекратила плакать, начиная гадать, не сходит ли с ума, не видит ли очередной кошмар.

– Ч-ч-что значит… п-по-другому?

Маттео попытался взять себя в руки, сжал губы, потёр лоб, словно этим мог вернуть маску спокойствия.

– Я виноват. Не должен был вмешиваться. Но не мог… ты выкинула пистолет и… – Маттео поднял руку с оружием и взглянул на него так, будто удивлён, что оно до сих пор у него.

– О чём ты говоришь?! Ты убил Макея! – рявкнула Вега и согнулась от колющей боли в рёбрах.

– Ты должна была его убить. Не я, а ты.

– Как я могла в него выстрелить?! Макей мой друг! Зачем ты его убил?! – От нового крика на языке появился привкус крови, и Вега сплюнула вязкую слюну, не в силах проглотить.

– Я не мог позволить Макею убить тебя. Только не тебя. – Маттео опять оправдывался, и его голос всё так же дрожал. – Но его должна была убить ты, таково было условие, а я не мог смотреть и нарушил правила. Выстрели ты, и Элион остался бы жив.

– Что? – Боль перестала иметь значение. Вега вскинула взгляд на Маттео, с трудом понимая, о чём он вообще говорит.

«Не будь тряпкой и стреляй первой. Я в тебя верю:)

Победишь, и другого я не трону».

Вега впала в оцепенение.

– Что… ещё за… правила? Это не игра… – прерываясь на мелкие вдохи, в панике выдала Вега.

Что-то под потолком пискнуло. Вега и Маттео одновременно вскинули головы, чтобы увидеть, как после трёх миганий красная лампочка на камере погасла.

– Что за?.. – пробормотала Вега.

– Мы проиграли. Не ты одна. Мы оба проиграли, и она об этом знает. – Теперь Маттео говорил ровно, почти обречённо.

– Кто «она»?

– Вега.