Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 121 (всего у книги 256 страниц)

– Я сама могу себя защитить, – дрожащим голосом заверила я.

Его горькая улыбка сбила дыхание, Кай ласково погладил мою щёку.

Он в меня не верил.

– Ты можешь меня защитить, – попыталась я. – Клянусь, что отдам тебе право на каждый поединок. Нет! Я не встряну ни в один поединок. Никогда больше!

Я не могла сдержать испуганную вибрацию в тоне. Опять ощутила себя тем ребёнком, который неустанно приносил Каю подарки, надеясь, что они вызовут желанные любовь и симпатию. Теперь я бездумно давала обещания, готовая их выполнить, но тряслась от осознания, что ни одно из них не переубедит Кая, как и не переубедили когда-то детские поделки.

Кай стёр слезу с моей щеки и поцеловал. Он держал моё лицо в ладонях, не позволяя отодвинуться. Его ласковые губы успокаивали. Он отстранился, отобрав у меня весь воздух, я хрипло дышала, не в силах вспомнить, какой аргумент хотела привести следующим.

– Я привык вести себя как манипулятор, направляя всех в нужную мне сторону. И поступаю так, как надо. А «надо» далеко не всегда правильно или тем более красиво. Я несдержан, – упрямо напомнил Кай, несколько раз ткнув в ахакор на своём предплечье, словно это должно было всё объяснить. – И часто поддаюсь гневу, который способен принести тебе одни кошмары. Это не то, что мне хочется тебе подарить, но более у меня ничего нет. Не обманывайся моим показным спокойствием, потому что я и есть смесь гнева и кошмаров.

Будто доказывая правоту Кая, его зрачки резко сузились, а серая радужка местами потемнела, он держал моё лицо, не позволяя отвести взгляд, но его словам вторило знакомое эхо жутких воплей. Мне показалось, что я вновь вижу отсвет красного неба и пугающего масштаба чёрной дыры, но стоило моргнуть, и всё исчезло.

Видения рвались наружу, когда он терял над собой контроль. Веста говорила, что через прикосновения он заражает кошмарами, словно болезнью. Я не могла пошевелиться, чувствуя, что Кай признался мне в своей тёмной, ненавистной для него стороне. Он презирал её и обожал. Ненавидел, но незамедлительно обращался к своим отрицательным чертам, как только они ему требовались.

– Моя судьба не подразумевает бессмертной любви. С такими, как я, Кас, заводят краткосрочные интрижки, а не наследников и дом с лужайкой.

Что-то странное промелькнуло в его мечущемся взгляде и хладнокровной уверенности, будто за чёткими словами было нечто ещё, что он хотел, но не мог объяснить. Я не могла отделаться от пугающего ощущения давно вынесенного приговора для самого Кая. Но он не намеревался его оспаривать, а с какой-то обречённой жестокостью к самому себе пожинал плоды старого решения.

– Прими предложение, Кассия, – спокойнее повторил Кай, вырвав меня из оцепенения. – Согласие уже даст тебе защиту, а с самим браком можно повременить до тех пор, пока ты не полюбишь Элиона.

Я оттолкнула Кая, боясь, что не сдержусь и ударю. Мне хотелось завопить или расплакаться, лишь бы снять напряжение, но вместо этого я выпрямилась, копируя его знакомое сдержанное выражение лица. Всё было так хорошо, а теперь мы вернулись к началу порочного круга.

Кошмары и Раздор.

Две недели счастья – это всё, на что мы способны?

– Я никогда не приму предложение, пока ты есть в моей жизни. Если уверен в необходимости этого брака, то тебе придётся уйти. Ты не заставишь меня сделать выбор в одиночку! Раз вынуждаешь отказаться от тебя, то и тебе самому придётся бросить меня, – я выдвинула не менее жестокое условие, не зная, как достучаться до Кая.

Я словно ломилась в глухую дверь, не понимая, почему он её запер. Кай расчётлив, но не настолько. Мы были счастливы эти недели. Кай любит меня, я знаю, что любит. Должно быть что-то ещё. Этому должно быть объяснение.

Его плечи поникли, Кай свесил голову и шумно выдохнул. Я успела пожалеть о сказанном пару сотен раз за эти мгновения, не стремясь причинять ему боль. Всё что я хотела – это чтобы он одумался.

Затяжная пауза закончилась, Кай вскинул голову, сделал шаг вперёд – и наш поцелуй был нежным, невинным и коротким. Его сердце надрывно билось под моей ладонью. Кай отступил так же быстро, как и приблизился.

– Я всегда буду приглядывать за тобой, Кас.

Я очнулась, когда дверь за ним захлопнулась. Уставилась на неё, не веря, что Кай действительно ушёл. Я чувствовала в его прикосновениях нежелание, но он ушёл. Внезапный спазм в голове вынудил согнуться и сдавить голову руками, я была не в силах уложить в сознании произошедшее. Меня зашатало от звона в ушах, я опустилась на колени и уткнулась лбом в пол, разевая рот в беззвучном крике. Мир казался не настоящим, застывшим в мгновениях безмолвной агонии. Так не бывает, так не должно быть. Словно я оказалась в эпицентре трагедии в самый счастливый момент своей жизни. Не было ни намёков, ни предпосылок, чтобы я сумела приготовиться к удару. Мне потребовалось несколько минут, чтобы вновь обрести способность дышать и совладать с приступом то ли паники, то ли повышенной тревоги. Оставалась на полу, пока тот не перестал раскачиваться, а я прекратила глотать воздух мелкими порциями.

Я не понимала, сколько времени провела в тишине, разум был пуст, я смотрела на окружающие предметы, не в состоянии припомнить ни их названий, ни смысла их существования. Как-то сумела дойти до кровати. Всё раскачивалось, меня мутило от головной боли, и лишь под мягким одеялом я хоть немного почувствовала безопасность. Завернулась в него, раз за разом уверяя себя, что не могу никуда провалиться, но даже на мягкой перине мне не удавалось избавиться от жуткого ощущения падения, совсем как в той расщелине. Кай сказал, что приносит кошмары, но мои начались с его уходом.

26

КАССИЯ

Утром я проснулась с чугунной головой, просто открыла глаза и ещё десять минут пялилась в потолок, силясь понять, какой сегодня день, который год и что из всего произошедшего со мной за последние месяцы было реальным. Всю ночь меня мучили кошмары, и я уже не могла разобрать, что из всего увиденного и пережитого – правда.

Не хотелось двигаться, думать и что-либо решать, поэтому я замерла, пока тело не онемело, а спина не заныла, практически моля о движении. Воспоминание о письме от Микеля всё-таки заставило вылезти из-под одеяла. Пришлось перечитать его пять раз, прежде чем удалось осознать написанное. Я выскочила в гостиную, но почти сразу застыла при виде пустой тахты. Кая не было.

Это так странно.

Я стиснула пальцами послание, сдавила в кулаке.

У нас уже были конфликты. Нужно переждать. Знаю, что Кай не менее жаден, чем я. Он поймёт, что не все решения стоит принимать, исходя из холодного расчёта. Любовь такому не поддаётся.

Я торопливо оделась, прикидывая, что дедушка, скорее всего, на завтраке. Выбежав из комнаты, едва не сбила служанку с ног, извинилась и бросилась дальше.

– Дедушка, в ближайшие дни необходимо собрать Совет архонтов! – с ходу выдала я, распахнув двери столовой.

И остановилась, увидев, что он не один. Веста умолкла и улыбнулась.

– Привет, Кассия, – её взгляд стал озадаченным, когда она оглядела меня с ног до головы. Я расчесала волосы, но умылась на скорую руку. – Ты плохо спала?

– Неважно, – призналась я.

Мне всё ещё было обидно из-за того, что они поддержали идею дедушки, но в то же время я понимала, что бесполезно злиться на правду, главное для архонтов – это выгода и власть.

– Что ты здесь делаешь? – уточнила я, садясь за стол напротив Весты.

Несколько слуг тут же подали горячий кофе, от плотного завтрака я отказалась, ограничившись имеющейся на столе выпечкой.

– Камаэль больше не присматривает за тобой, а после вчерашнего мы все волновались. Я пришла пораньше, хотела узнать, как у тебя дела.

– Нормально, – соврала я, уже не совсем понимая значение этого слова. В моей жизни не осталось ничего нормального.

– Кассия, ты приняла решение насчёт помолвки? – встрял дедушка.

– Нет, Совет нужно созвать по другому поводу, – сменила я тему и передала дедушке письмо Микеля.

В нём брат подробно рассказал про встречу всех царей и совместное обсуждение вопроса о налаживании мира. Ознакомившись с написанным, Майрон передал письмо Весте.

– Я не совсем понимаю, какая выгода для царей и почему они согласились, – поделилась я, когда дедушка сделал глоток кофе. – К тому же какова выгода для нас и почему между Палагедой и Даорией не было подписано каких-либо мирных договоров раньше?

– Сперва никто этого не хотел, – пояснил дедушка. – После взрыва на Переправе Гипнос полностью разорвал проходы между нашими мирами, как и любую связь. Затем опять начались войны, и вот мы наконец живём в относительно длительном перемирии, если не считать произошедшего с Илирой. Судя по хроникам, нам никогда не удавалось прийти к компромиссу, потому что не существовало лидеров, желающих встать во главе переговоров, но родились вы…

Майрон задумчиво потёр подбородок.

– Я и Микель?

– Да, вы невольно относитесь к обоим мирам. И похоже, твой брат искренне желает наладить наши отношения. Мойры хотели получить в его лице Единого царя, но, судя по написанному, он хочет мирного договора.

– Насколько наличие этого договора нам нужно? – теперь зная, что за всем стоит выгода, сразу спросила я. – Сейчас мы разделены миром людей. Прогресс и наличие у них огнестрельного оружия сдерживают Даорию и Палагеду от столкновений.

Взгляд дедушки скользнул по моему лицу, он нахмурился, обдумывая ответ.

– Верно, но только сдерживает. Соглашение действительно для нас не главная необходимость, но его наличие облегчит жизнь и стабилизирует взаимоотношения между всеми тремя мирами. Любая из сторон, которая попытается нарушить договор, будет отвечать с большей ответственностью, чем сейчас. Я думаю, остальные архонты тоже поддержат предложение. Мы ничего не теряем, а если документ будет подписан, то появится шанс наладить дипломатические отношения.

Я кивнула, думая о том же. Мы ничего не теряем.

– Пока это лишь начало. Микель позвал именно меня, чтобы в неформальной обстановке обсудить варианты и условия.

Авила не соврала. Она действительно будет там. В конце письма был указан список имён. Я и Микель станем представителями от архонтов и царей и обсудим перспективы, а чтобы встреча не казалась мне западнёй, брат предупредил, что возьмёт с собой ближайших друзей. Огненных близнецов, Авилу и Деклана. Это немного странно, так как они палагейцы, но Микель, похоже, намеренно позвал свою старую компанию, зная, что Микелю, с которым познакомилась в Санкт-Данаме, я доверяю больше.

Я тоже могу привести с собой четырёх палагейцев, и, вероятно он ожидает, что я также приглашу кого-то из общих знакомых.

– Начало уже хорошее, – заверил дедушка, вставая из-за стола. – Я оповещу Совет, и, думаю, завтра мы сможем собраться и всё обсудить. А ты пока выбери, кого возьмёшь с собой на встречу.

Майрон забрал письмо с собой. Дверь за ним закрылась, и Веста тут же подала голос:

– Я пойду!

– Встреча будет в Санкт-Данаме, в компании «Меридий». Ты же не любишь выходить к людям.

– Всё равно пойду.

– Тогда нам с тобой придётся сделать ахакоры.

– А вот это я действительно ненавижу, – поморщилась она.

– Проклятье, надо наведаться в администрацию, чтобы записаться. Скорее всего, там очередь на нанесение татуировки.

– О нет. Я не стану наносить её стандартным способом. После этого остаются следы. Говорят, случаи редкие, но нет уж, – воспротивилась Веста.

Она права. От ахакора избавиться непросто. Даории ещё справляются. Там помогают представители Клана Металлов, которые вытягивают металлические крупицы из кожи, а следом выводят остатки чернил. Но у палагейцев система то ли более длительная, то ли более болезненная, поэтому многие не пытаются свести татуировку, нанеся её однажды.

– Как тогда? Иллюзия не подойдёт, нам нужно что-то, что будет блокировать способности Раздора и Чревоугодия, – напомнила я.

– Придётся сделать такой же, как у тебя был, – ответила Веста, – но понадобится помощь Мороса и отца.

– Как у меня был, пока я притворялась человеком? Та самая иллюзия?

– Да, она была иллюзией, но особенной. Отец тебе не рассказал?

Я мотнула головой, а Веста разочарованно фыркнула и надкусила лимонное пирожное.

– Будет неприятно, но Морос и отец помогут. Я с ними поговорю, поэтому не переживай. Ахакоры у нас будут.

Я рассеянно кивнула, решив не уточнять, как именно создавать нужную иллюзию. За всё время занятий уяснила, что всегда понятнее на практике.

– И, Кассия, Камаэль тоже пойдёт.

Я невольно прекратила жевать. Мне очень хотелось сказать «не пойдёт», но я слишком хорошо знала Кая. Может, о Микеле он не тревожится, но вот с огненными близнецами ни меня, ни сестру в одной комнате не оставит.

– Ты зла на него, – заметила Веста, внимательно следя за моей реакцией.

– Он от меня отказался.

Фраза вырвалась настолько резко, что рука с чашкой дёрнулась и чёрный кофе едва не расплескался по столу.

– Нет, Кассия, – заверила Веста, а её брови жалостливо изогнулись. – Он никогда не откажется от тебя.

– Я сказала, что смогу принять предложение Элиона, только если он исчезнет из моей жизни… и он ушёл!

– Да, с Камаэлем непросто, – стыдливо призналась она.

– Он повторял одно и то же, Веста. Не переставая, твердил, что хочет меня защитить! Мне не нужна защита, если она будет стоить присутствия Кая в моей жизни! – не в силах понизить тон, выплеснула я.

– Ты любишь его, – поняла она и прекратила есть, а её выражение лица стало печальнее, несмотря на улыбку, которую она старалась удержать. – Ну конечно. Ты всегда его любила.

Я не стала отрицать. Даже была уверена, что все вокруг знали об этом, просто держали выводы при себе, позволяя нам хранить всё в секрете до момента, пока мы сами не захотим рассказать.

– Кассия, давай выждем немного, – пытаясь приободрить, предложила Веста. – Камаэль с детства такой, помешанный на защите. Не знаю, что его травмировало, но он буквально вынудил меня научиться обращению с мечом. Я оружие не люблю, а он годами не отставал, шантажируя всем подряд, лишь бы заставить заниматься. Может, напугало его что? – предположила Веста, отвлекая меня от погружения в мрачное настроение.

– Напугало? Моё падение в расщелину?

– И это тоже, но я говорю о времени до этого. Он таким стал лет в двенадцать. Неожиданно принялся опекать меня, а когда появилась ты, то и тебя.

– Он меня ненавидел.

– Скорее не знал, как относиться, – с неловкой улыбкой поправила Веста.

– Точнее, терпеть не мог, – упрямо добавила я.

– Но глаз с тебя не спускал, – не сдавалась она. – Всегда следил, чтобы ты никуда не сбегала, да и на территории Фобетора не раз отгонял от тебя ониров. Они почему-то тебя любили. В плохом смысле этого слова.

Мои плечи поникли. Веста не привела неопровержимых аргументов, но её стойкое желание верить, что в итоге всё обернётся в лучшую сторону, оставило меня безоружной, и я слабо улыбнулась в ответ.

* * *

Время в преддверии встречи с Микелем вышло странным. Световой день пролетал быстро, наполненный встречами с Советом архонтов, обсуждением вариантов будущего сотрудничества с даориями и царями. Я старалась поменьше вспоминать о Мелае, надеясь, что Микель и дальше будет представлять Клан Металлов. По крайней мере, я не планировала сталкиваться с отцом, зная, что он предпочтёт увидеть меня мёртвой. Я не могла понять, почему Мелай вдруг передумал. Не находя подходящих ответов, решила дождаться встречи и спросить у Микеля напрямую. В письме говорилось, что все цари выступают за мир, а значит, и Мелай с ними.

Дни так же летели из-за возобновившихся занятий и частых встреч с Вестой, Иво и Элионом. С последним мы по-дружески обсудили перспективы нашего брака. Я всеми силами пыталась отложить принятие решения, но пришлось сдаться и пообещать Дому Чревоугодия ответить после переговоров с Микелем. Майрон поддержал, сказав, что моя голова пока занята другим. Однако время шло, и я до сих пор не знала ответа. Если у меня нет выбора, а Кай не желает связывать со мной свою жизнь, то Элион будет идеальным вариантом. Мозгом я прекрасно всё понимала, но выросла вдали от Палагеды. Подобные традиции и браки ради выгоды мне чужды, сердце болело, сопротивляясь. Я бы предпочла одиночество, если не могу быть с тем, с кем хочу, но постоянное напоминание о титуле архонта давило не хуже каменной глыбы. Я просто не могла всё это удержать. И если дни летели, то ночи тянулись, изводя меня либо отсутствием сна, либо кошмарами.

– Сегодня останемся на Переправе, чтобы завтра не разминуться с Моросом и отцом, они не сказали, когда именно придут, – напомнила Веста, шагая по знакомым маковым полям, пока трава тускло светилась под сапфировым небом.

Сумерки почти закончились, завтра состоится встреча с Микелем в Санкт-Данаме. Нам с Вестой по-прежнему нужны были ахакоры, но Морос и Гипнос не смогли помочь с ними раньше.

Вслед за Вестой шла я, а позади Иво и Элион. Я не хотела их брать, настороженно относясь к предстоящему мероприятию, Весту и Кая тоже отвадить не удалось. Узнав о собрании в Санкт-Данаме, Иво и Элион поставили меня перед фактом, что мне придётся взять их с собой, и никакие отговоры не помогли.

– Когда придёт Кай? – уточнил Иво.

Я не оторвала взгляда от травы, притворяясь, что не расслышала вопроса. За прошедшие дни мы с Каем виделись мимолётно на одном из заседаний Совета архонтов. Ни он, ни я не стали игнорировать друг друга. Мы не устроили сцены ссоры и вели себя отстранённо, как деловые партнёры. Я до боли тосковала по нему, но боялась этим поделиться: от моего признания его решение никак не изменится, а второй отказ я вряд ли перенесу.

Я спрашивала о Кае у Весты, и, по её словам, после нашего расставания он был то на Переправе, то в Санкт-Данаме, помогая Моросу с какими-то делами.

– Камаэль уже в доме.

Я напряглась из-за ответа Весты, но постаралась сохранить равнодушное выражение лица. Да и моё увлечённое разглядывание травы и мраморных ступенек под ногами не позволило вовремя увидеть сына Гипноса. Веста, шедшая впереди, его обогнула, заходя в дом. Я же врезалась в его грудь головой.

Бросив короткие приветствия, Иво и Элион с невероятной быстротой проскочили мимо и закрыли дверь, оставляя нас под открытым небом.

– Веста сказала, что ты плохо спишь, – начал Кай, выбрав странную тему для разговора.

Я подняла взгляд, внутри всё сжалось от желания обнять его и забыть произошедший разрыв навсегда, словно его никогда и не было. Открыла рот, готовясь напомнить, почему я плохо сплю, но в итоге передумала, не желая ссориться. Несмотря на знакомую невозмутимость, Кай тоже выглядел неважно.

– Раньше по вечерам сильнее уставала, – со слабой улыбкой попыталась пошутить я.

– Знаешь, говорят пробежка перед сном на свежем воздухе помогает от бессонницы, – копируя мою улыбку, ответил он.

– Тебе помогло?

– Не особо.

Неловкое молчание прервали объятия. Кай прижал меня к себе первым, а я обхватила его, полностью расслабляясь. Я не стала акцентировать внимание на том, что он сперва делает одно, а потом другое, сбивая с толку. Я наслаждалась этой близостью, ощущая, что она нужна ему не меньше, чем мне. Быстрое сердцебиение Кая под моей щекой медленно выровнялось, становясь спокойным.

– Кассия, мой уход не означал, что я не люблю тебя. Ты ведь понимаешь это? – заговорил Кай. Его голос убаюкивал, и я закрыла глаза.

– Понимаю так же, как и то, что твой уход не заставил меня перестать любить тебя, Камаэль.

Он не усмехнулся, как сделал бы раньше. Не знаю, что изменилось и каким было его выражение лица, но Кай обнял меня крепче. Стиснул почти до боли, а затем очень медленно отпустил. Когда я вновь смогла заглянуть ему в глаза, он был привычно сдержан и улыбнулся вполсилы, приглашая пройти в дом.

Уже внутри, сидя вместе на кухне, мы наблюдали, как Элион с Вестой готовили еду, научившись работать сообща. Мы с Иво смеялись, слушая их споры по поводу правильности рецептов, а стоило Каю высказать язвительный комментарий о том, что они перепачкали пол кухни, как он получил пригоршней муки в лицо от Эля. От ответного яйца племянник архонта умело уклонился, но Веста предупредила, что если они посмеют начать драку продуктами, то будут слизывать ингредиенты с пола. В ответ на строгий выговор Кай моментально притих, но Эль продолжал сыпать саркастичными шутками и ласковыми прозвищами в сторону Весты. Кай пытался знаками показать, чтобы он завязывал, но тот не внял предупреждению и получил от сестры деревянной лопаткой по заднице. Мы с Иво чуть не задохнулись от смеха, пока с недоумением на лице Эль признавался, что по попе его ещё не били. Веста напомнила о своём старшинстве и пригрозила поставить его в угол.

– Если ты воображаешь нечто интересное по этому поводу, то забудь, – предупредил его Кай. – Я рос с Вестой, и в наказаниях она весьма находчива.

Веста что-то недовольно буркнула и обернулась на меня и Иво, когда мы начали выпытывать у Кая, насколько часто ему приходилось стоять в углу. Одного тяжёлого взгляда Весты хватило, чтобы мы заткнулись и вызвались помочь ей с ужином.

Оставшееся время мы провели, позабыв о тревогах и недомолвках. Я будто на один вечер вернулась в прошлое в Санкт-Данаме, когда мы собирались вместе. Сейчас в чём-то было даже легче, мы знали друг друга лучше и стали ближе. И именно этот приятный вечер пролетел мимолётно, я едва успела им насладиться.

Затем Кай отправил Иво в Санкт-Данам, прося уладить дела с пропуском и подогнать машину к нужному часу. В доме было не так много спален, поэтому я осталась ночевать в комнате Весты. Оказалось приятно поболтать с ней перед сном. Она делилась воспоминаниями из детства, и я впервые за последние дни погрузилась в дрёму быстро, убаюканная её милым голосом.

Выныривать из сна я начала в середине ночи, почувствовав нечто странное. Поток воздуха от чьего-то движения обдал мою руку. Я сильнее зажмурилась, задерживаясь в полудрёме. Новый поток воздуха ощущался отчётливее, а потом я различила бормотания.

– Ум… Паси… ла… умер… умру и…

Бубнёж был неразборчивым, да ещё и на палагейском. Но слово показалось знакомым, и я распахнула глаза, заморгала, привыкая к полумраку. Пошарила рукой по простыне там, где легла Веста, но её не было.

– Пасифея умр… умру и я…

Пасифея? Жена Гипноса?

Я обернулась, ища Весту. Та в ночной сорочке тревожно расхаживала из одного угла комнаты в другой, продолжая бормотать себе под нос. Она дошла до стены и резко развернулась, так что чёрные волосы, взлетев, задели книги на комоде. Я во все глаза уставилась на неё, не понимая, что происходит.

– Волосы той, что… Вол… той… ре… той, что не…

Веста направилась ко мне, и я наконец поняла, почему ощущала движение воздуха – из-за её резких поворотов и торопливой ходьбы. Чем больше слов мне удавалось разобрать, тем тревожнее становилось от её безжизненного голоса. Веста совсем не моргала, и я выбралась из кровати, догадываясь, что она бродит в приступе лунатизма. Нужно как-то аккуратно её разбудить.

Сперва я зажгла ближайший ночник, уверенная, что слабый свет привлечёт её внимание, но Веста никак не отреагировала. Её остекленевший взгляд продолжал быть направлен вперёд, словно разумом она пребывала где-то в другом месте. Шаги туда-сюда оставались лихорадочными, нервными, а повторяющиеся движения пугали своей беспрерывностью.

– Веста, – тихо позвала я, но она не отреагировала, стремительно пройдя мимо.

– Умру и я. Пасифея умерла…

– Веста, тише. Всё хорошо, – я подстроилась под её шаг, невесомо прикасаясь к руке, чтобы вынудить притормозить.

– Волосы той, что …етёт. Волосы той, что ре… жет. Волосы той, что не су…

У меня руки покрылись мурашками от её монотонного голоса и бессвязной речи. Сердце гулко забилось в груди при виде её болезненно распахнутых глаз. Не выдержав, я преградила Весте дорогу и схватила её за плечи.

– Веста, проснись, – чуть громче попросила я.

Она замерла и умолкла. Пару раз моргнула, взгляд сфокусировался на мне, а потом она испуганно завопила. Я невольно отреагировала схожим воплем, мы отшатнулись друг от друга. Прошло не больше нескольких секунд, как Кай шагнул сквозь стену, вооружённый копьём. Обведя комнату взглядом, он опустил оружие. Следом за этим распахнулась дверь. Взъерошенный Элион меча не притащил, но на бегу захватил тяжёлый поднос откуда-то из коридора.

– Что произошло? – хрипло спросил он, часто моргая и привыкая к полумраку.

Кай щёлкнул выключателем, и загорелся ещё один светильник. Яркости прибавилось, и мы все зажмурились на пару мгновений.

– Кай, ты как вошёл? – буркнул Эль, откладывая поднос на ближайший комод.

– Через стену.

– Через что? Ай ладно, проехали, – отмахнулся Эль, вероятно вспомнив об иллюзиях и способности воздействовать на материальные объекты. Я этому так и не научилась, но Кай и Веста сказали, что на подобное умение требуется много времени.

– Что случилось? – спросил Кай, упрямо глядя то на меня, то на Весту. Копьё как мираж исчезло.

– Извините. Ничего особенного. Просто Веста ходила во сне. Я попыталась разбудить аккуратно, но не вышло, – объяснила я.

Веста раздражённо застонала:

– Опять? Да как так?! Второй раз за год. Я что-нибудь говорила?

– Да. Про Пасифею.

Я не стала вдаваться в подробности, не желая её пугать, но ни Веста, ни Кай не выглядели удивлёнными.

– Всё хорошо, Веста. Завтра как раз придёт Морос. Так что ничего страшного. Да и рассвет скоро, – заверил Кай, приобняв её за плечи.

Его сестра что-то недовольно пробубнила, но быстро успокоилась, стоило Каю круговыми движениями погладить её по спине.

– У неё бывает. Раньше чаще случалось, но в последние годы она почти не бродила во сне, – пояснил для нас с Элионом Кай.

– Кассия, извини, что разбудила. Ложись обратно. Я пойду выпью тёплого молока.

Веста помассировала виски и направилась к выходу.

– Эль, будешь молоко? – неожиданно спросила она, столкнувшись с братом в дверях.

– С корицей?

– Разумеется.

– А мёд добавишь? – со слабой улыбкой ответил Эль.

– Ты во мне сомневаешься? – наигранно оскорблённо ответила она, но тоже улыбнулась.

Оба, заметно повеселевшие, направились к лестнице. С немым вопросом я повернулась к Каю.

– Всё в порядке. Это правда у неё давно, – заверил он.

– Она говорила про смерть Пасифеи и про волосы.

И вновь никакого удивления.

– Да. Это вроде её очень старого кошмара. Она всегда говорит одно и то же. Веста всю жизнь провела на Переправе среди снов и иллюзий, но она лишь наполовину принадлежит этому месту. По заверениям отца, лунатизм – не более чем следствие, а её ночные видения сейчас совсем редки.

– При чём здесь Морос?

Шумно выдохнув, Кай присел на край кровати, а я прикрыла дверь.

– Раньше кошмары у неё были сильные и часто повторялись. Чтобы они не тревожили Весту, Морос забрал воспоминания о них, и это помогло. Навязчивые сны прекратились на время, а когда вернулись, он снова забрал их. Чем больше он забирал, тем реже они возвращались. Сейчас она мучается редко, бывало год-два без единого кошмара.

Размеренный тон Кая успокоил. Да и он абсолютно не выглядел встревоженным, все ответы, казалось, у него наготове.

«Веста? Что случилось? Ты уверена, что тот же кошмар? Спустя столько лет…»

Меня буквально ударило воспоминаниями.

– Та ночь в Санкт-Данаме… ты оставил меня в своей спальне. Сказал, что у тебя важные дела. Всё из-за подобного кошмара?

– Да, благо тогда она проснулась сама и вышла в Санкт-Данам, чтобы позвонить мне и Моросу. Ты молодец, что разбудила Весту, и не переживай. Спокойно её из этого состояния не вывести, она всегда вопит от страха и удивления, – со слабой улыбкой заверил Кай. – По крайней мере, ты быстро заметила. Однажды в детстве я нашёл её такую спустя часы. Она к тому моменту ноги в кровь стоптала, шаркая по жёсткому ковру.

– Она всегда бродит из стороны в сторону?

– Да.

Я рассеянно кивнула, пребывая всё в смятении.

– Ложись, Кассия. Веста выпьет молока и придёт, – Кай встал и выключил светильник и ночник.

Перед глазами всё померкло, я застыла, пытаясь приспособиться к темноте. Вздрогнула, когда Кай поддержал меня под локоть. Я невольно вытянула руку, и моя ладонь оказалась на его животе. Мышцы под моими пальцами напряглись. Я провела рукой вверх, надеясь найти его лицо. Кай шумно втянул воздух, я ощутила поцелуй вначале на щеке, а потом на своих губах. Кажется, он хотел подарить ласковое прикосновение, но задержался на несколько секунд дольше. Я раскрыла губы, и Кай подался вперёд, жадно углубляя поцелуй. На меня нахлынула долгожданная эйфория, чистейший восторг, словно эмоции вернулись во всей своей полноте, перестав быть слабым эхом настоящих чувств. Я тесно прижалась к нему, пальцами зарываясь в волосы, тёплые ладони заскользили по моему телу. Кожа стала чувствительной, каждое прикосновение обжигало, но я лишь крепче цеплялась за плечи Кая, нуждаясь в его присутствии. Он торопливо отстранился, когда я тихо застонала. Мне тут же стало холодно.

– Прости, не хотел усложнять.

Я всё ещё не могла различить его в темноте, поэтому Каю удалось оставить короткий поцелуй на моей щеке и исчезнуть через стену раньше, чем я справилась со сбившимся дыханием и нашлась с ответом.

Замерев на одном месте, я продолжила стоять, пока сердце не перестало нервно колотиться. Веста всё не возвращалась, и я собралась обратно лечь спать, но тихий стук отвлёк. Скрипнув, дверь распахнулась, впуская лучи от зажжённых в коридоре светильников. Я прикрыла глаза рукой.

– Прости, – Элион зашёл в комнату и наполовину прикрыл дверь, чтобы свет не резал глаза. – Кай спустился вниз и сейчас говорит с Вестой. Я решил оставить их наедине и проверить, как ты, малышка. Ложишься?

– Да, посплю, раз есть возможность.

– Хорошо, тогда пойду, раз у тебя всё хорошо.

Элион одарил меня быстрой улыбкой и шагнул к выходу.

– Эль, – позвала я, и он замер, вновь поворачивая голову ко мне, – если я соглашусь… для тебя наш брак будет значить хоть что-то?

Брови Элиона приподнялись, и я добавила, конкретизируя вопрос:

– Значить хоть что-то не для твоего Дома. Для тебя.

Мы уже обговаривали деловые вопросы, но это личное. Эль знал о моих отношениях с Каем, но я ещё не спрашивала, что этот брак отнимает у самого Элиона. В полумраке, когда я не могла чётко разобрать его выражения лица, озвучить мысли показалось легче, поэтому не сдержалась.

Вместо ответа повисла длительная пауза, но она не ощущалась гнетущей. Эль просто размышлял, будто впервые кто-то поинтересовался его личным желанием.

– Он будет значить для меня всё, – с умиротворяющим спокойствием признался Элион. – Бессмысленно скрывать. Мне лично наш союз тоже выгоден. Я смогу жить свободнее без давления дяди и верю Майрону, что вы защитите мою маму. Это именно то, чего я желал. И всё же брак для меня святое, малышка, я буду верен тебе до конца своих дней.