Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

32. Вега

Окружающий мрак казался умиротворяющим, её изнеможённое тело отказывалось двигаться, оставаясь на полу. Стук собственного сердца она не чувствовала, по крайней мере не так, как в последний раз, когда оно зашлось в бешеном ритме и Вега начала задыхаться. Она помнила, как её разум почти свихнулся, её бросило в холодный пот, следом – в дрожь, желудок сжался, к горлу подступила тошнота. Несмотря на частые вдохи, ей мерещилось, что дышать абсолютно нечем. Но теперь паника отпустила. Пугающие мысли исчезли, а истерзанный разум, казалось, заглох.

Она спит. Это сон.

Вега резко подскочила от испуга, плечом врезалась в решётку и, тяжело дыша, сползла по ней, хватаясь за прутья. Голова кружилась от резкого пробуждения, перед глазами плясали пятна. Пришлось замереть, чтобы угомонить лихорадочное сердцебиение. Послышались торопливые шаги и чей-то голос, но в ушах продолжал звучать гул крови.

– Ве… Вега, ты в порядке? Датчики считали резкий скачок пульса.

Она узнала голос Маттео раньше, чем его образ по ту сторону решётки стал чётким. Воспоминания навалились. Взгляд сам собой рванул назад. Вместе с ней в клетке по-прежнему было тело Макея. Картинки произошедшего замелькали перед глазами, горло сжалось спазмом. Маттео, похоже, смог накрыть его, бросив плед. По крайней мере, Вега не видела покалеченное тело друга, только его ноги и одну руку.

– Я… спа…ла. Что… случилось? – прохрипела Вега, разглядывая ангар. Ничего не изменилось, но в этот раз основной свет горел, а судя по узким окнам под потолком, сейчас был день.

– У тебя случилась паническая атака. Я использовал успокоительное, но ты истощена настолько, что отключилась от малой дозы. – Маттео говорил знакомым деловитым тоном, и всё же в голосе была слышна тревога.

Он подошёл к решётке, держа поднос с едой. Воду Вега приняла без вопросов, едва не расплескав половину. Пришлось придерживать стакан обеими руками – пальцы едва слушались.

– Тебе нужно поесть, иначе снова свалишься. – Маттео забрал опустевший стакан и поднял чашу с простой кашей, но она была слишком широкой, чтобы пролезть через прутья.

Вегу замутило, она буквально ощущала присутствие Макея, его тело с вынесенными мозгами лежало там, за спиной, всего в десяти шагах. Маттео протянул ложку с кашей через прутья, Вега попыталась сморгнуть пелену слёз и всё-таки съела предложенное. Каша была достаточно жидкой, но всё равно с трудом пролезла сквозь сжавшееся горло. Со второй ложкой произошло то же самое, но на третьей Вегу едва не вырвало, и она резко отстранилась, закрывая рот ладонью.

– Нет. Нет, не могу… не могу есть. – Кожа опять покрылась холодным потом, объяснять, к счастью, не пришлось – взгляд Маттео сам нашёл тело Макея. Здесь достаточно холодно и темно, но вскоре точно появится запах разложения. – Выпусти меня отсюда. Почему… почему я по-прежнему прикована?

Раздался лязг металла, когда Вега раздражённо дёрнула наручник.

– Я пытался, но это слишком опасно. Меня Вега заперла в одном из кабинетов выше. Приставила двух охранников. Их я вырубил, изготовив дымящуюся смесь, а потом убил, но я не мог уйти. – Маттео потряс рукой, на котором был металлический браслет, явно чем-то напичканный. – Здесь датчик. Она предупреждала, чтобы я не пытался бежать, но, выбравшись, я нашёл документы по протоколу действия для стороживших меня идиотов. Там сказано, что если я выйду за пределы этого здания, то заложенная взрывчатка под твоей клеткой сдетонирует. То же самое, если кто-либо попытается вскрыть замок клетки. Я не могу ни уйти сам, ни вытащить тебя.

Вега рассеянно глянула на основание клетки. Оно действительно было выше пола ангара, что-то под ней можно и спрятать. Но от мыслей о взрывчатке под ногами она не испытала ничего, кроме рассеянности. Чувство страха, беспокойства, тревоги и прочего иссякло.

– Я даже не знал, что мы в одном здании, просто ты в другой части. Я тебя нашёл, пробравшись в контрольную комнату. Здесь везде камеры. Эту я отключил, – добавил Маттео, как только Вега подняла взгляд, вспомнив о слежке. – Сигнал тревоги сработал на твоё первое пробуждение намеренно, чтобы разбудить и Макея.

Вегу передёрнуло, она нервно стряхнула несуществующих насекомых, ощущая неприятные мимолётные прикосновения по всему телу.

– Что происходит? – Она хотела отчаянно закричать, но вышло устало. У неё не было сил. – Ты сказал, что это Вега. Что ещё за Вега? Это я? Может, у меня галлюцинации? Ты говоришь обо мне? Я всё это придумала в бреду? – Голос задрожал от мыслей, что её второе «я» уже и не такое бессознательное.

Маттео мотнул головой, с сожалением взглянув на Вегу. Он немного сменил положение ног, но продолжил, как и она, сидеть на полу, чтобы они могли говорить лицом к лицу.

– Ты не первая Вега.

Она застыла, не поняв ответа. Взгляд Маттео смягчился, но глаза выдавали горечь.

– У тебя есть сестра-близнец, и я это понял, случайно встретив тебя у тех контрабандистов, – подробнее пояснил Маттео и начал рассказывать о девочке по имени Ио, которую когда-то выкупил на чёрном рынке, чтобы воспитать дочерью и передать своё наследие. Он назвал её Вегой.

Вега не встревала, она оцепенела, застыв в одной позе, и иногда переставала дышать, боясь пропустить хоть слово. Чем больше Маттео рассказывал о провалах в воспитании, тем печальнее становился, но главное, что Вега видела в его сгорбленной позе, – смирение с поражением. Маттео, который мог замучить лаборантов до голодных обмороков, Маттео, готовый сотни раз переделывать формулы, лишь бы получить нужный результат… сдался, приняв проигрыш. Он пытался сделать из девочки проект, в действительности не совсем понимая, что любовь, преданность и безукоризненное послушание не рождаются из ничего, или по крайней мере применил неверные методы, чтобы их достичь.

– Я был холоден, отстранён и даже сух, наверное. Я растил её не как ребёнка, а как второго себя, слишком рано показав изнанку нашего бизнеса, – помрачнев, признал в итоге Маттео. – Но мой грех не в этом, а в том, что я не внял её намёкам, когда она показывала, что боится, что не хочет чего-то или что-то ей не нравится. Говорят, с первым ребёнком родители совершают больше всего ошибок. – Маттео скептически усмехнулся, а затем тяжко вздохнул: – Ей ещё не было и одиннадцати, но я уже начинал понимать, что всё выходит не так, как я хочу. Однако я не настолько жесток, чтобы пустить девочке пулю в голову и взять другого младенца. Я пытался изменить стиль воспитания, продумал вариант договорного брака, но однажды она пропала.

– То есть?

– Она была чуть старше шестнадцати. Я отправил её выкупить один артефакт, но в итоге она исчезла. Сбежала. Она знала слишком много секретов, и я не мог её так легко отпустить. Я не собирался её убивать, – тут же защитился Маттео, заметив взгляд Веги. – Клянусь, я намеревался её вернуть и поговорить. Но оказалось, что заметать следы она научилась лучше многих профессионалов. За ней гонялись долго, и после мои люди принесли фотографии её тела. Девочка умерла от потери крови. Я не мог не поверить, увидев фотографии, выслушав своих людей. Я им всем доверял. Они точно могли отличить живого от мёртвого. Они предложили привезти мне тело, но я отказался… Я… испытал шок, – неуверенно подобрал слова Маттео, нервно потерев пальцы. – Только потеряв… понял, что любил её. Привык к тому, что она рядом, к её характеру и даже изъянам. Дом стал пустым. Примерно спустя год я встретил тебя. Случайно. Сперва решил, что ты моя Вега. Внешне вы идентичны, но ты меня не узнала. Я предположил варианты от потери памяти до притворства, но твоё досье о семье Дома Чревоугодия, нападении и тюрьме заставили меня начать разбираться. И когда я докопался до правды, что вы близнецы, то решил… попытаться сначала. Точнее, я… создал иллюзию, что смог вернуть Вегу. Ты была другой изначально: более покладистой, молчаливой, наблюдательной. Ты была воспитана другими родителями, но воплощала именно то, какой я всегда мечтал видеть Вегу, то, какой я хотел её воспитать, но провалился.

Вега дважды с трудом сглотнула, облизала пересохшие губы, не в силах справиться с полученной информацией.

– То есть я… просто улучшенная копия?

Маттео порывисто открыл рот, но в последний момент передумал лгать, потому что она была права. Знала, что права, и Маттео хотя бы нашёл силы не оскорблять её враньём.

– Я полюбил тебя всем сердцем, с первого взгляда. Знаю, что был недостоин второго шанса, но мне его дали, и я был готов на всё, чтобы им воспользоваться.

Вега не смогла издать и звука, не в силах решить, хочет разораться или разрыдаться. Она была зла на него и благодарна за то спасение, чем бы оно ни было продиктовано. Он растил её хоть и с неуклюжей, но заботой. Он давал ей не только всё, что нужно для жизни, но и свободу выбора, никогда ни к чему не принуждая. Он делился знаниями и опытом и даже изредка объятиями, хоть они были ему несвойственны.

Он пытался быть отцом.

Вега издала разгневанный стон и смахнула покатившиеся слёзы, она была зла и не хотела плакать, но щёки становились всё более мокрыми, как бы она их ни вытирала. В груди ныло, пока сердце сокращалось скованно, сдавленное клеткой из рёбер, одно из которых продолжало болеть.

– Почему ты не ска…зал правду рань…ше? Почему не преду…предил? – прерываясь на судорожные вдохи, выдавила Вега, держа ладонь напротив сердца, словно это могло унять боль и его утихомирить.

– Я не знаю. Не понимал. Ты не рассказывала мне про кошмары, про видения убийств. Ты скрывала свои проблемы. Я знаю почему. Ты боялась, но… я ошибся так же, как и ты, – торопливо пояснил Маттео, подавшись вперёд. – Всё стало на свои места, когда она пришла ко мне раненая. Это она напала на Кая и Кассию, это она убила Сэма и Ариса, это она… – Маттео прервал сбивающуюся речь, чтобы сделать глубокий вдох. – Я говорил с тобой по телефону. Выяснил, что ты колола себе неизвестно что, и тогда она появилась на пороге лаборатории. Её впустили, решив, что это ты. У неё была пуля в боку, требовалась помощь, и я… помог. Я узнал её и всё равно помог, потому что она… это она. И я не понимал, ещё не сопоставил, что когда-то создал чудовище. Она пригрозила, что убьёт тебя, если я не помогу ей с планом. Я хотел усыпить тебя и незаметно вывезти, спрятать от неё, но не успел. Я создал чудовище, – с неподдельным шоком на лице внезапно осознал Маттео, сжав пальцами прутья. Его взгляд стал рассеянным. – Мне не изменить произошедшего, но я попробую помочь уменьшить последствия её разрушений.

У Веги не было слов. Её разрывало от стольких эмоций, что мутило. Она испытывала всё разом, мысленно проклиная и ненавидя Маттео, но в то же время помня, что именно он спас её в самый тёмный момент и никогда более не бросал.

«Ты была воспитана другими родителями, но воплощала именно то, какой я всегда мечтал видеть Вегу, то, какой я хотел её воспитать, но провалился».

Вега вздрогнула, когда механическая запись эхом разнеслась по ангару. Маттео тут же вскочил на ноги, но предостерегающе направленный в его сторону пистолет заставил застыть.

«Я полюбил тебя всем сердцем с первого взгляда. Знаю, что был недостоин второго шанса, но мне его дали, и я был готов на всё, чтобы им воспользоваться».

Сестра стояла всего в пятнадцати шагах с пушкой в руках и хладнокровно смотрела на Маттео, пока в другой руке она нажимала на кнопки диктофона. После звука перемотки она вновь его включила.

«Я полюбил тебя всем сердцем с первого взгляда. Знаю, что был недостоин второго шанса, но мне его дали, и я был готов на всё, чтобы им воспользоваться».

Она выглядела потрёпанной: одежда помята, местами испачкана высохшей землёй. Кудри пушились, будто она побывала под дождём и неправильно их высушила. Однако, несмотря на грязную одежду и влажные следы ботинок, она казалась невредимой. Вега перестала дышать, разглядывая её, ища различия, которых вообще не было, кроме одной детали: пистолет она держала в правой руке. Вегу передёрнуло от мысли, что она видит собственное отражение, которое взбунтовалось и вышло из-под контроля. Сходство было ужасающим. Даже длина волос идентичная, словно любую разницу Ио намеренно стёрла.

– Вега, – примирительно обратился к ней Маттео, аккуратно подняв руки. На лице Ио появилась гримаса отвращения и нескрываемой ярости, когда она в очередной раз проиграла запись его признания в любви ко «второй Веге».

Маттео больше ничего не сказал, не имея достаточно аргументов. Вега медленно встала, цепляясь за прутья, чем привлекла внимание Ио, и гримаса ненависти сменилась жалостливой усмешкой.

– А ты уши развесила, да? Всего пара ласковых слов от него, и снова видишь в нём отца, так, что ли? – язвительно поддела она, а голос и интонация были пугающе похожи на её, из-за чего Вега даже не могла оскорбиться, она просто застыла от ощущения, что у неё едет крыша. – Он рассказал тебе, как меня воспитывал? Бедный, «сделал не тот выбор», – передразнила Ио. – Но как насчёт некоторых подробностей, а?

– Вега, – умоляюще позвал Маттео и приблизился к ней на шаг, но девушка дёрнула пистолетом, безмолвно веля замереть.

Когда он подчинился, она растянула губы, и бесчувственная улыбка превратила лицо в пугающую гримасу.

– Стоило рассказать детали, как он с семилетнего возраста водил меня на вскрытие трупов, давал подержать почки, вытащенные из тела. Ну а что? Это же для моего будущего: буду знать, что вырезать или куда бить, – демонстративно закатив глаза, поделилась Ио. – Или как учил мешать разные лекарства, как неделями сковывал наручниками, обучая, как выбраться. Он не давал мне ни еды, ни воды, пока сама не выберусь. Пальцы вон ломать приходилось.

– Наш мир жесток, и я опасался…

– Конечно опасался! – рявкнула Ио, не дав Маттео договорить. – Боялся, что твой грязный мир меня сломает, и решил сделать это первым. Ты постоянно в чём-то меня исправлял, вечно тебе что-то не нравилось, то и дело у меня не выходило всё идеально, как тебе хотелось, поэтому ты обзавёлся моей копией! – Её голос надломился, лицо исказилось, выдав боль. – Ты продал меня Адриану! Ты проверял меня почти шестнадцать лет, не удосужившись предупредить, что я на испытательном сроке, что я один из твоих проектов, и если не оправдаю ожидания, ты от меня избавишься! – Обвинительно тыча в сторону Маттео пистолетом, Ио яростно сократила расстояние на несколько шагов и лишь потом взяла себя в руки. Вега затаила дыхание, слыша, как голос Ио дрожит от подступающих слёз, и зная, как на её собственном лице отражается разбитое сердце. – Ты должен был меня предупредить, но вместо этого молча продал Адриану! Ты даже не дал мне шанса исправиться! Стать угодливой, такой, как ты хотел. Я бы стала!

Яростный крик ещё несколько долгих секунд отскакивал от стен огромного ангара. Повисла напряжённая тишина. Вега видела лишь часть профиля Маттео, но и этого хватило, чтобы разглядеть сожаление, но для Ио было поздно. Её глаза гневно блестели от слёз, и Вега поймала себя на мысли, что миг назад испытывала схожие чувства, но её Маттео любил. Он выказывал это не только словами, но и заботой. Однако в повисшую паузу он так и не смог объясниться с Ио. Вегу пугало осознание, насколько хорошо она понимает мысли Ио, будто знает, о чём та думает.

– Я бы стала, – уже тихо, но твёрдо повторила Ио. Слёзы исчезли, не пролившись. – Но шанс ты дал не мне, а незнакомке с моим лицом. Ты полюбил ту, что тебя не знала. Я не ты. И я дам тебе шанс выбрать.

– Какой шанс? Что выбрать? – переспросил Маттео, напрягшись.

– Просто стой где стоишь, и выбор будет сделан.

Один удар сердца. Ио дала время осознать услышанное, а после направила пистолет на Вегу. И тут она тоже дала ему пару секунд, прежде чем хладнокровно нажать на спусковой крючок. Вега вздрогнула от звука выстрела, но боли не ощутила, потому что Маттео появился перед ней раньше. Пуля вошла ему в живот, и его отбросило на прутья.

– Нет! Нет, Маттео! – Вега высунула руки, пытаясь удержать его, но он осел, держась за рану.

Разгневанный вопль Ио разнёсся по ангару, она согнулась, не переставая кричать и то ли плакать, то ли смеяться. Вега едва обратила на неё внимание, хватая Маттео в попытке не дать ему упасть.

– Прости, до…рогая. Я… я всё исправлю. Всё исправлю, обе…щаю. – Кровь обильно шла у него ртом, но Маттео пытался говорить, окровавленными пальцами хватаясь за руки Веги, которую так сильно бил озноб, что стучали зубы.

– Нет, зажми! Зажми её! Всё будет хорошо, зажми. Ты и не такие ранения зашивал, – тараторила Вега, надавливая ему на рану, но кровь неконтролируемо рвалась наружу.

– Сукин ты сын! – завопила Ио, стремительно приближаясь.

Маттео оттолкнул Вегу. Не удержав равновесия, она упала на локоть и услышала ещё три выстрела. Когда она приподнялась, Ио в приступе свирепой ненависти выпускала в Маттео одну пулю за другой, пока у неё не закончились патроны. И даже после глухие щелчки продолжали звучать.

Осознав, что натворила, Ио отшатнулась от мёртвого тела Маттео, развернулась, и её вырвало у ближайшего столба. Она выла и рыдала, лишаясь остатков пищи.

Вега подползла обратно к Маттео, едва его видя из-за размытого от слёз зрения.

– Не уходи. Не уходи, хорошо? Только не ты. Не бросай меня, пожалуйста, – сдавленно просила Вега, то сжимая безвольную руку Маттео, то шаря по его телу и пытаясь зажать то одну рану, то другую. Его глаза невидяще смотрели в потолок. Когда Вега горько заплакала, скрючившись и цепляясь за него, она уже не могла отличить свой плач от истерики Ио.

Вега так и застыла рядом с ним, не отпуская его руки, несмотря на то что Маттео никогда не ответит. Она не понимала, что и как он сможет исправить, будучи мёртвым, но она за него держалась, позабыв о времени. Ио исчезла, но как давно, Вега не понимала. Единственное движение, которое она сделала за эти часы, – это аккуратно прикрыла раскрытые глаза Маттео. Это не помогло создать иллюзию, что он спит. Маттео лежал мёртвый в луже собственной застывшей крови, вскоре его рука похолодела – и всё же Вега её не отпускала. Изредка она плакала, но уже тихо, затем молчала. Часы пробегали как минуты, не имея больше значения. Вега пыталась вспомнить хоть что-то, ради чего ей стоит двигаться. И единственным, кто у неё остался, был Элион, но она надеялась, что он будет как можно дальше от неё. Надеялась, что ради его же безопасности они никогда больше не встретятся.

Всё тело затекло и, казалось, окоченело, но она не сменила позы, не видя ни в чём смысла. Она так погрузилась в себя, что осознала возвращение Ио, лишь когда в поле зрения попали её сапоги.

– Что бы я ни делала, в итоге ты получаешь всё. – Ио присела на корточки напротив, демонстративно игнорируя тело Маттео. Вега невольно подняла взгляд. Ио явно привела себя в порядок после истерики, но никакой тональник не мог скрыть тёмных синяков под глазами, посеревшей кожи и абсолютной пустоты, которая отражалась не только во взгляде, но и в ровном голосе. – Меня многому научили, а обращаться с компьютерами и техникой я так и вовсе с восьми умела. К двенадцати выяснила, что меня перепродали дважды ещё младенцем, и я вышла на приют. Пришлось покопаться в документах, но нашла, что у меня был близнец. Пока меня крали и продавали, тебя удочерила элита. Пока я смотрела на трупы, ты читала книжки и заводила друзей. А всё из-за того, что я была не тихим младенцем, как ты, принцесса.

Её бездушная улыбка вышла болезненно острой, словно взмах бритвы рассёк сжатые губы. Всего миг – и эта жестокая радость пропала.

– Я… не знала. – Горло саднило от сухости, язык распух от жажды.

– О, я в курсе и не виню тебя. Хотя нет, наверное, всё-таки виню. И всё же я примирилась. Какое-то время я даже прожила в Пелесе, чтобы улучшить свой палагейский, а то стыдно как-то. Всё-таки я из Дома Кошмаров, а говорила абы как, прожив всю жизнь в Санкт-Данаме. Маттео меня отпустил. Жила я, конечно, не как ты, а у подельников, но работы хватало, чтобы наблюдать за тобой и Кайлосами.

Ио говорила без злобы, без зависти, без каких-либо эмоций вовсе, будто, убив Маттео, она расправилась и с собой. Вега смотрела на неё с той же отстранённостью, но не перебивала, искренне желая понять. Спустя один невыносимый год она наконец догадалась, что её ночные хождения и провалы в памяти имеют причину. И если Ио собирается её пристрелить, то Вега хотя бы поймёт, как здесь оказалась.

– Я была зла, завидовала и часто ненавидела тебя. Ненавидела Кайлосов за то, что они не взяли нас обеих, ненавидела Маттео за то, что он был холоден. Я не рассказала ему о своём открытии про близнеца, уже тогда разобравшись, что тайны могут быть полезны. – Ио присела на пол, скрестив ноги, похоже, впервые выкладывая кому-то правду. Слова текли непринуждённо, сестра жаждала быть услышанной и, наверное, даже понятой. Да и чего ей волноваться за свою исповедь? Ведь обе знали, что Вега живой из этой клетки не выйдет. – Но в итоге я свыклась с мыслью, что такова судьба, и решила идти своей дорогой.

Её взгляд ожесточился, а губы сжались в линию. Сестра заметно напряглась, и ей потребовалось время, чтобы продолжить. Она демонстративно игнорировала даже то, что Вега не отпускала руки Маттео.

– Несмотря на все пинки судьбы, я принимала то, что боги мне уготовили. Узнав, что мы обе жертвы эксперимента последователей Мены, я ощутила некоторую связь, хоть в чём-то были одинаково несчастны, разве что я об этом несчастье знала, а ты жила в блаженном неведении. – Улыбка Ио вышла горькой. – И я не могла перестать сравнивать наши жизни. У любого терпения есть предел, особенно когда перед носом твой близнец, который получил совершенно иную судьбу по нелепому стечению обстоятельств. А потом я узнала, что Маттео продал меня, как кобылу, потому что я неудовлетворительный результат эксперимента. Он его даже не закончил! Он бросил моё воспитание на середине, поставив клеймо, хотя у меня ещё были годы! Он не дал мне ничего доказать! – внезапно яростно рявкнула она. Вега не вздрогнула, продолжая безмолвно глядеть на сестру, как на собственное рассвирепевшее отражение. Лицо Ио приобрело бездушное выражение. – Он требовал от меня быть идеальной, отвечающей его представлениям на сто процентов, но, потеряв, взял тебя и был согласен на дешёвую копию. Ты слабая. И оставалась безвольной, даже когда я давала тебе силу. Сколько бы я у тебя ни отбирала, чтобы наши жизни были одинаковыми, судьба всё равно преподносила тебе фрукты, пока на моём столе одна земля.

– Давала силу? – едва шевеля губами, повторила Вега.

Ио одарила её снисходительным взглядом, она презрительно скривила губы, прежде чем улыбнуться. От этой злой радости у Веги спина покрылась мурашками.

– Ты так и не поняла? Осознав, что Маттео меня предал, продав Адриану, я разозлилась. По-настоящему разозлилась. Моя жизнь была разрушена, я стояла на обломках, и мысль о твоём счастье была мне ненавистна. Я захотела, чтобы ты пережила всё то же, что и я. У тебя никогда не было грёзовой хвори, я просто вколола тебе один из препаратов Маттео, которые были на стадии разработки, чтобы временно дать симптоматику. Под влиянием сыворотки и галлюцинаций ты должна была убить всех в доме, стать убийцей, какой растили меня, но и здесь ты оказалась жалкой. Вместо того чтобы набраться сил и стать агрессивной, как все испытуемые, ты рыдала и не хотела брать оружие в руки. Ты как щенок забивалась в угол, портя мне многомесячный план.

– План? – У Веги зазвенело в голове. Голоса, перешёптывания, судебное разбирательство и допрос – всё вспомнилось разом, будто никогда и не забывалось. Признали, что она больна грёзовой хворью не благодаря анализам, они как раз были отрицательными, а из-за показаний знакомых. Десятки высказались, как видели её бродящей во сне, донесли про перемены её настроения и агрессивное поведение. Вега помнила странное: как за несколько месяцев до произошедшего её начали сторониться слуги, хотя она ничего дурного не делала. Глаза Веги шокированно округлились. – Ты притворялась мной. Уже тогда ты…

Ио расслабленно кивнула.

– Но всё притворство едва не пошло под откос, когда ты не смогла завершить начатое. Мне пришлось надеть твою ночнушку и самой расправиться со всеми. Я надеялась… так надеялась, что ты справишься. Это был мой тест. Пройди ты его, и я бы забрала тебя с собой, мы бежали бы вместе! Мы оставили бы всех позади! Но ты оказалась слабачкой. Выла и умоляла, не желая брать нож.

Вегу мелко затрясло, но она напряглась всем телом, скрывая животный ужас.

– Ты подставила меня, отправила в тюрьму и заставила думать, что я психопатка, способная после убийства спокойно лечь спать. – Голос едва заметно вибрировал от напряжения, но Вега буквально выдавливала слова, аккуратно, чтобы не прикусить язык. – Сны. Я видела сны! Как ты это сделала?

– Это не я, – с довольным кивком согласилась она с остальным. – Ты видела мои воспоминания, а я изредка видела твои. Это побочный эффект эксперимента последователей Мены. Ты видела кровь и жестокость лишь пару раз в месяц во снах, а я в этом жила. Мои сны не менее кошмарны, чем твои, потому что в них я становилась немым свидетелем твоей счастливой и беззаботной жизни, где ты любимая дочурка, волнующаяся об оценках и влюблённая в популярного сына маминой подруги.

Вега заставила себя промолчать, боясь даже упоминать Элиона, чтобы стерва-сестра не зациклилась на нём. Ио хмыкнула, заметив перемену. Она наклонилась ближе, не моргая глядя на Вегу.

– Я разрушила твою жизнь, не в силах более её выносить, – пугающе откровенно призналась она. – Покончив с этим, я исчезла. Мы с тобой в этот момент наконец были на равных. Одинаково дерьмовый старт: ты в одиночестве в тюрьме, а я в одиночестве в бегах. Я годами скрывалась так далеко, что не слышала ничего о тебе, ни малейших отголосков, а когда спустя больше десяти лет вернулась в Санкт-Данам, то на голову обрушились слухи о Маттео и его чудесной Веге.

Ио тяжело задышала, её зубы заскрипели, когда она стиснула напряжённые челюсти. Было странно видеть лицо, подобное своему, с таким бездушно-свирепым взглядом.

– Что бы я ни делала, как бы ни равняла наши шансы, судьба на мягких волнах выносила тебя на безопасный берег. То место подле Маттео, его расположение, на которое я угробила всё детство и юность, ты получила только из-за лица. Буквально, – презрительно добавила Ио, начав нервно вышагивать из стороны в сторону. – Я пришла в бешенство, но решила изменить план. Раз уж Маттео так понравилась ты, то я решила тебя скопировать. Годами я изучала твои повадки, мимику, тон голоса, стиль в одежде, походку… всё. Я изучала и пародировала тебя. Сперва проверяла, насколько вхожу в образ, на продавцах привычных тебе магазинов, потом на Тианне, потом на Сэме и Арисе. Даже с Маттео однажды виделась, и он меня не узнал. Я думала, что буду ликовать, поняв, что у меня получилось, но в итоге испытала лишь душевную боль. Макей оказался удивительно башковитым и едва меня не пристрелил. Он по одним только записям камеры, которую я проглядела при убийстве Сэма и Ариса, понял, что ты не я. – Ио подбородком указала за спину Веги, где лежало накрытое тело Макея. Вега не обернулась, чувствуя, как животный ужас внутри сжимается, уплотняется, превращаясь в сталь. Теперь стало очевидно, почему она настолько пугающе похожа.

Вега перестала понимать, кто в итоге чьей копией стал. Она не могла пошевелиться, получив объяснения мучивших её несостыковок: подстава с сообщениями от Лино, срыв Тианны, заварушка с подпольным казино, поддельные препараты, которые Вега себе колола, кровь в её квартире, ложные записи в ежедневниках. За всем стояла Ио, чтобы банально свести её с ума, превратить жизнь в настоящий ад.

– Ты собиралась занять моё место, – поняла она, и Ио кивнула. – Ты избавилась от Сэма, Ариса и Макея, любого, кто был ко мне добр и кто в итоге мог определить подделку, а Маттео…

– Я думала, он меня примет, – перебила Ио, и её улыбка нервно дёрнулась, словно держать её стало сложно. – Я умерла однажды.

Вега растерянно округлила рот, но Ио тихо усмехнулась, поняв без слов.

– Не только Маттео пустил по моему следу своих псов, но и полемархи. Они меня никуда возвращать не собирались, а прирезали. Однажды я умерла. – Взгляд Веги опустился, когда Ио извлекла кулон из-под блузки. Сверкающий камень был заключён в простую огранку, но был прекрасен. – Кулон Танатоса. Под таким названием его выставили за конский ценник. Не знаю, что меня дёрнуло его купить, все сбережения отдала, всё, что заработала. Купила, лишь бы он Маттео не достался. Думала, глупости, носила на шее, просто чтобы не украли, а он вернул меня к жизни.

Вега тяжело сглотнула. Элион говорил о своём кольце точно так же. Она вспомнила видеозапись, когда Кассия стреляла в Ио, кровь была, но сестру это не остановило. И всё же…

– Операционная Маттео… раненой ты пришла к нему, – припомнила Вега.

Взгляд Ио нервно метнулся к телу Маттео, она стремительно его отвела, но гримаса ужаса и злости на миг вернулась. Ей потребовалось время, чтобы спрятать боль и гнев, на волнах которых штормило её не совсем здравый рассудок.

– Да. Твой дружок оказался непростым, мои раны не прекращали кровоточить, пока я не отошла от него достаточно далеко, но одна пуля застряла, зацепившись за ребро. Я была обескуражена и испугана, впервые за много-много лет мне было больно. И, поддавшись панике, я пошла к тому, кто, казалось, поможет мне, несмотря ни на что. И он помог. Маттео наконец меня узнал, я была уязвима и всё рассказала. Он… – Ио тяжело сглотнула, её голос так сильно дрогнул, что ей потребовалась пауза. – Он не осудил. Я была так воодушевлена, что поверила, что он поможет избавиться от тебя, что поддержит замену, что… Он меня одурачил, а я повелась. Точно так же, как ты. Я думала… думала, он обманывает нас обеих, но… в итоге… он спас тебя. Я велела ему не двигаться. Эгоистичный ублюдок. Я знала, что он прагматик до мозга костей. Он не должен был двигаться! Он бы никогда… никогда не поставил на кон свою жизнь ради кого-то. Даже меня. Он бы… не поставил. Не должен был.

С середины Ио начала прерываться на мелкие вдохи, взгляд остекленел, глаза заблестели от собравшихся слёз. Вега сильнее сжала холодные пальцы Маттео, испытывая некоторую жалость, но жар растущего гнева уже плавил внутри сталь. Она не чувствовала тела, и только рука Маттео удерживала её от желания броситься на прутья, чтобы дотянуться до треклятой сестры и удавить её собственными руками.

– Всё из-за тебя, – пугающим шёпотом заключила Ио. Она присела перед решёткой и вновь сосредоточила внимание на Веге. – Если бы не ты, Маттео был бы жив. Я убью тебя. – Это было сказано так буднично, что Вега невольно моргнула, не сразу поняв угрозу. – Тебя не ждёт ничего, кроме страданий, поэтому я убью тебя. Но только после того, как ты увидишь смерть своего Элиона. Ты заставила меня пройти через смерть Маттео, поэтому я заставлю тебя почувствовать то же самое.