Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 137 (всего у книги 256 страниц)

11

КАССИЯ

– Ты дала ему маковый чай? – спросила я, когда Веста спустилась на первый этаж.

На втором уже стояла тишина, хотя до заката ещё час.

– Чтобы свалить Кая, даже чая из маков Переправы недостаточно, – натянуто улыбнулась Веста.

– Маки с Переправы? Они чем-то отличаются от других?

– Да, мы дети Гипноса. И на нас действует разве что мак, выращенный на Переправе. Чтобы усыпить Кая, пришлось добавить шесть капель из реки Забвения. Из-за этого он может забыть какую-то часть сегодняшнего дня. Будем надеяться, что не весь, иначе проснётся и поймёт, что я сделала.

Я кивнула. Содеянное нам обеим было неприятно, но здоровье Кая опять ухудшилось, подтвердив опасения, что лечение запущенного отравления он не завершил.

– Думаешь, мы правильно поступили?

Веста твёрдо кивнула.

– Он сам не свой из-за произошедшего, но его можно понять. Смерть Элиона, потом твоё исчезновение. В таком тревожном состоянии он был несколько раз: в детстве и после катастрофы на Переправе. Ему начинает мерещиться, что все его близкие в опасности, а излишняя подозрительность и нервное перенапряжение выматывают. Я уже не говорю об ухудшении самочувствия. Не волнуйся, – подбодрила Веста, заметив мой обеспокоенный взгляд в сторону лестницы на второй этаж. – Он проснуться не успеет, как мы вернёмся.

Прошёл всего день после обсуждения плана, и Гипнос вернулся с новостями о порошке. Малое количество хранится во дворце Клана Металлов в Даории. Якобы остатки мойры запечатали в сосуд, и тот оставили в музее в качестве части сложной истории, но затем порошок перекочевал в хранилище. Бог сна сперва рассказал обо всём Весте и мне, пока Кай был занят делами с Моросом и Иво. Выслушав, Веста запретила отцу рассказывать Каю, решив, что сделает всё сама. Я поддержала, хотя пришлось уговаривать дочь Гипноса взять меня с собой. Одну отпускать её в Даорию мне не хотелось. В конце концов, я могу создать пистолет, против пуль которого даже представители Клана Металлов бессильны.

Если мы принесём нужный для взрывчатки порошок, то всё равно придётся признаться Каю в обмане, но я была согласна с планом Весты. Кай абсолютно не думает о себе при попытках защитить остальных, да и вступать в драки мы не намерены. Лишь зайдём во дворец Клана Металлов, украдём порошок и выйдем. Встречи с неприятностями не планируются. Тем более Гипнос оказал поддержку: нарисовал план дворца и объяснил, где нужное хранилище. Может, бог сна и не имеет права самостоятельно красть ингредиент, дабы не вмешиваться, но никто не запрещал ему исследовать, используя способность проходить сквозь стены, скрывая настоящую личность за иллюзией.

– Вы не передумали? – спросил Гипнос, дожидаясь на лужайке у дома. Он пристально осмотрел надетые на нас с Вестой одинаковые серые платья.

Ознакомившись с фасоном формы прислуги во дворце, Гипнос создал иллюзорные копии на Переправе, которые я сделала реальными при помощи наручей Фантаса. Руфус обошёл нас по кругу, перепроверяя наряды.

Конечно, платьев прислуги недостаточно, чтобы нас не узнали. Ахакоры на руках скроют гул, а сами татуировки мы прикроем иллюзиями, как и наши лица.

– Всё будет хорошо, – снова заверила Веста, похоже, устав от чрезмерной тревоги Гипноса и Кая.

Если её брата изменили события последних месяцев, то Гипнос стал сам не свой из-за увиденных воспоминаний Пасифеи. Вначале он просто исчез, а после возвращения ни разу не улыбнулся, позабыв, как это делать. Он хмурый и опечаленный, под глазами залегли синяки, щетина становилась длиннее, а кожа побледнела, приобретя серый оттенок, словно изнутри его медленно разъедала безутешная скорбь. На фоне красочных лугов и алого заката бог сна выделялся сродни бесцветному пятну.

Вернувшись, Гипнос не отвергал общение, но напоминал пустую оболочку себя прежнего. Морос сказал, что потребуется время, но его брат преодолеет потери, как делал всегда. Я верила, зная, как много детей Гипнос уже пережил, и всё же у меня сжималось сердце при виде его потухшего взгляда.

Взмахом руки Гипнос подозвал к себе Весту. Он лично наложит иллюзию на наши лица, чтобы нам не пришлось волноваться, что она спадёт, и, побывав во дворце, он запомнил служащих там девушек. Однако перед тем, как начать работу, Гипнос поцеловал Весту в лоб и обнял, с закрытыми глазами задержавшись в таком положении. Веста выглядела не менее недоумевающей, чем я. Гипносу были не чужды проявления любви, но в основном в насмешливой форме: потрепать по волосам или бросить ласково-ироничную фразу. Эти же объятия были серьёзными, пропитанными любовью и тоской. Веста обняла отца в ответ, и лишь спустя пару мгновений Гипнос отступил и принялся за дело.

Он разрезал себе палец и оставил мазки крови на лице и волосах Весты. Те впитывались и исчезали, пока Гипнос накладывал иллюзию.

– Моя кровь поможет образу держаться стабильно максимум сутки, но я не советую рисковать, возвращайтесь до рассвета, – пояснил Гипнос, заметив моё недоумение.

Волосы Весты из чёрных превратились в русые. Глаза остались зелёными, но их разрез изменился, и лицо приобрело более круглую форму. Закончив с дочерью, Гипнос взмахом руки подозвал меня. От него я получила такой же поцелуй и объятия. Похоже, моя тревога отчётливо проступила на лице, на что Гипнос выдавил жалкое подобие успокаивающей улыбки.

Кожу пощипывало, пока он оставлял мазки своей крови и ощупывал мои скулы и подбородок, накладывая иллюзию.

– Сейчас будет неприятно, Кас. Нужно капнуть кровь тебе в глаза. Они слишком заметные.

Я покорно запрокинула голову и широко распахнула веки. Зрение затуманилось от крови, и я невольно зажмурилась от внезапной режущей боли. Слёзы потекли по щекам, но ласковые поглаживания по спине помогли расслабиться.

– Всё готово, – заверил Гипнос, когда я сумела поднять веки, и они с Вестой критически осмотрели мою новую внешность.

Рядом не было зеркала. Я потрогала лицо, но ничего не поняла, перекинула заплетённую косу через плечо: волосы потемнели до светло-русых. Я вспомнила о нашем деле, и весь интерес к новому облику пропал, это не имело значения, либо Гипнос снимет обман, либо он сам сойдёт уже завтра. Бог сна скрыл наши ахакоры, те и так прятались под длинными рукавами, но было решено не рисковать.

– Я думал, только сыновья Гипноса обладают врождённой безрассудностью, но дочери, похоже, не отстают, – раздался позади ироничный комментарий.

Мы обернулись на Мороса. На нём был костюм, но образ Дардана Хилла он сбросил, открыв настоящее лицо. Несмотря на ухмылку, взгляд был напряжённым. У меня появилось странное ощущение, что мы все полностью растеряли былую расслабленность. После неудачных переговоров с Микелем, переросших в масштабное кровопролитие, нас всех сопровождала неясная, гнетущая тень.

В руках Мороса были два непримечательных плаща, которые он протянул нам, чтобы на первых порах скрыть наряды. Мы не пойдём через Санкт-Данам, Гипнос откроет старый проход. После нам придётся добраться до города, а затем до храма мойр, оттуда ведут подземные туннели во дворец Клана Металлов. По рассказу Гипноса, под храмом есть пути во дворцы всех пяти Кланов, они существуют с давних времён и раньше служили тайными ходами для встреч царей с богинями, но теперь остались лишь как запасной путь для побега при необходимости. По словам Гипноса, о их существовании знают единицы, иначе те ходы давно перестали бы быть тайными.

– Ты проследишь, чтобы Кай оставался в постели до нашего возвращения? – спросила Веста у Мороса, её голос никак не изменился. Это напомнило, что придётся помалкивать, если по несчастливой случайности мы столкнёмся с Микелем.

– Даю слово. Хочешь, чтобы я забрал у него воспоминания о том, как ты дала ему маковый чай?

– Не стоит, ещё и с твоим вмешательством он точно заметит подвох.

Морос кивнул, уважая её решение. Гипнос развернулся и зашагал прочь от дома в уже знакомом направлении. Набросив плащи на плечи, мы с Вестой молчаливо последовали за ним.

То ли из-за гнетущей атмосферы, то ли из-за напряжения, но мы не разговаривали на протяжении всего пути. Гипнос не без усилия вновь разорвал старый шрам между мирами и раскрыл материю, будто полотно, демонстрируя нам вид на Эридан.

– Я буду ждать здесь. Если что-то пойдёт не так, то не пытайтесь вернуться через город. Во дворце Клана Металлов есть проход в Санкт-Данам. Отправляйтесь туда, – наставлял он серьёзным тоном.

Я прилежно слушала, пока Веста снисходительно кивала его словам. Она позволила ему выговориться, прежде чем улыбнуться, наклонив голову.

– Хватит переживать, пап. Я тоже умею проходить сквозь стены, оружие из иллюзий всегда при нас.

– Помните, что я сказал про сосуд, в котором сохранён порошок. Не вскрывайте его, – заупрямился Гипнос, нахмурив брови, из-за чего Веста только насмешливо фыркнула.

– Я знаю о его функциях. Без нужных смесей он не взорвётся. Здесь сосуд будет в безопасности, – Веста указала на кожаную сумку, закреплённую на поясе.

Бог сна хотел что-то дополнить, но Веста успокаивающе похлопала отца по руке. Его плечи устало поникли, с губ сорвался вздох, он наконец признал поражение.

– Всё будет хорошо, и ты нравился мне больше, пока не был таким сверхзаботливым. Это пугает, – тем же беззаботным тоном пожурила Веста, улыбка на губах Гипноса была мимолётной, и всё же я ощутила облегчение при её появлении.

Веста подтолкнула меня к трещине между мирами и, взяв за руку, уверенно повела по полям в сторону города. Я не стала что-либо спрашивать, но видела, как вся игривость исчезла, сошла, словно сброшенная по дороге маска. Взгляд Весты стал внимательным, брови нахмуренными, а лицо застыло в сосредоточенном выражении. Сейчас она сильнее, чем когда-либо, походила на Кая, а состояние отца её тревожило больше, чем она показывала самому Гипносу.

До границы города мы добрались уже на закате. В Эридане я была лишь однажды, на той злополучной встрече, на которой открылась правда о моей родословной и погибла Сирша. Она хотя бы взглянула на город с балкона, я же видела улицы впервые.

Вечером они были заполнены даориями, спешащими по домам после рабочего дня. Веста вела меня по переулкам уверенно, будто не впервой в столице Даории. Скорее всего, так оно и есть. Я прислушивалась к голосам, отмечая правдивость слов Микеля. Палагейский и даорийский очень похожи, хотя из-за непривычного диалекта часть услышанного я не успевала осознать. Значит, мне тем более нельзя открывать рот. Мой акцент по-прежнему силён, даже по-палагейски не говорю чисто, а уж даорийский пародировать не сумею.

Я не удивилась, когда Веста, умело копируя местный диалект, поймала извозчика, чтобы быстрее добраться до храма. Сидя в карете, я молча рассматривала город в начавшихся сумерках.

Архитектура так сильно напоминала Пелес, что, не знай, где мы, решила бы, что заплутала в незнакомом районе собственного города. Первым отличием были скалы неподалёку, где с высоты обрушивались три водопада, внизу становясь одной широкой рекой. Вторым стало расположение дворцов. В Палагеде все поместья архонтов стояли на Акрополе, однако дворцы Кланов были построены в разных частях города, словно побаивались слишком близкого соседства.

Прошло чуть больше получаса в карете, и мы оказались у храма мойр. Величественное здание с роскошной мраморной лестницей. Портик поддерживали не только колонны, но и огромные статуи трёх богинь. Проходя мимо, я бросила раздражённый взгляд вверх. Три прекрасных беспристрастных лица взирали на нас с Вестой. Навстречу из храма вышли всего четверо даориев, но Веста прошла мимо них с гордо поднятой головой, и я последовала её примеру. В первом зале было пусто, но дальше три широкие двери, ведущие в следующие помещения. Я замерла в свете пламени, которое горело в специальных чашах, в воздухе висел едва различимый запах ладана.

– Нам сюда, – пояснила Веста, свернув налево.

Она прошла мимо двух жриц как ни в чём не бывало. Я заторопилась следом, стараясь подражать её невозмутимости, но похоже не было ничего странного в посетителях в вечернее время. Может, они работают 24 часа? Я тряхнула головой, напомнив себе, что это не Санкт-Данам, а храм богинь не круглосуточный магазин.

– Ты уверена, что мойры не узнают о нашем посещении? Всё-таки это их святилище, – шепнула я.

– Уверена. Они нас не видят, – заверила Веста. – У тебя нет нити судьбы, а моей мойры хоть и владеют, но не могут её прочитать из-за крови отца. К тому же рядом с тобой всё меняется.

Последнее она добавила с мимолётной улыбкой, словно комплимент, но я не разделила такого видения. Веста свернула в просторный зал, здесь горели лишь несколько жаровен на длинных ножках у самого входа, остальная же часть помещения тонула во мраке. Нет, всё-таки очевидно, что их рабочий день подходит к концу.

Весту не смутил мрак, она миновала колонны, поддерживающие потолок, и пошла вдоль левой стены, едва касаясь пальцами резного рельефа мрамора. Она явно знала, что искать, а я помалкивала, чтобы не создавать эхо.

– Это здесь, – с восторженной улыбкой заверила Веста. – Я проверю.

Не успела я и слова вставить, как стена потеряла свою плотность, становясь туманом, и дочь Гипноса шагнула, проходя сквозь. Я обернулась, проверяя, что мы по-прежнему одни.

Из тумана стены появилась рука. Она тряслась в воздухе, будто Веста пыталась что-то схватить. Не понимая её безмолвной просьбы, я взялась за ладонь. Пальцы сжались и Веста резко дёрнула меня к себе. Чёрный дым попал в нос и рот, я закашлялась: лучше было задерживать дыхание при проходе. Стена за нашими спинами вновь стала плотной.

Здесь оказалось ещё темнее, единственный источник света – витражные окна где-то высоко под потолком. Похоже, мы на складе.

– Погоди. – Веста забрала свою руку из моей хватки, послышался звук расстёгивающейся молнии, кажется она рылась в своей набедренной сумке. Моя была пуста, но Веста что-то захватила.

Щелчок – и я зажмурилась от внезапного света.

– Это… фонарик? – пробормотала я, перейдя на язык людей, потому что не знала такого слова в палагейском.

– Да, на зареве с цельным куском металла внутри, – горделиво поделилась Веста. – Посмотри, какой маленький. Размером с ладонь, а дальность большая. У нас в подвале много разного барахла. Я вспомнила о нём и решила захватить. Что? – растерянно добавила Веста, глядя на моё недоумённое выражение лица. Весь её рассказ я выслушала с разинутым ртом.

– Ну, не знаю. Я ожидала… факелы, огонь. Может, свечи?

Веста усмехнулась и посветила вперёд: в нише была дверь. Дочь Гипноса опять потянула меня за руку сквозь препятствие, даже не утруждаясь попытками оценить замок.

– Вот тебе факелы, – со смешком ответила Веста, осветив стены туннеля. Там действительно были воткнуты старые пыльные факелы. Судя по паутине, их вряд ли кто-то использовал. Буквально через пять метров вниз тянулась лестница. – Но давай воспользуемся благами современности, раз есть такая возможность.

Я с улыбкой качнула головой, в очередной раз удивляясь, как органично Весте удаётся существовать между мирами. Сама будучи дочерью бога, она живёт на Переправе среди маковых полей по соседству с ночными кошмарами, но при этом у неё вилла с бассейном и по-современному оборудованной кухней.

– Мы слишком рано. Попали в храм до закрытия, но во дворец лучше отправиться позже, ближе к полуночи, – сказала Веста, садясь на каменный пол, я присоединилась.

На протяжении следующих часов мы тихо переговаривались, Веста показывала, как быстро может создать тот или иной меч, снова попыталась повторить за мной иллюзию пистолета. Я в очередной раз объяснила ей систему, но она бросила тщетные попытки, решив, что меч ей больше по душе.

Я с гордостью продемонстрировала Весте, что научилась создавать глушитель для пушки. Он будет полезен и снизит громкость выстрела. Если вначале сотворить из иллюзий пистолет было сложно, то теперь это стало естественно, и добавлять детали гораздо проще.

Затем мы отдохнули в тишине. Я прикрыла глаза, полностью погрузившись в блаженное безмыслие. Перестала тревожиться и думать о чём-либо. Возможно, задремала, потому что очнулась от прикосновения к плечу.

– Нам пора.

Смахнув остатки сонливости, я поднялась на ноги. Для верности Веста взяла меня за руку.

– Быстрым шагом мы должны добраться за пятнадцать минут. Не отставай, здесь будут ответвления.

Спуск по лестнице занял не меньше нескольких минут. Чем ниже мы спускались, тем холоднее становилось, а камни на стенах казались всё старше. От лестницы вёл лишь один подземный коридор. Я подстроилась под размашистый шаг Весты.

Низкий потолок туннеля давил, но ширина позволяла одновременно, плечом к плечу, пройти троим. Воздух был влажным, но не затхлым, я оглядела потолки, выискивая средство вентиляции, но его хорошо скрыли. Запах сырой земли не раздражал, ярко выраженной вони плесени не чувствовалось. Стены были отделаны каменными плитами, многие потрескались, но всё же заметно, что о туннеле заботились, заменяя или укрепляя самые пострадавшие от времени места.

На развилках Веста лишь изредка притормаживала, прикидывая в голове направление. Несмотря на циркулирующий воздух, я нервничала от мыслей о нахождении под землёй. Руки вспотели, на что Веста сильнее стиснула мою ладонь и подбодрила понимающей улыбкой.

– Всё хорошо, Кассия. Пока ты со мной или с Каем, всё хорошо.

Я расслабилась, веря ей. Это чувство было безоговорочным, не требующим доказательств. На губах невольно появилась улыбка, которая почти сразу завяла при мыслях о Микеле. Надеюсь, что к нашему появлению он будет спать. У меня не было желания встревать в неприятности. Заберём порошок и незаметно уйдём, в идеале не встретив ни единой живой души.

У меня не было часов, а плутание по тёмным коридорам ощущалось бесконечным. Скорее всего, процесс занял пятнадцать-двадцать минут, но из-за одинаковых стен и незнания дороги весь путь показался более долгим. Я шумно выдохнула, когда мы наткнулись на подножие новой лестницы, ведущей наверх. Веста моего облегчения не разделила, став ещё серьёзнее.

– С этого момента ведём себя тихо. Если нас кто-то остановит, то ты помалкиваешь. Говорить буду я. Если прикажу ждать, то ты ждёшь. Поняла? – строго проинструктировала Веста, напомнив Кая своей категоричностью. Хотя она старшая, и, возможно, Кай как раз перенял манеру ставить условия от своей сестры.

– Да, но…

– Никаких «но», пока не научишься проходить сквозь стены. Ты умеешь?

– Нет.

– Значит, молча подчиняешься.

Я удержалась от того, чтобы закатить глаза, и коротко кивнула.

В конце лестницы нас встретила схожая дубовая дверь с замком. Веста спрятала фонарик и молчаливо приказала остаться здесь. Как и обещала, я не стала спорить: она бесшумно проскользнула сквозь плотное дерево, оставив меня в полной темноте. Чтобы не паниковать, я начала отсчитывать время про себя. Веста вернулась спустя полторы минуты и протащила меня через дверь, а потом через стену, которая скрывала ту самую дверь.

– Во дворце три выхода в подземелья. Мы пришли на первый этаж, хранилище здесь неподалёку, – объяснила Веста, когда мы очутились в очередном складском помещении.

Мы сбросили наши верхние плащи, оставшись в формах служанок. Веста поправила свою причёску и пригладила мои волосы, затем беглым взглядом осмотрела помещение, схватила ближайший набор полотенец и сунула мне в руки.

– Неси и делай вид, что занята. Если что, держи так, чтобы просунуть руку в складки и там создать пистолет. Ткань его скроет, и получится эффект неожиданности.

– А ты?

– Пистолет мне не создать, а меч этим не скрыть, – напомнила она, но улыбнулась, похоже, вовсе не обеспокоенная, что мы во дворце Клана Металлов совсем одни.

Мелай был моим главным врагом, и теперь он мёртв, но всё же я не была столь самонадеянна, чтобы думать, что Микель с пониманием воспримет наше появление. Всё-таки мы проникли в его дом.

Мы прислушались к происходящему за дверью. Только раз расслышали голоса и топот ног. Скорее всего, вечерний обход. Дождавшись тишины, Веста приоткрыла дверь, проверила, есть ли кто, и подала знак рукой, что можно выходить. Мы оказались в просторном коридоре. Полуколонны, высокие, тонущие в сумраке потолки, временами вдоль стен стояли постаменты с бюстами, и кое-где висели гобелены. Похоже, включили ночное освещение, потому что горела лишь каждая третья лампа с заревом, бледным светом едва озаряя пространство. Благо по центру мраморного пола тянулся широкий ковёр и заглушал шаги.

Веста распрямила спину и пошла в нужном направлении, я со стопкой полотенец в руках засеменила за ней, притворяясь новенькой. При необходимости Веста прикинется старшей по статусу.

Весь коридор мы преодолели в одиночестве, но, свернув в следующий, встретили двоих стражей. Подруга проигнорировала их существование, и, возможно, поэтому мужчины не стали нас останавливать. Проходя мимо развилки, я заметила двух служанок и немного расслабилась, убедившись, что в это время они ещё ходят по дворцу.

Другие четыре стража у стены остановили нас с вопросом, куда именно мы направляемся, и Веста наплела что-то, использовав имя Октавии Алейкос. Горло сдавило: это имя принадлежит нынешней жене Мелая, которую я сделала вдовой. Вспомнив, что она нам с Микелем приходится мачехой, я торопливо выкинула все размышления об Октавии из головы.

Стражи пропустили дальше, я ненадолго приподняла взгляд и заметила, что один из стражей на меня уставился. Не найдя более умного решения, я застенчиво ему улыбнулась. Это сработало. Страж улыбнулся в ответ, и я неуклюже поспешила за Вестой, прикидываясь нерасторопной.

– Здесь, – заверила Веста в другом, более узком и неприметном коридоре, дворца.

Она нажала на ручку, но дверь была заперта. Мы посмотрели по сторонам, проверив, что вокруг пусто, и Веста исчезла за преградой. Я сосчитала до десяти, сквозь туман появилась рука, и дочь Гипноса протащила меня внутрь.

– Это что… – растерянно промямлила я, когда Веста фонариком осветила помещение. Я выронила полотенца, ожидав совсем другого, – …склад ненужного барахла?

– Похоже на наш подвал, – согласилась Веста и задумчиво поджала губу.

Просторное помещение без окон. Вдоль стен высились книжные полки, но большая часть зала завалена вещами без какой-либо системы. Я приметила сложенные в стороне картины. То тут то там были составлены постаменты с бюстами, лежали свёрнутые ковры, а в дальнем углу имелись повреждённые комоды и старые стулья.

– Это какая-то свалка, – поддакнула я.

Гипнос сказал, что достать порошок будет несложно. В какой-то степени он прав. Ожидала хоть малую степень защиты: стекло, сундук, кодовый замок. Насмотревшись боевиков по телевизору, даже подумала о лазерах. Однако мне и в голову не пришло, что вся трудность будет заключаться в том, чтобы отыскать нужное среди старого мусора.

– Похоже, здесь всё, что они планируют отреставрировать или починить, – предположила Веста, пока я провела пальцами по столешнице, собрав слой пыли.

– Они узнают, что здесь кто-то был, – предупредила я, продемонстрировав грязные пальцы.

– Плевать, зато это доказывает, что сюда никто не заходит. Ты ищи справа, а я слева. Помнишь подсказки Гипноса?

– Да, порошок хранится в металлическом сосуде, похожем на термос.

Веста кивнула, достала второй фонарик и отдала мне.

– Взрывоопасный порошок, который разнёс часть Переправы, в термосе среди забытого барахла, – скептически пробубнила я себе под нос, едва не чихнув от пыли.

– По словам отца, Клан Металлов уже не помнит, что хранит. Возможно, вначале они его оберегали, но потом один из царей забросил порошок в дальний угол и позабыл, – вполголоса пояснила Веста, аккуратно открывая ящики комода.

Смирившись с неизбежностью, я принялась искать со своей стороны.

Прошло не меньше часа, а мне удалось просмотреть лишь половину. Я залезала в каждую щель, ящик или шкатулку, боясь пропустить нужное. Если Гипнос сказал, что порошок в этом месте, значит, он действительно где-то здесь. Однако я сделала пометку на будущее: в следующий раз выяснить место точнее. Следы нашего присутствия оставались везде, поэтому я не заботилась возвращать предметы на прежнее место. Системы всё равно нет. Веста со своей стороны продвигалась так же медленно. Мимо двери несколько раз проходили охранники, один раз раздался топот ног. На этих моментах мы с Вестой выключали свет и задерживали дыхание, дожидаясь, пока звуки затихнут.

В воздухе витало всё больше пыли, я с трудом сдерживала чихание. Рукава платья испачкались, а кожа на пальцах пересохла. Я прошипела, зацепив занозу из-за сломанного ящика.

– Кажется, нашла.

Я подскочила на ноги как пружина. Обойдя валяющиеся книги, подошла к Весте. Та держала в руке продолговатый цилиндр и хмуро разглядывала отражающую поверхность. По корпусу тянулись вырезанные орнаменты: красивый, изысканный узор.

– Правда похож на… дорогой термос, но точно ли это оно? – спросила я.

– Мне кажется, оно, однако папа сказал не открывать.

Веста приложила палец к губам, приказывая умолкнуть. Поднесла сосуд к уху и пару раз аккуратно перевернула.

– Есть какой-то сыпучий звук, – подытожила она, хотя, как и я, не выглядела убеждённой. – Похоже, придётся понадеяться, что тут нет других металлических сосудов. Пока ты искала, видела ли что-то похожее?

Я отрицательно помотала головой.

– Металлические нашла только украшения, шкатулки и письменные принадлежности.

– Тогда будем считать, что мы отыскали порошок, – решила Веста, спрятав сосуд в свою сумку, фонарики я убрала в свою. – Мы и так задержались, а если Кай всё-таки проснётся, то ни Морос, ни Гипнос его не удержат. В случае ошибки придётся прийти завтра, но от Кая уже так просто не отделаемся.

– Может, он не станет упрямиться, предложи мы ему замаскироваться под служанку? – прикинула я, на что Веста зажала себе рот рукой, сдерживая сдавленный смех.

У меня самой вырвалось несколько смешков при мысли о лице Кая, если предложить ему платье и иллюзию девушки. Он скорее притащит армию кер и эриний, которые на глазах у оскорблённого Микеля перевернут весь дворец вверх дном.

– Пойдём. Осталось немного, – заверила Веста, заметно повеселев.

Мы отряхнули одежду и приникли к двери, прислушиваясь к тишине за ней. Выдержали пару минут, прежде чем пройти сквозь. Я забыла в комнате полотенца, но не стала заострять на этом внимание, сомневаясь, что они понадобятся. Самое сложное мы сделали.

В полном одиночестве мы миновали первый коридор и, никого не встретив, прошли второй, где ранее нас остановили стражи у стен. Я обрадовалась, что мужчин уже нет, однако уверенный шаг Весты замедлился. Она резко замерла, предупреждающе схватив меня за плечо.

– Ты чувствуешь запах? – едва шевеля губами, спросила она.

Я принюхалась, но мало что разобрала. После склада казалось, что воздух пахнет одной только пылью.

– Может, пойдём дальше?

– Что-то не так. Нельзя идти дальше, если впереди нечто сомнительное. В воздухе пахнет чем-то странным, но знакомым.

Веста с подозрением осмотрелась вокруг, она выглядела напряжённой и встревоженной. Заразившись её опасениями, я сосредоточилась. Почуяв что-то, она повела меня дальше, но свернула в один из более узких коридоров, где видели служанок. Сейчас и там было пусто. У меня хрустнуло под ногой, и мы замерли.

– Стекло. Что-то разбили, – решила я, убрав ногу. Веста носком сапога поскребла почерневший в том месте ковёр. – Вино?

Или прожжено?

– Не похоже, – в смятении ответила Веста.

Неожиданно она подошла к ближайшей двери, схватилась за круглую ручку, повернула и медленно толкнула внутрь. Благодаря свету из окна я сразу увидела широкую кровать с балдахином, но когда рассмотрела всё остальное, с губ невольно сорвался сдавленный звук. Веста зажала мне рот и втащила в комнату раньше, чем я успела вскрикнуть от ужаса.

– Ни звука, – приказала она, прикрыв дверь, её голос вибрировал от тревоги, но в нахмуренном взгляде полыхал гнев.

В помещении стоял густой запах крови. Меня замутило, кожа покрылась липким потом, а желчь подкатила к горлу. Я спиной вжалась в стену, стараясь не наступить в ближайшую лужу крови. Веста убрала руку с моего лица, а я не издала и писка, практически прекратив дышать.

В маленькой спальне было не менее десяти трупов: стражники и служанки. Я старалась не задерживать взгляд на их лицах, не желая подмечать, есть ли среди них те, с которыми мы сталкивались.

Тела были брошены где попало. Некоторые лежали на кровати, другие просто свалены на полу. Большинство умерли от кровопотери из-за перерезанного горла. Лишь у троих стражей были разбиты головы.

Веста бесшумно заскользила между трупами, наклоняясь и рассматривая внимательнее. У меня мурашки бегали по всему телу от распахнутых глаз мертвецов. Казалось, они все следили за нами.

– Что произошло? – промямлила я.

– Не знаю. Но здесь что-то не так, – ответила Веста, осмотревшись вокруг. – Крови или следов борьбы в коридоре нет. Вначале прикинула, что тела притащили сюда, чтобы спрятать, но тогда остался бы кровавый след.

– Хочешь сказать, что их убили здесь? – Я обхватила себя руками, приказав телу перестать трястись.

– Да, но здесь двенадцать тел, семеро из которых мужчины. Оружие при них, в ножнах. – Веста выглядела озадаченной.

– Получается, они смиренно оставались на местах, пока им перерезали горло?

– Похоже на то. Даже вокруг тел нет следов борьбы. – Веста присела на корточки и подняла руку одного из мертвецов. – Руки чистые.

– Глупость какая. Любой будет пытаться остановить собственное кровотечение, тем более такое серьёзное, как на шее. – Страх от увиденной сцены сошёл, я полностью сосредоточилась на загадке. Сама проверила тела поблизости, но без прикосновений. Теория Весты об отсутствии сопротивления выглядела правдивой. – У них открыты глаза. Они были в сознании. Мы не слышали криков, а у них нет кляпов. Что может заставить молчаливо лежать, когда тебя режут?

Я в недоумении уставилась на Весту, не имея ответа на вопрос. Она замерла в одной позе, благодаря свету из окна удалось различить, как её глаза широко распахнулись и Веста вскочила на ноги.

– Я знаю, что это, мы немедленно убираемся отсюда. – Теперь голос подруги вибрировал от испуга.

Оказавшись рядом, она схватила меня под локоть, чтобы вытащить из комнаты, но я расставила ноги и упёрлась, не позволив себя увести. Она вскинула взгляд, не ожидав сопротивления.

– Что здесь случилось?

– Мы уходим, Кассия.

– Рассказывай, – хлёстко потребовала я, не двинувшись с места.

– Это химическая смесь. Называется «дыхание пламени». Редкостная дрянь, и именно остатки её дыма я почувствовала в коридоре.