Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 166 (всего у книги 256 страниц)

25

ИВО

Кай и Кассия подъехали к Переправе раньше, чем они с Пандеей. Встреча с Мениском также прошла хорошо, а короткое знакомство с Вестой позволило Дее собраться с духом перед рассказом. Веста с ободряющей улыбкой заверила, что Гипнос уже всё ей объяснил, и попросила их уйти на земли Фобетора, чтобы не портить маковые поля, если их тренировки пойдут не по плану.

Пандея и Мениск сперва ощущали себя неуютно в мрачной пустыне под красным небом, но огромная чёрная дыра со световым ореолом заворожила всех, кроме Кая.

Иво не намеревался контролировать рассказ, дав Пандее объяснить то, чем она готова поделиться, но всё же считал, что даже малое откровение пойдёт им обоим на пользу. У Иво самого до сих пор стоял ком в горле от услышанного вчера. Он пару сотен раз успел себя проклясть за то, что позволил ей себя целовать, за то, что ответил. В итоге он взял себя в руки, но было поздно. Был шанс с самого начала избежать тех поцелуев. Он никак не ожидал её раскрепощённого заигрывания с утра и пока не мог понять, действительно ли ей стало легче или она прячется от старой боли в новых эмоциях. Если второе, то спать с ней будет огромной ошибкой. И как бы Иво ни избегал флирта, врать себе было бесполезно: Пандея ему нравилась.

Нравились её неуклюжие, хоть и упрямые попытки заигрывания, её хрупкость и доверчивый взгляд. Она не боец, вряд ли когда-либо держала оружие в руке – и всё же выстрелила в себя, чтобы спасти Кассию. Она не хотела пугать брата, хотя тот вполне мог постоять за себя как физически, так и морально.

Мениск Лазарис был напряжён и недоверчив, оказавшись в незнакомой компании. Он поглядывал на Кассию, Иво и Кая с молчаливым недоумением, вероятно, желая поговорить наедине с сестрой, но та попросила об их непосредственном присутствии, заверяя, что ей понадобится помощь в рассказе. И Пандея начала издалека, со своего второго похищения, как она встретилась с Иво, Каем и Элионом. Уже только это привело Мениска в замешательство: он не знал.

Потом Дея вспомнила о перестрелке, ранении Иво, нападении в её квартире и похищении из магазина одежды. Иво устало потёр лицо, поражаясь, как много им выпало всего за какие-то пару недель. Только при рассказе про полемархов Гемеры и ихор Калиго Кай, Иво и Кассия принимали участие, когда Пандея просила помочь с деталями.

Мениск слушал терпеливо. Лишь изредка возражая, сопротивляясь и задавая вопросы, которые, как он думал, разоблачат их враньё, но на каждый его вопрос и претензию они находили объяснение. Брат Пандеи бледнел не хуже своей сестры, изредка его взгляд стекленел, затянутый далёкими воспоминаниями. Кассия создала для него, а после и для всех остальных по стулу, заметив, что Мениску определённо стоит присесть.

Его лицо вытянулось, когда Пандея заговорила о первом похищении. В этот раз она рассказала брату всё: про онира внутри себя, про перерезанное горло и про то, что похитители намеревались сделать с самим Мениском, если бы его сестра не стала тем самым чудовищем.

Пандея не упомянула изнасилование, явно не зная, как признаться в этом брату. Она попыталась, но в итоге увела тему дальше. Пандея ни разу не заплакала, хотя время от времени её знобило, а слова выходили через силу, надтреснутым голосом. Иво хотелось её обнять, успокоить, но он держал себя в руках и молчал. Он видел схожее сожаление в глазах Кассии, но она и Кай тоже оставили слова утешения при себе.

Иво не знал, сколько занял её рассказ, время на землях Фобетора будто не двигалось вовсе. Вокруг были одни чёрные и серые дюны – если где-то поблизости и бродили чудовища, то благодаря Каю держались подальше.

– Дея… – Мениск откашлялся, облизал губы, ища подходящие слова. – Я в курсе, как мой… страх в детстве тебя обижал. Я не хотел этого, просто… не мог контролировать всю ту панику.

Пандея глядела на брата с настороженным ожиданием. Она сидела на краю своего стула вся напряжённая, казалось, не дышала. Обвиняемая, ждущая финального вердикта от судьи.

– Я не понимаю, как мне во всё… поверить. – Его взгляд прошёлся по Иво, Каю и Кассии. – Они, как я понимаю, свидетели, но… это какой-то абсурд.

– Ты мне не веришь, – сникла Дея.

Мениск резко встал, и Пандея невольно повторила за ним, то ли удивлённая, то ли испуганная внезапным движением брата. Он заметался из стороны в сторону, что-то нервно бормоча себе под нос, но успокоился раньше, чем Пандея сумела что-либо спросить.

– Дея, – с внезапной лаской вкрадчиво позвал Мениск, оказавшись перед сестрой. Он умело вернул маску собранности, словно все вокруг сходили с ума, и он понял, что надо сохранить трезвость рассудка. – Я люблю тебя, ты ведь знаешь это?

Плечи Пандеи напряглись, как если бы тон заставил её насторожиться, но после она выдохнула, расслабилась и кивнула. Иво поймал взгляд её брата, скользнувший по нему и Каю с Кассией.

Он им не верил. Или же решил, что его сестра бредит из-за них.

Иво ожидал нечто подобное, поэтому и бровью не повёл. Доказать правду было делом нескольких секунд, и всё же не стоило с ходу демонстрировать, в кого способна превратиться его сестра. Даже если онир готов защищать Мениска… всё равно пока не стоит.

– Если рассказанное тобой правда, то…

– Правда, – встряла Пандея, мольба в её голосе была очевидна.

Мениск моментально кивнул, а затем нервно мотнул головой, отменяя первоначальное согласие. Иво не винил его в неспособности сразу поверить в услышанное, Мениску требовалось время и, возможно, какая-нибудь безобидная демонстрация. Единственное, на что Иво надеялся, – на разумность последующих высказываний, что Мениск не ляпнет ничего идиотского и не станет убеждать Пандею, что у неё не всё в порядке с головой.

– Если рассказанное тобой правда, то мне очень жаль, Дея, – настойчивее повторил Мениск, выбрав верный ход мысли. – Мне искренне жаль, и я в ужасе и растерянности. Почему ты не рассказала ничего нам? Перестрелки? Нападения в твоей собственной квартире? Дея, ты должна вернуться домой.

– Я… хотела. Сперва собиралась, но теперь… не уверена, что я буду безопасна для вас. Мне необходимо научиться контролировать онира.

Мениск опять то ли кивнул, то ли мотнул головой. Бездумным, вероятно, привычным жестом взял руки Пандеи в свои, погладил кисти, успокаивая себя и её.

– А про… онира, Дея, – неловко начал он, облизав губы. – Ты помнишь курс психотерапии, который мы с тобой прошли?

Пандея скованно кивнула, и Мениск улыбнулся вполсилы.

– Мы прошли с тобой его вместе, но я… не рассказывал, что мне потребовался повторный, короткий приём медикаментов. – Пандея нервно дёрнула головой, почти отступила на шаг, но Мениск не дал, сжав её руки. – В этом нет ничего постыдного, Дея. Мне повторный приём помог, и я избавился от кошмаров. Знаю, каково это. Признаться, что тебе вновь нужна помощь, тем более в нашем возрасте. Я прошёл через это.

Иво удержался от гримасы: с одной стороны, ему не нравились намёки Мениска, но, с другой, брат Пандеи пытался её поддержать, исповедавшись в собственных трудностях. Он проявил искреннее участие, хоть и не желал принимать правду.

– Я помогу тебе пройти через повторное лечение, Дея. Всё будет хорошо. Если хочешь, мы никому не расскажем, всё это останется только между нами.

– Ох, Ник! – В глазах Пандеи заблестели слёзы, она торопливо их смахнула и теперь уже сама сжала ладони брата. Перемена заставила Мениска напрячься. – Мне так жаль, что ты сомневался в своём разуме. И всё из-за меня. Тебе не были нужны таблетки, ты никогда не сходил с ума. Слабое утешение, но всё увиденное было реальным.

Улыбка сошла с лица Мениска, оставив отстранённую маску, медленно в его глазах появилось раздражение. Ему напомнили о теме, о которой говорить он не хотел, но лекарство редко бывает сладким.

– Вылезай, – подражая приказному тону Кая, бросила Пандея себе под ноги. Мениск проследил за её взглядом и сдвинул брови.

Ничего не произошло, онир Дею не слушался, Мениск издал усталый вздох.

– Вы не могли бы мне помочь? – обратилась Дея к Каю.

Если едва заметный наклон головы можно было бы назвать кивком, то Кай согласился.

Воздух загустел, стих ветер, и вместе с ним застыл шуршащий под ногами песок. Казалось, кольцо света вокруг чёрной дыры замедлило своё движение вдвое. Перемены были моментальными, но осознание пугающей замедленности пришло лишь спустя мгновение. Иво давно привык к проявлению способностей сына Гипноса и разумом понимал, что ничего плохого не случится, но сердце против воли забилось быстрее. Мениск задышал чаще, словно застывшая действительность отобрала у него ощущение воздуха.

– Вылезай. Сейчас же, – коротко велел Кай, глядя на тень под ногами Пандеи.

Сумрак нехотя зашевелился, поднялся бесформенным сгустком, неторопливо принимая очертания фигуры. Кай тихо фыркнул, когда онир, вероятно, специально прикинулся незначительным чудовищем, не став подниматься выше пояса Пандеи. Он обвил её ноги, прячась за хозяйку, как обиженный чужаками питомец. Не знай Иво его истинную сущность, мог бы и повестись на устроенный спектакль. Иво, с одной стороны, настораживало то, что сумеречный онир ведёт себя совсем не как его сородичи, но с другой – он был рад, что сидящий в Пандее кошмар напоминал более разумную версию, которая прикидывалась беззащитной и смиренной под взглядом Кая и предупреждающе наставленным дулом пистолета Кассии.

У онира не было глаз, носа или рта, всё это появлялось на гладкой маске, лишь когда ему нужно было, но онир опустил и вскинул голову, как если бы перевёл внимание от лица Кассии к пистолету в её руке и обратно. Онир крепче обхватил ноги Деи длинными руками, начиная напоминать несчастного детёныша обезьяны или панды.

Безобразного, смертельно опасного, но детёныша.

Мениск не попытался убежать, он вообще не двинулся и не проронил ни звука. Казалось, оцепенел, уставившись на существо. Его можно было понять – тот выглядел обманчиво безобидным.

– Он… – неловко начала Пандея, заметив пугающую недвижимость в позе брата. – Это и есть сумеречный онир… он вроде как живёт во мне. Или в моей тени, я не совсем уверена, как будет вернее.

Мениск поднял расфокусированный взгляд, уставился на сестру, будто не мог её узнать, и не понял ни слова.

Иво невольно задержал дыхание, ощущая бесконечность затянувшейся паузы. Он не убежал, это уже неплохо, Иво подал едва заметный знак Каю.

Пора заканчивать.

Тот коротко кивнул.

– Всё хорошо, можешь возвращаться, – разрешил он ониру, прервав гнетущую тишину. Тот настороженно припал к земле, тело потеряло форму, и сумрачный дым присоединился к тени Пандеи.

Мениск протяжно выпустил воздух.

– Он безобиден и ограничен в возможностях выхода, – пояснил Кай, стараясь успокоить. – Онир появляется только при условии непосредственной опасности для носителя или же по желанию самой Пандеи.

– Он не… такой. Я видел…

– Да, это его неполноценная форма, но другой ты не увидишь, если не решишь убить собственную сестру.

Намеренная абсурдность предложения помогла Мениску расслабиться, к окаменевшей позе вернулась жизнь. Плечи поникли, он перенёс вес тела с одной ноги на другую, отступил на шаг, даже покачнулся – явно ослабел, лишившись притока адреналина.

Пандея дёрнулась, чтобы его поддержать, но взмахом руки Мениск отказался от помощи и восстановил равновесие. Иво не расслышал, какие ругательства он пробормотал, потирая ладонями лицо. Мениск не сбегал, а принялся нервно вышагивать туда-сюда перед сестрой, пытаясь собраться с мыслями.

– Это! – резко начал он, указав на её тень, но не сумел продолжить, вероятно, растеряв мысль. – Это… боги… Так не бывает.

Пандея не стала переубеждать, смиренно дожидаясь, пока брат успокоится. Иво пожал плечами в ответ на недоумённый взгляд Кассии. Не стоило вмешиваться – Пандея знала своего брата лучше.

И тот действительно успокоился. Остановился, отнял руки от лица, натянул привычную маску аристократичного потомка, даже поправил одежду, словно в шаге от необходимого разговора.

– Дея, – со знакомой лаской позвал Мениск. – С этим надо что-то сделать. Уверен, всё это можно исправить… не таблетками… явно нет. – В глазах Мениска проскользнул намёк на растерянность, но он умело подавил желание поддаться панике, чем вызвал уважение Иво. – Были упоминания, что это всё как-то связанно с последователями Мены, – припомнил Мениск, теперь вопросительно посмотрев на Кая и Иво. – Наша мама, Дея. Она должна что-то об этом знать. Прошу тебя, поехали к ней. Она поможет разобраться, а если действительно имеются сведения о… Калиго и её ихоре, то должна быть информация о том, как избавиться от онира. Раз чудовище поселилось в тебе как… зараза. Как паразит, Дея. Наверняка от этого есть способы лечения.

Зараза?

Иво заинтересованно наклонил голову: казалось, Мениск цеплялся за любую разумную мысль, которая могла помочь ему избежать примирения со сложившейся ситуацией. Но бегающий взгляд подсказывал, что он сам не очень верит в своё предположение.

К удивлению Иво, Пандея промолчала. Не сказала, что Гипнос уже предложил выход и возможность избавиться от онира. Девушка сперва сжала губы, но потом резко выдохнула.

– Ты прав. Надо поговорить с мамой, она глава храма Мены и может быть в курсе. Хоть какие-то старые манускрипты наверняка есть. Я хочу… – Пандея повернулась к Иво и Каю с Кассией, – хочу съездить домой, хотя бы ненадолго. Мениск прав. Если последователи Мены с этим связаны, то должны были сохраниться документы.

– Разумно, – признал Кай. – Любая дополнительная информация нам пригодится.

Стоило Каю встать, как ранее созданный Кассией стул начал втягиваться в песок. Подруга выругалась, вскочила на ноги и ухватилась за спинку, тщетно пытаясь удержать предмет мебели, но песок неумолимо поглощал его.

– Опять ты за своё! А ну не смей! – возмущённо приказала Кас, когда её стул и стул Иво осели в песке.

Иво растерянно отошёл в сторону, удивлённый происходящим. Мениск и Пандея позабыли о своём напряжённом диалоге, с недоумением наблюдая, как бывший архонт Раздора гневно пнула песок, когда он почти пожрал стул Кая, а после добавила несколько ругательств, глядя на остальные два. Только Кая забавляла сцена. Кассия фыркнула, заметив его улыбку.

– Очень смешно. Скажи ей перестать.

– Это всего лишь пустыня, Кас.

– Твоя пустыня! И она меня ненавидит.

– Ты преувеличиваешь.

Кассия демонстративно создала в руке флягу и бросила на песок, тот вздыбился и поглотил предмет с жадностью голодного зверя. Кассия вызывающе подняла бровь, Кай едва сдержался от смеха.

– Его земли стирают любые следы моего пребывания, – недовольно пояснила она для Иво и натянула страдальческую улыбку для Пандеи и Мениска. – Они бы и меня сожрали, если бы Кай рядом не стоял.

– Она тебя не тронет, просто капризничает, – защитил земли Фобетора Кай.

Кассия возмущённо всплеснула руками.

Эта сцена если не облегчила разговор, то хотя бы сбавила градус напряжения. Мениск уже не выглядел настороженным, став свидетелем других странностей, которые можно наблюдать только на Переправе, а на губах Пандеи даже появилась тень улыбки. Иво успел её заметить, ощутив внимание Деи. Она смотрела не на Кассию, а на него. Стоило их взглядам встретиться, как она торопливо отвела глаза.

– Я провожу вас в Пелес, – сказал Кай брату с сестрой. – Останьтесь дома на пару дней, уладьте дела, обдумайте услышанное и увиденное. Пандея, возвращайся на Переправу завтра во второй половине дня. Зайди, и Веста сама тебя отыщет.

– На два слова, кирий, – едва слышно бросил Иво Мениску, воспользовавшись разговором между Каем и Пандеей.

Мениск без лишних возражений отошёл с ним на несколько шагов: достаточное расстояние, чтобы детали беседы остались между ними.

– Я понимаю, что произошедшее с тобой в детстве чудовищно и аморально, и не умаляю ужасы, которые тебе пришлось пройти, – с ходу перешёл к делу Иво. Ходить вокруг да около он не любил, да и решил не оскорблять собеседника пустой болтовнёй. – Я думаю о тебе, кирий, как о взрослом, хорошо образованном и рассудительном представителе Дома Зависти, потому и настоял, чтобы Пандея поделилась с тобой правдой. Ты давно не ребёнок, и сокрытие истины действует тебе во вред. Ты согласен?

– Согласен.

Иво удовлетворённо кивнул, убеждаясь, что дураком Лазарис не был.

– Прекрасно. Тогда знай, что Пандея поделилась не всем про ваше первое похищение. Её пытали, потом изнасиловали, а после привели к тебе и перерезали горло. Думаю, ей стыдно в этом признаться, поэтому о своём знании продолжай молчать.

Иво не смотрел на собеседника, следя за Пандеей, чтобы подловить момент, когда она обернётся к ним, но ощутил, что Мениск буквально одеревенел. Его молчаливое потрясение оглушало, распространяясь вокруг, словно гул. Иво понимал, что переступил опасную грань, раскрыв то, о чём сама Пандея не упомянула. Может, он самонадеянный осёл, но был уверен, что поддержка брата ей необходима. Мениск единственный, кто прошёл с ней через то похищение, и должен понять.

– Почему она рассказала тебе? – хрипло выдавил Мениск, справившись с оцепенением. Его взгляд на Пандею теперь был полон сожаления.

– Так сложились обстоятельства, и не более, – заверил Иво. – Да и некоторую тяжёлую правду легче рассказать малознакомому, чем члену семьи. Моё недоверие Пандею не заденет, а вот твоё осуждение способно её сломать. Помни об этом.

Иво сам ни Анике, ни родителям не рассказал о подробностях произошедшего с ним в переулке много лет назад. Они знали о случившемся вкратце: он попытался помочь девушке, на него напали и, защищаясь, он случайно убил людей. Случайно лишь отчасти. Он мог бы сдерживать силу – будучи палагейцем, он уже физически крепче обычного человека. Он мог бы… но в тот момент не стал.

Иво помнил, с какой отстранённой лёгкостью признался Каю и Элиону в том, что те придурки намеревались его унизить. Он любит сестру, они с детства близки и всегда делились секретами, но тот случай оказался для Иво за гранью. Он просто не мог ей рассказать, по крайней мере, не лично или не тогда… сейчас может, но в прошлом так и не выдавил из себя правду, сколько бы раз не пытался. Поэтому Иво надеялся, что нынешним разговором поможет Мениску и Пандее избежать того же закостенелого секрета, что есть между ним и Аникой. Но его сестры, слава богам, тогда рядом не было. Мениску и Пандее же пришлось пережить ужасы бок о бок.

Мениск благодарно кивнул, Иво отошёл в сторону как раз за несколько мгновений до того, как Пандея обернулась и поманила брата рукой, чтобы пойти с Каем в Пелес.

26

ПАНДЕЯ

Собственный дом показался Пандее чужим. Все вещи вроде находились там, где и раньше, но её не отпускало ощущение чего-то иного.

Или же среди привычного порядка именно она была не на своём месте?

Они с Мениском прибыли поздно и выяснили, что Фива Лазарис домой сегодня не возвращалась. Отца и Немеи тоже не было. По рассказу стареющего Диона – смотрителя поместья, – только Месомена объявилась к ужину. Пандея с Мениском решили не тревожить сестру, которая, скорее всего, легла спать к моменту их прибытия.

Отсутствие дома почти всей семьи не было чем-то из ряда вон выходящим. Брак родителей изначально имел политическую выгоду, со временем они начали испытывать друг к другу тёплые чувства, но на этом всё. Пандея видела у них взаимное уважение, верность и необходимую для воспитания детей привязанность, однако не замечала какой-либо всепоглощающей любви. С годами они всё сильнее сосредотачивались каждый на своей карьере, а после того, как дети повзрослели, и вовсе больше времени проводили вне родных стен. Фива как-то предприняла попытку организовать обязательные совместные ужины по вторникам и пятницам. Пандея скептически фыркнула, услышав об этом в первый раз. Желание систематизировать и упорядочить любовь и семейную жизнь было вполне в духе матери. Живя в Санкт-Данаме, Пандея давно на этих ужинах не была, но догадывалась, что на них всё так же умиротворяюще молчат большую часть времени. Поразительно, но никого особо это молчание и не тяготило. Члены семьи были готовы друг другу помочь при нужде, понимали важность родственных связей, однако в действительности отстранённость и лишь имитация близости – вроде безмолвных ужинов – естественные для семьи Лазарис взаимоотношения.

Поэтому Пандея не удивилась, узнав, что следующим утром Месомена вновь уехала, даже не заглянув к Дее в спальню, хотя Дион наверняка предупредил её о присутствии сестры и брата.

– Дея? – изумился Ник, вскинув взгляд.

Он настолько не ожидал увидеть сестру у подножия главной лестницы, что едва не оступился.

– Ты встала? Так рано? – со странным испугом уточнил Мениск, торопливо преодолевая оставшиеся ступеньки.

Брат растерянно поправил неуложенные волосы. Дея натянуто улыбнулась: давно не видела его таким помятым, похоже, не она одна плохо спала, несмотря на роскошный матрас и слуг, готовых принести всё что нужно по одному только зову.

– Не так уж и рано. Месомена уже ушла. Дион сказал, что на… работу? – Дея с удивлением повторила слово, сомневаясь, что его можно отнести к младшей сестре.

– Стажировку, – поправил Ник и не сдержал смешка. – Кажется, она проходит стажировку в качестве одного из помощников преподавателей изобразительного искусства в академии при храме Мены. Месяц назад она заявила, что ей скучно.

Ладно. Если Дея думала, что «работа» её удивила, то ошиблась. Вот теперь она офигела. Работа от скуки? Звучало почти оскорбительно. Вполне в духе Месомены.

Ник всё прочитал по её лицу.

– Ты знаешь Месомену. Как в голову взбредёт, – развёл руками Ник, тоже не всегда понимая своего близнеца. – Сперва она вообще хотела сразу преподавателем стать, но мама, разумеется, не позволила. У Месомены определённо есть талант, но даже выдающийся художник – не обязательно хороший учитель. Ты поела?

– Да, я ждала тебя, чтобы поехать к маме.

– Хорошо. – Ник засуетился, поправил волосы у зеркала в роскошной оправе и подал какой-то знак слугам.

Дея округлила глаза, когда они принесли его меч. Короткий ксифос – фамильное оружие, которое отец передал Нику два года назад. Насколько Дея знала, он применял свои умения лишь один раз, и то на дружеском поединке с кем-то из молодой аристократии. Ник носил его нечасто. Зачем сейчас… Горло сжало дурное предчувствие: неужели брат боится её настолько, что намерен таскать с собой холодное оружие?

Ник закрепил ремень на груди, вскинул взгляд и замер. Его рот растерянно приоткрылся, он мотнул головой.

– Это не из-за тебя, Дея, – торопливо оправдался он. – Не смотри так. У тебя все опасения на лице написаны. За одну ночь мне не удалось разложить услышанное в голове, но… не знаю. Хоть пока не понимаю, но тебе я доверяю. Даже если передо мной безумная версия моей сестры, я принимаю твоё безумие, а меч на случай неприятностей. В Санкт-Данаме на тебя напали. Кай сказал, что в Палагеде не должно быть проблем, но я предпочту вооружиться.

Пандея лишилась дара речи. Нику пришлось толкать её к выходу, пока она продолжала в немом изумлении таращиться на брата. Дея не была уверена, понимает ли Ник всю серьёзность ситуации или просто жажда приключений внезапно затмила ему сознание. Ник никогда не был бездумным мечтателем, и всё же он как-то быстро встал на её сторону.

– Тебе Кай чем-то угрожал? – полушёпотом уточнила она, когда Ник подвёл её к приготовленным лошадям и поблагодарил слуг.

– Что? Нет!

– Тогда Иво? Он что-то тебе сказал?

– Не особо, – отмахнулся Ник, передав одни поводья Дее, которая с подозрением сузила глаза, но брат забрался в седло, игнорируя. Он не врал, но что-то недоговаривал.

– Поехали, Дея. У мамы лекции после полудня. Не успеем поймать её раньше – и придётся ждать до вечера. Сама знаешь, что занятия из-за нас отменять она не станет.

Пандея, недовольно ворча себе под нос, села на коня. Тяжело было не согласиться. Она сама годы проучилась в академии храма Мены и не получила от матери ни единой поблажки. Когда дело касалось работы, дети уходили на задний план. Так было с самого детства, сейчас и вовсе повезёт, если мама примет их без записи своего секретаря.

На дорогу верхом ушло чуть меньше часа, а наблюдение за знакомой жизнью Пелеса помогло прочистить голову. В отличие от Санкт-Данама здесь погода в конце осени была мягкая, в меру тёплая, прочувствовать приближение холодной зимы можно было только ночью.

Храм Мены лишь в древние времена представлял собой святилище богини. К нынешнему веку он разросся до целого комплекса построек, став больше похожим на университетский городок. Храм, учебные здания, библиотека, парк, места для отдыха, несколько ресторанов. В целом здесь было всё, что могло понадобиться тем, кто пропадал на работе сутками.

Ник показал свой пропуск при входе на территорию, а Пандея с неясной ей самой подозрительностью обвела взглядом знакомые здания и красивые парковые аллеи. По словам Гипноса, академия лишь отчасти была создана для обучения искусству. Невысокая охранная стена начала видеться по-другому. Она была недостаточной для того, чтобы использовать храм в качестве крепости, но при этом в меру высокой, чтобы скрывать происходящее внутри. Да и сам комплекс располагался ближе к окраине. Дее всегда это казалось странным: настолько важное сооружение – и не в центре.

Они привязали лошадей у коновязи и прошли в главное учебное здание. Дее были знакомы каждый коридор, аудитория и поворот, но внезапно она ощутила себя незваной гостьей, вторгшейся на чужую территорию. Пандея намеренно отстранилась, переехав в Санкт-Данам, и теперь чувствовала себя странно, вернувшись по собственной воле.

– Ох, кирий! – воскликнула Юмелия и чуть не выронила стопку бумаг, когда Ник уверенно прошёл мимо.

– Привет, Юмелия. Хороший день, правда? – с преувеличенным весельем воскликнул брат, игнорируя округлившиеся глаза маминого секретаря. Она не сразу справилась с удивлением от их внезапного появления и заторопилась следом, неуклюже выбравшись из-за стола.

– Погодите, кирий! У вас записано? Если нет, то…

– Я только спросить, – отмахнулся Ник, ускорив шаг.

– Должна напомнить, что правила распространяются на всех. Директор предупреждала, что…

– Просто спросить, Юмелия, – привлекла к себе внимание Пандея, и та едва не подпрыгнула, похоже, даже не заметив её.

– Кириа! Какая неожиданность! Давно вас не видела. Чудесно выглядите.

– Спасибо, – коротко отреагировала Пандея на намеренную лесть. Юмелия лишь с виду была маленькой и безобидной, но при необходимости превращалась в цербера на рабочем месте. Ника, Дею и Месомену она недолюбливала особенно, потому что они, будучи детьми её начальницы, постоянно нарушали правила, пытаясь проскочить мимо, когда им вздумается.

С возрастом они стали вести себя с Юмелией вежливее, но только с виду. Раньше Мениску с Пандеей пришлось бы придумать, как отвлечь секретаря, – сейчас они прошли мимо неё в открытую.

– Нет, вы не можете. Если нужно, я запишу вас на встречу после сегодняшних лекций, уверена…

Ник распахнул дверь в кабинет матери, игнорируя панически побледневшее лицо Юмелии. Пандея обошла секретаря, как стоящий на дороге стул.

– Мы разберёмся, спасибо за помощь, – дежурно поблагодарила Пандея и закрыла дверь перед её носом.

Сидящая за просторным столом Фива Лазарис тяжко вздохнула и отложила книгу. Она не ночевала дома, но это не помешало матери выглядеть аккуратной и собранной. Ни одной выбившейся пряди в деловой причёске, никаких мятых складок на пурпурном элегантном платье. Кабинет и все предметы на столе представляли собой образец порядка. Письменные принадлежности и украшения словно гвоздями приколочены. Сколько бы Дея ни заходила, вон та печатка всегда ютилась на одном и том же углу стола, будто приклеенная. Дея не была в этом кабинете несколько лет, но его неизменность выглядела почти зловещей.

– С чего столько шума? – вместо приветствия недовольно осадила Фива. – Пандея? Неожиданный сюрприз, но что за наряд?

– Здравствуй, мама.

– Почему ты в штанах и этой старой тунике? У тебя в шкафу с десяток подходящих платьев, неужели нельзя было выбрать что-то приличнее? – Фива не морщилась и не выказывала презрения, но её растерянное недоумение осуждало не меньше.

– Мы приехали верхом, мама, – отмахнулся Ник.

– Верхом? – Усталый снисходительный вздох был красноречивее любых нотаций. – Ник, уж мог бы позаботиться о сестре. Живя среди… людей, Дея, похоже, позабыла, как стоит вести себя девушке её статуса. Ты обязан быть хорошим братом и предостеречь, если её наряд… ужасен.

Мамины деликатные попытки подбирать менее оскорбительные слова всегда звучали неловко. Не нужно быть гением, чтобы понять, что именно она хотела сказать вместо тех безобидных эпитетов.

– И я рада видеть тебя, мама, – опять встряла Дея и, поддавшись желанию узнать правду, подошла к столу и подняла печатку, убедившись, что та не приклеена к столешнице.

– Дорогая, у меня в шкафу есть подходящее…

– Мам, мы пришли по делу, – оборвал Ник, потеряв терпение. – Рассказывай всё, что знаешь про ихор, Калиго и сумеречных ониров.

Пандея была благодарна вызывающей прямолинейности Мениска. Он отмахнулся от ненужных бесед и хождений вокруг да около с ребяческой нахальностью, часто присущей избалованным младшим детям, которым потакали во всём, пока на старших и средних вешали бремя ответственности.

Внезапная тишина показалась оглушающей. Фива Лазарис так и замерла с пальцем, указывающим в сторону двери в гардеробную. У мамы, как и у всех, бывали заминки, но эта продлилась вдвое дольше обычной, и Пандея была почти уверена, что та потеряла дар речи.

Мама опустила руку, прочистила горло и с присущей медлительной грацией встала.

– Неожиданный интерес от вас двоих. Насколько я помню, вас не особо занимали дела храма.

– Ихор Калиго, мам. Мы чувствуем, когда ты пытаешься увильнуть от темы. – Напористость Мениска граничила с дерзостью, но, будучи единственным мальчиком в семье, он пользовался тем, что ему многое спускали за его очарование.

– Мы в храме Мены, Мениск. Не понимаю, с чего ты взял, что я стану говорить о старых сказках. Поощрение подобных…

– Я говорила с Гипносом, – прервала Дея и растерянно моргнула, заметив на лице матери тень внезапной улыбки.

Она спрятала её так быстро, что Пандея не могла ручаться, не показалось ли ей.

– Зачем вам информация про Калиго?

Ник расправил плечи, перемена в тоне и настроении матери была заметна им обоим. Пандея поймала короткий взгляд брата и дёрнула головой. Она не хотела рассказывать про сидящего в ней онира и вспоминать первое похищение. Она не боялась, и видения прошлого более не пугали до онемения в горле – наоборот, картинка стала ужасающе чёткой, а после того, как она поделилась с Иво, прошлое перестало тяготить. Дея наконец приняла произошедшее, к своему удивлению, переступила через старые травмы и пошла дальше. Она ощущала себя сильнее, зная, что ей верят. Иво, Кая, Кассии и Ника было достаточно.