Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 135 (всего у книги 256 страниц)

Я нахмурилась. Что-то не так.

– Это о мойрах? – присоединилась Веста, и я подняла на неё размытый взгляд.

В её кошмаре тоже было про волосы, но она не помнит. Морос забрал у неё абсолютно все воспоминания об этом. Я потёрла переносицу, пытаясь сосредоточиться. Веста тоже говорила про волосы, но там было что-то другое.

– Похоже на то, – согласился Морос. – Клото плетёт, Атропос режет, и Лахесис ведёт судьбу.

– Значит ли это, что предсказание старое? – вяло встряла я. – Всё и так сбылось. Морфей и Пасифея умерли, а Лахесис вы убили.

– Поэтому и похоже на ерунду. Если это должно было произойти, то оно уже произошло. Я подумаю над предсказанием, но пока у нас много других дел, – напомнил Морос, поднимаясь со стула. – Позаботьтесь о Кассии и отправьте весть Майрону в Дом Раздора, а я возьму на себя Гипноса.

Кажется, последнее он сказал Каю и Весте, я уже не была уверена, потому что в какой-то момент с закрытыми глазами уткнулась лбом в столешницу. Я ещё попыталась несколько раз моргнуть, преодолевая сонливость, но забытьё взяло верх, и меня утянуло в темноту.

Я проснулась в кровати и объятиях Кая. Это оказалось таким неожиданным, что я рассматривала его расслабленное лицо около минуты, наслаждаясь теплом. Подавила желание уткнуться носом ему в ключицу, чтобы вспомнить запах кожи. За окном виднелась заря, обещая скорый рассвет. Не знаю, сколько я проспала и как очутилась в этой постели, но на мне белое ночное платье, кожа и волосы были чистыми. Лишь смутно припомнила, что Веста помогла мне залезть в ванну и не утонуть там, случайно заснув.

Ощутив жажду, я аккуратно выбралась из кольца рук Кая. Он шумно выдохнул, но не проснулся. Я накинула на плечи его чёрный халат и тихо вышла из комнаты. В доме стояла тишина. Вряд ли Морос и Гипнос вернулись, а Веста без необходимости не просыпается раньше девяти утра. Я потёрла глаза, ощущая, насколько привычен мне стал дом на Переправе. Он действительно был родным, до холодильника я добралась в полумраке, ничего не задев. С улыбкой осмотрела забитые продуктами полки. Вначале не понимала, зачем Весте всё это, если она может создать целые блюда из воздуха, но на одной из тренировок рассказала, что заполняет холодильник для Кая. Её брат долгое время прожил в Санкт-Данаме и привык к наличию еды на кухне.

Осушив стакан гранатового сока, я задержалась, разглядывая разгорающуюся полосу зари за окном. Эти мгновения – передышка перед новыми трудностями: надо выяснить, насколько серьёзно цари восприняли пропажу дара у сивилл и какую ещё войну Кай объявил Даории, но сейчас мне не хотелось ни о чём переживать или тревожиться. Я расслабилась, позволив себе на время позабыть обо всём, что потеряла, и порадоваться тому, что у меня есть.

В комнату Кая я проскользнула, едва приоткрыв дверь, после тихо пробралась к нему в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Я собиралась вернуться в кровать, но сомневалась, что действительно усну.

Возвращаясь обратно, я едва не вскрикнула, столкнувшись с её хозяином. Кай стоял в проходе из ванной в спальню. Его волосы были растрёпаны, а лихорадочный взгляд пробежал по моему лицу. На миг Кай даже показался испуганным, только что очнувшимся от кошмара.

– Я думал, ты снова исчезла, – хрипло признался он.

У меня защемило сердце.

– Я просто сходила за соком и почистила зубы.

Рассеянное внимание Кая переместилось на мои губы, затем на шею и ниже, он оставался напряжённым, готовым то ли к удару, то ли к очередным дурным вестям, словно вся жизнь превратилась в череду испытаний.

– Знаешь, что я почувствовал, проснувшись тогда один? – Кай сделал шаг ближе, и я невольно отступила под его темнеющим взглядом.

Он говорил вполголоса, но нечто предупреждающее прозвучало в спокойной интонации. Воздух стал вязким, сердце пропустило удар, прежде чем забиться быстрее. Все нужные мысли разбежались от контраста повисшего между нами влечения и недосказанности.

– Я расслабился и не сделал ничего, уверенный, что ты где-то в доме или поблизости, – продолжил он, сдержанно злясь то ли на меня, то ли на себя.

Ещё один шаг заставил меня попятиться. Я не боялась Кая, но незримое давление его силы отталкивало.

– Отец со своими дерьмовыми задумками научил меня постоянно ждать подвоха. Если не вижу, что всё хорошо, своими глазами, значит, это не так. Но тут я расслабился.

– Я…

Мне не удалось начать оправдываться, как я наткнулась спиной на стену. Ладони Кая упёрлись в преграду рядом с моей головой. Я скосила взгляд, с недоумением заметив, что узор его ахакора увеличился, новые линия вились среди старых, уплотняя рисунок, будто его блокирующую татуировку усилили, пока меня не было. Нужный вопрос, да и сама мысль выветрилась из головы, когда Кай наклонился ближе и воздух в лёгких нагрелся, я задышала тяжелее. Его руки переместились мне на плечи и заскользили вниз до талии, а потом по бедрам. Я схватилась за его предплечья в поисках опоры, ощутив слабость в ногах.

– Ты всегда была упрямой, – зашептал он, носом проводя по скуле, губы переместились на шею. И я тихо застонала от ласковых прикосновений, не вяжущихся с недовольным тоном. – Бесстрашной и упрямой. Преданной, но абсолютно непослушной.

Я почувствовала его вымученную улыбку кожей, прекрасно зная, что эти черты во мне могут как восторгать, так и раздражать, но не успела ничего ответить, потонув в волне приятных ощущений, когда Кай прикусил кожу на шее. Его руки настойчиво задрали ночное платье, добираясь до тела. Я задрожала, пока его пальцы выписывали размеренные круги на внутренней стороне бедра. Колени ослабли, и я схватилась за его плечи.

Кай подхватил меня за талию, пронёс несколько шагов по ванной комнате и усадил на длинную столешницу рядом с раковиной. Он встал между моих колен, а тёплая ладонь заскользила по голой ноге к бедру. Дыхание сбилось, и я потянула его к себе. Кай поцеловал меня аккуратно и медленно, растягивая ласковые прикосновения. Мне нравилась его нежность, но мы слишком давно друг к другу не прикасались, поэтому я обняла его за шею и всем телом прижалась к его обнажённой груди. Поцелуй стал требовательным и жадным, властным движением Кай дёрнул меня ближе к краю столешницы, и я ощутила его желание. По телу разлился жар, ладони заскользили по его груди и животу, я хотела быстрее перейти к главному, но Кай перехватил мои руки.

Нужные слова и просьбы ускользали из сознания, я могла лишь тяжело дышать, пока его губы спустились на мою шею, а пальцы ласкали соски через тонкую ткань ночной сорочки. Он стянул лямки и спустил верхнюю часть платья до пояса. Горячий язык коснулся груди, и я закусила губу, заглушая стон. В какой-то момент Кай успел стянуть с меня нижнее бельё и задрать юбку.

– Камаэль, – хрипло позвала я, и он посмотрел мне в глаза.

Румянец на его щеках казался невинным на фоне тёмного от желания взгляда. Он невольно облизнул губы, стоило мне задержать на них внимание. Его мышцы плеч напряглись под моими пальцами.

– Ты медлишь, Камаэль, – пожаловалась я, намеренно повторяя полное имя, зная, что Каю это нравится. В противовес желаемой реакции он замер, а в последующей пьянящей улыбке было нечто угрожающее.

– Я почти забыл, но спасибо, что напомнила о своём поведении, – растягивая слова, он окинул меня взглядом, будто недоделанную работу, с которой надо было разобраться.

– Моём поведении? – как можно ровнее уточнила я, но всё тело выгнулось навстречу дразнящим прикосновениям его пальцев между бёдер.

Я ногтями впиваясь ему в плечи, когда два пальца скользнули глубоко внутрь и обратно наружу. Он двигался, поддерживая размеренный, но раздражающе медленный ритм. Кай не давая мне помочь, держа за бедро. Мне хотелось быстрее, я тяжело дышала из-за дразнящих ласк, но он крепко удерживал меня на одном месте, не позволяя прекратить пытку. Стон перешёл в тихую мольбу ускориться, но Кай ответил мне дерзкой усмешкой.

– Третья попытка засчитана, Кас, – он специально сократил моё имя до возбуждающего полустона, погружая пальцы глубоко и заставляя меня выгнуться ему навстречу. – Ты действительно провинилась достаточно для наказания. Я и так списал со счетов много твоих ошибок, но признаю – ты настойчиво продолжала плохо себя вести, – угрожающе-ласковым тоном протянул он, оставляя насмешливо-невинный поцелуй на моей щеке, пока остальные его прикосновения были далеки от невинности.

– Я… что я… сделала? – с искренним недоумением возмутилась я.

– Тебя предупреждали не выходить за территории Морфея одной. Сотни раз предупреждали в детстве, но, даже став взрослой, ты проигнорировала нашу просьбу.

– Но нужно было…

Он оборвал меня напористым поцелуем, заставив откинуться назад на зеркало за спиной, которое обожгло прохладой. Я задрожала, жадно отвечая на прикосновение губ, а следом хрипло простонала, когда движение пальцев ускорилось, доводя моё тело до дрожи. Я не успела протестующе промычать, после того как пальцы Кая неожиданно исчезли, потому что он дёрнул меня за бёдра и начал входить. Я выгнулась в его руках, забывая дышать. У нас давно ничего не было, поэтому он входил медленно. Мне хотелось поторопить, но всё тело и сознание сковало от накатывающих ощущений.

– Тебе стоило разбудить меня и позвать с собой, – строго добавил Кай. – Ты поняла? Никогда больше ты не пойдёшь в опасные места одна.

Это была не просьба, а ультиматум.

– Кассия, ты поняла? – чуть ласковее переспросил он, полностью оказавшись внутри.

Я часто моргала, пытаясь избавиться от звона в ушах и тумана в голове.

– Опасные места – это слишком… размытое понятие. Я не думала, что… земли Фантаса такие уж…

Кай нахмурился и начал медленно выходить. У меня на лице отразился неподдельный шок. Он действительно решил наказать меня медлительным сексом. Опять.

– Ты поняла, о чём я, Кассия. Не смей больше так поступать.

– Что мне будет, если… соглашусь? – с намеренной дерзостью я вскинула подбородок. Стоило просто согласиться и продолжить, потому что я не хотела причинять новую боль, и раз Каю настолько важно, я действительно буду брать его с собой, если решусь на ещё хоть одну такую авантюру.

Кай замер и вопросительно приподнял бровь в ответ на мою наглость. Он думал не дольше пары секунд, и на губах появилась многообещающая улыбка, он наклонился, оставляя несколько поцелуев на затвердевших сосках, прикоснулся языком к ключице.

– Согласишься, и в ответ я накажу тебя так, как ты этого хотела, – соблазнительным тоном прошептал он, обдав мою шею горячим дыханием.

– Хорошо, согласна, но я никогда не хотела, чтобы… меня наказывали. – Или хотела? Боги… тело предательски завибрировало, сердце нетерпеливо подскочило к горлу. Его предложение звучало слишком интригующе. Мне было интересно, что именно он может сделать.

Я ахнула, когда Кай вышел. Он незамедлительно стащил меня со столешницы, развернул и уложил на неё лицом. Ощущение прохладного мрамора резко контрастировало с жаром тела. Кай вновь вошёл и начал двигаться. Он сам застонал от удовольствия, ускоряя темп. Я выгнулась от прикосновений языка вдоль позвоночника, Кай намотал мои волосы на кулак, вынудив прогнуться сильнее, и зубами несильно впился мне в шею. Меня затрясло от удовольствия. Я невольно посмотрела на наше отражение. Глаза Кая почти светились, пока языком он пробовал мою шею, двигаясь внутри. Он держал меня за волосы, не позволяя отвести взгляд, наслаждался моим смущением и всем видом, моё ухо обдавало горячим дыханием вместе с откровением о том, в каких ещё местах и как мы проведём время вместе. Никаких пошлостей или грязных слов, лишь прямолинейная констатация фактов о будущей близости, в моей голове она рождала с десяток непристойных картин, каждая из которых вызывала новую волну удовольствия. А в конце всего монолога Кай в очередной раз признался мне в своей любви, и я верила. Проявленная грубость была наигранной, аккуратной и сдержанной, между нами, даже желанной, позволяющей сделать удовольствие острее и полностью забыть об окружающем мире. Я знала, что если попрошу его быть мягче и отнести меня в постель, то Кай обязательно это сделает. Однако мне нравилась его дикость, которую он уверенно контролировал.

Мы достигли пика удовольствия несколько раз. Начали в ванной, а продолжили в кровати, разбросав подушки и сбив все простыни. Насытившись близостью, я задремала у Кая под боком, гадая, много ли шума мы наделали и как мне теперь смотреть Весте в глаза. Знать о наших отношениях не то же самое, что их слышать. Она не пришла и никак не высказала своего недовольства шумом даже спустя половину дня, но мой желудок принялся недовольно урчать. И сколько бы я ни убеждала Кая, что мы на Переправе и способны создать еду из ничего, он отказался, уверяя что без должного опыта я создам испорченное блюдо, и напомнил, что лучше его сестры никто на Переправе не сделает что-нибудь вкусное.

Веста встретила нас на кухне сдержанной улыбкой и многозначительным взглядом.

– Я немного смущена, мой младший брат никогда не приводил девушек домой, – с наигранным восхищением защебетала она, пока мы расселись за накрытый стол. – Чувствую себя старой.

– В прошлом году тебе исполнилось сорок восемь, Веста, не прикидывайся невинной девой, – отмахнулся Кай, а моё смущение как рукой сняло, когда я услышала её точный возраст.

Веста мне мило улыбнулась, догадавшись, по какой причине я осмотрела её с ног до головы пару раз.

– А ты знаешь, что именно из-за него у меня никого нет? – недовольно уточнила Веста, тыча пальцем в брата. Кай её жест проигнорировал, расслабленно накладывая себе запечённую в соусе курицу.

– Как это?

– Если ты про своего придурка из Дома Соблазна, то он тебе не подходил, – не отрываясь от еды, ответил сестре Кай.

– Зато он был обворожительным и скрашивал мои дни, – возмутилась она.

– Ночи, – сухо поправил Кай. – И красота – это всё, что у него было, ну ещё, возможно, какие-то навыки, раз ты встречалась с ним целых полгода.

Я улыбнулась, заметив, как Кай поморщился, явно нехотя признавая последнее.

– Раз ты сама с ним рассталась, то почему Кай виноват? – уточнила я у Весты, понимая, что они уже забыли о моём вопросе.

– Они долго встречались, – встрял Кай, – я решил, что у них всё серьёзно, поэтому предупредил, что сделаю с ним, если он обидит мою сестру. И, кажется, посоветовал ему побольше читать. Разговор с ним вышел утомительным.

– Ты посоветовал ему побольше читать, «чтобы развить куриные мозги»! – резко напомнила Веста весьма важную деталь.

– Кажется, я сказал что-то ещё про язык, – Кай с наигранным недоумением почесал подбородок, невинно вскинув брови.

Веста помрачнела.

– Это цитировать я не стану. Но, Кассия, он намекнул, что язык дан не только чтобы ублажать мужчин и женщин, но и чтобы изъясняться словами и общаться с другими, – недовольно пробубнила Веста.

– Зачем ты его оскорбил? – уточнила я у Кая.

– Я его не оскорблял. Просто сказал правду. Иво и Аника амбициозны и хорошо образованны, но они скорее исключение в Доме Соблазна. Не всем из того Дома интересно высшее образование, потому что они несказанно красивы и умелые любовники, которые и так прекрасно находят место в жизни, – знакомым ровным тоном пояснил Кай, но я всё равно повернулась к Весте, ожидая её аргументов за или против.

– Ну, – замялась она. – Он и правда был далеко не самым умным представителем своего Дома, но гордости хватило, чтобы начать меня избегать после знакомства с Камаэлем.

Я тихо хмыкнула, когда Кай самодовольно кивнул, а Веста бросила в него тканевой салфеткой. Кай как ни в чём не бывало снял её с головы и вернулся к еде. Несмотря на перепалку, Веста заботливо размяла вилкой для него картофель, помня, что ему лучше есть еду помягче, хотя Кай уже и так мясо съел, наплевав на предписание целителей.

– Будешь продолжать в том же духе, и я приглашу Гелиона заходить на Переправу почаще, – пригрозила Веста.

– Ге… Гелиона?! – едва не подавившись, переспросил Кай. Его лицо ошарашенно вытянулось, на что Веста с демонстративной растерянностью захлопала ресницами.

– А что такое? Он умный, сильный, прекрасно образованный целитель, сын архонта.

Веста перечисляла с мстительным наслаждением, наблюдая, как сменяется выражение лица Кая с недоверчивого на оскорблённое. Он приоткрыл рот, но не с первого раза нашёлся с возражениями.

– Он младше тебя вдвое!

Веста фыркнула на его скудную попытку, Кай сам захлопнул рот, осознав смехотворность сказанного.

– Гелиону уже тридцать, и с каких это пор тебя волнует разница в возрасте? – Веста выразительно посмотрела на меня, красноречиво заткнув брата за пояс. – Что, Камаэль? Не нравится, когда я выбираю тех, против кого тебе и сказать нечего?

Я с трудом сдержала смех от вида надувшегося Кая. В любом другом месте он даже молча давил на присутствующих, если не авторитетом и настоящей личностью, то пугающими слухами о своих поступках. В Санкт-Данаме палагейцы исчезали уже от одной мысли связаться с Каем, но Веста умудрялась заткнуть его парой фраз, возвращая того с пьедестала обратно на место младшего брата.

Кай что-то пробубнил себе под нос, не переставая жевать. Я понаблюдала за перепалкой брата и сестры какое-то время: за обменом взглядами, молчаливыми диалогами, благодарными улыбками или передразнивающими гримасами. Поразительно, как они понимали друг друга с полуслова.

– Гипнос с Моросом не возвращались? – уточнила я, посмотрев на поалевшие края облаков. Давно я не проводила почти весь день в кровати.

Веста покачала головой, становясь серьёзнее.

– Расскажите мне про встречу с Микелем и что за войну Кай объявил Даории.

Всё веселье испарилось. Брат с сестрой напряглись, но переглядываться не стали, уделяя внимание еде. После продолжительной паузы, явно нехотя, они поделились произошедшим. В основном говорил Кай, так как он встретился с Микелем. Рассказ вышел короткий про требование встречи с Гипносом, обвинение в том, что бог сна навредил сивиллам, и просьбу Микеля со мной поговорить. На высказывания царя Воды мне было плевать. Лекса хотела избавиться от дара, и Гипнос прав: царям пора прекратить полагаться на предвидения. Однако просьба Микеля меня удивила, я уточнила у Кая, что такого важного он хотел сказать, но тот не знал.

Я тряхнула головой, не найдя подходящего предлога для разговора. Я прекрасно осознавала, что именно Мелай и остальные цари виноваты в смерти Элиона и мучениях Кая за решёткой, и всё же Микель – даорий, и я не могла определиться, насколько сильно виню его в произошедшем. Однако знала точно, что разговаривать впредь с братом не хочу. Каждая наша встреча приносила мне одни проблемы, потери или плохие новости.

– Микель предупреждению внял, а Хел какой-то болван, – отвлекла меня Веста, допив свой сок.

Кай неоднозначно дёрнул головой, безмолвно предупреждая сестру, которая определённо заметила сигнал, но проигнорировала. Он прекратил попытки и уставился в свою тарелку, когда я вопросительно посмотрела на него.

– Что произошло?

Вид у Кая был странный.

Не то чтобы провинившейся, но не желающий рассказывать.

– Иво побывал в Санкт-Данаме и сказал, что квартиру перевернули… погоди. Камаэль, что это было за слово? Иво заявил, что, выражаясь как Элион, ваш дом… – Веста испытующе уставилась на Кая, приглашая продолжить предложение.

– Обшмонали.

– Обшмонали! – восторженно повторила Веста, и я невольно улыбнулась. После смерти Элиона Веста время от времени применяла его словечки, словно запоздало хотела добиться хоть какой-то близости с погибшим братом. Однако моё лицо вытянулось, когда дошёл смысл. – Шавки Клана Воды обшмонали квартиру брата в Санкт-Данаме, – подытожила Веста. – Избили охранников и разворотили там половину комнат. Иво рассказал. Он и Камаэль идиотов выследили. – Улыбка Весты стала мстительной, а Кай принял привычно отстранённое выражение лица. – Он тебе говорил, что ненавидит бардак? Или когда его вещи трогают… а квартира, у-у-у…

Веста демонстративно содрогнулась от мнимого холода, то и дело бросая на Кая взгляд. Я уже не знала, что представлять. Выдавленные глаза? Переломанные ноги? Оторванные керами головы?

– Насколько я понимаю, Кай их проучил, – как можно мягче выразилась я, и Веста издала смешок.

– Они действовали от лица царя, и у них якобы была дипломатическая неприкосновенность в Санкт-Данаме. Я провёл с ними беседу и сопроводил домой, – торопливо встрял Кай, намереваясь закрыть тему.

– Он притащил их на Переправу, запугал керами до икоты. Один обмочился даже, а потом с помощью отца отправил в Эридан. Я издалека слышала вопли горожан, когда эринии повесили идиотов на шпили храма мойр. Один забился в истерике и упал, – едва наморщив нос, поделилась Веста. – Второй оказался умнее и не дёргался, пока его оттуда не сняли.

– Всё-таки ты воспитала его вежливым, – с улыбкой похвалила я дочь Гипноса, та энергично закивала, довольная.

Кай замер, изумлённый моей реакцией, его подозрительный взгляд бегал от сестры ко мне в поисках ответа. Может, решил, что мы шутим? Кажется, Кай не хотел делиться произошедшим, предпочтя скрыть свои припадки гнева, но я люблю его и всегда останусь на его стороне.

– Ты сделал им второе предупреждение. Весьма вежливо, а те двое заслужили, – пояснила я.

Кай фыркнул, уголки его губ дрогнули в ответной улыбке, он её скрыл, посмотрев в сторону. В тишине раздались ещё пара смешков Весты и стук ложек по тарелкам. Первоначально умиротворяющее молчание начало давить, разум заполнился мыслями, а проблемы над головой, казалось, разрослись до масштабных, что больше невозможно было притворяться, что их нет.

– Даории никогда от нас не отстанут, верно? – прервала молчание я, доев свою порцию картошки с курицей.

Веста и Кай также опустошили тарелки и оставили мой вопрос без ответа. Он был очевиден.

– Мне нужно принять венец архонта в ближайший месяц, – подытожила я. – Впереди много проблем, но от Даории я хочу избавиться навсегда.

Теперь брат с сестрой взглянули на меня вопросительно, явно не понимая, к чему я веду.

– Они считают, что я каким-то образом сожгу их мир, и, если честно, они сделали всё, чтобы я искренне возжелала этого, но не хочу брать на себя такую ответственность и боюсь, что ещё немного – и они добьются своего. Между нами начнётся настоящая война, – теребя в руках ложку, пояснила я, благодарная, что Кай с Вестой молчали, дав мне высказаться. – Может, Микель и стал царём, но сомневаюсь, что он сможет влиять на глав других Кланов. Так же как и я не смогу остановить Дом Чревоугодия, если они пожелают напасть на Даорию. При любых столкновениях пострадают Санкт-Данам и люди, а у них есть огнестрельное оружие. Наши отношения с даориями накалены до предела после смерти Элиона и потери сивиллами дара прорицания. Мне не нравится постоянно жить с ожиданием нападения с их стороны, поэтому я хочу закрыть проходы в Даорию.

Повисла напряжённая тишина. Кай свёл брови, а его пальцы замерли, перестав вертеть стакан с соком. Я начала размышлять о подобной вероятности после возвращения Кая на Переправу. Сперва я была в гневе, потом испугана, а теперь, после обретения наручей Фантаса, мысль о закрытии проходов в Даорию стала казаться мне вполне здравой.

– Их нельзя закрыть, Кассия. Можно только уничтожить, – поправила Веста.

– Знаю. Поэтому мы расколем или взорвём монолиты, – ответила я, подумав и над этим.

Веста удивлённо захлопала ресницами, будто сомневалась, понимаю ли я, о чём говорю.

– Ты попросил рассказывать о своих планах, поэтому делюсь ими с вами, – обратилась я к Каю. – Вы можете попробовать меня отговорить, но я придумала это не из мести. Мне предстоит стать архонтом, а цари то и дело пытаются от меня избавиться. Если я умру, то положение Дома Раздора снова станет шатким, и я не уверена, что Майрону удастся удержать власть. Также не верю, что Микель, даже будучи царём, способен изменить мнение мойр касательно моей причастности к их будущей гибели. Я не желаю вредить даориям, хочу, чтобы они оставили меня и нас в покое. В первый раз погибла Сирша и пострадал Иво. Во второй раз умер Элион и пострадал ты. Я не могу допустить третьего раза.

Я запыхалась, выдав всё и сразу. Взгляд Кая смягчился, а Веста и вовсе смотрела с сочувствием. Они оба выдержали паузу, позволив мне продолжить:

– Вы всегда будете пытаться меня защищать. Что бы я ни сказала, вы не станете слушать, если вдруг мне опять потребуется встретиться с Микелем или другими представителями Даории, однако они лишились моего доверия, и я не подпущу их к вам. Поэтому выход лишь один.

– Лишить нас всех возможности встречаться, – закончил Кай, поняв мою мысль.

Я твёрдо кивнула.

– Монолиты не так легко уничтожить. Их роняли, но не оставалось и трещины, – напомнил Кай.

– Наручи Фантаса из орихалка.

Я улыбнулась при виде их изумления. Брат с сестрой переглянулись, вероятно гадая, знал ли кто-то из них об этом.

– Пасифея сказала, что Фантас дробил камни руками, пока их носил. Может, если сожму монолиты в наручах, то они треснут? – предложила я, не совсем продумав этот вариант. – Но это запасной план. Изначально я хотела просто их взорвать. Теперь благодаря наручам я могу создать какую-либо взрывчатую смесь и сделать её реальной, чтобы закрыть проходы в Даорию. Палагейцам ведь удалось уничтожить одну пару. В самых первых войнах.

– Не палагейцам, – поправила Веста. – Там помог Гипнос, скрываясь под плащом Привратника. Спросим у отца, как это удалось. Он должен знать.

– Как быть с живущими в Санкт-Данаме даориями? – уточнил Кай, с едва заметной улыбкой наклонив голову. – Их мало, но ты собираешься лишить их возможности вернуться домой?

– Если кто-то останется отрезанным в Санкт-Данаме, то у них будет два варианта: остаться жить среди людей или вернуться в Даорию. Они смогут прийти к Переправе, и после Гипнос поможет открыть на время старый проход, – рассказала я, догадываясь, что Кай проверяет, насколько хорошо я всё обдумала.

– Взорвав монолиты в Даорию, мы точно закроем пути? В Палагеду даже осколки сыграли роль прохода, – напомнила Веста, на что Кай качнул головой.

– Закроются. Сами даории подтвердили, что для пути в их мир нужны монолиты-пары. Разрушается один – и второй без своей пары бесполезен, – напомнил Кай и обернулся ко мне, продолжая допрос: – А люди? Думаешь, они обрадуются уничтожению проходов?

Я пожевала нижнюю губу. Весьма каверзный вопрос. Однозначного ответа нет, но у меня всего два варианта: закрыть проходы либо нет. И, несмотря на первоначальные личные мотивы, я верю, что закрытие сыграет скорее в лучшую сторону для всех, чем в худшую. Люди, может не сразу, осознают положительные аспекты, но рано или поздно свыкнутся.

– Они наверняка предпочли бы закрыть проход в Палагеду. Он один, люди относятся к нам с подозрением, да и наше влияние на них хуже, – намеренно напомнил Кай, заставляя меня усерднее думать над правильностью принятого решения. – Вспомни, что даориев они называют «лучезарными», видя в них созданий, похожих на приближённых к Единому Богу. Разумеется, это абсурд, но первое впечатление не сотрёшь.

– Закрыть проход в Палагеду невозможно из-за разбросанных осколков. До сих пор не все они возвращены. Наставники от дедушки рассказали, что новые установленные опоры лишь сконцентрировали энергию, придав переходу более привычный вид, да и в Санкт-Данаме живёт слишком много палагейцев. В десятки раз больше, чем даориев, которым люди неинтересны. Я считаю, что закрытие проходов, наоборот, обезопасит мир людей, потому что они перестанут быть между двух огней.

– А что насчёт развития? Магистрали с заревом, – не уступал Кай, хотя в его взгляде читалось одобрение, а полуулыбка не сходила с лица.

– Проблема в материале для провода зарева, существующем только в Даории и Палагеде. Поставлять нужный металл людям может и Палагеда, у нас уже налажены купля-продажа. Сложность в проведении, с которым помогают представители Клана Металлов, но в Палагеде же как-то справились с этим. Процесс трудный, но достижимый. Люди тоже сумеют, если их научить.

Кай промолчал, но довольная улыбка стала шире, и я с трудом её не повторила, ощутив радость, что отстояла своё мнение. Поддержка Кая и Весты особенно важна.

– Судя по всему, это отличный план, – подтвердила Веста. – Думаю, его поддержат даже отец и Морос.

Я благодарно кивнула ей и шумно выдохнула, догадываясь, что всё будет сложнее, чем на словах. Закрывать проходы надо будет быстро, чтобы даории не успели среагировать на перемены. Если не успею, то план, наоборот, спровоцирует войну.

Не к месту я вспомнила о желании Микеля поговорить. На мгновение вновь задалась вопросом: что он хотел и зачем настаивал на разговоре, но затем тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Слишком поздно для обсуждения. Для нас всех безопаснее будет расстаться навсегда.

Спустя пару дней Гипнос и Морос снова объявились на Переправе, и мы рассказали им идею о закрытии проходов. Они её поддержали.

Бог сна не отошёл от принесённых вестей от Пасифеи, но попросил у меня прощения за вспышку гнева. Мне не требовались извинения, я и так знала, что Гипнос не хотел срываться, но и любые мои слова утешения по-прежнему на него не действовали, поэтому мы предпочли более не поднимать эту тему, чтобы не бередить раны.

– Пап, это тебе удалось уничтожить монолиты в Даории? – спросила Веста, всеми силами игнорируя завядшие и почерневшие розы у стены, где остановился Гипнос.

Он был не в себе, трава и всё живое рядом с ним погибало. Мы притворялись, что не замечаем не только это, но и безжизненную маску, ставшую его лицом.

– Да. Я не собирался тогда закрывать все проходы, но решил, что уничтожение одного немного собьёт спесь с царей.

– Как ты это сделал? Взрывчатка? – отвлёк Кай новым вопросом, не позволив Гипносу обернуться к розам.

Бог сна кивнул и устало сел на скамью неподалёку. Веста вроде бы невзначай прикрыла собой мёртвый куст, и тот медленно вернулся к жизни. У меня защемило сердце при виде их опеки. Веста и Кай ворчат, при любом удобном случае припоминая его грехи, самоуверенные планы или ошибки воспитания, но сами оберегают отца, не в силах оставаться равнодушными.

– Обычной бомбой монолиты не уничтожить. Я не был уверен, что мой план сработает, но попробовал наобум специальную смесь. Ту самую, которую мойры помогли разработать даориям, из-за неё же произошёл взрыв на Переправе и погибли брат, жена и мои сыновья, – Гипнос перечислил отстранённо, невидящим взглядом рассматривая рощу вдалеке, но мы напряжённо замолчали.

Не хотелось опять поднимать эту тему.

– Вещества разработали мало, не всё сгорело, и я вытянул остатки этой заразы из Переправы. Было немного, но хватило для взрыва тех монолитов.