Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

****

Примерно тогда же, разговор двух подруг.

– Ты чего такая? – довольно долго уже ковыряясь соломинкой в коктейле, вдруг полюбопытствовала Кристина Рогова. Но подумав, уточнила свой вопрос. – Задумчивая весь день.

– А сама чего с Ромчиком так быстро порвала? – с некоторым невеселым ехидством вопросом на вопрос ответила Валерия Котова, сейчас сидящая напротив за столиком недешевого, прямо скажем, заведения.

– Жалкий лузер! – откинув черную блестящую челку, фыркнула Кристина, дав оценку своему экс-бойфренду.

– Хм(озадаченно), неужто он всегда таким был?

– Кто?

– Не придуривайся.

– Наверное, Сомова его... это самое. Из ракушки вынула, – подразумевая явно не отшитого борца, предположила черноглазая красавица в продолжение беседы о том, кто, похоже, также как и у голубоглазой подруги, занимал все её мысли.

– Да не, фигня какая-то, – помахала головой Лера, отчего её золотистые волосы рассыпались по плечам и привлекающей внимание прочих посетителей груди.

– Так ты ж сама видела, как она весь день сегодня прям хвостом за ним бегала. Ни на шаг ведь не отходила. Сучка! Так и не получилось из-за этой рыжей поговорить с Силиным да прощупать его, – сдув тяжёлую черную челку возмутилась Кристина.

– Да я не о том, – снова возразила Котова, убрав свое «жидкое золото» за ухо. – Не мог задрот, которому попросту милашка дала, внезапно стать таким вдруг жестким! Словно подменили его. Такое, разве что, могло бы быть... ну, не знаю, вследствие каких-нибудь неслабых потрясений, в результате которых человек, сбрасывая маску, становится собой. Хотя, скорее уж, тем, кому отныне на всё и вся наплевать, раз идет прям напролом, не считаясь ни с кем и ни с чем. А таким, хм(задумчиво), сама судьба, блин, ворожит, и всё у них ладится. Что ж у Славки там случилось-то такого, что аж так поменяло его?

– Да нихрена! – сверкнув глазищами, возмутилась Рогова. – Ты видела, как он Романа срубил? Такому в одночасье не учатся, лишь от переосмысления бытия и смещения приоритетов. Тут, как минимум, тренировки нужны. Да и... Сомова – не просто миленькая(зло), если уж быть откровенным, а вполне себе красотка. Хотя да, зачастую строит из себя робкую милашку-очаровашку в этих своих очках(скривившись).

– Ах, какой он таинственный, выходит! – пропустив мимо ушей про рыжую, восхитилась мечтательно закатившая глаза златовласка. Также, к слову, очень красивая и при этом забавно-милая порой, хотя и весьма расчетливая особа, но в юном возрасте, как видно, неслабо подверженная романтическим порывам.

– Харэ облизываться, шлюха! – беззлобно и несколько в шуточной манере одернула подругу Рогова.

– А сама-то! – также, едва сдерживая смех, огрызнулась Котова.

– Ну да, ну да, мы с тобой те ещё... сердцеедки, – дала весьма саркастичную оценку своей, с подругой, искушенности на любовном фронте, как-то грустно вздохнувшая девочка Кристина. – Виталик, повтори нам по коктейлю.

– Кристина Георгиевна, вы же знаете: Георгий Константинович запретил добавлять алкоголь в напитки для вас с Валерией Александровной, – беспристрастно заявил возникший вдруг рядом крепыш с очень короткой прической и характерным шрамом на щеке, хоть и в дурацкой красной бабочке при этом.

– Давай уже свой... лимонад.

****

Некоторое время спустя, в отдельном кабинете одного преисполненного восточным колоритом развлекательного заведения.

– Кокос, ты понимаешь, что мне сейчас возиться с твоими школьными делами ну вот совсем не в тему! – скривившись, без намека на акцент и на чистейшем языке национального большинства дал наконец свой ответ сухой и довольно высокий рыжебородый мужчина, чья бритая голова была прикрыта затейливо вышитой шапочкой, определенно являющейся национальным головным убором, какая разница какого народа, главное, вовсе не того, на чьем языке вёлся разговор. – Обратись к брату. У вас же ж там законы гор и всё такое, зачем ты ко мне-то пришел?

– Я не могу с таким к Султану идти, – насупившись, но при этом стараясь держаться властно, аналогично чисто ответил черноволосый юноша, по-видимому, ни разу и не видавший тех гор. – Но, Пеле, и оставить такое без ответа – тоже не в моих правилах. Пойми, всего-то и нужно, что подстраховать меня, когда стану ломать этого клоуна!

– Я всё понимаю. Мужчина – сам должен решать свои проблемы! А другой мужчина, с братьями(едва удержавшись от улыбки), должен проследить за тем, чтобы все правила чести были соблюдены. И я полностью поддерживаю тебя в твоем желании, ну а мои быки подержат этого самоубийцу, пока ты в честном поединке покажешь ему, что такое настоящий мужчина(всё же улыбнувшись). Но вот не ко времени ты обратился с этим ко мне. Сейчас у нас серьезные дела с Марадоной назревают, и там такой матч состоится, что мама не горюй. Давай после, а, Кокос?

– Да я спать не смогу, пока эта наглая рожа будет ухмыляться в след мне, выходит, проглотившему обиду! – вскипел мститель, как видно, ниразу не одиночка, картинно при этом хватаясь за кинжал, которого нет.

– Ну хорошо, давай зайдем с другой стороны, – примирительно поднял руки приложившийся к кальяну бородач, к слову, сейчас в богатом шелковом халате, явно с какими-то национальными мотивами на вышивке. – Ты сказал, мол, этот Ваня-дурачок какой-то там боец, так?

– Похоже на то, – подтвердил уже остывший горячий парень.

– Ну так пойди к Султану, ему ведь бойцы на разогрев постоянно нужны, – очень театрально заломив бровь, тихо и как-то успокаивающе пророкотал своим чуть хрипловатым сильным голосом рыжий, лениво потянувшись к вазе с фруктами. Танцовщиц только и не хватало для полноты картины.

– Султан просил повременить пока, – с некоторой неохотой, но всё же приоткрыл то, что пока оставалось для внутреннего, так сказать, пользования, не столь искушенный в общении с хитрецами темпераментный юнец. – Только между нами, Пеле, но он собирается в политику и готовит свой бизнес, чтобы передать мне.

– Ну так в чем проблема, дорогой? – едва не лучась от удовольствия, источал мёд любитель восточной экзотики с рожей жителя очень средней полосы. – Когда возьмешь в свои руки его подпольные бои, так и чудака этого пресанёшь, убедив выступить в клетке. Разве не так? А захочешь, то и сам ему наваляешь, только проследят тогда за всем не мои люди, а, к тому моменту, уже твои!

– Не понимаешь ты меня, Пеле, я не смогу ждать так...

– Так зачем ждать-то? Вот он – я, – прервал вдруг беседу как-то мягко и абсолютно бесшумно вошедший в комнату невысокий светловолосый юноша в явно дорогой, но удобной и достаточно неприметной одежде.

– Надо же, – с любопытством поглядев в какие-то безжизненные, что ли, серые глаза незваного гостя, кои сейчас «измеряли и взвешивали» его, весьма сдержанно произнес рыжебородый. Тем не менее всё же решился взять на себя роль посредника в предстоящем диалоге сторон, как бы его чуйка не «кричала» сейчас о том, что лучше бы не отсвечивать, попритихнув в сторонке, но кем бы был сегодня Пеле, если бы всегда уступал ей, а не вел себя, как и до́лжно тому, с кем теперь считаются непоследние люди региона, а потому продолжил. – Как прошел-то сюда, мил человек? Рябой, Бок, Ферзь! Вы где?

– Устали они. Слабая у тебя свита, Пеле. Хотя чего ожидать от мелкого бандита? Но мне и такие сойдут. На первое время, – лишь одним губами ухмыльнулся продолжавший «замораживать» своим взглядом необычный школьник.

– Совсем устали? – напряженно переспросил Пеле, чуть заметно помотав головой Кокосу, когда тот хотел было уже взорваться ругательствами и, очевидно, угрозами в адрес визитера, чем убедил того подержать пока язык за зубами и дать взрослым поговорить.

– Нет, зачем же мне резать своих будущих приспешников? – с едва уловимой усмешкой успокоил своего выдержанного и, похоже, рассудительного собеседника светловолосый юноша, подойдя к ковру на стене, явно дорогому и старинному, ну и с интересом уставившись на развешенные там разные виды изукрашенного холодного и архаичного огнестрельного оружия.

– Как же ты узнал куда идти? За приспешниками-то, – сумев удержать себя от ухмылки на последнем слове, а также с любопытством проследив за взглядом гостя, сейчас поглощенного изучением предмета своего интереса на ковре, полюбопытствовал рыжебородый, не ставший спешить с выводами и насмешками над самонадеянным юнцом.

– Да чего там узнавать-то? Кокос – личность известная, и места его досуга не секрет, а то, что у первого же посещенного обнаружился его весьма примечательный мотоцикл – просто повезло, – задумчиво произнес Силин, при этом проведя рукой по причине своей задумчивости. А именно, по украшенным серебряной чеканкой ножнам одного из старинных кинжалов. Чем заставил поморщиться Пеле, прекрасно помнящего, что конкретно этот стоил ему, как весь прочий хлам на стене вместе взятый.

– И что же заставляет тебя, друг мой, быть уверенным, что люди пойдут за тобой? – поспешив опередить вскипающего и вот-вот готового уже вспылить Кокоса, задал очередной вопрос бородач.

– Жизненный опыт, а конкретно, знание человеческой природы. Когда есть выбор: примкнуть к силе или же кануть, как у вас тут говорят, в Лету вместе с отжившими уже свое «бывшими» – то мало кто, и уж точно не мелкий криминал, предпочтёт почетно сдохнуть во славу недальновидных и неповоротливых глупцов, не способных почуять новые веяния! – всё также стоя вполоборота, заявил «умудренный опытом» школьник, перенеся свой интерес на другое оружие. Менее ценное с исторической точки зрения, но более предпочтительное в утилитарных целях. Да и острота клинка тут больше соответствовала понятию оружие, а не музейный экспонат.

– И что же там такого... повеяло? – и вправду заинтересовался Пеле, выпустив из вида стремительно наливающегося краской Кокоса.

– Да что ты слушаешь этого сына шакала! Презренного и... – это всё, что успел выпалить вскочивший черноволосый, прежде чем резко выхвативший одну из шашек светловолосый вдруг оказался рядом и с приставленным к горлу грубияна лезвием её клинка, того самого, остро отточенного.

– Видишь, Пеле, какие они все слабые? А ты – с ними. Неразумно, – едва ли не пропел вмиг преобразившийся Силин, определенно упивающийся моментом и будто бы остро сожалеющий, что лишь одинокая капля крови из пореза скатилась по даже взмокшей шее и груди резко остывшего горячего парня, а не всё вокруг стало вдруг красным от фонтана его крови. – А ты, Кокос, передай уже своим, что я хочу поскорей продемонстрировать: кто достоин держать в своих руках теневую власть над городом, а кто лишь временное досадное недоразумение. Или я и дальше буду появляться рядом в самые неподходящие моменты и унижать тебя, слабый ты, но шумный щенок, возомнивший себя настоящим мужчиной.

– Только они на кинжалах(с акцентом) биться не станут, – несколько иронично произнес рыжий, бесспорно впечатлившийся резвостью визитера, но всё же не питающий иллюзий на счет шансов всех, подобных навестившему его, «героев-одиночек» в противостоянии с организацией. Коей как раз и являлась семейка Кокоса, возглавлявшая весь более или менее значимый криминал в городе. – У них, знаешь ли, есть и кому, и чем, эм, посовременнее удивить любого, кто аниме(хмыкнув) пересмотрел.

– Вот и замечательно! А я покажу, что даже с острой железкой(кивок на клинок) могу карать слабаков, что возомнили себя кем-то стоящим. Позаимствую? – а дождавшись утвердительного кивка от Пеле, Силин ловко взмахнул одолженным оружием, прекратив холодить им горло Кокоса, которому тут же подмигнул и, прежде чем покинуть помещение, сообщил напоследок. – Не прощаюсь.

Глава 3

ГЛАВА 3

По итогу дня, дома.

Нельзя сказать, что Силин прям изначально всё так и планировал. Тут, скорее, экспромт. Но произошедшее, стоит заметить, никак не противоречило его целям, вполне укладываясь в то, благодаря чему в будущем возможно воплотить определенную их часть.

Так, например, то, если разобраться, безобразное поведение, которое он позволил себе с Котовой утром, когда в классе ухватил ее за зад – по большей части было обусловлено бушующими гормонами Славика. Как несложно догадаться, ранее числившего упомянутую красавицу класса в числе фавориток своих ночных грёз, причем зачастую в паре с рыжей, также принимавшей в них более чем активное участие, если вы понимаете о чём речь. Ну и отношение Кима к простолюдинкам, всегда бывшее таким и только таким, сыграло не последнюю в том роль.

Тут, пожалуй, стоит пояснить. В мире, откуда Ким Фройз, продолжительное время числившийся принятым членом графского рода Сильнобейских, что из клана Сильничей, этими вот баронессами, графинями, маркизами и им подобными, то есть правящей магической аристократией, правда только до Великой Революции Справедливости, могли являться лишь женщины, ибо мужчины магически были одарены гораздо скромнее, и редко когда запас их сил с пропускной способностью энергетики превышали рыцарский ранг, что, разумеется, давало им право на титул кавалера, но владений не приносило. Своего рода служилое дворянство, получается. Ну так вот, и именно поэтому немагички, то бишь простолюдинки, а попросту говоря все здешние женщины – в сознании Силина, многое взявшего от Фройза, не заслуживали пиетета и изящного обхождения.

Они ж даже спалить на месте за неучтивость не смогут! Так из-за чего тогда, скажите на милость, благоговеть пред ними?

Вот и выходит, что утренние события – это вовсе никакой не хитрый многоходовый план издалека, так сказать. Просто Силин, под влиянием составляющих его личностей, позволил себе чуточку пошалить, а в итоге всё привело, внезапно, к встрече с Кокосом. Которого, к слову, знали многие, а потому и несложно было впоследствии найти его, дабы устроить провокацию. Да даже в воспоминаниях Славика, помимо всяких жутигонных историй о суровых горцах, о нём присутствовали вполне себе конкретные сведения, которыми, как видно, решивший воспользоваться ситуацией Силин не побрезговал.

Ну а теперь вот, когда осиное гнездо почти что разворошено, и наблюдатели, можно сказать, извещены о появлении претендента на роль нового игрока, стоит чуть выждать, пока число их, вполне себе потенциальных людских активов, увеличится, дабы, как следует заявив о себе, привлечь в свои ряды после непременно красноречивой демонстрации того, кто есть кто, и чего стоит. Ведь, когда в мир прийдет магический апокалипсис, как такое и сходное с этим именуется в некогда прочитанных Славкой книжках, именно бандиты, власть над которыми вознамерился взять в свои руки наш герой, будут наиболее гибкой, оперативной и без лишних рамок силой, пусть и не самой перспективной в дальнейшем, но на первых порах наиболее зубастой, то есть – самое то.

Хотя всё же стоит заметить, что Силин, пусть и повинуясь уверенности Кима в полезности следовать плану «забросивших» его, однако до конца ещё не определился с необходимостью спешить с воплощением оного. Ну что там те лет пятьдесят, пока он как следует обживется и всё получше приготовит? Не к спеху, короче, а может и вовсе позабудется со временем. А бандиты, что бандиты – не помешают уже и сейчас.

Нынешний Силин, как видно, оставлял за собой право окончательного решения о целесообразности своей миссии. Всё же продолжать оставаться единственным в своем роде – гораздо интереснее, нежели стать однажды одним из множества подобных себе. А так и будет, когда в мир придет магия. Хотя, справедливости ради, все вместе они, маги, стали бы силой, способной смять любую здешнюю. Но и об архитекторах замысла не стоит забывать. Позволят ли они, после широкомасштабного прихода магии в мир, оставаться на ведущих ролях, или же отблагодарят безвестной могилкой где-нибудь в глуши под кустом?

И да, также стоит понимать, что ни прошлый Слава Силин, ни Ким Фройз из Сильнобейских – никогда не были ни какими-нибудь там мощными гигантами мысли, ни ловкими комбинаторами, ни даже более или менее искушенными правителями, или хотя бы руководителями звена выше среднего. А потому не стоит ожидать от образованной в результате их слияния личности чего-то сверхъестественного в плане стратегии, или хотя бы элементарного менеджмента. На лицо не более, чем «коктейль» из начитанного зануды, благодаря некоторой трусливости, как правило, не спешащего действовать, а потому редко ошибающегося, и из тертого жизнью наглеца с определенной долей везения, ну, раз до сих пор ещё жив, хотя как посмотреть. Так что последовательность, как видно, это тоже не про них, точнее, не про нынешнего Силина.

Возможно из-за этого, и прочего вышеизложенного, посреди ночи разбуженный у себя дома сероглазый, светловолосый юноша и был несколько раздосадован тем, что всё случилось так скоро. Не сказать, конечно, что внезапный визит незваных гостей стал для него прям такой уж неожиданностью, ибо Силин всё же был готов к подобному, и загодя разбудившая его штатно сработавшая сигналка на входе – тому подтверждение, однако он всё же не думал, что за ним придут уже сегодня ночью. Не стратег он, что поделать.

****

Накануне, диалог родственников.

– Брат, ты вообще понимаешь, что предлагаешь? Взять и прийти посреди ночи домой к какому-то школьнику да и, как ты говоришь, покрошить там всех из автоматов, только потому что какой-то сумасшедший сопляк потерял связь с реальностью, а мой братишка никак не повзрослеет, ибо воспринял бредни того всерьез! Ответь мне, ты не употребляешь? – строго спросил не находящего себе место Кокоса его несколько более старший аналог, но с явственным акцентом, ибо он-то уж точно горы видел не на картинках.

– Султан, брат, поверь мне: я чист, я не шучу, и я не выдумываю ничего. Всё очень серьезно! Пеле тому свидетель, – собравшись, попытался взять себя в руки и максимально ровно всё это произнести черноволосый юноша, ибо его собеседник, на удивление бывший совершенно не горячим и шумным, весьма ценил взвешенный и, главное, эффективный, а не эффектный, что свойственно многим его соотечественникам, подход к делу.

– Так почему тогда не он мне всё это говорит? – прищурившись, тем не менее так и не повысив за весь разговор голос, спокойно и даже немного с видом утомленного мудреца поинтересовался молодой мужчина в дорогом костюме, сейчас восседающий за столом в своем весьма скромного, но объективно дорогого убранства кабинете, куда, удовлетворяя неожиданное требование младшего и любимого брата, пригласил того поговорить перед началом семейного ужина, ибо уж очень тот настаивал.

– Я не знаю, – растерянно задумался, похоже впервые, о том Кокос. Но, пусть и будучи ещё молод, однако далеко не глуп, всё же пришел к определенным выводам, чем тут же без затей и поделился. – Наверняка эта крыса замер и выжидает! Он не спешит, желая по итогу примкнуть к победителю.

– Не смеши меня, брат. Какому победителю? Ты серьезно? Ладно(взглянув на часы). Сделаем так, сейчас мы идем ужинать. Я сказал! – присекая возмущение Кокоса, чуть надавил интонацией не шумный, но уважаемый мужчина. – Что касается Пеле, то завтра поручу кому надо, и за ним приглядят. Давно пора, а то уж больно скользок. Ты же, брат – возьми после школы людей Руслана, я скажу ему, и реши свой вопрос с поехавшим школьником, – на последних словах Султан с непонятным выражением лица покосился на «украшавший» шею родственника пластырь. – Понял меня, брат?

– Да, брат, – подчинился юноша, не смирившийся и, чего уж там, всё ещё изрядно напуганный непонятным терпилой, вдруг ставшим тем, кто способен, миновав не одного бойца Пеле, заглянуть на огонек для милой беседы.

И пугал тут парня вовсе не сам факт проникновения, что тоже не абы что, а то, как именно оно было осуществлено. Если, конечно, верить быкам Пеле, и при условии, что они не были обдолбаны, и им не привиделось. Но, увы, старший брат ничего слушать не желает, а потому младший, сразу после ужина, позаботится обо всём, не позволив белобрысому шайтану однажды так же забраться уже в этот дом, где женщины и дети! А потому Кокос сам найдет, с кем всё сделать по-красоте, не став пренебрегать даже услугами Фюрера, с которым конфликт лишь показной, а на самом деле – давнишний вполне себе союз и взаимовыгодное взаимопонимание. Что бы там недалёкие низовые обеих стай не придумывали себе, и в какие бы противоречия не вступали их, мягко говоря, диаметральной направленности идеологии. Деньги ведь – не сказать, конечно, что совсем уж не пахнут, однако обоняние ради них можно и прикрутить.

****

Снова дома у Силина.

С кровати любитель ворошить осиные гнезда вскочил сразу же, как только в голове зазвонил противный колокольчик. Если, конечно, этот немелодичный ужас возможно так назвать. А затем, оставаясь всё также лишь в трусах, он поспешил в комнату матери. Про себя при этом ворча, мол, лучше б ему, помимо сохранения возможности магичить, его жезл из прошлого мира дали, чем этим вот оперированием неведомой ранее новой энергией наделили. Безусловно, многообещающей, но в плане перспективности и рядом не стоящей с многообразием жезловых чар.

А дело всё в том, что, из-за отсутствия необходимых артефактов, единственной магией, доступной в этом мире наследнику сил и знаний Фройза, являются ручные чары, для создания которых требуется лишь беззвучное и достаточно непродолжительное оперирование ладонями обеих рук перед собой. И хоть жезловые чары возможны лишь при наличии того самого отсутствующего магического жезла, а создаются при весьма продолжительном озвучивании труднопроизносимого и поразительно многословного заклинания, что впридачу сопровождается довольно активными манипуляциями упомянутой палкой-артефактом, да ещё и особым образом удерживаемой сразу двумя руками, однако, не смотря на все эти сложности, всё же ассортимент жезловых чар существенно больше, нежели у сравнительно быстрых и простых ручных, а мощь их несоизмеримо выше. Короче говоря, пусть с «костылем» колдовать и дольше, но выбор куда богаче, а итог существенно внушительнее!

Вот и получилось, что сейчас магическая сигнализация Силина, поставленная им перед сном, была организована вовсе не посредством идеальных для таких целей жезловых чар. Результат коих позволил бы образовать весьма надежно перекрытый невидимыми энергетическими нитями периметр задаваемой конфигурации, точнее, весьма приличных размеров объем пространства вокруг, в случае нарушения границ которого извещение происходило бы гораздо интеллектуальнее, так сказать. А, ввиду отсутствия незаменимого магического жезла, была попросту вручную натянута единственная сигнальная нить, тупо перекрывавшая часть коридора в нескольких метрах перед входной дверью в квартиру. Благо других дверей поблизости более не имелось – не хрущовка, как-никак. Ну а, чтоб исключить срабатывание на всяких там собак с кошками, натянута эта вот невидимая «паутинка» была где-то на метровой высоте, и оставшийся, почти тридцатиметровой длины, её «хвост» тянулся непосредственно к наколдовавшему всё это безобразие, не способному без повреждения «провода» удалиться дальше указанного. Иными словами, сигнальная нить может быть не более пятидесяти шагов длиной, а потому стоит не сильно разгоняться, перекрывая место предполагаемого проникновения, дабы оставить себе возможность удаляться от него, как не сложно понять, на число незадействованных в «растяжке» шагов.

Вот, в общем, и вышло, что Силин, в условиях отсутствия необходимого для реализации всех своих знаний оснащения, вследствие чего ограничен в возможностях, вынужден сейчас спешно предпринимать множество телодвижений, даже не будучи до конца уверенным, что пришли именно по его душу, а не дети, например, какие-нибудь балуются. Пусть даже и ночью, мало ли.

Примерно так сейчас у нашего героя с магией.

Что же касается упомянутого оперирования неведомой энергией, наличию чего маг-попаданец предпочел бы свой старый добрый жезл. А лучше ещё и с верным всепронзающим мечом с проводящей жилой на клинке. Ну и проверенный множеством схваток пояс с магозащитной пряжкой-артефактом не помешал бы. Но чего нет, того нет. Так вот, готовящийся к встрече гостей юноша как раз сейчас и спешил применить эту свою новую способность на единственной, кроме него, кто сейчас присутствует в квартире, то есть на матери-одиночке Софье Самуиловне Силиной, спокойно спящей в своей кровати, чтоб так и продолжалось, ибо, оказывая «радушный прием» полуночным нарушителям спокойствия, наверняка придется нашуметь.

Между прочим, именно этой вот способностью, очевидно дарованной теми, кто вселил душу Кима в тело Славки, Силин ранее и укреплял свои явно неспортивные стати, ускорял известные разуму, но чуждые нетренированному телу движения, усиливал удары, в конце концов, массы тушки для которых объективно не хватало, ну и сейчас вот даже защитил ступни, не став тратить время на поиск своих комнатных тапок, так себе, к слову, обувки для предстоящей активности. Именно посредством данной способности он ранее уже усыплял Эльвиру Сомову, когда, откачав из неё чего-то там, будем надеяться, что не несколько лет её жизни, обеспечил себе возможность сбегать в подворотню, дабы магией сжечь там тела, а затем, вернувшись, привести всё ещё спящую девочку в порядок, проведя необходимые гигиенические процедуры, ну и, самое главное, подлечить ушибы с синяками, опять же, вернув чего-то там в её тело, аналогично, будем надеяться, что не отняв при этом у себя несколько лет своей жизни.

Весь этот, нетрудно понять, что чуждый его родному миру «инструментарий» Ким Фройз, как видно, получил с минимальными инструкциями. На уровне пользователя, так сказать, и без понимания глубинных принципов функционирования, а потому, скорее под влиянием несмелого Славика, применял довольно осторожно. Правда, сейчас не тот случай, и, как бы не благоговел перед недавно обретенной матушкой Ким, но... спите, мама, спите.

А тем временем, несколько фигур на весьма просторной лестничной площадке и в ведущем от неё более чем десятиметровом левом коридоре с дверями трех квартир по сторонам и в торце – озаботились «запшикиванием» из балончиков с краской камер видеонаблюдения, не сумевших зафиксировать спрятанные под масками их лица. Пока ещё один из ночных визитеров, где-то там внизу, связывал оглушенного консьержа, из своей каморки на первом этаже как раз и следившего за изображениями с упомянутых камер, и теперь, как можно понять, не способного вызвать правоохранителей. Последний из компании, как раз и вызвавший срабатывание сигналки Силина, весьма профессионально сейчас возился с замком в двери торцевой квартиры и, удивительно, но достаточно скоро уже подал знак о том, что закончил.

Как только всё было готово, вперед выдвинулось трое самых крепких с виду мужчин в масках и, кто с помповым ружьем, кто с пистолетом, пока специалист по вскрытию и ещё один персонаж, пусть также в маске, но с фигурой и моторикой явно Кокоса, отступили назад и держались теперь в районе ступеней справа от лифта. Когда же авангард уже готов был ворваться в квартиру, её дверь сама вдруг распахнулась, и из проема вылетело нечто, в свете желтоватого освещения коридора напоминавшее некое дрожание воздуха, словно от высокой температуры.

«Кисель» – так называется то, с чем, к слову, ранее столкнулись Рябой, Бок и Ферзь, не сумевшие воспрепятствовать светловолосому школьнику с холодными серыми глазами навестить их боса Пеле, так как увязнув в нём, причем буквально, были тут же нефатально вырублены поставленным ударом невероятно быстрого и многоопытного бойца из другого мира, где всё еще в моде умение убивать на расстоянии вытянутой руки и глядя в глаза противнику. Ну а теперь вот и штурмующая квартиру мутного школьника тройка бойцов из группировки Фюрера познакомились с Киселем, оказавшись в плену этих воздушных чар, на формирование которых Силин потратил непозволительные аж четырнадцать секунд из типичных десяти. Уж очень руки непослушные у нового тела. А проделал встречающий все необходимые манипуляции, прежде чем, с ноги открыв дверь, отпустить в полет то, что за секунду способно преодолеть максимально возможные десять шагов и там, ну или при встрече с первой же биоцелью, образовать пятишагового диаметра область, где на следующие секунд десять, или же пока начаровавший это маг продолжает подпитку от своего магического резерва, всё живое и находившееся там в момент выстрела существенно замедляется. Образно говоря, становясь подобно увязшей в сиропе мухе, неповоротливой и беззащитной перед любым, кто, оставаясь на своей обычной скорости и будучи неподвержен замедляющему воздействию, уже после выстрела решит войти туда и озаботиться, так сказать, судьбой несчастных.

Не воспользоваться таким преимуществом, иначе зачем чаровал бы, Силин не мог, а потому, напитав свои мышцы той самой неведомой энергией, стремительно сорвался с места, не забыв, к слову, и свою новую шашку, которую с самого начала прихватил из спальни, а пока чаровал обеими руками, прислонил к стене. Пугающе быстро ворвавшись же, даже чуть смазавшимся в пространстве силуэтом, в зону действия Киселя, и при этом, как мы помним, не подвергаясь его воздействию, в отличие от еле двигающейся троицы, ловкий мечник тут же нанес три, привычно уже, лаконичных и безсомнения эффективных укола.

Уж такой стиль боя на мечах был в мире, где длинноклинковое холодное оружие с проводящей магическую энергию жилой в первую очередь предназначено для пронзания сферы магозащиты вокруг подпитывающего оную от своего резерва мага. Только так их и можно убивать, не расходуя непозволительно много маны, назовем это так, на продолжительное продавливание упомянутой защиты посредством истощения резерва её владельца. В общем, рубить с оттягом, к чему зажатое сейчас в руке Силина кавалерийское оружие без изысков и предназначено, он не привык, а потому сделал то, что и множество раз до того с некогда своим мечом, больше, к слову, походившим на эдакую шпагу или рапиру, только без развитого эфеса, ведь всё равно кисть не защитить от напитанного магией клинка.

Не успели три тела опасть, раз теперь безжизненные, то тут же и освободившиеся от плена еще не исчерпавшего отпущенных ему десяти секунд Киселя, а Силин уже кастовал новое колдунство, заметно при этом каменея лицом и активно вертя перед собой обеими своими ладонями, пока шашка была зажата под мышкой, как бы намекая, что не мешало бы озаботиться и ножнами, кои остались висеть на стене у Пеле. При всём при этом столь агрессивно встретивший незваных гостей «белобрысый шайтан», не смотря на изрядную свою сосредоточенность, не забывал и по мере возможности сокращать расстояние между собой и парочкой пока ещё живых и, как оказалось, весьма расторопных граждан в масках, один из коих, пониже который, и дал такое вот прозвище грозно надвигающемуся субъекту.