Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 144 (всего у книги 256 страниц)

– Можете идти? Насколько понимаю, лодыжка не в порядке, – заботливо осведомился он.

– Что… что происходит? – Я по-прежнему была слишком ошарашена. Холодный воздух перестал приносить облегчение, меня начало знобить: одежда без накидки была недостаточно тёплой.

– Думаю, вас хотели припугнуть. Сомневаюсь, что это покушение, хотя и этот вариант я бы не стал исключать, – сказал он, предложив мне руку в качестве опоры, когда я сделала пару неуверенных шагов.

– А кто ты? Наёмник? – я бросила это просто так, в качестве слабого предположения, но Оникс неловко повёл плечами.

– Вроде того.

– И ты работаешь на Гелиона?

– Если нужно, но сейчас меня нанял Камаэль. Я не первый год на него работаю, хотя впервые в мои обязанности входит беспрерывная слежка.

– Кай нанял тебя, чтобы следить за мной?

– Да.

– Как давно?

– Четыре месяца назад. Если честно, не думал, что мои услуги всё же пригодятся.

Я хватала ртом воздух, пока Оникс неторопливо вёл меня обратно к лошадям. Все четверо гоплитов лежали в переулке. Я замерла, не решаясь уточнить, убил ли он их, хотя один точно дышал.

– Не говори ему.

Оникс нахмурился, явно не сразу поняв, о чём я прошу.

– Не могу, кириа. На вас напали, и я обязан…

– Я заплачу. Заплачу в три раза больше, чем он тебе дал, – испуганно пообещала я, сжав руку Оникса, словно он прямо сейчас мог уйти, чтобы рассказать всё Каю. Мой план даже не начал действовать, а уже мог развалиться на части.

Мысль об этом пугала сильнее, чем четыре тела поблизости. Я догадалась, что эти гоплиты не из моего Дома. Скорее всего, от настоящих они избавились. Нужно отправить людей на поиски, чтобы выяснить, живы ли те. И у меня не больше часа, прежде чем дедушка поднимет тревогу из-за моего отсутствия.

Оникс ответил мне вымученной улыбкой, которую было немного странно видеть на лице наёмника, хотя обходился он со мной вежливо и почтительно. Не назови он свою профессию, я бы и не подумала, что его род деятельности связан с криминалом.

– Репутация и преданность, кириа. Это стоит больше любых денег, – возразил Оникс.

– Иво. Доложи только Иво. Он же секретарь Кая. Так ты выполнишь работу. Прошу. – Я с уважением отнеслась к его долгу, но не могла себе позволить, чтобы Кай узнал о случившемся. Иво же наверняка скроет секрет. По крайней мере, был шанс.

Оникс нахмурился, но после всё-таки согласно кивнул. У меня с губ сорвался вздох облегчения. Мужчина наклонился, чтобы поднять сброшенную мной меховую накидку. Он поднёс её к своему лицу и вдохнул, а после с отвращением отбросил в сторону.

– Похоже, ткань пропитана раствором белигора, – заключил он. Мне название ничего не сказало, и Оникс это понял: – Вызывает сонливость и галлюцинации.

Я перевела взгляд на гоплитов. Сердце перестало биться в страхе, на место паники пришёл медленно разгорающийся гнев.

– Оникс.

– Да, кириа?

– Я всё-таки вынуждена попросить тебя о помощи, но щедро заплачу за работу.

– Что требуется?

– Если хоть один из них жив, пожалуйста, выясни, кто их нанял.

Я с такой силой толкнула дверь, что та распахнулась настежь и ударилась о стену. Мне было плевать, повредилось ли убранство, то, что я уговорила себя не поджигать усадьбу Ойзис ночью, уже было достаточной милостью с моей стороны.

Архонт Зависти лишь наигранно округлила глаза, будто моё появление её удивило, хотя сама спускалась по роскошной лестнице навстречу. Слуги наверняка доложили ей о моём прибытии, стоило мне спешиться с коня у ворот.

Вчера Оникс благополучно сопроводил меня до дома, после того как выпытал из подонков всю нужную информацию. Это заняло не так много времени, и всё же дедушка уже переживал. Пришлось ему рассказать, а наших гоплитов, к счастью, нашли живыми, но усыплёнными и брошенными на холоде. Только факт, что никто из Дома Раздора не погиб, притушило мой гнев ночью, но сразу после завтрака я не выдержала и отправилась разбираться.

– Какой приятный визит от наследницы Раздора. Я чувствую себя польщённой за такое внимание со стороны будущего главы нашего многоуважаемого Совета, – сладким голосом лепетала Ойзис, пока я, прихрамывая на больную лодыжку, стремительно пересекла разделяющее нас расстояние.

Гнев на своём лице я даже не пыталась скрыть, но Ойзис, похоже, это и не тревожило.

– Как насчёт чая с пиро…

– Где она? – оборвала я, замерев буквально в шаге от архонта Зависти.

Та вновь прикинулась изумлённой, словно не понимала причин моих резких слов и движений, хотя я могла поставить собственную голову на кон, что кто-кто, а Ойзис всё прекрасно понимала. Она не ответила, задумчиво взмахнув кружевным веером.

– Так ты пришла не ко мне? – с нотками оскорблённой благородной девицы выдала архонт.

– Не прикидывайся тупой овцой, Ойзис, – не ведясь, осадила я, будучи не в настроении для словесных игр. – Где твоя сестра?

Я прекрасно помнила, что из-за Дафны умер мой первый дегустатор. Кай предупреждал, что его выбор на вечеринке Дома Зависти ещё аукнется мне, но эта дрянь начала переходить все границы.

– К несчастью, Дафна занята обдумыванием своих неуместных поступков, наследница, – тем же милейшим голосом отшила меня Ойзис.

Я дёрнулась в сторону, чтобы обогнуть архонта и самой найти стерву, но та опять преградила мне путь, недвусмысленно намекая, что сестру так просто она не отдаст. Я и не рассчитывала, что Ойзис преподнесёт мне Дафну на блюде, но всё же не ожидала, что она встанет у меня на пути. Ещё одна попытка обойти архонта закончилась тем же.

– Так ты знаешь, что сделала твоя сестра, – я не спрашивала. Вдохнула полную грудь воздуха, внезапно поймав себя на неприятной мысли. – Ты с ней заодно?

– Боги спасите, – закатила глаза Ойзис. – В отличие от неё я родилась с мозгами.

Ответ немного, но успокоил. Меня раздражала театральность архонта Зависти, и всё же она была первой, кто предложил мне свою поддержку. Хоть и через шантаж. Вероятно, поэтому я не особо стремилась выбирать выражения, зная, что Ойзис поймёт и так.

– Но видишь ли в чём дело… – заговорщически зашептала архонт, прикрыв лицо с одной стороны веером, будто в пустом холле кто-то мог подслушать. – Кровь не водица. Хотелось бы иметь хорошую родню, да приходится иметь дело с тем, что имеем.

Я мимолётным взглядом обвела помещение, только теперь сообразив, что у входа нет даже гоплитов, хотя там должны стоять двое. Зуд неприятного предчувствия волной прошёл по шее до затылка. Складывалось впечатление, что Ойзис не просто знала о моём прибытии, но подготовилась заранее.

– Она тебе рассказала, – помрачнев, поняла я.

– Прибежала ночью, поджав хвост, просить помощи у старшей сестры, – очаровательная улыбка стала мстительной, словно происходящее было для Ойзис слаще любого пирога. – Теперь сестрёнка передо мной как шёлковая, в неоплатном долгу. Ах сколько лет я пыталась держать её в узде, да она сама себе яму вырыла, а всё из-за мужчины. Знала бы, что всё так просто, давно бы…

Не сдержав раздражённый порыв, я вырвала веер из руки архонта, когда та вновь принялась им обмахиваться. Теперь мне хотелось засунуть его в зад сперва ей, а потом уже её сестре. И всё же я не могла позволить себе открытую вражду с Ойзис, но и Дафне спускать с рук произошедшее не намеревалась. Архонт не обиделась, лишь одарила меня жалостливой улыбкой, прекрасно зная расстановку сил. Она приструнила Дафну и не собиралась отдавать полученный на неё рычаг давления.

– Не в моих правилах отступать, – предупредила я тихо. – Но твоя сестра не сможет всю оставшуюся жизнь провести в четырёх стенах.

Архонт разве что наклонила голову набок, снисхождение в её взгляде лишь усилило желание ей врезать.

– Пока маловато времени ты плаваешь среди акул, ягнёночек.

Я только открыла рот, но не сумела издать и звука, расслышав шаги. Взгляд метнулся в сторону коридора в надежде, что это Дафна, но на свет вышел Кай и настороженно замер, переведя взгляд с Ойзис на меня. Он был в хорошо знакомом чёрном костюме, вероятно, прибыл из Санкт-Данама. Первое удивление прошло, брови нахмурились, когда он ощутил стоящее напряжение. В моём же горле моментально пересохло. Несмотря на жадное желание продолжать на него смотреть, я едва удерживала себя от позорного и мгновенного бегства. Мысль о Дафне практически выветрилась из головы перед накатившим волнением от неожиданной встречи.

– Что происходит? – осведомился Кай.

– Ничего важного, Камаэль, просто наследница забыла, что на чай мы с ней собираемся по средам, а не вторникам, – проворковала Ойзис, и я перевела остекленевший взгляд на неё.

Время, казалось, застыло, пока я пыталась осознать услышанное. Она знала. Прекрасно знала о моих чувствах к нему и его ко мне, но если всех друзей и знакомых я попросила помалкивать, то Ойзис в этот список не входила. Зная, насколько Кай не любит встречаться с архонтами, я упустила мысль, что Ойзис вообще может стать проблемой. Особо ничего достоверного она ему не расскажет, но даже несколько фактов могут заставить Кая начать копать.

– Ты проверил документы? – спросила архонт у Кая.

На лице сына Гипноса проскользнула тень раздражения, но он умело её скрыл.

– Да, посредственные данные, которые не требовали моей проверки, – сухо бросил он, застегнув пуговицу пиджака. – Я говорил, чтобы всю нужную информацию передавали через Мейв.

– Мне показались они важными, – наигранно сникла Ойзис, придав лицу виноватое выражение. – Но я безмерно благодарна тебе, Камаэль, за чуткость и за твоё драгоценное время.

Кай никак не отреагировал на лесть, скорее всего видя её игру насквозь. У меня заплясали белые пятна перед глазами, я изо всех сил сдерживала себя, чтобы не отхлестать архонта её же веером. Тяжело сглотнула, почувствовав внимательный взгляд Кая, голосок внутри предупреждал, что надо убираться как можно скорее. К счастью, Кай не успел ничего спросить, как отвлекла появившаяся с его пальто служанка.

– Сучий ты потрох, Ойзис. Однажды я оторву тебе башку, – сделав шаг вплотную к архонту, тихо прошептала я.

– Обожаю тебя. С первой встречи знала, что мы подружимся, – с улыбкой ответила Ойзис.

– Мы не друзья.

– Уверена? – снова притворно изумилась она. – А вот мне кажется, что только друзья не раскрывают информацию о слабостях друг друга. – Ойзис скосила глаза в сторону Кая. Посыл был ясен.

У меня заныли зубы от того, как сильно я стиснула челюсти.

– Скорее тебе нравится оставлять все козыри у себя, но они не вечны, – чуть спокойнее предупредила я, зная, что сегодня расправа с Дафной отменяется.

– Поживём – увидим.

– Кассиопея, я провожу тебя домой, – встрял Кай. Он не спрашивал и не предлагал, а в своей привычной манере ставил перед фактом, вероятно, недовольный нашим с Ойзис препирательством.

Он не мог слышать диалога, находясь слишком далеко, но опять же, стоит Каю что-то заподозрить, как он начнёт копать. Я отступила от архонта и швырнула ей обратно веер. Поймала Ойзис его неловко, но это не сбило с её лица победную улыбку.

– Что произошло? – повторил свой вопрос Кай, стоило нам выйти за двери.

– Ничего особенного. Я перепутала дни и время нашего чаепития, – вспомнив отговорку Ойзис, повторила я, хотя вышло настолько скупо и глупо, что Кай ответил скептически приподнятой бровью. – Мы с архонтом Зависти теперь лучшие подружки. – Это вышло ещё отвратительнее. Я буквально выплюнула фразу.

От дальнейшего расспроса спасла лестница. Точнее, моя повреждённая лодыжка. Я оступилась на краю ступеньки и едва не рухнула. Кай тихо выругался и подхватил меня на руки. Это было выше моих сил, сердце ускорило ритм до болезненного. Я сжалась в его руках, закрыла лицо ладонями, боясь, что даже такая малейшая близость сломает всю мою выдержку.

– Пожалуйста, поставь меня, – я старалась сохранить голос ровным, но он всё равно дрожал.

Кай напрягся, но не отпустил.

– Поставь, я могу сама. Пожалуйста, – продолжила молить я, при моей попытке шевельнуться Кай лишь сильнее сжал пальцы.

– Перестань дёргаться.

– Нет. Просто поставь. Я сама.

– Хватит, Кассиопея. Здесь пара метров.

Я судорожно вздохнула, когда он наконец остановился у одной из мраморных скамеек недалеко от главных ворот. Кай аккуратно поставил меня на землю, но попытка ступить на больную ногу отозвалась судорогой до самого колена. Кай снял своё пальто, бросил на скамью и буквально вынудил меня сесть на тёплую ткань.

– Не нужно, ты испачкаешь костюм, – воспротивилась я, когда он опустился на одно колено, схватил мой сапог и потянул на себя.

Пришлось прикусить язык, чтобы не издать стон боли, но Кай, похоже, заметил, бросив на меня недовольный взгляд. Не спрашивая разрешения, он снял и тёплый носок. Холодный воздух ужалил тёплую кожу, а прикосновение пальцев Кая к стопе послали волну мурашек.

– У тебя растяжение. Небольшое, но есть отёк, – подытожил он, ощупав мою лодыжку. – Когда это произошло?

– Вчера. Неудачно упала на пробежке, – соврала я. Благо тренировками можно было объяснить любую травму.

Кай тяжко вздохнул, похоже, хотел что-то сказать, но передумал.

– Нужно было забинтовать. В таком случае пройдёт через пару дней.

В его руке появился моток эластичного бинта. Не успела я ничего сказать, как он начал заматывать мою лодыжку, проверяя, чтобы не было перетянуто.

– Это иллюзия. Пропадёт, как снимешь, но дома позови целителей, чтобы обработали мазями и зафиксировали ногу, – инструктировал Кай, возвращая мне на ногу носок, а затем сапог.

Он почти сразу отступил на расстояние в два шага. Я неловко поднялась и протянула ему его пальто. Оно испачкалось, как и его колено, но Кай отряхнул одежду, едва на меня взглянув. Его отстранённость чувствовалась физически, и я сама лишний раз не поднимала глаз, не зная, что сказать, но сын Гипноса решил эту проблему в присущей ему безжалостной манере. Взмахом руки приказал подвести коней, а дожидавшимся гоплитам из моего же Дома велел немедленно сопроводить меня к дедушке. Сам Кай с нами не поехал. С одной стороны, я испытала облегчение, увидев, что он удаляется от усадьбы Ойзис, но с другой – его уход сопровождала уже знакомая боль. Каждая наша встреча начинала бередить мою незажившую рану, и та вновь могла воспалиться.

17

КАССИЯ

– Волнуетесь, кириа? – понимающе спросила Лесса – моя новая постоянная служанка.

Она была старше меня на сорок лет, хотя внешне оставалась достаточно молодой женщиной. Она начала работать в усадьбе главы Раздора ещё при жизни Илиры, хотя застала ту в последние годы. Я специально выбрала служанку постарше, чтобы избежать соблазна сблизиться с ней и стать подругами, как это произошло с Элин. Мне нельзя ни с кем сближаться, нельзя иметь друзей, нельзя привязываться. У меня более нет напряжённых конфликтов с архонтами и их наследниками, но урок Иолая я запомнила на всю жизнь: мой титул ставит близких под угрозу.

Мне нравится Лесса, она умна, добра и обходительна, но сдружиться я с ней не могу просто из-за разницы во взглядах наших поколений. Между нами будто пропасть непонимания, тем более что я росла в отрыве от палагейцев на Переправе, а потом среди людей.

– Немного, – призналась я в десятый раз за несколько минут, проводя рукой по платью, чтобы разгладить несуществующие складки.

Я бросила тоскливый взгляд на рабочий стол, заваленный документами, расчётами и заявлениями, которые нужно рассмотреть, но сегодня к ним даже не притронулась, занятая другими делами.

Я подошла к зеркалу во весь рост, чтобы проверить надетое платье. Изысканный чёрный шёлк с богатой золотой вышивкой. Глубокое декольте, узкие лямки, туго задрапированная ткань, чтобы подчеркнуть талию. Спереди платье было коротким, но сзади слои чёрного и золотого шёлка едва касались пола. Туфли на высоком каблуке с золотыми завязками на лодыжках. Из моего короткого каре мало какую причёску можно сделать, поэтому Лесса умело создала объём, но оставила пряди без украшений. Тёмный макияж подчёркивал жёлтые глаза, а на лбу красовался венец архонта с коричневым дымчатым камнем.

По словам дедушки, это и есть один из семи камней, подаренных архонтам богами-братьями. Эти камни защищали от нападения даориев с их материальными силами. Я не была уверена, действительно ли он способен защитить от того же огня Баала или воды Хела. Ныне живущие не видели их в действии, поэтому защитные свойства могут быть лишь легендой, но все архонты верят в дарованные обереги, поэтому я не стала выказывать скепсиса, когда дедушка рассказывал о значении венца. Я приняла изысканное украшение и тяжёлую ношу ответственности рано утром в храме с гордо поднятой головой.

Я чувствовала себя не готовой, однако и раньше не была готова к смертям друзей, к своей истинной родословной, фантазиям Переправы, открытию нового мира и к боли от всего пережитого.

И всё же я здесь.

Я собрала себя по кускам, поэтому выдержу и титул архонта на несколько лет.

– Вы прекрасно выглядите, кириа, – заверила Лесса, и я заморгала, приходя в себя.

Похоже, она заметила смятение на моём лице, хотя я даже не видела своего отражения, глядя куда-то сквозь зеркало. Платье роскошное и соблазнительное, сильно обнажает ноги, ключицы и руки. К тонким лямкам Лесса пристегнула полупрозрачный шёлк, немного прикрывший мои плечи и полуобнажённую спину. Я задумчиво наклонила голову, оценивающе оглядывая себя с ног до головы. Каю это платье понравилось бы, особенно тот факт, как легко его можно снять.

Губы изогнулись в безрадостной улыбке от этой бесполезной мысли. Я невыносимо скучала по Каю. Недавняя короткая встреча лишь усилила тоску по его голосу, смеху, советам, прикосновениям. Даже по его невыносимой самоотверженности, гневу и кошмарам. Я скучала по нему самому. Но упрямо училась терпению.

Отбросив лишние мысли, я проверила наличие перстня с печатью архонта. Больше не было смысла чем-либо украшать руки. У меня и так был бледный узор после ахакора и чёрная двойная спираль.

Моё внимание привлёк далёкий фейерверк где-то на берегу. Дедушка говорил, что в честь нового архонта в городе уже неделю длится фестиваль, но я не успела его посетить, полностью закопавшись в работу. Если бы мне не напоминали о датах, то я бы и не заметила наступления зимы.

Как рассказали наставники, снега в Пелесе мы не увидим до середины зимы, но ветер может быть ледяным из-за близости с морем. Благо в самой усадьбе существуют многочисленные обогреватели с заревом, поэтому внутри комфортная температура, и мне не будет холодно в этом платье.

Я отпустила Лессу, поблагодарив за помощь, и сама спустилась в праздничный зал на первом этаже. Это было самое просторное помещение в усадьбе дедушки. Его украсили жёлтыми лентами и цветами, музыканты играли расслабляющие мелодии. Имелось место для танцев, но кружащихся пар были единицы. В основном присутствующие разбились на группы. Они ели, пили и обговаривали перспективы. Как и всегда, это мероприятие, возможно, станет похоже на праздник, только когда все напьются и обсуждать дела станет бесполезно.

При моём появлении все головы повернулись. На долгие секунды зал погрузился в тишину, музыка и разговоры смолкли, пока я беглым взглядом искала знакомых, но никого не нашла. Не позволила разочарованию отразиться на лице: это лишь начало, и они могут подойти позже, хотя отсутствие Иво отозвалось краткосрочной болью в груди. В его присутствии я не сомневалась.

Я ответила собравшимся вежливой улыбкой, заученно поблагодарила всех за присутствие и, взяв ближайший бокал с искрящимся алкоголем, подняла отрепетированный тост за будущее Дома Раздора.

После аплодисментов и согласных возгласов вновь заиграла музыка, я воспользовалась возобновившимися разговорами, отвернулась и за пару глотков опустошила бокал. Я хорошо поужинала и не притрагивалась к алкоголю до этого момента.

С выдержанной улыбкой подошла к дедушке, и он начал водить меня от одной компании к другой, знакомя с теми, кого я ещё не знала. Как и требовалось, я вызубрила все имена и потратила несколько суток, чтобы разобраться, какая семья чем занимается. Среди гостей, разодетых в бежевые, жёлтые и медные наряды, очень много молодых людей. Я удержалась от гримасы.

Это не просто вечеринка, а смотрины.

Дедушка намекал, но, увлечённая политикой, я пропустила неприятный нюанс мимо ушей. Теперь же при виде многочисленных оценивающих взглядов память услужливо напомнила.

Я новый архонт, и, несмотря на юный для деторождения возраст, молодые люди уже будут пытаться занять место рядом со мной. Я подготовилась к каверзным вопросам о взаимоотношении с Даорией, знала, как возразить, если кому-то приспичит напомнить о моей смешанной крови или молодом возрасте, привыкла и к претензиям о моей неопытности, но я абсолютно не подготовилась к десяткам палагейцев, которые намеревались завоевать моё сердце или, что ещё хуже, соблазнить.

Спустя полтора часа постоянных знакомств и коротких бесед я выпила три бокала искрящегося напитка с яблочным привкусом. Он немного ударил в голову, и держать приклеенную улыбку стало легче, а прикосновение чужих губ к кисти перестало приносить неловкость.

Это было частью церемонии, так они выказывали своё обещание быть верными мне как главе Дома. Всем нужно было прикоснуться губами к печати архонта на моём пальце, но молодые люди часто и вроде бы случайно промазывали, касаясь губами кожи.

– Кассия?

– Да? – я очнулась, сообразив, что пропустила часть диалога. Я смеялась или улыбалась, копируя выражение лиц собеседников, но абсолютно не слушала.

– Пришли Гипнос и Морос, – повторил дедушка, и я сразу ощутила тишину, в которую погрузился зал.

Гости поприветствовали богов поклонами, учтиво прикрывая глаза ладонями. Прошёл шёпот благоговения. Боги-братья приоделись для праздника, у Гипноса преобладали чёрный и золотой цвета в наряде, Морос же носил серое и терракотовое. Подпоясанные туники, штаны и сапоги из кожи, а поверх мантии. Я улыбнулась тому, что они подчеркнули миролюбивое настроение, предпочли их вместо воинственных хламисов. Особенно при учёте того, что между богами-братьями стоял Микель. Моя улыбка из дежурной стала искренней. В своём белом наряде он бросался в глаза, скорее всего на брата таращились даже больше, чем на богов.

– Похоже, пришло время твоего первого заявления, – шепнул дедушка.

Я предупредила его о возможном прибытии Микеля, но тот не разозлился. Наоборот, высказал искреннее желание познакомиться с внуком. Присутствующие расступились, давая дорогу, когда я направилась к прибывшим.

– Архонт, – со смешком поприветствовал меня Морос.

Гипнос покровительственно положил руку мне на плечо. Я едва не рассмеялась от облегчения, когда из-за его спины вышла Веста в роскошном чёрном платье и с тёмными волосами, собранными в высокую причёску. Она с неменьшим восторгом оглядела мой наряд и одобрительно кивнула.

– Спасибо, что позаботились о нём, – шепнула я и встала рядом с Микелем.

Его лицо хоть и казалось расслабленным, но тело заметно напряжено. При брате не было оружия, на одежде ни единой металлической нити. Он чувствовал себя беззащитным.

– В Санкт-Данаме ты неплохо ладил с палагейцами, – насмешливо поприветствовала я.

– Там мне не приходилось пить с верхушкой самого влиятельного Дома Палагеды, – едва шевеля губами, пробормотал он.

– Дорогие гости! – чинно объявила я, взмахом руки подзывая слуг с бокалами. – Этот день мы запомним не только как мой первый в качестве архонта, но сегодня вы также познакомитесь с моим братом. Микель – сын Илиры, дочери Калисто и Майрона, мой брат и носитель крови Раздора. Гордитесь им! – твёрдо потребовала я, выдержав нужную громкость, чтобы голос властно разносился по залу. Никакого страха. Мои подданные будут уважать моего до тошноты миролюбивого брата. – Гордитесь, ибо представитель нашего Дома в столь юном возрасте стал царём Металлов. Главой пяти царей.

Микель оцепенел, не ожидав подобного представления. Благо у него в руках был бокал, иначе его тревога стала бы заметной. Я положила правую ладонь Микелю на плечо, на руке появился наруч Фантаса. Зрители ахнули, когда белая мантия Микеля окрасилась в жёлтый с оранжевым узором. Сам Микель одним из последних заметил перемены и с недоумением осмотрел новый наряд. Надень он эти цвета сразу, это могли бы расценить как самоуверенное заявление, но я намеренно при всех дарую ему их, чтобы ни у кого не возникло вопросов касательно наших взаимоотношений.

Закончив с изменением одежд, я тряхнула рукой, и наруч исчез. Во взгляде Микеля читалась искренняя благодарность, граничащая с испугом. Я ободряюще улыбнулась и подняла свой бокал. Следующим его поднял дедушка, и глаза Микеля округлились.

– За Микеля. Сына Илиры и моего внука, – гордо повторил он. – За царя Металлов с кровью Раздора!

– За царя Металлов с кровью Раздора! – подхватили лозунг гости.

Зал наполнился аплодисментами и восторженными голосами: до всех стало доходить, что во главе их бывшего врага в лице Даории сидит царь с кровью их Дома. Гордость отразилась на лицах. К счастью, многие были подвыпившими и не стали вдаваться в сомнительные рассуждения, позволив сохранить хорошее настроение.

Я лишь сделала маленький глоток, помня о том, сколько уже в себя опрокинула, но Микель, как я вначале, осушил весь бокал. Майрон взмахом руки подозвал его к себе.

– Иди, – подбодрила я, когда брат с сомнением взглянул на меня.

– У меня ещё остались дела. Присмотрите за ним, хорошо? – попросила я Мороса, Гипноса и Весту.

Братья заверили, что глаз с него не спустят, а Веста отправилась оценить закуски. Я с трудом проглотила вопрос про Кая, боясь услышать, что он точно не придёт. Хотя половина вечера прошла, а опоздания были не характерны для сына Гипноса.

Микель ушёл с дедушкой, у меня же загудело в голове от постоянных разговоров, и я вышла на закрытый балкон. Освещение казалось приглушённым после ярких ламп главного зала, а чарующий вид далёкого моря успокаивал. Одно из окон оставили распахнутым, чтобы впустить холодный воздух и не создавать духоты в зале. Я по-прежнему слышала шум разговоров и музыку, но они более не давили. Прикрыла глаза, вдохнула прохладу, наслаждаясь свежим воздухом и прочищая сознание от выпитого.

– Архонт? – позвал незнакомый голос.

Я обернулась, и из глубины балкона ко мне подошёл молодой палагеец. Выше меня на голову, широкоплечий, с обаятельным лицом, каштановыми волосами и светлыми, почти янтарными глазами. Я напрягла память, не в силах вспомнить имя.

Это плохо. Мы определённо знакомились, но, похоже, в момент нашего общения я уже едва слушала.

– Никон, – с очаровательной улыбкой напомнил он, поняв мою заминку.

Я расслабилась, ощутив, что это его не смутило.

– Сколько вам лет, Никон?

Он тихо рассмеялся моей прямоте. Было достаточно светло, чтобы я могла оценить его красоту, но мне по-прежнему было сложно определять истинный возраст палагейцев. Внешне он был как Кай. Лет двадцать семь или двадцать восемь.

– Тридцать пять, – отсмеявшись, ответил он. – Я слышал, что вы прожили большую часть жизни среди людей. Не волнуйтесь, даже нам не сразу удаётся определить точный возраст собеседника.

– Как вы это делаете? – искренне заинтересовалась я.

– Обычно по глазам. Они хорошо выдают. Ещё стиль речи. У разных поколений словарный запас и привычные выражения немного отличаются, – продолжил перечислять он, не отрывая взгляда от моего лица. Чтобы не показаться слабой, мне пришлось отвечать ему тем же. – Или по гулу. Чем старше собеседник, тем мощнее он кажется. Даже не знаю, как описать. Легче всего на практике. Прислушивайтесь к чужому гулу и анализируйте.

Я улыбнулась его совету и прислушалась к силе Никона. Давно этого не делала и перестала замечать, научившись воспринимать чужой гул как фон, звуки окружающей среды.

То ли приглушённая обстановка, то ли выпитый мной алкоголь, но, прислушиваясь к гулу Никона, я разобрала его размеренное дыхание. Происходящее показалось мне слишком интимным, словно я слушала его сердце, поэтому торопливо абстрагировалась от чужой силы и выдавила скованную улыбку.

– Благодарю за совет, я им обязательно воспользуюсь.

Никон кивнул, почувствовав мою отстранённость, но обиженным не выглядел, а его спокойствие мне понравилось. Он взял мою руку и не попытался притвориться, что хочет поцеловать мой перстень, он на долгие секунды прикоснулся губами к коже кисти, оставляя явный намёк.

– Я всегда к вашим услугам, если потребуется помощь.

Он выпрямился, а я не успела ответить, как взгляд Никона переместился мне за спину. Палагеец не выглядел испуганным, но его маска былой уверенности треснула у меня на глазах.

– Кириа, прошу прощения за опоздание.

Сердце подпрыгнуло к горлу, а следом рухнуло куда-то вниз от голоса Кая.

Я приказывала себе дышать ровно и не сметь выдавать смесь восторга и надежды, от которой завибрировало всё тело. Никон что-то сказал, кажется попрощался. Я смогла только кивнуть, натянув доброжелательную улыбку, и повернулась к новому собеседнику. Кай ни на мгновение не отвёл от меня внимания, игнорируя прошедшего мимо Никона, который вернулся в зал, оставив нас одних.

Эта встреча отличалась от неожиданного сюрприза в усадьбе Ойзис. Тогда я была застигнута врасплох, нынешнего же мгновения я ждала с нетерпением, готовая, намеренная выдержать и даже немного пообщаться.

Между нами оставалось три шага, и я беспрепятственно окинула Кая взглядом. Кожаные сапоги, штаны и шёлковая подпоясанная туника. Всё абсолютно чёрное и простое, без излишеств и украшений, но ему это было и не нужно. Шёлк богато отражал свет зарева, а сдержанность в наряде выделяла сына Гипноса на фоне остальных гостей, не говоря уже о мрачном цвете одежд. Волосы были убраны назад, вновь делая его чуть старше и серьёзнее.

Он также оценивающе осмотрел меня, и я боялась шелохнуться, почти физически ощущая, как его взгляд поднялся по моим голым ногам, прошёлся по бедрам к талии и груди. Мне казалось, он видит, как сердцебиение сотрясает моё тело, а кожа покрывается мурашками. Кай задержал внимание на губах и только затем посмотрел мне в глаза.

Одного его бесстыдно исследующего взгляда хватило, чтобы тело начало гореть от желания. Кажется, он оценил платье, а мне хотелось, чтобы он его снял. На миг почудилось, что в потемневших глазах Кая есть схожая мысль, но он моргнул, и лицо приобрело знакомое отчуждённо-сдержанное выражение. Кай подошёл ближе и взял мою правую руку с печатью.

– Кириа, поздравляю с новым титулом, – его глубокий голос завораживал, а повторное обращение «госпожа» выбило остатки здравого смысла из головы.

– Ты из Дома Кошмаров, и я не твоя госпожа, – севшим голосом возразила я.

Кай одарил меня снисходительной улыбкой и наклонился для поцелуя. Но вместо того, чтобы прикоснуться губами к печати или кисти, он развернул мою руку и приник с поцелуем к запястью, там, где стремительно бился пульс.