Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 110 (всего у книги 256 страниц)

14

КАССИЯ

Воздух рывком вышел из лёгких при ударе о землю. Казалось, я удачно перелезла трёхметровый забор вокруг Морионового леса, но в последний момент зацепилась сапогом за спиральную деталь и, потеряв равновесие, оказалась лицом на траве.

В этот раз хотя бы ничего не порвалось. Я перекатилась на спину, теперь догадавшись, почему ограждение никто не охраняет. Всё думала, как легко палагейцам на самом деле сбежать, если они пройдут Переправу, но забыла, что забор полностью из металла. Скорее всего, человеческого. Принадлежность к Клану Металлов мне и тут помогла. Я скривилась при воспоминаниях об отце, следом потянулись мысли о нём и Илире, и меня замутило. Удержать возлюбленную, поставив под угрозу её жизнь? Это не любовь. Это одержимость.

Отправляясь на встречу, я сомневалась, что смогу спокойно разговаривать с Микелем. Но с первой же минуты, когда гул наших сил зазвучал в гармонии, мне стало легче. Весь накал эмоций, что я притащила с собой, немного сошёл. Я по-прежнему не верила в простое желание брата «поговорить», но и жажды пристрелить его на месте, как это было при виде Мелая, не появилось.

Рассказ про низшего по имени Прим выбил меня из колеи настолько, что я не знала, есть ли вообще необходимые слова в языке, способные утешить после такого зверства. Микель побледнел, пытаясь описать увиденное тело, он даже не заметил, насколько лихорадочным стал его взгляд.

Авила оказалась права. Микель хороший. С чрезмерно завышенным чувством справедливости. На его месте я бы жаждала одного – разорвать подонков на куски. Он привлёк преступников к ответственности, довёл дело до суда, а я бы пристрелила их на месте. Наверное, стоит признать: я – плохой человек, хотя теперь и не человек вовсе. Вот и главная разница между мной и братом. Не останови он меня, я бы с радостью разрядила весь магазин в голову отца. Микель же не позволил этого сделать, считая, что так нельзя.

«Пока неясно, в чём проблема, но праведный Микель кому-то серьёзно перешёл дорогу. С его шилом в жопе это был лишь вопрос времени, но кому-то он конкретно поперёк горла встал».

Слова Элиона сами собой всплыли в голове. Тогда в машине он поделился слухами из стриптиз-клуба. Уже не разобраться, шла ли речь об инциденте с Примом или Микель вляпался в ещё какие-то неприятности. Он вполне мог.

Я вымученно застонала, вспомнив продолжение разговора. До смерти захотелось забыть всё услышанное.

Ливия.

Кай тогда гадал, был в недоумении, почему ониры целой стаей, да ещё и днём, набросились на библиотеку. Не понимал, что могло их притянуть, потому что осколок не был достаточно мощным, чтобы его почувствовать.

Не был, пока я до него не дотронулась.

Ониров привлекала я, потому что сама носила часть Переправы, и, вероятно, моё прикосновение к осколку как-то усилило его настолько, что твари почуяли издалека, даже отыскали место, где он хранился, и Ливию… она его трогала.

Я старалась дышать глубоко. Размеренно.

Вдох.

Выдох.

Сирша.

«Этого не должно было случиться. Она не должна была умереть. Не такая судьба была уготована куколке, Кас, что-то изменилось».

Я перевернулась на живот, оттолкнулась руками от влажной земли и так резко встала, что голова закружилась.

Руфус подтвердил, что у Сирши была другая судьба. Не представляю, почему он так уверен в этом, но он треклятый бог, и, по его словам, Сирша не должна была умереть в тот день. Раньше я злилась на Гипноса и Мороса, не представляя, как они могли позволить Сирше прийти в Даорию, зная, что она умрёт.

Они могли увести её. Кай пытался, но тот порыв был продиктован простой заботой. Он не видел, кто я на самом деле, и хотел убрать хрупкого человека подальше. Но Гипнос и Морос всё знали и всё-таки позволили Сирше остаться. Именно такие мысли мучили меня прошедшие дни, заставляя ненавидеть их.

В тишине леса мой истеричный смешок прозвучал неприлично громко.

Они не увели Сиршу, потому что не знали, что с ней произойдёт.

На мгновение меня согнуло от боли, из горла вырвался непонятный звук, а из глаз хлынули слёзы. Я упёрлась рукой в ствол ближайшего дерева, подождала пару секунд, пока жгучая рана в груди перестанет саднить, и торопливо вытерла щёки, злясь на свою слабость.

Это не поможет.

Нужно взять себя в руки.

Мои слёзы Сирше уже не помогут.

Я упрямо заставила себя проглотить всю горечь. Мне не стоило пить так быстро. Всего две бутылки пива, но меня повело сильнее, чем обычно. Необходимо вернуться домой. Поспать и после подумать.

Хотела бы соврать себе, поговорить с Гипносом и Моросом, но я помнила видения той сивиллы. Даория полыхала, и в некоторых картинах я чувствовала собственное присутствие, как дежавю. Словно я там бывала.

Все мысли о Сирше, Ливии и остальных, с кем я когда-либо общалась, тяжёлыми камнями придавливали к земле. Каждый вдох давался непросто, невозможно подсчитать, как сильно повлияло на всех моё существование. Как изменилась жизнь Весты и Кая, Элиона и Иво? Я содрогнулась, вспомнив друга в крови, с металлом в глазнице.

Хотела бы отмахнуться от подобных вопросов. Вначале я так и сделала, подняв на смех тревоги Микеля и Лексы, но собралось слишком много совпадений, слишком много подтверждений от абсолютно разных людей. Я с трудом подавила истеричный хохот со слезами. Я родилась мёртвой и даже этим успела досадить самой судьбе.

Было тяжело сосредоточиться, и у меня не оказалось зеркала, чтобы проверить, насколько хорошо я наложила иллюзию лица Мейв, но раздирающие сознание боль и отрицание не оставили места страху или тревоге. Если меня поймают в администрации, то придётся как-то соврать.

Перед проходом я выключила телефон и шагнула через туман.

Но, попав на Переправу, не поняла, где очутилась. Вместо знакомых маковых полей простиралась серая пустошь, вместо травы под ногами были чёрный песок и камни. Я с недоумением взглянула на красное небо, которое неярко светило, напоминая зимнюю ночь с полной луной и снеговыми облаками. Стоило мне об этом подумать, как в воздухе что-то закружилось. Я вытянула руку, и на ладонь упала снежинка, но странная – серая, напоминающая пепел. Она растаяла на коже и полностью исчезла, не оставив грязи.

Я медленно зашагала вперёд, сапогами загребая тёмный песок. Всё вокруг напоминало почерневшую пустыню. Мрачные бесцветные дюны и барханы высились со всех сторон, лишая ориентации в пространстве. В воздухе пахло прохладой и углём. Сочетания пейзажа и запахов настолько разнились, что мозг не находил ни единой подсказки, на что похожи эти земли. Чьи это владения?

Переправа ощущает настроение. Забросило ли меня в кошмары Фобетора?

Я огляделась, в полумраке выискивая ониров. Прислушалась, дожидаясь воплей кер, но стояла пугающая, неживая тишина. Я намеренно издала несколько звуков, но те быстро заглохли, будто прозвучали под водой. Вероятно, только алкоголь в крови не давал испугаться. Жуткие существа так и не появились. Может ли это быть территорией Фантаса? Неужели его фантазии отражают моё настроение?

Пепельный снег продолжал кружить, и я решила сделать то же самое, что и в первый раз. Опустилась на колени, погрузила руки в чёрный песок и зажмурилась, прося выпустить меня в Пелес. Зная, что Переправа не понимает слов, я мыслила образами, запахами и звуками, выстраивая пейзаж города в сознании.

В десяти шагах из ниоткуда возникла дверь. Расслабившись, я направилась к выходу. За дверью меня встретил туман прохода, и, задержав дыхание, я вышла в администрацию. Из-за позднего часа работники не принимали посетителей и, к счастью, в здании были лишь охранники. Я продолжала заглушать свой гул и коротко кивала им, избегая света ламп, по-прежнему не уверенная, что иллюзия иной внешности наложена правильно.

В Пелесе было теплее, чем в Санкт-Данаме. Оказавшись на свежем воздухе, я сбросила украденную куртку и кепку. А потерев лицо, избавилась от чужого образа. Улицы были практически пусты, поэтому я не боялась, что кто-то меня заметит.

До администрации я добралась пешком, притворившись Элин, теперь мне предстояло вернуться тем же способом, но идти придётся в гору. Я слишком устала, чтобы думать об иллюзии, поэтому обратно шла, не скрываясь. Будь у меня плащ с капюшоном, спрятала бы волосы, но я его не взяла. Немногочисленные прохожие кланялись и торопливо спешили дальше, пока я размеренным шагом двигалась в сторону дома, стараясь выдерживать ровную походку. Я догадывалась, что горожанам некомфортно из-за моего гула, но остаточный туман опьянения позволил наплевать на всё происходящее.

Я шла долго, в основном глядя себе под ноги. Поэтому с опозданием приметила фигуры у охранной стены. Одна девушка нервно расхаживала туда-сюда, покусывая большой палец, пока вторая упрямо пыталась в чём-то её убедить, но попытки выглядели тщетными и вовсе оборвались, как только они заметили моё приближение.

– Вот же она, я говорила!

– Нет, Аника, погоди! Пожалуйста!

Я вгляделась пристальнее при звуках знакомого голоса. Первая девушка уже бежала мне навстречу, Мейв же намеревалась её задержать. Я с недоумением уставилась на разворачивающуюся сцену и постаралась сосредоточиться на девушке по имени Аника.

– Кириа! – позвала она, но в меру тихо, не желая перебудить жителей в ближайших домах.

Я замерла, когда она схватила меня за руки, а умоляющее выражение её лица и вовсе сбило с толку. Светлые волосы вились, спускаясь до середины спины, внешность была по-кукольному прелестной, хотя я бы не дала девушке меньше двадцати пяти. Она немного превосходила меня в росте, а раскосые янтарные глаза казались до боли знакомыми.

– Иво! – громче, чем нужно, выдала я. – Ты сестра Иво!

Аника на мгновение застыла, как испуганный оленёнок, а затем расслабленно выдохнула, на губах заиграла благодарная улыбка.

– Всё верно, кириа. Иво мой младший брат, и он очень многое о вас рассказывал…

– Прошу, зови меня по имени, я так давно хотела с тобой познакомиться, – с искренним восхищением я схватилась за её изящные руки. Чем дольше смотрела, тем сильнее Аника напоминала Иво, а мне сейчас до боли был нужен мой друг. Не знаю, какие впредь у нас сложатся отношения с Элионом, может, Иво теперь останется моим единственным другом.

– Хорошо, эм… Кассия. Это немного неловко, но очень приятно.

– Тебя не смущает мой гул?

– В голове звенит, но это пройдёт. Я одна из свидетелей от Дома Соблазна, поэтому часто нахожусь подле архонтов. Мне необходимо рассказать тебе кое-что важное, – вновь заторопилась она.

– Аника, прошу, не стоит нагнетать, давай пойдём домой. Твои опасения, скорее всего, беспочвенны, – влезла Мейв, буквально оторвав от меня девушку. За плечи она развернула сестру Иво к себе и встряхнула. – Пожалуйста. Ты не представляешь, чем это обернётся.

– Что-то случилось с Иво? – обеспокоенно уточнила я, пока Аника вырывалась из рук подруги.

– Перестань, Мейв! Я уже решила.

– Раньше надо было это делать. Сейчас ты только навредишь себе и своей семье!

– Именно! Не стоило молчать с самого начала! – Аника даже попыталась пнуть Мейв, но та более тренированная и вовремя уклонилась.

– Подумай об Иво!

Их ссора становилась всё громче, а моя тревога от разворачивающейся сцены усугублялась нарастающей головной болью. В ближайшие часы алкогольное опьянение превратится в похмелье. Пару раз я попросила девушек перестать ссориться и всё толком объяснить, но они не обращали на меня внимания.

– Умолкли! – рявкнула я, понимая, что другие методы не работают.

Стало тихо.

– Мейв, дай ей сказать.

– Кассия, пожалуйста, не воспринимай её слова всерьёз. – Мейв никогда меня ни о чём не просила, а молящий взгляд и откровенный испуг заставили желудок сжаться.

Она вообще не походила на ту вспыльчивую палагейку, которая оскорбляла меня буквально при каждой встрече.

– Ты пьяна? – неожиданно Мейв наклонилась ближе.

– Немного, – я не стала отнекиваться, наверняка по глазам было всё ясно.

– Тогда давай поговорим завтра, когда ты…

– Аника, говори, – приказала я, вынудив Мейв умолкнуть.

– Я была в городе на рынке около четырёх часов назад. Там же видела твою служанку. Кажется, её зовут Элин. Она выбирала какие-то товары.

Я напрягла память: не проходила ли сама по рынку? Может моя иллюзия была хороша и Аника нас перепутала?

– Это было на закате?

– Нет, примерно через час после. Рынок закрывался.

Значит, действительно Элин.

– Аника, пожалуйста, – отчаяннее взмолилась Мейв.

Сестра Иво замялась, по лицу тенью пробежало сомнение, но она тряхнула головой и продолжила с удвоенным рвением:

– Я заметила, как рядом с Элин остановилась карета. Она принадлежала семье архонта Дома Чревоугодия. Не знаю, кто был внутри, но оттуда выбрались несколько гоплитов и заговорили с Элин. Я стояла слишком далеко и не расслышала. А затем мужчины заставили её сесть в карету.

– Заставили?

– Точнее, она сама села, – аккуратно поправилась Аника. – Но явно только потому, что не могла отказать. Потом карета уехала вместе с ней.

– Говоришь, карета принадлежала семье архонта? Как ты это поняла? Дедушка говорил, что архонты ездят исключительно верхом, – мне не понравилась история, но я пока не поняла, из-за чего поднялась тревога. Элин наверняка дома и отдыхает. Она лишь на выходные уходила ночевать к своей семье, а большую часть недели жила у нас, выполняя поручения с самого утра.

– По украшениям на сбруе лошадей. Архонты ездят верхом, да, но не члены их семьи. К тому же, на коне тебя узнают, а карета хороший способ остаться незамеченным, – терпеливо поправила Аника, она заглядывала мне в глаза, будто надеялась, что я что-то пойму и ей не придётся объяснять.

– Элин носит форму в цветах нашего Дома, вряд ли кто-то рискнёт ей навредить. Вероятно, она уже в усадьбе, – я говорила, но сама не верила ни единому слову.

– Видишь, Аника. Кассия тоже уверена, что Элин дома, – моментально поддержала Мейв.

– Она не дома! – отрезала Аника. – Я спрашивала у вашей стражи.

– Давно вы здесь ждёте? – с недоумением спросила я, поглядывая на фонари с заревом и ворота, ведущие на территорию нашей усадьбы.

Мне всё больше не нравился разговор, во рту появился кислый привкус из-за выпитого пива.

– Недолго. Я вернулась домой, но так и не смогла выкинуть увиденное из головы, помня, что у вашего Дома трудные отношения с другими архонтами. Произошедшее показалось странным. Иво очень дорожит вашей дружбой, поэтому я хочу помочь, – тараторила Аника, пребывая всё в том же тревожном состоянии. Её волнение передалось мне, я сжала пальцами её правую руку, стараясь унять тремор. – Я направилась сюда, чтобы удостовериться, что Элин в усадьбе. А когда мне сказали, что она ещё не вернулась, решила дождаться её возвращения.

Что-то не вяжется.

– Почему ты не попросила стражу найти меня?

– Просила. Сказали, что вы отдыхаете и вас беспокоить не станут.

Это возможно, но Аника – свидетельница на Совете. Достаточно высокий пост, чтобы её уважали. Она могла хотя бы попроситься войти в дом.

– Почему ты не подождала внутри?

– Я… не хотела тревожить своим присутствием. Всё-таки поздно уже.

Что-то не так.

– Мейв наткнулась на меня здесь, – резко добавила Аника, когда я хотела переспросить.

– Смотрите! – отвлекала Мейв, указывая на приближающийся экипаж.

В полумраке было сложно сразу разобрать детали украшений, но дорогая карета остановилась напротив ворот дома архонта Раздора. Я заторопилась к ним, Аника и Мейв присоединились, отставая на пару шагов.

Дверца кареты распахнулась, и Элин выбралась наружу, споткнувшись на последней ступеньке. Я успела её подхватить.

– Кириа, – с испугом пискнула она. То ли свет зарева играл со зрением злую шутку, то ли Элин и правда была бледна как полотно. Её платье казалось достаточно тёплым, но руки были ледяными.

Я обняла её за плечи и прижала к себе. Из кареты вышел Иолай и с недоумением замер, заметив меня.

– О-о-о, Кассия, неожиданная, но приятная встреча, – с улыбкой поздоровался он, выпрямившись во весь рост.

– Зачем ты забрал Элин? – сухо спросила я, не в настроении для любезностей. Голова начала трещать.

Элин была очевидно запугана, её потряхивало, но ни синяков, ни травм я не приметила. Поэтому не стала разбрасываться обвинениями с ходу.

– Увидел её на рынке. Вспомнил, что она твоя служанка, и решил подвезти, – он вытащил две корзинки с фруктами и бутылками. – Подумал, что ей будет тяжело нести их в гору.

Я обернулась на Анику и Мейв, стоящих в тени охранной стены. Они держались на предусмотрительном расстоянии. Аника глядела на Иолая пристально, но старалась удерживать равнодушное выражение лица, демонстрируя полное безразличие к его существованию. Мейв же рядом смотрела на наследника с откровенной неприязнью. Её правая рука сжалась в кулак, а мой взгляд наткнулся на кинжал, торчащий из-под её широкого пояса.

Мы с Мейв не стали подругами, но она работала с Каем и Иво. Несмотря на всё, их суждениям я доверяла. Дурное предчувствие раздражающе зудело в затылке. Казалось, я должна что-то понять, но мозг соображал туго из-за выпитого.

– И тебе понадобилось аж несколько часов, чтобы её довезти?

Иолай и бровью не повёл, лишь приметил девушек позади.

– Аника, рад тебя видеть, – он говорил с той же дежурно-дружелюбной интонацией, но я кожей ощутила предупреждение. – Как поживает Иво?

Лицо Аники вытянулось, а мне в голову ударило раздражение. Упоминание её брата было намеренным, а если это действительно предупреждение, то за Иво я сама оторву этому придурку башку.

– Я не услышала ответа, – мой недовольный тон заставил всех сосредоточиться на мне. – Элин, где вы были?

– Мы просто покатались. Не ругай её, Кассия, она прелесть и не сделала ничего плохого, – вновь нацепив соблазнительную улыбку, встрял Иолай, но я всё равно посмотрела на Элин, намекая, что жду её объяснений.

– Это правда, кириа. М-мы посетили п-побережье. Вы же сказали, что не хотите, чтобы вас б-беспокоили. Тогда я решила п-поискать на рынке ваш любимый гранатовый с-сок. Он поднимет вам н-настроение, и в-в-вы перестанете на меня злиться, – её трясло, а в глазах собирались слёзы, она из последних сил сдерживалась.

Я прижала её к себе крепче, вспомнив, как переменилась из-за новостей про Элиона. Элин не в первый раз реагирует на моё настроение эмоционально, однажды она чуть не расплакалась из-за неудачной фразы. Сирша на сарказм отвечала сарказмом, а Элин даже не поняла шутку. С тех пор я старалась никогда не повышать на неё голоса и обходиться без двусмысленных формулировок. Щёки Элин покраснели, не сразу, но я поняла, что это не смущение, а жар. Может, она заболела?

– Всё хорошо, я не злюсь. – Я выдавила настолько доброжелательную улыбку, насколько была способна.

– Что-то случилось? – мы обернулись на голос Майрона.

Дедушка в компании двух распорядителей по хозяйству проходил мимо, но замер, увидев столпотворение на входе.

– Нет, мы просто все столкнулись на пороге, – заверила я, стараясь выглядеть абсолютно трезвой.

– Иолай, – дедушка кивком поздоровался с наследником, тот ответил низким поклоном.

– Доброй ночи, кирий.

Один из свиты отвлёк дедушку, и они прошли куда-то за дом.

– Уже поздно, я поеду. Кассия, Элин, до встречи, – Иолай одарил нас улыбкой. На Анику и Мейв он бросил взгляд напоследок и забрался в свою карету.

Дверь закрылась, экипаж двинулся дальше, Элин тряслась, прижимаясь к моему боку, а я буквально нутром чуяла давящее внимание Аники и Мейв в спину.

Что-то не так. Предчувствие назойливо зудело.

– Идите за мной, – тихо позвала я их.

Рассказ сестры Иво был слишком сумбурный, надо разобраться. Необходимо выпить кофе или крепкий чай, чтобы прочистить голову, а потом снова поговорить с Аникой. Если Иолай чем-то угрожает ей и Иво, то я должна об этом знать.

Я вела трясущуюся Элин в дом. Та как-то скованно переставляла ноги, хотя глаза метались, она вертела головой, будто искала, в какую сторону сбежать. Я отдала её корзины стражникам, прося отнести на кухню, а саму Элин повела дальше в свою комнату. Когда мы поднялись на нужный этаж, она вырвалась из моих объятий:

– Нет-нет, кириа! Всё хорошо, уже поздно. Вам нужно поспать, и я тоже устала. – В коридоре помимо нас никого не было. Взгляд Элин стал лихорадочным, она тряслась всем телом, на губах держалась гримаса улыбки.

– Тебе нехорошо? Кажется, у тебя температура, Элин. Давай позовём целителя.

– Нет! – взвизгнула она, и я опешила от внезапной перемены. Элин схватила мои руки и продолжила мягче: – Нет, я правда в порядке. Просто устала. Мне бы помыться и поспать. Я так рада, что вы на меня не злитесь. Правда, я бы никогда вас не предала. Я не хотела разрушать вашу дружбу с… я… я переживала… за вас.

Она почти не моргала и, казалось, не замечала, насколько жутко выглядит её состояние. Я бегло осмотрела её лицо, голову, волосы. Те были местами спутаны, но такое могло произойти от ветра. Пока она говорила, я оглядела её руки, пальцы, запястья, перевела внимание на юбку. Наряд был в бежевых и жёлтых цветах. Юбка двойная, поверх первого слоя надето что-то вроде фартука, и он был сбит немного в сторону. Я потянулась, чтобы поправить, но Элин отшатнулась в ужасе и начала рыдать. Теперь затрясло меня, потому что я заметила бурые пятна, прикрытые этим фартуком.

Аника ахнула. Я обняла Элин и буквально потащила в свою комнату. Благо спальня была рядом.

– За мной, – хрипло приказала я Мейв.

Вероятно, моё выражение лица объяснило лучше любых слов. Они открыли нужные покои и, пропустив меня с Элин, заперли за нами дверь. Мейв бросилась зажигать лампы с заревом. В моей голове была полнейшая пустота. Элин рыдала в моих руках, прося прощения, захлёбывалась словами, пока я упрашивала её лечь в мою кровать.

Меня мутило от ужаса, когда я стягивала её сапоги. Старалась не прикасаться к её коже, но слабые кровоподтёки на ногах и засохшие белые пятна на юбке сказали достаточно. Горло сдавило, я не могла озвучить нужные вопросы или слова успокоения. Мейв и Аника оказались рядом, теперь они тоже всё видели. Их лица побледнели.

Я гладила Элин по голове, её истерика чуть поутихла, но рыдать она не перестала.

– Это сделал с тобой Иолай? – с трудом выдавила я.

Она закивала, закрывая покрасневшее от слёз лицо руками.

– Он был один или с ним… ещё кто-то? – мои зубы стучали, в комнате было тепло, но меня знобило.

Элин закивала, и ненависть с такой силой ударила в голову, что я едва не прикусила язык до крови на следующем вопросе.

– Элион?

Кожа на руках покрылась мурашками в ожидании ответа. Всё выпитое подступило к горлу.

– Нет, – хрипло ответила Элин сквозь рыдания. – И-и-иолай… и его… с-с-тража.

Я часто задышала, мне стало не хватать воздуха. Мейв и Аника разошлись в разные стороны: одна бросилась за водой, другая искала новую одежду в моих комодах.

– Кириа, – Элин резко села в кровати и схватила меня за запястье обеими руками, вцепилась, будто боялась, что я уйду. Её глаза болезненно покраснели, а щёки были обожжены солёными слезами. – Кириа, простите меня! Я правда никогда бы вас не предала! Он… он хотел всё о вас знать. Задавал… вопросы. Разные… я вначале и не заметила странности. О вашей силе, друзьях… Я прекратила отвечать, сообразив, что это не… просто интерес, – Элин лепетала сбивчиво и тихо. Мейв и Аника притихли, как и я, напряжённо прислушивались.

Элин пошлёпала рукой себя по груди, близко к ключице.

– Он предложил мне… плату. Сказал, что отдаст своё ожерелье… из артемзии. Тогда я вспомнила… про ваши рассказы о мире людей. Про обучение… мне так нравится язык и… на мгновение… подумала об этом. Но он хотел, чтобы я шпионила за вами! Клянусь, кириа, я бы никогда! Ни за какую артемзию. Клянусь!

Артемзия. Тот самый чёрный, переливающийся радугой металл. Самый дорогой в Палагеде. На ожерелье из него Элин спокойно могла бы оплатить обучение в университете Санкт-Данама и жить лет пять без нужды в дополнительном заработке.

Я не смогла скрыть гримасу, в груди сердце болезненно сжалось. Мне самой хотелось зарыдать, но жалость – последнее, что сейчас нужно Элин. При взгляде на моё лицо её нижняя губа вновь затряслась, новые слёзы собрались в глазах.

– Не знаю, как всё случилось. Это я виновата, – призналась Элин, её продолжало знобить, а лихорадочный румянец покрывал почти всё лицо. – Он начал приставать, а я не отказала. Мне хотелось. Он смеялся, спрашивая, согласна ли я. Говорил, что мне нравится, но, когда всё закончилось, я не хотела. Вспомнила, что не хотела и сперва… не понимаю, кириа. А потом стражники, я не сопротивлялась. Почему я не сопротивлялась? Хотела на всё сказать «нет», но каждый раз говорила «да». Я не… – Элин громко заплакала, запутавшись в своих воспоминаниях.

«Голод может быть разным. Жажда власти, денег, любви…»

Ощущение влияния Элиона накатило, словно это было вчера. Я помнила то чувство голода, желания, которое не могла осознать. Не могла определить, касался ли он пищи или физической близости.

– Я знаю, всё хорошо. Знаю, что ты бы никогда меня не предала, Элин. И ты этого не хотела, что бы этот подонок тебе ни говорил, ты этого не хотела, – я погладила её по голове, старалась скрыть гнев под натянутой улыбкой. – Он сделал это с тобой из-за отказа шпионить за мной?

Она опять закивала и стыдливо уронила голову на грудь. Теперь она тихо заплакала, а кровь на её платье и ногах привела меня в ужас. Голова гудела, будто чугунная.

– Всё хорошо, Элин. Сейчас ты отдохнёшь. Мейв и Аника о тебе позаботятся. Они мои друзья, поэтому тебе не о чем волноваться. Ещё я позову целителя, ладно? – Несмотря на ласковый тон на последней фразе, Элин испугано задрожала, и я снова принялась её успокаивать.

Как только она притихла, я вышла в коридор, и меня зашатало так, что я привалилась к стене. Дала себе пять секунд, а потом отыскала первую же служанку, приказала привести в мою спальню целителя-женщину и найти среди прислуги двух ближайших подруг Элин. Та убежала выполнять поручения после предупреждения, чтобы всё оставалось в тайне.

Я вернулась в комнату. Аника с искренним беспокойством хлопотала вокруг Элин, пока Мейв помогала, выполняя все указания сестры Иво. Если Аника тревожилась о моей служанке, то Мейв определённо переживала именно из-за Аники.

У меня гудело в голове из-за несобранной разгадки. Я по-прежнему не видела всю картину целиком.

– Я дала ей вина. Нашла у тебя на столе, – тихо предупредила Аника, отходя со мной в сторону. – Судя по рассказу, он использовал на ней своё влияние.

– Ты знала, что это произойдёт, верно? Откуда?

Аника сильно побледнела, всем телом напряглась.

– Потому что знаю, какой Иолай подонок на самом деле, – призналась она. Перед продолжением Аника несколько раз тяжело сглотнула, но я уже не хотела его слышать. – Он пытался сделать это со мной, привёл к себе в усадьбу под пустяковым предлогом, а я была слишком глупа и согласилась. Я из среднего звена и его влияние ощутила сразу, предупредила, чтобы он прекратил, но Иолай не послушался. Его это даже позабавило.

– Что позабавило?

– Что я была готова сопротивляться, – безжизненным тоном ответила Аника. Я не смогла выдавить и слова, её ответ, как цунами, снёс все разумные мысли. – Меня спас появившийся Элион. Он раньше времени вернулся домой, и Иолаю пришлось прекратить.

Желудок вновь сжался. Я не была уверена, что смогу выдержать столько откровений за один короткий вечер.

– Иво знает?

– Нет, – мотнула головой Аника.

– Ты ведь свидетельница на Совете, как Иолай…

– Именно поэтому он легко может меня шантажировать. У моей семьи пятый сул, ровно посередине. Недостаточно низко, чтобы быть слабыми, но и недостаточно высоко, чтобы иметь реальную власть. Расскажи я о произошедшем, и наша фамилия станет известна всему городу в негативном ключе. Иолай наследник третьего по могуществу Дома, он способен потопить не только мою карьеру, но и карьеру наших родителей. Способен уничтожить будущее Иво в Пелесе, – голос Аники вибрировал от сдерживаемого гнева, но говорила она с высоко поднятой головой, а моё сердце болело за неё и за Иво.

Нас прервали целительница и две служанки, я узнала их в лицо, они действительно часто общались с Элин. Я также поставила условие, чтобы они молчали о произошедшем, а затем оттащила Мейв в гостиную.

– Почему ты не хотела, чтобы Аника поделилась догадками со мной? Как много ты знала? – меня одолевала злость, я говорила тихо, но сдавила пальцами руку Мейв, не позволяя ей уйти от ответа.

Она закусила нижнюю губу, взгляд метнулся от Элин на кровати к Анике и после – ко мне.

– Потому что ты захочешь вывести Иолая на чистую воду. Захочешь доказать его вину, а для этого одних слов Элин недостаточно. Тебе нужен будет более весомый свидетель.

– Аника сама вызвалась.

– Аника, как и ты, жаждет справедливости! И я тоже! Боги, как хочется вырезать глаза этому подонку, – зашипела Мейв, угрожающе придвигаясь ко мне. – Но жизнь Аники и её семьи превратится в кошмар, если всё вскроется. Прошлая жертва этого не выдержала, а я пойду на всё, чтобы защитить Анику. Мне действительно жаль твою служанку, Кассия, но даже не думай раскрывать рот и рассказывать кому-либо про Анику. Ты поняла?

Я отступила на шаг, не выдержав напора Мейв. По глазам видела, что её угроза не шуточная. Я не понимала: она ведь с Иво не особо ладит, но защищает его старшую сестру?

– Мейв, перестань, – вмешалась Аника, оттаскивая подругу от меня. – Кассия никогда не навредит Иво.

– Иво – да, но не тебе! – со стоном разочарования защитилась Мейв, её выражение лица смягчилось при взгляде на Анику, и она совсем сникла, когда сестра Иво успокаивающе сжала её ладонь.

– Прошлая жертва… – бездумно повторила я, и смысл услышанного стал доходить до разума. – Что ты хотела этим сказать?

Мейв сжала губы, а я часто задышала, пока цепочка наконец начала выстраиваться.

– Ты не боялась Элиона, – ошарашенно забормотала я, мыслям и догадкам было слишком тесно в голове, и я принялась их озвучивать, вглядываясь в лица Мейв и Аники. По их реакции пыталась понять, насколько близка к правде. – Слухи про Элиона. Он никогда этого не делал, верно? Эль говорил, что ты, Иво и Кай подтвердят, что он насильник, но ты знаешь, что это не так?!

С каждым словом мой голос понижался до угрожающего шёпота. Мейв почти не менялась в лице, но я чувствовала, что права.

– Мы говорили с Элионом о произошедшем. Все мы. Элион утверждал, что он виновен и признал обвинение, – сдержанно ответила Мейв.

– Но ты знаешь, что это не так?! – рявкнула я, она уходила от ответа, заменяя его другим.

Мейв не отреагировала. Я повернулась к Анике в поисках подтверждения. Мне хотелось кого-нибудь ударить, выбить нужные ответы. Простые «да» или «нет», без всяких игр и подтекстов.