Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

23. Вега

Остаток дня Элион провёл у Веги, никуда от неё не отходя. Она же попыталась вернуть себе контроль над жизнью и мыслями знакомым ей способом: работой и скрупулёзным упорядочиванием буквально всего в квартире. Элион хоть и притворялся, что не следит, но Вега заметила тревогу в его взгляде, когда она придирчиво двигала предметы, часто буквально на миллиметры. Возможно, то, что для Элиона было и так ровно, для неё выглядело катастрофой. Она не хотела казаться ещё более странной, хотя после квартиры в крови куда уж хуже. И всё же Вега не удержалась от того, чтобы разложить купленные конфеты по цветам в три разные вазы. Она осознала содеянное, лишь когда Элион подошёл и без слов уставился на очевидный признак её тревоги. К счастью, он ничего не комментировал, хотя ему и не надо было.

Так же Вегу успокаивала работа. Она настолько сосредоточилась на своём ноутбуке, что не заметила, как Элион приготовил им то ли обед, то ли ужин и прочитал половину книги с её полки. Когда он заявил, что ему нравится её вкус в литературе, показав обложку очень горячего романа, она едва не подпрыгнула до самого потолка, вновь тщетно пытаясь запретить ему трогать её стеллажи. Он смеялся, защищая добытую книгу, пока Вега всеми силами пыталась её отобрать.

Её дом вместо обычного освежителя воздуха ароматно пах поджаренным стейком со специями, а вместо тишины в нём раздавались пыхтение и хохот Элиона. Ещё недавно идеально разложенные подушки попадали с дивана, потому что Элион продолжал упрямиться и не отдавать роман, который Вега старалась у него выхватить. Её квартира впервые напоминала дом. Настоящий дом. Эта мысль оказалась такой внезапной, что она выпустила книгу, и Элион буквально рухнул обратно на диван и прижал её к груди, тяжело дыша.

– Я победил, пчёлка. – Его волосы были растрёпаны после их нелепой борьбы, щёки разрумянились, глаза восторженно блестели, когда губы растянулись в победной улыбке.

Она запоздало поняла, что сидит на его бёдрах в простой домашней одежде, а волосы рассыпались по плечам, не удержавшись в пучке. Вега замерла, не переставая любоваться Элионом. Он слишком хорошо смотрелся под ней, на её диване, в её квартире и жизни. Нет, он был идеален, а она рядом с ним становилась лучшей версией себя. Сердце в груди сжалось от мысли, что она не хочет, чтобы он уходил. Они договорились, что Элион останется у неё до завтрашнего утра. Она сама поставила это условие, а он согласился только потому, что в понедельник у него есть работа. И теперь именно Вега сожалела о собственноручно установленном ограничении.

Тёплая ладонь на колене привела в чувство. Вега вздрогнула, вновь сосредоточив внимание на Элионе. Если он и заметил её внезапный страх, то не подал виду. Он продолжал лежать под ней и улыбаться, словно не было другого места, где он бы хотел быть. Книгу нахал засунул под голову и немного сдвинулся по дивану.

В лицо ударил жар, тело отреагировало моментально, в животе заныло, Вега задохнулась, ощутив бёдра Элиона. Даже её разум торопливо согласился с желаниями тела, превратившись в желе. Десятилетия закалки против флирта и чужой харизмы, чтобы не идти на уступки при переговорах, годы строгих рациональных мыслей, полученного опыта и выработанного хладнокровия, казалось, покинули её от одной его греховной позы, вызывающей ухмылки и взгляда из-под опущенных ресниц.

– Так вернее, если хочешь повторить сцену, которую я прочитал, – нагло заявил он.

Хвала его языку: он умел как дарить наслаждение, так и возвращать с небес на землю глупыми шутками. Вега пришла в себя от писка духовки. Она неуклюже слезла с Элиона, намеренно ткнув ему коленом в живот. Воздух рывком вышел из его лёгких, Эль демонстративно согнулся от мнимой боли, которая не удержала его от смеха.

– Десерт готов, – бросила она и торопливо направилась на кухню.

По спине не переставали бегать мурашки от тихого смеха Элиона, который продолжал успокаивающе звучать в голове. Сегодняшнее утро стало одним из худших в её жизни, но неуместное чувство юмора и наигранное легкомыслие Элиона создали ощущение, будто кошмар случился несколько дней назад.

В благодарность за помощь она сама приготовила печёные яблоки с мёдом и сушёным гранатом – в юношестве она всегда готовила их Элиону, когда он приходил к ней домой, а случалось это часто.

За едой они повспоминали прошлое, поговорили о школьных годах и даже о том, как Элион дважды применил к ней своё влияние, чтобы заставить от голода есть еду руками.

– Только попробуй повторить это сейчас, и я засуну твою голову в раковину! – пригрозила Вега, едва сдерживая смех, пока Элион хохотал. Спустя годы все воспоминания казались счастливыми.

Стоило стемнеть, и Вегу начало сильно клонить в сон от пережитого и усталости. Элион ни в чём за весь день её не упрекнул, ни за что не отругал, но стоило ей выдвинуть ящик с инъекциями, как он категорично его захлопнул, не дав ей взять шприц.

– Нет.

– Оно поможет…

– Это не лекарство, Вега. – Он не убирал руки с захлопнутого ящика, давая понять, что уступать не намерен.

Волну возмущения и желания напомнить, что он ей не брат и не начальник, чтобы запрещать, она подавила, зная, что это несправедливо. Он был добр и заботлив, но подавить страх было сложно.

– Я боюсь навредить кому-нибудь, но причинить боль тебе… я не то что не смогу себе этого простить, я не сумею это пережить. – От её ранимого признания взгляд Элиона смягчился. Она поняла, насколько панически сбилось её дыхание, а тело сковало напряжение, лишь когда Элион с силой прижал её к себе, заставив отцепиться от ящика с инъекциями.

– Я ношу перстень Танатоса, пчёлка. Навредить мне сейчас очень сложно. – Его легкомысленное отношение к себе не успокаивало, она попыталась упереться ему ладонями в грудь, но Элион не дал себя оттолкнуть. – Ты должна научиться спать. Сама. Нормальное количество часов и без препаратов. Позволь мне, просто дай тебе помочь, пчёлка.

Вега тяжело задышала в его объятиях, зажмурилась, прогоняя с языка все резкие слова и недоверие. Она прикусила щёку изнутри, сдерживая все те оправдания, отрицания и аргументы, которыми бросалась в Маттео после многих лет неудач. Годы. Она годами пыталась справиться со своим страхом сна, но всё заканчивалось лишь изнеможением и обмороками, именно поэтому Маттео разработал для неё стимуляторы и блокатор сновидений. Всё работало. Она жила. На препаратах, но жила и никому не вредила. Она хотела вернуться к этому – может, и неправильному – способу, обману, а не лечению, но за прошедшие годы ничего лучше она не нашла.

Вега ахнула и вцепилась в плечи Элиона, когда он без особых усилий подхватил её на руки и понёс в спальню. Язык онемел, Элион без лишних раздумий уложил её на кровать. Вега пришла в себя и начала сопротивляться, когда он намеревался укутать её в одеяло, как маленькую. От одного прикосновения к чистому постельному белью её потянуло в сон, не только веки налились свинцом, но и всё тело, поэтому боролась она отчаяннее, перепуганная предстоящим забытьём. Она почти выбралась из мягкого плена, но Элион вновь без особого труда схватил её за талию и вернул на место.

– Впервые вижу, чтобы взрослый человек отказывался от возможности поспать, – причитал он, борясь с её попытками сбежать из-под одеяла. – Мы уже не так молоды, пчёлка, а здоровый сон – залог здоровья. Не упрямься.

– Нет, хватит. Отпусти!

Чем сильнее она барахталась, тем больше путалась в покрывале. Всё закончилось за одно мгновение: Элион рухнул рядом и сгрёб её в охапку, прижав спиной к своей груди. Он даже закинул на неё ногу, не давая двигаться.

– Я обещаю, что не сомкну глаз. – Его дыхание согрело, она чувствовала его губы на своей шее, и это ощущение разморило ещё сильнее, а в горле пересохло, когда он провёл носом по коже. Волосы после еды она собрала в две косички, и густые кудри не мешали Элиону губами касаться её позвонков. – Договорились?

– Нет, – хрипло ответила она и торопливо сглотнула, смягчая тон. – Не совсем. Ещё кое-что.

– Что?

– Дай мне встать.

– Ты не…

– Я не стану ничего принимать, зная, что ты упрямый баран. Если ты что-то решил, то переубедить невозможно, – проворчала она. – Я просто… кое-что сделаю.

Не сразу, но он выпустил её из объятий, похоже заинтригованный. Вега с трудом распутала ткань в ногах и выбралась из кровати. Элион следил за её передвижением в полумраке спальни особенно пристально, поэтому вдвойне неловко было доставать наручники. Его глаза блестели, вернулась лукавая улыбка, когда она положила ключ на тумбочку с его стороны кровати, а сама молча обошла с другой, привычным движением надела на себя один наручник и затянула, потом продела через металлический стержень, специально припаянный вдоль спинки кровати, и застегнула наручник на второй руке.

Повисла длинная пауза, приподнявшись на локте, Элион молчаливо осмотрел конструкцию, которую она доработала, чтобы иметь возможность себя пристёгивать.

– И как часто ты это делаешь? – Его тон был ровен и спокоен, ни насмешки, ни веселья, что даже расстроило, не позволив определить по голосу, что он думает об увиденном.

– Когда инъекции заканчиваются. Система несовершенная. На боку спать удобно, я протянула стержень по всей спинке, чтобы можно было ворочаться, но на спине или животе долго не поспишь. Руки закинуты вверх и затекают. – Вега продемонстрировала, как может двигать цепь, оставаясь прикованной к кровати.

– Это точно необходимо? Даже если ты нападёшь, я вполне способен за себя постоять. – В его голосе появилась мягкость. Он не насмехался, а просто считал её меры предосторожности излишними, но Вега категорично мотнула головой:

– Либо наручники, либо инъекция.

Элион раздражённо фыркнул и встал с кровати. Расположившаяся на боку Вега обернулась ровно в тот момент, когда он стягивал с себя футболку. Света с улицы хватило, чтобы она могла оценить его телосложение, но стоило ему взяться за ремень джинсов, и Вега торопливо отвернулась. Одного звука снимаемых штанов ей было достаточно, чтобы представить то, что очень понравилось её воображению.

Она зажмурилась, чувствуя, что Элион забрался под одеяло, укрыл её и устроился сзади, обвив руками. Она ощутила его сердцебиение и жар кожи спиной, подогнула ноги, чтобы ступнями коснуться его ног, и глубоко выдохнула. Она не помнила, чтобы когда-нибудь спала так с мужчиной. Большая часть её отношений – это близость на одну ночь, а после оргазма она вставала и уходила работать, привыкнув спать считаные часы.

Вегу окутало теплом и ароматом древесно-пряного парфюма Элиона. Напряжённые мышцы начали расслабляться. Голова блаженно опустела, позволив перестать бояться. Вега едва не застонала в голос, когда губы ласково коснулись позвонков на шее. По спине прошла волна мурашек, и она невольно поджала пальцы ног.

– Ты уверен, что… сможешь не спать? – хрипло спросила она, не в силах сосредоточиться на сне, когда каждая точка их соприкосновения, казалось, горела. Ладонь на её животе обжигала, хотя на Веге была футболка.

– Уверен. У меня нет и шанса уснуть, пока твоя чудесная задница прижимается к моему паху. – От горячего дыхания Элиона и улыбки, которую она чувствовала в его голосе, по всему телу Веги поползли мурашки. Ей не должна была нравиться его намеренная провокация, но теплу в груди и жару внизу живота было плевать на то, что думал мозг. Она попыталась отодвинуться от его паха, но стоило дёрнуться, как рука Элиона настойчиво вернула её на место и прижала ещё ближе. Его член тут же увеличился, а у Веги сердце забилось как сумасшедшее, разгоняя кровь.

Она задышала чаще, когда ладонь Элиона поползла по её телу вверх и легла на левую грудь, сосок под его рукой затвердел, но он явно проверял её сердцебиение.

– Вроде по плану ты должна заснуть, пчёлка. – Его тон вернулся к дразнящему, ртом он приник к её беззащитной шее сзади.

Это было нежно, губы двигались медленно и ласково, сильными руками он сжал её в объятиях и не стеснялся растущего желания. Из груди вырвался первый тихий вздох, и Вега выгнулась, теснее прижимаясь к нему ягодицами. Она надеялась, что безмолвного сигнала будет достаточно, чтобы его руки спустились по её телу, но поняла, что, как бы Элион ни хотел, черту без разрешения не перейдёт.

– Спи, пчёлка, сегодня ни один из кошмаров к тебе не явится. – Шёпот на коже был ласковым, но в Тартаре она видела всякий сон после такого пожелания «спокойной ночи».

Вега чувствовала, что горло пересохло, но даже не пыталась утаить желание в голосе, не планируя вообще больше ничего скрывать от Элиона. Он стал свидетелем всего самого худшего, но не отвернулся от неё. Лучшего в ней практически нет, но то, что есть, она предпочтёт отдать Элиону.

– У меня нет и шанса уснуть, пока твои руки на моём теле.

Элион замер, похоже, не ожидав такого ответа. Последующий тихий смех соблазнял не хуже его губ.

– Мне их убрать?

– Нет. Спустить.

– Спустить?

Она не ответила, и после короткой заминки ладони Элиона вернулись на её живот, который невольно напрягся. Мимолётная задержка выдала его сомнение, но всё-таки он запустил руку ей под шорты и нижнее бельё.

– Боги, пчёлка, ты слишком строга к себе. Не думаю, что у тебя есть проблемы с желанием.

Вега задохнулась от прикосновения его пальцев. Она была очень мокрой, и всего от пары движений перед глазами замелькали пятна, наружу вырвался всхлип. Вега двинула бёдрами, молчаливо моля о новых прикосновениях, и движение возобновилось, но теперь круговое. Вега выгнулась, дёрнув скованными запястьями. Вторая рука Элиона оказалась под футболкой и добралась до сосков. Удовольствие стремительно приближалось, но Вега хотела большего. Её губы беззвучно зашевелились, воздуха не хватало, чтобы сказать вслух. Она не хотела просто рук Элиона, она хотела его всего, поэтому потёрлась ягодицами об его окаменевший член, давая подсказку, буквально прося. Элион за спиной зашипел, Вега ахнула, когда он ущипнул сосок, послав волну удовольствия по всему телу. То, как Элион тяжело дышал за её спиной, усиливало желание.

– Элион… Эль, я… вместе с тобой. Пожалуйста, дай мне почувствовать тебя. – Она с трудом заставила свой язык ворочаться, пока скользящие движения пальцев сводили с ума.

Элион тихо выругался, а затем руки пропали. Вега ахнула, ощутив пустоту. Элион сел, отбросил одеяло, взялся за её шорты, и на миг их взгляды встретились. Его зелёные глаза казались почти чёрными из-за расширившихся зрачков, соблазнительные губы притягивали внимание, когда он их приоткрыл на выдохе. Вега поняла без слов и приподняла бёдра, позволив снять с себя шорты и бельё. Элион переместил её скованные руки ближе к середине спинки кровати. Его пальцы едва заметно дрожали, а плечи напряглись. Вега тихо вскрикнула от неожиданности, когда Элион с лёгкостью её поднял и усадил на колени, спиной к себе. Она хотела обернуться, чтобы понять, в чём дело, но Элион лёг, и его голова оказалась прямо под ней.

Жар залил щёки и уши, он дёрнул её за бёдра, чтобы она оставалась ровно над его лицом. Все возражения потонули в стоне от настойчивого движения языка. Вега схватилась за спинку, пытаясь удержаться, пока Элион сводил её с ума, добавив пальцы. Она уже не стесняясь стонала, изредка пытаясь позвать Элиона, попросить сделать больше, взять её, разделить с ней удовольствие, но от ощущения его дыхания, глубокого погружения пальцев её прошибала волна дрожи, гул в ушах поднялся, накрыв её вместе с оргазмом.

– Элион, Эль… – хрипло взмолилась она, глянув вниз. – Пожалуйста. Ты… мне нужен ты. Я хочу… тебя.

На его лице не было ни привычной усмешки, ни знакомого бессовестно самоуверенного выражения. Даже в опьянённом взгляде сохранялось слишком много осознанности. Вега разглядела страх и сомнение. Элион аккуратно выбрался из-под неё и сел напротив, протиснув голову между её скованными руками. Их лица оказались друг напротив друга, но он не торопился её целовать, сдерживаемый какой-то тревогой, и Вега не смела торопить, несмотря на нестерпимое желание ощутить его прикосновение. Мимолётное касание его ладони к щеке заставило её вздрогнуть: всё тело стало оголённым нервом, томительное предвкушение приносило почти физическую боль, и всё же Вега дала ему время взглядом исследовать её лицо, самостоятельно прийти к нужному решению.

– Для тебя это билет в один конец, пчёлка. – От страсти в его голосе напряглись мышцы живота, но Вега сосредоточилась на смысле слов, видя, что для него это важно. – Я могу быть твоим любовником, забавой, помощником… чем хочешь. Я могу дарить удовольствие безвозмездно, когда оно тебе необходимо. Могу даже отвлекать от твоих лекарств, если надо, но быть в тебе… разрешив мне один раз, мы не вернёмся к тому, что было. Это навсегда, пчёлка. Я с тобой навсегда. Ты и я навсегда, если ты это допустишь. – Его речь была бессвязной, путаной, словно он не знал, как объяснить и какими словами описать. Пропало наигранное притворство, он был честен, открыт, испуган и переполнен желанием.

Боги, нет ничего страннее, чем увидеть Элиона неуверенным в себе.

Она сама потянулась вперёд и оставила на губах Элиона ласковый поцелуй. Он ответил, но не двинулся, непреклонно требующий прямого ответа.

– Что я сегодня приготовила для тебя, Элион?

– Печёное яблоко с мёдом и гранатами.

– Правильно. То самое, которое готовила тебе с двенадцати лет. То, что я готовила только тебе.

Он моргнул, то ли не понимая, то ли боясь принять то, что понял, его рот растерянно приоткрылся. В глазах помимо желания появилось нечто новое.

– Я хоть и не из Дома Чревоугодия, но воспитана ими, – продолжила Вега, видя всё больше осознания в его взгляде. Её с детства учили, что надо правильно выбирать, какую еду и напитки подаёшь другим представителям Дома Чревоугодия, потому что так можно передавать намерения и послания. Их древние традиции, по сути, изжили себя, но, услышав о них, Вега посчитала эти правила романтичными и трогательными. По преданиям, гранат означал любовь и брак, а яблоко – страсть и, самое главное, выбор. Она давно выбрала его, но до сегодняшнего дня думала, что её выбор односторонний. Губы дрогнули в улыбке. – Ты и я навсегда, мой выбор не изменился.

Элион судорожно выдохнул, мгновение – и его губы накрыли её в требовательном поцелуе, порывистом, нетерпеливом, крадущем весь воздух. Вега жадно отвечала на прикосновения, ахнула, когда Элион исчез, но лишь на миг, чтобы перевернуть Вегу на спину.

Она тяжело дышала, не двигалась, позволив Элиону её рассмотреть. Её со скованными над головой руками, с задравшейся футболкой и разведёнными ногами, между которыми он устроился. Его взгляд оставил зудящий след на коже, который смог успокоить только язык, когда Элион приник к её груди. Если раньше она думала, что Элион бескорыстен в постели, то теперь осознала, насколько он может быть откровенен, наслаждаясь процессом и партнёром, как самым изысканным блюдом в меню, которое недостаточно съесть: ему нужно отдать должное.

Вега металась и хныкала, насаживаясь на его пальцы и прося о большем, пока Элион втягивал и выпускал изо рта её затвердевшие соски, усиливая напряжение дразнящим прикосновением языка. Его тихий смех раз за разом посылал волну мурашек по коже, а когда он наконец вошёл, от его стона удовольствия Вега выгнулась. Размеренные толчки быстро сменились яростными и глубокими, и Вега приветствовала их, крепче держась за спинку кровати. Она охрипла, когда оргазм наконец её настиг, волны удовольствия сотрясали тело, пока Элион поддерживал её, оставляя аккуратные поцелуи на ключице.

– Ты уже кончила, пчёлка? – Вега промычала что-то невразумительное. Тихий смех Элиона соблазнял своей непринуждённостью, но она запоздало поняла, что он до сих пор твёрдый, как камень, будучи внутри. – Но я только начал.

Вега не успела опомниться, как Элион перевернул её на живот. Горячие язык и губы спустились по позвоночнику, пока сильные руки шире развели её бёдра, и Элион вновь оказался внутри. Желание вернулось к Веге за несколько глубоких толчков, и она полностью отдала Элиону контроль, он умело находил самые чувствительные точки. Он сменил ещё две позы, Вега потеряла счёт времени, даже не поняла, в какой момент Элион отстегнул её наручники, потому что вдруг оказалась на коленях, жадно цепляясь за его плечи и насаживаясь на его член в нестерпимом желании не самой достигнуть оргазма, а увидеть, как его получает Элион. Его финальный стон навсегда отпечатался у неё в воспоминаниях.

* * *

Пришла в себя Вега поздним утром, разлепила веки от щебета птиц и мягкого солнечного света. Её руки были свободны, и Вега подскочила от испуга, не найдя Элиона рядом. Осоловелый со сна взгляд не сразу отыскал записку на соседней подушке.

«Я в порядке, ты меня не убила. Хотя если засчитывать близкий сердечный приступ от переизбытка удовольствия, то в таком случае ты явно на мою жизнь покушалась».

Вега фыркнула, с губ не сходила улыбка. Она плотнее закуталась в одеяло, а тот факт, что она голая, не позволял выдумать, что произошедшее ей приснилось.

«Ты крепко спала, и я помню, что ты сегодня работаешь из дома, поэтому не стал будить. На кухне завтрак. Напиши мне, как поешь».

Вега убрала в сторону записку и приложила ладонь к груди, сердце восторженно билось о рёбра от одной мысли об Элионе. Её буквально распирало вдохновляющее возбуждение, будто ей снова пятнадцать и она девочка-отличница, влюблённая в своего популярного друга. Хотя так и было. Но теперь он ответил взаимностью. Покачиваясь, Вега с трудом выбралась из кровати, которая представляла собой хаос из разбросанных подушек, смятых простыней и как попало перевёрнутого одеяла. В любой другой день Вега не успокоилась бы, пока не привела кровать в идеальный вид, но сейчас решила оставить всё как есть, хоть ненадолго сохранить материальное напоминание о том, что между ними произошло. Хотя на кухне её ждал даже больший сюрприз. Помимо поджаренных блинчиков она нашла нарезанное яблоко и почищенные зёрна граната в пиале.

Осознанный выбор.

Любой в Доме Чревоугодия увидит в этом признание.

Вега упёрлась ладонями в столешницу, впервые ощущая головокружение от радости.