Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 120 (всего у книги 256 страниц)

– Кассия, это не нужно, вначале бинт… – дальнейшие слова Кая потонули в стоне, когда я взяла его в рот.

Кая качнуло, и он упёрся ладонью в стену. Волна дрожи прокатилась по его телу, и я принялась активнее дарить ему удовольствие, наслаждаясь мыслью, что ему нравится. Я любила его, искренне любила и хотела разделить с ним это чувство. Изредка я замирала, чтобы посмотреть на его лицо, на котором отражалась смесь растерянности и возбуждения, расфокусированный взгляд казался опьянённым. Он словно был смущён моим поведением, но одновременно жаждал продолжения.

– Ещё? – с намеренным недоумением уточнила я.

Кай шумно втянул носом воздух.

– Ещё.

Я продолжила. Весь во рту он не помещался, но я старалась. Стон удовольствия Кая, его рука в моих волосах и последующие требовательные толчки дарили не меньшее удовольствие, чем его пальцы ранее. Стоило его немного помучить, как он сам брал инициативу, крепко держа меня за волосы. Он был близок к тому, чтобы кончить, но вместо этого отстранился. Поднял меня на ноги, схватил под бёдра, оторвав от пола, и мы очутились у стены.

– Схватись за верхний держатель, – приказал он.

Не успев задуматься, я вцепилась в какую-то рукоять сверху, скорее всего одну из ручек для душа. Я повисла на ней, обхватив ногами Кая за талию, а в ответ он вошёл одним толчком. Я ахнула, пальцы перестали слушаться, и я едва не выпустила держатель.

– Не смей падать. Держись крепко, – насмешливо напомнил Кай, заставив взять на себя большую часть своего веса, пока он лишь поддерживал и двигался, входя во всю длину.

Между нами была не просто страсть и вожделение, была ещё и любовь. Я ощущала её в прикосновениях, поцелуях и взгляде Кая. Мы оба были достаточно возбуждены, и всё закончилось намного быстрее. Горло болело от многочисленных стонов, я с трудом разогнула пальцы после обещания Кая, что он не даст мне упасть.

Он снова помыл меня и себя, а потом аккуратно обтёр полотенцем, пока я стояла перед ним обнажённая, со следами от прежних порезов и синяков. Я не дёргалась и не старалась прикрыться, всё время смотрела на него, как доверчивый щенок, безропотно делающий всё, что он скажет.

Я не ощущала себя слабой или ранимой. Наоборот – любимой и защищённой. Кай в основном был занят вытиранием воды с моего тела, хотя изредка наши взгляды пересекались. Каждый раз он улыбался, и я отвечала тем же.

– Лезь под одеяло, – сказал он, после того как сменил мои бинты, надел на себя штаны, а на меня новую сорочку.

– А нижнее бельё? – с сонной улыбкой напомнила я, потому что трусы для меня он даже не попытался найти.

– Со мной в постели оно тебе не нужно, – без смущения возразил Кай, указывая на кровать.

Спорить я не стала: запас терпения у него весьма ограничен, и мне не хотелось, чтобы он порвал все мои трусы. Я забралась на кровать и прильнула к Каю, как только он лёг рядом. Щекой чувствуя его сердцебиение, я не могла вспомнить ни одну из своих тревог.

– Камаэль.

– М-м?

– Я люблю тебя.

Это вырвалось не случайно, но по-детски легко. Я не стеснялась правды, тем более теперь, вспомнив, что призналась ему в этом не впервые.

– Ты карамель любишь, а не меня, – со смешком напомнил он, и я тихо засмеялась.

– Хорошо, я люблю карамель и тебя, но я ведь уже говорила тебе это, верно? – чуть серьёзнее уточнила я, не в силах вспомнить детальнее.

– Говорила.

– Когда?

Кай обнял крепче, утыкаясь носом мне в волосы. Я закрыла глаза, те слезились от сонливости.

– Спустя несколько месяцев после падения в расщелину.

Я нахмурилась, ощутив, как он напрягся всем телом, но глаза открывать не стала.

– Тебе неприятно моё признание?

– Нет, мне неприятно то воспоминание.

– Почему?

– Это были твои последние слова. На следующий день я ушёл в Санкт-Данам и больше не возвращался, пока не пришла Веста с новостью о твоей смерти.

Я не помнила этого. Морос вернул воспоминания, и всё же из-за его вмешательства моё детство походило на подранные лоскуты образов, но ощущения от потери, предательства и тоски остались.

– Ты мне что-то ответил?

Кай тихо хмыкнул:

– И что, по-твоему, такой, как я, мог тебе ответить?

– Что ты тоже меня любишь.

Его плечи затряслись в беззвучном смехе, я улыбнулась, губами касаясь его кожи.

– Именно это я и сказал, – подтвердил Кай. – Я тоже люблю тебя, Кас.

Я не стала спрашивать, солгал ли он мне тогда и лжёт ли сейчас. Не хотела знать, почему-то уверенная, что он скажет правду, даже неприятную, но эта ночь была слишком хороша, чтобы её портить. Я сжала Кая в объятиях, убеждая себя, что всё плохое осталось где-то в прошлом и необходимо сосредоточиться на грядущем.

25

КАССИЯ

На протяжении следующих двух недель мы почти не расставались с Каем. Если наши прошлые дни вместе ограничивались нахождением друг у друга в поле зрения, чаще всего молча из-за целого списка недомолвок и недопонимания, то эти две недели стали одними из лучших в моей жизни.

Кай отвечал на все мои вопросы, помогая восполнить пробелы детства, задавал свои, интересуясь моей жизнью до нашей встречи. Он расспрашивал о Ливии и Сирше, наверняка видя, что моё сердце по-прежнему болит, и я была рада с ним поделиться.

Мы выезжали за пределы акрополя, Кай показал мне Пелес, свои любимые места и университет, в котором учился. Так как я уже комфортнее чувствовала себя в седле, мы побывали на побережье, посмотрели ближайшие финиковые и персиковые сады. Иногда мы собирались в компании Элиона, Иво и Мейв. Я больше не ревновала, испытывая к Мейв благодарность за помощь с Элин и некоторую жалость: ей приходилось нелегко, балансируя между своей привязанностью к Анике и принятыми в её семье устоями. Хотя в лицо Мейв я ничего не говорила: моё сочувствие лишь выведет её из себя и мы поссоримся.

В другие дни мы навещали Весту. Кай высказал сестре за то, что она вновь научила меня создавать иллюзорную копию себя, однако захлопнул рот и не захотел признаваться, как узнал об этом. Я торопливо выдумала, что он просто заметил мои тренировки. Не хотелось травмировать Весту тем, что моя копия оседлала её брата, желая близости.

По вечерам на протяжении двух недель Кай был исключительно моим. Наконец ощущение ноющей тоски ушло, и я не могла насытиться его прикосновениями. Мы продолжали узнавать друг друга, и мне стало известно о несдержанном Кае, когда я поддразнила его фразой, что считала его более властным и настойчивым в постели. Кажется, я переборщила тогда с наигранным сожалением в голосе, потому что сразу оказалась на столе.

Был самый разгар дня, мы собирались выходить, но это не помешало Каю задрать моё платье и в очередной раз продемонстрировать свои таланты. Он даже не потрудился снять с меня нижнее бельё, просто стянул его до колен. Я искусала себе руку, пытаясь заглушить стоны, чтобы к нам не начали ломиться слуги или охрана. Кай ни разу не сделал мне больно, наоборот, доставил удовольствие, наслаждаясь моими мольбами и покорностью, а его грубость ни разу не перешла невидимую грань, словно он чётко знал, где она.

И вот спустя две счастливые недели кто-то постучал в дверь моих покоев. Кай отложил книгу, а я опустила на пол ноги, которые лежали на его коленях. Сгущались сумерки, но еду нам ещё не принесли.

– Извините, кириа, но сегодня я не смогу подать вам ужин в покои, – виновато пробормотала служанка.

Она открыла дверь прежде, чем я успела ответить на стук. Девушка покраснела и моментально опустила глаза в пол при виде Кая. Несколько служанок успели застать его полураздетым в моей кровати, скорее всего, слухи разошлись по всему дому и дошли до дедушки. Мы с ним не поднимали эту тему, хотя встречались не раз, но Майрон ничего не сказал. Вряд ли даже архонт Раздора готов противиться сыну Гипноса.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Нет, просто архонт попросил накрыть в столовой. Желает поужинать с вами обоими.

Дедушка иногда настаивал на совместных ужинах, но обычно предупреждал заранее. Я встала и надела сандалии, Кай поднялся следом. Мы вышли в коридор, но служанка задержала меня.

– Есть новости для вас, – она мельком взглянула на Кая, дав понять, что хочет поговорить со мной наедине.

– Подожду в столовой с Майроном, – заверил Кай, прежде чем я открыла рот.

Я не стала возражать. У меня не было секретов, но горничная выполняла чью-то просьбу, и не хотелось ставить её в неловкое положение. Я благодарно улыбнулась Каю, и он пошёл в столовую один.

– У входа вас ждёт Авила из Дома Зависти. Уже поздно, но она настояла, что это очень важно, и просила вас позвать.

Я замерла, вспомнив встречу с Микелем, своё состояние и новости, что он мне тогда принёс. Кажется, это было целую жизнь назад. Я поблагодарила служанку и побежала к указанному месту. Теперь, когда меня переполняло счастье и долгожданное спокойствие, я нетерпеливо спустилась по лестнице, надеясь получить новую весть от Микеля. Отчасти я была бы рада снова с ним встретиться. Может, в этот раз я бы попыталась наладить с братом отношения.

Я выскочила на улицу в одном платье. Самый разгар лета, и даже по вечерам жарковато. Авила бросилась мне навстречу, и мы чуть не столкнулись нос к носу.

– Ты не поверишь, Кассия! Ты должна это прочитать. Обязательно прочитай, и как можно быстрее, – она впихнула мне в руки целое письмо, запечатанное сургучом.

В прошлый раз был жалкий обрывок страницы, а теперь официальное письмо. Это скорее насторожило, чем обрадовало. Тем более что на серебряном сургуче отпечатался герб Клана Металлов.

– Это точно от Микеля?

– Да! Он лично передал, – весело защебетала Авила. – Кассия, я не читала письмо, но Микель мне всё рассказал. Это очень важно! И по-настоящему! Я и Деклан тоже пойдём, Микель нас позвал.

Авила не жевала жвачку, не вела себя дерзко и самоуверенно, как обычно. Она выглядела искренне воодушевлённой, даже возбуждённой новостью, пока я с опаской вертела конверт. С одной стороны, сомневалась, что он действительно от Микеля, а если и так, то официальность говорила о том, что Мелай в курсе его содержимого, хотя в прошлый раз Микель убеждал в секретности наших встреч.

– Мне нужно идти, но тебе лучше открыть его, – торопливо заверила Авила. – Осталось чуть больше недели до оговорённого времени.

– Снова встреча?

– Да, но в этот раз она может изменить отношения между даориями и палагейцами. Просто прочти.

Я скептически подняла брови, не представляя, как написанное на клочке бумаги способно изменить отношения двух стран. Нам нечего делить, мы не ведём торговлю, хотя постоянно происходят стычки на почве старых конфликтов и банальной несовместимости мнений. Мойры жаждали Единого царя со смешанной кровью, который объединит миры, но, пожив в Палагеде, я выяснила, что это не более чем их глупые фантазии. Мойры не знают палагейцев. Наши народы хоть и происходят от одной расы, но настолько различаются из-за способностей и менталитета, что о каком-либо объединении не может быть и речи.

Я вскинула взгляд, выныривая из собственных мыслей. Растерянно осмотрелась: Авила успела улизнуть. Вокруг густели сумерки, а серп спутника на небе говорил об убывающем цикле. Палагеда – родной и первоначальный мир, где зародилась жизнь, но после того, как мойры создали воздействующих на стихии при помощи прикосновения Эфира, началось разделение, и в итоге именно мойры разбили единый народ на два, а затем забрали даориев в новый мир.

Зачем они потратили силы и время, чтобы создать Единого царя? Чтобы вернуться в Палагеду? Зачем им это, если они сами и ушли?

– Кириа. – Я обернулась на голос знакомой служанки, та стояла на пороге. – Архонт ждёт в столовой. Мне передать, что вы задержитесь?

– Нет-нет, уже иду, – возразила я, пряча письмо в карман, пришлось некрасиво его сложить, но, храня при себе, я буду о нём помнить. Авила сказала, что нужно прочитать поскорее.

Я проследовала за служанкой, но сильно замедлила шаг и насторожилась, оказавшись в столовой. Присутствующие обернулись ко мне, и их было намного больше, чем я рассчитывала. Мне всегда приятно видеть Элиона, Иво и Весту, но дедушка ничего об этом не говорил. Может, сегодня какой-то праздник?

Майрон улыбнулся в ответ на мой вопросительный взгляд, но без лишних объяснений указал на пустой стул рядом с Каем и напротив Элиона. Остальные тоже хоть и казались озадаченными, но беззаботно переговаривались, обсуждая незначительные новости. Я села, слуги тут же подали нам ужин.

Дедушка попросил всех приступать и принялся задавать различные вопросы Иво о его семье и сестре, которая работала свидетелем. Майрон выяснял, как мы с ним познакомились. Дедушка также поговорил с Элионом. Теперь, зная правду, он был с ним открыт и дружелюбен. У Кая и Весты Майрон интересовался жизнью на Переправе и каково это – быть детьми Гипноса. Те рассказали немного, но вежливо и охотно делились тем, чем могли. Всё это длилось не менее часа. Большую часть времени я безмолвствовала, бездумно поглощая еду. Я почти не смотрела в тарелку, не сводя глаз с присутствующих. Обстановка казалась странной, хотя все мило общались. Ещё недавно я мечтала о подобном ужине, где дедушка будет с интересом узнавать моих близких друзей.

– Что-то произошло? – не выдержала я, когда нам принесли десерт: запечённые золотые яблоки с ягодами и карамелью.

Бурное обсуждение моего умения создавать огнестрельное оружие прекратилось. Все уставились на меня, будто только что вспомнили о моём существовании. Я упрямо посмотрела на дедушку.

– Ничего, Кассия. Просто мне захотелось поближе познакомиться с твоими друзьями, – с примирительной улыбкой ответил он.

Устыдившись, я растерянно приоткрыла рот. Почему я решила, что обязательно что-то должно быть не так? Наверное, из-за письма Микеля. Его официальность встревожила.

– Но ещё я хотел обсудить кое-что. Уверен, что мнение друзей будет для тебя важным, – признал дедушка и отложил вилку, так и не притронувшись к десерту.

Я отнеслась к откровению спокойно, не совсем понимая, что нам нужно обговорить. Дедушка взмахнул рукой, подав знак ближайшему помощнику – Отису, – и тот дважды хлопнул в ладоши. Все находящиеся в помещении слуги как по команде покинули столовую и плотно закрыли за собой двери.

– Разговор должен остаться в этих стенах, пока не будет принято решение, – строже добавил дедушка, глядя на моих друзей. Те понимающе кивнули. – Сегодня мне и Кассии необходимо ваше искреннее мнение. Тогда решение будет принять легче.

Переход от непринуждённого ужина к секретному совету произошёл слишком быстро, я завертела головой в поисках подсказок на лице дедушки или своих друзей.

– Так в чём дело? – уточнила я.

– Нашёлся идеальный вариант, как упрочнить положение нашего Дома, разрешить конфликт с Домом Чревоугодия и, вполне вероятно, прекратить любые попытки других Домов пошатнуть нашу власть в будущем.

Ого!

Я не сразу нашлась с ответом. Майрон перечислил все трудности и считает, что придумал способ их решить? Разом? Я ощутила, как улыбка сама собой появилась на губах.

– Это же прекрасно!

– Это усилит твоё положение, Кассия. Решение нестандартное, но определённо поможет, – продолжил дедушка, удовлетворённо кивнув.

– Ещё лучше. Если остальные архонты наконец оставят меня в покое, то это действительно отличный вариант!

Моё дыхание стало чуть чаще от мысли, что впредь не придётся переживать о возможных покушениях, отравлениях или попытках заманить меня в ловушку. Я хотела счастливо жить с Каем и друзьями. Разобраться в себе и понять, что делать дальше. К какому будущему стремиться? Впервые с гибели Сирши я и правда поверила, что у меня есть шанс на желанное будущее.

– Это брак, Кассия.

– Брак? – повторила я, сомневаясь, правильно ли поняла палагейское слово.

– Брак с Элионом.

Я уставилась на Эля, сидящего напротив, тот выглядел не менее обескураженным, но быстрее взял себя в руки и задумчиво нахмурился.

– Брак? – это слово слилось с громким, несдержанным смешком.

Я нервно рассмеялась, глядя то на дедушку, то на Эля. Затем на Иво и Весту. Кай сидел рядом и молчал. Он не возмущался, поэтому я даже не стала на него смотреть, прикидывая вероятность розыгрыша.

– У меня сегодня день рождения? Может, я ошибаюсь, думая, что появилась на свет осенью? В конце концов, я не уточняла, – моя речь стала торопливой, я озвучила все приходящие в голову мысли. – Это какой-то розыгрыш-сюрприз, да? Брак? Так ещё надо мной не шутили.

Я захихикала, но натянуто, через силу. Никто моё веселье не поддержал.

– Я серьёзно, Кассия, – чуть мягче заверил Майрон, когда мой смех оборвался.

– Нет! – Меня резко окатило раздражением и изумлением. Предложение было жестоким и даже оскорбительным, пока Кай сидел рядом. – Нет! Эль, я, конечно, люблю тебя, но не так. Я не выйду за тебя.

Я поёрзала на стуле. Желание убраться из столовой и навсегда закрыть эту тему давило, но я осталась на месте, когда дедушка взмахом руки приказал мне успокоиться.

– Это один из уроков, Кассия, который тебе нужно уяснить. Никогда не отказывайся от предложения, не выслушав его до конца. Элион это знает, поэтому молчит, обдумывая, на основании чего я вообще высказал подобное предложение, – напомнил мне дедушка знакомым нравоучительным тоном.

Я усилием воли проглотила дальнейшие возражения. Хоть мне и не нравилось, но он был прав. Выслушать – не значит согласиться, а узнав причину, я найду более весомый аргумент для отказа.

Я посмотрела на Кая рядом, он сидел с прямой спиной. Его лицо не выражало злости или тревоги, он, как всегда, был сосредоточен, скрывая эмоции, а его взгляд был устремлён на Майрона. Я смиренно кивнула, готовая внимать.

– Этот план я обсудил с Тобиасом, и он не против, однако принуждать ни тебя, ни Элиона я не стану, – заверил Майрон, взглянув на нас поочерёдно. – Элион не наследник, но всё-таки часть семьи архонта. Став твоим мужем, он примкнёт к нашему Дому и оденет наши цвета. Он будет участвовать в решении вопросов нашего Дома настолько, насколько ты, Кассия, будучи архонтом, ему позволишь. Главное, что ваш брак выгоден обоим нашим Домам.

– Разве это вообще возможно? У нас разные способности, – уточнила я, пока образовалась пауза.

– Это редкий случай, но пару раз такие союзы заключались. Элион в более сложном положении, потому что ему придётся отказаться от собственного Дома и стать частью нашего. Также есть вопрос о наследниках. В таких семьях всегда тревожатся о способностях, но при прошлых случаях все рождённые дети унаследовали умения архонта, сила главы всегда доминирует. В вашей паре архонтом будешь ты, и наследники, вероятнее всего, будут с даром раздора.

Я попыталась моментально выкинуть из головы все мысли о наследниках. Я не могла представить себя в подобных отношениях с Элионом, который продолжал молчать, внимательно слушая Майрона.

– Какая выгода нам и Дому Чревоугодия? – сдержанно поинтересовалась я.

– Ты опозорила наследника Чревоугодия и ухудшила их отношения с Домом Соблазна. Тобиас этого никогда не забудет, я уже не говорю об Иолае. Я беспокоюсь о тебе, Кассия. Ты дочь Илиры и моя единственная внучка. Я сделаю всё, чтобы тебе ничего не угрожало ни сейчас, ни потом. – Майрон сложил руки в замок на столе и не отрываясь смотрел мне в глаза, вкрадчиво произнося каждое слово, будто не был уверен, воспринимаю ли я сказанное всерьёз. – Поэтому я готов на любые переговоры с этим подонком… извини, Элион, – без какой-либо искренности сказал дедушка Элю, тот понимающе пожал плечами. Об Иолае теперь все так думали. – На любые, Кассия, чтобы найти путь для твоего безопасного будущего. Я не смог подарить его дочери, поэтому добьюсь для внучки.

Я тяжело сглотнула, зная, что дедушка говорил от всего сердца. Его любовь ко мне скорее безусловная, чем действительно искренняя, которая рождается спустя длительное время, проведённое вместе, но у меня долгие годы не было никакой. Мне абсолютно не понравился озвученный им план, но я верила, что Майрону пришлось переступить через собственные желания и сесть за стол переговоров с архонтом Чревоугодия, после того как их наследник едва не прикончил меня в круге.

– Дому Чревоугодия выгоден этот брак: они не теряют наследника, но при этом обзаведутся самым могущественным союзником в Совете, – продолжил Майрон. – После вашего брака наши Дома будут негласно поддерживать друг друга и помогут в случае необходимости. Это выгодно Тобиасу, потому что они хоть и останутся третьим по старшинству Домом, но по влиянию окажутся не ниже Дома Кошмаров благодаря нашей защите. Дому Соблазна и вовсе придётся забыть о произошедшем, чтобы не нажить себе могущественного врага.

– Что получим мы?

– Твою безопасность в первую очередь. Сейчас Тобиас твой главный враг, но, став женой Элиона, живая и здоровая ты будешь ему нужнее. Поэтому Тобиас не просто перестанет тебе угрожать, он начнёт вдвойне заботиться о твоей безопасности.

– Это всё?

– Нет. Это усилит власть Дома Раздора. Наибольшую угрозу представляют Тобиас и Неолай, как архонты самых сильных Домов после нас. Они могут объединиться, и нам придётся несладко. Но если мы сами вступим в союз с Тобиасом, то Неолай останется в меньшинстве.

Треклятая политика.

И треклятые архонты со своей бессмысленной жаждой встать хоть на одну ступень повыше.

– Три недели я искал решение, Кассия. Но это – единственное. Теперь, зная, что Элион не совершал того преступления и что вы с теплотой относитесь друг к другу, я решил предложить вам этот вариант.

Повисла звенящая тишина. Я держала рот на замке и перевела взгляд на Элиона, он смотрел на меня не менее хмуро, загнанный в ловушку. Лишь на мгновение он взглянул на Кая.

– Я предполагал, что ты будешь против, поэтому позвал тех, чьему мнению ты доверяешь. Камаэль, как ты считаешь?

Я чуть не поперхнулась на вдохе, услышав вопрос дедушки. Торопливо отпила воды, пытаясь унять першение в горле.

– Я считаю этот брак правильным решением.

Меня словно ударили медным чайником по голове. Поднявшийся в ушах звон сводил с ума. Иво и Элион выглядели шокированными, а Веста тревожно закусила губу. Я повернулась к Каю, чтобы убедиться, что именно он это говорит.

– При учёте всех обстоятельств это единственное верное решение. Подобное объединение даже лучше, чем альянс с Домом Кошмаров, который только усилит старания Тобиаса отобрать жизнь Кассии, да и нет более нерушимой причины для обоюдной поддержки, чем брак и совместный ребёнок, – расчётливо высказался Кай тем самым наставническим тоном, которым раздавал указания Иво, Элиону и Мейв в Санкт-Данаме. Ни единой эмоции не отразилось на его лице, в то время как к моему горлу подступил съеденный ужин.

Кай в первую очередь обращался к Майрону, отвечая на вопрос, а я бездумно смотрела на его профиль, на то, как двигаются его губы, которыми он меня сегодня целовал.

За последние недели он не раз повторял о своих чувствах ко мне. Но я забыла, что Кай не просто мой возлюбленный. Он сын Гипноса, безумно похожий на своего расчётливого бога-отца. Его сестра часто заменяет Привратника и ищет выгоду в заключённых сделках, а его дядя подводит других к гибели, продумывает будущие ходы. Вся их жизнь – просчитанная наперёд партия.

Сколько интриг они сплели на моих глазах, а я всё так же оставалась слепа?

– Иво, Веста, а что вы думаете? – голос дедушки прозвучал как будто издалека, и я невольно перевела остекленевший взгляд на упомянутых друзей.

Иво не скрывал раздражения, глядя на Кая.

– Если смотреть на ситуацию чисто с практической точки зрения, то этот брак идеален, – с видимым напряжением выдавил Иво, не спуская глаз с моего соседа. Я ещё не видела, чтобы он был так на него зол.

– Это выгодный для обеих сторон вариант, – тихо согласилась Веста, извиняющийся взгляд ясно подсказывал, что и она не соврала.

К собственному несчастью, я прекрасно знала, что они говорят правду. Делятся своим искренним мнением. Но делают это лишь потому, что ответ Кая им позволил. Майрон умело загнал их и меня в ловушку, хотя вряд ли осознавал, что согласие Кая станет не просто силками, а треклятым капканом. Я даже не могла ощутить что-то одно: моё тело бросало то в холод, то в жар, эмоции скакали от растерянности до гнева, и я с долей недовольства заметила, что на столе вовсе нет алкоголя. Словно они избегали меня провоцировать, продумав план заранее.

– Элион?

Я резко подняла глаза на Эля, надеясь на чистосердечный отказ. Тот откашлялся, прежде чем заговорить.

– Я понимаю причины. Это непростой выбор, вы просите отказаться от собственного Дома. У меня скверные отношения с дядей и двоюродным братом, но я никогда не рассматривал полнейшее отречение от своего рода. Да и как это скажется на моей маме? Сменив фамильные цвета, я более не буду иметь веса в собственной семье, – прямо высказался Элион.

– Сомневаюсь, что Кассия решит ограничить твою свободу в общении с родственниками. Камилла переехала в наш загородный дом, мы уже охраняем её. Если она не против, то мы также примем её в наш Дом, тем самым лишим Тобиаса и Иолая рычагов давления на тебя, – заверил Майрон. – Но если Камилла не захочет менять Дом и цвета, мы всё равно оставим её под нашей защитой.

Кассия решит…

Я даже ни на что не согласилась.

Мне хотелось возразить на каждую фразу, но чем дольше я молчала, тем тяжелее становилось раскрыть рот и высказаться. Хотелось уйти.

– Я готов к браку, если он защитит Кассию. Знаю, на что способен мой дядя, и если своим согласием я сумею помочь, то буду рад, – со всей серьёзностью заявил Элион.

Я спрятала лицо в ладонях, чтобы он не видел, как мне не удалось сдержать гримасу раздражения. Опять они хотят меня от чего-то спасти.

Дело не в Элионе. Не люби я Кая, то серьёзно задумалась бы над полученным вариантом. Эль очаровательный и заботливый. За короткий срок я полюбила его как друга и, может, однажды полюбила бы как мужчину, но теперь это невозможно.

Дело во мне. Я жадная и не желаю лишаться всего, что смогла обрести. Звания наследницы и архонта граничат с жертвами в пользу того, что будет лучше для моего Дома. Но я так не могу. Такая жизнь не для меня.

Я потёрла лицо и отняла руки, чтобы они не решили, что плачу.

– Нет, – спокойно ответила я и встала из-за стола, так и не притронувшись к десерту. – Спасибо, дедушка, за твои старания. Спасибо, Элион, за поддержку. И спасибо всем остальным за честное мнение, – без каких-либо эмоций перечислила я. – Но нет.

Я не позволила начать спор, а направилась к выходу, страстно желая побыть одной.

– Дайте ей время на размышления, и она даст вам точный ответ в ближайшие дни, – раздался за спиной голос Кая и звук отодвигаемого стула.

Я с такой силой схватилась за дверную ручку, что пальцы побелели. Каю ответил Иво, за ним Веста и Элион, но, выйдя в коридор, слов я уже не расслышала. Они задержали его, пытаясь разобраться в ситуации, потому что вслед за мной никто не вышел.

К приходу Кая в мою спальню я успела выпить два стакана имеющегося яблочного сидра. Не такой крепкий, как вино, но всё же притупил пульсирующее раздражение.

Я с ногами сидела на диване, потягивая остатки напитка. Кай опустился на противоположный край. Он оценивающе рассмотрел количество сидра в моём стакане, а я назло сделала большой глоток. Может, зная, что алкоголь – это триггер для моего приступа гнева, он будет аккуратнее выбирать выражения.

Кай забрал у меня сидр, отставил на стол и сам придвинулся ближе. Я прищурила глаза, безмолвно предупреждая. Надеюсь, он осознаёт, что мои колени в опасной близости от его лица.

– Ты примешь это предложение, Кассия.

Сперва я задохнулась от возмущения, а потом громко фыркнула и встала, поражённая его наглостью. Ожидала извинений, оправданий или чего-то в таком духе, но кого я обманываю. Кай редко что-то объясняет.

– Это не обсуждается, – бросила я, направляясь в свою спальню.

Сделала всего пару шагов, но Кай преградил дорогу. Его сдержанность была напускной, резкие движения и незнакомый напор заставили попятиться, Кай прижал меня к спинке дивана, не позволяя уйти.

– Ты не понимаешь, Кассия. Ты наследница и будущий архонт. На тебе лежит ответственность. Иолай и Тобиас – лишь начало, впереди другие конфликты. Количество твоих врагов будет то расти, то уменьшаться, но они будут всегда! – торопливо зашептал он мне в губы, удерживая лицо за подбородок.

Близость встревожила. Тело отозвалось, и я с трудом подавила желание податься вперёд и поцеловать его. Сперва поцеловать, а затем пнуть хорошенько. Кай тоже умолк, кажется, подумав о том же самом, его взгляд замер на моих губах. Он пару раз моргнул и продолжил, вновь посмотрев мне в глаза:

– Тебе нужна защита.

– Ты сын Гипноса! Кто способен дать лучшую защиту, чем ты?! – в отчаянии сорвалась я, не понимая, как он может так легко от меня отказаться.

Кай даже не попытался возразить, наоборот, первым поддержал идею. Это не укладывалось в голове.

– Я хоть и сын Гипноса, Кассия, но я один, – снисходительно пробормотал он с печальной улыбкой. Я тихо выдохнула, когда он провёл большим пальцем по моей нижней губе, будто не мог сдержаться. – У наших отношений никогда не было будущего. Сперва потому, что я думал, что ты человек, но теперь ты наследница. Из-за этого шансов у нас не стало вовсе.

Я уцепилась руками за спинку дивана, пытаясь остановить подступающие злые слёзы. Мне стало труднее сохранять невозмутимость, глядя, как выдержка самого Кая идёт трещинами, открывая отчаяние с примесью гнева. Его глаза лихорадочно заблестели, а брови болезненно изогнулись.

– Почти все мои попытки тебя защитить оборачивались провалом. Я выяснил, кто едва тебя не отравил. Знаешь кто? Это была Дафна, Кассия. А знаешь почему? Из-за меня, из-за того, что при всех предпочёл тебя ей, – торопливо напомнил Кай, отвечая на каждый свой вопрос раньше, чем я успевала его осознать. – Ты не понимаешь, что это такое – молча смотреть, пока тебя избивают. Я один, моя любовь и желание уберечь тебя не спасут! Даже стараясь изо всех сил, я не смогу защитить тебя от всего. Я не Гипнос, Кассия, и не вечен! Обязательно настанет время, когда меня не будет рядом в нужный момент! Ты вправе обманываться, что этого не произойдёт, но я не хочу себе лгать, – признания лились сквозь зубы, и я с трудом понимала, злится он на обстоятельства или на себя и собственные эмоции. – Лучшее, что я могу, – это дать тебе свободу, чтобы ты смогла выбрать путь, где кто-то другой обеспечит тебе необходимую защиту! Элион может, так как за ним стоит целый Дом! Тобиас – твой враг, но враг, которому ты нужна живой, станет мощным союзником. Это двадцать первый век, Кас. Сила измеряется не только мечами попрочнее и пушками побольше, но и влиянием, властью, альянсами.