Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Уложиться в положенные для формируемых сейчас чар восемь секунд Силин не успел, а потому вынужден был, профессионально не прекращая вертеть руками и тем самым не прерывая каст, нырнуть в отнорок к мусоропроводу слева от лифта, чтобы уйти с линии огня того, что, как подсказывала память Славки, называлось Узи. Ну или Ингрэм, не успел он рассмотреть. Как и упоминалось, парочка ночных визитеров поразила своей резвостью, вот только, если долговязый дал по газам и засверкал пятками, то низкорослый с проклятиями вскинул упомянутый огнестрел и принялся панически шарашить из него, грохоча на весь гулко отозвавшийся эхом подъезд спящего дома, чем ставя теперь крест на планах нашего героя всё сделать по-тихому. И хоть ожидаемой очереди из так похожего на пистолет-пулемет оружия не прозвучало, но даже серии одиночных выстрелов из, как оказалось, полуавтоматического пистолета с повышенной емкости магазином было вполне достаточно, чтобы поднять изрядный шум и побудить Силина действовать быстрее, пусть с начала всего не прошло ещё и нескольких секунд.

Но вот, наконец формирование ручных чар под названием «Шит» было завершено, а потому, более не опасаясь пуль, Силин тут же покинул своё укрытие. Он выставил перед собой левую руку, ладонь которой где-то на шаг теперь опережала практически прозрачная почти полусфера диаметром в три шага, ну или чуть более двух метров, если угодно. В то время как правой рукой, освободившейся после завершения чарования, он сжимал рукоять готовой к бою шашки, которой, к слову, допустимо орудовать из-под Щита, вполне проницаемого изнутри. Ну а будучи уже во всеоружии, грозный школьник поспешил к Кокосу, от увиденного еще больше ошалевшему и теперь прям истерично посылающему пулю за пулей в надвигающийся на него поистине ужас.

И удивляться тут нечему, так как выскочившую из-за поворота за лифтом фигуру, уж точно шайтана, пули не брали! Они словно изменяли свою траекторию, не долетая немногим менее метра до ладони вытянутой руки этого вот, такого пугающего белобрысого, чтобы затем с противным звуком рикошетить о стены, осыпая всё вокруг крошевом штукатурки и поднимая тучи пыли.

Затягивать это эпичное противостояние магии и технологий Силин не стал. В данном конкретном случае итог и так ясен, ибо рыцарского резерва хватит не просто на отражение каких-то там смешных кусочков свинца, даже без стального сердечника внутри, пусть и в медной, что ли, оболочке, но и на целую пулеметную очередь аналогичных или даже гораздо более высокоимпульсных пуль. Магическая защита в усечённой полусфере Щита, как, впрочем, и в полноценной сфере пряжки-артефакта, так недостающей сейчас недовольному Силину, устроена таким образом, что вес и скорость метательного снаряда не имеют значения. Будь то мелко– или крупнокалиберная пуля, камень, стрела, копье, тяжелый осколок, бронебойный снаряд пушки, в конце концов – всё одно, так как противокинетическая составляющая уже работающей защиты, расходует резерв мага лишь на активацию отражения атак. А вот на реализацию сего – энергия тянется, очевидно, из магофона вокруг. То есть плотной очередью или густой осыпью осколков истощать резерв мага под работающей защитой будет гораздо перспективней, нежели при обстреле её хоть теми же БОПСами, насквозь прошивающими пятиэтажку. Ага, вдоль(с сарказмом). Это если б Кокос жахнул Огнешаром, шарахнул Молнией или ещё какими чарами приложил, тогда бы была задействована противомагическая составляющая защиты, расходующая как раз резерв для поглощения атаки. А так – без шансов.

В общем, поторопиться Силин решил не столько из-за необходимости поскорей прекратить шум, да заметать уже следы, что, откровенно говоря, непросто будет, ведь сейчас он лишь в труселях и даже без балаклавы на башке, то есть легко опознаваем соседями, в данный момент, конечно, не полезущими в опасный коридор, но вскоре навеняка поддавшимися своему любопытству, только утихни всё. Так вот, а спешил Вячеслав, потому что успел уже нахвататься всяческих осколков и рикошетов своей, хоть и укрепленной благодаря той самой чудо-энергии, но всё же не прикрытой Щитом задней, так сказать, полусферой. Ничего серьезного, конечно, но неприятно, а рано или поздно вполне может обернуться чем-то непоправимым, если не прекратить обстрел.

Короче говоря, раздосадованный ранением в место, которым не принято хвастать, Силин рванул со всех ног на безумного стрелка, патронов которому, как мы помним, хватало с избытком, и уже вскоре отсекал ему кисть со всё ещё зажатым в ней пистолетом непривычной формы. Хоть шашка это вовсе не меч с жильным клинком, к обращению с которым Ким Фройз так привык, и она способна элементарно погнуться при неверном её употреблении, но наш герой справился, ибо опыт, как говорится, не пропьешь, и руки помнят, а оружие оказалось превосходного качества, во многом прощая неопытность обращения с ним. Да и удача поспособствовала, ибо уж в очень удачное место пришелся тупо рубящий и без той самой оттяжки удар. Да, успешно окончившийся, но тем не менее давший понять опытному мечнику, что непременно нужно уделить внимание освоению непривычного изогнутого клинка, какие он видал лишь у кочевников и прочих дикарей своего мира, подобно древним людям из домагической эры сражающихся верхом, то есть на уязвимых против магии и пугливых лошадях, когда как самые прогрессивные народы давно уже усвоили эффективность плотных пеших построений мечников вокруг прикрывающих их защитным куполом рыцарей и при огневой магической поддержке командоров с магистрами. Правда, после Великой Революции Справедливости, по причине обезмагичивания поля боя капелланами легионов Великой Освободительной Армии Справедливости, в войска активно стала внедряться та самая кавалерия, однако Ким Фройз никогда не был любителем этого дикарского баловства, хоть и признавал её возросшую теперь на поле боя роль.

Предаваясь таким вот, не совсем уместным воспоминаниям, Силин волочил оглушенного Кокоса с перетянутой от кровопотери рукой к лифту. Теперь он был уже замаскирован(рука-лицо) стянутой с одного из тел черной балаклавой, а потому мог, как он считал, позволить себе некоторые вольности. Так что, когда захлопнул свою квартиру, ага, уводя след, он, периодически постреливая в потолок из реквизированного оружия, чтоб соседи, наверняка уже вызвавшие правоохранителей, пока не совались в коридор, оттащил к мусоропроводу и три трупа. Где, не особо задумываясь о противопожарной безопасности многоквартирного дома, жахнул в получившийся навал тел за считанные секунды сформированной Огнестрело́й.

Ручные чары «Огненная стрела», к слову, это аналог попсового Огнеша́ра, только в разы слабее, не так дальнобойна, но быстрее в полете, а значит траектория настильнее. Оба они являются самыми быстрыми в формировании среди ручных, да и вообще, чар боевой направленности. Обычно хватает секунд пяти рукомашества. Аналогично «старшему брату», в случае встречи с плотью, пусть даже и не живой уже, Огнестрела́ влечет вспышку очень жаркого пламени, способного сжечь всё что угодно, оставив после себя горку невразумительного пепла в оплавленном углублении, совсем как днем ранее в одной подворотне, ну или даже лужицу расплавленного металла, случись тому оказаться на теле кремируемого. И сейчас он оказался-таки там, ибо всё оружие, явно имеющее криминальный след, было безжалостно помещено в кучу уничтожаемых тел вместе с прочими уликами.

Увы, но решительно задавившему порывы своих жабы с хомяком, как, согласно всплывшей в памяти Славика ассоциации, были названы жадность и... жадность, Силин всё же распрощался с трофеями, в которых, если так подумать, не особо-то и нуждался, хотя, правильнее сказать, мог обойтись, пусть и очень хотел заиметь. Но всё это «железо» определенно могло принести неприятности, точнее, лишние заботы, а потому – всё в огонь!

И нет, Силин не опасался, что остатки явно аномального пожара у мусоропровода на этаже жилого дома, пусть и в хорошем районе, вызовут интерес у какого-нибудь суперсекретного отдела спецслужб по расследованию сверхъестественного, как в некоторых сериалах, некогда так любимых паникующим сейчас Славиком, точнее, его составляющей в личности нашего расточительного героя. Который, в свою очередь, рассудил, что ночной шум, в случае отсутствия тел и прочих признаков убийства, не зря же он кровь на полу мусолил курткой одного из трупов, ленивыми местными правоохранителями наверняка будет расценен, как проделки каких-нибудь ночных хулиганов с петардами. Всё верно, позабыв при этом о пулях в стенах. Но некогда было задумываться нахальному Киму, а точнее, его составляющей в личности нашего аккуратного(с сарказмом) героя.

Возвращаясь же к Огнестреле, как, впрочем, и Огнешару, то они не всегда выступают в зажигательном амплуа, но и вполне себе могут неслабо так рвануть. Ведь в случае встречи данного магического снаряда с неживым и никогда не бывшим таковым, происходит взрыв с неплохим фугасным эффектом, образуя осколки из этого самого «неживого». Для понимания, по разрушительной силе Огнестрела примерно эквивалентна наступательной ручной гранате, без осколочного поражающего фактора, разумеется, хотя, опять же, всё зависит от поверхности, в которую эти чары прилетели. Огнешар уже тянет на 82-мм мину. Ну, может, немного мощнее.

Итак, закончив с заметанием следов, по своему безрассудству граничащим с безумством, едва не задохнувшийся от выделений из обуглившихся стен, благо всё было настолько интенсивно, что возгорание попросту не успело произойти, Силин поспешил к лифту. На котором вскоре спустился вниз, где довольно быстро, «пикнув» брелоком ключей, обнаружил одно из трех авто, на двух из которых немногим ранее умчали люди Фюрера, то есть медвежатник и контролировавший консьержа, унося при этом подробности о нереальных событиях, свидетелем коих стал один из них, и значит – не всё ещё кончено. А закинув бесчувственного Кокоса в салон, наш герой-одиночка лишь в семейных трусах, порванных на заднице, и в несвежей, мерзко воняющей табаком балаклаве, придерживая шашку плюхнулся за руль, слава случаю, коим Славик вполне себе умел рулить. Чтобы совсем скоро завести мотор тем самым ключом, как несложно догадаться, обнаруженным у одного из ныне покойных громил, ну и отправиться туда, где, прежде чем навестить беглецов и воспрепятствовать утечке информации, без опасений можно было бы предварительно выведать необходимые подробности у Кокоса, по душам пообщавшись с ним.

А пытать Ким, хоть и не любил, но умел, причем очень хорошо, в чем не одна магичка, да и не только, из Сильнорецкого полка имели возможность убедиться. Всё так, командовать несколькими сотнями, как именовались подразделения легиона, в Великой Освободительной Армии Справедливости просто так не дали бы. Даже опытному бывшему командиру плутонга, своего рода взводному, в упомянутом полку, ну и рыцарю по магическим силам. А перебежчик Фройз, более не из Сильнобейских, стал именно что приором, примерно капитаном, в одном из передовых легионов, причем, изрядно замазавшись в «голубой» крови, заслужил ещё и право быть включенным в число капелланов, то есть получить обезмагичивающее пространство вокруг эдакое образование в свою ауру, став, заодно, и видящим магию. Жаль, не сохранилось ничего из упомянутого при переселении души в другой мир. Короче говоря, хорошо, видать, постарался на пользу идеалов революции, развязывая языки аристократам, тот, кто сейчас смешался со Славиком, от одной только мысли о былых деяниях своего попутчика в лучшем случае надолго потерявшим бы аппетит.

В общем, с нехорошей и весьма многообещающей улыбочкой, или, скорее, даже оскалом, юноша в трусах, хотя ему норм, за рулем немецкого, а как иначе-то, внедорожника отправился мило побеседовать с наглецом, додумавшимся посреди ночи привести каких-то бритоголовых и с головы до пят забитых теми самыми «древнеславянскими символами солнца» отморозков туда, где так сладко спала любимая мама, недавно обретшего её человека, пусть и не самого положительного, и определенно не подверженного излишним моральным терзаниям с сантиментами, но, как видно, весьма остро реагирующего на подобное. Хотя, чего здесь непонятного-то, ведь это другое.

Глава 4

ГЛАВА 4

Ближе к полудню, на шестом этаже многоквартирного дома по улице Запрудной.

– Что там, Витя? – прозвучал тихий и какой-то основательный голос из-за спины довольно высокого молодого и рыжеволосого мужчины в удобной ветровке поверх рубашки, сейчас без галстука. Он с задумчивым видом как раз осматривал дверной замок и даже петли одной из квартир, когда к нему обратились.

– Не открывают, Пал Петрович, здрасьте, – обернувшись, поручкался вопрошаемый с достаточно зрело выглядящим невысоким крепышом в сером костюме с полувером, и чьи ранее темно-русого цвета виски серебрила почтенная седина, а флегматично озирающие всё вокруг глаза внушали мнимый покой.

– С чего взял, что дома кто-то есть? – без лишних слов продолжил разговор старший коллега.

– Так свет горит. Правда, с другой стороны, так что с парадного не видно, но я проверял. Да и на работу сегодня Силина не явилась, а сын её школу прогулял. Обзванивали, – пояснил свои соображения младший.

– Ясно. А почему именно к ним такой интерес?

– Так, из шести квартир на этаже...

– По этому подъезду, ты имеешь ввиду? – невежливо перебил старший, также теперь разглядывая через извлеченные из нагрудного кармана очки замочную скважину в двери квартиры Силиных.

– Так точно, – подтвердил младший, слегка поморщившись от слова, несвойственного уроженцам его родного города. Но про «чужой монастырь» не стал забывать, а потому лишь деловито продолжил. – Так вот, только три квартиры здесь в данный момент жилые, причем в правом... а, нет, если от лифта, то в левом, получается, ответвлении, где, собственно, всё и произошло – только одна. Как раз эта.

– А что квартиры в правом от лифта коридоре? – попробовав что-то пальцем в районе приковавшей его внимание замочной скважины, решил уточнить наблюдательный мужчина в костюме, прежде чем бросить лукавый взгляд на молодого сотрудника в ветровке.

– А, не. У тех квартир всё чисто с замками. Что касается жильцов, то мужик из первой – после корпоратива был. С трудом(ухмыльнувшись), но проверили, обзвонив участников сего мероприятия. В общем, был он никакой и даже не проснулся на шум, – покосившись на обилие пулевых отверстий в стенах, рыжий Виктор продолжил. – Семья же из другой – будучи все перепуганы, даже и не пытались высовываться, пока наряд по вызову не прибыл. Камеры, как видите, закрашены из балончика. Даже глазки и, вон та, в углу которая. Скрытая, между прочим.

– Хм(задумчиво), и с замком, я погляжу, работал профи, – сдвигая очки на кончик носа, покосился на собеседника умудренный сединами Павел Петрович. – Там консьерж вроде бы ещё был, так?

– Его пока не опросили. Пенсионер хоть и боевой, но, увы, с сердцем не очень. Скорая увезла. Но записи видеокамер мы изъяли, будем работать, – поспешил заверить докладчик, видя неудовольствие на весьма сдержанном в таких случаях лице собеседника.

– Что камеры на улице? Банкомат? Аптека?

– Илья пошел. Там достаточно много коммерческих заведений, так что наверняка удастся получить что-нибудь удобоваримое, – довольно воодушевленно подхватил Виктор. Но решил быть откровенным с уважаемым им человеком. – Хотя не уверен, что злоумышленники не натянули маски, прежде чем покинуть транспорт, который наверняка ещё и в угоне. Иначе зачем бы было вообще так мудрить?

– Хорошо. А теперь, прежде чем вскрывать квартиру, а то что-то мне подсказывает, что там нас ждет неприятная находка, покажи-ка мне то, из-за чего вообще наш отдел привлечен.

– Это здесь. У мусоропровода.

Но в этот момент дверь квартиры, так интересовавшей представителей определенно очень секретной спецслужбы, вдруг открылась и оттуда выглянула невысокая и подвижная, уже немолодая, но очень обаятельная светловолосая, хотя наверняка крашенная, женщина и, вызывая непроизвольную улыбку, с забавной интонацией поинтересовалась:

– Ой, а что это у вас тут?

****

Где-то на трассе, за несколько часов до.

Пытать, слава Славе, никого не пришлось. Стоило Силину «явить чудо» вывезенному в посадку и приведенному там в чувства пленнику, показав пару магических фокусов, как впечатлившийся Кокос сам начал активно проситься в воинство Тьмы на роль приспешника Темного Властелина, конечно же обещая всё как на духу́ рассказать. Даже когда в ответ ему покрутили у виска и заявили: «Ты что мелешь, собака? Не видишь? Добрые мы и за Свет!» – то и тогда он, лишь понятливо покивав, со словами «пох... не важно» продолжил настаивать. Короче, была достигнута договоренность, мол, ты давай рассказывай, а членский билет в нашу партию, пока под рабочим названием «Всем добра, света, и чтоб никто не ушел!», оформим позже как-нибудь. Но это не точно.

Ну и теперь вот, когда жестоко обманутый Кокос, поведав-таки много интересного, благополучно удобряет почву в упомянутом лесонасаждении, его немилосердный убийца, не пожелавший прощать угрозу своей недавно обретенной семье, а потому даже и не моргнув глазом отправивший несовершеннолетнего к предкам, подпевая модной песенке из радио рулил к «штаб-квартире» арийцев, как они, смешные люди, себя называют. Предстояло наказать Фюрера, а заодно разобраться с тем ловкачом, который занимался вскрытием квартиры, возможно предложив ему примкнуть к силам Света. Такой профессионал, тем более весьма шустро соображающий, раз столь оперативно дал верную оценку своим шансам в том противостоянии и сдри... удалился – будущему Владыке Света не повредит. О судьбе остальных бритоголовых Его Светлейшество пока не решил. Как бы ни противно было иметь дело с бандитами, да ещё и настолько маргинальными, и как бы не бурлил негодованием Славик внутри, но даже самые твари из них, по мнению Кима, вскоре могут пригодиться. И Силин в конкретном случае был согласен со вторым, хотя и мечтал втайне, чтоб уроды заартачились, и он с чистой совестью смог бы воплотить лозунг своей политсилы. В последней её части.

К сауне, а точнее даже целому придорожному комплексу с боулингом, бильярдом, шашлычкой, нумерами и прочими злачными удовольствиями, где как раз и обосновалась на окраине города шайка Фюрера, трофейный продукт немецкого автопрома подкатил уже на рассвете. Силину, а точнее Фройзу в нём, понравился такой способ передвижения, пусть и в его мире самобеглые коляски на паромагическом движителе уже давно в ходу, однако сравнение всё же не в пользу последних. А потому, пообещав себе легально обзавестись чем-то подобным, молодой человек, к слову уже не в трусах, с некоторым сожалением покинул свой транспорт, поудобнее перехватив замотанную в какую-то тряпку шашку.

Ввиду того, что в столь ранний час магазины с одеждой ещё закрыты, Силин был вынужден поживиться у Кокоса не только небольшим количеством налички из бумажника, напуганный начитанным Славиком не став брать карточки, но и временно одеждой с не так и сильно отличавшегося телосложением черноволосого школьника из параллельного класса. В узких джинсах и с голыми щиколотками, в глупых мягких туфлях неподходящего цвета, а также в, почему-то черного цвета, облегающей нательной рубашке, которые в этом мире как-то иначе называются, а носят их напоказ, Силин ощущал себя вполне сносно, а выглядел так и вовсе в полном соответствии с возрастом собственного тела. Единственное, правда, что не укладывалось в наверняка трепетно продуманный прошлым хозяином модный лук, так это балаклава на голове. Но кому сейчас легко, в конце концов?

А тем временем, внутри кипела активность:

– Ты куда, Пинцет? Я тебя не отпускал, – прогнусавил крепкий костистый мужчина со значительными залысинами на мощном лбе, обращаясь к тому самому долговязому специалисту по вскрытию замков, и не только. – А если мне кого из пацанов заштопать потребуется? Шульц же, ты знаешь, не по этой части.

– Ой, я вас таки умоляю, мой фюрер, – с весьма характерной интонацией обратился, как без маски оказалось, черноволосый и черноглазый, довольно молодо выглядящий мужчина с весьма подвижной мимикой к, как видно, попускавшему такое отношение и, похоже, не самых стойких идеалов «арийцу». – От сердца к солнцу, короче, а я погнал. Нам, атеистам, знаете ли, противопоказанны всякие там чудеса. У нас сразу подозрения нехорошие возникают. Может это инопланетные технологии, какие-то там, по недосмотру проявились. А такие утечки – по-любому следует пресекать и устранять. Раз с недопущать – такой казус вышел. Так что дожидаться тут орбитального удара, в новостях потом нареченного не иначе как взрывом бытового газа – дураков нэма! Всё, тысячелетний вам рейх, как говорится, в...

Договорить долговязый фантазёр с далеко не арийской родословной не смог, так как в помещение бильярдной стремительно ворвался крепкий молодчик с тяжелым и не самым интеллигентным взглядом, сообщая на ходу новость:

– Там дрищ в маске, по описаниям похожий на того самого(кивок на Пинцета), только что вылез из гелика Камрада и чешет сюда. Переоделся, ска, в Кокосово шмотье и думает, что они похожи, и что его не узнать. Дебил. Ху..рим его, Фюрер?*

– Погодь, Фриц! – панически заголосил побледневший Пинцет, согласно сведениям которого и основываясь на описаниях внешности «чудотворца» с Запрудной улицы, выходило, что «поехавший школьник» уже здесь. – Дайте я сначала свалю...

– Еб..шь его, братан, – не обращая внимания на причитания долговязого, прервал его главарь преступной группировки своим ответом на вопрос вошедшего арийца, следом принимая автомат у другого, который пёр на себе несколько таких же и даже пару «Мух» впридачу. – А то я тоже, понимаешь ли, мистику, когда она не наша, не арийская – не очень. Так что наглухо и без затей. Пох..й на шум! А ты, крыса, тоже бери ствол и давай в авангард!

– Да ты шо, Адик, не гони беса! Меня-то за что? Я ж пацифист по убеждениям! – жалился Пинцет.

– Залепи и пиз..уй «в окопы»! Фриц, проследи.

– Пшёл! – направляя движение робкого пацифиста, врезал тому в спину обладатель тяжелого взгляда, всецело разделявший как раз убеждения своего вождя.

* Прошу прощения за это жеманство с многоточиями, но пусть будет так. Что же касается самого наличия ненормативной лексики, то тут автор, всегда способный подобрать печатные аналоги, просто не удержался и, как любой претенциозный;) художник, так и только так видел диалог столь колоритных личностей. Надеюсь на ваше понимание.

Когда Силин уже подходил к центральному входу развлекательного комплекса с живописным названием «Корчма у дороги», то краем глаза заметил, как откуда-то сбоку что-то блеснуло. Поэтому буквально на рефлексах, пусть в магическом мире они несколько иные, нежели в технически развитом и насыщенном дальнобойным огнестрелом, но всё же повинуясь инстинктам он на максимальной скорости рвануть под прикрытие довольно массивного бетонного крыльца с пятью или около того ступенями. Нечто подобное Славик когда-то видел в каком-то фильме, а Ким не стал умничать о прогрессивных принципах ведения боя в строю, потому Силин безотлагательно и воспользовался местным опытом, так сказать. Справиться же помогло то, что, покинув свой понтовый джип, юноша во всём черном, кроме мокасин, напитал своё тело, как оказалось, спасительной энергией, ну и в итоге оказался-таки не под градом пуль вполне себе кинжального огня, а слева от упомянутого сооружения, предварявшего центральный вход в «Корчму». При этом он всего лишь снова потерял целостность одежды, пусть и обзаведясь приличным числом неглубоких царапин и ещё не начавших наливаться гематом от брызнувших во все стороны осколков. Причем как от самого материала крыльца, активно сейчас расстреливаемого откуда-то справа, так и от частей разрушающихся пуль.

– Шустрый, сука! – если бы мог, услышал бы сейчас наш герой оценку своей персоны из уст Фрица, меняющего магазин, пока молчаливый Мал грамотно давил короткими очередями, не давая противнику поднять головы, а Перун с Киборгом заходили левее. – Что это он там зашебуршал? «Муху» мне, быстро!

Вот только жахнуть из протянутой ему «Аглени», удивительно, но с весьма свежими сроками на шильдике, бритоголовый не успел, так как, спустя немногим более пяти секунд возни, Силин отправил в них, засевших у «нумеров», полноценный Огненный шар.

– РПГ! – только и успел что прокричать Мал, рефлекторно падая ниц, когда совсем рядом рванул, способный со скоростью около 60-ти м/с пролететь пятьсот шагов и после сотни принимающий ярко выраженную баллистическую траекторию, огненный снаряд, как мы помним, от встречи с неживым препятствием образующий взрыв эквивалентный немногим менее килограмму тротила.

Перун с Киборгом, никогда не бывавшие под артобстрелом и только в кино слышавшие звук настоящего взрыва, конечно слегка подохренели и, замерев на полдороги своего обходного маневра, с открытыми ртами уставились назад. Откуда ещё недавно так бодро шмаляла братва, а сейчас, истошно воя, копошился Мал, кто-то непонятный пытался выбраться из под битого кирпича, и из дверного проема уже сверкали пятки традиционно оперативного Пинцета, ну и в довершение жуткой картины с недоумением крутился на месте Фриц, наверняка ища свою оторванную руку, а то, похоже, нечем было вытереть заливающую лицо кровь, выпустить же из другой, более или менее целой руки, покореженный «тубус» РПГ-26 – ему, очевидно, не позволяло шоковое состояние.

Продлилась эта, увы, не немая пауза, уж больно страшно Мал выл, совсем недолго, так как, спустя ещё пяток секунд, под ноги замершим посреди дороги бритоголовым с автоматами – прилетел ещё один Огнешар. На этот раз очень метко и аккурат между незадачливой парочкой, ведь Силину теперь ничего не мешало, так как его более не давили огнём утратившие боеспособность Фриц и Мал сотоварищи. Первый из которых, к слову – уже повалился от кровопотери из страшной раны, так и не найдя утрату, второй – ещё не отмучился, всё также оглашая округу страшными криками, от «пацифиста» – закономерно и след простыл, а тот, что под завалом – уже затих.

Спустя совсем немного времени, окинув цепким взглядом поле боя и отметив отсутствие живых противников, Силин оттер шашку об тело Киборга и поспешил убраться с открытого пространства, дабы той чудодейственной энергией привести там в порядок свои наиболее опасные раны. А когда снова был как огурец, пусть и словно слегка пожеванный, наш боевой маг в теле юнца, теперь уже не столь сильно переживающий из-за отсутствия жезла, а прямо-таки не нарадующийся наличию столь имбовой способности, снова взялся за свою шашку, сразу же после формирования Щита, ну и с нею же, наголо понятное дело, поспешил внутрь. Где, выставив перед собой руку с прозрачной защитой, принялся искать остатки разбежавшихся бандосов.

Когда же Силин оказался наконец перед дверьми бильярдной, где засело до десятка бритоголовых во главе со своим фюрером Фюрером, по пути, к слову, нарубив ещё пяток таких же, то он вежливо постучался. Ногой, разумеется, ведь пути сил Сета неисповедимы, а все, кто против – порождения Тьмы, не иначе. Вот только в ответ раздалось не гостеприимное «войдите», а грохот плотных автоматных очередей, отчего брызнувшая щепой дверь вскоре превратилась во что-то слишком уж авангардное, совсем, похоже, утратив прикладное назначение. Прикрытый же Щитом юноша, всё также в балаклаве, лишь цикнул и, глянув на одну из камер видеонаблюдения под потолком, сместился левее. Ушел под прикрытие толстых стен старой постройки, пусть ныне и сплошь в гипсокартоне, чтобы уже там, не тратя более утекающий резерв на отражение всего этого безобразия, прекратить подпитывать удерживаемые оборонительные чары и приступить к формированию наступательных.

Тут резонно возникнет вопрос: какого депутата, почему это Силин вдруг решил выпилить всех арийцев, даже не давая им шанса на переговоры, когда как совсем недавно намеревался заделаться криминальным королем областного центра? Что за непоследовательность такая? А дело всё в том, что в одном из помещений «Мотеля у Корчмы», как именовался этот гадюшник, Силиным, старающимся не трогать гражданских, которых элементарно было отличить от бритоголовых, был случайно обнаружен контингент здешних работниц развлекательного, так сказать, жанра, а если внимательно приглядеться, то ещё и не с особо добровольной мотивацией к подобной вот трудовой деятельности, у некоторых же так и вовсе возраст был, мягко говоря, далёк от приемлемого.

Неприятное, прямо скажем, зрелище, и для неподготовленного зрителя весьма тягостное.

В придачу же к упомянутому, и так уже тянущему на висилицу, подлила масла в огонь, на котором однозначно гореть бы уродам в мире Фройза, ещё одна находка. Поначалу даже неверно истолкованная выходцем из иного мира, ибо выражалась в показавшемся ему странным содержимом совсем рядом обнаруженного небольшого склада ливера, зачем-то аккуратно упакованного в пакетики, а затем и в охлаждающие явно медицинские контейнеры, видимо, в ожидании скоро прибывающего заказчика. Такие странные кулинарные предпочтения сначала вызвали лишь недоумение у Кима, внутренностям всегда предпочитавшего хорошую вырезку. Но позже, когда Славик догадался о сути находки, то обе части личности Силина, осознав чьи и для чего «запчасти» они обнаружили, стали единодушны во мнении. Хоть первый и не был никогда святым, но деже он слегка поморщился от такой дикости и отмороженности местных, а едва не вываливший наружу содержимое желудка второй – эмоционально потребовал всё и вся тут... калёным железом, короче. Как и положено, в общем-то, заимевшему силу эмоциональному интеллигенту, то есть без разбору и максимально жестоко.

Вот и выходит, что эксперимент, как видно, не удался, а потому было принято единогласное решение поискать других бандитов, поблагороднее(рука-лицо). Ну, а этих, ясное дело – всех под нож.

Закончив формировать чары «Сигнал», по сути являющиеся эдаким нефатальным Огнешаром, только заданного цвета, в конкретном случае был выбран белый, и безопасно, но очень яркопри этом взрывающимся спустя те же пятьсот шагов полёта или же при столкновении с любой преградой, Силин решительно запулил в занятое бандитами помещение этот вот аналог сигнальной, ну или, если угодно, осветительной ракеты. Как несложно догадаться, в определенных условиях, как сейчас, яркая вспышка данных чар годится и для кратковременного ослепления с дезориентацией противника, о чём Ким подсмотрел в памяти Славика, где имелись сведения о светошумовых гранатах у штурмующего террористов полицейского спецназа, ну а объединяющий их Силин не преминул употребить. Весьма успешно, между прочим, потому как только то и осталось, что, накачав себя энергией, ворваться на максимальной скорости да кого порубить, кого оглушить. Не оставить, в общем, без внимания всех, в лучшем случае палящих куда-то туда, но, как правило, всё же беспомощно ползающих ошеломлённый бандюков.