Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 256 страниц)

Он запыхался, повысив голос, а я прикусила губу, ожидая продолжения. Теперь боялась что-либо сказать, не выяснив, как много ему стало известно.

– Вот здесь у меня пустота! – Он постучал пальцами себе по виску, угрожающе подходя вплотную. Его заметная боль эхом отразилась в груди, как моя собственная. – Но здесь всё осталось!

Ладонь Кая легла на его грудь напротив сердца.

– Гнев, тоска, любовь, желание! Всё это осталось здесь перемешанным и, самое главное, непонятным! Четыре года я должен был по кускам собирать, на кого же я зол, а кто мне нравится, кто меня удивил, а кто стал моим врагом! Ты оставила меня одного разбираться в этой мешанине! – под конец он рявкнул, разозлённый или обиженный.

Я протяжно выдохнула, осознав, что заставила его почувствовать себя брошенным.

Он не понимал, почему и как, но помнил эмоции.

Я задохнулась от мысли, что он отразил мою собственную растерянность в те времена, когда Морос забрал мои воспоминания, а Гипнос оторвал меня от Весты и Кая и бросил в мире людей. Я тоже чувствовала себя брошенной, но я была ребёнком и, может, была чуть более эмоционально гибкой, но Кай…

Он во всём ищет структуру, причину и следствие, последовательность и смысл.

– Ты не дала мне ни единой долбаной подсказки… или намёка, а остальных попросила молчать! И все годы я гадал, какого хаоса испытываю бесконтрольное влечение к тебе. К той, которая по моим последним воспоминаниям была лишь ребёнком. Ты хоть представляешь, насколько это пугало? – он заметался передо мной, сделав два шага в одну сторону, потом в другую, будто не мог устоять на месте.

Кай изредка повышал голос, но не был зол, а скорее ошарашен, растерян и открыт, как книга. Впервые его душа была распахнута настежь, обнажена, выставлена напоказ. Впервые он был эмоционален настолько, что сбивался с мысли, запинаясь на простых словах.

Кай судорожно вдохнул, силясь успокоиться. Подошёл ближе, уперев руку рядом с моей головой, и продолжил чуть сдержаннее и тише:

– Ты стала архонтом. При взгляде на тебя моё сознание помнило раздражающего ребёнка, пока глаза видели взрослую девушку, от желания к которой у меня темнел рассудок, а в груди болело так, словно в лёгких что-то застряло. И ни в чём из этого ни один из вас не помог мне разобраться! Мне было противно от себя и своих мыслей при наших встречах! От моих прикосновений ты сжималась и бледнела! Ты была напугана, а я не понимал, что натворил?! Я начал избегать наших встреч, потому что годы шли, а при твоём присутствии я не переставая думал о тебе в моей постели. И, поверь, это самые пристойные из моих мыслей.

Голос Кая захрипел, он выдохся и устало уложил лоб мне на плечо. Выслушав поток его мыслей, я оцепенела. Никогда ещё он не говорил там много и так откровенно о своих чувствах, и я не представляла, как сложно ему было с этим коктейлем эмоций.

– Прости, – со всей искренностью ответила я и обняла его за шею, крепко прижимая к себе.

Кай заметно расслабился. Побыл в моих объятиях несколько долгих секунд, а потом выпрямился. Он бережно взял меня за руку. Черты его лица смягчились, Каю наконец удалось избавиться хотя бы от части гнева, и он может позволить себе ощутить другие эмоции.

– Поехали домой, – он потянул меня к машине, и я увидела, что Иво наблюдал за разворачивающейся картиной.

Он изменился больше, чем я ожидала. Стал крепче, будто вырос. Отросшие волосы были наполовину собраны в пучок, а длинная чёлка скрывала часть повязки на глазу, хотя я по-прежнему считала, что она не портила его облик. На лице друга отражалось холодное недовольство, и определённо всё оно направлено на меня.

– Привет, Иво, – я выдавила неловкую улыбку, но у него не дрогнул и мускул.

– Не так просто, Кас. Я неимоверно зол на тебя.

– Похоже, я заслужила.

– Ты даже не представляешь, как много дерьма я сохранил в тайне ради тебя, а пока мы ехали, еле пересказал половину.

– Я тоже скучала по тебе, Иво.

– Не пытайся заболтать меня этим!

– Люблю тебя.

– Я тебя тоже, Кас, но не думай, что я не расскажу остальную половину! – отрезал Иво, одарив меня мстительной улыбкой, и забрался обратно в машину.

Мы ехали домой в тишине, никто ничего не говорил. Иво смотрел на дорогу, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Кай рассматривал пейзаж за окном, сидя со мной на заднем сиденье. Он не проронил ни слова, но прижимал меня к себе, и я расслабленно уткнулась лицом ему в плечо, вдыхая знакомые запахи терпкого парфюма и кофе. Тишина в салоне была умиротворяющей, и я задремала, убаюканная теплом объятий и спокойной ездой. Я резко проснулась, когда мы подъехали к знакомому зданию. Завертела головой, выискивая любые изменения, вдыхала запахи и старалась не расплакаться от мысли, что я снова здесь и Кай держит меня за руку.

– Ты хорошо скрывалась, – поприветствовал меня Морос, когда мы вышли из лифта.

– Училась у мастеров.

Морос ответил мне хищной улыбкой, вроде и доволен мной, а вроде и зол. Выходка с исчезновением мне ещё точно аукнется. В гостиной нас встретили он и Мейв. Я была рада видеть обоих, но Мейв и Иво предусмотрительно покинули квартиру, понимая, что Морос ради Кая вытрясет из меня если не душу, то многочисленные воспоминания точно.

Так и вышло. Больше часа Кай смотрел вытащенные из моей головы воспоминания. Морос позволил мне самой решить, какие показать. Я выбрала все, которые имели хоть какое-то значение для наших отношений, избегая показывать любые интимные подробности, зная, что Морос их тоже увидит.

Иногда Кай улыбался, иногда хмурился или бледнел. Иногда он был зол, а временами опечален увиденным, но определённо с каждым моим воспоминанием ему становилось чуть легче. Он наконец смог собрать головоломку, которая мучила его прошедшие годы. А мне пришлось признаться, почему я к нему не пришла, хотя собиралась. Кай горько рассмеялся и рассказал, что действительно пытался заводить отношения, но ни одни из них не длились дольше месяца, ему хватало нескольких поцелуев, чтобы понять, что это не то, что он ищет. Следом интерес моментально пропадал.

– Меня мучил призрак какой-то идеальной любви и правильных ощущений, когда все остальные напоминали фальшивки, – объяснил он, после того как Морос ушёл, оставив нас вдвоём в квартире.

Кай заказал еду, и мы поужинали, делясь друг с другом произошедшим за годы порознь. Мне не удалось умолчать худшую часть, потому что Иво, как и пообещал, сдал меня с потрохами, и я не винила его. С одной стороны, была даже благодарна за то, что он лишил меня возможности хранить секреты.

– Два вооружённых нападения на тебя как на архонта после принятия венца. При этих нападениях погибло семеро твоих охранников, а тебе сломали руку и ребро. Восстановление заняло больше двух месяцев, – сухо зачитывал Кай за ужином, держа в руке телефон с сообщением от Иво. – Три попытки отравления: два дегустатора погибли, а в третий раз ты съела что-то отравленное, но повезло, что целители быстро сообразили с противоядием. И ещё один раз ты чуть не угробила сама себя, рухнув с лошади на конной прогулке.

Я невольно поморщилась на последнем пункте. Если первые я могла как-то объяснить, то падение с лошади действительно моя самоуверенная глупость. Я думала, что уже хорошо держусь в седле.

– Ты ещё и Оникса подкупила, чтобы он передавал всё только Иво, – почти шокированно дочитал Кай, а после поднял на меня оскорблённый взгляд. Последнее было слишком уж забавным, и я скрыла смешок за кашлем. – Как давно ты о нём знаешь?

– Все четыре года.

– Все четыре… – Кай не договорил, не найдя сил даже для передразнивания. Он отложил телефон, вероятно, ожидая пояснений. Несмотря на непроницаемое выражение лица, пальцы нетерпеливо постучали по корпусу телефона.

– Конфликты были, – подтвердила я. – Главам других Домов стало известно, что на вечеринке я признала Микеля своим братом. Некоторые из них посчитали мою речь слишком напыщенной. Будто я превозносила свой Дом над другими, демонстрируя царя с кровью Раздора. В целом так и было, но это всего лишь для того, чтобы к Микелю лучше отнеслись представители нашего же Дома. Не думала, что другие будут настолько чувствительными. Мне помогли уроки Весты, я создала свою копию и обманула наёмников, заставших нашу делегацию врасплох, – я попыталась смягчить правдивый рассказ, но Кай не повёлся, оставшись недовольным.

– Я же сказал, чтобы ты приходила ко мне с любыми проблемами.

– Именно чтобы тебя не втягивать, я и не стала рассказывать о наших отношениях, – напомнила я. – При последнем нападении я перестреляла всех нападавших, а потом отправила их тела зачинщикам из Дома Гордыни и Соблазна. Архонты заверили, что они ни при чём и не поддерживают агрессию в мою сторону. Им пришлось постараться, чтобы уладить этот конфликт, а я вытрясла из них несколько выгодных моему Дому договоров.

Кай сокрушённо вздохнул, откидываясь на спинку стула. Он вновь оглядел меня, но уже со смесью недовольства и гордости. Я невольно зарделась.

– Ненавижу твоё упрямство, хотя именно из-за него и полюбил.

Моё сердце подскочило к горлу и рухнуло куда-то вниз. Всё тело растаяло словно воск, а пальцы стали неуклюжими, и я отложила вилку, с трудом проглатывая кусок стейка, который Кай заказал.

Он наблюдал за переменой в моём поведении с насмешливой улыбкой, определённо заметив, как его слова повлияли. У меня загорелись щёки, но я встретила его взгляд.

– Когда ты это понял? Что любишь меня не как назойливого ребёнка?

Кай потёр переносицу, улыбка стала мягче. Я не торопила, понимая, что вопрос для него сложный. Своих воспоминаний у него нет, и он может лишь гадать, опираясь на чужие.

– Давно. Точнее, нужное воспоминание увидел давно, – ответил он. – Но до сегодняшнего для сомневался в правильности, ведь ты всё скрывала. Я говорю про твой поединок, Кассия. У тебя почти что не было шансов, но ты отказалась передать право на круг мне или Весте. Мне было сложно смотреть, но и не передать, как я гордился тобой. Ты не просто победила, но и показала всем архонтам свой характер. Они думали, что заперли кролика с волком, а кролик оказался ночным кошмаром.

Всё ещё не привыкнув к его откровенности, я смущённо улыбнулась, зная, что только Кай может под «ночным кошмаром» иметь в виду комплимент.

– Кассия, у меня остался вопрос и хочу, чтобы ты ответила честно, – серьёзно попросил Кай к концу ужина. Я отставила свой сок, обращая всё внимание на него. – Мы спали вместе?

Я вскинула брови, удивлённая смущением в его голосе. У Кая даже щёки едва заметно порозовели. Он никогда не стеснялся меня дразнить прикосновениями и поцелуями, не смущался заниматься сексом буквально на любой поверхности в моей спальне в Пелесе, но сейчас по-прежнему был сбит с толку.

Я не удержалась от снисходительной улыбки и задумчиво обвела взглядом кухню. Кая, вероятно, не порадовала моя заминка, он торопливо отпил воды и заговорил:

– В некоторых воспоминаниях рядом со мной ты выглядела смущённой или недовольной… и я не уверен… – Его голос стал хриплым, и Кай вновь сделал глоток, внимательно глядя на меня.

– Кажется, что в этой квартире мы не занимались сексом только на этом столе, – расслабленно ответила я.

Кай подавился водой и закашлялся. Он торопливо схватил салфетку и прижал её к носу и рту, продолжая откашливаться. Я не ожидала подобной реакции на безобидную шутку и похлопала его по спине. Кай глядел на меня округлившимися глазами, и я не удержалась от смеха.

– Прости, правда прости. Не думала… что ты так отреагируешь. Это шутка, – между сдавленными смешками заверила я и села обратно на своё место, убедившись, что он в порядке.

Кай вытер рот и отложил салфетку.

– Конечно, мы спали с тобой, и нам обоим это очень нравилось. В этой квартире мы почти не были вместе, но в Пелесе в моих покоях между нами не раз была близость, – деловито призналась я, желая его успокоить.

Кай сдержанно кивнул, и я улыбнулась, когда его напряжённые под светлой рубашкой плечи расслабились. Я старалась не пялиться, ощущая, что сегодня не время для романтического настроения. Мы измотаны долгими откровениями. Не хотелось создавать ещё большую кашу в голове Кая, на него и так свалилось много информации.

Заметив усталость на его лице, я отправила Кая в душ, а сама обследовала свою спальню и позвонила Иво, вкратце описав ситуацию. Иво отказался возвращаться в квартиру, говоря, что переночует в соседнем отеле. Я наспех приняла душ, оценивая ссадины на спине от удара о стену. Лодыжка немного побаливала, но я решила осмотреть её внимательнее завтра. Переоделась в найденное в своей спальне ночное платье и, не спрашивая позволения, зашла в комнату Кая. Тот мылся долго, вероятно, пытаясь привести мысли в порядок, а при виде меня в своей комнате застыл с полотенцем на влажных волосах. Благо он уже надел домашние штаны, но мой взгляд всё равно скользнул по его обнажённой груди и рельефному торсу. Я проглотила вздох и пальцами сильнее сдавила кружку.

– Ты в моей спальне – плохая идея, Кассия. Вряд ли смогу… сдержаться, – откровенно признал он.

– Ты ведь понимаешь, что этим не пугаешь, а создаёшь полностью противоположный эффект, – поддразнила я, видя, что ему по-прежнему неловко из-за влечения ко мне.

Кай тихо усмехнулся, но ему не удалось скрыть не до конца исчезнувшее смятение. Я примирительно протянула ему кружку.

– Иво сказал, что ты плохо спишь. Это правда?

Он посерьёзнел, вытер волосы и отложил полотенце.

– Да. Я не могу справиться с собственными кошмарами и сплю урывками.

– Тогда выпей.

– Что там? Мак? – насмешливо уточнил он, заметив, что мой взгляд сам собой то и дело спускался по его телу, но я упрямо возвращала внимание к лицу.

Кая определённо забавляли мои трудности.

– Фантазии, – ответила я, вспомнив о вопросе. – Иво прислал мне видео, чтобы показать, насколько тебя раздражает плохой сон. Ты пристрелил… чужую машину.

Кай поморщился, и уже мои губы растянулись в довольной улыбке.

– Я выписал чек за порчу имущества, – обиженно сообщил он.

– Но пора прекратить стрелять по чужим машинам из дробовика, – миролюбиво добавила я, наклонив голову.

Кай фыркнул, но принял маковый нектар, выпил всё за несколько глотков и послушно забрался под одеяло, стоило мне указать на кровать. Я выключила свет и собиралась уйти, чтобы оставить Кая одного, как он заговорил:

– Останься. Обещаю вести себя прилично.

– Такие обещания не мотивируют, – проворчала я, не скрывая улыбки.

Кай издал страдальческий смешок, вероятно, намекая, что я не помогаю ему держать себя в рамках приличия. Я различила звук поднятого одеяла, он приглашал присоединиться. Мне не нужно было и секунды на раздумья, я тут же забралась к нему, прижимаясь всем телом к тёплой груди. Кай закутал нас в одеяло и обхватил меня руками.

– Не бойся, у тебя ничего сегодня и не получится. Маковый нектар был крепким, чтобы точно тебя свалить, – пробормотала я, растворяясь в позабытом счастье.

Кай усмехнулся, одна его рука забралась в мои волосы. Следом я почувствовала его дыхание, он уткнулся носом мне в макушку, продолжая с трепетным благоговением перебирать пряди. Волосы выскальзывали из его рук, но Кай вновь пропускал пряди сквозь пальцы, то ли привыкая, то ли успокаивая себя этими замедляющимися прикосновениями.

– Это всё сон, да? – едва слышно прошептал он словно даже не мне, а себе. – Мне кажется, я видел такой… и не раз. Ты была, а наутро тебя не стало.

Я сжала его в объятиях, стараясь изгнать сожаление и отстранённость из его голоса. Может, он действительно видел такие сны, по крайней мере я точно, но в этот раз я и правда здесь. Не стала его убеждать, зная, что моё присутствие утром станет лучшим доказательством. Рука в моих волосах застыла. Кай уснул, как я и ожидала.

– Кассия.

Я подскочила от голоса Кая за спиной и обернулась, едва не уронив разрезанные пополам вишни.

Несмотря на осеннее затянутое облаками небо, свет мягко освещал кухню сквозь панорамное окно во всю стену. Кай всё в тех же чёрных домашних штанах стоял, сложив руки на голой груди и прислонившись бедром к высокому кухонному столу.

Я сделала шаг в сторону, прикрывая собой совсем не кулинарный шедевр.

– Ты встал, – обрадовалась я. – Ты проспал шестнадцать часов. Это доказывает, что давно хорошо не отдыхал.

Кай улыбнулся. Несмотря на растрёпанные после сна волосы, он выглядел отдохнувшим. Синяки под глазами пропали, взгляд прояснился, а лукавая улыбка стала живой.

– Я поговорила с Иво. Предложила выходной, но он заявил, что с сегодняшнего дня у тебя отпуск, а если попытаешься работать, он пригрозил, что уволится.

Кай недовольно поморщился, но улыбка с лица не сошла.

– Что там? – кивнул он на то, что я спрятала за спиной.

Я раскрыла рот, но так и замерла, не придумав ничего правдоподобного. Кай осмотрел моё ночное платье и голые ноги. Я тоже не переоделась. Только собрала волосы в пучок, чтобы не мешали. Под откровенным вниманием Кая сердце забилось чаще, в горле пересохло, и я торопливо облизала сухие губы.

– Готовлю, – выдала я, и Кай бросил понимающий взгляд на забитую грязной посудой раковину. – У тебя полный холодильник продуктов, но ничего готового. Ты спал, и я решила занять руки.

А ещё я нарезала нервные круги по квартире, не желая будить Кая раньше времени и абсолютно не зная, чем себя занять. Я отвернулась, возвращаясь к прерванному занятию. Кай подошёл сзади, его руки обвили мою талию, и он прижался грудью к моей спине. Я почувствовала его размеренное сердцебиение, а затем моё собственное ускорилось, когда он легко коснулся моего плеча губами.

– Что это? – насмешливо уточнил он.

– Торт со сливочным кремом и вишней.

– Он не рухнет?

– Я не сильна в кулинарии, поэтому будешь есть какой получится, – проворчала я, но губы растянулись в улыбке от приятных ощущений из-за его близости.

Торт действительно вышел кривоватый, но я устала пытаться его исправлять и продолжила украшать верхушку разрезанными вишнями. Одну половинку я не глядя отдала Каю, который наблюдал из-за моего плеча.

Он принял ягоду, облизав мои пальцы, и я с трудом подавила дрожь. Всё тело окатило жаром, а внизу живота сладко заныло. Я задохнулась, когда он теснее прижался бедрами, позволяя ощутить его желание.

– Что празднуем? – словно специально уточнил он, лаская губами мою шею.

Я выкладывала вишню на крем, сохраняя остатки силы воли.

– Твой отпуск, – с трудом ответила я. – Три дня. Иво сказал, что ты больше не выдержишь.

– В этот раз вряд ли, – севшим от возбуждения голосом прошептал он. – С тобой в одной квартире мне понадобится минимум неделя, а лучше месяц.

Проклятье. У меня затряслись руки, и Кай забрал последнюю половинку вишни и закинул себе в рот.

– Я вспомнила кое-что, – цепляясь за остатки самообладания, заговорила я. – Когда-то угадала, что ты любишь вишню, но ты не рассказал почему. Есть особенная причина?

Поглаживающие мою талию и бедро руки замерли. Кай призадумался и отступил. Перемена была неожиданной и заставила меня обернуться.

– Есть, – усмехнулся он. – Ты.

– Я?

– Ты буквально не оставила мне выбора.

Под моим изумлённым взглядом Кай взял торт и понёс его к холодильнику.

– Ты была маленькой и пыталась добиться от меня любви и внимания. Делала это разными способами, а однажды разозлилась и вырастила вишнёвое дерево, – поделился он, одновременно пытаясь найти место для десерта в холодильнике. – Веста тогда уже многому тебя научила, а Гипнос, похоже, именно после этого случая начал подозревать, что в тебе есть нечто от Фантаса, потому что ты создала не просто иллюзию, а настоящую фантазию. Но это был единственный случай в твоём детстве, поэтому твёрдо удостовериться в твоих способностях к фантазиям удалось лишь четыре года назад.

– И что было не так с этим деревом?

– Оно было живым и реагировало на меня, – недовольно буркнул Кай. – Оно вырастало рядом и обвивало меня ветками. Однажды едва не переломало рёбра. Ты, будучи мелкой, заявила, что это дерево любит меня и отпустит, если я скажу, что люблю его в ответ.

– И ты сказал? – воодушевилась я, с трудом припоминая что-то в своём прошлом. Кажется, путешествуя по землям Фантаса, я видела, как, будучи маленькой, что-то закапывала. Тогда я подумала о семени.

Кай повернул в мою сторону недовольное лицо.

– Я его спалил. Сжёг в чёрном пламени, как только ты об этом заявила.

Я разинула рот, шокированная и почти обиженная таким поворотом.

– Но, – продолжил Кай раньше, чем я успела высказать своё недовольство, – оно вновь выросло на следующий день как ни в чём не бывало. Появилось рядом со мной и снова едва не придушило ветвями.

– И тогда ты сказал? – в нетерпении воскликнула я, но получила ещё один тяжелый взгляд.

– Нет. Я его выкорчевал и опять сжёг.

Я неодобрительно сложила руки на груди, качнув головой.

– И какова мораль? Получается, ты ненавидишь вишню?

– Я рубил, вырывал с корнями и сжигал это дерево десятки раз, но оно снова и снова ловило меня на Переправе, вырастая буквально из ниоткуда, – принялся объяснять Кай, всё-таки запихав моё кулинарное чудовище и закрыв холодильник. – И однажды я сдался. Сказал, что люблю это треклятое вишнёвое дерево. Я сын бога сна и владею кошмарами. Всё произошло без свидетелей, но ты хоть догадываешься, насколько позорно было мне признаваться в любви… дереву?

Я сжала губы, проглатывая смешок. Кай определённо это заметил и одарил меня натянутой улыбкой.

– Стоило сказать, и дерево отпустило, а все его розовые цветы превратились в сочные ягоды. Ветки тянули их ко мне, предлагая целые килограммы сладких даров в благодарность. Увидев это в первый раз, я рассмеялся. Мне стало легко. Я смог произнести, казалось бы, запретные после трагедии на Переправе слова. И мне стало ясно одно.

Кай подошёл ближе, подхватил меня за талию и усадил перед собой на высокий стол, вставая между моих разведённых колен.

– Я понял, что моя любовь к тебе, Кассия, неизбежна. Я не знал, когда и как, но уже тогда понял, что проиграю твоему упрямству. Просто не хотел признавать. Сперва меня победило твоё дерево, а потом ты выросла… и стала моей желанной фантазией. – Мёд в его словах, расслабленность и окружающая сына Гипноса власть окутала, заставив сердце радостно трепетать.

– Мне понадобилось множество ухищрений и более двадцати лет, чтобы тебя добиться, Камаэль. Подумать только, но ты оказался недотрогой, – с наигранной задумчивостью поддела я, но вся спесь сошла, стоило его горячей ладони скользнуть по бедру под ночное платье.

Дыхание сбилось, а Кай ответил на мою очевидную перемену соблазнительной улыбкой. Он придирчиво оглядел стол, на который меня усадил, и за бёдра подтянул к себе ближе.

– Ты говорила, что на этом столе мы ещё ничего не делали. Думаю, самое время это исправить.

Его улыбка стала дерзкой и пьянящей, когда я запустила пальцы ему в волосы и потянула к себе, поддерживая озвученную идею, но Кай не позволил себя поцеловать. Он удержал меня на расстоянии, вытащил одну руку из своих волос, переплёл наши пальцы и поцеловал тыльную сторону ладони.

Я наслаждалась, глядя на него, и жадно ждала продолжения.

– Но сперва у нас будет свидание, как и должно быть у всех нормальных пар. Иди к себе и переоденься. – Тон его голоса был пронизан весельем, пока на моём лице отразилось разочарование.

– Свидание? Переодеться?

Он наклонился, оставил короткий поцелуй на моих губах и отступил, чтобы я могла слезть со стола.

– Всё верно. Свидание, а после обещанный десерт с тобой на этом столе.