Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 118 (всего у книги 256 страниц)

– Я поддерживаю, правда будет рассказана, а обвинения с Элиона – сняты! – первым резко заявил Аспид.

– Да, некрасиво получилось, Иолай. Гнусно подставлять родственников, – поддержала Ойзис, с её лица пропало былое веселье.

– Согласна, – высказалась Ареста.

Поддержали их и остальные архонты, включая дедушку и Тобиаса, который отстранённо заявил, что разберётся в ситуации.

– Поединок окончен! – закрыл тему Аспид, раздражённый открывшейся истиной.

Я расслабилась, прекратив контролировать иллюзию, и пистолет из руки исчез. Медленно попятилась, не рискуя поворачиваться к Иолаю спиной. Я не боялась, но и мерзавцу не верила. Сделав три шага, развернулась, стена света стала тоньше, и я прошла сквозь неё без особых проблем. Моментально передо мной возник Кай, не прикасаясь, он бегло окинул меня взглядом: раны уже не кровоточили, но выглядела я определённо паршиво. Затылок, лицо, плечо и бок до сих пор пульсировали болью.

– Ты с ним закончила? – уточнил Кай с привычным сдержанным выражением лица.

– Да.

– Отлично, – бросив это, он прошёл мимо и ступил в круг.

За несколько шагов Кай добрался до Иолая, схватил его за глотку и одной рукой рывком вздёрнул вверх. Наследник захрипел, дёргая ногами в воздухе, Тобиас только набрал воздуха в грудь, чтобы возмутиться, как его прервал Кай:

– Уважаемые архонты, я сын Гипноса и наполовину палагеец с кровью второго по могуществу Дома Кошмаров. И сегодня очень вежливо прошу вас не воспринимать предложение наследницы Раздора о новых ссорах и тем более поединках всерьёз. Это она сгоряча, – Кай обращался к архонтам, не реагируя на трепыхания Иолая. Хоть он и сделал ударение на слове «вежливо», но сказанное звучало как ультиматум. Его тон сочился неприкрытым гневом. – Если ещё хоть один из наследников бросит ей подобный вызов, я выпотрошу его раньше, чем Кассия успеет согласиться. Произошедшее сегодня расстроило всю мою семью, а я не люблю, когда они расстраиваются. Надеюсь, мы поняли друг друга.

Последнюю фразу он передал Иолаю, придвинув его краснеющее лицо к себе неприлично близко.

– Благодарю за внимание, – сухо бросил Кай и отпустил Иолая. Тот рухнул, заходясь в кашле. Архонты ответили сыну Гипноса учтивыми короткими кивками.

Я вздрогнула, когда Элион поддержал меня под локоть.

– Надеюсь, хоть там у тебя нет синяков, – с извиняющейся улыбкой объяснил он. Я шумно выдохнула, не видя ненависти в его взгляде.

– Доведи меня до коня. Мне надо домой. – Остальные оказались рядом и почти окружили нас.

Веста определённо плакала, хотя глаза уже были сухие. Беззвучно, одними губами, я попросила у неё прощения. Гипнос и дедушка остались, чтобы закончить обсуждения с архонтами. Кай шёл где-то позади.

– Извини, что не посоветовалась с тобой. Боялась, что ты меня отговоришь, – призналась я Элиону, пока он неторопливо вёл меня в нужном направлении. Он притворялся, что просто сопровождает, хотя на самом деле поддерживал, приняв часть моего веса на себя.

– Именно это я бы и сделал, малышка, – ответил Эль, его улыбка была сожалеющей. – Потому что знаю, что таким образом ты повесила себе огромную мишень на спину. Раньше ты была досадным недоразумением, но теперь стала занозой в заднице. Дядя не оставит тебя в покое, пока не отомстит хоть как-нибудь.

Его слова не испугали, хотя захотелось выругаться. Эль знает Тобиаса лучше, а я надеялась на передышку от склок.

– Но хочу, чтобы ты знала, что я искренне благодарен и люблю тебя, малышка, – Эль бережно обнял меня за плечи, прижав к себе, и я едва не расплакалась от его искренности.

Меня начал бить озноб, нервы потихоньку сдавали, я не хотела больше храбриться, позволив Элю стать необходимой мне опорой. Он помог сесть на коня, я вцепилась в седло, когда голова закружилась. Меня сильно накренило в сторону, но позади сел Кай и обхватил мою талию рукой, возвратив на место. Шумно выдохнув, я обмякла в знакомых объятиях.

22

КАССИЯ

Всё тело пронзила боль раньше, чем я сообразила, что пришла в себя. И очнулась совсем не там, где ожидала. Помню, что села на коня, Кай был рядом, мы ехали домой, а теперь я лежу в кровати. С губ сорвался вымученный стон при попытке повернуться на бок, ныли не только мышцы, но и кости. Даже после потасовки в театре я не ощущала себя настолько покалеченной.

Разлепив веки, я запаниковала, обнаружив полнейшую темноту, но, поморгав несколько раз, различила слабые очертания комнаты. Те становились всё отчётливее, пока глаза привыкали к скудному свету Мены. Стояла глубокая ночь. Я закряхтела, попытавшись сесть – удалось разве что немного сменить положение. В ответ раздались торопливые шаги, и я прикусила язык, увидев Кая у постели. Образ немного расплывался, и я вытаращилась, сомневаясь, настоящий ли он. Кай вымученно улыбнулся, или мне показалось.

– Ты под дозой обезболивающего и успокоительного, – объяснил он и приподнял мою голову, помогая сделать несколько глотков воды. Часть я всё равно пролила на себя.

– Недостаточная доза, у меня всё болит, – пожаловалась я надтреснутым голосом.

– Иолай тебя сильно отделал. Повезло, что без серьёзных переломов, но есть трещина в ребре, – напомнил Кай, и я демонстративно скривилась.

Мне и по лицу несколько раз досталось, но пока это была единственная часть тела, не отозвавшаяся неприятными ощущениями. Где-то в районе рёбер схватил резкий спазм, перед глазами замелькали пятна, и на несколько долгих мгновений я прекратила дышать.

– Нет, правда, ещё немного обезболивающего мне не повредит, – призналась я, когда вспышка боли отпустила.

– Нельзя. Целители и так вкололи тебе слишком много. У тебя были жар и бред, – тон Кая оставался беспрекословным, но ласковое прикосновение к моему взмокшему лбу немного успокоило.

Я невольно потянулась вслед за его рукой, когда он её убрал. Закрыла глаза, надеясь обратно провалиться в лечебный сон, но тот не приходил. Пока я держала глаза открытыми, всё плыло, накатывала сонливость, но стоило прикрыть веки, как весьма бодрый разум оставался один на один с болью.

– Ты уже несколько дней лежишь, если немного подвигаешься, может стать легче, – предположил Кай.

Дней?

Его тон хоть и оставался привычно ровным, но казался тёплым, заботливым. Он не включил лампы с заревом, оставаясь сумрачной тенью на фоне серой из-за скудного света комнаты. Несмотря на его предложение, я не двинулась, не находя в себе сил, чтобы даже попытаться пошевелиться. Кай, похоже, понял без слов, его руки оказались под моими плечами и шеей. Он медленно потянул меня вверх, помог сесть. Его аккуратные поглаживания разогревали спину, предплечья, ладони. Он касался мягко и осторожно, избегая некоторых мест, словно уже изучил все мои ушибы и синяки. После он меня вновь уложил, я ощутила его руки под одеялом на ногах. Он начал массаж со ступней, и впервые я застонала от удовольствия. Тело размякло, глаза закрылись, и я полностью отдалась заботливым прикосновениям.

Я точно умерла.

– Ты не умерла, – возразил Кай, с улыбкой в голосе.

Я сказала это вслух?

– Нет, определённо умерла. Если это Элизиум[27], о котором пишут в палагейских книгах, то я не прочь здесь

остаться.

Руки Кая переместились на икры, отчего я пришла в восторг, а стоило ладоням заскользить по бёдрам, сдвигая ткань моей сорочки, как я почти позабыла о боли.

Точно умерла.

Эта мысль не пугала, губы, наоборот, несдержанно растянулись в блаженной улыбке.

Элизиум. Ни печалей, ни забот.

Кай разминал мышцы бережно, заставляя кровь быстрее бежать по телу, хотя в последнем ему помогало сердцебиение, лихорадочно ускоряющееся каждый раз, когда его ладони сдвигались на внутреннюю часть бедра. Я ни разу не возразила, пусть и сожалела о том, что прикосновения оставались сугубо лечебными.

Когда он закончил, я разочарованно выдохнула. Мне почудилось, что я расслышала едва сдерживаемый смех, но открывать глаза не стала. Даже если я в иллюзорном раю под ударной дозой препаратов, мне тут нравится.

Матрас рядом прогнулся. Кай лёг ко мне под одеяло. Поединок с Иолаем остался позади, мы выяснили отношения, и вряд ли Кай хочет меня соблазнить. Я расслабилась, приткнувшись к его тёплому телу.

– Спи. Чем больше ты будешь спать, тем быстрее поправишься, – напомнил он. – Это последняя тяжёлая ночь. Завтра боль ослабнет, а через несколько дней большинство ушибов вовсе пройдёт. Останутся только самые глубокие порезы, но их зашили.

Его размеренный голос убаюкивал. Мягкая кровать подо мной качалась, сознание под лекарствами опять поплыло. Кай невесомо поглаживал мои руки, лицо и плечи, избегая бинтов. Я ощутила тёплое дыхание в волосах. Всё стало почти хорошо, но умиротворённую улыбку сменила гримаса, стоило мне вдохнуть слишком глубоко: рёбра отозвались болью. Она была слабее, чем раньше, но всё же была.

– Снотворное мне тоже нельзя?

– Нежелательно.

Мой стон вышел разочарованным.

– Но есть народные методы, которые помогут уменьшить страдания.

– Если они включают в себя иглы, пиявки или другую гадость, то обойдусь, – пробубнила я.

– Пиявки мы уже использовали. В некоторых ушибах скопилось много крови, – со смешком парировал Кай, и я скривилась, не желая знать, пошутил он или сказал правду. – Я говорю о другом.

Ладонь Кая легла мне на лицо, заставив снова прикрыть веки.

– Если это будет ещё один сеанс лечебного массажа, то у меня ноют виски и лоб, – сонно промямлила я.

Дыхание вместе с тихим смешком обдало шею, тёплая ладонь заскользила по моему бедру под одеялом. Следом легла на талию, пока другой рукой Кай обвил мои плечи. Калейдоскоп мыслей замедлился, разум опустел в то время, как все ощущения сосредоточились на его бережных прикосновениях. Я замерла, почувствовав тёплые губы на щеке. Поцелуй был затяжным, но абсолютно невинным. Я боялась шелохнуться, пока губы Кая перемещались к моему виску, оставляя ещё несколько чутких прикосновений. Он протяжно выдохнул, руками обвив моё тело, и лишь уткнувшись Каю носом в грудь, я осознала, что он просто заключил меня в объятия. В меру крепкие, чтобы не было больно, но достаточно тесные, чтобы тепло его тела согрело, а я почувствовала бережную заботу, которую он пытался мне оказать.

– Я говорил про объятия. Веста в детстве всегда обнимала тебя, когда ты болела. Тебе нравилось.

В носу защипало, растянутые в улыбке губы задрожали. У меня не нашлось ответа, потому что объятия оказались именно тем, чего мне недоставало. Пальцы Кая сжались сильнее, когда мне не удалось скрыть напряжения от распирающего желания то ли заплакать, то ли рассмеяться. Побитая, больная, с ворохом проблем и смутным будущим я внезапно ощутила себя хоть немного да лучше. Будто я достигла того самого дна, от которого наконец сумела оттолкнуться.

– Ещё от боли помогает секс или мастурбация, – словно не выдержав затянувшейся тишины, выдал Кай и тихо усмехнулся, когда я громко фыркнула. – И не проси показывать, как создать иллюзорные игрушки. Учить не стану.

– Разве не ты предложил помочь?

– Помочь с удовольствием – да, но не с вибраторами. Со мной приятнее.

– В твои функции входит семь скоростей и несколько часов автономной работы без подзарядки? – с намеренным скепсисом уточнила я.

Кай затрясся в тихом смехе, я с трудом сдержала хихиканье, заражаясь его весельем. При резких движениях дискомфорт в рёбрах чувствовался сильнее. Кай ослабил объятия, я вновь перекатилась с бока на спину, но далеко не отодвинулась: меня остановила рука, которая заскользила по бедру на голое колено.

– При нынешнем состоянии тебе хватит первой скорости и пары минут.

Абсолютно не скрывая намерений, Кай сдвинул мою ногу в сторону. Меня обдало волной жара при осознании, что вряд ли новое предложение шутка. Я не была настолько беспомощной, чтобы не пресечь его попытку, но абсолютно не хотела этого делать. Он потянул моё нижнее бельё вниз, и я тяжело задышала.

– Не передумала? Если что, можем вернуться к объятиям и сказке на ночь, – вместе со словами Кай оставил несколько поцелуев на шее. Я чувствовала его улыбку. – Я знаю парочку настолько унылых историй, что и снотворное не понадобится. Нет? Всё-таки массаж?

Моё невнятное мычание прозвучало не в меру одобрительно. Тихий смех Кая ласкал кожу не хуже его пальцев. Я чувствовала, что краснею, к лицу подступил жар, но я не желала отказываться от неприличного предложения.

Я напомнила себе про Элизиум. Место без печалей и забот. Кто знает, может, я стою в очереди в Тартар за порчу баланса мироздания, может, это мои последние мгновения перед очередным кошмаром, в который превратилась моя жизнь.

Всё тело дёрнулось, когда его рука оказалась между ног. Лицо вспыхнуло от осознания, что я мокрая, хотя он ничего ещё даже не сделал. Бедром я ощутила, что Каю это понравилось, скользящие движения вверх и вниз стали чуть быстрее. Спина непроизвольно выгнулась, когда его пальцы продвинулись внутрь. Я ожидала боли, но ощущение от спазмов было незначительным на фоне фейерверка удовольствия в голове. Я одобрительно застонала. Кай попеременно вводил пальцы, а затем касался самых чувствительных мест. Его тяжёлое дыхание у моего уха делало удовольствие более острым. Первоначальная наглость и игривость сошли на нет, он не мучил меня, заставляя просить, лишь немного оттягивал конец, позволив утонуть в восхитительных ощущениях.

– Сильнее, – простонала я, недовольная размеренным темпом.

– Не хочу, чтобы тебе было больно, – признался Кай, второй рукой обняв меня за плечи, чтобы я не двигалась.

Мои ноги дрожали. Я не хотела его руки, я хотела его самого. И если это не более чем сон под препаратами, то лучше так, чем никак. По своей воле Кай не прикасался ко мне столь откровенно со времён жизни в Санкт-Данаме, когда мы ещё не знали, кто я на самом деле. Его последующие попытки соблазнения были продуманной игрой, но сейчас всё казалось почти настоящим.

– Пожалуйста, – захныкала я, и Кай тяжело задышал. Его бёдра прижались ко мне, и я задохнулась от желания почувствовать его внутри.

Как я и просила, рука Кая задвигалась быстрее. Удовольствие заполнило каждую клеточку, а в голове не утихал фейерверк, сильная волна дрожи прокатилась по телу. Кай прижал меня к себе, пока я пыталась справиться с нахлынувшим головокружением после оргазма. Он медленно убрал руку, а я обмякла в его объятиях, словно разом лишившись всех костей, а вместе с ними и боли.

– Кассия, – севшим завораживающим голосом позвал Кай, и по спине прошла последняя волна мурашек. Не открывая глаз, я уткнулась лицом ему в грудь. – Хочешь чего-нибудь?

– Хочу. Тебя, – растеряв остатки стыда, призналась я.

Кай ответил тихим смехом. Последующий поцелуй в макушку был актом абсолютно открытой, безвозмездной любви.

– Я имел в виду воды. Или еды.

Я мотнула головой, чувствуя, как начала медленно проваливаться в дрёму. Боль отступила, и пока удовольствие не успело полностью покинуть тело, я наконец вновь очутилась на краю лечебного сна.

* * *

Следующее пробуждение стало приятнее, чем прошлое. Голова оставалась ватной, мышцы ныли, но движения не приносили особой боли. Я ощупала замотанное бинтом плечо и бок, а затем проверила наличие нижнего белья. Всё было на мне, и теперь прикосновения Кая точно казались очень приятным сном с горьким послевкусием. Я неуклюже выбралась из постели, ощущая себя удивительно отдохнувший, несмотря на произошедшее. Внимательно посмотрела в зеркало. Разбитый в драке нос выглядел целым, без припухлостей, и следы после пощёчины прошли. Меня помыли, переодели и обработали раны.

– Вы так часто ошиваетесь в моей спальне, что это действительно начинает выглядеть подозрительно, – буркнула я, поняв, что Кай и Элион в очередной раз используют мою гостиную в качестве личной столовой.

В поместье дедушки две столовые. Семейная и для гостей, но они почему-то опять здесь.

– Кажется, малышка наконец приходит в себя, – улыбнулся Эль, откладывая вилку в сторону. – Ты просто не видела, какой здесь был проходной двор в последние дни.

– В последние дни?

– Садись, поешь, – предложил Кай, заметив, как мой голодный взгляд скользнул по фруктовому салату и выпечке, хотя пропустил, что сперва с неменьшим желанием я посмотрела на него самого. Судя по всему, сейчас утро. – А ты, Элион, позови Весту.

Эль, кажется, хотел что-то сказать, но поднялся и вышел. Я нашла халат, накинула поверх ночной сорочки и лишь потом села на диван к Каю.

– Ты отключилась в седле, – пояснил он. – В первые дни у тебя был бред, целители вкалывали максимальную дозу обезболивающего. В последующие ночи не прекращались проблемы со сном. Он был обрывочный, ты часто ворочалась из-за болей в спине.

Тон оставался будничным, ничто в позе или взгляде Кая не говорило о близости. Скорее всего, ничего и правда не было, и я напридумывала.

– Что со спиной? – я немного подвигала плечами, но к своему удивлению, не ощутила неудобств, кроме повязки.

– Обошлось без переломов, но есть небольшая трещина в ребре и многочисленные ушибы. Со скопившейся кровью помогли пиявки.

Я скривилась, едва не потеряв аппетит. На пиявок даже смотреть не могу без приступов тошноты. Кая моё расшалившееся воображение и выражение лица повеселили, и он коротко улыбнулся. Я замерла, вспомнив, что он уже это говорил, но в ответ на моё изумление Кай вопросительно поднял брови, и я торопливо перевела внимание на еду.

– Тебя регулярно поили снотворным, поэтому воспоминания могут быть смазанными, но ничего особенного не происходило. Ты просто ела, бессвязно говорила и помогала, пока служанки пытались позаботиться о тебе.

Смазанные воспоминания?

Стало немного обидно, что всё приятное мне чудится только в бреду.

– Конфликт с Иолаем. Всё закончилось? – с надеждой уточнила я.

Кай повременил с ответом. Я шумно вздохнула, прежде чем затолкать кусок булочки в рот.

– Элион был прав, ты нажила себе врага. И я говорю не про Иолая, а про архонта. Мы догадались, что ты решила не втягивать его, чтобы не ставить Дом Элиона в совсем неудобное положение, но Тобиас в целом ненавидит, когда в его планы кто-то вмешивается. Особенно если план удачный. Майрон сейчас ищет варианты, как сгладить напряжённость между вашими Домами.

Размеренный тон Кая успокаивал, я ела неспешна, прислушиваясь к рассказу. Поблагодарила, когда он налил для меня чай.

– Позже зайди к дедушке. Он расскажет подробнее, да и будет рад увидеть, что тебе стало лучше.

Я кивнула без особого воодушевления: немного раздражало, что удалось вырулить из одних проблем с Домом Чревоугодия, чтобы тут же вляпаться в другие. Продолжу в таком темпе – и не продержусь в Палагеде и года, не говоря уже о четырёх, необходимых Майрону.

– Иво и Мейв признались, что контрабандой пронесли для тебя «Глок». Почему ты не рассказала мне о своём плане? – после минуты напряжённой тишины спросил Кай.

– Не была уверена, что он сработает. Слишком много деталей. Созданный пистолет могло заклинить, или он вовсе взорвался бы в руке.

– Пули настоящие?

– Иллюзия. Пока пистолет был в моей руке, магазин с патронами продолжал существовать, но после выстрела пуля отделялась от «Глока» и исчезала. Благодаря Иво я узнала, что иллюзия без меня существует около трёх секунд.

– Этого достаточно, – согласился Кай.

Он оставался серьёзным, но в серых глазах появился намёк на интерес или даже гордость. Вся еда тут же застряла в горле, щёки обожгло румянцем, и я торопливо опустила взгляд.

– Я не сказала, потому что не хотела давать надежду, что у меня получится. Поэтому оттягивала использование иллюзии до самого конца. Это была крайняя мера.

– Ты молодец, – внезапная похвала и ласковое поглаживание по волосам застали меня врасплох, и рука замерла над фруктами.

Я продолжала их видеть, но в сознании не всплывало ни одно из названий, чтобы решить, который хочу съесть. Я боялась шелохнуться, пока рука Кая скользила от моей макушки к щеке, но затем прикосновение оборвалось и Кай вложил мне в руку вишню. Не поднимая на него глаз, я покорно сунула её в рот. Он погладил меня по голове ещё раз, и я вся вспыхнула от смущения. Чувствовала себя немного оскорблённой, ведомой его негласными приказами, но и долгожданная похвала согревала.

Элион привёл Весту, которая накинулась на меня буквально с порога. Странный контраст в поведении брата и сестры было невозможно не заметить. Обычно недовольный моим поведением Кай похвалил, а успокаивающая после неудач Веста криком отчитывала за скрытность и то, что я позволила Иолаю так сильно себя избить.

Изредка хотелось вставить, что сама не в восторге от полученных синяков, но я предусмотрительно оставила любые возражения при себе. Закончив нотации, Веста села рядом на диван и принялась помогать мне доедать завтрак, между делом обсуждая с Элионом, как можно было бы улучшить вкус имеющихся пирожных. Я наконец расслабилась, напомнив себе, что выбралась из круга победителем. Веста и Элион, словно близнецы, сходились во мнении по каждому вопросу, и это было настолько нелепо и очаровательно, что даже Кай улыбался, глядя на них.

Элион рассказал, что с позволения Майрона перевёз Камиллу в наше поместье, чтобы защитить её от возможного гнева архонта Чревоугодия. Я заверила, что свобода Камиллы была одним из моих условий, поставленных Иолаю, но согласилась с логичностью решения. Тобиасу и его сыну я бы тоже доверять не стала.

После завтрака служанки помогли помыться и привести себя в порядок для встречи с дедушкой. Двигалась я скованно, дышать старалась неглубоко, чтобы не тревожить рёбра.

Впервые за время моей жизни в Пелесе дедушка обнял меня, демонстрируя искреннее переживание. Я едва сдержала слёзы, услышав, что он гордится мной, и последующая нравоучительная лекция о том, что я нажила себе врага, не уменьшила мою радость. Майрон заверил, что попытается сгладить сложившуюся ситуацию и введёт меня в курс дела, когда появится подходящее решение.

На следующий день я чувствовала себя ещё лучше, и в гости приехали Иво, Мейв и Аника. Благодаря встрече с ними я ощутила настоящее облегчение, полностью осознав, что мне удалось избежать провала. Я не Сирша и не могла похвастаться выдающимися достижениями. Единственное, что мне удавалось, это удивительным образом выживать после несчастных случаев и нападений, но в этот раз я не просто выжила, но и отстояла то, что хотела.

– Хочу проведать Элин, – заявила я ближе к вечеру, и одной этой фразы хватило, чтобы все разом встали и начали собирать вещи.

* * *

– Здравствуйте, я ищу Элин, кажется, она…

Женщина лет сорока на вид с такими же, как у Элин, светлыми волосами вскрикнула и уронила тарелку. Она даже не заметила этого, лепеча приветствия, благодарности и извинения, низко склоняя голову. Все слова смешались в единую фразу, которую я с трудом разобрала.

Мы только вошли в дом, а моё присутствие уже натворило дел. Аника отодвинула меня назад и сама завела беседу с хозяйкой, пытаясь её немного успокоить и разговорить. Я отошла в дальний угол, помня, что мой гул может быть болезненным при первой встрече для всех, кто слабее по способностям, а в этом районе в основном жили низшие.

Судя по всему, моё появление перепугало маму Элин; я знала, что ещё в семье есть старшая сестра и младший брат, но сейчас в квартире никого не было. Я огляделась, с улыбкой отмечая, что здесь уютно. Здание небольшое, всего три этажа, и на каждом по одной квартире. Внутри всё просто, но мило. Если бы я выросла в поместье архонта, то увиденные размеры жилья показались бы мне смехотворными, но первые годы учёбы в университете мы с Сиршей вдвоём ютились в однокомнатной квартирке. Мы тогда почти не спали, крутясь на нескольких подработках, лишь бы скопить денег и переехать. Проблема была не столько в размерах жилья, сколько в небезопасности района.

– Она у себя, – отвлекла меня от мыслей Мейв, пока Аника увела мать Элин то ли на кухню, то ли в другую комнату.

В квартиру мы вошли втроём. Иво, Кая и Эля я попросила остаться на улице, не уверенная, что Элин будет комфортно рядом с толпой мужчин. Желчь по-прежнему подкатывала к горлу при воспоминании о словах Иолая во время поединка.

– Мам, я слыша… ла шум… – челюсть Элин отвисла при виде Мейв в комнате, та упёрла руку в бок, не скрывая длинного кинжала на бедре, хотя ей и не нужно было никого устрашать намеренно. Недружелюбное выражение лица и воинственный взгляд справлялись с этим лучше острого лезвия.

– Кириа! – вскрикнула Элин и тут же зажала себе рот рукой. Ей удалось сдержать всхлипы, но не слёзы, полившиеся из глаз.

Мейв отошла в сторону, а я раскрыла объятия. Элин едва не снесла меня с ног, и я проглотила стон, когда она слишком сильно сдавила раненый бок. Он был хорошо зашит и быстро заживал, но я предпочитала не напрягаться.

– Простите! Простите! – залепетала Элин, заметив мою болезненную гримасу. Она отступила на шаг, пристыженная. – Так много слухов о поединке! И все они ужасные, о том, как вас избили! Говорили, что вся одежда была в крови… я так… я так боялась… это из-за меня…

Она сорвалась на откровенные рыдания, едва успевая утирать слёзы. Аника вовремя вернулась со стаканом воды и, будучи самой чуткой из нас, быстро успокоила Элин, усадив её на диван и заставив всё выпить.

Та перестала всхлипывать, и слёзы немного подсохли, пока она пыталась справиться с водой. Невозможно пить и плакать одновременно. Мы расселись на ближайшие стулья.

– Со мной всё хорошо. Отделалась несколькими царапинами, – заверила я.

Мейв громко фыркнула рядом, и я наступила на её сапог. Она сдавленно крякнула. Последующий недовольный взгляд я проигнорировала, удерживая на губах миролюбивую улыбку.

– А ты как?

– Я в порядке, кириа! Честно! Мне очень хочется вернуться к работе, но кирий мне отказал, велел продолжать отдыхать. Но мне правда больше не нужно! – порывисто возразила Элин. Она так резко кивнула, что её пучок на голове развалился и некоторые светлые пряди упали на плечи.

Я внимательно её рассмотрела. Стало грустно, но верное решение уже было принято.

– Я догадывалась, что ты молода, но не думала, что младше меня самой, – призналась я. – Одна из твоих подруг рассказала, что ты пришла работать в дом дедушки всего за полгода до моего появления.

Элин снова кивнула и попыталась поправить испорченную причёску, но в итоге просто распустила волосы, не сводя с меня настороженного взгляда.

– Это твоё, – я положила на стол перед ней сорванное с Иолая ожерелье из артемзии.

Элин с неприязнью отодвинулась от украшения подальше.

– Это не плата, а трофей, – заверила я, понимая, какие воспоминания оно ей несёт. – Я сорвала ожерелье с его шеи после победы. Этим опозорила наследника, поэтому прими трофей и втридорога продай тому, кто переплавит металл и сделает из него что-то другое.

– Мне не нужны деньги, тем более такие, – всё же заупрямилась она, но с меньшим отвращением.

– Как раз деньги тебе понадобятся. Ты уволена, Элин.

Она лишилась дара речи, шокированно распахнув глаза, и кажется, даже прекратила дышать.

– Потому что нужна мне для другой работы, – торопливо заверила я, заметив, что Элин близка к новому потоку слёз. – Я хочу, чтобы ты перебралась в Санкт-Данам. Эти деньги тебе пригодятся не только для жизни там, они полностью покроют расходы на обучение в университете. Но для начала тебе необходимо выучить язык и туда поступить, поэтому впредь ты будешь жить с Аяксом – дедушкой Мейв. Он владеет антикварной лавкой и уже стар. Ему не повредит помощь.

– В обмен он научит тебя языку людей и натаскает для сдачи экзаменов. Он был репетитором, – подхватила Мейв. – Деда разрешил тебе жить над ним. Весь дом принадлежит ему, и там есть несколько свободных комнат.

Элин громко разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Мейв умолкла и уставилась на меня, удивлённо вскинув брови. Я перевела недоумённый взгляд на Анику, и та едва не закатила глаза, похоже, единственная понимая страхи Элин.

– Это необязательно, если не хочешь, – заверила она плачущую Элин. – Кассия беспокоится, что тебе будет неудобно здесь жить. Когда-нибудь ты вновь наткнёшься на Иолая, и встреча вернёт дурные воспоминания. Она уговорила Майрона подготовить документы, чтобы тебе позволили жить в Санкт-Данаме. Мейв помогла, заполнив заявление, что её дедушке нужна помощница. К тому же, Кассия знает, что ты интересуешься людьми, и она хочет дать тебе эту возможность.

Нервничая, я закусила губу, ожидая от Элин более ясной реакции. Мне и в голову не пришло, что она может не желать переезжать в Санкт-Данам. Я выросла в приюте, и мне тяжело понять, каково это – оставить семью и перебраться в другой город.

– Ты будешь регулярно видеться с родными, путь обратно для тебя всегда открыт, – добавила я, не зная, что именно её опечалило.

– Спасибо! Я не стою ваших усилий! Правда… Огромное спасибо! – Элин утёрла заплаканное лицо, её глаза светились счастьем, а улыбка была такой широкой, я и не знала, что она может так улыбаться. – Спасибо! Я буду усердно учиться и работать! Я правда не стою таких трудов…

Мейв рассмеялась.

– Боги, девочка! За такое не благодарят! Ты ещё моего деда не знаешь. Характер у него тяжёлый, он капризный. Вероятно, ты сама сбежишь обратно, проклиная свою госпожу за «подарочек», – она продолжала подтрунивать над Элин, а та, глядя на неё, прекратила плакать и заразилась весельем, начав несмело посмеиваться. – Но деда я очень люблю, – посерьёзнев, добавила Мейв. – Заботься о нём хорошо! Первое время я поживу с вами. Помогу привыкнуть и покажу, какой чай пить не стоит. Деда любит гостей усыплять.

Брови Элин удивлённо изогнулись, но испуганной она не выглядела. Я улыбнулась, чувствуя, как на душе полегчало. Мне было грустно прощаться с новой подругой, но если в моих силах уберечь её от собственного влияния и подарить лучшее будущее, то я готова к расставанию.

Мы провели в доме Элин час. Мейв дала ей на сборы неделю, а Аника заверила, что проследит, чтобы Элин сделали ахакор. Они все пытались снять с меня максимум обязанностей и тревог. Они не говорили об этом прямо, но не заметить их заботу было невозможно. Я искренне поблагодарила обеих, как только мы вышли, даже обняла, что не совсем понравилось Мейв, но она упиралась скорее для вида.

В усадьбу архонта мы вернулись с Каем вдвоём, уже после заката. Поужинали вместе с дедушкой в непринуждённой атмосфере в столовой. Кай и Майрон обсуждали какие-то сторонние вопросы, позволив мне погрузиться в расслабленное молчание.

– Ты выбрала себе ближайшую служанку вместо Элин? – спросил Кай, когда мы остались наедине.

Он продолжал ночевать в моих покоях на тахте, объяснив, что теперь из-за публичного оскорбления наследника Дома Чревоугодия мне ещё опаснее оставаться без присмотра. Я отцепила ремень с кинжалом с пояса и отложила в сторону. Пусть я владею иллюзиями, но лучше иметь при себе настоящее оружие, чем разгуливать без него.