Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 112 (всего у книги 256 страниц)

– У меня есть вопрос, – сказала я, когда Кай собрался подняться вслед за мной. – Ты действительно не знал, кто я, до событий в Даории?

Кажется, поднятая тема застала его врасплох. По рассказам Гипноса, он и Морос знали. Веста утверждала, что она и Кай не были в курсе, но мне нужно услышать от него самого и понять, почему Кай…

– Нет, не знал. Отец меня обставил, – с кислой усмешкой признался он.

Кай устало откинулся на спинку дивана, шумно выдохнул, а я ждала, уверенная, что он продолжит рассказ по собственной воле.

– Я не предполагал, что ты скрыта собственной иллюзией, – без тени улыбки поделился Кай. – Даже узнав, что ты работаешь в «Подворотне», я не позволил себе надеяться. Примерно три года назад отец взял на подработку девушку, похожую на тебя. Имя у неё было почти такое же: то ли Кайла, то ли Кассандра. Мы с Вестой были так обескуражены, что следили за ней и отцом, ожидая, когда он раскроет твою личность. Мы проверяли её на иллюзии, на воспоминания и какие-то мысли о Переправе. Мы буквально преследовали девушку, чем изрядно напугали. Она казалась обычным человеком, ни намёка на связь с нами, но мы были воодушевлены и не верили в совпадения. А потом она уволилась.

– Уволилась?

– Да. Ушла из «Подворотни» из-за неудобного графика, и все её контакты с Гипносом оборвались. Тогда Веста не выдержала и напрямую спросила отца, может ли эта Кассандра быть тобой. Мы продолжали верить, что он просто жестоким способом пудрит нам мозги. В ответ он разозлился и упрямо напомнил, что ты умерла, а наше помешательство приносит боль нам самим. Веста с трудом и не сразу перенесла это откровение. – Кай на некоторое время умолк, его взгляд заскользил по комнате, будто он искал правильные слова. – Затем у отца в «Подворотне» появлялось ещё несколько девушек, похожих на тебя. Я не говорил Весте, следя в одиночку. Однако они, как и первая, со временем увольнялись. Третью Гипнос подсадил на гранатовый сок, а после четвёртой я прекратил даже гадать, узнав, что она любит карамель. Подумал, что отец… не в себе. Все нанятые им девушки чем-то напоминали тебя, словно он намеренно искал замену. Пытался компенсировать утрату. Мне стало его жаль, я решил, что потеря тебя задела его больше, чем нам казалось.

– Какая я по счёту?

– Восьмая. Я уже не следил за «Подворотней» и узнал, что ты у него работаешь, от Иво. В тебе я ничего не искал. Ты однажды спросила, знаем ли мы про то, какой сок ты покупаешь, и я чисто из принципа ляпнул про гранатовый, а поняв, что угадал, пришёл в бешенство. Я устал от совпадений, приводящих к неверным выводам. Отец был прав, намёками мы изводили сами себя.

Я вяло кивнула, припоминая изумление, а затем гнев в его взгляде. Решила, что они подняли мои банковские счета, а оказывается, Кай просто угадал.

– Когда у меня начали зарождаться сомнения относительно тебя, я сперва прикинул, не стал ли походить на отца в его безумии. Здоров ли, беспрерывно ища аналогии и схожести? Я мало верил в очевидные догадки, не желая вновь быть обманутым. Меня изводило то самое чувство внезапных настойчивых сомнений в том, что ещё недавно твёрдо знал, – Кай издал скупой смешок. – Но в тот день… когда тебя опоили наркотиком… я сдался и назвал тебе своё настоящее имя. Просто чтобы проверить, будут ли у тебя какие-то ассоциации. Ты отреагировала совсем как в детстве, и наутро я пришёл к Моросу с прямым вопросом. Догадывался, что он должен быть в курсе, если это на самом деле ты.

– Он тебе солгал. Морос сам признался.

Кай сперва кивнул, а после разочарованно качнул головой. Он не хотел быть одураченным, но в итоге так и произошло. Отчасти я понимала. Из-за разбитого на куски прошлого все собранные в голове воспоминания тоже не всегда казались реальными, временами я не была уверена, что из них настоящее, а что выдумано моим сознанием, будто слишком яркое сновидение.

Я могла бы рассказать о том, что Морос отобрал у него и Весты часть воспоминаний, запутав их сильнее, но не стала. Откровение уже ничего не изменит, но, несмотря на подлый поступок, Морос оставался их дядей, и я не хотела их ссорить. Я устала быть причиной для раздора между моими близкими, среди которых был даже Морос.

– Раз ты действительно считал меня простым человеком, то почему пытался убрать со встречи?

Кай откровенно и развёрнуто ответил на прошлые вопросы, а тут замолчал. Встал, повертел браслет на запястье, выигрывая себе лишние секунды. Он выдержал мой пытливый взгляд, но двигаться с места я не собиралась.

– Я знал, что дальше начнутся разборки между отцом и мойрами. Разборки между богами непредсказуемы, и я не хотел, чтобы вы оказались в опасности. Отец не предупреждал меня о смертях, и я верил ему. Но теперь мне известно, что даже бог сна не знает всего.

– Я тебе хоть немного нравилась? – я оцепенела, не представляя, как позволила этому вопросу сорваться с языка. Вся напряглась, заметив, как застыло лицо Кая.

– Нравилась.

– А теперь?

Он оценивающе меня рассмотрел. Я не дёрнулась и не отвела глаз. Хочет меня отшить – пусть скажет прямо.

– Теперь тебе пора переодеться для тренировки, – напомнил он, не намеренный отвечать.

Я разочарованно фыркнула. Раз его устраивает стена между нами, то и мне пора перестать думать о том, как её разрушить. У меня не вышло сделать это в детстве, не выйдет и сейчас. Я прекратила позориться, надеясь на желанные ответы или признания. Развернулась и ушла переодеваться.

* * *

– Что ты здесь забыл, Элион? – спросил Кай.

Элион расхаживал перед лестницей администрации, явно дожидаясь нас.

– Где вас носило? Я думал, вы начнёте после завтрака, – в ответ напал тот.

Кай вскинул брови. Племянник архонта был весьма серьёзен. Поверх рубашки надел тонкий кожаный жилет, а за спину повесил короткий меч. На мне была схожая броня, но оружия мне никто не дал.

– Майрон сказал, что сегодня вы начнёте тренировать Кассию. Я с вами, – твёрдо заявил Элион.

– Твоя помощь не требуется, – проигнорировал его Кай и начал подниматься по лестнице.

В этот раз иллюзию на меня он не накладывал, дедушка написал заявление в администрацию, и в ближайшие недели меня будут пропускать на Переправу без вопросов. Это было единственное, чем поделился Кай, весь остальной путь мы молчали.

– Я знаю стиль боя Иолая и его слабые места. Я пригожусь, – не отставал Элион, обращаясь только к Каю.

Я закатила глаза и поплелась за ними. Меня порядком утомило, как они решали и обсуждали мои проблемы без моего согласия или участия.

– Мог не ждать здесь, а встретиться с Вестой на Переправе, – заметил Кай.

– Я вернул браслет Кассии и сомневался, что отыщу ваш дом.

– Попроси Весту сделать тебе ещё один.

– Думаешь, она согласится?

– Она же твоя старшая сестра, притворись очаровашкой, и может, она испечёт тебе вафли, – Кай выдал всё настолько равнодушным тоном, что Элион уставился на него в поисках издёвки.

– Ты шутишь или серьёзно?

Кай одарил его язвительной усмешкой, породив больше сомнений.

– Малышка, он шутит или нет? – наконец вспомнил о моём существовании Эль, придерживая для меня дверь.

– Не знаю, Веста действительно любит готовить.

В администрации никто не обратил на меня особого внимания, а вот с Элионом возникли трудности. Кай попытался поручиться за него перед пограничным постом, но, несмотря на все уверения и даже временно̀е ограничение, в течение которого Элион должен был вернуться в Пелес, девушка за стойкой не выглядела убеждённой и продолжала отнимать наше время.

Тогда ледяным тоном Кай предложил пригласить Гипноса, дожидающегося нас на Переправе. Упоминания бога сна оказалось достаточно, чтобы все разговоры вокруг смолкли. Я опять закатила глаза, а Элион с довольной улыбкой сложил руки на груди и толкнул меня плечом.

– Мне нравится, когда он угрожает.

– Он и тебе время от времени угрожает, – напомнила я.

– Поправочка: нравится, когда он угрожает другим.

Кай определённо слышал наш краткий диалог, но с каменным лицом взял разрешение и пальцами припечатал бумагу к груди друга.

– Чтоб был паинькой и до заката вернулся в Пелес, – угрожающе-ласково протянул сын Гипноса. – Теперь ты знаешь, кто я, и надеюсь, обещания скормить тебя керам перестали казаться игрой слов.

Элион спрятал бумагу в кармане и ответил Каю соблазнительной усмешкой:

– Конечно, братишка.

Оба обернулись ко мне, и я поняла, что только что прозвучавший смешок был моим. Я подняла руки вверх, намекая, что не вмешиваюсь в разборки, и заторопилась к проходу, вполуха слушая, как Элион пытается выяснить у Кая их тип родства. Общей крови у них нет, но обоих связывает Веста.

Попав на маковые поля, я приметила знакомую фигуру и заторопилась дальше. Гипнос действительно ждал, хотя, может, вовсе и не нас, потому что с другой стороны к нему приблизилась Веста, держа в руках кубок.

Я ускорила шаг, оставляя препирающихся Кая и Элиона позади. Вспомнила о сивилле и её желании отказаться от дара. Это странно, но Микель ответил на все мои вопросы. Я не чувствовала, что осталась в долгу, он сам предложил встретиться, и всё же пообещала, что поговорю с Гипносом.

Тот принял кубок из рук Весты и опустошил его. Я была слишком далеко, чтобы расслышать краткий разговор. После Гипнос прикрыл глаза, словно в поисках чего-то за закрытыми веками.

– Кассия, как самочувствие? – поприветствовала меня Веста.

– Лучше. А вы чем заняты? Что это? – я кивнула на кубок в её руке.

Вблизи стало ясно, что он целиком из кости. Светлого, серо-молочного оттенка. На дне осталось немного макового нектара, и Веста стряхнула капли на траву.

– Это кубок Морфея, – ответил Гипнос и открыл глаза. – Ты о нём знаешь?

– Морфей – бог пророческих и лживых снов. Испив из его кубка, можно увидеть будущее, – без запинки ответила я, с восхищением глядя на вырезанные на кости узоры. – Ты видишь будущее благодаря ему?

– Только возможное будущее, – поправил Гипнос.

– Ты же бог сна. Я думала, для такого тебе не нужен кубок.

Гипнос одарил меня снисходительной улыбкой:

– Я бог безмолвного сна, Кас. Сновидения и пророчества – это дар моего ребёнка.

– Так этот кубок ты взял у Элиона в качестве платы? – я указала пальцем в друга.

Он и Кай замерли на середине пути, кажется, не прекращая выяснять вопрос их родства. По крайней мере, Эль с улыбкой победителя давил аргументами, пока лицо Кая становилось мрачнее, а гримаса недовольства – отчётливее.

Заметив Элиона, Веста спрятала кубок за спиной, и тот растворился, будто иллюзия.

– Лучше ему не показывать, – призналась она. – Начнёт жаловаться, что Привратник к нему был несправедливо жесток.

Я хотела поддержать правоту Элиона, но вспомнила слова Кая о покушении на племянника архонта его же дядей. Похоже, Иолай и Тобиас шантажировали Эля, заставив взять вину за изнасилование на себя, а после того, как племянник сбежал в Санкт-Данам, архонт побоялся, что он начнёт болтать, и решил избавиться от неугодного члена семьи.

Я оторвала взгляд от Элиона, вспомнив о просьбе Микеля.

– Есть вопрос, – прямо обратилась я к Руфусу, Веста всё поняла без слов и отошла к братьям.

Гипнос заложил руки за спину и кивком пригласил прогуляться по маковым полям. Уверенная поза, неторопливый шаг, палагейский наряд в сочетании с чёрной мантией – всё это придавало ему непривычный образ мудреца. Меня больше не обманывало лицо Руфуса и присущая ему насмешливая улыбка, голубые глаза время от времени казались почти прозрачными. Взгляд принадлежал кому-то старше, чем все виденные мной архонты.

– Так Кай носит чёрные одежды не для того, чтобы прикинуться бастардом, это твой фамильный цвет, – высказала я догадку вслух, вспомнив, что Веста тоже всегда в чёрных платьях.

– Ты никогда меня не разочаровывала, Кас. – Его горделивая, ласковая улыбка смущала.

Я невольно покраснела, ощутив необъяснимую потребность в похвале от Руфуса. Вопреки всем его сомнительным поступкам, Гипнос и Руфус… обе его роли соединились для меня в одну. Он был мне большим отцом, чем Мелай.

– Тогда ты ещё не слышал, как я подралась с наследником Дома Чревоугодия, – буркнула я, на что Гипнос расхохотался.

– Слышал. И повторюсь, что ты меня не разочаровала. Это же относится и к тому, как ты отшила моих детей, когда они попытались занять твоё место в поединке.

– Значит, мне удастся победить? – Я замерла, Гипнос остановился и обернулся.

– Я вижу лишь возможное будущее, Кас, а сейчас оно беспрерывно меняется и путается. Если не ошибаюсь, тебе уже известно, что в этом есть твоя заслуга.

– Ты знаешь, что я виделась с Микелем? Откуда? Понял через видения?

Улыбка Гипноса стала шире.

– Нет, информация про Микеля для меня в новинку. Он тебе рассказал?

Я смутилась, выдав себя так легко.

– Тогда откуда ты узнал?

– Ранее у меня было видение, как Веста говорит о твоих страхах со мной, а ей рассказала ты. Судя по твоему взгляду, этого ещё не произошло, – Гипнос издал смешок, его забавляло моё недоумение.

Он с такой лёгкостью переплёл прошлое, реальное и возможное будущее, в то время как мне пришлось поднапрячься, чтобы просто верно понять его слова. Хотя, может, дело в том, что даже Руфус начал говорить на палагейском и сложные мысли на этом языке пока давались мне с трудом.

– Но не только это, – продолжил Гипнос и зашагал дальше, вынуждая следовать за ним. – Произошедшее в Даории меня смутило. Говорил же тебе, что всё пошло совсем не так, как должно было. Я владею иллюзиями и пообщался с сивиллами, притворившись одной из них. Так и узнал о происходящем с их пророчествами.

– Это правда? Сирша умерла, потому что я родилась? – я уже знала достаточно и всё равно с мольбой обратилась к Гипносу, надеясь, что он всё опровергнет.

– Куколка умерла, потому что решила спасти свою подругу, Кас.

– Но если бы я не…

Гипнос резко затормозил на вершине холма. Я посмотрела на плакучую иву вдалеке, под которой похоронили Сиршу, и усилием воли отвернулась от дерева. Я больше не плакала, но при мыслях о подруге боль в груди и тяжесть утраты становились невыносимой.

– Да, не встреть она тебя, то вы бы не подружились и она бы не решилась тебя спасать. Вы так давно знакомы, что твоё существование буквально каждый день меняло её первоначальную судьбу. Но откуда тебе знать, Кас, что ей не было предначертано умереть раньше?

Я открыла рот, но вместо возражений вырвался невнятный сдавленный звук. Брови Гипноса вопросительно изогнулись, взгляд потеплел.

– Но ты говорил, что она не должна была умереть в тот день.

– Не должна была, но увиденная мной судьба уже была изменена тобой. Нам никогда не узнать, как изначально выглядела нить у куколки. Может, благодаря тебе она стала намного длиннее.

Руфус буквально за несколько фраз перевернул все мои тревоги. Он и утешил меня, и одновременно привёл в полнейшее смятение. Да так, что я долгие секунды не могла связать мысли в предложения.

– Не дай мойрам и сивиллам тебя запутать. Ты слышала только их предположения. Даже мойры – хранительницы нитей – не знают и не помнят всех, с кем ты пересекалась. Они не способны предоставить тебе точную статистику. Их мнение о твоём негативном влиянии продиктовано исключительно пугающими масштабными видениями будущего. Страх, Кас. В них говорит страх неизвестного. Впервые они потеряли контроль, и сёстры боятся созданного хаоса, они не знают, как исправить грядущее и произошедшее. И если они успели запудрить тебе мозги, то напомню, что вы с Микелем родились лишь из-за мойр и их попыток влиять на судьбы Илиры и Мелая.

Всё в голове запуталось ещё больше.

– Микель попросил меня об услуге. Точнее, одна из сивилл, – перевела я тему, решая поразмыслить над услышанным, прежде чем продолжить разговор о моём рождении.

– Говори.

– Она хочет избавиться от дара пророчества. Это возможно?

– Да, – отозвался Гипнос, и я не сразу нашлась с ответом, не готовая к тому, что всё окажется так просто.

– Что для этого надо?

– Не обещай пока ничего, сперва встретимся с этой сивиллой. Пригласи её на Переправу, а там посмотрим. И тебе пора на занятие, Кас, а мне ещё нужно повидаться с братом, – пресёк дальнейшее обсуждение Гипнос и дёрнул подбородком в сторону Кая, Весты и Элиона. Я проследила за его взглядом, а когда повернулась к богу сна, того уже не было.

Кай ушёл, чтобы отыскать что-то на Переправе, и оставил меня с Вестой и Элионом. Спустя часы мучительного напряжения мозгов и совершенствования в создании иллюзий оружия Элион принялся заниматься со мной отработкой ударов и защиты. Меня тренировали практически без отдыха, наставники сменяли друг друга. Как только мои ноги начинали дрожать от нагрузки из-за упражнений с Элионом, Веста принималась заваливать меня теорией, вынуждая создавать то одно оружие, то другое. Стоило моему мозгу закипеть от натуги, эстафету вновь перенимал Элион. Спустя семь часов я уже мало что соображала, а перспектива умереть в круге и вовсе потеряла какую-либо пугающую окраску.

– Ну же, малышка! Вставай! – Элион несильно пнул мой сапог, когда я рухнула на траву из-за его подсечки и отказывалась подниматься ради дальнейшего унижения.

– Вали в Тартар, – вяло промямлила я, даже не пытаясь прикидываться, что от моей гордости что-то осталось.

Мы оба давно вспотели. Ладонью Эль убрал влажные волосы назад, и те задержались в импровизированной причёске. Но при всём этом Элион оставался весьма энергичным, в то время как оружие в моей руке казалось неподъёмным. Мой меч – иллюзия. Я всё чаще думала о том, что можно было бы уменьшить его вес, но после каждой подобной мысли приходилось себе напоминать, что тогда оружие перестанет быть достаточно мощным. Веста запретила привыкать к облегчённому варианту.

– Где наша упрямая Кас, м-м-м? – раздражающе задорным тоном ответил Элион, и Веста хмыкнула, согласная с его подтруниванием.

Я перекатилась на бок и пнула Эля по ноге. Тот ахнул, колено подкосилось, и он рухнул в паре метров. Подлый удар без предупреждения, но я мстительно рассмеялась, пока Эль сдувал лепестки мака с лица. За сегодня меня сбили с ног бесчисленное количество раз, боюсь представить, сколько синяков осталось на теле.

– Нечестно, но с Иолаем может сработать. По отношению к нему одобряю любую подлость, – промямлил Эль, не унывая.

Я громко застонала от разочарования. Подсечкой надеялась вывести Элиона из себя, но это стало невозможным. После того как его ближайшие друзья наконец узнали правду, убедившись, что он не насильник, Элион стал расслабленнее, даже счастливее, будто хоть ненадолго сумел оторвать маску лжеца. Это радовало и раздражало, во время тренировки я не раз пнула его, припоминая гнусное враньё.

Я перестала думать о своём мече, и тот исчез из руки. Элион отложил своё оружие, поднялся на ноги и примирительно протянул мне руку. Я приняла помощь. Он резко дёрнул меня на ноги, и в первое мгновение я покачнулась от головокружения. Оно не успело пройти, как Элион вывернул моё запястье, я с трудом увернулась от летящего в лицо кулака. Эль точно не бил со всей силы, но сегодня мне уже достался подобный удар. В первый раз я не стала отклоняться, уверенная, что это просто запугивание и Эль меня не ударит. Я ошиблась.

– Есть риск отключиться из-за внезапной боли, – сказал тогда он, пока я ошарашенно вытирала идущую из носа кровь. – Если упадёшь в обморок – всё кончено. Поэтому привыкай к ощущениям.

Веста его поддержала. Теперь мои раны, как и у всех палагейцев, заживают быстрее. Лицо не распухло, синяк едва проступил, а боль прошла спустя полчаса, но получить снова по лицу не хотелось.

Разозлившись, я сама бросилась на Элиона. Он перехватил один кулак, но второй пришёлся ему по рёбрам, и он невольно согнулся. Хотела добавить коленом в лицо, но Эль поймал его в полёте, дёрнул, и я вновь очутилась на траве.

– Серьёзно, вали в Тартар. Я больше не встану. После одного сегодняшнего дня тренировок с вами мне придётся два дня отходить.

– Никакого отдыха, – встряла Веста, подойдя ближе. – Приложи лёд, а завтра продолжим.

Я опять застонала, но Веста и Элион, посмеиваясь, сели рядом. Веста создала для нас по стакану свежей воды. Я сразу же опустошила свой, а Элион, как и все прошлые разы, взглянул на иллюзию с восхищением.

– Никак не привыкну к этому.

Веста рассказала брату, как работают иллюзии и что за пределами Переправы мы тоже можем их создавать, но те исчезнут, если забрать их у нас.

Я немного расслабилась, лёжа под вечерними лучами солнца. Закрыла глаза.

– Зачем ты соврал мне, Эль?

Повисла тишина, я не подняла веки, но ощутила взгляд Элиона. Я прокручивала в голове варианты ответов, пыталась догадаться сама, но так и не смогла.

– Почему не признался хотя бы Каю? – продолжила я, не получив ответа.

– Сперва не был уверен, что могу ему доверять. А затем… не знаю. Показалось, что мы просто пропустили эту историю и начали жить дальше. Кай, Иво и Мейв относились ко мне, словно ничего не знали, а я не мог позволить правде просочиться наружу. Поэтому и тебе не стал говорить. В Палагеде я должен быть ещё осторожнее, чем в Санкт-Данаме.

– Как ты вообще вляпался в эту ложь?

Он опять не ответил, поэтому я открыла глаза, протянула руку и сжала его ладонь. Элион удивился, но отреагировал на прикосновение улыбкой.

– Оказалось, что Иолай шлялся по вечеринкам и представлялся моим именем. В основном среди среднего класса. Там в лицо членов семей архонтов не знают. Я не догадывался об этом, а знавшие мой характер не придавали значения слухам, что я часто посещаю различные тусовки. Иолай развлекался со всеми подряд, но одна вечеринка закончилась скверно. Он напился и изнасиловал девушку из Дома Соблазна. Сомневаюсь, что она была единственной жертвой. Судя по всему, при помощи влияния он склонял к сексу низших и раньше, но те боялись признаться, сбитые с толку воспоминаниями. В тот же раз он вовсе взял девушку силой и всё вскрылось.

Лицо Эля потемнело от гнева, он стиснул челюсти, но как только Веста сунула ему под нос персик, почти моментально расслабился.

– Будешь так напрягаться – зубы испортишь.

– Спасибо, сестрёнка, – это обращение прозвучало с такой очаровательной откровенностью, что Веста покраснела, и Элион смутился. – Я что-то не то сказал?

– Нет, просто меня так никто никогда не называл, – призналась она, подтянула колени к груди и уложила на них подбородок.

– А Кай?

– Он с детства зовёт по имени.

Элион придирчиво сморщил нос и надкусил персик. Я невольно улыбнулась, заметив, насколько легко они сошлись. Веста любит младших, а Элиону, возможно, как раз не хватало поддержки старшего брата или сестры.

Я легонько пихнула Эля, напомнив о рассказе.

– Пострадавшая девушка призналась в произошедшем матери, а та обратилась к отцу, – продолжил Элион, сосредотачиваясь на фрукте в руке. – Тот занимает весьма высокое положение, поэтому вся история получила огласку. Когда я услышал, что меня называют насильником, то, естественно, опроверг все обвинения публично и намеревался встретиться с девушкой. Тогда-то Иолай и признался дяде. Он наследник, и история с изнасилованием сильно навредила бы репутации Дома. Замять дело не вышло, поэтому им нужен был козёл отпущения.

– Ты.

– Именно. Я не наследник, да и дядя не особо меня жалует. Однако я к тому времени встретился с девушкой. Она пришла в смятение и рассказала своей матери, что это действительно был кто-то другой. Я надеялся, что дальше правда выйдет наружу, но бедняжка не выдержала давления. Она и так пострадала, а поняв, что оболгала невиновного, не смогла смириться с ситуацией.

– Ты уверен, что она покончила с собой? – уточнила Веста.

– Целители подтвердили, хотя у меня тоже были сомнения, – признался Эль. – И всё же не осталось ни единого доказательства, а суд дяде удалось подкупить, выставив насильником именно меня.

– Но ты ещё и сам вину признал! – я резко села.

Эль нехотя кивнул, слизывая сок с мякоти персика.

– Дяде оставалось заткнуть только меня, и ему это удалось. Он использовал нашу маму, – Элион кивнул на сестру, и та вскинула голову.

– Она же не могла! – встряла Веста. – Отец говорил, что Камилла хорошая. Она не могла поддержать… боги, да Тобиас же и мой дядя. Фу. Ужас.

Веста скривилась, и Эль замотал головой:

– Нет-нет! Мама его не поддержала. Она знает о моей невиновности и не одобряет, что я взял вину на себя, но причин я ей не раскрыл, – заверил Элион и сник, подбирая слова для дальнейшего рассказа.

Он несколько раз надкусил персик, словно не мог насытиться. То ли ему действительно нравился вкус, то ли он был признателен Весте за внимание и показывал это таким способом.

– В каждом Доме свои нравы и проблемы. Во главе Дома Чревоугодия стоят мужчины, положение женщин и девочек почти бесправное. По старым традициям архонт до сих пор вправе выдать замуж своих сестёр и дочерей без их согласия. Моя мама хотела быть свободной, но дядя пригрозил мне, что выдаст её замуж за одного подонка. Советника высокого ранга. Его жена умерла, а его самого окружают мерзкие слухи. Свобода мамы против моей репутации, – пожал плечами Элион, мы с Вестой переглянулись, понимая, что беззаботный тон – не более чем притворство. – Спустя несколько месяцев после официального принятия вины я не выдержал постоянных косых взглядов и решил сбежать в Санкт-Данам. Да и маме было бы легче жить в обществе снобов без сына-насильника. Я не знал, что мой дядя опустился до того, чтобы попытаться меня прикончить в Санкт-Данаме. Не знал, сколько раз Кай подставлялся, чтобы со всем разобраться, и ты…

– Я? – удивилась Веста.

– Ага. Ты ведь была Привратником и не давала мне пройти. Тогда я злился, а сейчас знаю правду.

– Ну… в основном ты ругался на моего отца, это он придумал условия твоих сделок. Я лишь поставила метку и пару раз вышвырнула тебя обратно в Санкт-Данам, – с деланным спокойствием пробубнила Веста, поправив платье на коленях.

Элион следил за ней с улыбкой, а в его взгляде появилось то же самое обожание, что читалось в глазах Кая при появлении сестры. Я понимала их обоих, так как сама с трепетом относилась к Весте, и всё же напоминание, что на меня никто из них так не смотрит, больно кольнуло. Я с горечью ощутила себя лишней, поэтому поднялась на ноги, намереваясь пойти домой.

– Эль, думаю ты можешь иногда жить на Переправе, если не хочешь находиться под одной крышей с дядей и двоюродным братом, правда, Веста? И тебе будет веселее. К тому же, Эль обожает сладкое, можно экспериментировать с выпечкой на нём, – как бы между делом бросила я, догадываясь, что сама она такое ему не предложит.

Эль и Веста с недоумением переглянулись и резко поднялись на ноги. Я не успела сообразить, смущены они моим предложением или оно им не понравилось.

– Сегодня вряд ли, Кай поручился, что до заката я вернусь в Пелес. – Эль достал бумагу из кармана и так же торопливо убрал её. – Но если Веста не против, то с радостью остался бы. Я неприхотлив. Мне достаточно еды и дивана.

– Попрошу Кая или отца достать тебе разрешение администрации для прохода, – поддержала Веста, и как бы она ни пыталась скрыть, но губы так и норовили растянуться в улыбке.