Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 117 (всего у книги 256 страниц)

21

КАССИЯ

Я прочитала все правила круга, но всё равно удивилась буквальности их исполнения. Мы приехали верхом на лошадях к старой арене, расположенной недалеко от побережья. Всё происходило на открытом воздухе, под лучами вечернего солнца. Семь тронов из светлого камня были приготовлены для архонтов, колонны и статуи богов – скорее для украшения. У арены не было ни стен, ни крыши, одна каменная плита в качестве места для боя и два меча, лежащие на стойке у её края.

Дедушка говорил, что на подобные поединки далеко не всегда вообще кто-то приходил, однако сегодня все семь тронов были заняты. Я поморщилась от мысли, что каждому интересен мой провал, а может, они ждут, что Иолай меня прикончит.

– Не удалось её отговорить? – раздался сзади вопрос Весты, адресованный Каю.

Меня пришли поддержать не только они, но ещё Иво с сестрой, Мейв, сам Гипнос и Элион. Последнему не стоило демонстративно вставать на мою сторону, но Эль остался непреклонен, и я благодарно сжала его руку. Аника и Иво со всей ненавистью смотрели на Иолая, Мейв не отходила от Аники. Веста поглядывала на меня с тревогой, а Кай провожал хмурым взглядом, наконец по-настоящему осознав, что право на поединок я ему не отдам.

Я подошла к Гипносу, который, сложив руки на груди, с полуулыбкой смотрел на каменную плиту.

– Ка-а-ас, – с понятным лишь ему весельем поприветствовал Руфус. – Мои дети возмущены, Кас.

– И чем же?

– Тем, что ты упрямее их, – со смешком выдал он, немигающим взглядом следя за переговаривающимися архонтами на другой стороне.

– Я не умру? – вопрос сорвался с губ едва слышно, против воли.

Я не чувствовала страха за свою жизнь, только беспокойство от возможного проигрыша, но хорошее настроение Гипноса давало надежду, что будущее уже предначертано. Оно хорошее? Всё обернётся в мою пользу?

– Не знаю, – без былого веселья признался Гипнос. – Тебя не видно ни в одном из пророчеств, ты ощущаешься как дух, отголосок или тень себя настоящей. Будто ты есть, но одновременно и нет.

Я протяжно втянула солёный морской воздух, пытаясь успокоить разум.

– Ты знаешь, что у каждой семьи есть фамильное оружие, Кас?

– Знаю.

– В обычных семьях его передают, но в моей… дети выбирают сами. Надеюсь, ты выбрала своё?

Я резко подняла глаза, Гипнос ответил мне довольной ухмылкой.

Ему известно.

Я открыла рот, не зная, что сказать: оправдываться, спрашивать или отнекиваться. Звук гонга отвлёк от нужной мысли. К каменной плите подошли распорядитель и судья, которые вместе с архонтами будут следить за происходящим.

– Кассия, ещё можно передумать, – Кай схватил меня за руку и развернул к себе.

Все остальные подошли ближе. Пальцы Кая до боли стиснули моё запястье, но я видела, что за привычным недовольством он действительно скрывает страх. Я искренне верила, что его уловки были во благо. Трюки грязные, но он делал всё, лишь бы заполучить шанс меня защитить.

– Иво, – позвала я, освобождая руку из хватки Кая. – Принёс?

Иво нахмурился, но достал из-за пазухи то, что я просила.

Все, включая Гипноса, с недоумением уставились на то, как я забрала флягу из руки друга, открутила крышку и сделала два глотка. Потом помотала жидкость внутри, раздумывая, и сделала третий глоток для верности.

– Вода? – несмело подала голос Аника.

– Коньяк, – возразила я, возвращая флягу Иво.

– Да ты с ума сошла?! – впервые рявкнула Веста. – Алкоголь ударит в голову!

– Это триггер, – спокойно пояснила я, поправляя рукава туники, чтобы не мешались.

Все притихли на несколько секунд.

– Алкоголь – триггер для приступа гнева? – первым догадался Иво.

– Да, и теперь мне осталось лишь разозлиться, но думаю, придурок Иолай мне в этом поможет, – поддержала я. Один раз обвела взглядом собравшихся и улыбнулась им, коньяк немного снял напряжение. – Если он меня всё-таки убьёт, то закопайте его где-нибудь живьём.

Я ожидала новых возражений, но все промолчали. Благодарно им кивнув, я направилась к плите. С другой стороны Иолай в схожем с моим наряде, но в серо-зелёных оттенках, уже ступил на камень. Подготовка была простой. По краю плиты был выбит непрерывный круг, он и станет границей нашего поединка.

Мы с Иолаем встали по разные стороны, к каждому из нас подошёл распорядитель. С разрешения мужчина оставил на моей ладони в меру глубокий порез; краем глаза я проследила, что с Иолаем проделали такую же церемонию. Дальше, следуя подсказке, мы оба двинулись по часовой стрелке, капая кровью в специально созданный жёлоб. По капле на шаг. Как только я дошла до места, откуда Иолай начал, круг замкнулся сам. Каждая капля крови под воздействием магии растянулась, соединяясь с предыдущей, пока они не образовали неразрывную замкнутую линию. Сперва засветилась сама кровь, а следом свет устремился вверх на четыре метра, отрезав нас с Иолаем от всех остальных. Свежий порез на руке тоже засветился и затянулся.

В книгах я читала, что эту плиту для палагейцев создал сам Танатос, чтобы главы Домов при накале отношений выясняли их один на один, без участия солдат. Таким образом бог милосердного конца уменьшал потери среди граждан, втянутых в конфликт по долгу службы.

Я приложила руку к свету: тот не обжигал, но ощущался непреодолимой стеной. Я надавила, проверяя её на прочность, но, несмотря на полупрозрачность, пересечь барьер было невозможно. Магия работала так, что никто не сумеет к нам войти, а у нас не получится выйти, пока один не сдастся или не умрёт. Влиять друг на друга способностями своего Дома строго запрещено, в книгах говорилось, что свет изменит цвет, среагировав на родовой дар каждого, и все увидят нарушение.

Я убрала руку от стены света. Дыхание сбилось из-за ощущения тесной ловушки.

Это не лифт. И не закрытое пространство.

Всё хорошо.

Просто нужно победить.

Иолай первым направился к оружию. По словам Элиона, для него был приготовлен фамильный меч, но для меня оставили обычный, потому что Майрон ещё официально не передал мне родовой клинок. Я тренировалась как с реальным мечом, так и с иллюзиями, но последнее было моим козырем, который стоит использовать лишь в крайнем случае. Веста специально перечитала все доступные книги, чтобы убедиться, что по правилам мне запрещено использовать раздор, именно он считается способностями моего Дома. Про иллюзии нигде не было ни слова.

– Ну ты и говнюк, – разочарованно бросила я Иолаю, после того как взяла в руки приготовленный меч.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что меня подставили ещё до начала боя.

– Майрон, похоже, в отчаянии, раз действительно решил, что мы примем тебя в качестве будущего архонта Раздора, – с наигранным изумлением парировал Иолай, на его губах играла язвительная усмешка. – Ты даже мысли связно излагать не умеешь.

– А ты, похоже, настолько зассал, что даже нормальный клинок побоялся мне дать.

Я подкинула меч и вновь поймала, убедившись, что он плохо сбалансирован – сам клинок ощутимо тяжелее рукояти. Оружие богато украшено, лезвие наточено и сверкает под лучами солнца; вряд ли хоть один кузнец согласился бы изначально создать такой брак. Скорее всего, меч намеренно испортили. Я мимолётно глянула на друзей, не уверенная, много ли они поняли по моему выражению лица. По правилам уже поздно отказываться: как только кровь соперников соединяется в круг, поединок начинается, несмотря на любые трудности или обман.

– Можете начинать, – объявил судья, и мы с Иолаем разошлись в разные стороны.

Я постаралась представить нынешний бой как тренировку, и не более. Если начну нервничать – проиграю. Потеряю сознание – проиграю. Умру – проиграю. Я усмехнулась себе под нос, сомневаясь, что действительно пребываю в здравом рассудке, раз думаю, что проигрыш хуже смерти.

Иолай первым зашагал по кругу, не спуская с меня глаз. Я повторила за ним, сохранив безопасную дистанцию. Все разговоры прекратились, уступив шуму волн неподалёку и крикам чаек. Эль предупредил больше обращать внимание на ноги Иолая и движение глаз, это позволит предугадать его манёвры. Я стиснула рукоять меча, когда приметила на шее наследника ожерелье из артемзии. Украшение, обещанное Элин, то самое, которым я не успела удавить подонка.

Иолай первым потерял терпение от ходьбы по кругу и прямиком направился ко мне. Я остановилась, следя за его шагами. Первую рубящую атаку я отбила легко. Это не воодушевило, потому что Иолай определённо не особо старался. Он сделал ещё несколько выпадов, проверяя мою реакцию. В ответ я нападала мало, в первую очередь искала огрехи в его защите и следила, какие именно движения выдают будущий удар.

Противник растянул губы в приторно-ласковой улыбке, видя, что я пытаюсь сосредоточиться. Следующие три атаки Иолай нанёс резко. Пульс моментально ускорился. Я с трудом уклонилась, затем пригнулась, лезвие проскользнуло над головой, но я выпрямилась чересчур быстро, и Иолай оказался близко. Удар локтем в нос при развороте стал для меня неожиданностью.

Я торопливо попятилась, едва не запутавшись в ногах. Кровь залила нижнюю часть лица, заставив меня хватать ртом воздух. Взрыв боли отозвался в голове. Иолай мог бы напасть, но он намеренно этого не делал, желая поиграть со мной как с добычей. Я поморщилась, лицо отозвалось весьма неприятным ощущением. Вряд ли перелом, но хорошего мало.

Иолай вновь направился ко мне, но я не стала отходить, наоборот, резко сократила расстояние для колющего выпада. Иолай уклонился и отступил, когда следующую атаку я собралась нанести по ноге. Меч в руке сильно вело на размашистых движениях, запястье ныло из-за неправильного баланса, но, разозлившись, я нанесла Иолаю три быстрых и чётких выпада, от каждого ему пришлось отпрянуть. Пока он отвлёкся, я проскочила у него под рукой и пнула по голеням. Наследник упал на колени, но развернулся на них, избежав моего лезвия: то ударилось о камень.

Мы стремительно разошлись на пару шагов, Иолай более не улыбался, раздражённый затягивающимся боем. Дальше я едва успевала отбивать сыплющиеся атаки, которые становились мощнее с его нарастающим гневом. Последнюю не смогла отвести, блокировала лезвием буквально в нескольких сантиметрах от своего плеча, от лязга в ушах зазвенело. Иолай надавил, мои руки дрогнули под напором. Лезвие Иолая оставило неглубокий порез на левом плече, кровь ярким пятном расползлась по светлым одеждам.

Спина и лоб взмокли от прошедшего по телу шока, но я напомнила себе, что больше не человек и исцеляюсь быстрее. Подобное кровотечение меня не убьёт.

– Может, перестанешь позориться и сдашься? Я ведь с тобой даже не начал, – с притворным беспокойством пробормотал Иолай, когда мы снова сошлись.

Вряд ли кто-то кроме меня это слышал. Элион предупреждал, что его брат будет отвлекать оскорблениями или предложениями, но я упустила нужное мгновение: Иолай перехватил мою руку с мечом и болезненно вывернул. По пальцам прошла судорога, меч выпал. Я зашипела от боли в запястье, Иолай продолжал его выгибать, пытаясь вынудить меня встать на колени.

Если он хочет играть совсем по-грязному, то почему бы и нет. В конце концов, один из нас может не выжить. Не раздумывая, я размахнулась ногой, чтобы вдарить ему по яйцам. Глаза Иолая округлились, он выпустил мою руку, чтобы прикрыться, но удачно для меня приблизился. Пинок попал в живот, а как только он согнулся, я схватила его за волосы и добавила коленом в лицо.

Оглушённый противник потерял равновесие и рухнул назад. Лицо Иолая, как и моё, теперь было залито кровью. Наследник быстро поднялся, но этих нескольких секунд хватило, чтобы я смогла подобрать меч.

В глазах Иолая отчётливо читался гнев: он попался на позорную провокацию. Я стремительно отступала под напором новых атак. Всё тело ныло, голова кружилась от уклонений, и на последнем повороте я ахнула – чужое лезвие задело бок. Не сильно, но порезанная туника стала влажной.

Я запыхалась, глотала воздух… и проигрывала.

Менее позорно, чем думала, но всё равно проигрывала.

Я боялась взглянуть на друзей. Не хотела видеть их тревогу. Я также не смотрела на архонтов и дедушку, не желая знать, как он воспринимает моё вполне очевидно приближающееся поражение.

Я слишком аккуратна. Так было и в бое с Каем и Элионом. Осторожность позволяла биться дольше, но в итоге именно усталость приводила к осечкам. Если же я действовала рискованно, то оказывалась ближе к победе… или к отрубленной голове. Элион и Кай запрещали даже думать о риске, приказывали концентрироваться на спасении собственной жизни, но этого было недостаточно. Мне нужен выигрыш.

Я бросилась на Иолая, двигаясь из стороны в сторону, чтобы сбить с толку: откуда будет манёвр. Он угадал неправильно, попытался отбиться, но пропустил колющий удар. Наследник попятился, рукав на его предплечье разошёлся, демонстрируя порез с сочащейся кровью. Я повторила выпад с широким шагом, Иолай крутанулся, уходя вправо, но столкнулся со светящейся стеной. Я намеревалась проткнуть ему глотку, но Иолай отступил, и я опешила, когда клинок застрял в свете.

Противник усмехнулся и напал, мне пришлось выпустить рукоять, чтобы не лишиться рук. Неожиданный поворот с потерей меча лишил меня былой уверенности, пульс зашкаливал и тело тряслось, став неуклюжим.

Мне удалось один раз врезать Иолаю кулаком по лицу, но удар вышел смазанным и только сильнее его разозлил. Проскочить мимо к мечу не получилось, Иолай схватил меня за косу и дёрнул. Я вскрикнула от резкой боли в голове и рухнула на спину.

Всё тело онемело от встречи с камнем, пейзаж поплыл, а звуки, чьи-то голоса стали приглушёнными. Я тряхнула головой, постаравшись избавиться от раздвоенности зрения. Иолай занёс лезвие, и кто-то закричал. Я напряглась, лягнула ногой его по бедру, и пока противник замешкался, той же ногой выбила оружие из его руки.

Перед глазами по-прежнему плыли пятна, я перекатилась, приподнялась на руках и коленях, но мощный пинок по животу отбросил меня на светящуюся стену. На мгновение боль заглушила всё, я хрипела в попытках вернуть способность дышать.

Иолай сдавил мне горло и рывком поднял на ноги. Я не смогла даже застонать, мой затылок он приложил о барьер. Он с невообразимой лёгкостью поднял меня на несколько сантиметров над землёй и принялся душить, наслаждаясь моими отчаянными попытками уменьшить давление на горло.

Спокойствие покинуло зрителей: двое вступили в гневный спор, другие наперебой встревали со своими комментариями. Скорее всего, решали, стоит ли посчитать поединок законченным. Иолай мог подобрать меч и приставить к моему горлу, но ему было мало простой победы. Самодовольный ублюдок хотел унизить меня.

Когда я попыталась в очередной раз пнуть его, Иолай отпустил. Ноги коснулись плиты, и противник отвесил мне позорную пощёчину. Я ахнула и едва не упала, ошарашенная низостью поступка. Щека горела.

Я выругалась, врезала противнику кулаком в живот, но опять этого было недостаточно. Иолай выкрутил моё запястье, а меня саму развернул и лицом прижал к стене света. Он заломил одну руку мне за спину и локтем надавил на шею сзади, заставляя паниковать от нехватки кислорода.

– Есть предложение, – его горячее дыхание обдало ухо, грудью он прижался к моей спине, продолжая вминать меня в магическое препятствие. Хотелось кричать от болезненного давления на лицо, но я едва дышала, на крик воздуха не хватало. – Ты проиграешь, но я попрошу отца смягчить слухи о твоём позоре, может, предотвратим их… если ты ласково попросишь. В моей спальне удобнее всего. Уверен, что твои просьбы будут даже убедительнее, чем Элин.

Его самодовольный тон лишь усилил желание послать его на хер. Я дёрнулась всем телом и оцепенела, когда чужой язык коснулся уха. Он до резкой боли прикусил мочку, и мои глаза шокированно округлились.

– Там я буду трахать тебя без свидетелей и обещаю, что делиться ни с кем не стану. Можешь спросить у служанки, я не злодей и убедился, чтобы время, проведённое со мной, ей понравилось.

Понравилось?

Гнев поднялся по телу при воспоминании рассказа Элин. Он ею «поделился» со своими охранниками. Давление на моём горле немного ослабло. По ту сторону преграды стоял Кай, буквально в шаге от стены света. Не моргая, он смотрел на Иолая. Серые глаза были дикими, жестокими. Он оскалился, определённо услышав каждое слово.

– Мне известно, что ты ночуешь в её спальне. Вас с моим братом она ублажает одновременно или всё-таки в разные дни? Если она работает по расписанию, то уверен, для меня свободный день тоже найдётся, – без капли страха намеренно бросил ему Иолай. Я до боли стиснула зубы и, воспользовавшись тем, что локоть исчез с моей шеи, резко двинула головой назад, врезав противнику по челюсти.

Иолай выругался, захват на второй руке тоже ослаб, я вывернулась, со злым рёвом схватила его за волосы и приложила лицом о светящуюся стену, теперь уже точно разбивая подонку нос. Я закричала, когда пальцами он впился мне в бок, заставляя рану кровоточить сильнее.

Иолай оттолкнул меня и рванул к своему мечу, я бросилась на него сзади и повалила. Весь благородный поединок перерос в грязную драку. Я ощущала циркулирующий гнев по всему телу, с трудом разбирала собственные мысли, помня лишь, как он «поделился» Элин. Успела ещё раз врезать ему по лицу, прежде чем Иолай упёрся ногами мне в живот и перекинул через себя. От очередной болезненной встречи спины с камнем я задохнулась, зрение на мгновение заволокло пятнами.

Очень медленно я перекатилась на живот, на трясущихся руках приподнялась и встала. Иолай был в крови, с разбитым носом и слипшимися от пота волосами. Он хрипло дышал ртом, но успел поднять свой меч, мой же оставался у него за спиной, вне досягаемости. У меня не было сил бежать, все они уходили на удержание равновесия.

Иолай усмехнулся, поняв, что следующий удар меня добьёт. Я потёрла глаза, избавляясь от попавшего в них пота и пыли, сосредоточилась. Не позволила себе отвлечься на умоляющий крик Весты, адресованный Гипносу.

Иолай сократил расстояние за один мощный рывок, я уклонилась. Лезвие пропело, рассекая воздух. От второй атаки едва спаслась, изогнувшись, а затем вскинула руку. Не давая себе и секунды на сомнения, дважды нажала на спусковой крючок появившегося в руке чёрного «Глока».

Вибрация от выстрела ударила в ладонь, когда пистолет сработал, а Иолай вскрикнул, роняя меч. Первая пуля задела его руку, и та начала кровоточить, вторая оцарапала бедро, и он упал на колени, потеряв равновесие. Больше Иолай не двигался, потому что дуло я направила ему в лоб.

Попробовав созданный мной персик, Иво сказал, что без меня иллюзия существует три секунды. Поэтому пули и гильзы исчезли, но трёх секунд хватило, чтобы нанести раны. Хватит и чтобы вышибить подонку мозги.

После грохота выстрелов умолкли не только зрители, но даже птицы. В наступившей тишине моё собственное дыхание оглушало. Я нацепила маску равнодушия, держа пистолет намного увереннее, чем меч. Иолай же, напротив, глядел на меня с ужасом, не до конца осознавая поворот событий.

Это был мой запасной и очень шаткий план. Сотворить иллюзию знакомого мне «Глока». Но повторить пистолет намного сложнее, чем меч. Неверная иллюзия просто взорвалась бы в руке при попытке выстрела, поэтому я попросила Иво достать мне настоящее оружие, и он помог.

Запираясь по вечерам в своей спальне, я разбирала и собирала настоящий «Глок», копировала детали по одной, потом все вместе. Пыталась собирать пистолет из иллюзорных частей. Затем создавала его целиком, училась делать это быстро, а главное – верно, перепроверяла при разборке. Детали исчезали, стоило их отпустить. Я запиралась в спальне не от Кая, но чтобы до середины ночи тренировать материализацию пуль. Благо Руфус в «Подворотне» научил меня многому, даже показывал разобранные пули и заставлял проверять их качество, несколько раз свозив на завод по их изготовлению. Там достаточно подробную экскурсию мне провёл его военный друг Дерек. Уже хрен разберёшь, были ли они настоящими друзьями, но Дерек явно обладал большим опытом в обращении с оружием.

В общем, иллюзию пистолета и пуль создать мне удалось, а вот с проверкой его в действии были проблемы. За мной постоянно следил Кай, а обнадёживать его не хотелось, был велик шанс ошибиться. Я провела всего пару тренировок с холостыми патронами, но использовать настоящие побаивалась. Накосячь я с пулями – и в лучшем случае произошёл бы петардный выстрел[26], в худшем – ствол мог взорваться.

Я тяжело сглотнула ком в горле, стараясь выглядеть непоколебимо, хотя сработавший пистолет удивил меня не меньше, чем всех присутствующих.

– Эт-т-то… Это нечестно! – первым пришёл в себя Иолай, выкрикнув претензию. Он принял уязвлённый вид, хотя я была ближе всех и видела, насколько его пугало дуло у лица.

– Верно! Так же как и давать мне намеренно испорченный меч!

– В этом оружии нет благородства!

– Благородства?! – с губ сорвался истеричный смешок, и я расхохоталась, не в силах сдержать страх и напряжение из-за пережитого.

Я крепко сжимала пистолет, но остальное тело знобило от боли, гнева и мыслей о чистой удаче, которая всё-таки помогла мне избежать позорной кончины. Мой смех мгновенно утих.

– Я не провела в Палагеде и двух месяцев, по количеству прожитых мной кругов я для вас будто неразумное дитя, о чём Совет мне с радостью напомнил, – я отвесила архонтам что-то, лишь отдалённо напоминающее учтивый кивок. – Мне не известны интриги, что вы тут плетёте, и никто с детства не учил меня обращаться с холодным оружием. Слыша мой акцент, вы сомневаетесь, понимаю ли я вашу речь, но одновременно считаете, что моих знаний достаточно для поединка! Ты вызвал меня в круг, уверенный, что у меня сил – как у младенца. И ты мне говоришь про благородство?! – почти не останавливаясь на паузы, громко напомнила я не столько Иолаю, сколько всем присутствующим.

Вероятно, стоило бы проявить уважение к архонтам, принять поражение Иолая и захлопнуть рот. Но я не смогла, ощущая, как натянута каждая мышца в теле. Палец на спусковом крючке подрагивал.

– Вы же переживали о здравии моего Дома и о том, будет ли наследница достаточно сильной, чтобы стать будущим архонтом, – огрызнулась я на притихших членов Совета, мои губы до боли растянулись в злой улыбке, когда они промолчали. Я прекрасно помнила откровение Аспида на вечеринке у Ойзис, он озвучил мнение большинства, если не всех. – Так вот она я! Давайте поссоримся, раз желаете узнать, хватает ли во мне раздора!

Я предложила на полном серьёзе.

Им нужен раздор, я рада поделиться.

Я взглянула на Ойзис, безмолвно напомнив о долге. Она была права, говоря, что её поддержка рано или поздно мне пригодится. Та поняла без слов и ответила мне знакомой безумной улыбкой на очаровательном лице. Архонт Зависти, словно маленький ребёнок, восторженно захлопала в ладоши.

– Вот это представление! Она прекрасна! – едва не взвизгнула от удовольствия Ойзис. – Ареста! Ты посмотри на глаза!

Архонт Гнева поднялась со своего места и стремительно подошла ближе к светящейся стене. Она пригляделась, потом сухо улыбнулась и вернулась на место.

– Это действительно последствия крови Дома Гнева, – заверила она остальных.

Неожиданно все архонты, кроме Майрона, заговорили разом. Тобиас в ярости настаивал, что я сжульничала, Ареста говорила, что гнев мне к лицу, а Меган напомнила, что Гипнос оживил меня частью своей Переправы, значит, иллюзии ― часть меня самой. Ойзис поддержала, что всё по правилам и она готова принять мою победу. Заговорил архонт Соблазна, и все умолкли, очарованные его голосом.

– Кассия, может, и сжульничала, но есть правда в её словах о неопытности. Дом Чревоугодия не оставил ей выбора, поэтому я считаю такой поворот справедливым. Её находчивость против опыта и знаний наследника Чревоугодия.

Как только его неспешная речь завершилась, архонты очнулись и вновь принялись перебивать друг друга. Дедушка сидел расслабленно, вскинув подбородок, всем видом показывая, что он выше этих склок. Он коротко мне кивнул с полуулыбкой.

– Я не стану его убивать, – резко оборвала я их споры. – Но Иолай оскорбил меня и мой Дом. Взамен я требую плату.

– Она заслужила, Тобиас, – согласился Неолай, когда архонт Чревоугодия собрался возразить. – И вправе требовать плату за сохранение жизни твоего сына. Если та будет слишком высока, мы выступим против, подойдёт?

Тобиас нехотя вернулся на место, наградив меня ненавидящим взглядом. Присутствующие умолкли и сосредоточили внимание на мне. Я наклонилась к Иолаю и, не отнимая дула ото лба, содрала с его шеи обещанную Элин артемзию.

– Это – плата за оскорбление моего Дома, – объявила я, пряча украшение за пазухой.

Брови многих архонтов поползли вверх: в деньгах я не нуждалась, но это ожерелье было делом принципа.

– Плата за оскорбление лично меня ещё более простая. Наследник Дома Чревоугодия сможет заплатить её сам, даже не вставая с колен, – заверила я и едва не хмыкнула, когда архонты начали переглядываться, гадая.

Я присела на корточки перед Иолаем. Это простое движение отозвалось болью во всём теле. Он по-прежнему мог меня атаковать, я следила за его лихорадочно бегающим взглядом – вероятно, Иолай просчитывал, как много у него шансов выжить при малейшей попытке что-то сделать. Я сказала, что не намерена убивать его, но не раздумывая пристрелю, если он нападёт.

– Что тебе нужно? – выплюнул Иолай.

– Правда, – с наслаждением растянув слово, оскалилась я. – Сейчас ты расскажешь всем правду про Элиона и изнасилование.

Я специально говорила тихо, чтобы разговор остался только между нами. Лицо Иолая сперва вытянулось, а затем он презрительно рассмеялся. Я с демонстративным недоумением вскинула брови и наклонила голову. Кровь вновь побежала из носа, и я слизала несколько капель с верхней губы. Терпеливо выждала, и Иолай унял своё нервное веселье.

– Нет, – отрезал он.

– Что «нет»?

– Я не стану лгать. Элион насильник, а будь ты его настоящим другом, не стала бы заставлять меня поднимать эту тему. Все уже почти забыли, не стоит ворошить прошлое, – с показной надменностью отчитал меня Иолай, вероятно справившись со страхом, потому что дуло я немного опустила, перестав целиться ему в лицо.

Я чинно кивнула, сдула в сторону упавшую на лицо прядь и демонстративно призадумалась над его словами.

– Открой-ка рот, – сухо велела я, немного пододвинувшись.

– Зачем?

Я направила на него дуло, Иолай поморщился, но открыл. Я тут же сунула пистолет ублюдку в глотку, наследник протестующе замычал, в панике дёрнулся назад, но я схватила его за плечо и приказала замереть. Со стороны архонтов послышались возгласы возмущения, но мне было плевать. Иолай опять протестующе замычал, пока его зубы клацали о металл. Я не ощущала и капли сожаления, отстранённо раздумывая, что ему ещё повезло. Созданный мной металл его не травил и не оставлял химических ожогов.

– Не двигайся, а то у меня палец может дёрнуться, – с наигранным беспокойством заверила я, округлив глаза. – А теперь слушай. После того как я вытащу пистолет из твоего поганого рта, ты всем расскажешь правду про Элиона и про себя. Расскажешь, что двоюродного брата ты оболгал, чтобы защитить свою шкуру. Осмелишься на это сейчас, и я разрешу тебе солгать, что твой отец ничего не знал. Сделаем вид, что он не помогал подтирать за тобой всё дерьмо. Честь вашего архонта останется незапятнанной, а ты просто возьмёшь на себя ту ответственность, которую и должен был понести с самого начала. Потом передашь отцу, что я буду держать информацию о его причастности в тайне, если он даст Камилле полную свободу выбора. Ты понял или мой палагейский недостаточно разборчив для тебя?

Иолай попытался кивнуть, но сильнее ударился зубами о металл, потому что никак не мог сдержать испуганную дрожь в теле. Я какое-то время смотрела ему в глаза, сражаясь с головокружением.

– Объясню, что будет, если не примешь мои условия или за пределами круга попытаешься взять свои слова назад, – со сладкой улыбкой продолжила я, начав самой себе казаться немного безумной. Но лучше, если Иолай будет и впредь опасаться моих выходок. – Во-первых, этим самым пистолетом я переломаю тебе все зубы, отстрелю большие пальцы на руках и пущу по пуле в коленные чашечки. Ты останешься жив, но в седло вряд ли когда-нибудь вновь сядешь. Ты не сможешь держать в руках даже ложку, не то что меч, поэтому до конца своих дней будешь лакать кашу из миски. Если же тебе вставят новые зубы, я вернусь и выбью их тоже. И в довесок ко всему всё равно докажу твою причастность к изнасилованию. Не вынуждай меня копаться в твоём грязном белье, кто знает, что ещё я там разыщу. Ясно я выражаюсь?

Я описала его будущее скучающим тоном, тем самым, которым Кай обычно запугивал других. Чем больше я говорила, тем бледнее становился наследник. Его взгляд метался от моего лица к стоящим за барьером Каю, Гипносу и остальным. Возможно, искал глазами Элиона. Я вытащила дуло, Иолай ахнул и сплюнул на плиту, стараясь избавиться от неприятного привкуса.

– Мы с наследником обсудили плату, и он согласился её предоставить, – объявила я для всех, встав на ноги.

– Да катись ты в Тартар, истеричная шлю… – дальше Иолай завизжал.

Несмотря на оглушающий звук выстрела, я не изменилась в лице. Иолай дёрнулся от меня в сторону, пряча раненую ладонь. Архонты повскакивали со своих мест.

– Я предупреждала, а с терпением у меня проблемы. В следующий раз будет палец целиком или сразу зубы.

Я лишь снесла ему ноготь и часть фаланги. Вообще собиралась отстрелить палец, но подвело размытое зрение. Иолаю об этом знать не нужно.

– Хорошо! Хорошо, я признаюсь, проклятье! – закричал наследник, я примирительно отступила на пару шагов.

Нехотя, запинаясь через слово, он начал рассказывать. Я смотрела на членов Совета и опустила пистолет, чтобы архонты видели, что я в него не целюсь. Исповедь заняла у Иолая всего пять минут, всё время я следила только за архонтами и их реакцией. Тобиас прекратил бледнеть и краснеть от злости, услышав ложь Иолая о том, что архонт ничего не знал. Он натянул маску сосредоточенности, подыграв сыну. Лицо Аспида исказилось от гнева: всегда томный взгляд архонта Соблазна стал жёстким, щёки запылали, а руки сжались в кулаки.

Стоило Иолаю умолкнуть, и я подхватила рассказ:

– Ещё одно условие. Хочу, чтобы вы – все архонты – официально признали Элиона из Дома Чревоугодия невиновным в гнусном преступлении и донесли новости о клевете до всеобщего сведения.

Архонты умолкли, обдумывая требование. Я боялась обернуться на Эля, не уверенная, что он одобряет мою попытку очистить его имя. Немного пугала мысль, что он возненавидит меня за это. Я постаралась не сильно пятнать честь Дома Чревоугодия, скинув всю вину исключительно на наследника, но всё равно проблемы у его Дома начнутся.