Текст книги ""Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Лия Арден

Соавторы: Иван Солин,Роман Антропов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 114 (всего у книги 256 страниц)

17

КАССИЯ

Я ещё сомневалась в реальности обещания Кая ночевать в моих покоях, пока он не заявился в комнату перед ужином, сразу после моего возвращения с первой тренировки. Нам принесли два подноса, и первое, что Кай сделал, – это поменял местами наши тарелки, игнорируя мои возражения и претензии. Потом с тем же спокойствием сын Гипноса занял мою ванную, а помывшись, улёгся на застеленную слугами тахту. Она была в меру большой, но с ростом Кая немного тесноватой. Я хотела прогнать его под этим предлогом, но вспомнила характер сына Гипноса. В ответ на попытки он не уйдёт, а устроится на моей кровати. В таком случае я не представляю, как вообще смогу сомкнуть глаза, зная, что он прямо у меня под боком.

С тех пор прошло полторы недели. Длинные изнуряющие дни, когда Веста, Кай и Элион наперебой пытались то ли научить меня сражаться, то ли покалечить, чтобы я не могла участвовать в поединке. Зная, что они вполне способны на радикальные меры, мне пришлось тренироваться усерднее, и к каждому вечеру я оказывалась вымотана настолько, что утром продолжала ощущать усталость.

За ежедневными совместными завтраками и ужинами мы с Каем разговаривали всё меньше. Он продолжал настаивать, что право поединка необходимо передать ему, а я упрямо отказывалась. Из-за этого отношения накалились сильнее. Вчера вечером он и вовсе впервые на меня едва не накричал, прямо в лицо бросив, что хоть я и стала лучше орудовать мечом, но этого недостаточно.

Крыть мне было нечем. Я стала выносливее, немного быстрее и терпимее к боли, но полторы недели упражнений – ничтожный срок. Иолай, может, не усердный ученик, но его тренировали годами.

Из-за минувшей ссоры сегодняшний завтрак должен был быть особенно неприятным, но я не ожидала увидеть лишь один поднос с едой. Значит, Кай либо уже поел, либо не хотел сидеть со мной за одним столом.

– Сегодня отдохни. Ты хорошо тренировалась в эти дни, – сказал он, когда я подошла к диванам.

Он даже не обернулся, заканчивая затягивать пояс туники. Весна близится к концу, погода стала жарче, поэтому Кай сразу подвернул рукава до локтей. В дверь постучали, и я встрепенулась.

– Заходи, Гелион, – приказал Кай, не удивившись гостям.

– Боги, твоё чутьё пугает, – вместо приветствия заговорил вошедший сын Аресты – архонта Дома Гнева.

Я незамедлительно встала. Гелиона я видела один-единственный раз на Совете, но хорошо запомнила благодаря благосклонной улыбке. Он и его мать вступились за меня и Майрона.

– Я походку намеренно изменил, – со смешком признался Гелион, продолжая смотреть на Кая.

– Не помогло.

Я торопливо заморгала, казалось, они были хорошо знакомы.

– Мог бы притвориться. Иногда полезно ублажить собеседника хоть малой лестью.

– Чаще всего именно у льстецов спрятан нож за спиной.

Я неловко кашлянула, ощутив себя лишней в собственных покоях. Гелион перевёл взгляд на меня, на губах заиграла виноватая улыбка.

– Прошу прощения, наследница. Я не проявил должного почтения.

– Ох, нет-нет. Всё в порядке, просто… неожиданно. Вы… похожи на друзей, – я подбирала слова нерешительно, то и дело поглядывая на Кая, но он не изменился в лице и закрыл дверь.

– Вряд ли Кай… или, как я выяснил, Камаэль, согласится с подобным утверждением, но мы, скажем так, знакомы, – подтвердил Гелион.

– Гелион почти мой ровесник, мы пересекались на дополнительных курсах, которые я посещал в университете Пелеса, – пояснил Кай.

– Я думала, из-за чёрных одежд с Каем мало кто общался.

– В высшем обществе, среди взрослых и влиятельных персон такое пренебрежительное отношение действительно распространено, но не среди детей или студентов. Особенно когда появляется незаконнорождённый с ахакором, который глушит гул, – если это Гелион пояснил для меня, то дальше со смешком обратился к Каю: – Помню, что долго гадал, какой же Дом ты пытаешься скрыть. И никогда не верил, что ты из Дома Чревоугодия.

Я вспомнила рассказ Весты, что в детстве Кай был общительным ребёнком, поэтому торопливо сменила тему, боясь, что она заведёт не в то русло:

– Кирий, вы пришли, чтобы встретиться с Каем?

– Мне будет приятно, если мы начнём обращаться друг к другу просто по имени. Тем более что я пришёл именно к тебе, – ответил Гелион.

– Ко мне?

– Да, хочу подробнее изучить влияние употреблённого тобой наркотика. Всё-таки там была кровь моего Дома. Может, мы как-нибудь сумеем его нейтрализовать. Мне рассказали симптомы, кажется, у тебя даже меняется цвет глаз. Это необычно и нуждается в изучении, но предоставленная мне кровь содержала алкоголь. Необходимы новые, чистые образцы, чтобы сравнить, – всем этим Гелион поделился деловым тоном, но если Кай в такие моменты звучал по-отстранённому холодным, то сын Аресты будто успокаивал и убеждал, удерживая на лице вежливую улыбку.

– Эм… я не знаю. Мой дедушка…

– Кирий в курсе моей просьбы, Кай тоже позволил прийти, сказав, что решение за тобой.

Я взглянула на сына Гипноса, и тот коротко кивнул. Раз Гелиону доверяли, то и у меня не было причин отказывать.

– Хорошо.

Гелион уложил свою сумку на стол, раскрыв, достал шприц, антисептик, какие-то пробирки, жгут и прочие необходимые вещи. Я села на диван, наблюдая, с каким профессионализмом он всё разложил.

– Ты врач?

– Целитель, – поправил Гелион, жестом попросив меня поднять рукав. – Но можно и врач: помимо обучения в Пелесе я прошёл практику и в мире людей в лабораториях Дардана Хилла. Хирург пока из меня не самый лучший, но я не раз ассистировал при длительных операциях.

Гелион много и уверенно говорил, не прекращая работать. Он затянул жгут на моей руке, протёр кожу смоченной ваткой. Я даже не обратила внимания на укол, увлечённая его рассказом.

– Если честно, не думала, что представитель Дома Гнева может быть целителем.

– Предрассудки, – с добродушным смехом отозвался Гелион. – У нас много целителей, а мой выбор и вовсе связан с моей усиливающей эмоцией.

Я поёрзала на диване, заинтересованная, но постеснялась спрашивать, зная, что информация личная, а для представителя семьи архонта, возможно, и вовсе секретная. Гелион подметил моё любопытство, его улыбка стала загадочной, пока он был занят своим делом.

– Моя усиливающая эмоция – равнодушие.

– То есть тебе не стоит быть спокойным?

– О нет, спокойствие и равнодушие – это немного разное. Я не должен быть безразличным. А тяжело оставаться таким, когда пациентам больно или их судьба и вовсе зависит от твоих действий.

Теперь и тон Гелиона, и вся его терпеливость в общении были объяснимы. Похоже, целитель из него прекрасный и он способен найти подход к любому пациенту, хотя внешне всё равно не напоминает виденных мной врачей в Санкт-Данаме. Гелион, как и Кай, обладал телом воина, туника плотно облегала крепкую грудь и руки. Его тоже тренировали с детства.

– Тебе передали мазь для облегчения боли в мышцах? – внезапно уточнил Гелион, я бросила взгляд на севшего в кресло напротив Кая.

После первых трёх дней тренировок он принёс мазь. Сказал пользоваться перед сном. Она и принимаемое мной обезболивающее стали настоящим спасением.

– Да, кажется, только благодаря ей я вообще способна ходить.

На лице Гелиона засияла восторженная, горделивая улыбка.

– Рад слышать. Я сам усовершенствовал состав.

– Спасибо.

Гелион вытащил иглу, приказал согнуть руку в локте и подержать так, а сам спрятал шприц и набранную кровь.

– Убери руки от её волос, Гелион, – хоть тон и был сдержанным, но приказ Кая звучал категорично. Я подняла глаза, рука целителя застыла недалеко от моего лица.

– Кровь – это хорошо, но хотелось бы изучить её ДНК. Пары волосков мне хватит, – объяснил он, не смутившись.

– Если нужно ДНК, то Кассия с радостью поплюёт тебе в пробирку.

– Да, но…

– Кассия, плюнь ему в пробирку, – с нажимом перебил Кай, не спуская испытующего взгляда со старого друга.

Гелион задумался, смотря на Кая, а повисшая тишина стала неловкой. Хотя, кажется, лишь я заметила, что пауза затянулась.

– Слюна тоже сгодится, но если Кассия не против…

– Пробирка, Гелион.

Сын Аресты сдался и достал для меня стеклянный пузырёк. Получив нужное для анализов, он так же быстро собрал вещи и встал.

– Благодарю, Кассия, за уделённое мне время. Надеюсь, мы ещё встретимся в более… – внимание Гелиона демонстративно переместилось на Кая, – … благоприятной обстановке.

Я встала, чтобы проводить его к двери, но Гелион взмахом руки попросил меня вернуться к завтраку, который остывал из-за его прихода. Однако, прежде чем уйти, Гелион наклонился к листам бумаги для заметок. Взял ближайшую ручку и что-то написал. Мы с Каем наблюдали за тем, как он невозмутимо сложил листок и бесстыдно запихнул записку Каю за край широкого пояса. Пока Гелион шёл к дверям, сын Гипноса пренебрежительно двумя пальцами достал послание, но не стал открывать.

– Что это?

– Рецепт успокоительного чая. Я из Дома Гнева и чую, что твоё хладнокровное спокойствие держится на соплях.

У Кая дёрнулась жилка на подбородке. Гелион открыл дверь.

– Я прекрасно себя контролирую.

– На соплях, Камаэль, – растягивая слова, с нажимом повторил Гелион и захлопнул дверь, поставив жирную точку в споре.

В повисшей тишине я уставилась на Кая, тот повернулся ко мне, и его красноречиво изогнутая бровь буквально провоцировала согласиться с Гелионом, но я сдержала улыбку и промолчала.

Кай фыркнул, смял записку и отбросил её на поднос.

Их отношения вызывали любопытство, но я не решилась спрашивать и принялась за еду, не спуская с Кая глаз. Было интересно наблюдать за его реакцией. Я надеялась, что он что-нибудь расскажет о Гелионе, однако Кай встал.

– Ты уходишь?

– Да. Отец попросил встретиться с некоторыми архонтами.

– Раньше ты говорил, что не собираешься с меня глаз спускать, – вновь ощутив неприятную пустоту, напомнила я. Может, вчерашняя ссора стала последней каплей в чаше его терпения и он уйдёт?

– Не собираюсь, – тихо хмыкнул Кай, обернувшись. – Пока меня не будет, за тобой присмотрит кое-кто другой. С ним можешь съездить к Элин. Ей уже лучше. Она хочет обратно на работу, но до завершения поединка я попросил держать её подальше от твоего дома, чтобы она не попалась Иолаю на глаза.

Я согласно кивнула, но и скучала по своей новой подруге больше, чем ожидала. Она всегда весело делилась услышанными сплетнями, с восторгом внимала рассказам о Санкт-Данаме. Без неё стало как-то пусто.

– С кем «с ним»? – запоздало уточнила я, но не получила ответа: в дверь опять постучали.

Кай открыл, приглашая Иво и Мейв войти. Недели две я ничего не слышала об Иво, все убеждали, что он чувствует себя лучше, но мне нестерпимо хотелось убедиться самой. Я набросилась на друга, едва не сбив с ног. Он сдавленно засмеялся, когда я обняла его за шею. Мы застыли на пороге, поэтому Мейв подтолкнула нас внутрь комнаты. Я не стала отпускать Иво и просто попятилась, утаскивая его за собой. Несмотря на невысокий рост, ему пришлось немного согнуться, чтобы я могла продолжать его обнимать.

– Кажется, это уже второй раз, Кай? Такого поворота ты не предполагал, – не скрывая усмешки, поддела Мейв.

– О чём ты? – ответил Кай, закрыв дверь.

– О твоей ревности. Не ожидал, что когда-либо придётся ревновать к Иво? – язвительно протянула она.

Мы с Иво моментально обернулись к Каю, тот в ответ одарил нас тяжёлым взглядом:

– Она несёт чушь, нечего таращиться.

– Нет, у тебя действительно было это выражение лица, – с притворным недоумением защебетала Мейв. – Хотя я не уверена, кого именно ты ревнуешь. Возможно, недоволен, что Иво теперь предан кому-то больше, чем тебе?

Мы продолжали глядеть на Кая, правая рука Иво специально спустилась по моему телу до поясницы, а я ласково погладила его шею, пальцами перебирая волосы. Кай заметил всё, но выражение лица осталось знакомой маской равнодушия.

– Вы закончили? – сухо поинтересовался он, явно имея в виду, что наша поза перестала быть такой уж дружеской. – Надеюсь, что да. Иво, ты присмотришь за Кассией, пока я не вернусь. Если она придумает ещё хоть одну глупость… не смей её поддерживать, – с заминкой добавил Кай, на лице промелькнуло замешательство, будто он никогда не думал, что ему придётся предупреждать Иво о таком.

Мы выпустили друг друга из объятий, признавая тщетность попыток вывести сына Гипноса из себя.

– Мне рассказали обо всём. Об Элионе и о твоей попытке избавиться от его двоюродного брата, что, кстати, я всецело поддерживаю, – объяснил мне Иво и вновь обратился к Каю: – Я понял и присмотрю. Мейв, ты тоже иди.

– Но я обещала Анике, что…

– Мы это обсудили. Мне не нужна нянька, – непривычно сухо отрезал Иво.

Мейв заметно сникла. Я несильно пихнула Иво локтем в бок.

– Но спасибо, – добавил он, дёрнувшись от удара. – Если вернёшься с Каем, то мы можем пойти обратно вместе.

Условие немного сгладило резкость ответа, Мейв несмело улыбнулась и кивнула. Кай, словно в качестве мести, обнял её за плечи и вывел в коридор, напоследок бросив на меня предупреждающий взгляд.

Иво шумно выдохнул и отложил в сторону принесённую сумку. Его улыбка стала расслабленнее, как только мы остались одни. Ладонями я обхватила его лицо, разглядывая повязку на левом глазу. Вокруг не осталось ни синяков, ни покраснений, лишь несколько тонких шрамов выглядывали из-под чёрной ткани. Иво не вздрогнул, когда я провела по его левой щеке пальцами. Сожалея, извиняясь.

Он больше не прятался за очками. Светлые волосы были аккуратно расчёсаны, а отрастающая чёлка уложена на левую сторону, чтобы скрыть увечье. Идеально сидящая туника, туго затянутый пояс и сапоги подчёркивали жилистое телосложение и визуально увеличивали рост. Повязка была качественно сшита.

– Болит?

– Уже нет, но неудобно. Я пока не привык, – признался Иво, отнимая мои руки от своего лица.

– Почему ты с повязкой? Ты говорил, что Гипнос как-то помог.

– Он ещё пару раз приходил, чтобы взглянуть. Сказал, что заживление проходит отлично, оказывается, он вставил мне другой глаз и сотворил подобное впервые. Предупредил, что примерно год мне придётся носить повязку. Новый глаз слишком чувствителен к свету. Я… даже в зеркале не видел.

– А… чей он? – несмело спросила я.

Иво замялся перед ответом, рот открыл, но и звука не выдавил, словно не мог решиться сказать правду или сам в неё не верил.

– Глаз Грай.

– Гра… что?

Иво скованно рассмеялся, явно притворяясь более расслабленным, чем был на самом деле.

– Грайи – это две очень древние богини. Они молоды лицом, но у них седые волосы и один глаз на двоих. Если честно, я не верил, что они существуют, и тем более не представляю, откуда у Гипноса их глаз.

Я продолжала таращиться и растерянно моргать: как на такое нужно реагировать?

– Насколько я понял, Гипнос не собирался искать замену моему глазу, но Кай его… уговорил? – Иво с недоумением наклонил голову, как и я, прекрасно понимая, что Кай если и склоняет к чему-то отца, то шантажом и угрозами. Хотя в этот раз я была полностью на его стороне, бог сна наверняка не желал вмешиваться, но если Каю удалось его вынудить, то я только рада.

Иво одарил меня успокаивающей улыбкой:

– Не волнуйся. Гипнос пока не уверен, смогу ли я видеть этим глазом, но я не расстраиваюсь. По-прежнему есть хоть один собственный, а красота меня никогда не волновала.

Иво сел в одно из кресел у стола, я заняла диван, пододвинула поднос с завтраком, налила кофе и передала ему.

– Ты красивый, – искренне заверила я, беря свою чашку.

Травма изменила его внешность, Иво выглядел бледнее, чем обычно, да и лицо осунулось из-за тревог и непростого восстановления. И всё же он был красив, необъяснимая окружающая его аура притягивала, как и раньше.

– Хочешь стать моей девушкой? – протянул Иво, игриво наклонив голову.

Набранный в рот кофе чуть не вышел через нос. Я с трудом всё проглотила.

– Я пошутил, Кассия, – рассмеялся он.

– Почти подумала, что Элион каким-то образом прикинулся тобой, – призналась я, на всякий случай оглядев Иво с головы до ног.

Теперь, когда я научилась управлять иллюзиями, иногда было тяжело не сомневаться в реальности. Иво смешно поморщился и сделал несколько глотков кофе, прежде чем вернуть чашку на поднос. Потерю глаза он компенсировал обретением чёрного чувства юмора. Неожиданно он достал из кармана леденец на палочке и начал снимать обёртку.

– Это конфета из Санкт-Данама? Разве они тут не считаются контрабандой? – с намёком на шутку заметила я. Было немного странно видеть знакомые человеческие предметы в Палагеде.

– Считаются, – Иво равнодушно пожал плечами и достал ещё один леденец: – Хочешь?

– Нет, – натянуто рассмеялась я. – Да ты преступник.

– Будто ты думала, что на Кая с Элионом может работать кто-то другой.

Я едва не подавилась собственными смешками, не заметив и капли притворства или лжи. Веселье сменилось откровенным изумлением, но я подобрала отвисшую челюсть, наконец сообразив, что недостаточно знаю о прошлом Иво и о том, как именно он познакомился с Каем.

– Но пластик обязательно утилизирую в Санкт-Данаме, – нравоучительно напомнил Иво, убрав обёртку в карман.

Я растерянно качнула головой, чувствуя улыбку на губах. Иногда Иво не переставал меня удивлять, одновременно вписываясь в компанию Кая и абсолютно ей не подходя.

– Почему ты ненавидишь, когда тебя считают красивым? – спросила я, желая выяснить хоть что-то о нём.

В Палагеде он выглядел по-другому, но я помнила невзрачную одежду, нелепые и слишком большие для его лица очки, растрёпанную причёску. В мире людей он намеренно скрывал свою привлекательность.

– Старая история, и у меня проблемы с доверием из-за моей усиливающей эмоции, – признался Иво, перекатывая леденец во рту. Он откинулся на спинку кресла и уложил одну ногу на другую.

Без мешковатых толстовок и утаивания собственного Дома он стал вести себя раскованнее, и вместе с тем в движениях появилась неясная элегантность. В Кае есть нечто схожее, но с большей долей властности.

– Что плохого во влюблённости? – спросила я, вспомнив, что любовь – его усиливающая эмоция.

– Я достаточно рано открыл её. В семнадцать лет, когда влюбился впервые. Девушку звали Аканта, она была моей школьной подругой, и тоже из Дома Соблазна. Я признался ей, она ответила взаимностью, и мы начали встречаться. Всё было волшебно, – с горькой улыбкой заверил Иво. Я не встревала, догадываясь, что где-то должен быть подвох. Иво потёр пальцем подлокотник и нахмурился, отвечая своим мыслям. – Спустя полгода отношений я заметил, что неосознанно на неё влиял. Моя влюблённость усилила способности. Я искренне ей обо всём рассказал, Аканта восприняла новость спокойно, поддержала и заверила, что не чувствует никакого давления. Ты уже на кого-нибудь влияла, Кассия?

– Раздором? Возможно, но только если неосознанно. Я не знаю свою усиливающую эмоцию и не в курсе, как контролировать воздействие.

– Всё в порядке. Со временем ты начнёшь это замечать, а ощутив, на подсознательном уровне поймёшь, как уменьшить влияние. Это естественно для нас, словно громкость голоса. Ты ведь можешь говорить тише или громче.

Я не совсем поняла, но кивнула, веря Иво на слово.

– Когда я заметил излишнее воздействие, то сумел его уменьшить, вернуть к нормальному уровню. Не будь у меня ахакора, ты бы даже не почувствовала мой гул без должного сосредоточения. Твой гул мощнее моего и бьёт при первом знакомстве, но после, при длительном близком общении, к нему привыкаешь. Я всё ещё подсознательно чувствую пропасть между нашими силами, но она не давит. В общем, я извинился перед Акантой, сказал, что перестану, и действительно прекратил.

С его губ сорвался горький смешок, улыбка стала напоминать кривую ухмылку. Я задержала дыхание, предчувствуя неприятное продолжение.

– Аканта говорила, что не ощущала моего влияния, но секрет оказался прост: её способности были намного слабее моих. Я навсегда запомнил её взгляд, Кассия. Я снизил своё влияние, и её выражение лица изменилось. Она словно впервые увидела меня настоящего и поняла, что никогда и не была влюблена.

– Мне жаль, – тихо отреагировала я, не зная, что ещё сказать.

Иво мотнул головой, отмахиваясь от сочувствия.

– Никто из нас не был виноват. Я любил её, а она меня нет. Всё просто. Плохо, когда именно положительная эмоция является твоей усиливающей. Приходится постоянно следить, чтобы не влиять на кого-нибудь.

– Поэтому ты ни с кем не встречаешься?

– Не совсем. Я не встречаюсь, потому что не хочу, но тот момент был достаточно травмирующим, чтобы я перестал доверять другим. Каждое хорошее отношение к себе воспринимал как притворное. Начал подозревать, что никто ко мне в действительности не испытывает тёплых чувств, а привязанность моих друзей и любовь семьи – лишь результат моего невольного влияния.

– Глупости! Я уверена, что это не так.

Я говорила со всей искренностью: Иво интересен и хорош сам по себе. Моё заявление вызвало у него благодарную улыбку.

– И ты права. Я поговорил с родителями и сестрой, потом проверил реакцию друзей, контролируя своё влияние рядом с ними. Так я полностью определился с усиливающей эмоцией. И всё равно в последующие годы я не раз сталкивался с трудностями. В итоге я устал во всех сомневаться и ограничил себя в общении и тем более в отношениях, – он говорил о своих проблемах невозмутимо, иногда даже скучающе, но я догадывалась, что его тревожат вынужденные запреты.

Теперь стал ясен и его внешний вид, и то, почему он не желал говорить мне о своём Доме. Понятны его настороженность и скованность в разговорах при первых встречах и желание нравиться просто из-за того, какой он.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя искренне?

Глаз Иво на миг распахнулся шире, рот приоткрылся, но ответ прозвучал не сразу. Казалось, что он верит мне и всё же благодарен за то, что я озвучила это сама.

– На тебя хоть раз влиял кто-то из Дома Соблазна, Кассия?

Вопрос Иво застал врасплох. Я призадумалась, вспоминая архонта его Дома.

– Аспид выглядит нереально красивым, но сомневаюсь, что это влияние. Скорее, просто таково его лицо. Слишком мужественное для того, чтобы быть женским, и слишком утончённое для мужского, – путано ответила я, но Иво кивнул, поняв, о чём речь. – Покажи мне.

Я затолкала в рот оставшийся кусок булочки с шоколадом, стряхнула с рук крошки, села прямо и уставилась на Иво, всем видом демонстрируя, что готова к чужому влиянию.

– Показать «что»? – недоумённо переспросил он.

– Свои способности! Давай соблазняй. Обещаю, одежду срывать с тебя не буду, – с решительной беззаботностью выдала я.

Иво торопливо вытащил леденец изо рта и расхохотался после трёхсекундного замешательства. Я терпеливо ждала, дав ему возможность успокоиться самостоятельно. Это заняло больше времени, чем ожидала.

– Нет, я серьёзно. Покажи мне, что там такого страшного. Соблазни меня! – теперь я провоцировала намеренно. Губы сами растянулись в улыбке при виде согнувшегося в новом приступе веселья Иво.

– Ну хорошо, раз ты серьёзно. Но ты наследница, и у меня ахакор, – он продемонстрировал своё правое предплечье. – Вероятно, максимум, что я могу сделать, – это краткосрочное влияние.

– Давай! – подбодрила я, но вся напряглась, готовая к удару неведомой силы.

Иво вновь едва удержался от смеха. В отличие от меня, он принял расслабленную позу, взял леденец в рот, уложил руки на подлокотниках и игриво наклонил голову. Я упрямо не отрывала от него глаз, испытывая знакомое желание наслаждаться его видом как шедевром художника. Всё было по-старому, пока мой взгляд не замер на его губах, он раскрыл их на выдохе, чтобы языком перекатить конфету. Странное ощущение, будто значительная доза кофеина ударила мне в голову, по телу прокатилась вибрация внезапного возбуждения. Иво сглотнул, и я невольно проследила за движением кадыка, потом опустила глаза к не до конца застёгнутой тунике. Всего пару пуговиц, но…

Я была убеждена, что всё контролирую, но буквально мгновение – и тело начало гореть, а в мыслях я уже разматывала пояс его туники, надеясь добраться до открытой кожи. Испытываемое желание напоминало жажду изголодавшегося, потребность в близости казалась жизненно необходимой, даже простые мысли о поцелуе с Иво приносили эйфорию. Меня затрясло, лицо запылало, а вязкий воздух душил вместе с жаром в теле. Я чётко ощутила, когда Иво прекратил своё воздействие: жар схлынул, температура в комнате опустилась на несколько градусов. Я сдавленно дышала, до треска стиснула пальцами парчу дивана. Пару раз недоумённо моргнула, признаваясь самой себе, что Иво снёс мой контроль. Хоть я и заметила, но не смогла остановить собственные мысли.

– Это мой максимум с ахакором, – заверил Иво, вероятно, поняв всё по моему лицу.

– Было очень весело, но от повторного сеанса откажусь, – хрипло, но с улыбкой ответила я, пытаясь забыть смущающие мысли.

– Как много ты успела с меня снять? – он будто специально понизил голос до соблазнительного тона, наслаждаясь видом моего горящего лица.

– Оставим это в тайне.

– Особенно от Кая, договорились? – усмехнулся он. Моя улыбка пропала сама собой, и я намеренно отвлеклась, уделяя внимание недопитому кофе.

– У вас всё так плохо? – на полном серьёзе уточнил Иво.

Я не нашлась с ответом, не зная, с чего именно начать. Упоминание о Кае подействовало сродни ведру ледяной воды в лицо или воображаемой встрече головы со стеной.

– У нас всегда было плохо.

– Даже в постели? – как бы невзначай уточнил Иво, выбирая кусок инжира.

Я опять чуть не подавилась напитком, поэтому отставила чашку, боясь пить. Ещё пара подобных вопросов, и я на самом деле захлебнусь.

– Ты думала, я не знаю? – искренне удивился Иво. – Я же из Дома Соблазна, Кас. Такие вещи чую на подсознательном уровне. Уже тогда, в коридоре, когда ты что-то несла про горную болезнь, было ясно, к чему всё идёт.

Я не краснею. Мне не стыдно.

Это было совсем не позорно.

Моё лицо ничего ему не скажет.

Снисходительная улыбка Иво подтвердила, что самовнушение не сработало.

– Меня это не касается, Кас. Я просто хотел убедиться, что Кай не принуждает ни к чему и относится к тебе серьёзно. Ты была человеком, и сама понимаешь. Я действительно не хотел, чтобы он причинял тебе боль. Сейчас вы как раз можете быть вместе, но, судя по всему, наоборот, стало хуже.

– Ты не прав, теперь у нас даже меньше шансов, чем раньше, – промямлила я, затолкнула в рот небольшое пирожное, а дальше в ответ на вопросительный взгляд друга рассказала правду про своё возрождение.

Вряд ли Кай желал делиться с Иво историей смерти своих друзей и возлюбленной на Переправе из-за меня, но Иво был единственным, кто знал нас обоих достаточно хорошо, чтобы оценить моё безвыходное положение. Под конец истории на лице Иво отражалось искреннее сочувствие.

– Не говори Каю, что я тебе рассказала. Не уверена, известно ли ему, что я об этом знаю. И раз уж речь зашла обо мне, то что насчёт тебя и Мейв?

– Меня и Мейв?! – изумлённо переспросил Иво, дёрнув виноградину так сильно, что раздавил пальцами. Однако он едва это заметил, не переставая таращиться на меня. – Между нами ничего нет!

Я скептически подняла бровь. Иво начал хватать ртом воздух.

– Да ладно, – фыркнула я, не ведясь. – Она спокойно спорит с Каем и Элионом, но тебе и слово боится сказать. Что-то между вами есть.

– Есть, – хмуро согласился Иво. – Её предательство и трусость.

Такого поворота я не ожидала. Иво резко поднялся на ноги, отошёл к окну, словно не мог усидеть на месте. Я следила за другом, не зная, какой уточняющий вопрос задать, но Иво опередил все:

– Но если Мейв и волнуют чьи-то чувства, то не мои, а Аники.

– Аники?! – прозвучало слишком удивлённо, хотя мне понадобилось всего мгновение, чтобы вспомнить их вместе. Факт был очевиден, если уделить намёкам должное внимание.

Мейв всеми силами пыталась защитить Анику от неприятностей. Она вмешалась в произошедшее с Элин, скорее помогая сестре Иво, чем мне.

– Мейв и Аника подруги со школы. Соответственно, и я знаком с Мейв давно.

– Но вы не особо дружны.

– Верно, – подтвердил Иво. – И всё же так было не всегда. Мы общались, хотя в первую очередь Мейв была подругой Аники. Между ними всё было отлично, сестра никому так не доверяла, как Мейв, но, поделившись своими чувствами, просчиталась.

– Но ты ведь сказал…

– Что Мейв не может отпустить Анику? Так и есть! – Он всплеснул руками, раздражённо закатив здоровый глаз. – Эта история мне порядком надоела, как и трусость Мейв. Аника призналась ей только потому, что была убеждена в серьёзном отношении со стороны Мейв. А её внезапная отстранённость сильно ранила Анику. Мейв заставила её сомневаться в себе просто потому, что сама испугалась. Позже я узнал, что она оттолкнула Анику, боясь осуждения со стороны своих близких. Её Дом и семья более консервативны, чем Дом Соблазна. Я ожидал поджатого хвоста у кого угодно, но не у Мейв, которая всегда строила из себя несгибаемую.

Я кивнула. Мейв и на меня произвела подобное впечатление. Иво раздражённо плюхнулся обратно в кресло.

– Много лет мы не общались, а затем начали работать вместе с Каем. Это дало толчок новому витку наших трудностей. Примерно год назад Мейв возобновила общение с Аникой, они опять стали подругами, но я не собирался прощать ей боль, причинённую моей сестре. А ещё хуже стало, когда я понял, что Аника не избавилась от надежды, но Мейв намеренно прыгала от одних мужчин к другим, лишь бы забыть привязанность к Анике. Знаю, что для сестры это болезненно, хоть она и не показывает, – напряжённо поделился Иво, деревянный подлокотник жалобно скрипнул под его пальцами.

Иво не вспыльчив, но, говоря о Мейв, казался почти на грани.

– Я сильно разругался с Мейв и высказал всё после того, как она переспала с Каем у меня под носом.

«Нам было хорошо, но это никуда не приведёт. Ты мучаешь себя. Я был рад посодействовать, но тебе это больше не помогает».

Сцена в кабинете Кая всплыла в голове и заиграла абсолютно новыми красками. Он знал, что она его использует, чтобы заглушить чувство вины и потери. Даже Кай убеждал её прекратить игры и помириться с Иво.

– Между ними был просто секс, – пробормотала я, убеждаясь в отсутствии искренних чувств.

– От этого ещё гаже! – возмутился Иво. – Влюбись она в него, я бы воспринял всё проще.

– А теперь?

– Насколько я понял, Мейв всё-таки набралась смелости и рассказала всё Анике. От и до. Призналась в трусости и причинах вранья. Аника слишком добрая и приняла извинения, сейчас они учатся доверять друг другу, но Мейв может снова сделать сестре больно.

– Она защищала Анику, – зачем-то заступилась я за Мейв. – Она бы меня прикончила, втяни я твою сестру в проблемы.

– Вот из-за этого дерьма я буквально в бешенстве! – неожиданно разозлился Иво. – Она поддержала Анику в сокрытии произошедшего!