Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Влад Туманов,Владимир Босин,Владмир Батаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 346 страниц)

В голове в этот миг звучал лишь один вопрос: Леди Судьба, зачем ты позволила мне это сделать? Почему не остановила?!

Иду! Иду и стараюсь не думать о гробовой тишине, которая заполнила кабинет. Не чувствовать сверлящих спину взглядов, не опускать голову и не горбиться.

Да, опозорилась. Да, позор был невероятным! Но, с другой стороны, откуда мне было знать, что есть какая-то клятва? Что Роналкор мог дать какой-то особенный приказ?

Ах, обучение… Но кто виноват в том, что я его не закончила? Кто повинен в том, что девять лет назад мне пришлось бежать из Рестрича? Ну же, ответьте! Кто?

И что мне оставалось делать в этой ситуации? Сидеть и ждать? Молиться и верить, что всё впервые в жизни обойдётся? Нет. Я бы не смогла. Я бы сошла с ума раньше, чем всё закончилось!

Иду. Сердце колотится бешено, стук собственных каблуков пугает жутко. Опять хочется сорваться на бег, но это уже перебор. Я должна уйти как леди, с достоинством. Это единственный шанс сгладить жуткое впечатление, которое произвела.

Иду…

Иду и искренне пытаюсь верить в лучшее. А дверь кабинета, которую я оставила распахнутой, как назло, начинает закрываться. Медленно так, плавно… Словно её гуляющий по коридору сквозняк подтолкнул.

Иду. В момент, когда оказываюсь в полушаге от двери, створка захлопывается. Только я значения не придаю – уверенно берусь за ручку и толкаю, но…

Что за бес? Почему эта дурацкая створка не поддаётся?

Толкаю ещё раз, и опять, и снова! После пятой попытки в мысли закрадывается очень нехорошее подозрение. Я хмурюсь и, не выдержав, оборачиваюсь.

Вернон! Сотрудник управления магического надзора сидит в том же кресле, в той же позе, но его улыбка стала другой – на лице мага высшая степень удовольствия! Словно что-то очень хорошее сделал, очень правильное.

Угу. Понятно.

Стою. Стою и смотрю! Правда, терпения нет никакого, поэтому выдерживаю всего секунду. А потом говорю прямо:

– Вернон, прекрати.

– Милая леди, мы знакомы? – после «удивлённой» паузы «невинно» интересуется маг.

Я по-прежнему ужасно смущена, но от этого тона хочется зарычать. Что он себе позволяет? Как… как вообще смеет меня удерживать?!

– Вернон, отпусти дверь, – повторяю строго.

А в ответ слышу:

– А с чего вы взяли, что я её держу?

Сволочь! Актёр недобитый! Он даже не пытается скрыть, что врёт!

Но это, как оказалось, полбеды.

Дантос. Герцог Кернский! Всё это время я старательно не смотрела в его сторону, а теперь посмотреть пришлось, потому что…

– Я помогу, – сказал блондинчик и, поднявшись из кресла, медленно направился ко мне.

К непробиваемому спокойствию государственного мужа, коим прикидывался Дантос, добавилась улыбка. Она была настолько вежливой, что заподозрить их светлость в коварстве не смог бы никто в целом мире.

А у меня от этой его улыбки мурашки по коже побежали, а драконья сущность перестала прикидываться ветошью и непрозрачно намекнула – надо драпать!

Я была полностью на побег согласна, но вот беда – бежать-то некуда. Единственная дверь заблокирована, а обернуться драконом, чтобы прыгнуть в окно, банально не успею. Поэтому…

Стою. Стою и наблюдаю за приближением герцога Кернского! И понятия не имею, что делать дальше.

К моменту, когда Дантос оказывается в полушаге, успеваю умереть и возродиться тысячу раз. А потом ощущаю знакомый аромат его тела, и объятый паникой разум начинает плавиться.

Зато герцог Кернский, в отличие от меня, собран и предельно спокоен. Он аккуратно толкает дверь, и пусть я стою спиной и не вижу, но точно знаю – вот теперь эта мерзкая створка соизволила-таки открыться.

– Ну вот и всё, – говорит их светлость. Кажется, эта реплика касается двери, но я не уверена. Правда, желания уточнить не возникает, а повернуться к Дану спиной не могу из соображений безопасности.

В итоге… делаю шаг назад. И да, в этот миг окончательно убеждаюсь, что дверь открыта – преграды за спиной нет. Зато есть Дантос, который тоже шаг делает. Шаг навстречу!

Расстояние между нами сокращается до минимума, и я вновь отступаю. А герцог Кернский наоборот! Причём всё это с прежней очень вежливой улыбкой и… в могильной тишине.

Прекрасно сознаю, как мы смотримся со стороны, и шок старейшин понимаю. И я бы даже взялась посочувствовать старичкам и Ждану, но в данный момент сочувствовать получается лишь себе.

Я пропала. Хотя нет, пропала – слишком мягкое слово. Я… меня… мне… Ох, Леди Судьба, за что?!

Новая попытка отстраниться, но Дантос не дремлет. Ещё шаг, но блондинчик снова настигает. Когда оказываемся в коридоре, я невольно скашиваю взгляд на дверь и вижу, как та начинает закрываться. Несколько секунд и… всё. Мы полностью отрезаны от кабинета старейшины Нила и всех свидетелей!

В этот миг едва удерживаюсь от стона – ну почему я в истинном обличье? Почему я не дракон?!

Будь я Астрой, то вскинула бы сейчас морду, подарила долгий взгляд янтарных глаз и сказала: пупсик, ты только посмотри, какая я маленькая! Посмотри, какая я красивенькая! Ну разве можно на такую маленькую и красивенькую ругаться?

А он ругался! Пусть на губах Дана играла всё та же ну о-очень вежливая улыбка, драконья сущность подсказывала – блондинчик даже не зол, он в ярости! Ну а главный ужас в том, что я сама была не столько напугана, сколько счастлива. Почему? Нет, не знаю.

Но именно это ощущение счастья придало смелости и заставило снова посмотреть в глаза герцога Кернского. Взглянуть на него, чтобы через миг услышать ласковое, но чуточку зловещее:

– Ну что, счастье моё. Набегалась?

Захотелось отрицательно качнуть головой, вот только возможности такой мне не дали – блондинчик мягко ухватил за подбородок и накрыл губы поцелуем.

Всё! Мир померк, а сердце застучало бешено! И хотя я не собиралась потакать желаниям Дантоса, но не ответить на поцелуй не смогла. Видимо, пережитый страх за его жизнь сказался. Ну и вся эта жуткая ситуация с моим явлением к старейшинам заодно.

Впрочем… к чему гадать о причинах? В этот бесконечный миг они были совершенно неважны. Здесь и сейчас не существовало ничего кроме умопомрачительного и такого родного запаха и очень тёплых, бесконечно ласковых губ.

Дантос целовал… Сообразив, что отворачиваться не буду, он отпустил мой подбородок и заключил в капкан объятий. Я же, оказавшись прижатой к сильному мужскому телу, совсем с ума сошла. Не заметила, как мои ладони легли на его плечи и тут же заскользили вверх. Как пальцы сорвали заколку и запутались в светлых волосах.

Зато лёгкий укус в губу, которым одарил герцог Кернский, незамеченным не остался. Но я не обиделась, нет! Я понимала, чем заслужила такое отношение, и… укусила в ответ.

Потому что он тоже заслужил! Он заслужил в тысячу раз больше! Потому что удерживал меня, подсовывал магические маячки, а потом ещё и облаву на выезде из столицы устроил! И он… он в Рестрич приехал! Выведал, выяснил и…

Хотя теперь я даже рада. Ведь если бы не мой побег и эта поездка, император бы вряд ли отдал тот особый приказ. Без этой поездки у Роналкора просто не было повода думать об опасности для Дана. Впрочем, если бы я осталась и представилась кузиной, Роналкор, вероятно, поступил бы так же. Но кто знал, что наш правитель осведомлён о существовании метаморфов? Кто знал, что мои сородичи дали клятву его семье?

– Дурочка, – прервав поцелуй, выдохнул Дантос. – Какая ты ещё маленькая и глупая.

Я с этим выводом не согласилась, но желание поспорить было мелочью в сравнении с другим – с желанием опять ощутить вкус и ласку поцелуя. Поэтому я вновь прикрыла глаза и чуть запрокинула голову, подставляя губы.

Целуйте, ваша светлость. Ну же!

Дантос подчинился. В этот раз всё было медленней, но жестче. Теперь герцог Кернский не просто целовал, а будто пытался объяснить, насколько я не права. А мне нравилось! И я была готова «слушать» эти объяснения до скончания времён, но…

Звук удара! Причём очень сильный. А за ним приглушенный, но вполне различимый вопль:

– Господин Вернон, отпустите дверь! Немедленно!

Ну а за воплем – топот множества ног, разбавленный бряцанием металла. И топот этот, конечно, с каждой секундой становится всё громче.

Странно… Почему стража только сейчас сюда помчалась? Я думала, что они сразу, прям вслед за мною полетят.

Второй звук удара привёл к тому, что Дантос прервал поцелуй, но из объятий не выпустил. Просто переместился, встав так, чтобы видеть и дверь, и ту часть коридора, со стороны которой бежала стража. Я в этот миг оказалась в позиции живого щита, однако Дану ситуация не понравилась. Он даже попытался задвинуть меня к себе за спину, но я упёрлась и не далась.

Собственно, именно в момент этого маленького противостояния нас и застукали. Причём все! И добежавшие вояки, и выпущенные из западни кабинета старейшины, и ушлый столичный маг Вернон.

– Что здесь… – начал было старейшина Дурут.

Но был перебит Нилом, который возопил:

– Да как вы смеете?!

Реплика адресовалась герцогу Кернскому. А тот, будучи человеком культурным, проигнорировать вопрос, конечно, не мог:

– Смею, старейшина.

Голос Дана прозвучал доброжелательно и ровно, но оттенок издёвки уловили все. В результате Дурут и Нил побагровели, а стражники сделали дружный шаг вперёд.

– Нет! – А это уже старейшина Ждан в разговор вклинился. – Чужаков не трогать.

На лицах наших вояк отразилось хмурое недоумение, но…

– Это приказ, – пояснил Ждан холодно, и стража всё-таки отступила.

Правда, легче от этого не стало. Просто стража-то отошла, а вот старейшина Нил… Увы, но старик начал впадать в крайнюю степень бешенства.

– Вы… – гневно процедил он. – Как вы смеете? Отпустите девушку. Сейчас же!

Несмотря на все противоречия, девушка отпускаться не желала. Хуже того – она была готова вцепиться в герцога Кернского клещом! Но лишь до тех пор, пока сквозь толпу слегка дезориентированной стражи не пробились двое мужчин в гражданском. Оба не слишком высокие, жилистые, черноволосые и… зеленоглазые.

Вот тут я опомнилась. Опомнилась по-настоящему! И хотя умом понимала, что отпираться поздно, вывернуться из объятий Дантоса всё-таки попыталась.

Эта попытка спровоцировала новый вопль Нила, но негодование старейшины не шло ни в какое сравнение с выражениями лиц моих ближайших родственников. Отец красноречиво сжал кулаки, а Торизас…

Нет, реакция Тора была сложней. Сперва на лице брата проступило изумление, затем подозрение, ещё миг, и Тор догадался – с блондином не всё так просто, как я рассказывала вчера! И вот после этой догадки челюсти сжались, на щеках проступили желваки, а взгляд устремился к рукояти меча, висевшего на поясе близстоящего стража.

Хорошо, что последний сам за ту рукоять держался, иначе всё могло кончиться совсем печально.

– Что здесь творится? – выдохнул отец. – Что за…

– …балаган? – закончил за папу Тор и решительно шагнул вперёд.

Жутко хотелось попятиться, но возможности, увы, не было. Она появилась спустя вечность, когда герцог Кернский присмотрелся к новым участникам скандала и всё-таки выпустил меня из захвата.

Но и теперь легче не стало. Более того, желание спрятаться или вообще оказаться подальше, достигло пика! Просто Дантос не придумал ничего лучше, чем отвесить лёгкий поклон и сказать, обращаясь к моему отцу:

– Простите, мы не представлены.

Это, разумеется, был намёк. Толстый такой и совершенно непрозрачный! И когда старейшина Ждан прочистил горло в явном намерении взять слово, я невольно поёжилась и оглянулась на ту часть коридора, которая была свободна от стражи.

Если бы не знала, что там тупик, то непременно сорвалась с места, а так…

– Ваша светлость, позвольте представить, – сказал бывший учитель басисто. – Господин Трим, отец Астрид. А это, – Ждан указал на играющего желваками Тора, – Торизас, её брат.

И уже после приличной моменту паузы:

– Господин Трим, Торизас, позвольте представить вам их светлость герцога Кернского. До этого момента он утверждал, что приехал в Рестрич дабы решить вопрос наших налоговых льгот.

Лица Дантоса я не видела, зато лицо старейшины Ждана – преотлично. Мой бывший наставник был собран и серьёзен, но на последних словах губы дрогнули в насмешливой улыбке.

Но выходка Ждана была сущей мелочью в сравнении с той, которую в следующий миг учинил Дан.

– Очень рад знакомству, – одаривая отца и Тора новым учтивым поклоном, сказал блондинчик. Тут же выпрямился, расправил плечи и продолжил, обращаясь уже исключительно к папе: – Старейшина прав, налоговые льготы лишь предлог. Я приехал в Рестрич с совершенно иной целью. Господин Трим, я должен признаться: я бесконечно влюблён в вашу дочь, в Астрид. И я приехал, чтобы просить её руки.

Что-о-о?!

Мой шок был буйным, но беззвучным. Впрочем, сородичи, которым довелось стать свидетелями столь вопиющего предложения, тоже промолчали. Отец и тот слова вымолвить не смог. Единственным, кто не утратил дар речи, стал Нил.

– Вы с ума сошли? – выдохнул он. – Да как вы… да как вам… Как вам только в голову пришло?!

Я стояла очень неудачно, в том смысле, что лица Дантоса видеть не могла, только профиль. А тут он ещё и повернулся, так что выражение аристократической физиономии должно было остаться тайной. Но интонации, прозвучавшие в голосе, завесу всё-таки приоткрыли. Насмешка! Лёгкая, беззлобная, но всё-таки.

– Не понимаю, чему вы удивляетесь, – сказал герцог Кернский. – Мне моё стремление кажется очень логичным.

Старейшина Нил побагровел, крепче сжал кулаки, а через миг вздёрнул подбородок и процедил:

– Нам бесконечно льстит ваше предложение, но ответ только один – нет.

И добавил, будто без пояснений не ясно:

– Астрид не выйдет за вас. Это исключено.

Дана слова старейшины не впечатлили. Более того, он повернул голову и уставился на моего папу, наивно полагая, что только тот имеет право распоряжаться судьбой дочери. Впрочем, будь упрямый блондин одним из нас, и не будь я одарённой, так бы оно и случилось, но…

– Вы не можете претендовать на руку Астрид, – встрял в разговор уже Дурут. Не менее разгневанный, нежели Нил. – Император дал вам неприкосновенность, но принудить нас к подобному союзу он не в праве.

Я пребывала в настоящей растерянности, но вот это «нас» откровенно задело. Я встрепенулась, нахмурилась, бросила гневный взгляд на Дурута, а потом… решилась посмотреть на папу.

От изумления, охватившего мастера Трима в момент, когда Дан озвучил причины визита, следов уже не осталось. Теперь папа был спокоен и хмур. И смотрел исключительно на меня!

Опять захотелось попятиться. Просто не далее как вчера я рассказывала родным о жизни вне Рестрича и ни словом о каких-либо герцогах не обмолвилась. Но кто же знал, что Дантос заявится в город? Да ещё с такими предложениями!

– Астрид? – позвал отец, и я невольно вздрогнула.

А в следующий миг вновь растерялась, потому что папа спросил:

– Астрид, а что скажешь ты?

Мы оба прекрасно знали – моё мнение значения не имеет, равно как и его. Но этот интерес, это участие… они согрели сердце. И я даже открыла рот, чтобы ответить, но увы. Старейшина Нил оказался проворней.

– Ничего не скажет! – рявкнул старикан. Тут же шумно втянул воздух и обратился уже к Дантосу: – Ваша светлость, наш ответ – нет. И принудить нас к иному решению вы не вправе. Вопросы брака касаются традиций нашего народа, а эта сфера вне влияния Роналкора. К тому же, Астрид уже помолвлена. В скором времени она выйдет замуж за…

– За кого это?! – перебил Торизас возмущённо, а я…

Нет, никакой настороженности! И даже остатки оцепенения спали. Просто лично мне пояснений не требовалось, я прекрасно поняла, о ком говорит Нил. И сдержаться, конечно, не могла.

– Я не выйду за Гертона! – отчеканила звонко. – Никогда!

Оглушительная тишина, наступившая после моего заявления, длилась недолго. То ли секунду, то ли две. А потом…

Дурут и Нил зашипели, стражники дружно выдохнули, отец хмыкнул, Торизас фыркнул, а герцог Кернский повернулся ко мне и спросил, грозно щуря глаза:

– Кто такой Гертон?

Всё. Терпение кончилось! Причём не у меня, а у единственного, кто остался в трезвом уме, – у Ждана.

– Хватит! – рявкнул бывший наставник. И когда в коридоре ратуши вновь воцарилась оглушительная тишина, повторил уже спокойнее: – Хватит.

Он отстранился от двери и, сделав приглашающий жест, скомандовал:

– Астрид!

Я подумала и подчинилась. Юркой мышкой прошмыгнула мимо рассерженного герцога и взбешенных старейшин, чтобы вновь оказаться в просторном кабинете. А за спиной прозвучало:

– Трим, Торизас!

Обернувшись, я увидела, как в кабинет входят отец и брат. За ними улыбчивый, вопреки ситуации, Вернон. Ну а уже за магом остальные. Собственно, все, кроме стражников.

Даже без учёта того, с каким интересом в Рестриче относятся к новостям, решение было разумным – уж кто-кто, а лишние свидетели этому разговору не требовались.

Повинуясь собственному раздражению, я проследовала к окну, у которого прежде стоял учитель. Отец и брат остановились у камина. Вернон вернулся в покинутое гостевое кресло. Дантос садиться явно не хотел, но после некоторых колебаний тоже на прежнее место возвратился. Равно как и Нил с Дурутом.

Ну а Ждан, убедившись, что все заинтересованные лица в сборе, закрыл двери и подошел к моим родичам. Кажется, он хотел взять слово. Вот только не успел.

– Так кто такой Гертон? – буравя меня взглядом, повторил Дан.

Мне было что сказать, но вдаваться в подробности я не стала. Ответила по существу:

– Да так. Один придурок.

Как ни удивительно, старейшине Нилу такой ответ не понравился – старик зашипел и даже попытался подняться из кресла. А Дурут тихо рыкнул и процедил:

– Астрид, придержи язык!

Я фыркнула и отвернулась, чтобы уставиться в окно.

Там, внизу, простиралась главная площадь Рестрича. Снаружи по-прежнему моросил дождь, и ветер гулял такой, что хотелось поёжиться. Но неприятная погода не мешала горожанам «прогуливаться». Сородичи уже учуяли скандал и были готовы на многое, чтобы узнать подробности.

Это плохо скрытое любопытство вызвало невольную улыбку. Я точно знала: сейчас кто-нибудь из отосланных стражников непременно выйдет из ратуши и шепнёт о новостях. Через полчаса весь город будет в курсе событий. Что ж, в моей ситуации количество сплетен роли уже не играет, так что…

– Ваша светлость, тема закрыта, – вернулся к прерванному разговору Дурут. – Вы не имеете права, а мы…

– То есть для того, чтобы принять правильное решение, вам нужен ещё один приказ императора? – перебил блондинчик.

В такой ситуации любоваться «красотами» Рестрича было уже невозможно, и я, конечно, обернулась. Обернулась, чтобы увидеть прежнюю ярость Нила и Дурута, а также каменное спокойствие Ждана и хмурое раздражение отца.

Торизас тоже хмурился, но, в отличие от остальных, глядел не на чужаков, а… да-да, на меня. В изумрудных глазах брата читалось: «Ну ты и… врушка!»

Обстановка к смущению не располагала, но щёки всё равно порозовели. Пусть на миг, но опустила глаза и, не выдержав, подарила брату виноватую улыбку. Улыбку, которая говорила: «Ну прости, Тор. Прости, но мне пришлось! Только… Дантосу про вчерашнее не рассказывай, ладно? Видишь ли, у герцога Кернского не очень развито чувство юмора. Он точно не оценит».

Опять тишина. В этот раз давящая. Потом шумный выдох – это старейшина Дурут попытался взять себя в руки. Ещё миг, и Дурут отошел от кресла Нила, чтобы приблизиться к одному из шкафов, где хранились книги и бумаги. Он вернулся с каким-то свитком, но не пожелтевшим, а очень даже новым.

– Это копия договора, – швырнув свиток на стол, заявил старейшина. – Здесь перечислены наши обязанности и права. Можете проверить, если моего слова недостаточно, но там чёрным по белому написано: вмешиваться во внутренние дела народа метаморфов император не может. И клятва наша на такие приказы не распространяется.

– А что за клятва? – не постеснялся проявить любопытство Торизас.

На брата мгновенно прицыкнули, а Дан неожиданно разулыбался. Он посмотрел сперва на Тора, потом повернулся и одарил улыбкой меня.

Я не хотела реагировать, но ход мыслей блондинчика был слишком прозрачен – здесь и сейчас Дан намекал на чью-то семейную наглость. Пришлось надуться и задрать подбородок. Чья бы корова мычала! Чей бы барашек блеял!

– Вы не можете! – обрывая войну взглядов, припечатал Дурут. – Астрид выйдет замуж согласно традициям, и…

Договорить старик не потрудился. Видимо из-за того, что Вернон привстал и ухватил со стола свиток. Под ненавидящими взглядами двух старейшин маг вновь развалился в кресле и принялся изучать документ.

Столь подчёркнутое недоверие стало поводом для новой оглушительной паузы, нарушить которую довелось всё тому же Дантосу.

– Ладно, и что же там с вашими традициями?

Нил и Дурут дружно скривились, а Ждан хмыкнул и ответил:

– Мы не заключаем брачных союзов с чужаками.

– Никогда? – поспешил уточнить блондинчик.

Я была твёрдо убеждена – сейчас мой бывший наставник отрицательно качнёт головой, и тема будет закрыта. Но вместо этого Ждан вдруг пожал плечами и на миг, но всё-таки потупился.

– Старейшина Ждан! – воскликнул Нил гневно, но было поздно.

Незваные гости заметно напряглись и требовательно уставились на самого молодого из старейшин. А тот снова пожал плечами, сказал, обращаясь к коллегам:

– Вам не хуже меня известно, что прецеденты были. И я не думаю, что это нужно скрывать.

Нил зашипел, Дурут зарычал, а герцог Кернский расслабленно откинулся на спинку кресла и сказал ещё более неожиданное:

– Уважаемые старейшины, я, видимо, как-то не так выразился. Давайте проясню? Я приехал в ваш прекрасный город за Астрид, и без неё Рестрич не покину. И у нас с вами только один вариант – договориться. Если господин Трим не против свадьбы, просто озвучьте свои условия. Чего вы, – и это «вы» блондинчик подчеркнул, – хотите?

Кто-то шумно и крайне возмущённо вздохнул. И я не сразу сообразила, что этим кем-то была я сама. Просто мнение господина Трима и старейшин – это замечательно, но… но как же я? Как же моё мнение?!

Однако, в отличие от ситуации с упоминанием Гертона, я сдержалась и промолчала. Но реакцию мою всё равно заметили, правда оценить её только герцог Кернский смог. Он повернул голову, подарил лёгкую улыбку и… и собственно всё.

Это вопиющее отношение стало поводом поджать губы, но желание высказать всё, что думаю о самоуправстве некоторых аристократов, я опять-таки сдержала. Не знаю почему. Просто сдержала и всё.

Зато старички наши сдерживаться не собирались, и в этот раз слово взял Нил…

– Ваша светлость, вы всё-таки не понимаете, – зашипел он. – Ни о какой свадьбе речи быть не может. Астрид останется здесь, и это не обсуждается. Она…

Всё. Вот теперь действительно всё. Терпение у упомянутой особы кончилось, и пусть она не имела никакого желания потакать чужакам, но потакать старейшинам хотелось ещё меньше.

Что эти два пенька себе позволяют? Как смеют? Я прекрасно знаю обычаи нашего народа, но я не вещь! Да, я совершила ошибку, но эта ошибка не даёт старейшинам права вести себя подобным образом. Тем более в моём присутствии.

– За Гертона не пойду! – сжав кулаки, рыкнула я. – И прежде чем разговаривать с герцогом Кернским в подобном тоне, потрудитесь поблагодарить его за помощь, оказанную нашему народу!

– И что же он такого сделал? – презрительно сощурив глаза, фыркнул Дурут.

– Спас жизнь одарённой!

Старейшины спесь не утратили, но вздрогнули. А я крепче сжала кулаки и вперила исполненный ненависти взгляд в Нила.

Угу, забыть традиции своего народа я действительно не успела. И согласно этим традициям, тому, кто спас одарённого от гибели, полагаются почёт и уважение. А ещё перед такими все двери открыты. И у них есть право просить об ответной помощи!

– Врёшь, – выдохнул Нил. Тут же поджал губы, скорчил самую отвратительную из всего набора своих гримас. – И вчера, как понимаю, ни слова правды не сказала.

Шпилька была обоснованной, но я не растерялась.

– Не вру. Действительно спас. Если б ни Дантос, мы бы сейчас не разговаривали.

Пространство вновь затопила тишина, но лишь на минуту. А потом старейшина Дурут пробормотал:

– Лучше бы не спасал. Лучше бы прибил. – И добавил тихо, но с чувством: – Одни проблемы от тебя, Астрид.

Отец с Тором вскинулись, а герцог Кернский, наоборот, улыбнулся.

– Готов избавить вас от этой проблемы прямо сейчас, – мягко сказал он.

– Нет! – отчеканил Нил. И уже мне, причём предельно злобно: – А с тобой мы ещё поговорим. Ты ещё… ты всё расскажешь!

Стоило испугаться, но я не смогла. И пусть замуж за Дантоса не собиралась, сказала:

– Нравится вам или нет, но этот человек имеет полное право претендовать на мою руку. А если вдуматься, то прав у него гораздо больше, чем у того же Гертона.

Ну вот. Старейшина Нил в который раз побагровел, а я, глядя на ярость этого ядовитого паука, окончательно утвердилась в мысли – никаких Гертонов! Если самого одарённого я несмотря ни на что выдержать всё-таки способна, то его прямого родственника – ни за что!

– Ас-стрид, – прошипел уже Дурут, но продолжения перебранки не случилось.

Бывший учитель, которой точно относился к ситуации проще стариков, шагнул вперёд и заявил:

– Господа старейшины, я думаю, что споры неуместны. Я предлагаю уединиться и обсудить. Желания их светлости ясны, и его намерения, как понимаю, не изменятся. И мастер Трим, как вижу, на этот брак согласен. Так что…

Я не выдержала и взглянула на отца. И замерла на миг, потому что улыбка, озарявшая лицо папы, была такой тёплой, такой бесконечно красивой. Торизас, как ни странно, тоже радовался – брат даже подмигнул мне, явно не сомневаясь в том, что… что у Дантоса получится?

А вот эта мысль стала ушатом ледяной воды. Я неосознанно заломила руки и сделала несколько нетерпеливых шагов вдоль окна. Драконья сущность заворочалась и зарычала, словно пытаясь сказать о чём-то, а я…

Я совсем растерялась. Чувства, которые захватили душу, были настолько странными, настолько непонятными… Не хочу за Дантоса! Как можно идти за мужчину, который даже не спросил твоего согласия? Но видеть рядом с собой кого-то кроме несносного блондинчика, тоже не хочу! И Рестрич этот проклятый… Тут родители и Тор, и я рада остаться, но с другой стороны… если быть честной, меня от этого города тошнит. И особенно тошнит от старейшин. Причём гораздо сильнее, чем в прошлый раз.

Нил и Дурут ведут себя так, будто никакого побега не было. Только Ждан что-то понял и давить уже не пытается. Более того, бывший наставник явно на стороне Дантоса, но… почему? Неужели думает, что с герцогом Кернским мне будет лучше?

Нет. Нет и ещё раз нет! Я не просто растерялась – я окончательно и бесповоротно запуталась. Я же не люблю Дана! А он… А они…

От всего этого захотелось разреветься. Пришлось даже отвернуться к окну, чтобы никто не заметил. Ну а когда справилась с собой и повернулась обратно, узнала – старейшин в кабинете уже нет. Мы остались впятером, и в этот раз многострадальная тишина была совсем особенной, и я понятия не имела, как её преодолеть.

Зато Торизас знал…

– Я видел вас на постоялом дворе, – сказал он, обращаясь к герцогу.

– Я тоже вас видел, – отозвался блондин.

Брат улыбнулся и решительно направился к креслу, в котором сидел Дантос. Остановившись в двух шагах, протянул руку и представился:

– Торизас.

Герцог Кернский поднялся, без колебаний ответил на жест и тоже сказал:

– Дантос. Но лучше просто Дан. – И, кивнув на погруженного в чтение мага, добавил: – А это мой друг Вернон.

Лишь теперь маг соизволил вернуться в нашу серую действительность. Улыбнулся. Встал, протянул Тору руку. Потом кивнул стоящему у камина папе и пояснил с лёгким оттенком смущения:

– Форма клятвы очень интересная. Я таких не встречал.

Ещё мгновение, которое потребовалось брюнету, чтобы сообразить – «посторонних» в кабинете не осталось, и взгляд тёмных глаз устремился ко мне, а губы дрогнули в новой, бесконечно лукавой улыбке.

Захотелось сделать книксен и сказать Вернону что-нибудь приятное. Но я не успела, маг оказался проворней.

– Ну что, попка с чешуйками? – весело вопросил он. – Допрыгалась?

Я от такого заявления прям онемела. Раскрыла рот, хватанула воздуха и тут же рот захлопнула. И глаза, кажется, вытаращила.

Правда, этим дело не ограничилось…

Отец и брат! Эти двое бесконечно любимых мною мужчин! Они не возмутились, а совсем наоборот – заулыбались!

– Ну, про то, что попка, многим известно, – сказал папа. – Но почему с чешуйками?

Вопрос был не риторическим, но ответа мастер Трим точно не ждал – кажется, уже сообразил, что количество секретов выше любых пределов. Он оставил свой пост у камина и направился к остальным. Приблизившись, как и Тор, обменялся с чужаками рукопожатием.

И вот только после этого в тишине кабинета прозвучало не слишком, но всё-таки укоризненное:

– Вернон, перед тобой будущая герцогиня Кернская. Имей уважение.

– Но ведь пока не герцогиня, можно? – ответил Дантосу маг. – Разве нет?

Растерянность? Ощущение, будто запуталась и выхода не вижу? Бессильные слёзы? Нет. Ничего подобного! Все противоречивые чувства растаяли, словно дым! На их место пришло жгучее возмущение.

Я даже начала оглядываться в поисках чего-нибудь тяжелого. Чего-нибудь такого, чем можно швырнуть в гадкого мага, но увы.

А эти четверо самым подлым образом объединились. Теперь стояли, тихо о чём-то беседовали и внимания на меня уже не обращали. Только блондинчик изредка в мою сторону поглядывал и дарил лёгкие вежливые улыбки. И эти улыбки как нельзя лучше отвечали на вопрос Вернона – да, допрыгалась!

Не знаю, как долго это всё длилось – в какой-то миг я утратила связь с реальностью и утонула в иррациональном ощущении счастья. Зато когда в кабинет вернулись старейшины, счастье сменилось нервной дрожью.

Причина? Да просто Ждан был зол, а Нил с Дурутом выглядели умиротворёнными. Ничего хорошего такая ситуация, разумеется, не сулила…