Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Глава 16

Центр Искоренителей.

Как и любой другой Центр по борьбе с рифтами, Центр Искоренителей строился за счёт государства. Империя выделяла огромное количество денег в эту отрасль, и появление на территории Империи элитного Центра Искоренителей – это большой скачок. Само собой, слухи об этом месте разнеслись по стране ещё до открытия и набора сотрудников. Хотя сотрудники Центра были определены заранее, и шансов попасть туда новичкам попросту нет. Ведь за отбором будут следить знающие и разбирающиеся люди.

Одним из таких людей является Травникова Василиса Игоревна. И вот уже как неделю она наблюдает за тем, чтобы Центр оснастился достойным оборудованием и охранной системой. Конечно же, всё это она делает за бесплатно, ведь будущий глава Центра – её бывший начальник и хороший друг.

– Куда ты это ставишь? – тяжело вздохнув, она подошла к молодому парню. – Руки бы тебе оторвать за такое отношение к артефактам! Не ставь на землю, ты его поцарапаешь! Для кого мы здесь подставки подготовили?

– Извините, Василиса Игоревна, – парень дёрнулся и чуть не уронил шар. – Извините!

– Дай сюда! Пока ты его совсем не сломал! – неожиданно в кармане миниатюрной стройной брюнетки раздался мелодичный рингтон. Она сурово посмотрела на парня. – Телефон достань!

– Ч-чего?

– Телефон достань, говорю! – Вася повернулась задом. – В правом, заднем кармане!

– Н-но… – парень нервно сглотнул слюну.

– Достань и ответь на звонок! – Вася была близка к тому, чтобы шандарахнуть этого остолопа артефактом по голове. – Быстро!

– Хорошо! – переборов страх, он сунул руку в карман и быстро достал телефон. Все, кто помогал обустраивать это заведение, боялись Василису. Она даже прозвище получила – Дюймовочка. Из-за своего не самого высокого роста и очень скверного характера. Конечно, в оригинале Дюймовочка не была такой грозной, как Василиса, но прозвище прижилось. – Алло!

С дуру парень сам ответил на звонок.

– Василиса Игоревна занята!

– Ты – имбецил? – Вася повернулась к парню и злобно захлопала ресницами. – К моему уху трубку поднеси! Нахрена ты сам разговариваешь⁈

– Ой, прошу простить!

Дождавшись, когда парень поднесёт трубку к её уху, Вася зашагала вперёд, неся артефакт к специальной подставке.

– Слушаю, кто? – говорила нервным голосом, а потому не сразу поняла, кто с ней говорит. – Кто? А-а-а! Гриша? Привет, чего тебе?

Из трубки послышался спокойный, размеренный мужской голос.

– Громов в Исках? Вы вернулись? Откуда? В каком это смысле, из Германии? – Вася остановилась и чуть не выронила артефакт из рук. – Что вы там делали⁈ Ты сейчас шутишь⁈ И теперь он с нами? Ой, то есть, с вами⁈ Так, погоди! Я, конечно, сказала, что без него не пойду в Иски, но это же не значит, что я сразу вот так соглашусь.

Вася замолчала, и тишина длилась секунд десять. Она впитывала информацию, как губка, но услышать, о чём говорят на том конце провода, было невозможно.

– Селёдка под шубой… – она тяжело вздохнула. – Хорошо, считай, что ты меня купил. Но ты ведь понимаешь, что про Громова я просто шутила? Понимаешь? А ему ты зачем наплёл обратное⁈ Откуда знаю? Так ты у своих Орлов спроси, у них язык долго за зубами не держится! Ага-ага! И Сычу передай, что в гробу я его цветы и свидания видала! Если кто-то и займёт место в моём сердце, то точно не он! Почему? Ты ещё спрашиваешь? Вот, когда он научится с девушками обращаться и перестанет шуточки свои шутить, тогда и посмотрим! Всё, конец связи, мне нужно дела закончить!

Разговор закончился, а парень так и не убрал телефон от уха Васи. Она грозно перевела на него взгляд.

– Что встал? Суй телефон обратно и вали отсюда! Или у тебя других дел нет⁈

– Есть! – нервно сглотнул слюну, он аккуратно вернул телефон на место и убежал по делам, оставив Васю один на один с мыслями.

– С нами, значит… – Вася невольно улыбнулась. – Значит, это будет не так скучно, как я себе представляла. Это хорошо! Главное, чтобы он за собой Марию не потащил!

«Пиф-Паф»

В это же время.

– Как тебе моя винтовка? – Добрыня был на седьмом небе от счастья. – Давно хотел её испытать! И как же хорошо, что этот доспех оказался прочным и выдержал выстрел!

– Постой, ты был в этом не уверен? – заходя обратно в магазин, я с трудом верил в то, что слышу. – Ты там, кстати, дверь моего джипа помял.

– Так это же ты был.

– Технически да, но это ведь ты в меня выстрелил!

– Да ладно-ладно! – Добрыня рассмеялся. – Дверь починю, но скидки не дождёшься. Ты и так себе этот доспех забираешь.

– В каком смысле? – вот тут я не стану скрывать, удивился. Притом, Знатно.

– В прямом, – Добрыня убрал винтовку под стол и посмотрел на меня своим серьёзным взглядом. – Мы ведь партнёры, и его придётся протестировать. Потому я решил отдать его тебе. Кстати, он обошёлся мне в пятьдесят тысяч.

– Сколько⁈ – я чуть воздухом не поперхнулся и посмотрел на колечко. – Пятьдесят⁈ За что⁈

– Фактически, это не его цена. Я отдал пятьдесят тысяч за разработку опытного образца. В идеале, стоимость одной такой штуки будет около пятнадцати тысяч. Дешевле, чем аналоги, и, главное, намного лучше.

Я быстро прикинул в голове, во сколько мне обойдётся этот бизнес. И почему мы раньше не обсуждали цены?

– И на что уходит большая часть денег?

– Частицы, само собой, – Добрыня улыбнулся. – Каждый такой доспех требует от двух до пяти частиц. Отсюда и такая цена, но она разнится от случая к случаю. В зависимости от количества частиц и их качества, само собой. В остальном, дешёвая сталь. Можно и из золота делать или из серебра, но смысла никакого. Оно должно быть крепким и не мягким. Вижу, ты сильно удивился суммам, которые я назвал, но можешь не переживать. Я уже всё рассчитал! Пятьдесят тысяч – это основные вложения. У нас уже есть опытный образец, и на его основе будут делать и остальные доспехи. Всё, во что нам остаётся вложиться, это расходные материалы, то бишь, частицы и само собой реклама. За последний пункт не переживай, возьму это на себя.

– Так, а насчёт частиц? Если ты уже вложил пятьдесят тысяч, как мы будем делить деньги?

– Есть два варианта! – Добрыня поднял палец вверх. – У меня на складе лежит около сотни разных частиц. Я могу использовать их на первое время для изготовления разных доспехов. В таком случае, ты не будешь получать процент, пока я не отобью вложения. И есть второй вариант, ты приносишь мне частицы и не будешь получать процент, пока я не отобью первоначальные вложения, но произойдёт это быстрее. Как я уже сказал, твоя доля пятьдесят процентов. Как ни крути, это ты подкинул мне идею и заслужил. Если будешь ещё и материал подкидывать, вообще отлично. Если решишь совсем ничего не приносить… сойдёмся на десяти процентах для тебя в будущем.

– Десять процентов чистого, пассивного дохода?

– Да, но выходить будет не очень много. Куда выгоднее будет приносить частицы и получать большую выручку, чем ты бы мог получить. В любом случае, ты всегда остаёшься в плюсе! И да, доспех твой навсегда. Пока не решишь его заменить.

– Охренеть… – я покрутил головой. – Кто этим занимался? Дашь контакты? Должно быть, те люди гении, если сделали это в столь короткий срок!

– Гений! – Добрыня меня исправил. – Этим занимался один человек. И он признался, что сам очень заинтересовался этой идеей. Потому, на все следующие эксперименты сделал скидку в двадцать процентов. При условии, что мы будем оставлять ему хотя бы по одному опытному образцу. И нет, я тебя с ним не могу познакомить. Он очень скрытный, себе на уме. Не любит незнакомцев. Поверь мне, тебе не хочется с ним встречаться.

Я задумчиво почесал затылок.

– Ладно, возможно, как-нибудь потом! – я вспомнил о том, зачем сюда пришёл и положил на витрину свиток. – Я пойду, а ты присмотри за ним. Уверен, что не станешь открывать?

– Не стану, – Добрыня отмахнулся. – Я ведь не дурак!

Он уже хотел смести свиток с витрины, но я схватил его за запястье и уверенно посмотрел в глаза.

– Добрыня, я не шучу. Из-за него ты можешь умереть, и не только ты. Будь с ним аккуратней и убери туда, где никто не найдёт.

– Да хорошо-хорошо! – здоровяк посмотрел на меня немного встревоженным взглядом. – Я не глухой.

– Вот и отлично, – я отпустил его руку. – Тогда я пойду. До скорого. Не забывай писать, если что-то меняется или происходит нечто важное. Особенно, если это касается нашего дела! Как будут частицы, я тебе напишу.

– До скорого, – Добрыня кивнул и убрал свиток под стойку. – Не теряйся.

Уходя, махнул рукой в ответ. Как только вышел из магазина и сел в джип, телефон издал приятный: «Дзынь!». Глянул на экран и увидел перевод полутора тысяч Орланов. Ниже приписка: «Позвони по этому номеру. Зовут Арслан. Дверь починит. И извини, что не предупредил о выстреле». Я посмотрел в магазин. Добрыня уже покинул стойку и, кажется, ушёл в каморку или на склад. Всё же извинился. Похоже, не хотел он мне это вживую говорить. Ну и ладно, а Арслану я этому, пожалуй, наберу.

Хотел уже копировать его номер и вставлять в набор, как мой телефон вдруг зазвонил сам по себе. На экране высветилась надпись: «неизвестный абонент». И кому я опять понадобился?

Трубку снял, и тут же услышал в телефоне незнакомый голос. Напрягся, ведь звонить может кто угодно и не факт, что этот звонок придётся мне по душе.

– Граф Громов? – вот так ко мне по телефону обращаются впервые.

– Да, с кем я говорю? – кто бы это ни был, пока что ко мне обращаются уважительно, значит и отвечать я буду так же.

– Меня зовут Сорокин Анатолий Владимирович. Я представляю интересы своего господина, Князя Вишневского, – он сделал паузу, дав мне переварить информацию. Вот значит, как. Сами мне звонят. Решили не ждать? Что же, я всё равно собирался сам им позвонить, так даже лучше. – Скажите, полковник Евграфов передал Вам наш подарок?

– Да, всё передал, – я посмотрел на перстень. – Огромное спасибо, но я не понимаю, за что такая честь?

– Мой господин жаждет с Вами увидеться и как можно скорее. Скажите, Вы сейчас свободны?

Я задумался. Дел у меня, вроде как, нет. Соколов не звонил, Катя тоже. С Добрыней вроде всё решил, а Гриша ещё не скоро меня наберёт.

– Да, сегодня я свободен.

– Отлично. Как Вы смотрите на то, чтобы встретиться через полчаса в ресторане «Золотая спираль»?

Быстро забил в название в навигатор. От магазина Добрыни ехать туда час.

– Я сейчас далеко. Могу подъехать в течение часа, устроит?

– Да, вполне, – собеседник хотел ещё что-то добавить, но передумал. – Мы забронируем столик и все расходы возьмём на себя. Будем Вас ждать, Граф Громов! До скорой встречи!

– Угу, пока, – я сбросил трубку и оглядел себя с ног до головы. Мой внешний вид точно не подойдет для того, чтобы посещать ресторан. Кажется, я немного поторопился с ответом. Надо было сказать, что прибуду через два часа. Хотя, нет. Какая, к чёрту, разница, как я выгляжу, если на моём пальце перстень? Скажу, что только с тренировки и не успел переодеться. Не думаю, что Князь Вишневский, кто бы он ни был, расценит такое как неуважение. Напротив, может посчитать, что я настолько к нему торопился, что даже не успел переодеться.

Сверившись с навигатором, выехал на дорогу и повёз свою тушку к ресторану. Спонтанный сегодня какой-то денёк выдался. То в меня со снайперской винтовки в упор стреляют, то на встречу с незнакомцем приглашают. И ещё не стоит забывать, что сегодня я буквально умер! Или же не умер, хрен пойми. Но ощущения были неприятные!

Надеюсь, всё это ведёт меня куда-то в хорошее русло, а не в адовую задницу, из которой потом выбраться будет невероятно трудно. Жизнь мне эта нравится и терять её не хочу, хоть и понимаю, что перерожусь. Но это ведь будет уже не то. Кстати, а где мой перерождающийся тысячелетиями товарищ? Уже давненько его не слышал!

* * *

До ресторана доехал ровно за час. Первый к этому моменту так и не появился. Пугает он меня в последнее время, вот так вот исчезая. Я уже невольно начинаю думать, что он сбежать от меня планирует. Или в один прекрасный момент я просто умру, свалившись наземь из-за того, что он решил цепь эту странную порвать, которую я так и не видел. Надеюсь, что он этого не сделает.

Я подъехал ко входу в шикарный ресторан, находящийся в отдельном, специально выделенном под это дело здании. Находилось это место, кстати, недалеко от города, но за его границами. И выглядело как чей-то очень дорогой особняк. Имелась и огромная парковка, заставленная дорогущими машинами, а от места, где я припарковался, ко входу вела красная ковровая дорожка.

Вышел из машины и тут же поймал на себе презрительный взгляд парковщика. Не люблю тех, кто судит по одежде, но что с них взять. Такие люди всю жизнь будут презирать других. Вместо того, чтобы добиться чего-то самим.

– Будьте добры, молодой человек, – улыбаюсь и передаю ему ключи от джипа той рукой, где у меня перстень. Он его точно заметил, но взгляд не изменил. Вот урод! Или это из-за машины? Как не погляжу, все сюда приезжают исключительно на дорогих спорткарах или лимузинах. Джип, кажется, побывал здесь впервые. – Припаркуйте и не поцарапайте.

Но стоит отдать ему должное. Ключи он всё же взял и даже поклонился. Похоже, работу он свою ценит, раз не стал со мной пререкаться. И даже машину мою отогнал под удивлённые взгляды других гостей, которые потихоньку собирались. Скоро вечер, неудивительно.

В этом месте я смотрелся как белая ворона. Каждый из тех, кто здесь находился, выглядел лучше, чем я. Бесспорно, костюм мой был не самый худший, «Щит» заботился о своих клиентах, но на фоне остальных костюмов смотрелся он дёшево. Даже швейцары выглядели презентабельней меня.

– Добрый день, господин… Громов? – мужчина взглянул на мой перстень и улыбнулся. – Давненько я не видел никого из Вашего Рода.

– Даже так? Вы встречались с моими предками? – швейцару на вид было лет семьдесят.

– Да, я работаю здесь уже сорок лет! И помню всех, кто проходит в эти двери. Это несложно, ведь немногие могут позволить себе здесь отобедать. Но Ваш Род, господин Громов, был нашим постоянным клиентом. Рады снова видеть Вас здесь.

– Благодарю… Альфред, – я широко улыбнулся, прочитав надпись на его бейджике и прошёл в открытые стариком двери.

Что можно сказать про это место? Дорого, богато, очень, мать его, богато! Раньше, я мог сказать так про клуб и ресторан, которыми владеет Катя, но это место… Ух, если меня спросят, где чаще всего собирается Знать, я бы предположил, что это именно такое место. Далеко не все аристократы могут позволить себе ужинать в ТАКОМ месте. Да чего уж там, боюсь, тут даже дышать дорого. Неудивительно, что Громовы предпочитали именно этот ресторан. Что же, от этого мне ещё интересней встретиться с этим загадочным Князем. И чем же я его заинтересовал?

Сначала я грешным делом подумал, что меня хотят заманить и убить, но не думаю, что кто-то решится на это прямо здесь. Убивать кого-то в подобном месте будет не просто преступлением, а самым настоящим кощунством! Заляпать здешний интерьер кровью, сродни убийству в храме Божьем. Мне даже ходить по этому полу страшно, и от того мне ещё хуже, ведь выгляжу я, совсем не так, как подобает.

– Господин Громов! – со стороны послышался знакомый голос. Это точно был Сорокин. Повернулся и увидел его стоящим рядом со столиком. Кто за ним сидел, к сожалению, не видел из-за ширмы, которая его закрывала. – Прошу, сюда!

Я повернулся и быстрым шагом подошёл к столу.

– Добрый день, рад Вас видеть, – передо мной стоял молодой мужчина в сорочке. Он поклонился и указал рукой в сторону стола. – Прошу, познакомьтесь. Князь Вишневский.

Повернувшись, я замер. Передо мной сидел закованный в коляску молодой парень, лет двадцати на вид. Достаточно красивый внешне, но, судя по всему, без возможности ходить. Печальное зрелище, и от этого мне стало не по себе на душе. Мне очень захотелось показать себя с лучшей стороны перед этим человеком. Но чувство у меня, будто я его где-то уже видел.

– Добрый день, – я поклонился. – Рад с Вами познакомиться и благодарю за перстень. Мне очень приятно. Вы были знакомы с моим отцом?

Парень смерил меня взглядом и рассмеялся.

– Довольно, сядь, – он указал на кресло напротив себя. – Незачем этих формальностей. Поболтаем по-человечески. Не против?

Я удивлённо вздёрнул бровью, но на кресло сел.

– Я не против, но… Здесь так принято?

– Да плевать, что там думают все эти идиоты, – он щёлкнул пальцами, подзывая официанта. Когда к нам подошла молодая девушка, он произнёс то, что меня сильно удивило. Кажется, разговор будет интересным. – Графин лучшего скотча, что у вас есть. И два стакана. Спасибо.

Глава 17

Вишневский оказался весёлым и занимательным парнем. К тому же, довольно симпатичным, что очень горько осознавать в совокупности с его проблемой. Строгий костюм, который он всегда пытался поправить, будто он не приходился ему по душе, острые черты лица, почти как у меня, только более утончённые. Кудрявые волосы, убранные назад и красивые карие глаза. Очень жалко было видеть столь юного, молодого и амбициозного человека в коляске. Но, к удивлению, он совсем не смущался своего положения. А оно у него было плачевным, особенно в новом мире, где главенствует сила. У Ромы парализована вся нижняя часть тела, и он её совсем не чувствует. Произошло это из-за аварии, в которую он попал с родителями, когда ему было девять лет. Сам он выжил, а вот родители погибли.

В подробности он не вдавался, но, судя по тому, что я услышал, авария была страшная, и выжил он только из-за того, что мать закрыла его собственным телом, и получилось, что это сработало, как подушка безопасности. Ужасная судьба, когда мать жертвует собой, ради спасения сына. Но даже так, два позвонка сломались, и он на всю жизнь остался инвалидом. Никакая медицина не может ему помочь, даже маг-кристаллы никак не влияют на его состояние.

Это в очередной раз доказывает, что люди не на всё способны и никто не может управлять своей судьбой так, как пожелает. Даже Знатные. Но, глядя на Рому, я точно могу сказать, что он мне нравится. В нём нет горечи, нет грусти, он очень весёлый и, кажется, свыкся с тем, как ему предстоит провести остаток своей жизни.

Чем-то он напоминает мне Митяя. Он тоже знал, что всю свою жизнь проведёт в посёлке, но всё равно верил в лучшее. Так и Рома, он даже шутит над собой и презирает тех, кто пытается его жалеть. И вспомнил я, где его видел. Он был на дне рождения Кати, я точно его помню.

Вот только сам он, оказывается, знал меня ещё задолго до этого. И когда я об этом услышал, то впал в ступор.

– Постой, ты хочешь сказать? – я поставил пустую стопку на стол. – Что это ты тогда был в том особняке? Это ты говорил со мной через динамики?

Я попытался вспомнить тот день, когда выполнил свой первый и единственный заказ, как наёмник. Помню я того истеричного паренька, который общался со мной через динамики в доме и заплатил в три раза больше, чем изначально планировал. Так это был он?

– Верно, Саша, – Вишневский улыбнулся. – Это был я. Ещё тогда ты меня заинтересовал, но я так и не смог узнать, кто ты такой. У наёмников слишком закрытая база данных своих исполнителей. Даже я не смог узнать твоего имени.

Вот это очень хорошо. Ведь иначе, он бы точно удивился тому, что раньше я был Багратионом, а тут вдруг стал Громовым. Очень хорошо, что об этом знает так мало народу. Иначе у меня могли бы возникнуть дополнительные проблемы. Хотя у меня и так их дофига.

– Стоп, а как тогда ты про меня узнал? – сделал вид, что забыл о том, что видел его на дне рождении Кати.

– Благодаря нашей общей знакомой, – Вишневский посмотрел мне в глаза. – Графине Соколовой. Насколько мне известно, она твоя девушка. Я видел тебя на её дне рождения. Мне казалось, ты тоже меня видел. Неужели забыл?

– Да, прости, – я виновато улыбнулся. – Так получилось, что в тот вечер у меня были серьёзные проблемы. Из головы всё вылетело, сам понимаешь.

– Удивительно, как ты пропустил мимо такую бандуру, – Вишневский стукнул по коляске. – Обычно все только на меня и пялятся. Хотя Катя никогда этого не делала. Она похожа на тебя и общается со мной на равных.

– Поэтому она и моя невеста, – я улыбнулся, подмечая деталь, о которой Вишневскому не было известно. Его глаза расширились от удивления, но он не стал акцентировать на этом своё внимание. – А бандуру твою не заметить сложно, это ты прав. Мощная, небось? Сколько лошадок?

– Лошадок? – Вишневский удивлённо вздёрнул бровями, но быстро понял, что я над ним подшучиваю, и вернул лицо спокойное выражение. – Достаточно.

Я улыбнулся и отвёл взгляд. Хотелось как-то продолжить разговор, но всё, что лезло мне в голову, это мысль о препаратах, которые он тогда заказал. Зачем они ему? Ай, была не была! Если уж и спрашивать, то сейчас.

– Рома, – я кашлянул. – Я ведь могу к тебе так обращаться?

– Да, конечно. – он уверенно кивнул.

– Что ты тогда заказал? И почему через наёмников? Вот сколько я об этом не думал, догадаться не могу.

– Давай оставим этот разговор на потом, – он вдруг стал серьёзным и, кажется, собрался уходить. – На самом деле, мне уже пора тебя покинуть. Признаюсь, эта встреча была организована мной исключительно для того, чтобы понять, какой ты человек и похож ли на своего отца. Мой часто рассказывал мне про твоего, и я с уверенностью могу сказать, что вы похожи. Нашего разговора было достаточно, чтобы это понять. Кстати, костюм твой мне по душе. Даже несмотря на то, что смотришься ты здесь вычурно. В любом случае, рад был встретиться, Александр. Надеюсь, мы ещё увидимся. Ты мне понравился, как человек. С тобой приятно общаться, и я в тебе не ошибся. Если будут какие-то проблемы, ты смело можешь ко мне обратиться. Наши отцы дружили, и я всегда чтил мнение своего отца. К тому же, я убеждён, что яблоко от яблони недалеко падает. Так что, я надеюсь, что и мы сможем стать друзьями… Когда-нибудь.

– Да, и я… – мне стало как-то не по себе. Странная фраза и вообще, всё это странно. Никак не пойму, чем я его так привлёк? Может, он просто хотел посмотреть на сына лучшего друга своего отца? Или разглядел во мне нечто, что сам ставит высшим качеством в людях? Нет, бред какой-то. Ладно, в любом случае, лишним такое знакомство не будет. Человек он хороший. – И, Рома.

Он уже собрался уезжать, но я его остановил. Он повернул в мою сторону голову.

– Ещё раз спасибо за перстень. Мне очень приятно.

– Не за что, – он махнул рукой. – Он принадлежал тебе и твоему Роду. Ему незачем храниться у меня. Насчёт счёта не переживай, он уже оплачен. Как я и сказал, все траты я взял на себя. Удачи тебе, Громов, и до скорых встреч.

Вишневский покинул меня так же неожиданно, как и появился в моей жизни. Я остался один на один со своими мыслями и официантом, который стоял рядом со столиком, пока я не ушёл.

Признаюсь, никак не мог ожидать, что Вишневским окажется именно он. Точнее, что тот парень из дорогущего особняка, окажется Вишневским. Хотя, я всё же вспомнил, где видел его герб. В том доме, на ручке двери! Тогда я не придал этому особого значения, но сейчас всё встаёт на свои места. Но для чего ему были нужны эти лекарства? Надеюсь, когда-нибудь я смогу про это узнать.

Вернувшись к парковке, я подождал, пока парковщик подгонит мой джип и уехал подальше от этого места. Решил вернуться домой пораньше, чтобы обрадовать девчонок. Как ни крути, а время мне с ними проводить нужно. Да и Щука может перезвонить Кате в любой момент, а значит, я должен быть к этому моменту дома. Чтобы точно ничего не пропустить.

Когда вернулся, в доме было спокойно. Девушки обе находились в зале, с кухни пахло чем-то очень вкусным, а Лютый с Няшкой носились по дому, как угорелые. Рад, что они нашли общий язык. На меня они даже внимания не обратили, а вот девушки заметили, что я пришёл, но через полчаса, когда вышли из зала.

Хотелось с ними немного поболтать, но они разошлись по ванным. Катя на второй этаж, а Мария на первый. Пришлось ждать, пока они вернуться, но в итоге Катя выбежала из ванной в одном полотенце, держа в руках телефон, уже через пять минут. Это для неё несвойственно, ведь в душе она проводит минимум полчаса.

– Щука звонит! – глаза у неё в этот момент были как пятирублёвые монеты.

– Кидай! – сказал первое, что взбрело в голову. Хотя, на самом деле, возвращаясь домой, я придумал, как обернуть Катин перфоманс в нашу сторону и сделать всё так, чтобы мы не выглядели идиотами. Подставила она меня, конечно, но не сильно.

Катя швырнула мне телефон со второго этажа, и я ловко поймал его, встав на диван ногами. Лютый, увидев, что я сделал, с удивлением раскрыл пасть и получил от Няшки по морде лапой. Послышались громкий визг и уже довольно громкий, протяжный лай. Няшка была вынуждена ретироваться на потолок, где волчонок не мог её достать. А он пытался, прыгая на месте и клацая пастью. Но не по размеру он выбрал себе занятие. Потолки в гостиной почти пятиметровые, куда уж ему с такой высотой тягаться, когда у самого в холке и метра нет.

Сев обратно на диван, я прокашлялся и ответил на звонок. В трубке послышался хриплый мужской голос. Впервые слышу голос Щуки, и какой же он у него противный. Он будто курит с десяти лет и при этом вечно его надрывает. По ушам режет, как гвоздём по стеклу.

– Я подумал над твоим предложением и решил, что мы выпустим Егеря, – Щука перешёл сразу к делу, но я молчал, улыбаясь и ожидая, когда он скажет нужную фразу. Терпения ему хватило ровно на пять секунд тишины. – Алло!

– Хером по лбу не дало? – я рассмеялся. Сработало, как надо!

– Что? Кто это⁈ – кажется, Щуке очень не понравилось такое приветствие. – Так это ты⁈

– Да, а кто ещё? Ты зачем моей невесте звонишь, хрыч старый? – решил добить его. – Неужели ты один из тех, кто заводится от того, что дышит красивым девушкам в трубку? Не пробовал изменить подход? Иначе встреться ты с такой в реальной жизни, может уже и не встать. А такой шанс тебе может выпасть один раз в жизни.

– Мудила, да я тебя на куски порублю! – Щука закричал так, что у меня динамик в телефоне затрещал. – Молись, чтобы я до тебя не добрался! Оглядывайся!

– Воу-воу! – я продолжил смеяться. – Ты чего такой злой? Не с той ноги встал? Знаешь, я слышал, что в таких делах хорошо помогает настойка пустырника. Староват ты уже, чтобы с молодёжью так разговаривать. Нервы могут не выдержать, глядишь, помрёшь раньше времени, всё веселье испортишь. Не хочу, чтобы сердечный приступ забрал у меня всю славу.

– Какую ещё славу, сопляк⁈

– Как, какую? Хочу стать тем, кто избавит этот город от раковой опухоли в твоём лице. Слышал, что волков называют санитарами леса? А знаешь почему? – я сделал театральную паузу. – Из-за того, что они избавляют лес от тех, кто может разносить заразу. Чтобы другие животные не померли. Вот и ты – зараза, Щукин. А я, стало быть, волк.

– Я не понял, что ты собрался делать? – не знаю, переживает он или просто интересуется, но компромат я использую иначе, нежели так, как придумала Катя. – Я думал, мы с твоей подстилкой договорились обо всём! Ты отдаёшь мне компромат, я выпускаю Егеря!

– Да? – я сделал вид, что удивился. – А со мной ты ни о чём не договаривался! Лично я считаю, что Егеря смогу вытащить сам и ты мне для этого не нужен. Что касается компромата, я использую его в своих целях. «Сталь-Юн» ты уже потерял, готовься потерять и всё остальное. Я не намерен прощать тех, кто пытается меня убить. Да и если бы ты хотел выйти со мной на мирную тропу, ты бы точно не стал называть мою невесту так, как ты её назвал. Аривидерчи, Щука!

Я сбросил звонок и широко улыбнулся. Разговор прошёл именно так, как я и планировал. Не хочу я с ним мириться, вот не хочу и всё. Я уже положил глаз на его склады. Да и что-то мне подсказывает, что подлянку он мне устроит, это точно, даже если скажет, что вопрос мы утрясли. Не верю я таким типам и никогда не стану верить. Они хитрые, ушлые и во всём ищут себе выгоду. Он и согласился только потому, что у меня на него компромат есть.

Катя всё же молодец. Правильно поступила, сделав тот звонок. Теперь Щука, преисполненный надежд, что всё будет хорошо, трясётся где-то там, в своём логове и злится, что я его опрокинул. И до чего же я всё-таки люблю выводить людей из себя. Мания у меня какая-то, что ли? Будь я обычным человеком, точно записался бы к психологу, но я ведь пересмешник! Может, это у меня в крови? Ха-ха! Надеюсь, что так.

В любом случае, вывести противника из себя – это основа-основ. Гнев поглощает рассудок, и человек хуже мыслит, а значит, у меня уже появилось перед ним преимущество. Но Егеря нужно как можно быстрее вытаскивать. Хорошо, что, пока я ехал сюда, я уже этим озаботился и набрал Покровскому. Когда он услышал про компромат, который я нарыл на Потёмкина, он тут же загорелся идеей засадить его куда подальше и наподольше.

Мы сошлись на том, что единственным моим условием будет освобождение Егеря. И он обещал мне этим заняться в ближайшее время. Зная Гришу и его ненависть к Потёмкину, он точно сделает всё, чтобы освободить Егеря, а там уже никто не сможет мне помешать созданию сильного, чрезвычайно влиятельного рода!

Тюрьма для особо опасных преступников.

Одиночная камера №27.

Громкий стук в металлическую дверь разбудил мужчину, лежащего на твёрдом камне, играющим роль кровати. Даже простыню не подложили, изверги. Но оно и понятно, ведь в этой тюрьме держат убийц и всех тех, кому не хватило статей на смертную казнь, но они были к этому очень близки. Отбросы общества, отщепенцы, маньяки и просто те, кому не повезло оказаться не в том месте, не в то время.

– Ершов, на выход! – дверь открылась и на пороге появился одетый в бирюзовую камуфляжную форму конвоир. – Ты свободен, собирай монатки и проваливай отсюда.

– Что? – не поверив своим ушам, Ершов поднял взгляд на конвоира. – Сегодня первое апреля? Не смешная шутка, командир. Дай поспать хоть, а? У вас, итак, условия скотские.

– Проваливай, я сказал! Тебя освободили досрочно! Два раза повторять не буду. Если хочешь здесь остаться, пожалуйста, но мне нужно камеру освободить. Таких, как ты, у нас ещё целый лагерь!

– Ты сейчас серьёзно, что ли? – Ершов подскочил с кровати и вдруг схватился за ослепший глаз. Так всегда бывает, когда он слишком нервничает. Глаз начинает зудеть. Фантомные боли, недуг, которым он часто страдает. – Я могу идти?

– Можешь и не задерживайся. Тебя ожидают.

– Кто?

– Не знаю, аристо какой-то, – мужчина выдохнул. – Давай, ждать больше не намерен. Проваливай, и надеюсь, больше не увидимся.

Руки Ершова задрожали. Схватив со стены старый снимок своей дочери, он пошёл на выход. Больше у него при себе ничего не было, кроме тюремной робы. Все вещи забрали и, вероятнее всего, сожгли. До сегодняшнего дня Ершов был уверен, что его закрыли здесь навсегда. Ведь те, кто его подставил, точно не хотят, чтобы их посадили вместо него. Его подставили, скинув смерть командира отряда на него самого. Но он точно знал, что не делал этого, хоть все улики, пускай и косвенные, вели к нему.