Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Влад Туманов,Владимир Босин,Владмир Батаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 346 страниц)

Собственно, сейчас изменить что-либо могли лишь скорость и Леди Удача. Если последняя хоть чуть-чуть запутала дорогу, если заставила Дана свернуть хотя бы раз, то надежда есть. То я успею!

Думать о том, что случится, если Леди Удача от блондинчика отвернулась, не хотелось категорически. Впрочем, на это не только желания, но и времени не имелось.

Преодолев лестницу, я замерла на миг, чтобы хоть как-то сориентироваться, и золотой молнией сорвалась с места. Туда, в темноту нерукотворных тоннелей. К красивому, но смертоносному озеру.

Бегу! Бегу изо всех сил!

Лапы врезаются в холодный камень, сердце норовит вырваться из груди, душа медленно сползает в кончик хвоста, а кровь в венах леденеет.

Кажется, если не думать о плохом и бежать чуточку быстрей, то всё пройдёт и наладится – кровь вновь станет живой, а душа вернётся на положенное ей место, но увы. Увы, не думать не получается, ну а в том, что касается скорости, – быстрее просто некуда. Никак. Сколько ни старайся!

Но я всё-таки пытаюсь. Я бегу.

Мчусь, подобная золотому вихрю!

И молчаливо молюсь и Леди Удаче, и Леди Судьбе, и всем Силам Мироздания вместе взятым! Вот только верить в лучшее очень трудно. Даже несмотря на природный драконий оптимизм, которым я за эти годы пропиталась.

Бегу!

Бегу, а перед мысленным взором мелькают картинки воспоминаний…

…Мне лет пять, кажется. И Торизас внезапно соизволил поведать Тайну.

– В озере Отречения живёт самое жуткое чудовище в империи! – отряхивая запачканные коленки, важно заявляет он. И добавляет с толикой детского злорадства: – Тебя оно сожрёт за две… нет, за одну секунду!

Я тоже коленки отряхиваю. Мельком отмечаю, что новые гольфы уже совсем не белые и вечером мне наверняка влетит, но заявление брата интересней грядущего нагоняя.

Одна секунда? Он что, совсем за дурочку меня держит? Я уже большая! Меня невозможно сожрать так быстро.

Да и вообще, с чего этому чудовищу меня жрать? Я, в отличие от некоторых, и руки перед едой мою, и зубы на ночь чищу. То есть я хорошая. А хорошими, как известно, не закусывают! А вот он, в смысле Тор…

– Врёшь ты всё, – поразмыслив, резюмирую я.

Потом поправляю бант, круто разворачиваюсь и иду к крыльцу нашего дома. Мне надоело наблюдать за мохнатой гусеницей, которая вдоль забора ползёт. Тем более что тыкать в гусеницу травинкой только Тору позволено.

– А вот и не вру! – доносится вслед.

Я оборачиваюсь и показываю брату язык.

…Мне десять. Мы с Юдиссой уговорили Натара, моего соседа, сводить нас к озеру.

Просто у мальчишек есть такой, как они его называют, ритуал! Старшие обязательно младших к озеру водят и всё показывают. А нам, девчонкам, шиш вместо чудовища. И это так обидно! Ну вот мы на Натара и насели.

Он сперва огрызался и насмехался, но потом всё-таки согласился. Причём за просто так, без всяких условий. И едва появился благовидный повод выйти за городскую стену, обещание своё выполнил.

Натар провёл нас тайной мальчиковой тропой. То есть в Лабиринт мы, по большому счёту, даже не входили. Мы пролезли в узкий-узкий тоннель, который, если верить нашему проводнику, шел над одной из главных галерей, и оказались на природном карнизе, под самым потолком гигантской пещеры. Собственно той самой, в которой озеро Отречения располагается.

Когда я осознала, на какой высоте нахожусь, – чуть не оконфузилась со страху. И даже упоительная красота этого места меня не тронула.

Мне было глубоко плевать на россыпь странных и удивительно красивых кристаллов, которые пещеру освещают. На мерцающую, будто бриллиантовой крошкой посыпанную, водную гладь. И даже на островок, в центре которого, если верить слухам, огромные розовые алмазы растут!

Но главный повод описаться ждал впереди. Он представился после того, как Натар подобрал крупный камень и бросил его вниз…

Недолгий полёт камня, тихий всплеск, и спустя полминуты мы увидели его. Да-да, то самое чудовище!

Вернее как…

Сперва из воды вынырнуло нечто небольшое, бурое, похожее на валик. За первым второй валик показался. И третий, и четвёртый! Это было странно и непонятно, но спустя ещё несколько бесконечно долгих мгновений картина сложилась – там, в подземном озере, извивался гигантский хищный червь.

Его тело было бурым, но точно не склизким – в какой-то момент даже показалось, что он закован в чешую. Но, несмотря на эту самую чешую, назвать чудовище змеем я всё равно не могла, только червём. И этот интуитивный вывод был правильным, потому что…

– В старинных хрониках написано, что он остался здесь от гномов, – громким шепотом сообщил Натар. – Это один из землекопов.

– Землекопы? А это как? – переспросила бледная до зелени Юдисса.

– Это магически выведенные звери, которые для гномов тоннели в земле выгрызали, – с готовностью пояснил мальчишка. – И не только тоннели – целые подземные города!

Как червь может выгрызть тоннель, я примерно представляла. Как червь может выгрызть город – нет. Это стало поводом усомниться…

– Откуда ты про хроники знаешь? – тем же шепотом спросила я. – С чего взял, что эта тварь досталась нам от гномов?

– Старейшина Ждан рассказывал, – пояснил Натар.

– А почему землекоп живёт в воде, а не в земле? – продолжила допрос я.

Мальчишка пожал плечами и сказал с присущей взрослым важностью:

– Потому что его хвост зажат где-то в расщелине. Он просто не может вылезти.

Я хотела поспорить, но передумала. Всё верно, Натар не врёт. Я не раз слышала, что хвоста чудища никто никогда не видел. Ну а про то, что выбраться из озера червь не в состоянии, всему Рестричу известно. Если б мог, у нас бы давно ни одного ловца не осталось!

Так что мне пришлось замолчать и, наплевав на сковывающий ужас, опять уставиться вниз. Я надеялась увидеть не только тело, но и морду чудища. Ведь когда ещё такая возможность представится?

Ну а чуть позже, когда уже возвращались в город, Натар ещё кое-что сказал:

– Зверь почти всегда голодный. Поэтому он так остро на любой, даже самый тихий звук реагирует. Говорят, он со ста шагов добычу чует. Но на земле не так проворен, поэтому утаскивает добычу в воду, особенно, если она живая.

Смысл последней реплики я тогда не поняла, зато позже…

…Мне двенадцать. В город приехали чужаки из числа тех, глядя на которых непроизвольно морщишься. Небритые, слегка оборванные, с неприятными манерами и при оружии. В общем, если не бандиты, то почти.

А через пару дней они, как это часто бывает, исчезли. И меня впервые заинтересовал вопрос – куда делись трупы? Ведь не на нашем же кладбище их похоронили, верно?

Вот тогда я пристала к Тору и с некоторым содроганием узнала, что с чужаками поступили «как обычно» – к озеру Отречения отнесли. И что скоро туда же отведут их лошадей, потому что умные люди улик не оставляют.

– А вообще они вовремя, – сказал тогда Тор. – А то ещё пара недель, и пришлось бы на Линскую ярмарку ехать.

– На ярмарку? – нахмурилась я. – А зачем?

– Как это зачем? За едой для этого чудовища, – отозвался Торизас. – Оно же, когда голодное, на весь Лабиринт воет. Разве не знала?

Я… может, и знала. Может, и слышала, но осознавать до этого момента даже не пыталась.

Тот факт, что мы закупаем быков и лошадей для прокорма обитателя озера, тоже как-то мимо сознания проходил.

Зато теперь я очень чётко уяснила: чужаки – это не только опасно, но и полезно! Правда, радости эта новость не принесла, а наоборот. Как-то очень гадко, очень неприятно стало.

Почему? В двенадцать я этого не знала. А позже думать не хотелось.

Здесь и сейчас вопросы «полезности» чужаков для общества метаморфов тоже не заботили. Здесь и сейчас я знала и понимала только одно – я бегу…

Бегу!

Несусь со всех лап!

Тороплюсь так, как никогда в жизни не торопилась!

Несмотря на острое драконье зрение и тусклое, но довольно сносное освещение, которое дают большие кристаллы, вмонтированные в потолок, тоннеля я не вижу. Для меня пространство сливается в нечто однородное. В некую единую, совершенно бессмысленную массу. В ночной кошмар!

Бегу!

В какой-то момент спотыкаюсь, и бег превращается в полёт. Да-да, кубарем и по каменному полу. Но я не замечаю падения. Как только, так сразу вновь вскакиваю на лапы и без всякой передышки опять срываюсь на бег.

Мчу. Мчу и искренне мечтаю успеть! И молюсь всё сильней и яростней!

Только бы ему хватило ума остановиться. Только бы он догадался помедлить. Только бы…

Но, увы. Ещё до того, как достигаю пещеры, до меня доносится слишком громкий всплеск. А за ним ещё один, и ещё. А через мгновение звуки сливаются в невероятную какофонию, и вот теперь становится ясно – зря я за Дантоса молилась.

И ещё кое-что – опоздала.

Опоздала!!!

Сердце больше не бьётся – оно в кусок льда превратилось. Дышать тоже не могу – этот процесс утратил всякий смысл. И бежать теперь не в состоянии, потому что лап не чувствую, но… я всё равно бегу. Знаю, что поздно и бесполезно, но…

Бегу.

Вижу широкую природную арку, которая открывает вход в пещеру, и, только преодолев невидимый порог, останавливаюсь. Глаза отказываются видеть то, что творится впереди, но я не могу не смотреть.

Ещё не всё. Герцог Кернский ещё жив и даже пытается сопротивляться. Не знаю как, но этот безумец сумел не только увернуться от пасти, но и оседлать древнее чудовище. Сейчас Дан держится за наросты на чешуе и пытается не слететь в воду, где в считаные минуты превратится в добычу. Он борется, несмотря на всю бесполезность этого занятия.

Громадное бурое тело извивается так, будто вокруг не вода, а раскалённые угли. Бесится и изо всех сил пытается сбросить наглого человека. И жутко злится из-за того, что Дан не где-нибудь, а возле головы прицепился. То есть не добраться до него сейчас, как ни изворачивайся.

Впервые в жизни я вижу морду обитающей в озере Отречения твари и понимаю – в мире действительно есть вещи, о которых лучше не знать. Например, этот круглый, обрамлённый тысячей «сабель» рот! Ведь это целая бездна вдохновения для кошмаров!

Впрочем, зубы-сабли сейчас не главное. Куда больший ужас навевают попытки зверя уйти под воду. Хотя… почему «попытки»? Он не пробует, он уходит! И тащит герцога Кернского за собой.

Я хочу закричать. Хочу броситься на помощь, но не могу – я оцепенела и не понимаю, с какого края к этому делу подступиться. Единственное, что приходит на ум, – взлететь и попытаться отвлечь. Полетать перед мордой червя, даря блондину пусть призрачный, но всё-таки шанс на побег.

Учитывая скорость реакции «землекопа», идея равна самоубийству. Но сдерживает меня не опасность, а нечто иное. Что именно? Понятия не имею. Но оно сильнее всех моих желаний, сильнее меня самой.

В итоге просто стою и не понимаю, как быть. Всё так же не хочу, но наблюдаю за этой катастрофичной схваткой. Чувствую, как время превращается в расплавленную карамельную тянучку, опутывает меня, душит… а потом… потом случается невозможное.

Червь в который раз выныривает из озера, и та его часть, что оказалась над водой, резко выгибается. И пусть я нахожусь в ступоре, но отличить агрессивное движение от движения, продиктованного болью, вполне способна.

Вслед за этим пространство пронзает крик, да такой, что я инстинктивно отпрыгиваю. Подробности мне недоступны, но суть произошедшего я каким-то чудом понимаю.

Дан напал на зверя!

Всё говорило о том, что в пещеру блондин пришел налегке, и оружия в его руках я не видела. Но при этом точно знаю, в сапоге герцога Кернского с некоторых пор прячется кортик. И я готова спорить на деньги, что именно кортиком Дантос и ударил!

Вот только… крошечный ножик против гиганта? Зубочистка против буйвола? Да что она сделает?! Какой вред причинит?!

Несколько бесконечно долгих секунд я была убеждена, что никакого. Зато потом…

Крик повторился. И в этот раз он был куда громче и надрывней! А в следующий миг началось то, что иначе как бесовскими плясками не назовёшь.

Червь извивался. Падал в утратившую жемчужный блеск воду и опять выныривал. Бился то о дно, то о воздух и верещал так, что хотелось просто взять и исчезнуть, но…

Я оставалась здесь, в гигантской залитой кристаллическим светом пещере. И вновь – не хотела, но смотрела. Видела, в какой мясорубке оказался Дан, с каким упрямством борется, но помочь не могла никак.

Я пребывала в прежнем нервном оцепенении, причём оцепенение это было настолько сильным, что когда в воздухе запахло магией, я даже не дёрнулась. И это при том, что магия была не обычной – обычная драконам не интересна, они её вообще не чувствуют, а та самая… древняя!

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, чем именно дышу, и удивиться отсутствию реакции. Ведь древняя магия для нас, драконов, сродни наркотику! Мы просто неспособны противостоять её власти! А тут…

Это было странно. Именно эта странность заставила сбросить незримые оковы и сделать два шажка вперёд. А спустя ещё секунду я ощутила… боль.

Вспышка! Она была настолько яркой и сильной, что я даже закричать не смогла. И не сразу осознала удивительный факт – боль принадлежит не мне, она чужая. Ну а вслед за болью пришло странное чувство облегчения. Словно с плеч груз столетий упал, словно здесь и сейчас закончилось нечто жуткое.

В тот же миг обитатель озера издал особенно пронзительный крик и замер, чтобы резко рухнуть вниз. Падение было ознаменовано взрывом брызг, который дотянулся и до меня. И вот когда вода обрушилась, окатив от кончика носа до самого хвоста, я поняла – всё. Закончилось. Закончилось!

Остатки оцепенения спали будто не бывало. Я же расправила крылья и взмыла вверх. Я видела, как смыкается вода в озере, как из этой воды выныривает белая макушка, и как эта самая макушка берёт курс на противоположный берег. К крошечному острову, расположенному в центре пещеры.

Мне не требовалось смотреть, чтобы видеть – Дан абсолютно вымотан. Я жутко боялась, что на последний рывок сил у герцога Кернского просто не хватит. Но отчаиваться уже не спешила – готовилась подстраховать! Вцепиться в несносного блондина хоть зубами, но вытащить.

Только их светлость и без драконов справился… Доплыл и буквально выбросил себя на пологие камни. Ну а я, глядя на это, заложила новый вираж и стремительно пошла на снижение. К нему. К Дантосу!

Глава 11

– Как ты мог? – верещала я. – Нет, как ты мог?! Ведь сказала человеческим языком: озеро смертельно опасное! А ты? Ты же обещал вести себя благоразумно! Ты же заверил, что всё понял и никуда не пойдёшь! А сам?

Я добежала до кромки воды, развернулась и побежала обратно…

– А сам?! Воспользовался моей доверчивостью! Поступил как последний обманщик! Как последняя сволочь! Как…

Снова кромка. И маленькому дракону вновь пришлось тормознуть, развернуться и помчаться обратно. По широкой такой дуге, вокруг лежащего на камнях Дана.

– Как только выберемся из Рестрича, я сама тебя убью! Ещё не знаю, что с тобой сделаю, но поверь – ты очень пожалеешь! Я… Ты… Да я тебе…

Всё. Силы кончились, и я была вынуждена остановиться и плюхнуться на попу. Слов тоже не осталось, и вместо истеричного «ву-у-у» по пещере начал разноситься громкий возмущённый сап.

Правда Дантос недовольство маленького дракона не воспринимал – он лежал на камнях, шумно дышал и улыбался самым бессовестным образом. Блондинчик выглядел настолько счастливым, что в какой-то момент подумалось – всё, сбрендил.

Это стало поводом подняться на лапки и подскочить к нему. Тыркнуться носом, лизнуть в лицо, и…

– Совести у тебя нет! – не выдержав, вновь возопила я. – Как ты посмел подвергнуть себя такой опасности?! Каким местом думал?! Ведь точно не головой!

Слова прозвучали как всё то же «ву-у!», но точно знаю – светлость и без переводчика понял. Понял и ответил:

– Я тоже тебя люблю. – И добавил после паузы: – Вредина.

Кто вредина? Я?!

Я отскочила и уставилась возмущённо, а этот гад недобитый довольно усмехнулся и даже не попытался извиниться за клевету.

И хотя мне подарили отличный повод обидеться, я такой возможностью не воспользовалась. Наоборот! Вместо обиды сердце наполнила самая светлая, самая искренняя радость.

Жив! Жив и даже не ранен! Единственное, что изменилось, – древней магией от светлости разит так, что хоть нос зажимай.

Или это не от него? Или мне вообще мерещится?

Я сделала два шажка вперёд и принюхалась, чтобы обнаружить – нет, не кажется. Аромат древней магии по-прежнему разлит в воздухе, но главным источником является Дан. Это стало поводом мысленно нахмуриться и тряхнуть головой, но осознать ситуацию я не успела. Просто в следующий миг Дантос попросил:

– Астрёныш, превратись. – И добавил тихо, но очень проникновенно: – Пожалуйста.

Я слегка растерялась. Потом ткнулась носом в щёку распластанного на камнях мужчины, мол: ты уверен, что это необходимо? А поймав утвердительный кивок, шумно вздохнула и огляделась в поисках местечка для трансформации.

Огромный булыжник, который высился посередине острова, вполне для моих нужд подходил. Так что именно к нему я и направилась, чтобы через несколько минут вернуться к Дантосу в своём настоящем облике.

Нагота? Нет, она не смущала. И когда герцог Кернский тяжело поднялся на ноги и шагнул навстречу, желания покраснеть у меня не возникло. Вместо этого я тоже навстречу шагнула. Прижалась, ощутив всю «прелесть» промокшей одежды, и обвила шею блондинчика руками.

– Совести у тебя нет, – сказала уже вслух.

А в ответ услышала насмешливо-недоумённое:

– Правда?

Захотелось возмутиться, но Дантос отвлёк. Он провёл большим пальцем по моим губам, и слова как-то сами собой кончились. Мысли тоже разбежались, и в миг, когда его светлость наклонилась и впилась в мой рот поцелуем, я саму себя не помнила.

В моём мире не осталось ничего кроме горячих, немного напряженных губ и осознания: этот несносный мужчина выжил! Что ещё нужно для счастья? Лично мне – ничего.

Именно поэтому я запустила пальчики в спутанные мокрые волосы и прижалась к Дантосу крепче. Мне хотелось ещё и ещё. Хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался, а Дан никогда не отпускал. Но стоять на крошечном островке до скончания времён мы, конечно, не могли. Увы, но нам всё-таки пришлось прерваться и вернуться в реальный мир.

– Совести у тебя нет, – едва дыхание восстановилось, повторила я.

В ответ услышала тихий смех и была вынуждена выпустить герцога Кернского из плена рук.

Правда, ушел Дантос недалеко – просто отстранился, чтобы стянуть с себя мокрую рубашку и, выжав, предложить её мне. С учётом того, что рубашка была белой и шелковой, картина намечалась забавная, но отказываться от одежды я всё-таки не стала.

Ну а натянув на себя сырое и противное, сложила руки на груди и уставилась на герцога Кернского. И глядела не так, как минуту назад, а с характерным прищуром.

– Что? – спросил этот гад, улыбнувшись. – Что тебе не нравится, милая?

Пфф… Он издевается, да?

– Ты меня обманул, – сказала гневно. – Обещал, что откажешься от испытания, а сам…

Дан каяться не собирался. Более того, шагнул навстречу, и я вновь оказалась в кольце сильных рук. Точно знаю – этот манёвр был призван сбить с мысли, но я выдержала. И вместо того, чтобы растаять от счастья, которое пожаром вспыхнуло в груди, выпалила:

– Ты меня обманул!

Я ждала хоть толики смущения, но вместо этого услышала:

– Ты тоже обманула, малышка. Тоже обещала, а сама сделала наоборот. И тоже заставила меня очень сильно понервничать. – Блондинчик выдержал короткую паузу, потом хулигански улыбнулся и добавил: – Зато теперь мы квиты.

Меня накрыла новая волна возмущения. Он издевается, да? Как только язык повернулся! Это несопоставимо!

– Это несопоставимо! – сказала уже вслух. – Ты полез в пасть к древнему, смертельно опасному чудовищу, а я всего лишь…

– Хочешь сказать, что Дурут и Нил сильно от этого червя отличаются? – перебил Дантос посерьёзнев. – Нет, ты в самом деле веришь, что они менее опасны?

Я задумалась на миг и… надулась. Да, бес меня пожри, Дантос прав, но… Но он не прав! Он не может быть прав, потому что я чуть с ума не сошла от страха за его жизнь! И здесь и сейчас он должен очень чётко этот момент осознать. И поклясться, что больше никогда-никогда так не сделает!

– Я прекрасно понимала, куда еду. С чем придётся столкнуться, тоже знала. А ты даже не поинтересовался, даже не спросил, чем наше озеро так опасно.

Вот тут я всё-таки надеялась на опровержение. Мечтала услышать: «Я спросил, милая. Просто не у тебя», но…

– А зачем? – Губы герцога Кернского вновь тронула улыбка. – Зачем спрашивать, когда всё и так ясно?

Не выдержав, я перешла на рык:

– Что тебе ясно? Что тебе могло быть ясно?!

– Что меня ждёт нечто непосильное, – ответил Дан.

Всё. Нервы мои кончились. Ввиду чего я привстала на цыпочки, позволила своим ладошкам скользнуть по мощной мужской груди и замереть на плечах. А потом столь же лас-с-сково впилась ногтями! Но Дантос моментом не проникся. Вместо того чтобы испугаться и одуматься, притянул меня ближе и наклонился в намерении поцеловать.

Вот тут я спасовала. Не хотела позволять и тем более отвечать, но сказать «нет» не смогла.

А через пару пьянящих минут услышала:

– Я был слишком зол, чтобы интересоваться такой мелочью, как подробности испытания. Впрочем, даже знай я про это чудовище, моё решение осталось бы прежним.

Дан не рисовался и не шутил, что стало поводом для нового прилива раздражения. Просто это безрассудство! А безрассудство никогда до добра не доводит!

Повинуясь эмоциям, я вывернулась из объятий и снова отступила. А окинув герцога Кернского взглядом, не постеснялась уточнить:

– Почему ты не взял с собой оружие?

Оружия при их светлости действительно не имелось, а в то, что Дан потерял его в схватке, почему-то не верилось. И, как вскоре выяснилось, не верилось не зря…

– Старейшины запретили, – просветил Дантос, ухмыльнувшись. – Сказали, что правилами только нож позволен.

Блондинчик ухмыльнулся снова, а я едва не зарычала. Ну старейшины, ну…

А вот додумать не смогла: просто ровно в этот момент до моего сознания дошла суть произошедшего. В смысле, я только теперь всю картину битвы осознала.

Ведь древний червь действительно был слишком огромен и силён, чтобы умереть от простого удара кинжалом. А раз так, то сдох он по какой-то иной причине. И, если рассуждать здраво, объяснение может быть лишь одно – дело в магии.

Наверняка знать не могу, но готова спорить: «землекопы» не многим «моложе» драконов. Ещё – они столь же огромны, и запах древней магии в воздухе мне точно не померещился. А если добавить сюда свойства кортика, то всё действительно становится ясно. И эта картина ошеломляет…

Кортик сломался и больше не может «обеспечить передачу энергии от объекта к субъекту»? Да, но ведь эксперты, которые осматривали его после заварушки с фанатиками из братства Терна, сказали: починить кортик можно, но для этого нужно восстановить рабочее тело. А рабочим телом артефакта является не что иное, как древняя магия, которую те же эксперты определили как некую никому не известную смесь…

То есть… для того, чтобы вернуть кортику прежние свойства, его нужно накачать древней магией – бросить в источник, или воткнуть во что-то, что этой самой магией наполнено. Например, в тело древнего чудовища.

Что случается после того, как свойства артефакта восстановились? Да та самая передача магии от одного живого существа другому! И если «землекопы» хоть немного на драконов похожи, то жить без древней магии они попросту не способны. Заберёшь магию – заберёшь жизнь.

То есть «червь» не от раны умер, причина смерти была другой. Ну а Дантос теперь…

Догадка была подобна удару молотом по голове. И пусть ничего плохого не случилось, я поёжилась и инстинктивно отступила ещё на шаг. Потом окинула их светлость новым взглядом и спросила:

– Где кортик?

В ответ мне продемонстрировали правую ладонь, и я лишь сейчас сообразила, что всё это время Дантос старался не разжимать кулак.

На коже оказался пусть не страшный, но довольно обширный ожог. Ну а в том, что касается самого артефакта…

– Он там. – Блондин кивнул на озеро. – Расплавился.

Я не поверила. И пусть от одной только мысли о «черве» по телу побежали мурашки ужаса, спешно направилась к воде.

– Астрид! – окликнул герцог Кернский. – Астрид, ты не найдёшь.

– Мне нужно убедиться, – пробормотала я хмуро.

И тут же услышала тихий, но довольно отрезвляющий смех.

Вот… что я творю, а? В ком надумала усомниться? Уж от кого, а от Дантоса легкомысленного отношения к артефакту ждать не стоит, но…

– Точно расплавился? – остановившись, переспросила я.

– Точно, – отозвался блондин.

А до меня вдруг дошла удивительная истина – он не понял. Не осознал, что в момент убийства «землекопа» случилось нечто из ряда вон выходящее. А ещё – я сама понятия не имею, во что это обретение древней магии выльется. Особенно на фоне того, что у герцога Кернского очень специфичная кровь.

Но обсуждать это прямо сейчас желания не было. И вообще…

– Хочу вернуться на поверхность, – сказала я. И добавила: – Пора заканчивать это цирковое представление.

– Думаешь, старейшины согласятся закончить так быстро? – подал голос Дан.

Я фыркнула, потом рыкнула. Потом вспомнила угрозу Дурута – мол, если вмешаешься, то испытание не зачтём, – и рыкнула опять. Но светлости ничего не сказала. Вместо этого принялась стягивать с себя рубашку – просто возвращаться к сородичам в мокром прозрачном шелке, который едва прикрывает попу, желания не имелось.

И вообще – в данной ситуации драконом быть выгодней. Дракон же, если что, и огнём плюнуть может!

Дан мои намерения понял, но вместо того, чтобы забрать рубаху и отправиться в заплыв до соседнего берега, огляделся и пошел к застывшему в центре островка булыжнику. Впрочем, булыжник – слово не совсем подходящее. Тут лежал скорее обломок скалы, только странноватой, почти круглой формы.

– Что ещё? – спросила я. – Зачем тебе этот камень?

Герцог Кернский обернулся и сказал… ну, в общем-то, логичное:

– По условиям испытания, я обязан принести доказательство того, что смог переплыть озеро. Старейшина Нил попросил розовый алмаз.

Пусть на миг, но дышать я всё-таки разучилась, чтобы почти сразу, прикрыв наготу снятой уже рубашкой, сделать торопливый шаг вперёд. Просто розовые алмазы – это легенда! Не знаю, как моим сородичам удалось разнюхать, что на этом острове есть месторождение, но розовыми алмазами грезили все.

– А тайник, как понимаю, тут, – сказал Дан, приблизившись к булыжнику. – В этом куске породы.

Иного места для «тайника» на острове действительно не имелось. Но Дантос даже не догадывался, что именно предстоит увидеть! Я, честно говоря, тоже не знала. В моём распоряжении были лишь слухи, легенды и откровенные выдумки.

А реальность… она оказалась невероятной. Лучше всех легенд и прекраснее всех связанных с этими алмазами фантазий. И когда я вслед за блондинчиком подошла к булыжнику и, встав на цыпочки, заглянула в глубокую, похожую на чашу полость, то едва не грохнулась в обморок.

Нет! Это были не алмазы, а самые настоящие бриллианты природной огранки! Причём большие – каждый размером с палец, и действительно розовые.

– Ну надо же, – выдохнул герцог Кернский. – Надо же, как бывает…

А я пригляделась повнимательней и в ещё больший шок впала. Просто узор, который составляли алмазы, был слишком симметричным и упорядоченным. И слишком сильно напоминал то, что называют магической сеткой – основой сложных заклинаний.

Несколько бесконечно долгих секунд вглядывания, и сомнения рассыпались в пыль. Перед нами действительно была основа какой-то магии.

Какой именно? Ну если вспомнить, что озеро Отречения расположено фактически в центре Лабиринта, то…

– Астрид, подожди, – окликнул Дантос, когда моя рука сама к розовому великолепию потянулась.

Да-да, блондинчик тоже о природе кристаллической мозаики догадался! Хотя он, в отличие от меня, магией не интересовался в принципе.

– Подожди, – когда моя рука замерла, повторил он. А я…

Я повернула голову, чтобы взглянуть на герцога Кернского и прочитать в серых глазах логичный вопрос: а может, не нужно это трогать?

Вот только…

– Старейшина Нил сам такое условие поставил, – вслух сказала я, чтобы тут же дотянуться до ближайшего из кристаллов и выдернуть его из паза.

Вот после этого – когда выяснилось, что алмазы вставлены в пазы, – подозрения насчёт магии подтвердились окончательно, но… я была слишком зла, чтобы переживать на тему последствий. И вообще, в данный момент меня интересовало лишь одно – моё действие поправимо или как.

Я потратила около минуты, пытаясь вставить выдернутый алмаз обратно, ну а когда поняла, что всё без толку, что магическая сетка восстановлению не подлежит, отдала алмаз Дантосу и сказала:

– Забирай все. Один кристалл отдашь Нилу, а остальные – твои.

Их светлость, который всё это время притворялся простым наблюдателем, красиво заломил бровь. Недоумение Дана было совершенно понятно: камни тянут на целое состояние, и метаморфы точно воспримут такой поступок как грабёж. Вот только…

– Именно ты добрался до этого острова, и ты же обнаружил камни – это во-первых. А во-вторых, я тебе задолжала.

Герцог Кернский снова бровь заломил, а я не постеснялась напомнить:

– Тысяча золотых Шешу, и… – вот тут пришлось вздохнуть и мысленно призвать Леди Удачу, ибо воспоминание было опасным, – …и коллекция из глаэйского стекла, которую я случайно разбила.

Блондинчик не дрогнул, но серые глаза словно огнём полыхнули. Клянусь – если б не улыбка, озарявшая аристократическое лицо, я бы точно со страху померла.

– Случайно, – не без ехидства повторил Дан, а я…

Я пихнула ему в руки рубашку и, попросив, чтобы не подглядывал, отправилась за этот же камень менять форму. Хватит рассусоливать, пора выбираться на поверхность – уж слишком хочется увидеть физиономии Нила и Дурута, когда те узнают, что мой упрямый блондинчик не только выжил, но и победил!

И да, ещё одну потерю Дантоса – небольшой замшевый кошелёк – я решила не упоминать. Во-первых, тема моего побега вызывает у светлости слишком бурные эмоции; во-вторых, в сравнении с глаэйской коллекцией, тот кошелёк вообще не в счёт.

Идём. Светлость и я. Вместе. Бок о бок.

Он весь такой большой, сильный и полуголый, а я – маленькая, красивая и вообще сказочная.

По тускло освещённому тоннелю разносится гул шагов – это он, блондинчик, топает. Я же, как положено приличной девочке, ступаю бесшумно, но… не сопеть не могу.

Почему Дан полугол? Да просто алмазов было так много, что в карманы не влезли – пришлось в рубашку заворачивать. И теперь в руках герцога Кернского имеется приличных таких размеров узел.

Почему я соплю? Да просто предчувствую встречу с толпой сородичей и неизбежные разборки с парочкой потерявших всякую совесть старейшин. И пытаюсь сообразить: как бы мне сдержаться и никого не покусать? Ведь шутки шутками, но зубы у драконов ого какие.