Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Глава 19. Против ветра и напролом

– И что, ты не могла сжечь споры раньше, чем они нас заразили?! – возмутился я.

– А почему ты ничего не сделал? – парировала Эмма. – И вообще, в тесном тоннеле я бы спалила всех. Ну, если бы на это хватило сил.

– А как же мощь пяти архимагов? – напомнил я.

– Что? – титанша искренне удивилась. – Я думала, мы просто набиваем себе цену перед тем орком. Если ты забыл, я даже броню королевского телохранителя пробить не смогла.

Да уж, действительно, это успело вылететь у меня из головы. Хотя и произошло совсем недавно, но с того момента успела случиться целая куча новых событий. А вот Ксандр с тем же бронированным орком справился играючи.

– То есть, у нас серьёзная проблема. Возможно, даже две, – подытожил я.

Из иллюзорной реальности мы, конечно, выберемся. У меня даже есть пара идей, как именно это провернуть. Не одна, так другая должна сработать. Если нет – придумаю третью, долго, что ли. Но потом-то что?

Наши тела заражены спорами. Чем это грозит? Без понятия. Возможно, ничего страшного. С моей регенерацией, да и у Эммы не хуже… Если Экхард всё же загнётся – я плакать не стану, но тоже вряд ли. Это если повезёт, а в этом мире удача что-то не торопится мне улыбаться. При плохом же раскладе может быть вообще что угодно.

– Если эта плесень не сожрёт наши тела в реальном мире, тогда проблем вообще нет, – добавил я. – Покойникам беспокоиться не о чем.

– Ты уж определись, плесень это или мох, – фыркнула титанша.

– Да какая разница, – небрежно отмахнулся я. – Хоть грибок. Классифицировать всякую гадость не наше дело. Даже если мы поймём, что оно такое, это никак не поможет с ним бороться. Лично я знаю только школьный курс биологии, да и то поверхностно, давно забыл две трети, если не все три четверти. И толку с оставшихся знаний ровно ноль.

– Можно применить отравляющие вещества, – предложила Эмма.

– Ага, которые примерно одинаково подействуют на плесень, мох и грибок, – кивнул я. – И которых у нас нет! А для меча и магии вообще без разницы, к какому царству, виду и классу относится то, что надо уничтожить.

Эмма пожала плечами. По лицу было видно, что ей хочется возразить и продолжить спор, но аргументы закончились. Потому что я всегда прав! И моя уверенность в этом передавит даже тысячелетний опыт.

– Ладно, пойдём искать нашего принца, – махнул рукой я.

– И орчиху, – напомнила титанша.

Я промолчал. Если зелёная принцесса не найдётся, я не расстроюсь. С другой стороны, как можно вообще потерять орчиху в городе людей?

– Мда, – многозначительно протянул я, оглядываясь по сторонам.

Эмма ответила не менее многозначительным хмыканьем.

Окружающий нас город отличался от моих воспоминаний о родине примерно как дракон от обезьяны. Ну ладно, может, как от черепахи, всё-таки что-то общее местами было. Вид с балкона отнюдь не отображал полной картины. Собственно, знакомый мне пейзаж только зоной обзора из моей квартиры и ограничивался. В остальной части города, что называется, смешались кони, люди и залпы башенных орудий. Кстати, судя по виду некоторых зданий, крупнокалиберные орудия к ним явно применялись. Но разрушенные руины запросто соседствовали с белокаменной колоннадой дворца, а напротив громоздился стальной куб без окон, с единственной дверью, больше напоминающей ангарные ворота.

– Даже если бы мы ничего не помнили, каким тупоголовым идиотом надо быть, чтобы принять всё это за реальность? – риторически вопросил я.

Ответом мне стал трубный рёв. Я повернулся в направлении звука и очень удивился. Выразил я это удивление в нецензурной форме, за что немедленно получил упрёк.

– Как ты выражаешься при даме? – вздохнула Эмма.

Тот нюанс, что эта дама вообще-то не должна понимать мою брань на родном языке, я отложил на потом. Ещё разберёмся с этим при случае.

– По улицам слона водили, – пробормотал я, в точности описывая увиденную картину.

Вот в буквальном смысле по улице шёл слон. Я-то их не раз видел, хотя исключительно в цирке и зоопарке, но на Эмму зрелище ушастой громадины, размахивающей бивнями, тоже впечатления не произвело. Мне становилось всё более любопытно – если ли в бесконечном многообразии миров то, чего титанша ещё не видела, не слышала и не знает? До сих пор её поражало разве что моё обаяние и непревзойдённое чувство юмора. И то сама Эмма это отрицает, но я-то лучше знаю.

А вот фигура на спине слона, размахивающая громадным пылающим мечом, была хорошо знакома нам обоим.

– Ну да, точно, вот таким идиотом, – кивнул я, глядя на Экхарда.

– Перестань, ты слишком суров к мальчику, – возразила Эмма. – Он кроме своего родного мира ничего и не видел. Да и там не так уж много путешествовал.

– Этот мальчик старше меня, – в который уже раз напомнил я. – Просто у него в голове кость.

Куда его бывшее величество вообще собрался на этом ушастом скакуне ехать? По городу, слепленному из обрывков наших воспоминаний. Судя по разнообразию архитектуры – ключевыми всё-таки стали воспоминания Эммы. Например, конструкцию здания, у которого углов было явно больше, чем возможно в трёхмерном пространстве, я бы не смог вообразить даже в пьяном угаре. Что не мешало ему соседствовать с магазинчиком, над дверью которого висела вывеска «3000 мелочей».

В руках Эммы неизвестно откуда появилось лассо, будто сотканное из света. Умело закрутив его, титанша дождалась, пока слон приблизится на нужную дистанцию. Взмах руки – и Экхард валится с седла, неуклюже размахивая пламенеющим клинком. Перед самой землёй, а точнее асфальтом, его падение неожиданно замедлилось.

– Всё-таки с магией у тебя полный порядок, – повернулся я к Эмме.

– Абсолютно никакой магии, – усмехнулась она. – Зачем настоящая магия в мире иллюзий? Ты сам так можешь. Просто представь что-то, поверь, что оно так и есть.

Интересный поворот. Пожалуй, я бы и сам до такого додумался, просто на это потребовалось бы больше времени. Эх, всё-таки титанша прибедняется и делает вид, будто знает и умеет меньше, чем на самом деле. Зачем? Чтобы у меня комплексы на её фоне не возникли? Так это она зря, не на того напала.

– Ну, вы чего творите, – проворчал Экхард, пытаясь выпутаться из светящейся верёвки.

– То есть, ты нас помнишь? – поинтересовался я.

– Да тебя попробуй забыть, – буркнул он. – Я б и рад, не выходит.

Ну, я всегда говорил, что незабываем. Наконец-то наши с принцем мнения хоть в чём-то совпали.

– Тогда это мы тебя должны спрашивать, что ты творишь, – возмутился я. – С какой радости решил директором цирка заделаться?

– Вас искал, – не моргнув глазом, заявил Экхард.

Вот врёт же, собака королевских кровей! И не краснеет. Если б не врал, то начал бы задавать глупые вопросы, что такое цирк. А раз с каменной рожей игнорирует мою болтовню – точно брешет.

Хотя, что бы я делал на его месте, не явись Эмма прямиком ко мне домой? Ну ладно, ладно – что бы я делал после того, как в холодильнике закончилось пиво? Угнать слона – даже не самый худший вариант развития событий, учитывая, сколько пива там было.

– Раз мы все в сборе, то можем валить отсюда, – подытожил я. – Есть у меня один план. Кто-нибудь видел поблизости торговый центр? Или лучше школу.

– А как же Лилиана? – напомнил Экхард.

Я не сразу сообразил, о ком он говорит. Ну да, орчиха. Не сочетается у меня такое имечко с расовой принадлежностью, вот и вылетает из головы постоянно.

Я огляделся по сторонам. Слон, не заметив потери наездника, успел ушагать до поворота, где благополучно исчез. Скорее всего, просто растаял в воздухе, скрывшись с глаз. Мы с Эммой видели нескольких местных жителей или иллюзии таковых, но не успевали приблизиться, как те бесследно испарялись. Например, зайдя в крохотный магазинчик, из которого нет другого выхода. В общем, иллюзорность этого мира мог не заметить только полный дуболом. Хотя даже Экхард заметил, если не врёт.

– Не уверена, что смогу её найти, – протянула Эмма. – Слишком плохо её знаю, чтобы настроиться на энергетический след.

– И не надо, – пожал плечами я. – Давайте просто все дружно представим, что она здесь. Выходит вон из той двери.

Мои спутники переглянулись и синхронно пожали плечами, как никогда став похожими на родственников. Но послушались без возражений. Экхард зажмурился и так сильно тужился изобразить мыслительный процесс, что у него вздулись вены на лбу и висках. Не знаю, чем в его представлении такое напряжение должно было помочь воображению, неисповедимы пути королевских особ полубожественного происхождения.

Я подобных усилий прилагать не стал, да и Эмма тоже. Она и вовсе отвернулась, только искоса поглядывая на указанную мной дверь. Я последовал её примеру. Боковое зрение обмануть гораздо легче, а вот если пялиться прямо, сложно заставить себя видеть то, чего нет. Я уж точно пока что недостаточно выпил, чтобы начать ловить глюки.

Во всяком случае, так мне казалось, пока мир вокруг не задрожал и пошёл рябью, будто старый телевизор с барахлящим кинескопом.

– Всё, прекращаем! – моментально отреагировала Эмма. – Если эта иллюзия развалиться, мы с равным успехом можем как очнуться, так и застрять в пустоте.

Экхард открыл глаза и недоумевающе огляделся. Но рябить реальность от этого не перестала. Похоже, мы уже успели сломать систему.

– Какой там у тебя был план? – обернулась ко мне титанша. – Куда идти и что делать?

– Ну, этот мир ведь строится на основе наших воспоминаний, – начал я. – Вот я и подумал, что стоит пойти в такое место, которое никто из нас не мог видеть. Хотя теперь я уже начал сомневаться, что ты, Эмма, чего-нибудь не видела в одном из миров.

– А куда ты хотел пойти? – спросила она. – Если здесь всё построено из наших воспоминаний, то такого места, где никто из нас не был, не найдётся.

– В женский туалет школы, – признался я. – Ты ведь не ходила в школу, правда? Я ходил, так что сама школа тут наверняка должна где-нибудь быть. А вот создавать что-то в той части здания, куда мы вряд ли пойдём и которую никто из нас не видел, просто нет смысла.

– Это одна из самых нелепых твоих идей, – нахмурилась Эмма. – Как ты вообще до такого додумался?

– В кино видел, – пожал плечами я.

– Этот ответ начал звучать что-то слишком часто, – покачала головой титанша. – Ты же понимаешь, что киношные ходы далеко не всегда работают в жизни?

– Ну, до сих пор действовало, – пожал плечами я.

Ага, значит, про кинематограф она тоже знает. Может, вообще бывала в моём родном мире? Конечно, наверняка он не единственный, где изобрели возможность записывать изображение на плёнку. Но в сочетании со знанием мата, есть некоторая вероятность, что титанша бывала на Земле.

Никуда пойти мы не успели. Мир в очередной раз мигнул, и окружение изменилось. Теперь мы стояли на склоне горы, уже вчетвером. Орчиха тоже внезапно появилась рядом. А внизу, у подножия, изрыгающий пламя дракон отбивался от отряда воинов. Хотя маги там тоже имелись, классические такие, в балахонах, с остроконечными шляпами и посохами. А также разбойники с луками. Насколько я мог рассмотреть, в атакующем дракона воинстве собрались не только люди, но также эльфы, орки и гномы. И у каждого, включая дракона, над головой висел фрейм с именем, цифрой уровня и полосками здоровья и выносливости или маны.

– Так, – протянул я. – Похоже, теперь нас закинуло в какую-то компьютерную игру. Как говорится, всё страньше и страньше.

– Это всё тот же иллюзорный мир, – заметила Эмма, будто я сам этого не понимал. – Просто кто-то переключил канал.

– Ну да, тут уж точно не удастся найти места, которого никто из нас не видел, – вздохнул я. – Наверняка всё скроено строго по шаблонам.

– Убьём чудовище! – взревел Экхард. – Мы победим!

– Стой, дубина, – я ухватил принца, уже готового броситься в атаку, за плечо. – Ничего глупее не придумал? Ну, победим, перейдём на следующий уровень, получим новый квест. И чё?

Этот незамысловатый вопрос поставил его высочество в тупик. Инстинкт бежать и сражаться с врагом на благо королевства боролся с капелькой разума и здравого смысла, неведомо как всё же просочившейся в его чугунную башку.

В принципе, жизнь здесь не так уж сильно отличалась бы от нашей обычной. За одним важным исключением – она будет понарошку. Ну, ещё враги тут должны воскресать, но это мелочи, всегда можно прикончить их повторно.

– Можем сразиться на стороне дракона, – предложила Эмма. – Или просто постоять тут.

– Можем даже полежать, – заявил я, подмигнув женщине. – Но вряд ли это что-то изменит.

Над головами моих спутников фреймов с информацией не было. Над моей, скорее всего, тоже. Мы ещё не вступили в игру, и система не распределила нам роли. Возможно, наше попадание сюда действительно стало сбоем. Но я сильно подозревал, что кто-то подслушал мой гениальный план и решил его пресечь. А заодно подкинуть нам более знакомое и привычное окружение, которое понравится, и мы не захотим уходить. Но нет, извините, это заманчиво, но у меня ещё дела в других местах. Найти Вайпер надо, да и Ксандру надавать по ушам было бы неплохо. Проблемами орков, что подземных, что тех, которые на поверхности, я, так и быть, мог бы и пренебречь. Но вот своими интересами и желаниями – ни за что.

– Так что будем делать? Куда пойдём? – подала голос орчиха.

Судя по растерянности, она единственная совсем не понимала, что происходит.

– Против ветра и напролом, – ухмыльнулся я. – Если это игра, у неё должен быть код. Который можно сломать. Или можно представить, что он есть. Так, как бы вызвать консоль…

– Ты полон скрытых талантов, – задумчиво протянула Эмма. – Программирование знаешь?

– Вообще без понятия, – отмахнулся я. – Но чтобы что-то сломать, не надо разбираться, как оно работает.

Прямо передо мной, повинуясь воле моего бурного воображения, возник чёрный экран. Так, а где белые буковки на нём? Я ткнул в экран пальцем, и чернота будто прилипла. А потом медленно поползла по моей руке вверх, захватывая кулак и подбираясь к локтю.

– Джестер, – в голосе Эммы звучало явное беспокойство. – Что ты делаешь? Может, не надо?

Я повернулся к ней. Титанша отшатнулась. Хоть я не мог видеть своих глаз, но не сомневался, что сейчас они наполнены непроглядной чернотой.

– Я повелитель Предвечной Тьмы! – заорал я, потрясая покрытым тьмой кулаком. – Никакая паршивая плесень не победит и не остановит меня! Я не стану никогда рабом иллюзий!

Чернота сорвалась с моей руки и полетела к дракону. Врезавшись в чешуйчатую тушу, будто расколола её, разбрызгавшись каплями и кляксами вокруг. Предвечная Тьма хотела поглотить мир, подбивала меня к этому? Что ж, отлично. На, подавись, кушай, не обляпайся! Ненастоящий мир? Ну, извините. Коронное блюдо дня: «Жричёдали».

Фигуры игроков, на которые попадали капли тьмы, разлетались осколками или испарялись. Трава жухла, бурела и исчезала, оставляя коричневую землю, которая продолжала темнеть, пока не превращалась в бездонные колодцы тьмы. Даже воздух пронизали тончайшие чёрные линии, похожие на трещины экрана. Не дали переписать код? Что ж, есть много способов сломать игру. Например, расколошматить компьютер вдребезги. А нечего было подсовывать мне знакомые образы.

Будь прошлая иллюзия сильнее похожа на мой мир, мой родной город – и я мог бы в ней вправду застрять. Пытаться применять там магию мне бы и в голову не пришло. Тем более иллюзорную. Если бы Эмма не подсказала, да и вообще не припёрлась ко мне сразу же, я мог бы постепенно поверить. Таки при условии отсутствия в городе странной архитектуры, что уже делает все эти рассуждения бессмысленными. Если бы да кабы… Но нет, сплошную халтуру подкинули. А теперь и вовсе вздумали поиграть на моём поле. Ха, весь этот игровой образ целиком явно был выдернут из моей и только моей башки. А что я делал, когда не хотел больше играть? Выключал компьютер. Ну, при проигрышах иногда хотелось влупить кулаком в монитор. Что ж, мечта сбылась.

– Остановите это! Прекратите! – прозвучал голос с небес.

Женский голос, между прочим. И вряд ли с нами решила заговорить плесень. Что ж, посмотрим, кто тут вздумал изображать из себя богоподобного админа.

– Джестер, – похлопала меня по плечу Эмма.

Повинуясь её жесту, я обернулся. Позади нас, на фоне неба, ещё не затронутого Предвечной Тьмой, высилась полупрозрачная фигура. С серой кожей и торчащими из-под губы клыками. А ещё с короной на голове.

– Здрасьте, ваше величество, – я отвесил насмешливый поклон, даже сняв шляпу и взмахнув ей. Когда это она, кстати, успела снова оказаться у меня на голове? В иллюзии её не было. – Вижу, слухи о вашей смерти четыре поколения назад были сильно преувеличены. Что ж, готов выслушать предложения, пока не разнёс весь ваш мир по пикселям. Чем откупаться будете в качестве извинений?

– А может, просто потребуем нас освободить? – вполголоса пробормотал Экхард.

– Нет уж, – покачал головой я. – Мне обязательно нужен какой-нибудь ценный сувенир, желательно очень заметный.

– Зачем? – не понял принц.

– Чтоб когда все будут спрашивать, откуда это, отвечать: «Мне королева орков дала», – пояснил я. – А потом добавлять, что сувенир я нашёл.

– Ты и так можешь это говорить, – возразила Эмма.

– Могу, – не стал спорить я. – Но не с таким честным выражением лица.

На самом деле, я наверняка начну ржать ещё в начале фразы. И не потому, что шутка такая смешная, хотя в других мирах все бородатые приколы в новинку. Но вот когда старая шутка превращается в реальность – это действительно смешно.

– А ты вообще можешь остановить Тьму? – уточнила титанша.

– Это хороший вопрос, – одобрил я. – Когда у меня появится такой же хороший ответ, я непременно тебе сообщу.

Мир снова мигнул. Теперь мы оказались в небольшой комнате с округлыми стенами. Что называется, для дорогих гостей всегда найдётся уголок. Ни окон, ни дверей. Только пять кресел вокруг круглого стола. И пять человек, включая меня. Ну, не человек, а разумных существ, учитывая двух орчих, зелёную и серую.

Королева орков больше не изображала богоподобную фигуру, опустившись с нами на равных. Она первая плюхнулась в кресло и сделала приглашающий жест.

– Думаю, так нам будет удобнее беседовать, – произнесла она. – Рассказывайте.

Нам рассказывать? Вот это поворот. Вообще-то, я бы как раз предпочёл послушать. Но раз уж приглашают – сама напросилась.

– Слушайте, слушайте и не говорите, что не слышали! – провозгласил я. – Я расскажу вам всё, как было…

– И не остановишься, даже если у слушателей уши завянут, – тихо прокомментировала мои слова Эмма.

Но это меня, разумеется, не остановило.

Глава 20. Возвращение в реальность

Насчёт увядания ушей – это оказался вовсе не образ, а самый что ни на есть истинный факт. Я и понятия не имел, что орки способны прижимать поникшие уши к голове! Проделай такой трюк только серая хозяйка этого сонного царства, я бы решил, что просто она в местной Матрице главный Нео. Но наша зелёная спутница легко повторила трюк, так что пришлось принять данную функциональную расовую особенность орков. Впрочем, заткнуться меня это не заставило, а орчихам не помешало слушать. Правильно, не настолько у них уши длинные, не могут сложиться так, чтоб заглушить дозволенные речи.

– И вот, когда я проснулся у себя дома, а там оказалось подозрительно чисто прибрано, то сразу обо всём и догадался! – подошёл к завершению истории я. – Замуровали, демоны! В иллюзорном глюке, вызванном спорами растущих на удобрении из орков грибов, не иначе. Дальше, как я понимаю, вы и сами в курсе, куда мы пошли и чего поломали.

– Если б я только проникла в ваши разумы раньше, – прошептала королева орков.

– Э, вот это не советую, – погрозил пальцем я. – Что, разве я не упомянул про единую в трёх лицах правительницу заштатного городка, инопланетную похитительницу тех? Ну ту, которая обещала мне полцарства за пророчество и пару коньков в придачу?

– Упомянул! – хором воскликнули две орчихи и Эмма.

Экхард только болезненно застонал.

Ну да, я начал рассказ с самого начала. И пусть возрадуются и возблагодарят, что не от сотворения, а всего лишь от своего появления в мире Дна. Для Экхарда в этой истории тоже было много нового, а ещё больше отличалось от версии, рассказанной когда-то Мирэ. Хотя уж не знаю, рассказывала она ему вообще хоть что-то, или они всё делали молча. Возможно, я местами расставил акценты в свою пользу, например, называя себя великолепным мечником, то… Никто же, включая злобную беспощадную реальность, этого так и не опроверг! С волшебным мечом каждый велик, а в условно честном бою на равных мне пришлось поучаствовать всего-то пару раз, в остальных случаях удавалось вывернуться и отболтаться или расстрелять врагов издалека.

– Ладно, тогда ваша очередь величественно и по-королевски вешать нам лапшу на ушные раковины, – махнул рукой я. – Благо, у нас они не сворачиваются, не отвертимся.

Мне показалось, что серокожая королева орков покраснела, хотя цветовая гамма щёк была далека от красной, но как ещё называть-то.

– Хорошо, – кивнула она. – Если кратко, то мы хотели открыть портал в другой мир. И открыли. Только не в тот.

– Ага, и оттуда полезла грибковая плесень, заражающая не только ногти на ногах, – покивал я. – Знаю, это мы уже слыхали. Перематывай историю к самому интересному. Как вы угодили в иллюзорную реальность-то?

– Не угодили, а намеренно погрузились, – возразила королева. – Это был единственный шанс не только на выживание, но и на продолжение нормальной жизни. Более того, такой жизни, какой любой мог бы только пожелать. В буквальном смысле.

– Ну да, райская жизнь во сне, пока в реале твоё тело жрёт паразит, – закатил глаза я. – Прям мечта каждого. Только почему-то там ещё некоторые ваши остались по канализации бегать. С чего бы это, а?

– Некоторые боятся перемен, – фыркнула королева. – И что, хорошо они живут?

– Плохо, – не стал спорить я. – Вон даже революцию устроить не смогли за сотню лет. Ладно, мне всё понятно с этим бюджетным вариантом «Матрицы» в фэнтезийно-орочьем антураже.

– Даже не спрашивай, – предупредила Эмма орчиху, которая уже раскрыла рот, собираясь уточнить, о чём я говорю.

– В общем, у нас два варианта, – продолжил я, ибо объяснять не очень-то хотелось, уже устал языком молоть битый час. – И они даже не хороший и плохой. Первый – ты выпускаешь нас троих, то есть четверых, открыв дорогу к выходу. Второй – вытаскиваешь в реальность всех своих людей, то бишь орков, и вы сваливаете наверх, в королевство вот её папаши, – я указал на нашу зеленокожую спутницу. – Это уж вы между собой договоритесь, разберитесь с цветовой дифференциацией штанов, кожи и матриархально-патриархальными заморочками. Мне лично без разницы.

– Есть небольшая проблема, – нахмурилась орочья королева. – И с выходом, и с возвращением наверх. Центр управления заблокирован этой иномирной плесенью, как вы её называете. И уничтожить ей, чтобы открыть доступ, будет не так-то просто.

– На ручном управлении не уедем? – вскинул бровь я.

Рассказывать, что путь наверх вполне открыт и доступен, проблема разве что во взлёте по вертикальной шахте, я не стал. А то сами орки свалят, а нас оставят решать их проблемы с иномирными паразитами.

– Не проблема, есть ещё один вариант. Ты сперва выпускаешь Ксандра. Знаешь, такой псих с гнутым мечом. Он же тоже влип, правда? А уж он эту плесень в центре управления порубит и потопчет. Потому что тоже свалить хочет, а может, ещё и отомстить поработившему его разум грибку захочет.

– Мы не сможем уйти, – вздохнула орчиха. – Наши тела… Вы ведь видели моих слуг. Я смогла сохранить их разумы, отделив от бренных оболочек. Но если выжечь всю плесень…

– Милочка, – я взгромоздил локти на стол, сцепил пальцы в замок, водрузил на них подбородок и проникновенно уставился на орчиху. – Тогда мы перейдём к альтернативе номер два. Но тут из двух вариантов уже есть плохой. А ещё – очень плохой. Первый – ты выпускаешь нас, мы пробиваемся в центр управления и сваливаем. Сколько плесени при этом сожжём, тут уж как повезёт. Второй – ты нас не выпускаешь, а я с помощью Предвечной Тьмы уничтожаю весь твой уютный воображаемый мирок так, что ни одной курящей гусеницы на гигантском грибе не останется. Усекаешь?

– Не всё, – призналась она. – Но суть поняла. Вы не сможете самостоятельно разобраться с центром управления. Наши технологические достижения явно превышают уровень, доступный… людям. А я не смогу отсюда выйти, в реальность, чтобы проводить вас. Так что…

– Останавливаемся на варианте тотального уничтожения всего и вся Предвечной Тьмой? – я скорчил совершенно маниакальное выражение лица и изобразил на нём бурную радость.

– Не-нет, – замахала руками орчиха. – Есть вариант. Я могла бы перенести своё сознание в любое тело, которое недавно заражено, но ещё не успело пострадать. Но…

– Забирай Ксандра! – уже с искренней радостью предложил я.

– Женское тело, – уточнила королева, развеяв мои надежды расстрелять всех зайцев одним залпом картечи.

– И где мы тебе найдём!..

– Я согласна, – в самом начале прервала мою возмущённую тираду наша зеленокожая принцесса.

Лилиана, её зовут Лилиана. Раз уж дурочка готова пожертвовать собой ради общего блага, придётся запомнить её имя. Хотя бы на пару дней.

– Ты… – начал было Экхард, но Эмма ткнула его локтем в бок с такой силой, что принц едва с кресла не свалился. – Ты очень храбрая и совершаешь достойный поступок! – мигом поправился он.

Как и Эмма, я не сомневался, что сперва его высочество хотел брякнуть что-то совсем другое, начать отговаривать свою принцесску.

– Что ж, тогда проблема решена, – кивнула королева.

Её глаза горели каким-то подозрительным энтузиазмом. Ну да, я бы на её месте тоже захотел выбраться в реальность, понимаю. Хотя и сказки о прекрасной райской жизни в иллюзии рассказывал бы, куда без этого. Скорее всего, она оказалась в числе первых заражённых и не имела богатого выбора.

– Ну, раз ты выходишь, то можешь выпускать Ксандра пробивать нам путь, – напомнил я. – Хотя… Нет, я передумал, лучше оставь его в этих глюках блуждать.

– Не могу, – скривилась орчиха. – Он уже освободился сам.

Мда, я бы сказал, что это внезапный поворот, но нет, ни капли. Моя надежда так легко разобраться с неожиданным опасным врагом была крайне призрачной и даже более воображаемой, чем кресло, на котором сидит мой иллюзорный зад.

Я многозначительно покивал. Если раскрою рот, точно наговорю лишнего. Похоже, сейчас Ксандр вовсю крушит центральную кучу скопления плесени. Уж не знаю, есть у неё какие мозги или другие жизненно важные органы, но местная королева иллюзий явно надумала свалить в реальность до того, как её сонное царство испарится. И я это понимаю. А она понимает, что я это понимаю. И лучше продолжать молча понимать друг друга. Потому что если озвучить всё это дело вслух, она начнёт из приличия отпираться. А Лилиана вообще заартачится и не захочет собой жертвовать. Ну и дуболом Экхард начнёт вступаться за свою зелёную пассию. И просидим мы тут до конца света. При чём в буквальном смысле, пусть это и касается мира глюков. А уж освободимся мы при его исчезновении или канем во Тьму Предвечную, а может во что менее тёмное, скорее коричневое и дурно пахнущее, я лично выяснять на своём опыте не хочу.

– Так что, тогда на выход? – осведомился я.

– Сейчас, только обучу новую королеву управлять этим миром, – кивнула серокожая орчиха. – Это не займёт много времени. Ну, для вас и в реальности.

Она положила руку на плечо Лилиане, обе исчезли. Я приготовился подождать пару минут, но перед глазами почти сразу же начало темнеть. Кина не будет, проектор вырубают.

Я очнулся последним, если не считать орчихи. Экхард суетился над ней, будто не понимая, что это будет уже не его подружка. С другой стороны, выдрать ростки пытающейся укорениться плесени в любом случае надо. В том числе из меня. И придётся заняться этим самому, раз никто другой не удосужился.

Покончив с этим неприятным, но, благодаря моим особенностям, не шибко болезненным делом, я вновь осмотрел нашу диспозицию. Орчиха очнулась, но на ногах пока стояла нетвёрдо, опираясь на плечо Экхарда. Хм, а может, ему вообще плевать, чья там личность в этом зелёном теле? Принцесса, королева – какая разница, под доспехом у неё ничего не изменилось.

– Тук-тук, кто здесь? – поинтересовался я. – И какие у нас планы?

– Это я, – чуть хрипло после долгого молчания сообщила орчиха. – Всё получилось. Надо добраться в центр управления. Это туда.

Она не стала выпендриваться и показала пальцем, лишив меня возможности ещё раз малость поострить. Впрочем, на это время ещё будет и случай подвернётся, а прямо сейчас отсюда надо выбираться. Поскольку плесень вокруг нас никуда не делась, и уже начала снова набухать, явно собираясь выпустить споры.

А вот буквально со следующего коридора картина переменилась. Стены оказались чисты от паразитов, зато закопчены и местами малость подплавлены. Я даже не стал спрашивать, чья это работа. Вопрос только в том, из чего Ксандр тут палил и сколько у него ещё залпов в заначке.

Раздавшийся скрежет и металлический визг резанули по ушам, а потолок слегка дрогнул.

– Нас тут не придавит всем весом исторических построек древних орков? – малость обеспокоился я.

Несмотря на невероятную регенерацию, делающую меня едва ли не бессмертным, некоторые опасности всё же остаются весьма актуальны. Например, быть похороненным заживо на пару-тройку веков или тысячелетий. Тут как раз быстро перестанешь радоваться своей живучести.

– Не должно, – заявила орчиха, на мой вкус, недостаточно уверенно. – Ваш друг, недруг или кто он там, добрался до центра и запустил транспортные капсулы.

– Быстро он, – цокнул языком я. – Или не быстро? Сколько мы там провалялись?

Часов ни у кого при себе не было, а оценить ход времени по солнцу из глубокого подземелья оказалось не под силу даже древней титанше. Так что мой вопрос остался риторическим. Ну, вряд ли прошло больше суток, иначе я бы хотел жрать гораздо сильнее. Но несколько часов форы у Ксандра вполне могло быть.

– Вам туда, – указала орчиха на очередной поворот. – А мне туда. Я запущу капсулу, как только вы в неё сядете.

Хотелось бы ещё знать, по какому маршруту она собралась нас запускать. Но всё же, местное метро вряд ли прорыто к ядру планеты или, тем более, способно катапультироваться к солнцу. А из остальных мест мы уж как-нибудь выберемся. Тогда как пробитая Ксандром к центру управления народная тропа вполне может быстро зарасти обратно. Да и в точке «Бэ», куда мы приедем следом за ним, лучше оказаться без большой задержки, не давая ему времени устроить ловушку. Хотя, с другой стороны, он нас не ждёт, может, лучше позволить ему уйти подальше…