Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Влад Туманов,Владимир Босин,Владмир Батаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 346 страниц)

Да, детей у нас с Дантосом никогда не будет, но может, Леди Судьба даст взамен что-нибудь иное, не менее чудесное? Впрочем…

Погружаться в мысли о том, что ничего чудеснее не бывает, не хотелось. И мне даже удалось выпихнуть эти размышления из головы, но не навсегда. Едва оказалась в примыкающей к столовой гостиной и увидела Дантоса в компании «юной», «свежей», и… биологически совместимой Катарины, мысли вернулись. А в груди зародилась искра драконьего пламени и дикое желание подкараулить эту девицу в каком-нибудь тёмном коридоре и прибить на фиг!

И даже тот факт, что светлость держит виконтессу в качестве… ну фактически пугала, смягчающим обстоятельством не стал. Я успокоилась лишь после того, как блондинчик бросил Катарину на Вернона, подошёл ко мне и, присев на корточки, принялся гладить по чешуйчатой голове.

Ну а потом людей пригласили за стол, а я проследовала к установленному для дракона креслу. Понюхала выставленные здесь миски и, придя к выводу, что кушать при наших гостьях по-прежнему не готова, запрыгнула на кресло, и вот… лежу.

Лежу! Поглядываю на людей, вдыхаю ароматы, вспоминаю и грущу. Но опять-таки стараюсь не слишком в эту грусть проваливаться. А ещё слегка, самую малость, к беседе, которая за столом ведётся, прислушиваюсь. И временами закатываю глаза, потому что сил моих нет. Нервов, кстати, тоже всё меньше.

– Бедная. Бедная леди Виолетта! – вещает Сиция с придыханием. – Это же надо так неудачно, на пустом месте…

– Ой, ну бывает, – отзывается Катарина. – Помнишь, как в позапрошлом году наша прачка, Милка, почти так же…

– Да, помню. Но Милка не грациознее коровы, а тут…

– Ну…

Пауза. Активный стук столовых приборов. И дальше:

– Но, сказать по правде, никаких серьёзных повреждений я у леди Виолетты не нащупала, – признаётся графиня.

– А растяжение? – «удивляется» виконтесса.

Сиция пожимает плечами, накалывает на вилку несколько кусочков салатного листа и отправляет всё это дело в рот. А пережевав, сообщает:

– Если быть предельно откровенной, я в этом диагнозе не уверена.

Графиня переводит взгляд на Вернона в явной надежде, что тот подхватит тему и задаст вопрос, на который горе-лекарь напрашивается, но маг этот взгляд игнорирует. Он вообще не с нами (ну то есть не с ними), а где-то там – то ли в пушистых вечерних облаках, то ли ещё дальше.

В итоге тот самый вопрос задаёт Дантос.

– Хотите сказать, что леди Виолетта симулировала?

– Ой, ну что вы! – восклицает Сиция. При этом жесты графини громогласно кричат об обратном. – Не симулировала, конечно, но…

Гостья лопочет что-то ещё, а крылатая девочка в который раз закатывает глаза и мысленно вздыхает. Вот же заразы. Мало того что общий уговор про недельную отсрочку нарушили, так теперь ещё и это. Ведь «куколка» поступила как велено – уехала, дабы мама с дочкой про симуляцию не рассвистели. А они… Впрочем, учитывая подлянку с балом, это можно назвать правом на месть, но всё равно подло. И Дантос такую откровенность вряд ли оценит.

Мой прогноз оказался верен – герцог Кернский не оценил. Других вопросов не задал и вообще на еде сосредоточился.

Но маме с дочкой это отсутствие внимания не понравилось, и женщины поменялись местами. Сиция замолчала, а на арену вышла Катарина.

– Ой, знаете, моя модистка в конце весны ездила в Литаран и привезла такую замечательную пудру, – прощебетала виконтесса. И добавила с бо-ольшим энтузиазмом: – Не как обычные, а на основе семян пюриса!

– Чего? – оторвавшись от тарелки, хмуро переспросил Дан.

Девушка ответила нарочито-бодрой улыбкой и с тем же энтузиазмом продолжила:

– Ну пюрис! Фрукт такой. Он ещё на яблоко похож. В южных странах, у кромки Дальнего океана произрастает.

– Ужас, – вполголоса прокомментировал Дан, а витавший в облаках Вернон, наконец, очнулся и, выслушав тираду Катарины, явно о своём возвращении в реальность пожалел.

Но виконтесса не смутилась. Едва мужчины вернулись к еде – продолжила:

– Так вот, из семян пюриса получается удивительная, мерцающая мука. Она ложится гораздо ровнее любой другой основы. А в смеси с фиолетовой и розовой глиной приобретает совершенно замечательный оттенок. Говорят, он будет ужасно модным в следующем сезоне.

Последняя фраза адресовалась Вернону, и тот едва удержался от желания покрутить пальцем у виска. А Дантос прожевал кусок мяса и спросил хмурым тоном:

– Леди Катарина, с чего вы взяли, что нам с господином Верноном интересна эта дурацкая пудра?

Было очевидно – блондинчик не шутит, он в самом деле не понимает и раздражён всерьёз. И виконтесса с графиней сообразили! Чтобы тут же застыть, а через миг дружно отодвинуться и захлопать ресницами. Ну а маленькая красивая я… выпала-таки из кресла.

Просто, в отличие от Дана с Верноном, я ответ на вопрос знала и клянусь – никак не могла не помереть со смеху, глядя на эту композицию! Хмурый герцог, готовый переквалифицироваться в лекаря-мозгоправа Вернон и две охотницы, согласные на всё, лишь бы зацепить мужчину!

Интересно, что планировалось дальше? Подарить блондинисто-брюнетистой парочке по пудре и помаде? Или предложить к чемодану «кузины» несколько своих?

Жаль, ответа мы так и не узнали. Впрочем, даже согласись Катарина и Сиция поделиться планами, я бы всё равно не услышала. Здесь и сейчас я могла лишь одно – лежать, хрюкать и беспомощно дрыгать лапками.

Сны. Я уже упоминала, как сильно их ненавижу?

А про то, что сны отвечают мне взаимностью, рассказывала?

Так вот… с момента знакомства с Дантосом сновидения настоящую войну мне объявили – мучили едва ли не каждую ночь, сцены из моего прошлого подкидывали и вообще терзали.

Но пять недель назад, когда мы с Дантосом и Верноном выехали из Рестрича в Керн, это противостояние вроде как закончилось. Не знаю почему, но никаких изматывающих нервов картинок мне больше не снилось. Более того – впервые за последние девять лет я вовсю наслаждалась бессвязной белибердой, а просыпаясь, ничегошеньки не помнила. И это было счастьем! Самым-самым настоящим!

Вот и в этот раз беды не предвиделось…

После ужина я собиралась заглянуть на кухню, но, прислушавшись к себе, поняла, что всё-таки не голодна. Поэтому траекторию движения изменила – отправилась вслед за светлостью, в его покои.

Когда остались одни, выдала Дантосу историю, которая легла в основу сегодняшней выходки Катарины. Затем выслушала ну о-очень широкий спектр ругательств и, хихикая, потопала в ванную.

Герцог Кернский, недолго думая, поспешил составить крылатой девочке компанию, и в итоге водные процедуры сопровождались ворчанием насчёт того самого чемодана и герцогской репутации, которая с моим появлением куда-то не туда катится.

Маленький дракон, обнаружив в рассуждениях про репутацию здравое зерно, слегка смутился и развёл лапками. И снова расхихикался, когда блондинчик принялся делиться выводами касательно степени умственного развития Катарины и Сиции.

Дальше, когда вернулись в спальню, дракон запрыгнул на кровать и нескромно развалился на подушках. С лёгкой улыбкой пронаблюдал, как герцог Кернский избавляется от прикрывавшего его бёдра полотенца и забирается под одеяло. Как блондинчик вытаскивает из-под подушки один из журналов учёта – тоже видела, но этот процесс, в отличие от предыдущего, струн моей души не задел.

Едва Дантос зашелестел страницами, я прикрыла глазки и принялась с упоением вдыхать пьянящий мужской запах… И именно в процессе этого вдыхания плавно уплыла в непроглядную беззвёздную тьму. То есть уснула.

А потом меня настиг он! Весь такой яркий, выпуклый и до того реалистичный, что опознать в нём сон смогла далеко не сразу. Ну а когда опознала… подумала и решила не противиться. В конце концов это только иллюзия, разве нет?

…На сей раз никаких воспоминаний. Более того, сон походил на весточку из будущего. Я не видела места, в котором происходило всё действо, во снах подобные странности в порядке вещей, зато остальное – очень даже.

Во-первых, я сама. Утончённая леди в восхитительном белоснежном платье, серебряных туфельках и тонкой, расшитой серебряной нитью фате.

Во-вторых, герцог Кернский. Одетый преимущественно в чёрное, с белой розой в петлице, Дан выглядел таким благородным и красивым, что я сама себе завидовала.

Ещё были служители храма в количестве трёх человек. Они стояли напротив нас и недовольно поджимали губы. Просто прибывшие на торжество гости выражали своё ликование до того громко, что начать церемонию было невозможно.

Гостей собралось очень много. Причём тут были не только аристократы, но и простой народ. Они стояли за нами, на вполне приличном расстоянии, но, несмотря на столпотворение, обернувшись, я сразу отыскала в толпе родителей, брата и Юдиссу.

Дальше вглядываться не пыталась, но точно знала, кроме родных на церемонии присутствуют Юдиссин муж, господин Вейн с госпожой Эйрен, и некоторые другие, включая моего бывшего наставника – старейшину Ждана. И пусть принадлежность к народу метаморфов больше не имела значения, данный факт искренне радовал.

Но самым главным было всё-таки не это. В смысле не платье, не церемония и даже не папа с мамой. Самым важным являлось ощущение какого-то особенного, прямо-таки нереального счастья, причём никак со свадьбой не связанного. Оно наполняло меня от макушки до пят и будило желание обнять весь мир.

Чувства Дантоса, как ни удивительно, были созвучными и столь же сильными. Казалось, ещё секунда, и хозяин Керна плюнет на приличия, подхватит меня на руки и начнёт кружить.

Возможно, так он, в конце концов, и поступил, но я об этом не узнала – просто в следующий миг зыбкая реальность сновидения дрогнула, а картинка изменилась.

Мы с Дантосом оказались за праздничным столом. Вернее, за отдельным столом, предназначенным для молодожёнов. В окружении множества изысканных блюд и напитков, а также тысяч и тысяч цветов, которые были буквально всюду.

Там, на пару ступенек ниже, простирался большой зал. Он был заставлен столами и до отказа заполнен людьми. Но простолюдинов уже не обнаружилось – только благородные, богатые и очень уважаемые люди, к числу которых, что очень порадовало, и мои родные относились.

А справа от нас, на похожем возвышении, устроилась императорская семья в полном составе. И в миг, когда я взглянула в сторону высочайших гостей, Роналкор широко улыбнулся и поднял бокал.

– Счастья молодым! – басисто воскликнул император.

После этого пришлось отложить вилку, мысленно вздохнуть по нетронутой ещё белой рыбе и подставить губы для поцелуя. Угу, опять! В сотый раз за этот прекрасный, но бесконечный день.

И несмотря на то что поцелуй, как упоминалось, был сотым, Дантос не халтурил! Их светлость был горяч и напорист, нежен и одновременно суров, упоителен и бесконечно желанен…

Когда картинка сновидения вновь сменилась, меня с головой накрыло осознание: я абсолютно счастлива, но участвовать в первой брачной ночи отказываюсь! Не потому что не хочется – просто сил нет. Причём никаких.

Герцог Кернский эту позицию принял без возражений, но стоило мне стащить с себя платье и упасть на кровать – подкрался, лёг рядом и принялся гладить подушечками пальцев мои щёки, шею, плечи и грудь.

А потом целовать… причём не столько губы, сколько все вот эти перечисленные места!

Кажется, ничего особенного. Кажется, всё невесомо и очень ненавязчиво. И никакого повода убитой усталостью жене восстать из мёртвых, но… Ладони скользнули вверх по сильным мужским рукам и остановились на плечах. Тело призывно выгнулось, а с губ сорвался совершенно неприличный стон.

Дантос тихо усмехнулся прямо в ухо, я же мстительно выпустила коготки и выгнулась вновь. Под напором желания сковавшая тело усталость рассыпалась в пыль, и теперь я была готова на многое, лишь бы получить своё. Но…

– Малышка, а давай ты для начала проснёшься? – донёсся до сознания насмешливый голос, и я застыла, чтобы через миг вздрогнуть и шокированно распахнуть глаза.

Я обнаружила себя именно там, где засыпала – в постели герцога Кернского. Вот только от золотой чешуи и хвостика даже следов не осталось. Здесь и сейчас я была не Астрой, а Астрид. Лежала поверх одеяла, плотно прижатая к обнажённому мужскому телу, и пыталась справиться с бешеным сердцебиением.

Минута на то, чтобы прийти в себя, и шумный выдох. Магические светильники уже погашены, следовательно, есть надежда, что в момент моей трансформации Дантос спал. В случае если герцог Кернский бодрствовал, света камина вполне достаточно, но… Леди Удача, миленькая, пусть процесс изменения останется для блондинчика тайной, а?

Да, этот момент ужасно, просто бешено, смущал! Но я всё-таки спросила:

– Ты… видел?

И трусливо зажмурилась, едва герцог Кернский кивнул.

Ву-у-у! Трансформация, тем более в зверя, это ведь такой ужас, такое уродство! Как теперь в глаза этому мужчине смотреть? Как теперь…

Додумать я не смогла. Меня отвлёк влажный поцелуй в губы и ладонь, нагло заскользившая по обнажённому бедру. Ещё миг, и эта ладонь попыталась протиснуться между плотно сжатых ног, чем вызвала небольшую, но всё-таки волну возмущения.

Я распахнула глаза в намерении сообщить Дантосу, что я тут, вообще-то, стыжусь и страдаю, а он…

– Я требую продолжения. – В голосе герцога Кернского прозвучала умопомрачительная хрипотца. – Сейчас.

Нет, это был не приказ, а просьба, но отказать я не могла. Звук его голоса и блеск глаз в один миг разметали все сомнения и страхи. Я прекрасно помнила, что Дантос видел, как меня корёжит, как меняются кости, форма черепа и всё-всё, но стыда больше не испытывала.

Более того, я вдруг поняла: если он готов принять меня такой, значит, все слова о любви – самая чистая, самая честная правда.

Это осознание опьянило окончательно, и когда губы герцога Кернского накрыли мой рот, я отдалась поцелую со всем неистовством. Я раскрылась навстречу движениям этого почти идеального мужчины и глухо застонала в миг, когда мы соединились в единое целое.

Но стон был лишь началом. Первым аккордом симфонии, призванной разбить тишину осенней ночи. И мне очень хотелось, чтобы ночь не кончалась, чтобы наш древний, словно само мироздание, танец длился вечно.

А позже, когда страсть угасла и мы обессиленно рухнули на подушки, подумалось: и всё-таки в нашей биологической несовместимости есть свои плюсы. В частности, нам не нужно беспокоиться о контрацепции. Уж в чём, а в этом вопросе мы полностью свободны…

Меня разбудил дразнящий аромат кофе. Он был едва уловимым, но настолько ярким, что глаза сразу распахнулись, а тело выгнулось, стремясь сбросить остатки сна.

Сладко зевнув и отметив, что дверь спальни закрыта, я прислушалась к драконьей сущности и узнала – снаружи, то есть в гостиной, Дантос и Полли хозяйничают.

Горничная, безусловно, сервировала завтрак. А герцог Кернский, судя по всему, данный процесс контролировал. Я воспользовалась моментом, чтобы выскользнуть из-под одеяла и скрыться в ванной комнате.

Трансформация? Ну… мысль о возвращении в тело карликового дракона мелькнула, но я решила не торопиться. Вместо превращения шагнула под душ и отдалась упругим, горячим струям. А когда покончила с водными процедурами и, привычно завернувшись в полотенце, вышла в спальню, сразу угодила в капкан рук.

Герцог Кернский был уже одет, причёсан и вообще хорош. Смотрел своими внимательными серыми глазищами и улыбался. Я тоже улыбнулась, но гораздо сдержанней. И тут же услышала:

– Спасибо, что осталась человеком.

Ещё одна улыбка, и я отстранилась. Хитро стрельнула глазками в сторону гардеробной, спросила не без подколки:

– Мой чемодан ещё там?

Дантос сразу приобрёл насмешливо-грозный вид, сложил руки на широкой груди и, помедлив, кивнул. Потом добавил:

– Там ещё туфли. Я их утром, пока ты спала, выкрал.

Мм-м… какая прелесть.

Улыбка моя стала прямо-таки запредельной, а Дан притворно нахмурился. В миг, когда я сделала шаг в сторону гардеробной, снова поймал и накрыл губы поцелуем.

Голова мгновенно закружилась, сердце запело, но я держалась вполне достойно! Даже стонать и запускать пальцы в блондинистые волосы не пыталась.

Думаю, именно моё приличное поведение стало главной причиной того, что поцелуй не перерос в нечто большее. И этот факт очень даже порадовал, ибо любовь любовью, но после ночной акробатики мне ужасно хотелось есть.

Дантос против завтрака тоже не возражал и в итоге пленницу свою отпустил. И даже вышел в гостиную, дав возможность, не смущаясь, покопаться в платьях, лентах и панталонах.

Однако, несмотря на предоставленную свободу, я не наглела. Потратив на сборы не больше четверти часа, вышла вслед за герцогом, но, увидев стол, замерла в недоумении. Дело в том, что он был сервирован совсем не так, как обычно. Предполагалось, что завтракать будут не человек и дракон, а двое… людей.

– А как же конспирация? – справившись с эмоциями, выдохнула я.

Герцог Кернский, который ждал у окна и в момент моего выхода обернулся, пожал плечами. Потом сказал:

– От Роззи, Полли и Жакара прятаться бесполезно – они эту ситуацию уже раскусили. А раз так, то почему нет?

Я нахмурилась и только теперь сообразила, что за все дни пребывания в замке не видела в этих покоях никакой иной прислуги, кроме столичной горничной и столичного же мажордома. Получается, остальной челяди вход на личную территорию светлости воспрещён? Получается, разнести сплетню действительно некому?

Этот факт, безусловно, воодушевил, и уже через минуту я принимала ухаживания герцога Кернского, который сперва выдвинул для леди стул, а потом, когда усадил меня и уселся сам, принялся наполнять наши тарелки вкусностями, приготовленными Роззи.

В том, что касается еды – это было, как всегда, волшебно, но возможность почувствовать себя женщиной оказалась не менее важна. Одно плохо, несмотря на искреннее желание сохранять хладнокровие, я сияла, как магический фонарик, и почти не могла отвести глаз от Дана.

Блондинчик такому вниманию радовался, меня же собственная реакция сильно нервировала. Дантос, безусловно, лучший мужчина в мире, но любить его…

Так. Стоп!

Вспомнив о том, о чём забывать вообще не следовало, то есть о способностях некоторых титулованных особ к локальной телепатии, я усилием воли отмела все мысли и досадливо закусила губу. В попытке понять, были ли мои мысли прочитаны, вновь подняла глаза на Дантоса, прислушалась к драконьей сущности и… облегчённо выдохнула.

Нет, всё-таки не слышал. Точно не слышал. Совсем-совсем!

– Астрид? – выдернул из размышлений Дан, и я слегка вздрогнула. – Астрид, а как так получилось, что ты превратилась сегодня ночью? Почему это произошло?

Я пожала плечами, прожевала и сказала честно:

– Не знаю.

А потом подумала и призналась:

– Раньше я тоже превращалась, но наоборот. В смысле из человека в дракона.

Герцог Кернский подарил задумчивый взгляд, а через миг новый вопрос задал:

– Я был убеждён, что перевоплощение – это очень больно, но ты даже не проснулась.

Пришлось вновь пожать плечами.

– Понятия не имею, почему так происходит. Когда перевоплощаюсь сама, то есть по собственному желанию, всегда больно, а тут…

Я замолчала, а Дан сочувственно вздохнул.

Остаток завтрака прошёл в ненапряженном, но всё-таки молчании. Не знаю, о чём размышлял Дантос, а лично я пыталась решить: сменить форму по завершении трапезы или так остаться?

Вообще превращаться в дракона не хотелось, но здравый смысл шептал, что это лучший вариант. Хотя бы потому, что, будучи драконом, я не так остро на присутствие их светлости реагирую. А это в моей ситуации важно.

Угу, именно так – важно! Ибо постель постелью, а любить я по-прежнему не готова. Любовь приводит к катастрофам! И моё явление в кабинет к старейшине Нилу – одно из ярчайших подтверждений данной мысли…

Что делать с чувством, которое уже вспыхнуло? Не поддаваться! Если сосредоточиться и очень захотеть, то его можно задушить на корню и из сердца своего выдернуть. И мне, если намерена жить вдали от неприятностей, следует именно такой линии поведения придерживаться. А раз так, то превращение в дракона – единственный из всех вариантов.

К тому же кто-то до сих пор не спросил моего согласия на брак, и раз так…

– Как насчёт Натара? – ворвался в мысли голос Дантоса. – Ты готова встретиться с ним после завтрака?

Едва не подавившись кусочком кекса, я подняла голову и уставилась вопросительно. Что? Встреча? Но ещё вчера ты упирался всеми лапами!

– Думаю, я выдержу, – угадав ход моих мыслей, сказал блондинчик. И после паузы: – Ну что? Зовём?

Я подумала и… кивнула.

Порог личного кабинета герцога Кернского Натар переступил очень решительно, а потом замер. Я тоже застыла, и даже дышать на пару секунд разучилась, но быстро опомнилась. Стремительно, словно за мной бесы гонятся, пересекла кабинет и повисла у друга детства на шее.

– Я ужасно рада, – прошептала тихонько, а Натар…

Сержант замкового гарнизона стиснул так крепко, что рёбра затрещали. А через миг приподнял и начал кружить. Тот факт, что я пищу и делаю нелогичные попытки вырваться, мужчину не волновал. Наличие в помещении Дантоса – тоже.

Сам Дантос стоял у той же двери и хмурился, но прервать это далёкое от этикета приветствие не пытался. Впрочем, злоупотреблять терпением герцога никто не пробовал. Натар довольно скоро поставил пищащую меня на ноги и, обхватив руками лицо, принялся смотреть в глаза.

Печать вечного недовольства, которая держалась на физиономии сородича как приклеенная, временно исчезла. В кои-то веки я могла наблюдать тёплую, радостную улыбку, и мне эта улыбка очень нравилась.

– Ты… так меня напугала, – наконец выдохнул Натар. – Твоё исчезновение, твой побег… это…

Мужчина резко замолчал и притянул ближе. Обнял крепче прежнего, зарылся носом в волосы. Потом отстранился и добавил:

– Я так надеялся тебя догнать, Астрид!

Не выдержав, я опустила глаза и кивнула. И зажмурилась, дабы осознать и навсегда отпустить это запоздавшее и уже неактуальное признание. Вслух Натар не сказал, но интонации были красноречивее слов – когда-то этот вечно хмурый мальчишка любил! А я не понимала.

Новое объятие было нежнее и заботливее. Оно несло столько тепла, что я едва не разревелась. И лишь теперь нашла в себе силы ответить:

– Ты бы не догнал. Я… меня…

Нет. Нет, сказать про поджидавшего на перекрёстке Ласта язык не повернулся! Но друг детства не настаивал, и допрос в его намерения не входил. По крайней мере сейчас.

Ощутив мою нервозность, Натар успокаивающе погладил по щеке и вновь отстранился. Подарил ещё одну удивительную улыбку и, кивнув на герцога, задал другой, куда более приятный вопрос:

– Как так вышло, что их светлости известно, а?

Я отвела глаза и, вопреки моменту, слегка смутилась. Просто мне детали разоблачения вспомнились. Угу, те самые!

Но пересказывать историю про внезапное возвращение с охоты я, конечно, не собиралась. Вместо этого сказала о главном:

– Угадай, откуда мы в Керн приехали.

Друг детства глянул вопросительно, а через миг замер.

– Нет, – после о-очень долгой паузы, неверяще выдохнул он. – Невозможно!

Я подарила хитрую улыбку и пожала плечами, а Натар опять застыл, чтобы через миг звонко хлопнуть себя по лбу и воскликнуть:

– Розовые алмазы! Ну, конечно!

Дальше события слегка смазались и смешались.

Во-первых, герцог Кернский… Он сложил руки на груди и переспросил:

– Что-что?

Во-вторых, сам Натар. У сородича глаза на лоб полезли и челюсть слегка отпала. Когда же стражник с этой своей реакцией справился, в звенящей тишине кабинета прозвучало:

– Так это алмазы из Лабиринта? Но как такое возможно?!

Ещё миг, и уровень общего изумления достиг пика. Дан был искренне шокирован осведомлённостью стража, ну а тот… собственно, он – метаморф и побольше светлости о Лабиринте знает.

Оба одновременно раскрыли рты в явном намерении засыпать друг дружку вопросами, но я этот ужас пресекла.

– Давайте присядем? – предложила решительно.

Мужчины нахмурились и дружно кивнули.

– Я не распространялся насчёт алмазов, – отхлебнув давно остывший кофе, буркнул герцог Кернский. – Лично отнёс ларец в сокровищницу, а в том, что доступ к хранилищу имеется только у меня, сомнений нет.

– Значит, вы о содержимом ларца сказали, – предположил Натар.

Хозяин замка недовольно поджал губы и нахмурился, пытаясь вспомнить, и…

– Да, – после непродолжительной паузы, признал он. – Я упомянул алмазы в разговоре с Верноном. Как раз по прибытии, когда собирался отнести ларец в сокровищницу.

– И кто был рядом? – подтолкнул страж.

– Хирим, – недовольно признался Дантос. И пояснил, будто кто-то не в курсе: – Дворецкий.

Натар хмыкнул, а мне вспомнились седые волосы, по-стариковски мутный взгляд и предельно неторопливая походка. Хирим был не просто старым, а прямо-таки древним. А ещё он частенько переспрашивал, но про алмазы, глядишь ты, сразу расслышал.

Вслед за этим пришло другое, не слишком приятное воспоминание: леди Сиция и Катарина. Ведь мымрам от аристократии про розовые алмазы известно, и не значит ли это…

Так. Стоп. Тот факт, что гостьи знают, с дворецким не связан. В смысле это не делает Хирима осведомителем Итереков. Тут, как ни крути, всё банальнее. Готова спорить на деньги: дворецкий услышал, по большому секрету поделился с ближним, а дальше процесс было не удержать. Вон, даже до замкового гарнизона докатилось.

– Да, в казарму эта весть пришла через прислугу, – помедлив, сказал Натар. – Но как очень большая тайна.

– Представляю, – поморщился Дантос.

Натара тоже слегка перекосило. Потом друг детства бросил быстрый взгляд на меня и опять к светлости вернулся.

– Так как вам удалось? – понизив голос, полюбопытствовал он. – И… почему вы до сих пор живы?

Разговор ожидаемо затянулся. Не слишком вдаваясь в подробности, Дантос поведал о вынужденной поездке в Рестрич и встрече со старейшинами. Про испытание, которое Нил с Дурутом выдумали. И про рандеву с древним червём.

По мере этого рассказа глаза Натара становились всё больше. Когда же герцог Кернский добрался до подземной пещеры, мне пришлось встать и сходить за стаканом воды, ибо стражнику заметно поплохело.

Зато герцог Кернский, глядя на реакцию собеседника, наоборот, повеселел. И я невольно закатила глаза, мысленно обзывая Дантоса несносным мальчишкой.

Фраза о договоре между народом метаморфов и императорской семьёй была брошена вроде как вскользь и, подобно рассказу о черве, стала причиной глубокого шока. Натар не знал, что говорить и как реагировать. Просто сидел, сжимал в руке опустевший стакан и часто хлопал глазами.

Потом всё-таки отмер. Вновь окинул хозяина замка пристальным взглядом и, повернувшись, уставился на меня.

– Ты всегда была неугомонной, Астрид. Но чтоб настолько…

Натар не хвалил, но я подумала и приняла эти слова как комплимент. А блондинчик прищурился, словно запоминая, и улыбнулся до того хитро, что кое-кто не выдержал.

– Что? – фыркнула я, чтобы тут же услышать:

– Ничего, малышка. Но помнится, кто-то утверждал, будто этот неугомонный характер достался ему от дракона. Мол, изначально, сама по себе, ты была выдержанней и серьёзней. И в какой-то момент я в эти сказки поверил, представляешь?

Миг, и… я задохнулась возмущением, а отмерший стражник басисто захохотал.