Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

И снова попал в самую точку. Бьюсь об заклад, от этих слов в этой конкретной ситуации любая девушка бы снизила градус напряжения и расплылась бы в улыбке. Это и произошло с ними, когда я закончил свою фразу. Как ни крути, но девушки любят, когда их ценят, любят и уважают, а ещё частенько им нравится, когда всё решают за них. Я залил всё это в один чан и получил ультра-комбо, из-за которого у них нет ни шанса противостоять моим словам.

– Х-хорошо… – Мария выглядела очень неестественно, как для девушки, которая раньше всегда ассоциировалась у меня с пошлостью. Сейчас она выглядела милой, нежной и по-домашнему спокойной. – Я согласна сделать то, что ты скажешь, но… Как ты себе это представляешь? Даже если я смогу каким-то образом приблизиться к нему, кем я буду у него работать?

– Уж точно не официанткой, – я усмехнулся. – Уверен, тебе пойдёт их форма, но я думаю, что тебе стоит стать кем-то вроде охранника. Навряд ли он сразу тебя возьмёт, тем более, на такую должность, но, если ты докажешь ему свою состоятельность как воин, он точно к тебе присмотрится. Да и с такой должностью тебе будет проще держать его на расстоянии. Мужчины любят бойких девушек, но редко позволяют себе вести с ними слишком открыто. Если он и захочет тебя, то будет действовать медленно, аккуратно и очень осторожно. Это нам на руку, ведь к моменту, когда он начнёт действовать в полную силу, мы его уже прикончим.

– Прикончим? – Катя удивлённо вздёрнула бровями. – Прям убьём?

– Да, от этой опухоли нужно избавляться, но сделаем мы это красиво. Просто убить его будет легко, Марии даже не придётся для этого напрягаться, но есть риск того, что уйти в таком случае не получится. Терять тебя я точно не намерен, – я посмотрел на Марию. – Поэтому нужно будет убрать его так, чтобы подозрения на тебя не пали. В том, что он про тебя не знает, я уверен. Ты не светилась рядом со мной. К тому же, помимо твоей безопасности, есть ещё одна вещь, которую нужно сделать перед тем, как его убить. Это гвардия нашего Рода. Без неё мы попросту не сможем забрать у него то, что может принести нам деньги, а деньги нам очень нужны. Поэтому торопиться не стоит, но внедряться в его ряды тебе стоит уже скоро. Понимаю, что это будет трудно, как в физическом, так и моральном плане, да и видеться мы какое-то время не сможем, но… Я не думаю, что это затянется надолго. В самом худшем случае, месяц или два. Ты ведь сможешь потерпеть столько?

– Месяц или два? – Мария даже не думала. – Ерунда, если это нужно для дела. Я и не столько времени терпела разных ублюдков. Ведь в прошлом я была наёмником, а заказчики иногда бывают очень скверного характера. Не переживай, я сделаю всё так, как нужно. Только… после я потребую компенсации за то время, что мы потеряли!

– Это не проблема! – я улыбнулся. – Что угодно, как угодно и когда угодно. Раз вы обе теперь мои невесты, можете быть уверены, я никогда в жизни не брошу вас в беде!

* * *

После этого разговора мне пришлось пол часа погулять и даже стрельнуть у одного из охранников сигарету. Никогда не курил, но разговор настолько заставил меня нервничать, что без неё мне было никак не обойтись. Всегда осуждал курящих людей, но это была не та ситуация, чтобы строго следовать своим жизненным принципам.

Сигарета оказалась для меня слишком тяжёлой, и я не выкурил её целиком, потушив её, выбросил в мусорку и сел на лавочку. Что-то давно Первый не появлялся. Бьюсь об заклад, он точно сейчас ищет способ, как вернуть себе тело. Кстати!

Меня вдруг осенило, ведь я совсем забыл про свиток, который достал из того рифта. Кажется, я оставил его во внутреннем кармане своего камзола. Я рванул с места и забежав в дом, даже не стал никак отвечать девушкам, которые удивились моему взбудораженному состоянию. Залетев на второй этаж, а следом и в свою комнату, я нашёл глазами камзол, залез рукой во внутренний карман и с облегчением выдохнул.

– На месте… – достал его из кармана и сев на кровать, осмотрел. – Какой-то очень странный свиток…

Решив не тянуть, раскрыл его и вчитался в то, что было там написано. Свиток был целиком исписан письменами, похожими на те, что я видел в том зале, со статуей. Кажется, она говорила, что он очень важен. Значит ли это, что в нём хранится нечто, что может быть ценнее, чем моя жизнь и жизнь любого другого человека? Если так, странно, что он хранился в таком месте и, по сути, являлся ключом к прохождению рифта.

Язык неизвестный, даже пытаясь что-то прочитать, вряд ли я что-то пойму. Взгляд просто соскальзывает с текста, совсем не за что уцепиться.

– Эх, – я вздохнул и отложил свиток в сторону. – Почему всё, что я пытаюсь прочесть либо на другом языке, либо написано загадками? Умереть и не встать!

Не знаю, что произошло, но моё сердце вдруг резко заболело. Я начал задыхаться, а грудь сдавило с такой силой, будто на неё слон сел. В глазах потемнело, рука машинально потянулась к груди и сжала рубашку. Я раскрыл рот, пытаясь закричать, но всё, что вырвалось из моего рта, это тихий шёпот. Не успел я подумать о том, что произошло, как мир вдруг померк и наступила гробовая тишина.

Я погиб?

Глава 15

Я не успел подумать, взаправду ли я погиб, или это было видение. Мир вдруг снова мигнул, и я вновь оказался на улице с сигаретой в руках. В том же самом месте, где находился до этого. Не понял, что это сейчас было? Огляделся, вроде, всё так, как и было до того, как я пошёл проверить свиток. Но как такое возможно? Это было видение?

Я дёрнулся и посмотрел на палец, на котором находился Родовой перстень. Его жгло, будто его раскалили до красна, но боль была мимолётной. Когда я посмотрел на перстень, увидел едва заметный всполох молнии рядом с гербом. Что это сейчас было?

Меня пробрал холод. Может ли быть так, что я на самом деле умер, а кольцо каким-то образом перенесло меня назад? Или просто показало мою смерть? Да нет, быть того не может! Кольцо снова колыхнулось и образовало едва заметный всполох молнии.

– Ты живое? – я не верил в то, что говорю, но, вспоминая то, что я видел в документах, переданных мне Соколовым, слова сами сорвались с моих уст. Ответа не последовало. – Если да, заискрись дважды.

Кольцо ответило мне, сделав ровно то, о чём я его попросил. И вот тут я осознал, что произошло. Нет, я слышал про то, что Родовые перстни бывают с особенностями и могут усиливать некоторые показатели носителя, но… Чтобы перстень оказался разумным, такое впервые. Или здесь что-то другое? Может, он усиливает мой Дар и раскрывает его раньше? Десятой ступени сосуда Знатного я так и не достиг, и Дар раскрыт не в полной мере, но может ли быть так, что он раскрывается постепенно?

Будто прочитав мои мысли, кольцо дважды заискрилось.

– Ты читаешь мои мысли, и я оказался прав? – кольцо снова ответило утвердительно. – Кажется, я схожу с ума…

Кольцо заискрилось один раз.

– Трыднец… Похоже, отдохнуть мне не дадут… – я тяжко вздохнул и посмотрел на небо. – И что это был за свиток?

Перстень молчал, не желая рассказывать мне о том, что произошло. Да и не мог он мне этого рассказать, только отвечать на вопросы. Но что-то меня во всём этом смущало. Если это было видение или я умер, а перстень вернул меня назад, значит ли это, что Дар Громовых заключается именно в этом? Возможно, но видения я видел и до этого без кольца. Как они тогда все умудрились погибнуть, имея настолько сильный дар? Да и что это был за свиток такой? И почему он меня убил?

Возвращаться обратно в комнату было страшно, но необходимо. Свиток требовал тщательного изучения и не должен попасть не в те руки. Если вдруг до него доберутся Катя или Мария, может случиться непоправимое. Пока что я совсем ничего про него не знаю. Понимаю только одно, он может убить, и это чертовски опасно.

Решил всё же отправиться в свою комнату, но теперь уже спокойно, не бегом. Не исключена вероятность, что убил меня не свиток, а сердце просто остановилось от перенапряжения. Маловероятно, почти невозможно, но девчонки так загоняли меня ночью, что всё может быть.

В доме было тихо. Никто и не заметил того, что произошло. Но оно и логично, ведь произошло это только со мной. Голова уже кипит от всего, что происходит. И где Первый, когда он так нужен? Не думаю, что он сам знает, что это за свиток, ведь та статуя говорила что-то про другой мир и вымирание Знатных, но… Вдруг? Хотя, меня её слова, наталкивают на мысли, что был и другой мир, в котором тоже существовали Знатные, но погибли. А рифты – это отголоски вселенных, канувших в пустоту. И Нулевой каким-то образом открывает доступ к ним в нашем мире. Зачем, пока тоже неясно, но теория может оказаться правдивой. Пока что я уверен в ней процентов на пять, не больше.

Свиток доставал с опаской и не решился его открывать. Вроде как в закрытом состоянии угрозы он не представляет. Если бы это было не так, я бы уже давно погиб. Так, как же он работает? Ладно, с этим разберусь потом, а пока… Нужно придумать, куда его спрятать. Делать это в особняке – плохая затея. Если спрячу, а девушки его найдут, точно откроют. Любопытство возьмёт над ними верх. Отнести в ячейку банка? Хорошая идея, но оставлять его там опасно. Навряд ли кто-то станет грабить банк, но, пока есть такой шанс, пускай и мизерный, делать я так не стану.

Что остаётся? На ум приходят только две вещи. Точнее, два человека. Соколов и Добрыня. Олег точно не станет открывать свиток, если я расскажу ему о том, насколько он может быть опасен. Но его башня далеко не самое безопасное место, это я уже понял. И если Нулевой решит охотиться не только за мной, но и за свитком, а та девушка всё же выжила и рассказала ему о том, что произошло, его это может заинтересовать. Если в башню смогли проникнуть и обычные люди, пускай и наёмники, то Знатному сделать это труда не составит. Да и моя связь с Соколовым слишком очевидна, а значит, и этот вариант слишком небезопасен.

Остаётся Добрыня. Вот в нём я точно уверен. Он – человек слова, сильный, немного загадочный, а главное, торгаш. И судя по тому, что я уже слышал, он трепетно относится к своим клиентам и их вещам. Не даром ведь он целый год хранил тот гримуар, которые по ошибке попал ко мне. Да, он его продал, но только через год, когда был уверен, что за ним никто не вернётся. Ошибся, с кем не бывает. Людям свойственно ошибаться. Но, если я попрошу его подержать этот свиток у себя и не открывать его, иначе случится катаклизм, он точно не станет этого делать.

Добрыня – умный, и главное, он знает, сколько странностей крутится вокруг меня. Ему будет несложно поверить в то, что я могу владеть свитком, из-за которого может прийти крах всему миру. Немного побухтит, посетует на то, что не хочет с таким связываться, но точно согласиться. Кстати, а мне ведь так или иначе придётся к нему наведаться. Когда включал телефон, видел от него сообщение, что он хочет со мной поговорить насчёт нашего с ним бизнеса. Пока что в зародыше, но бизнеса!

Точно, решено! Еду к Добрыне, и будь, что будет. Не подведи меня, здоровяк!

* * *

Девушкам сказал, что буду к вечеру, и они не стали возражать. Дело Щуки может подождать, а Катя, если что, мне точно позвонит. Уверен, Щука ей перезвонит и выдвинет новые условия. Для этого ему придётся потратить время, всё обдумать, пообщаться со сведущими в таких вопросах людьми. Но он точно позвонит, и, когда это произойдёт, мы будем готовы.

Джип домчал меня до магазина «Пиф-Паф» за полчаса. Педаль газа была вдавлена мною в пол почти на всём пути. Не хотелось мне останавливаться, когда рядом этот свиток. Признаюсь, он меня пугал. Ну, ещё бы. Ведь из-за него я пережил сердечный приступ! Точнее, не пережил, но всё же выжил. Ай, как всё запутано!

Тормознув в закоулке меж двух домов, прямо напротив входа в магазин, я выпрыгнул на землю и поправил спортивки. Сегодня я решил выйти на улицу именно в таком виде. Надоело везде таскаться в форме рифтовика. К тому же, на моём пальце теперь красуется Родовой перстень, а значит, мне не нужно носить форму, чтобы утверждаться перед другими людьми. По перстню все и так поймут, что перед ними стоит не простой человек, а аристократ.

– Здорово! – заходя в магазин, я улыбался. Дёрнулся, когда услышал над головой странный звук трели соловья. – Это что такое?

– О, Громов? – Добрыня усмехнулся и отложил в сторону какую-то книжку, которая в его руках смотрелась миниатюрным блокнотикам. – Новая оповещалка. Надоел мне звон этого колокольчика.

– Добрыня! Ты вот это прекращай! – я нахмурился. – Так можно и до инфаркта человека довести! Колокольчики лучше были, верни на место!

– Ага, щас! Я за это тысячу Орланов отдал! Вместе с охранной сигнализацией!

– Тысячу? – у меня чуть глаза на лоб не выкатились. – Ты – торговец или идиот, Добрыня? Кто же такие бабки за такую глупость отдаёт?

– Глупость? – Добрыня хмыкнул и достал из-под стола странный пульт с красной кнопкой. Единственной кнопкой. – Смотри!

Жмакнув на неё большим пальцем, Добрыня широко улыбнулся, а я невольно стал свидетелем консервирования всего магазина. В прямом смысле. Послышался грохот, позади меня что-то затрещало. Повернувшись, я увидел, как окна и дверь быстро захлопываются металлическими ставнями. Следом погас свет, и завизжала сирена. Громкая, чтоб её, сирена.

– И так по всему периметру! – прокричал Добрыня, широко улыбаясь. Сирена лупила по ушам, будь здоров.

– Вырубай это нафиг! – прокричал в ответ, и Добрыня, услышав меня, нажал на кнопку. Сирена тут же отключилась, и ставни начали подниматься, возвращая «Пиф-Паф» к нормальному состоянию. – Охренеть… и это стоило тебе всего тысячу?

– Теперь ты так заговорил? – Добрыня светился от счастья. – Значит, произвёл-таки впечатление. Я переживал, что не оценишь. На самом деле досталось мне дёшево, потому что друг делал, очень хороший. Кстати, если будешь намереваться что-то строить, он может сделать тебе хорошую охранную систему. С хорошей скидкой.

– Даже так? – я вздёрнул брови. – Я подумаю.

Думать мне и в самом деле было над чем. Ведь я планировал, что подобными вещами займётся Вася. Не уверен, что у меня получится переманить её к себе, но, если выйдет, будет просто замечательно. Кстати, давненько я её уже не видел. Интересно, чем она занимается?

– Ты, собственно, зачем пришёл? Надеюсь, расскажешь мне, как всё прошло? – Добрыня мне подмигнул.

– Приехал по делам, ты же сам писал, – я подошёл к стойке и с интересом осмотрел весь ассортимент. – Прошло всё хорошо. Чуть не погибли, но сдюжили. Как видишь, вернулся живой и целый.

– Бомбочки как? Грамотно работают?

– Не довелось использовать, – я пожал плечами. – Опасно было, велика была вероятность завала. Да чего уж там, нас и без бомбочек завалило. Потому, мимо.

– А кинжалы? Их-то хоть использовал? – Добрыня заметно расстроился.

– Не было времени, – решил отвечать честно. Незачем врать торговцу. Пускай в следующий раз лучше подбирает снаряжение. Конечно, он не виноват, ведь не знал, куда я направляюсь, но так он будет лучше меня понимать. – А вот артефакт использовал. Правда, он нам не помог, и мы из-за него чуть не погибли. Но это по собственной глупости, так что не парься. Твоей вины тут нет.

– М-да… – Добрыня тяжко вздохнул. – Выходит, не помог я тебе ничем. Печально, а я думал, подсобил.

– Не страшно, главное, что ты ещё можешь мне помочь, – я достал из кармана худи свиток. – Смотри.

– Что это? – Добрыня опустил взгляд на свиток и уже потянулся к нему рукой, но я его остановил. – Ты чего?

– Не нужно его открывать, – я серьёзно посмотрел Добрыне в глаза. – Если открыть этот свиток, на воздух полетим не только мы, но и вся Москва. Я хочу, чтобы ты сохранил его у себя. Мне больше негде его хранить. Если попадет не в те руки, будет жопа. А ты, как я погляжу, вовремя новую охранную систему забабахал!

Добрыня нервно сглотнул слюну и с опаской взглянул на свиток.

– Ты хочешь… чтобы я хранил ЭТО у себя? – кажется, он сразу поверил в то, что я сказал, и это очень хорошо. – Громов, я отказываюсь!

– Как? – я удивился. – Мы же друзья! А друзья должны друг другу помогать!

Нет, я, конечно, знал, что он пойдёт в отказ, но что-то он слишком сильно испугался. Может, как-нибудь его замотивировать?

– Друзья или нет, неважно! Какой нормальный друг приходит и просит подержать у себя нечто, способное стереть с лица Земли целый город? И где ты, вообще, взял такое?

– Там, где взял, уже нет, – я усмехнулся. – Но на самом деле, что тебе это стоит? Если не открывать, всё будет в порядке. Добрыня, ну в самом деле? Давай ты его подержишь у себя месяц, может, два, пока я буду на СВОЕЙ земле строить поместье.

Я широко улыбнулся и положил на стол правую руку, засветив Родовой перстень. Глаза Добрыни расширились от удивления. Он явно не ожидал такого увидеть.

– Это?.. – он заикнулся, указав пальцем на мою руку. – Где ты достал перстень? Разве все перстни Громовых не были уничтожены?

– Уничтожены? – вот тут настал мой черёд удивляться. – Кажется, ты мне об этом никогда не говорил. И откуда ты это знаешь, интересно?

– Ой! – Добрыня понял, что проболтался.

– Добрыня, а вот теперь давай подробнее. – я нахмурился. – Ты рыл на меня информацию? Что нарыл?

– Да ничего серьёзного не узнал… – здоровяк почесал затылок и отвёл взгляд. Врёт, как дышит, или просто увиливает от разговора. – Просто решил узнать про тебя больше, чем ты сам рассказываешь…

– А у меня спросить не мог? – я покрутил головой. – Я бы тебе всё рассказал. Мы ведь партнёры теперь!

– Кстати, об этом! – Добрыня вдруг загорелся. Не в прямом смысле. – Насчёт свитка не переживай. Хрен с ним, подержу. У меня, признаюсь, тут и не такое продаётся. Раньше атомная боеголовка была, но её уже купили.

– Чего? – у меня глаз дёрнулся. – Атомная боеголовка?

– Давно было, – он махнул рукой и ехидно улыбнулся. – И не правда.

Я нервно сглотнул слюну. А с Добрыней шутки плохи!

– Так вот, насчёт нашего с тобой дела, – Добрыня полез под стойку и, что-то там нарыв, выложил на стол коробку. – Пока что только прототип, но уже стоит того, чтобы обратить на него внимание!

– Прототип? Уже что-то создали? Когда ты успел? Мы же договаривались, что начнём заниматься работой, когда я найду деньги, разве нет?

– Признаюсь, не мог больше ждать. Вложил часть своих средств, чтобы поскорее запустить процесс. Можешь не переживать, ты всё равно в доле, как и прежде. У нас с тобой всё поровну. Просто вложишься после меня. Но ты должен это увидеть! У меня чуть глаза на лоб не полезли!

Добрыня открыл коробку. Она целиком была заполнена чёрным пенопластом, а в самом её центре лежало что-то вроде футляра для кольца. Интересно, что это?

– Можно? – я потянулся к нему рукой, и Добрыня кивнул. Взяв футляр в руки, удивился его весу. Около пяти кило. Для коробочки размером десять на десять сантиметров, это очень внушительный вес. – Тяжёлая. Из-за частиц?

– Да, – Добрыня еле сдерживался, ожидая, пока я открою коробку. – Не томи, открывай!

Так и поступил. Внутри лежало кольцо из покрытого патиной металла. Оно поблёскивало синим цветом, что означало только одно – оно было сделано с помощью синих частиц. Дорогое удовольствие.

– Надевать? – я с сомнением посмотрел на Добрыню.

– Да! – он уверенно кивнул. – Только свой доспех сними.

Ага, значит, это доспех. Пожав плечами, снял свой доспех и надел тот, что мне вручил Добрыня, и тут я охренел. Настолько, что у меня реально чуть глаза на лоб не полезли. Это был не обычный доспех и не обычное кольцо. Я прямо ощущал, как в нём плещется энергия. И её там столько, что она почти дотягивает до моего уровня. Боюсь представить, сколько урона может сдержать такой доспех. И ещё… он будто ускоряет мою собственную регенерацию энергии. Странное чувство, будто она пытается перелиться через край. Раньше такого не ощущал.

– А теперь! – Добрыня широко улыбнулся и достал из-под стола снайперскую винтовку, про которую я когда-то читал в Сети. Если мне не изменяет память, она называется Barret M82 и стреляет увесистыми снарядами, способными пробить очень толстую броню. А если стрелять ими в упор, от человека ничего не останется! – Протестируем!

– Добрыня, ты еб?.. – сказать ничего больше я не успел. Здоровяку окончательно снесло крышу, и он нажал на спусковой крючок. Никогда бы не подумал, что люди умеют летать. Оказывается, умеют и очень даже хорошо, если ускорение им придаёт выстрелянный в упор 13-ти миллиметровый калибр! Дыхание выбило напрочь, и откинуло меня метров на десять назад. Спиной я пробил дверь и улетел в свой же джип, оставив на двери вмятину. Из магазина донёсся радостный смех Добрыни. С трудом я смог встать на ноги, но, к своему удивлению, заметил, что доспех пускай и просел, но сдюжил такой выстрел, и на мне ни царапины. Грудь болит, дыхание сбито, но я цел. Я посмотрел внутрь магазина, где стоял радостный и довольный собой Добрыня. – С тебя двадцать процентов скидки за это представление, понял⁈