Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Влад Туманов,Владимир Босин,Владмир Батаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 346 страниц)

Как только Жакар ретировался, дверь спальни распахнулась и в комнату вернулся Дан. Увидев, что я уже проснулась, улыбнулся и направился в ванную в явном намерении умыться. Ну а несколькими минутами позже, когда с водными процедурами было покончено, их светлость поспешила к гардеробной. И камзольчик выбрала… получше, чем вчера!

Последнее стало поводом зарычать, но я сдержалась. Взмолилась Леди Судьбе, чтобы та хоть на минуту отключила дурацкую телепатию, и принялась дышать глубоко и часто. А едва нервы пришли в какое-то подобие порядка, напряглась и ревнивые мысли из головы выбросила. И строго напомнила себе о том, что любить герцога Кернского отказываюсь!

Леди Судьба мою мольбу точно услышала. Готова спорить на собственный хвост – Дантос ни одной не предназначенной ему мысли не поймал! Едва он закончил завязывать шейный платок и поправлять камзол, в тишине спальни прозвучало:

– Всё, пойдём завтракать. – И после паузы: – Толстопопик.

Маленькая красивая я закатила глазки, но пошла. А по пути не постеснялась уточнить:

– Дорогой, а этот барон…

– Филек, – подсказал Дантос.

– Да, этот барон Филек… сколько его дочери лет?

Владыка Керна тихо рассмеялся, и эта реакция была лучшим из ответов. Всё ясно! Дочь барона Филека, что называется, в самый раз! Как и Катарина.

По правде, это было ожидаемо, но испытать лёгкий приступ бешенства не помешало. Увы, мне, но даже завтрак в составе миски овощного салата и пышного омлета с кусочками копчёной колбасы, настроения не спас.

Я ела и морщилась. Морщилась и ела! А потом, когда тарелки опустели, села и в оба глаза уставилась на Дана.

Тот, увы и ах, не спешил. Ел ме-едленно, разжёвывая и смакуя каждый кусок. И хотя такое поведение свидетельствовало о том, что на встречу герцог Кернский не рвётся, то есть баронская дочка ему не очень-то интересна, я всё равно раздражаться начала.

В итоге не выдержала, подумала выразительно:

– Ты можешь есть быстрее?

Мужчина поднял голову, подарил лёгкую улыбку и спросил «невинно»:

– Зачем?

Моё обычное «Ву-у-у» сменилось на красноречивое «Р-р-р», а хвост зажил собственной, очень активной жизнью – принялся избивать красивый наборный паркет. Но Дантос реакцию не оценил.

– Ну что ты пыхтишь? – задал один из любимейших вопросов он. А вслед за этим: – И куда так торопишься?

Конечно, тут и без слов было ясно, но я всё-таки сказала:

– Интересно мне, понимаешь?

– А мне не очень, – ответил Дан, и чешуйчатый хвост сбился с заданного ритма.

Этот ответ… он был так непередаваемо чудесен, что я потупилась. Но уже через минуту вновь вскинула морду и подумала выразительней прежнего:

– Дан, милый, ну пожалуйста. Мне правда очень хочется на барона посмотреть.

Собеседник возвёл глаза к потолку, зажевал ещё один кусок омлета и отодвинул тарелку. Затем сделал пару глотков кофе и, промокнув губы салфеткой, нехотя встал из-за стола.

Так что, да! Да, мы отправились в малую бирюзовую гостиную! Но то, что нас там поджидало, заставило немного о проявленном рвении пожалеть.

Дочь барона Филека оказалась из числа тех девушек, которых с фарфоровыми куклами сравнивают. Невысокая, но ладная, с белоснежной кожей, большими глазами, пухлыми губками и гривой пепельных локонов.

Платье гостьи было из той же кукольной оперы – тёмный шёлк благородного оттенка, рюши и тысяча контрастных оборок. И предельно пышная юбка, из-под которой, если правильно сесть, виднелись воланы подъюбника и сапоги с премиленькими пряжками.

В общем, в бирюзовой гостиной поджидала эдакая мечта! Мечта, которую сопровождал низкий лысеющий мужчина с обвисшими щеками.

– О, ваша светлость! – завидев входящего в гостиную Дана, воскликнул он.

Вскочил из кресла. Поклонился и тут же скосил взгляд на дракона.

Тот факт, что, увидев меня, барон Филек не вздрогнул, подсказывал – новость о появлении у герцога крылатой питомицы по округе уже разлетелась. Но это было не важно. Всё оказалось неважным в сравнении с тем представлением, которое ожидало дальше!

– О… – подхватила дочь Филека и, опершись рукой о подлокотник дивана, попыталась встать.

Но не смогла! Поморщилась, продемонстрировав нам беспомощное выражение лица, и побледнела. А потом сказала, обращаясь к отцу:

– Я не могу. Кажется… кажется…

– Что случилось? – вежливо осведомился Дантос.

Оказалось, кошмар. Оказалось, переступая порог этого самого замка, леди Виолетта оступилась и подвернула ногу. До сего момента думала, что всё в порядке, но сейчас, когда попыталась встать – вот. Больно до невозможности. И так ужасно – хоть плачь!

Собственно, именно последним Виолетта и занялась. Нет, не разревелась, конечно, но слезу пустила. Потом послала новый беспомощный взгляд отцу, тот с тревогой посмотрел на герцога Кернского, и…

И вообще сценарий развития у ситуации просчитывался на раз и был один-единственный!

Дантос, являясь человеком приличным и сострадательным, посылает слугу за лекарем. Пока лекарь мчится, лично беспокоится о пострадавшей, развлекает её и всячески подбадривает.

Появляется лекарь! Если он предупреждён, то без вопросов диагностирует у леди тяжелый вывих и даёт строгую рекомендацию перейти на постельный режим, причём немедленно. А если не предупреждён и вообще неподкупен, то Виолетта начинает выть, что ей всё равно больно.

Продолжая оставаться человеком порядочным и сострадательным, Дантос в обоих случаях предлагает девушке задержаться в замке, ибо дорога, даже в экипаже, может нанести непоправимый вред – особенно если у леди подозрение на перелом.

А дальше вопрос сноровки, удачи и наглости! Сумеет, оказавшись под одной крышей, захватить завидного жениха в свои цепкие ручонки или нет.

Но всё пошло не так. Совсем не так, как эта белобрысая актриса ожидала!

Впрочем, я на такое тоже не рассчитывала. Вернее, если бы у меня было время, я бы, конечно, сообразила, а так…

– Жакар! – выслушав сбивчивый рассказ Виолетты, крикнул Дантос.

А когда толстопузый дедок явился…

– Жакар, леди Сиция и леди Катарина уже проснулись? – И после уверенного кивка: – Будь добр, попроси леди Сицию подойти сюда. Насколько мне помнится, она заканчивала лекарские курсы и, вероятно, сумеет помочь.

Жакар слушал невозмутимо, но в конце недоумённо округлил глаза. А герцог Кернский не поленился пояснить:

– Леди Виолетта повредила ногу, ей очень больно.

Нет! Нет, внешне мой краснощёкий друг не дрогнул! А вот внутренне… драконья сущность почувствовала самый настоящий взрыв. Там, внутри, старый слуга искренне веселился, как и сам герцог.

Зато Виолетта с папашей испытали шок, и впервые за всю встречу в идеальной актёрской игре девицы прозвучала заметная любому, даже самому неискушённому зрителю, фальшь.

– Леди Сиция? Леди Катарина? – взвизгнула «куколка». – Но что… Но как… Как они тут оказались?!

– Леди Катарина составляет каталог живописи посткуфаранского периода, – учтиво пояснил Дантос. – И так как у меня самая большая и интересная коллекция в округе…

Договорить Дантос не потрудился, ибо дальше всё равно никто не слушал. Притворная бледность Виолетты сменилась настоящей – причём теперь девица бледнела от ярости. А её отец впал в сильную растерянность, что подсказывало – он тут не по собственной придумке, а по наущению.

Но это ерунда. Малость в сравнении с посетившей меня догадкой! А догадка, в свою очередь, была настолько невероятной, что я решила обождать и не верить.

Зато когда двери распахнулись и в гостиную влетели Сиция с Катариной, стало совершенно ясно – нет, ошибки быть не может. Всё верно: эта парочка оставлена в замке не только для того, чтобы дразнить меня. Главная задача – отпугивать с их помощью других нахалок. Вроде той же Виолетты.

– Ох, дорогая! – всплеснув руками, воскликнула Сиция.

Графиня с дочерью метнулись к «болезной», а я повернула голову и, не скрывая офигения, уставилась на Дана.

Вот же… интриган. Нет, я в курсе, что он коварен, но лишь сейчас поняла насколько.

Ведь Сиция с Катариной… они же к нему со всей душой! Со всеми своими матримониальными планами! А он просто взял и использовал. Причём в качестве кого? В качестве сторожевых псов. Огородных пугал!

Упомянутый интриган поймал взгляд дракона и мимолётно улыбнулся. А потом столь же мимолётно пожал плечами, мол, ну да, вот такой я бесчестный человек; презирай, если сможешь. Но я, разумеется, не могла. В том числе потому, что сама этот поступок Дантоса одобряла.

– Где конкретно болит? – вещала тем временем графиня. – А встать совсем-совсем не можешь?

Виолетта защебетала о своей ноге, а карликовый дракон нахмурился, припоминая… Ведь в момент, когда Катарина с мамашкой на постой напрашивались, Дантос поинтересовался, как к этому отношусь я.

Учитывая истинные планы светлости, интересно, что бы он сделал, скажи я «нет»? Как бы поступил, если бы золотая девочка велела гнать Итереков в шею?

Ответов на свои вопросы я, конечно, не ожидала, ибо свидетелей полная гостиная. Но Дантос этот момент обошёл! Блондинчик хитро присел на корточки и протянул руку, подзывая ближе. А когда я оказалась рядом, шепнул:

– Если бы ты сказала «нет», я бы выпроводил этих куриц даже раньше, чем закончилась непогода.

– Ву! – А кто бы в таком случае отпугивал остальных?

– Кто. – Герцог Кернский фыркнул. – Тот же, кто и всегда. – И после недоумённого взгляда пояснил: – В этом случае я бы отбивался сам.

Он сказал, а я вдруг испытала вспышку острой симпатии к нашим «влюблённым в живопись» гостьям. Какие они всё-таки замечательные. Какие полезные!

Потом вспомнилось об их намерении «разобраться» с кузиной, и симпатия испарилась, а Дан…

– Ну-ка, ну-ка… Поподробнее!

Я закатила глаза и застонала. Ну вот за что? За что мне эта телепатия! Я не собиралась говорить, не собиралась признаваться. Не потому что, а… а просто не собиралась. Пока. До поры!

– Астра! – Голос светлости прозвучал предельно строго, но я не впечатлилась. Попятилась, а он… – Хорошо. Сам выясню.

У-у-у!

Нет, это всё-таки невыносимо. Ведь с этой телепатией никаких тайн, никаких секретов, никакого личного пространства!

– Я слышу далеко не всё, – попытался утешить герцог. Правда, сам такому раскладу точно не радовался.

Но и мне, если честно, легче не стало. Я отскочила ещё дальше и демонстративно вернулась к созерцанию спектакля, который Виолетта, Сиция и Катарина давали. И как раз вовремя…

– О, Виолетта, дорогая, мне нужно осмотреть твою ногу! – прочирикала графиня. Потом обернулась и обратилась уже к мужчинам: – Прошу прощения, но вы не могли бы оставить нас на некоторое время? Мне необходимо…

– Конечно-конечно! – не дослушав, согласился герцог. Мотнул головой, приглашая с собой барона, и бодро направился к выходу.

Филек бросать дочку не хотел, но выбора у него вроде как не осталось. Нервный и растерянный, он поспешил за Дантосом. Явившийся вслед за графиней Жакар тоже ретировался, а я, игнорируя лёгкое недоумение и неудовольствие светлости, осталась. И не зря!

Едва двери гостиной закрылись, маски спали. Виолетта перестала прикидываться умирающей, Сиция отринула роль сестры милосердия, а Катарина упёрла кулаки в бока и протянула:

– Ах ты бедняжёчка!

В интонациях виконтессы звучала издёвка, смешанная с угрозой, но Виолетта не стушевалась.

– Ты! – злобно прошипела она, вскочила. А через миг, глянув на мать соперницы: – Вы!

Повисла недолгая, но очень опасная пауза, на исходе которой я узнала:

– Мы же договаривались! Мы же условились дать ему неделю на отдых! – прошипела Виолетта. – И вы тут… нечестно!

Маленький дракон ошарашенно округлил глазки, а Катарина…

– Ты тоже раньше времени приехала. Ты тоже играешь нечестно.

Катарина сложила руки на груди, а «куколка» злобно зашипела. Потом обе, как по команде, повернули головы и уставились на меня.

Крылатой любимице герцога Кернского стало крайне неуютно, но с желанием попятиться и спрятаться за креслом она совладала. А девушки нахмурились, ничуть присутствию дракона не радуясь, но дальше этого дело не пошло – всего секунда, и их взгляды опять вернулись друг к другу.

– Выметайся, – сказала Катарина требовательно.

Баронская дочка сощурила глазищи и шумно выдохнула. Вопросила гневно:

– А то что?

– А то мы сообщим их светлости, что ты симулируешь! А он, знаешь ли, терпеть не может врунов!

– Ой, кто бы говорил о вранье! – выпалила «куколка». И про старое: – Ты нарушила договорённость! Ты…

Сиция кашлянула, намекая, что орать не стоит, и Виолетта резко заткнулась. Злобно фыркнула сперва на дочку, потом на мать и, вздёрнув нос, плюхнулась обратно на диванчик. Во всех её движениях читалось одно: вы об этом ещё пожалеете! Но Катарина с Сицией приняли угрозу со снисхождением.

Едва Виолетта вновь нацепила маску страдания, тоже невинными овечками притворились. Катарина уселась на диван рядом с «подругой», а графиня, приняв деловито-печальный вид, отправилась приглашать мужчин.

– К счастью, перелома нет, – с порога заявила она. – Но небольшое растяжение присутствует.

– Ох, ну как же так, – вздохнул Филек, а Дантос глянул сперва на меня, и только убедившись, что с драконом всё в порядке, повернулся к Виолетте.

– Мне очень жаль, – демонстрируя замечательную актёрскую игру, сказал он.

Катарина тут же завладела рукой Виолетты и участливо погладила по запястью, а сама виновница переполоха страдальчески улыбнулась и ответила:

– Ничего страшного, ваша светлость.

– Надеюсь, вы приехали в экипаже? – спросил Дантос уже у Филека.

– В том-то и дело, что нет, – жалобно ответил барон. И пояснил: – Сегодня солнечно, и Виолетта посчитала, что прогулка верхом очень кстати. Отличный способ развеяться, – явно цитируя дочь, уточнил он.

Блондинчик улыбнулся уголками губ и понятливо кивнул.

– Я дам вам экипаж. Или… – герцог Кернский выдержал короткую, но очень красивую паузу: – вам лучше остаться? Ведь растяжение – не шутки, к тому же…

– Нет-нет! – воскликнула «болезная» поспешно, а по губам замершей поодаль Сиции скользнула опасная усмешка. – Не хочу обременять вас своим присутствием.

– Ну что вы, леди Виолетта! Это ничуть не обременит! Я буду рад…

Продолжить блондинчик «не решился», ибо девица скуксилась и через миг по «фарфоровым» щекам покатились слёзы. Эти слёзы, кстати, самыми настоящими были – Виолетта жуть как из-за своего поражения расстроилась.

– Леди Виолетта, – сочувственно позвал Дан.

Но «куколка» отрицательно качнула головой, громко хлюпнула носом и сказала:

– Просто это растяжение настолько некстати. Ведь скоро бал, и я так боюсь, что нога к этому моменту не заживёт.

– Бал? – переспросил блондинчик с толикой удивления.

Катарина с Сицией тоже удивились, а Виолетта вскинула голову, подарила хозяину замка «невинный» взгляд и выдохнула:

– Как? Вы разве не собираетесь дать бал в честь вашего прибытия в Керн?

Пауза. Такая долгая и до того выразительная, что маленькому дракону приходится приложить массу усилий, чтобы не рассмеяться.

Нет, вы слышали? В следующий раз, когда Дантос поинтересуется, есть ли у дракона совесть, скажу безапелляционное «да»! Ибо в сравнении с местными леди я самая совестливая в мире!

– Мм-м… – наконец отмер Дантос. – Мм-м… да, пожалуй. Я сам не подумал, но идея с балом мне определённо нравится.

Зато графиня с дочкой инициативу не оценили – им балы ни к чему, у них поводов увидеться со светлостью и без того достаточно. А от Виолетты повеяло чистым злорадством, и я не сразу, но всё-таки догадалась о причинах.

Просто на бал все потенциальные невесты съедутся, и Катарину если не затопчут, но затмят точно – всё-таки бледновата она и страшновата местами. Впрочем, даже будь виконтесса самой-самой, наличие в обозримом пространстве конкуренток – всегда риск. Так что поводов для радости действительно нет.

Но возразить их светлости, попробовать убедить, что идея не так уж хороша, графиня с виконтессой всё-таки не решились. В итоге Виолетта покидала замок без слёз, с широкой улыбкой на устах. Ну и опираясь на плечо отца, разумеется.

А барон Филек, в свою очередь, с Дантосом так и не пообщался. Зато попросил разрешения заехать позже, уже без дочки. Герцог Кернский, конечно, разрешил.

Я же, глядя на тактическое отступление «куколки», размышляла о том, сколько их, этих «юных и свежих», будет. Ведь Виолетта точно не последняя. И упомянутая договорённость о том, чтобы Дантоса в течение недели не трогать, подозрения навевает.

Нет, я не удивлюсь, если окажется, что это не просто договорённость, а целый массовый заговор! Но в таком случае выходит, что Катарина – самая вероломная из всех участниц соревнования, верно?

И самая предприимчивая, раз смогла решить проблему слухов. Раз весть о её заселении в замок по округе ещё не расползлась.

Угу. Я размышляла! И ответов на свои вопросы, в общем-то, не ждала – по крайней мере быстро. Но завеса тайны, как это ни смешно, всё-таки приоткрылась: за день на аудиенцию к герцогу Кернскому аж четыре благородные леди явились! Вот только…

Всё. После барона Филека Дантос не принимал. Их светлость была невероятно, прямо-таки убийственно занята!

Чем именно? Жаждавшим пробиться на приём отцам (читай – девицам) не говорили, а кому надо, те знали, что занят он совсем не сильно. Что, пользуясь моментом, блондинчик в библиотеку свинтил и погрузился в изучение учётных книг. Листал, делал выписки, кое-где пересчитывал цифры и вообще трудился.

Наш магически одарённый друг, кстати, трудился рядом с ним. К записям Вернон по-прежнему никого не подпускал, но сидеть букой в своих покоях брюнету всё-таки надоело. Именно поэтому он присоединился, но… вот не знаю, как Дан, а я об этом присоединении слегка пожалела.

Просто Вернон издавал такое множество звуков. Он кряхтел, ворчал, вздыхал, стучал пальцами по столешнице, бумагами опять-таки шелестел. А ещё он что-то постоянно перерисовывал, переписывал, потом раскладывал листки по полу. Короче, раздражал и даже чуточку бесил.

В том, что касается самого замечательного дракона в мире, он обретался тут же, в этой же библиотеке. Валялся на ковре и, пока никто посторонний не видел, читал книжку по истории Керна.

Инициатива? Не хочется признаваться, но она принадлежала мне. Просто слишком хорошо понимала, что, несмотря на все трения с Дантосом и его вопиющий отказ попросить моего согласия на брак, герцогиней я однажды стану. То есть хочешь не хочешь, а образовываться надо. Причём для своей же пользы.

Одно плохо – автор книги оказался настоящим занудой, и через пару часов я не выдержала. Подавив несколько зевков, поднялась на лапки, красиво прогнулась – так, что попка кверху и хвост морковкой, и решила проветриться.

Отправилась я недалеко, к ближайшему окошку. Воспользовавшись удачно стоящим пуфиком, запрыгнула на подоконник, взглянула на внутренний двор, в который окна библиотеки выходили, и удивлённо округлила глазки.

Обернулась, чтобы взглянуть на Дантоса и молчаливо попросить пояснений, но тот даже ухом не повёл. Сидел, уткнувшись в очередную учётную книгу, и притворялся, будто ничегошеньки не замечает.

Это стало поводом повернуться обратно и опять в окно уставиться. И нервно сглотнуть, ибо увиденное… ну не поражало, но почти.

Глава 7

Смотрю. Смотрю, приоткрыв рот, и глазами хлопаю. А там, за окном, на осеннем холоде и мокрой от бесконечных дождей брусчатке, сурово маршируют несколько десятков мужчин.

Сам внутренний двор довольно маленький, поэтому колонна очень часто разворачивается, дабы сменить направление и не врезаться в стену, а потом… ну да, марширует дальше!

Форменных курток на мужчинах нет – только штаны, сапоги и рубахи. Причём рубахи эти уже мокрые. Лица заметно раскраснелись, и пар при дыхании идёт, но колонна движется бодро, уверенно и неотвратимо. Так, что любо-дорого посмотреть! Ну вот я и…

Смотрю. Смотрю, упершись в стекло носом, и всё так же глазами хлопаю. И сильно над всей этой ситуацией недоумеваю, но…

– Ну а как ты хотела? – всё-таки снисходит до ответа Дантос. – Всерьёз полагала, что им ничего не будет?

Мм-м…

Маленький дракон зажмуривает глазки и, не оборачиваясь, кивает. Да, именно так я и хотела. В смысле именно на такой вариант событий и рассчитывала!

Ведь ты человек умный и адекватный. Ты не можешь не понимать, что всем, даже твоим воинам, нужно хоть иногда расслабляться. А тот факт, что к ним в компанию затесалась я… так ясно же, что не на аркане дракона тащили. То есть стражники в моём появлении не виноваты. Значит, и наказывать их…

– Конечно, не виноваты, – перебивает Дан, а я…

Зажмуриваюсь пуще прежнего, ибо понимаю внезапно: кроме гарнизонных вояк есть ещё и Натар. До сего момента я была убеждена, что блондинчик, несмотря на обещания, его не тронет, ибо Натар – сородич, друг и вообще. Но теперь в украшенную шипастым гребнем голову закрадывается сомнение.

Где он? Что с ним?

– Хм… А разве он не с остальными? – вслух удивляется властитель Керна. И я открываю глаза, чтобы снова на внутренний двор уставиться.

В этот момент колонна останавливается и по команде отдельного, видимо, не подпавшего под наказание вояки, разворачивается. Получается, они теперь лицом к окнам библиотеки стоят, и я, приглядевшись, таки обнаруживаю пропажу.

Из груди вырывается вздох облегчения, а герцог Кернский хмыкает.

И тут же в тишине библиотеки звучит ворчливое:

– А можно потише? Вы мешаете.

Вернон! Вот теперь понятно, почему в моменты работы маг в своих покоях запираться предпочитает. Он же невыносим!

Впрочем, продолжать разговор мы всё равно не собирались. Не знаю, чем там занялся Дантос, а лично я снова к стеклу прилипла. Окно располагалось высоко и довольно далеко, так что зрителя стражники даже не заметили. Зато я была внимательна как никогда.

Смотрю!

Вижу, как исполняющий обязанности главного вскидывает руку, и понимаю – он что-то говорит. После этого мужчины делают стремительный манёвр, рассредоточиваясь по двору, ложатся и начинают от брусчатки отжиматься! Бодро, слаженно и весело!

Первое время я считаю, но потом сбиваюсь. А они всё отжимаются! Причём в прежнем ритме и с прежней скоростью.

Когда длительность упражнения переходит все разумные границы, их «предводитель» снова рукой машет, и воины поднимаются на ноги, чтобы начать приседать.

А за приседаниями идут прыжки и наклоны – что совсем уж в ступор маленькую красивую меня вводит. В итоге крылатая девочка не выдерживает. Соскакивает с подоконника, подходит к светлости и, сделав ну о-очень честные глаза, просит:

– Можно я к ним схожу, а?

Отрываться от изучения учётной книги Дантос не желает, но ответа я всё-таки удостаиваюсь:

– Что, тоже хочешь научиться маршировать?

Мне требуется минута времени и очень много сил, чтобы сдержать желание куснуть эту белобрысую ехидну. А она… ну в смысле он…

– Ладно, сходи, – говорит ворчливо. – Только без глупостей.

Вот теперь карликовый дракон подскакивает и мчится к двери. Нет, можно, конечно, и сразу, то бишь через окошко, но к людям, которых наказывают из-за тебя, лучше подходить незаметно. Ну так, на всякий случай. В частности, на случай, если придётся убегать.

Но убегать не пришлось!

Едва вышедшего во внутренний двор дракона заметили, пространство наполнилось радостью. А секундой позже я с удивлением осознала, что эмоции посвящены не только мне. Просто все эти отжимания, приседания и наклоны никем в качестве какого-то слишком строгого наказания не воспринимаются. Стражники, страшно сказать, даже довольны устроенной для них экзекуцией!

В миг, когда я протиснулась на внутренний двор, мужчины шагали на месте. Только шаг был не обычный – они колени едва ли ни к подбородкам подтягивали. Однако это полуакробатическое упражнение не помешало Брумсу широко улыбнуться и воскликнуть:

– О, кто пришёл!

Миг, и со всех сторон посыпалось:

– Ой, Астра!

– Привет, Астра!

– Астра, ты как?

– Сильно от их светлости влетело?

Мм-м… И вам привет. Я? Да замечательно! А насчёт «влетело» – бывало и хуже. Например, когда я коллекцию солдатиков из глаэйского стекла грохнула.

– А мы второй день отрабатываем, – сообщил кто-то.

– И завтра будем, – добавил другой.

– И послезавтра! – вклинился третий.

А четвёртый пояснил:

– Но мы легко отделались! Думали, их светлость что-нибудь поизвращённее придумает. Он может. Он такой!

Увы, но вот тут диалог прервался. Просто в ситуацию тот, кто всем этим безобразием командовал, влез.

– Разговорчики! – зычно воскликнул он. И добавил много тише: – Дыхалку берегите, она ещё понадобится.

Воины подчинились безропотно – пространство снова заполнил дружный сап и грохот сапог. Но один из стражников от коллектива всё-таки отбился. Он вышел из строя и неспешно направился ко мне.

Крылатая девочка чуть стушевалась и непроизвольно присела на задних лапах. Хотела плюхнуться на попу и обвить лапки хвостиком, но вовремя вспомнила, что стою на влажной, не слишком чистой брусчатке. То есть если сяду, то попа тотчас испачкается, а испачканная попа – это моветон, тем более в случае такой умницы и красавицы, как я.

В итоге – вот. Стою и смущённая, и растерянная, и счастливая одновременно. А Натар подходит, опускается на одно колено и, взяв мою морду в ладони, начинает вглядываться в глаза.

Это длится несколько секунд, но кажется, что вечность. И я снова тушуюсь и пячусь в желании отстраниться, но сородич не пускает.

– Почему их светлость назвал меня не Наилем, а Натаром? – тихо, почти шёпотом вопрошает он.

Всё, маленький дракон не выдерживает. Пусть ничего дурного не произошло, он зажмуривает глазки и предпринимает новую попытку вывернуться. А Натар…

– Астра, – произносит мужчина задумчиво.

Он словно пробует это имя на вкус, а потом замирает, чтобы не просто уставиться, а прямо-таки впиться взглядом в покрытую золотыми чешуйками морду. Чувствуя это, я отваживаюсь приоткрыть один глаз, и…

Натар не сказал, но готова поспорить на сундук с розовыми бриллиантами: друг детства ещё два дня назад обо всём, включая личность одарённого, догадался. Но поверил в свою догадку только сейчас.

Шок, который отразился в его глазах, был так приятен, так мил. А шквал эмоций, которые сородича захлестнули, никакому описанию не поддавался. Глядя на это дело, попытки вырваться я оставила. Некоторое время позволила себе понаслаждаться эмоциями Натара, а потом не сдержалась, и… лизнула мужчину в нос.

Вот теперь Натар вздрогнул и очнулся. Правда, только для того, чтобы качнуться вперёд, схватить карликового дракона в охапку и сжать так крепко, что я едва не завизжала.

– Быть не может! – изумлённо выдохнул он. – Астрид! Наша мелкая глупышка!

И ничего я не глупышка. Впрочем… да. Да, ты прав. Но… Бес меня пожри, а какая разница?!

Собственные эмоции тоже зашкалили, они были даже сильнее, чем в момент первой встречи. Я стояла в объятиях Натара и едва не плакала. Тот факт, что за нами могут наблюдать через окно библиотеки, не волновал, ибо я верила – светлость поймёт.

Внимание со стороны «наказанных» воинов также не беспокоило – ведь ничего особенного не происходит! Ну кроме того, что я в очередной раз даю повод задуматься о разумности дракона. То есть убиваю свою конспирацию на фиг!

Когда я начала задыхаться и беспокоиться за целостность своих костей, сородич таки соизволил отпустить. Он отстранился, окинул новым ошарашенным взглядом, явно оценивая мой образ и вспоминая табу на анимализм. Потом судорожно глотнул воздуха и спросил:

– Герцог знает?

И раньше, чем я успела кивнуть, сам сообразил:

– О чём я? Конечно, знает. Если бы не знал, он бы не бросался на каждого, кто в твою сторону посмотрит.

Я невольно фыркнула и расплылась в клыкастой улыбке, а Натар резко замер. Следующий вопрос сопровождался чувством настороженности и даже гнева:

– Ты с ним по собственной воле? Или Дантос тебя принудил?

Вопрос был, в общем-то, логичен, но я подобного не ожидала. И мысленно рассмеялась! И отрицательно качнула головой!

Вот после этого злиться бывший сосед перестал и прикрыл глаза, дабы перевести дух. А едва пришёл в себя, спросил:

– Мы можем встретиться как люди? Можем поговорить?

Я подумала и кивнула.

Да, можем, правда, мне бы хотелось согласовать вопрос с Даном. Думаю, это будет правильней и безопасней. Да и вообще… он мне как бы жених. Причём нас не только родители, даже старейшины благословили. Представляешь?

Натар, конечно, не представлял. Прежде всего потому, что слышать мои мысли не мог. В результате сказал невпопад:

– Я до безумия рад видеть тебя живой.

Маленький дракон улыбнулся и отступил на два шага.

– Ву! – Я тоже рада, Натар. Очень-очень! И мы обязательно поговорим как люди. Ты, главное, опять не пропади. Ладно?

Слышать мысли сородич по-прежнему не мог, но у меня возникло чёткое ощущение, что друг друга мы всё-таки поняли. Это стало поводом вильнуть хвостом, развернуться и, стуча когтями по брусчатке, посеменить прочь. Обратно в замок. К Дантосу!

Лежу. Лежу в знакомом кресле, установленном в столовой, лениво поглядываю на предающихся чревоугодию людей, без энтузиазма вдыхаю ароматы, которыми от стола веет, и с лёгкой грустью вспоминаю разговор насчёт встречи с Натаром, коий между мной и герцогом Кернским состоялся.

Вспоминаю как подошла, сделала честные глаза и подробненько, с обоснованием, свою просьбу изложила, а он…

– Обязательно поговорите, Астрёныш. Но чуть позже, ладно?

Я состроила недоуменную морду, протянула вопросительно:

– Ву-у-у?

– Позже, – повторила светлость. – В данный момент я слишком плохо свою магию контролирую. Боюсь прибить твоего друга ненароком. Я ведь даже Вернона едва не прибил.

Последние слова стали поводом для секундного ступора и долгого тяжкого вздоха. С одной стороны, конечно, приятно, что Дан столь бурно на потенциальных соперников реагирует, но в случае с Натаром «потенциальный» – слово всё-таки не подходящее. Он скорее «невозможный», так как уж чего, а поводов для романтики у нас нет. К тому же сородич женат. Да и вообще! Вообще нас связывает только детство. А ревновать к детству…

– Нет, – перебил Дан. – Вас связывает не только это. Существует ещё одна немаловажная деталь.

Пространство заполнила тишина. Герцог смотрел прямо, а дракон хмурился, пытаясь понять, на что же собеседник намекает. А когда всё-таки сообразил, тяжко вздохнул и опустил глазки.

Нет, милый. Тот факт, что у нас с Натаром полная биологическая совместимость, ничего не меняет.

– А если однажды ты очень сильно детей захочешь? – понизив голос до едва различимого шёпота, спросил собеседник. – Так сильно, что станет плевать на всё остальное?

– А если однажды детей захочешь ты? – парировал дракон жёстко. – Мне посчитать, сколько женщин, способных подарить тебе потомство, находится поблизости? И тоже всех поубивать?

Герцог Кернский поджал губы и разумно не ответил. Я же развернулась и, деловито повиливая попой, отправилась прогуляться по замку. Возводить ситуацию в степень трагедии я всё-таки не собиралась.