Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Глава 1

Город «Золотая тысяча».

К широким и поразительно высоким золотым вратам, стоящим на самом краю парящего в пустоте острова, медленно приближался статный мужчина в сверкающих доспехах. Его волосы, завиваясь, доходили почти до плеч, а пышные усы подчёркивали суровый и острый взгляд. Смерив высокое существо в чёрном фраке, стоящее рядом с аркой, он нахмурился и прикрыл веки, приветствуя проводника.

– И снова в путь, друг мой? – Первый не знал, как привратник без лица и рта может говорить, но это его никогда не интересовало. – Долгих вам лет, великих подвигов и славного тела.

– Обойдусь без твоих пожеланий, Ират, – мужчина отмахнулся от существа и продолжил идти вперёд, но резко остановился и задумчиво скосил взгляд. – Хотя, насчёт моего облика, ты прав. Тело Александра мне нравилось куда больше. Тогда в моей власти был целый мир…

– Почти весь, – добавил привратник, но, поймав пронзающий, укоризненный взгляд, поспешил исправить свою оплошность. – Прошу меня простить. Уверен, весь мир был бы Ваш, если бы не злосчастная лихорадка. Вы были лишены тех возможностей, которые существуют в мире сейчас, да и маги в то время были слабы. Медицина находилась в упадке, это не Ваша вина. Вы, как никто другой, достойны первым достичь нашей цели.

– Ты очень умён и говоришь правильные вещи, – мужчина кивнул и с силой сжал кулаки. – Если бы только лекари смогли справиться с хворью, я бы вернулся победителем. К сожалению, всякий раз я погибаю именно от болезней, и это очень меня печалит. Ещё ни разу меня не сразил воин. Могу ли я считать себя завоевателем, если ни разу не погиб в бою?

– Сражение с болезнью – это тоже битва, друг мой, – Первому показалось, что существо улыбнулось, но эта улыбка ему совсем не пришлась по душе. Было в ней что-то, отчего у Первого возникло чувство тревоги. – Скажите, Вы всё ещё намерены достичь цели вашего Рода?

– Безусловно, – Первый кивнул и покосился на врата. – Кто сейчас правит в Российской Империи?

– У дел стоит Девяносто Восьмой.

– Девяносто Восьмой? – Первый брезгливо скривил лицо. – Это шутка?

– Отнюдь… – существо медленно покрутило головой. – Это чистейшая правда, друг мой. После вашей кончины бразды правления Российской империи переняли смертные. Сорок Первый смог отбить трон, и ему почти удалось довести Вашу задумку с отменой крепостного права до конца, но и он погиб от рук революционеров. Девяносто Восьмому с трудом, но удалось вернуть трон избранным. Он правит по сей день, но Знать, находящаяся сейчас в Империи, не разделяет его подходов. Многие считают, что он заведёт страну в пропасть, и ждать её будет тёмное будущее.

– Чёрт с ним, с этим будущим. Когда я взойду на престол, сделаю всё, чтобы исправить ошибки своих предшественников, – Первый пристально вгляделся в то место, где у Ирата должны были быть глаза. – Мне хочется знать, мы, в самом деле, чуть не отдали правление Империей смертным?

– Да, они правили почти десять лет, но серьёзных ударов по Империи удалось избежать, – существо поправило фрак длинными, острыми пальцами без ногтей. – Нам повезло.

– Повезло⁈ – мужчина зарычал, словно дикий лев. – Десять лет Империей правили смертные! Если вы называете это везением, то я считаю это провалом! Полным провалом! Выходит, из-за этого я сохранил так мало душ при перерождении?

Заметив кивок со стороны существа, Первый тяжело выдохнул и по привычке поправил волосы на своей голове.

– Открывай, пора вернуться и научить идиотов жизни.

– Как пожелаете… – существо, не спеша, провело рукой, и врата начали медленно распахиваться. – Желаю вам удачи, Первый.

Мужчина ничего не ответил. Вместо слов он уверенно шагнул вперёд и растворился в светлом мареве, исходящим из врат.

Урал. Поселение «Чужинка».

2030 год. Российская Империя.

Я очнулся от того, что кто-то слегонца лупанул меня по щеке и попытался растормошить. От оплеухи мой мозг зазвенел, и череп затрещал по швам. Вчерашнее празднество, устроенное графом Иваном Долгоносовым в честь рождения сына, вышло очень затяжным и весёлым. Жаль, что никто не рассказал мне о похмелье, которое придавливает по утру к земле, словно пышная жёнушка нашего Графа, неожиданно возжелавшая страстных, плотских утех. Продрав глаза, я с трудом разглядел лицо своего друга.

– Алекс, твою же за ногу! – по своему обычаю Митяй называл меня модным иностранным именем, хотя звали меня совсем не так. – Сколько дрыхнуть можно? Поднимайся и шуруй лощадь запрягать. Граф изъявил желание скататься на охоту.

– Он, что, лично поедет? – желания вставать у меня совсем не было, и я пытался найти любое оправдание, чтобы продолжить спать на мягком сене. Хоть оно и было очень колючим, и норовило залезть под одежду. Но это было всяко лучше, чем вставать и тратить силы, коих и так осталось немного. – Знаешь, мне такой странный сон приснился. Словно бурый медведь дерётся с неведомым монстром. И чудище это было не из нашего мира. Медведь с трудом его одолел, но потерпел поражение от налетевших на него животных. Там даже орёл был. Вот скажи, откуда там было взяться орлу?

– Алекс, ты совсем кукухой поехал после Петровского самогона, да? Какой, нахрен, сон?

– Странный сон, Митяй. Очень странный, – зевнул и потянулся. – Может, у меня и в самом деле уже крыша едет?

– Ты же сейчас не клонишь к тому, чтобы я за тебя сегодня поработал?

– Именно к этому и клоню, – я приоткрыл один глаз и ехидно скосился на своего друга. – Подменишь?

– Даже и не знаю, как тебе на это отвечать. Раньше казалось, что ты мне и в самом деле друг.

– О чём это ты? – я нахмурился и скривил лицо от боли в пояснице. Похоже, сон на сеновале в пьяном виде был не лучшей затеей. Хорошо, хоть на вилы не напоролся, а вспоминая то, каким я был вчера пьяным. Чудом выжил! Ха-ха!

– Эх, Саня, – Митяй назвал моё настоящее имя с таким гонором, что мне стало не по себе, и я приготовился к худшему. – Ты ведь прекрасно знаешь мою ситуацию. Мне кровь из носу надо до конца недели оброк уплатить. Мне целой серебряной не хватает. Если я сейчас буду на твою работу время тратить, как пить дать, не успею, – я тяжко выдохнул, но Митяй не остановился. – Ты ведь мою мать знаешь, она снова вызовется плети за меня получать. Не могу я так! Алекс, ты мне хороший друг, но мать мне дороже. И чес-слово! Мне думалось, ты об этом помнишь.

– Извиняй, запамятовал.

Митяй добродушно улыбнулся и хлопнул меня по плечу:

– Ладно, прощаю. Ты, главное, больше не забывай. Дружба – это хорошо, но не стоит ей пренебрегать. Настанет день, и мы уже не сможем так часто видеться. Кто знает, что со мной будет, если я и дальше продолжу копить долг. Неровен час, Лепёха может и казнить.

Я усмехнулся, вспомнив лицо Графа, когда он вышел во двор после первой брачной ночи со своей новоиспечённой женушкой. Ох, надо было это видеть! Выглядел он не просто измотанным, а прямо-таки «раздавленным». С тех пор и прицепилось к нему это незамысловатое прозвище – Лепёха. Что тут сказать… Нечего было испытывать судьбу! Стоило жениться по любви, а не по расчёту!

– Не, я ему не позволю, – слушать и смотреть, как мой друг пускает слюни, я не желал.

– Ты ведь знаешь, что не от тебя это зависит.

Деваться было некуда, ведь Митяй был как всегда прав. Барин наш, может, и добрее многих, но за неуплаченный долг может и плети всыпать, а кому эта плеть достанется – не его забота. Хорошо, хоть казнить нас он брезгует. Нрав у него спокойный, но строгий. Не то, что у других. Слышал я, что близ столицы за неуплату могут и вздёрнуть.

Это здесь нам проще живётся. Хотя назвать такую жизнь простой у меня язык не поворачивается. В то время, как все аристократы уже давно перешли на новомодную валюту, так называемые «Орланы», нам до сих пор приходится платить металлическую цену. Конечно, везде принимают и такой тип оплаты, но орланы значительно удобнее и практичнее. Однако ими пользоваться можно, только открыв счёт в банке и имея хотя-бы простенький смартфон… Обычным крепостным, к сожалению, такое не светит.

От невесёлых мыслей меня пробрало дрожью. Разве что это, скорее всего, была вина прохладного дуновения ветра со стороны распахнутой двери хлева, в котором я валялся. Митяй тоже выглядел потрёпанным, но он вчера больше времени уделял тому, чтобы его мать не переборщила с крепким. Со своей задачей он справился плохо, но зато сам надрался не сильно и сейчас чувствует себя бодрячком. Даже как-то завидно.

– Всё, я пойду в кузню, мне ещё трое суток с кольчугой возиться, – Митяй упёрся руками в колени и выпрямился. – Поднимайся и займись делом. У тебя ведь тоже проблем будь здоров! Или ты свою мечту решил под откос пустить?

– Уплатить золотой, чтобы свалить отсюда и стать свободным? – меня пробило на смех. – Ты же знаешь, это невозможно. Даже если я этот золотой скоплю, что нереально, с моей-то работой, то Лепёшка придумает причину, чтобы меня не отпускать.

Митяй вздохнул с сожалением, подтверждая мои слова. Я попытался встать, но моя ладонь предательски провалилась сквозь сено. С надеждой посмотрел на своего друга и протянул руку. Он помог мне встать, и я, быстро отряхнувшись, сделал глубокий вдох. Это было моей самой большой ошибкой, ведь голова закружилась, я пошатнулся, но на ногах устоял, пускай и с большим трудом.

– Ты как? – Митяй придержал меня за плечо и посмотрел в мои стеклянные глаза.

– Словами не описать… – прошептал хриплым голосом. – Но пить я больше не буду, это точно. Зуб даю!

– Хватит заливать! Когда такие праздники случаются, все пьют. Это ведь сам Граф приказал вчера, а против его указаний не попрёшь. Те, кто вчера осмелился, до сих пор выгребную яму чистят.

– Не-не-не… – я отмахнулся и поковылял в сторону выхода. – Я даже под страхом смерти больше к этой гадости не притронусь. Сейчас бы всё отдал, лишь бы мне полегче стало.

– Да брось ты! – Митяй насмешливо подтолкнул меня вперёд, и я чуть было не покатился кубарем по притоптанной грязи. – Вот увидишь, когда следующий праздник будет, ты первый к бутылке присосёшься!

Я снова отмахнулся, провожая своего друга пристальным взглядом, остановившись рядом с поилкой для лошадей. Когда Митяй скрылся за стеной хлева, я посмотрел на воду в поилке и без раздумий опустился туда голову. Ах, прохладная водица. Как же она освежает и помогает привести мысли в порядок. Даже и не знаю, чтобы я без неё делал!

Вынырнув, протёр глаза и увидел в колышущейся воде своё отражение. С каждым мгновением оно становилось всё чётче, и от этого мне было всё больше не по себе. Моя внешность была не по нраву не только мне, но и окружающим. Пожалуй, один лишь Митяй видел во мне человека. Остальные видели во мне уродца.

В совсем юном возрасте, когда моя мать была жива, а отец не был горьким пьяницей, я вовсе не был обделён красотой. Мать говорила, что девки от меня кипятком ссаться будут, а отец хвалил меня за то, каким сильным и крепким парнишкой я становился. Всегда был готов постоять за себя, не обижал слабых и был крайне умён и сообразителен для своих девяти лет. Помнится мне, тогда даже Долгоносов считал меня перспективным юношей и был готов взять меня к себе на службу в личную гвардию, когда подрасту. Само собой, в случае, если оплачу оброк. Не срослось.

Парнем-то я был ладным, пускай и был сыном конюха. Вот только моя же привлекательность и сыграла со мной злую шутку. Частенько мне приходилось доказывать сверстникам свою силу и право иметь то, что я имею с рождения. Девчонкам нравилось, когда я втаптывал в грязь тех, кто пытался со мной ровняться. Жаль, что я был слишком мал и не подозревал о том, что зависть может подтолкнуть людей на преступление.

В тот злополучный день я как и всегда вступил в конфликт с группой ребят из соседнего посёлка. Мы с родителями приехали по делам отца, он собирался купить нового скакуна для Графа. Мы частенько бывали в том поселении, и меня все там знали. Стоило моей симпатичной мордашке появиться на задворках посёлка, как все дети уже об этом знали. Девки готовили венки из цветов, чтобы одарить меня ими, а мальчики собирали камни, дабы меня ими закидать.

Моя мать всегда переживала за меня и не желала отпускать одного, а вот отец – напротив. Желал, чтобы я вырос сильным и смог унаследовать его дело или даже лучше, заплатить цену свободы и добиться высот, которые ему были недоступны. Как и любому другому мальчику, мнение отца было мне ближе по духу.

Я-таки сбежал от матери и рванул к реке, где всегда собиралась ребятня. Искупаться, поглазеть на моющихся там красавиц и просто поразвлечься. До реки я не добежал. По пути меня встретила группа ребят, которым очень не нравилось моё появление в посёлке. Встретились мы прямо по центру подвесного моста, высота которого пускай и не доходила до размеров императорского тракта, проходящего меж скальных гряд Карелии, но всё же была высока. Слово за слово, и мы с ними сцепились. Драка была неравная – пятеро на одного. Пинали меня тогда будь здоров, но такое было для меня пустяком. Ведь шрамы украшают мужчин, добавляют им брутальности. Так я думал до момента, пока меня не скинули с этого самого моста, и я не приземлился мордой в камни.

Горе-преступники сбежали, а меня нашли в луже крови где-то через час проходящие мимо крестьяне. Когда меня притащили в посёлок, меня не узнала ни родная мать, ни отец. Почти год я провёл в кровати, не имея возможности пошевелить ногами, а лицо моё зажило так, что красавцем меня больше было не назвать. Даже мои тёмные, кудрявые волосы, заставляющие девочек разевать рты, никак не спасали ситуацию. Лекари говорили, что я навряд ли выкарабкаюсь и родителям следует принять тяжёлый выбор и избавить меня от мучений. Они напрочь отказывались и изводили себя каждый божий день. Отец трудился в поте лица, а мать не отходила от меня ни на шаг, присматривая за моим состояние. Это и стало началом конца.

Мать скосил сердечный приступ. Она почти каждые сутки сидела рядом с моей кроватью и почти ничего не ела. Я до сих пор помню её опустошённый взгляд и страх в глазах. Позже нам с отцом сказали, что она попросту не выдержала стресса и на фоне истощения организма её сердце не выдержало и остановилось.

Отец запил почти сразу, как её не стало. Даже когда я неожиданно встал на ноги, и все в посёлке посчитали это чудом, мой отец не повёл и бровью. Спустя ещё два года он скончался. Нельзя сказать, что в тот момент я сильно об этом переживал. На мне была его работа, заботы по дому, и от былого меня – красивого и сильного, не осталось и следа. У меня просто не было времени для того, чтобы переживать. Платить оброк всё ещё было надо, а Граф не желал делать мне поблажек, даже в столь юном возрасте. На мою скверную жизненную ситуацию всем было наплевать.

Я накрепко усвоил урок, который мне преподала судьба, и старался жить спокойно, размеренно, не суя свой нос туда, куда не стоит. Простыми словами, не нарывался. Да, я хранил в своём сердце дерзкую мечту выкупить свободу и отправиться в столицу, обучаться в магической академии и зубами вырвать право стать благородным, но мечтам этим было не суждено сбыться. Я это прекрасно понимал, ведь задатков в магии у меня не было, да и кому нужен такой урод, как я?

К слову, магическая академия – это, пожалуй, единственный верный способ для обычного люда добиться каких-то высот и получить статус аристократа. Сложный, очень тернистый путь, но всё-таки возможный. Слышал я про одного парнишку, который неожиданно нашёл в себе талант к огненной магии. Он тогда сидел дома у печи, как его дом вдруг полыхнул. Родители сгорели заживо вместе с домом, а вот парнишка уцелел.

Расследование установило, что произошёл мощный выброс энергии, который случайно произвёл парень, не умея контролировать появившуюся в нём силу. Слухи об этом расползлись быстро и дошли до самого верха. Маги в стране, да и во всём мире – на вес золота, и парнишка не стал исключением. Его с руками и ногами оторвали у помещика и отправили на учёбу в маг-академию. Особых высот он там не достиг, но смог удостоится статуса Барина. Без особого дара, своего поместья, подданых и золота, но зато свободный, как ветер!

Дар – это вообще отдельная тема. Слышал я, что некоторые люди и таким владеют, но вещь эта столь редка в нашем мире, что доступна лишь избранным. Зато те, кто им владеют, а дар бывает очень разным, на порядок сильнее обычных людей.

Может, это всё сказки, я не знаю. Но не берутся же они с пустого места?

От созерцания собственного уродства меня оторвал голос проходившего мимо племянника Графа, прибывшего в посёлок погостить:

– Эй, ты! – его звонкий и слегка писклявый голосок резанул по моим ушам. – Долго ты планируешь тут прохлаждаться? Работай, иначе я отправлю тебя чистить отхожее место! Где лощадь, которую я попросил запрячь ещё час назад⁈

Я выпрямился и повернулся, склоняя голову:

– Молю простить, Ваше благородие. Мне подумалось, что лошадь требуется вашему дяде для поездки на охоту, – заметив недобрый взгляд виконта, я опустил голову ещё ниже. – Сейчас же запрягу лучшего скакуна. Уже через пятнадцать минут Вы сможете отправиться в путь.

– То-то же! Но я даю тебе десять минут! Не управишься, получишь по одному удару плетью за каждую отобранную у меня минуту! Мой дядя наказал мне отправиться в Прошкино и лично проследить за тем, чтобы его вино доставили в целости и сохранности! Не заставляй меня ждать, иначе будешь лично отчитываться перед Графом!

– Как прикажете, – я поклонился и пошёл к лощади.

Вот урод. Он ведь даже не догадывается, что я специально назвал ему заведомо неправильное время, прекрасно зная, что он скостит с него почти половину. Самый настоящий имбецил, каких ещё поискать. Не знал бы я, кто он и что из себя представляет, пришлось бы терпеть плеть. Хорошо, что природа меня разумом не обделила.

Всё же не нравится мне такая жизнь. Почему Я должен пресмыкаться перед этим отбросом? Лишь из-за того, что он – «благородный»? Чушь собачья… Я умнее, ловче, сильнее и смышлёнее этого придурка. Так почему я должен ему прислуживать? К тому же он младше меня на два года, а общается так, словно я ему что-то должен. Как же меня всё бесит! Была бы моя воля, я бы отменил это разделение на классы и всем дал равные права. Иначе, что это за жизнь такая, где рождённый от крестьянина должен пробиваться наверх, когда придурки по типу этого получают всё с рождения⁈ Многие из них этого даже не заслуживают!

Подойдя к лощади, я погладил её по загривку и уже собирался подготавливать её к поездке, как вдруг ощутил резкое помутнение в глазах. Посчитав, что это всего лишь ещё одна стадия отходняка от вчерашней попойки, я сам того не заметил, как мир окутал мрак.

– Где это я? – слова вырвались из моего рта и разнеслись эхом по пустоте.

Глава 2

Попытался оглядеться и зацепиться взглядом хоть за что-то, но тьма была столь непроглядной, что я не мог разглядеть даже свой нос. Меня начала окутывать паника. Я испугался, что погиб. В моей голове пронеслись мысли о смерти матери от сердечного приступа, и я посчитал, что схожее произошло и со мной. В груди закололо, и я начал задыхаться. Так продолжалось с минуту, пока мир снова не появился перед моими глазами.

Это произошло так же неожиданно, как и когда он погрузился в черноту. Видеть я стал не сразу. Прошло без малого секунд десять, прежде чем я смог разглядеть, где нахожусь. Местность, в которой я оказался, разительно отличалась от моего посёлка. Я сидел напротив тлеющих углей костра в глухом лесу, упёршись спиной о дерево. К нему была привязана та самая лощадь, которую я некогда собирался подготовить к поездке для племянника Долгоносова старшего.

Меня вновь окутал страх. Я не понимал, где нахожусь и как тут оказался. Неужели я сбежал? Нет, быть такого не может! Вероятнее всего, похмелье вдарило сильнее, чем я ожидал, и тот наглый юнец решил отправить меня за вином, вместо себя. Да, это уже звучит логичнее. Скорее всего, он предпочёл остаться в посёлке и ещё над кем-то поиздеваться, пока я занимаюсь его делами. Точно! Ведь иначе, если я и в самом деле сбежал, жителям посёлка достанется не слабо из-за моего побега. Всех, кто может быть к этому причастен, могут выпороть или даже казнить. И в первую очередь, подобное провернут с Митяем. Уверен, даже в не здравом уме я не способен так поступить со своим лучшим другом.

Я облегчённо выдохнул, но стоило мне это сделать, как в моей голове пронёсся властный голос:

– Засыпай!

На меня словно свалили десять мешков овса. Мой взгляд помутнел, голова принялась качаться из стороны в сторону, и я чуть не плюхнулся в костёр лицом. Последнее, что я увидел перед тем, как уснул, образ мужчины с тёмными усами, надменно глядящего на меня из темноты.

Мир снова окутала чёрная пелена, но я оставался в сознании. Происходящее никак не укладывалось в моей голове. Пытался бороться с этим состоянием, но ничего не выходило. Я словно был заперт в клетке, выход из который был сокрыт от моих глаз. Так я просидел в темноте бесчисленное количество времени, старательно успокаивая свои мысли, норовящие меня поддаться панике. Я понимал, что позволить себе этого не могу. Стоит сдаться, и я проиграю. Не знаю кому, но это и не важно. Даже если я схожу с ума и сражаюсь с собственным разумом, я не могу проиграть. Всю свою жизнь я с чем-то борюсь и не могу продуть сейчас!

Возможно, мои мольбы были услышаны, а может, я просто оказался сильнее, чем неизвестная болезнь, сразившая мой рассудок, но я вновь смог очнуться. В этот раз, моё пробуждение произошло быстрее, и видеть я стал почти сразу. И увиденное ни капли меня не обрадовало.

Я оказался ни в лесу, напротив догоревшего костра, ни в посёлке. Место, в котором я проснулся, не было похоже ни на что, виденное мною раньше. Белоснежный кожаный салон, затемнённые окна и вдавливающее в кресло ощущение скорости. Я быстро понял, где нахожусь. Автомобиль и, притом, не самый дешёвый. Такого даже у нашего Графа нет. К нам в глушь такие не заезжают. Но… что я здесь делаю?

Проморгавшись, я заметил в салоне ещё двух людей. Один сидел за баранкой и мелодично постукивал по рулю пальцами, напевая себе под нос какую-то мелодию. Второй сидел напротив меня, повёрнутый ко мне лицом. Салон этого автомобиля был устроен таким образом, что пассажиры сидели к друг другу передом.

Рассеянный свет, пробивающийся через затемнённые окна, позволил мне разглядеть моего попутчика. По одной его причёске было видно, что передо мной сидит педантичный, уверенный в себе мужчина. Гладкие, залаченные чёрные локоны были аккуратно убраны назад и слегка поблёскивали на свету. Прямоугольные очки в чёрной оправе прятали янтарного цвета глаза, сверлящие меня тяжёлым взглядом. Мужчина сидел в неуместной для мужчин позе, перекинув одну ногу на другую, показывая мне чистейшую подошву дорогих кожаных ботинок. Строгий костюм серого цвета подчёркивал его утончённую, но не обделённую мускулами фигуру.

Аристократ, мать твою…

– Приветствую, Первый, – мужчина театрально поправил очки указательным пальцем и фальшиво улыбнулся. Похоже, моё тело только что оказалось в машине, и движение мы начали совсем недавно. – Спешу поздравить с решением всех вопросов и получением полного контроля над Вашим новым сосудом. Вы, как и всегда, превосходно справились. Жрецы день и ночь молились за Ваше скорейшее появление в этом мире. Признаюсь, без Вас здесь творился сущий кошмар. Правление Девяносто Восьмого вызывает много вопросов, как среди Князей, так и других Избранных. В данный момент мы направляемся на собрание Знати. На повестке: Ваше становление новым Императором, но перед этим Вам нужна новая личность. Все документы уже готовы и ожидают Вашего прибытия в ложу. У Вас много сторонников, и передача власти не должна оказаться трудной задачей. Девяносто Восьмой готов отдать бразды правления, но его условия весьма, как бы выразиться… непростые. Вам следует самому его выслушать. Считаю, что я не смогу в точности передать ту формулировку, которую он высказал на собрании Знати.

Я непонимающе захлопал глазами. Чего он только что сказал? Мне послышалось?

– П-простите… – мой голос дрогнул. – Вы хотите сделать меня Императором? М-меня?

Мужчина вдруг застыл, остановив на мне пристальный, пронзающий взгляд. Прошло не больше секунды, прежде чем он вдруг цокнул языком и повернулся к водителю.

– Останови, – сурово произнёс незнакомец, и в это же мгновение автомобиль резко затормозил.

Остановка была настолько быстрой и неожиданной, что меня с силой швырнуло вперёд, и я кубарем покатился прямо к ногам собеседника. Не успел я и глаза открыть, как ощутил приставленный к моему горлу холодный кинжал. Мужчина смотрел на меня пустыми глазами, не отражающими совсем никаких эмоций. Дотронувшись большим пальцем до кольца на пальце, он произнёс:

– Для отчёта: Первому не удалось захватить тело. Принимаю решение о ликвидации сосуда, – убрав руку от ворота, он вернул своё внимание ко мне. – Во славу Знатного Рода!

Его рука не дрогнула. Я ощутил лёгкое покалывание в области шеи, а затем увидел стилет, испачканный в моей крови. Густая, бордовая жидкость хлынула струёй в лицо моего убийцы, забрызгав дорогие очки и испортив его… макияж? Вот ведь, он, что, в самом деле накрашен? Ощущения, которые пришли ко мне, когда я осознал всю суть происходящего, было не описать простыми словами. Страх? Отчаяние? Нет, это было нечто другое.

Я вовсе не боялся смерти. Возможно, всё дело было в том, что я не верил в происходящее, считая это жутким кошмаром, посланным мне за вчерашнее пьянство и чрезмерное проявление внимания по отношению к дочери кожевника. А может, я просто не успел понять, что произошло, но последняя фраза засела глубоко в моём подсознании и прокручивалась в мыслях десятки, сотни раз. Я отчётливо ощущал разрезанную плоть и вытекающую из горла кровь. Она была густой и тёплой, но приятного в этом было мало. Очень быстро я начал ею захлёбываться, а ещё через мгновение мир начал расплываться и постепенно меркнуть. Последнее, что я увидел, это скучающе-спокойное выражение лица мужчины в очках, наблюдавшего за моей кончиной.

* * *

Резво подскочив на мягкой перине, схватился за горло и тяжело задышал. Оно оказалось здоровым и не тронутым, словно не поздоровалось с острым лезвием стилета. Осознав себя живым, я тяжко выдохнул.

Кажется, пронесло, и я всё же не умер. Но что это было? Никогда прежде я не испытывал подобного. Провалы в памяти, странные события и смерть… Не будь боль столь реальной, я бы посчитал, что всё это сон. И это ощущение… страх, да, его семя-таки проросло в моей голове и окутало меня непроницаемым коконом. Это был вовсе не мимолётный испуг, как если бы я случайно уронил монету в сточную канаву, а затем сразу её отыскал. Нет, это был самый настоящий ужас, который я испытал, когда понял, что дни мои сочтены. Очень неприятное ощущение. Испытывать его ещё раз я точно не желаю. Дёрнул головой, прогоняя жуткие воспоминания из головы, открыл глаза и огляделся.

– Где это я?

После своей скоропостижной смерти в этом нескончаемом потоке странностей я ожидал увидеть либо непроглядную темноту, ставшую ознаменованием моей кончины, либо потерянный и недоумевающий взгляд Митяя, означавший, что я-таки схожу с ума и всё произошедшее было галлюцинацией. Не знаю, к сожалению или к счастью, но все мои предположения оказались неверными, и очнулся я совсем не там, где ожидал. Присутствие мягкой перины, укутанной в белоснежный пододеяльник, цвета январского снега, означало только одно, я нахожусь чёрти где. Медленно потянувшись к своей руке, я ущипнул себя за кожу.

– Ай! – вырвалось из моего рта. – Боль вполне реальна, значит, это не сон, но всё же, где я очутился?

Кровать находилась под белым куполом, словно вырезанном из слоновой кости. Сам купол походил на швейцарский сыр, испещрённый множеством отверстий разной формы и размера. За ними виднелось тёмное небо, усыпанное мириадами звёзд. Ни луны, ни каких-либо других планет я на нём не увидел. Место было совершенно незнакомым и чужеродным, словно не с Земли вовсе.

Неужели это рай? Очень надеюсь, что так я не оказался в аду. Если я и в самом деле погиб, то попадание в рай – лучшее, что могло со мной произойти. Как там говорил Митяй? Страдай, умри и в рай? Ха-ха! Похоже, слова его оказались былью.

Моя кровать стояла у одной из стен, и это была, пожалуй, единственная мебель, которая здесь находилась. Увидеть, из чего она была сделана, я не мог. Мягкая перина, укутанная в белоснежную простыню, закрывала обзор. Зато, я увидел невероятно привлекательный пол, похожий на отполированный мрамор. Сам я никогда раньше мрамор вживую не видел, но чувствовал, что это был именно он. Что-то притягивало мой взор, когда я на него смотрел. Не удержавшись, я нагнулся и посмотрел на своё отражение.

Увиденное меня поразило. Я был чертовски хорош собой. Лицо вроде моё, но симпатичней. Тусклые голубые глаза едва заметно блестели. Волосы, имевшие до этого неухоженный вид и цвет коры дуба, теперь были аккуратно уложены назад и ярко поблёскивали на свету. От шрамов не осталось и следа, кожа разгладилась и потеряла свой блеклый окрас, подчеркнув при всём этом острые грани моих скул и подбородка.

Похоже, смерть вернула мне былую привлекательность, и теперь я даже похож на аристократа. Интересно, не случись со мной той трагедии, я выглядел бы так же? Если да, то уверен, жизнь моя была бы значительно проще и увлекательней.

Из посредственного Санька я за мгновение ока превратился в мужественного и уверенного в себе Алекса. Возможно, именно таким и видел меня Митяй, раз обращался ко мне подобным образом. Может, мне теперь стоит и фамилию сменить? Я усмехнулся и погладил себя по лицу. От его бархатистости у меня дар речи пропал, а руке стало приятно, словно я потрогал девушку за сокрытые под панталонами прелести.

Такому личику точно нужна величественная фамилия. Какую бы подобрать? Что-то ничего на ум не приходит. За двадцать четыре года своей жизни, я даже не удосужился узнать, какие знатные Рода проживают в моей стране. Зато я очень много времени общался со стариками в своём посёлке. Помнится, рассказывали они про одного персонажа, который очень ярко выделялся на фоне других знаменитостей нашего мира. И имя у него почти такое же, как и у меня. Разве что лишь в извращённых фантазиях Митяя.

В двадцать лет этот персонаж уже стал царём и отвоевал Грецию. Поистине великий полководец – Александр Македонский! Да, будь у меня выбор, я бы хотел стать именно им. Уже представляю, как падают красавицы при виде меня в чёрном фраке, расшитом золотом. И как моё присутствие заставляет их мокнуть лишь от того, что они стоят рядом со мной…