Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Глава 5

5

Прошёл месяц, моя рана на ноге затянулась и я уже вовсю бегаю. Наш поход уже в прошлом, острота впечатлений погасла. В памяти осталось только то упоение битвой и ощущение всемогущества, когда крушил вражьи головы.

За последнее время моё имение немного разрослось. Невольники помогли разбить новый сад и огороды. Я даже уступил старосте деревни в аренду несколько малорослых лошадок. В плуге они не очень, но на безрыбье и рак рыба.

Я пожалел, что раньше не занялся делами своей деревеньки. Я даже не знаю кого и сколько.

– Ирина, а ты грамотная? Читать, писать умеешь?

Женщина оскорбительно дёрнула головой, типа – «да уж получше тебя».

– Можешь заняться нашими смердами? Нужно всех переписать, сколько домочадцев. У кого сколько землицы, у кого есть коровёнка и лошадь. Справишься?

Крестьянствовавшие на моей земле делились на две группы. Смерды являлись вольными землепашцами и арендовали мою землю. Они по осени сдавали оброк согласно установленным нормам. Эти держали хозяйства в неплохом состоянии.

А вот закабалённые холопы являлись по сути рабами. С ними я мог сделать что угодно. Тут картинка нерадостная, перекошенные изгороди, в избах гуляет ветер, худая скотина и изморенные женщины. Отдача от холопов ниже, чем от свободных. Поэтому я и задумался, что тут можно изменить.

После того, как нога поджила я стал чаще звать постоялицу к себе.

Ирина по-прежнему проживает во втором крыле дома. Обязанностей никаких, вот и суёт свой нос куда не надо. Это и подвигло меня найти ей занятие.

Пойдя на поправку я почувствовал прилив сил. А учитывая, что доступных женщин, которые бы меня устраивали – рядом нет, то я звал Ирину, согреть мне постель.

Как правило было достаточно после вечерней трапезы многозначительно посмотреть на неё и через час раздавался тихий стук в дверь, женщина просачивалась привидением в комнату.

Мне кажется, что когда-нибудь она станет нормальной партнёршей. Если по-первой она просто безучастно смотрела в угол комнаты, раскинув руки-ноги. То сейчас закрывает глаза и по лицу заметны отголоски эмоций. Глядишь, лет через сто – сто пятьдесят начнёт подмахивать и поймает настоящий оргазм.

Нет, я понимаю. В шестнадцать лет любимую балованную дочь папаша отдал из деловых соображений в жёны к немолодому помещику.

Это конечно лучше, чем в гарем или на панель.

Помещик, нисколько не заботясь о нежных чувствах образованной девушки, использовал ту по изначальному назначению. То есть грубо трахает и сталкивает на пол, удовлетворив свою похоть. Наверняка в её голове происходит настоящая революция. Папенька говорил другие слова, а почтенный образец маменькиной добродетели оказался обманчивым.

Мне кажется, что я где-то в этом плане лучше её предыдущего мужа. Но тут нужен психолог на пару с психиатром. В любом случае, я уверен, что Ирине со мной неплохо. Даже порой замечаю слабую улыбку, делавшую резкие черты лица более привлекательными.

У нас сложился симбиоз. От меня женщине особый статус в доме, не ниже прежнего. От неё помощь в работе со старостой и обслуживание моих низменных нужд.

Ирина составила список домовладений и я, продираясь через яти, получил полную картину. Почти полсотни дворов, по нынешним временам очень много для деревни. Я слыхивал, что у большинства помещиков в деревеньках насчитывается не более десятка дворов. У меня практических немалых размеров село, только церкви не хватает.

Половина хозяйств заняты крестьянами-общинниками. Они конечно зависели от помещика, но не являлись рабами. Свои наделы передавали сыновьям по наследству. Там всё неплохо. А вот холопские дворы совсем в печальном состоянии. Прежний помещик оставил их без мужиков. Главы семей и старшие дети сложили головы в различных авантюрах господина Вельяшева. Он, не стесняясь забирал их для исполнения воинской повинности, а также для грабежа. Мне жаль несчастных мужиков, а больше жалко их семьи. Зиму те как-то прожили, а вот далее их ждут невесёлые времена.

Поэтому дал указание Ирине снабдить нуждающихся зерном для посева и приказал оброк с них пока не брать. Короче говоря поручил женщине взять эти семьи под контроль, дабы не дать вымереть.

Я и сам навестил несколько таких хозяйств. В сопровождении своей фактически управляющей, старосты и трёх дружинников прошлись по дворам. Недобрые взгляды женщин, лишившихся по моей вине кормильцев меня не взволновали. А нечего было разбоем заниматься. Немногочисленные пацаны в возрасте до 12–13 лет, девчонки и старики смотрели на меня с различными эмоциями. Здесь и безразличие к судьбе, ненависть и надежда. Особенно после того, как я распорядился отрядить пятёрку пленных монголов в помощь. Пусть займутся мирным трудом, помогут распахать поля, посеять, помочь с хозяйством.

В середине мая к нашему берегу пристало торговое судно. Скинув сходни на берег спустилось несколько человек.

Трое взрослых мужчины, явно восточной внешности.

После принятых приветствий перешли к главному. Оказалось, что они наняты неким важным лицом, который намеревается выкупить у меня одного парнишку из полона из татарчат.

Не вижу препятствий, почему и не пойти на встречу. О чём и поведал повеселевшим посредникам. Больше того, мы смогли прийти к консенсусу. За жалкие 50 золотых дирхем я готов расстаться с симпатичным мальчуганом, которого мог бы наверное полюбить как родного.

Посредники попросили пару дней и торопливо удалились в сторону города, пока я не передумал. А судно осталось и на берегу прогуливались три человека. Восточный купец, судя по облику и два охранника.

– Уважаемый что-то хочет? – поинтересовался я.

Вот так фокус, уважаемый и в самом деле уважаемый, и долгожданный к тому же. Это папаша моей Ирен. Прибыл ко мне на стрелку, получив письмо от горячо любимой дочурки. Вспомнил, так сказать, про её существование. А заодно хочет пообщаться со мной на отвлечённые темы. К примеру о продвижении своих товаров на север Руси.

Христофор Фотиади потомок известной купеческой семьи. Его предки обосновались в одной из греческих колоний на берегу Чёрного моря. Волей судьбы младшему сыну уважаемого семейства пришлось искать свою судьбу на чужбине. Его нелёгкая занесла на берега Итиля в Казанское ханство. Пронырливый гуттаперчевый купчина неплохо устроился среди поклонников Аллаха, покупая продукцию северных земель и торгуя взамен тканями, специями, вином и прочими нужными западу товарами.

Когда старый товарищ подсказал ему мысль не платить налоги, который драли с иноземных купцов на вятских землях, он не пожалел даже собственной дочери. Неопределённость размеров дани и излишние запросы местных властей подвигли его к этой здравой мысли. «Дары», «поклоны», «мыт» и прочие поборы съедали до половины прибыли.

А ведь как хорошо казалось. Дочь удачно отдана за важного дворянина. На выданные зятю деньги осталось только построить лабазы и амбары. И знай, торгуй без пошлин.

Не тут-то было. Деньги пропали, когда Христофор попытался напомнить о ряде и о купе, его избили как смерда и выкинули вон.

Постепенно тяжесть утраты забылась, купец нашёл новые направления торговли. Дочь и её судьба благополучно забыты, как судьбы огромного количества женщин в это время. И вдруг нежданное письмо, заставившее собраться в дорогу.

Хм, я принял купца как родного. Понимаю всю важность торговли. Мои планы насчёт самогоноварения пока остались планами. Вот пойдёт первая ягода и начну конечно спаивать народ благородным напитком. Но огромных денег на этом не подымешь.

А вот на беспошлинной торговле – легко. Особенно ежели поставить дело на широкую ногу.

Христофор, сын Феофана был смугл, невысок ростом и дороден, как и положено настоящему купцу. Чёрные маслины влажных глаз изучали меня на предмет адекватности. Эти дворяне с их заморочками и необязательностью являлись источником многих проблем. Мне показалось хорошей идеей пригласить дочку купца. Что интересно, они даже не обнялись. Женщина присела в реверансе и стала поодаль, типа – что барин изволит. Купчина тоже внешне не проявил горячих отцовских чувств.

– Я сам построю портовый причал на парочку судов и амбары для грузов. Перевозка в город тоже на мне. Все проблемы с налогами беру на себя. Остальное ваше заботы – подходит?

Ах ты сука, за все мои старания он предлагает 10 % от прибыли. А я хочу 30%. В результате длительных переговоров, с призыванием в свидетели представителей земных и небесных элит, обоих устроила цифра 18%. При этом я решаю все вопросы. Он доставляет по реке груз и получает назад уже в городе. Где раскидывает по своим лавкам и торговцам.

Когда мы ударили порукам, я угостил его стаканчиком своего самогона. Держал для себя, новый урожай нескоро. Но решил дать попробовать товар потенциальному покупателю.

– Интересно, я предпочитаю вино, но знаю любителей подобных напитков.

А когда я передал ему десятка два наших с Семёном изделий холодняка – тот завис.

– И Вы доверите мне такие сокровища на реализацию?

– Почему нет? – по-еврейски ответил я.

– Если Вы меня обманите, то в дальнейшем в нашем городе дела вам вести не получится.

Мы договорились, что через три седьмицы он пригонит два судна, торговать по новым условиям. Это будет пилотной сделкой. Будет удачной – продолжим сотрудничество.

Сразу, как ушло купеческое судно, дождавшись татарских посредников, которые обменяли тяжёлый кошель на так полюбившегося мне пацана, я приказал собираться в дорогу. Якша не отказался поработать на нас. Так-то он и его экипаж оказывали услуги по доставке всем желающим. Сегодня это мог быть купец, завтра ватажка, собравшаяся пограбить беззащитные деревеньки. Как говорится – " Ничего личного, это просто бизнес". На данный момент он оказался свободен и погрузившись на борт мы отплыли в моё селение.

Кроме Пахомки и Шуды я взял ещё обоих литвинов. Они кажутся мне надёжнее, к тому же плохо знают местный язык и не имеют связей среди местных. В виду этого оба тянутся ко мне и не будут болтать об увиденном. Остальные оставлены на хозяйстве, продолжать под руководством Трифона нести службу.

Не сразу, но нашли местечко, где мы рыбачили с Пахомкой. Судно оставили в стороне, чтобы морячки не прочухали откуда мы потащим железо.

Затем мы впятером за полдня перетащили необходимый мне груз. Причём литвинов я оставил бдеть на каменной осыпи. Перетащив груз к реке, послал Пахомку за судном. В целях сохранения тайны железо маскировали дерюгой. Не слепой конечно догадается о чём-то. Но это будут именно догадки.

В селе мне рады, особенно Семён. Наш бизнес процветает и ему нужен ещё металл. Его я и привёз, а заодно материал для ещё двух телег. На их изготовление ушло полторы седьмицы. Я особо не торопился, общался вдосталь с Маняшей. У меня здесь в 15-м веке было всего несколько женщин. Кроме неё и Ирины это были случайные подневольные девки.

Ощущения от этого общения так себе. Представьте себе голую молодую девку лет семнадцати. Представили? А зря, не такое это и аппетитное зрелище. В это время косметики нема. Если девка молода и не рожала, то очертания тела в принципе приятные, только вот тут ценятся дамы в теле, никто не любит худых и поджарых. Ладони и ступни ног как у африканского бушмена, огрубевшие от работы и отсутствия обуви в тёплый период.

Вот такая дамочка в теле оказывается в вашей постели. Естественно о "поговорить" пред тем как речи не идёт. Дама просто задирает юбку, показывая густую поросль между ног. С этим я могу примириться, что естественно – то не безобразно. Но вот густая и вонючая шерсть под мышками заставляет напрячься. Моются здесь весьма нерегулярно, особенно в холодный период. Считается, что жир, скапливающийся на теле, очень полезен телу и защищает от всяких болезней. А если добавить к этому щербатый рот и амбре из пасти, не знавшей зубной щётки, то понятно, что хлопец между ног порой отказывается исполнять службу как положено. В этом плане Маня пожалуй больше всего меня устраивает в плане секса. Она чистоплотна и все зубы пока на месте. Зная мои предпочтения она ополаскивается перед тем, как нырнуть ко мне в постель. Женщина научилась получать удовольствие и дарить его мне. С остальными у меня не так всё безоблачно.

С той же Ириной, после постели у меня наступает расслабление. Чисто физическое, а на эмоциональном уровне голяк. Такое ощущение, что онанизмом позанимался. Поэтому наши встречи с гречанкой редки, а когда попадаю в село, то сразу, первым делом тащу Маньку в постель.

Сколько раз думал забрать её к себе в имение. Но понимаю, что для неё это будет удар. Здесь она всеми уважаемая смотрительница за моим домом. А там та же Ирина её быстренько съест. Да и планы у меня имеются на её счёт.

Дело в том, что гончар выработал для меня большое количество посуды. Считай всю зиму и весну этим занимается. Всё свозится в мою избу. Маня принимает, а я потом рассчитываюсь.

Скоро начнётся сбор жимолости, сине-голубой весенней ягоды. Потом пойдёт костяника, княженика, брусника, голубика, ежевика и прочие дары леса.

Сразу начнётся сбор ягоды для меня. Местная детвора будет поставлять ягоду, я покажу Мане, как ставить бражку и гнать самогон. Не глупая чай, разберётся. Рассчитываю получать несколько сот литров дорогой и живительной влаги ежемесячно.

Господи, как хорошо. Сегодня Маняша меня завела. Интуитивно по-женски допёрла сама до миньета. Новизна ощущений и подвигла меня на подвиги. Два часа не могли успокоиться. Маня стонала как немка в порно фильме.

А потом она меня просто убила, – Лёшенька, мой хороший, а у меня к тебе просьбишка будет.

– Да, Маня, конечно. Всё, что твоя душа попросит.

Я ожидал выпрашивание подарков, просьбу наказать злобного старосту или ещё какого бабского желания.

От того, что она мне и озвучила, у меня прямо челюсть отпала:

– Милый, тут у меня ухажёр завелся. Вдовый как и я, хозяйство крепкое, всё как у людей. И главное, нравлюсь я ему. Замуж зовёт, отпустишь?

Я хотел поинтересоваться, а как она наши отношения видит в будущем. Но понял, что не поймёт она меня. Ну и ладно, пусть она будет счастлива. Муж то оно вернее конечно будет, чем любовник, заявляющийся раз в месяц в лучшем случае.

Этого мужичка Маня мне показала. Мелкий и плюгавый типус. Хотя, наверное это ревность во мне говорит. Справный дом, крепкое хозяйство. Два сына и дочь, хозяйка сгорела от неведомой болезни два года назад.

– Смотри, отдаю тебе Маню. Ежели чего, спрошу строго. Не обижай.

Выслушав в ответку уверения в том, что беречь будет как полагается, я благословил сей брак.

Разговор с отцом Ферапонтом был краток, я после воскресной службы зашёл в притвор и застал батюшку за разговором с какой-то селянкой. Увидев меня та испарилась.

– Святой отец, хотелось бы узнать, что Вы надумали на моё предложение?

Отец Ферапонт выставил мне целый список из требований. Но для меня они решаемы. Я беру на себя его переезд, ставлю церкву, обязуюсь обеспечить её надлежащей церковной утварью, в соответствии с перечнем.

И тогда...

Короче, через две седьмицы пришлю за ним Якшу.

Глава 6

6

Я изменил свои планы избавиться от степных татарских лошадок. Мелкие и неказистые светлой масти они казались мне неподходящими для моих планов. Мне нужны верховые лошади для дружины и тяжеловозы для повозок. Неожиданно ко мне обратился один из пленных татар. Взрослый мужик лет тридцати пяти.

Представился Назиром, очень неплохо говорит на русском, – не продавай хозяин лошадок. Очень хорошие лошади.

Если ему верить, то лучше в мире нет. Доводы такие – те довольно сильные и неприхотливые.

Я с сомнением смотрю на невзрачные создания. Худосочное телосложение, мохнатые и приземистые с крупной головой. Все соловой масти.

Они весьма плодовиты, хорошо переносят жару и холод. В отличии от наших довольствуются той едой, которой добудут сами. Летом травка вдоль реки, зимой откапывают её из-под снега.

Хм, действительно, убедительно. Назир говорит, что лошадки неутомимы и довольно проворны. Умные и послушные, достаточно одного килограмма сена в день.

– Убедил, не буду продавать. Но мне нужны крупные скакуны для боя и тяжеловесы таскать мои тяжёлые телеги.

А интересный это дядечка, типичный степняк. Невысокий и кривоногий, лицо широкое и плоское. Когда щурит зелёные глаза, они превращаются в щёлочки.

Оказывается, что трое из пяти пленных его родичи, старший сын и брат со своим старшим. Они пасли скот, когда наши лазутчики повязали дремлющих пастухов.

Разговорились, Назир недавно переехал в эти края. До этого кочевал на юге. Какие причины заставили его покинуть родные края – не известно. Но мужик охотно делится своим опытом по уходу за лошадьми.

– Афянде (господин), мой младшенький сынок тоже у тебя в селе, его отдали в чужой дом. Если ты позволишь, то мы пойдём под твою руку. Будем пасти скот и служить честью. Мне некуда возвращаться, жена и обе дочери попали к вам в полон. Если бы ты смог их вернуть.

Я смотрю на степенное лицо человека. Обычно спокойное с маской безразличия, сейчас оно взволнованно. Я пытаюсь понять, можно ли ему доверять? Кажется, что он честен со мной.

– То есть ты хочешь, чтобы я выкупил твоих домочадцев. А ты станешь моим закупом?

Вместо ответа тот опустился на колено.

Вот, терпеть не могу этого обычая, когда один унижает другого. Поэтому поднял мужика и задумался.

– Я попытаюсь найти твоих домочадцев.

На этом отпустил Назира, им пора заниматься корчеванием деревьев. Труд тяжёлый и неблагодарный.

Мне не стоило много усилий узнать, куда попали бабы из полона. Часть остались в поместьях, а большую часть скинули перекупщикам.

– Трифон, а пощекочи-ка ножичком эту рожу. Ишь, харю отъел на чужих страданиях. В двери не проходит, душонка мелкая.

Трифон, злобно ощеряясь вынул кинжал и с самыми недобрыми намерениями приблизился к торгашу.

Нужные мне люди проданы оптом этому жирняку и готовятся отправиться к чужим берегам. Этот пренеприятнейший тип посмел возражать мне, потомственному дворянину. Пришлось включить опознавательные сигналы, достать депутатскую ксиву и напомнить ему – кто тут хозяин жизни.

Это мурло потребовал за пожилую женщину и двух пацанок семь серебряных денег. Понял, что они мне нужны. В итоге, сын шакала, уступил за три.

Для опознания взял младшего Назирова сынка. Парнишке всего десять лет, он испуган, хоть и хорохорится. Мать и сестёр признал сразу.

Насчёт пожилой я немного погрешил. Женщина оставляет очень приятное впечатление. Невысокая и стройная с миловидным лицом и большими карими глазами. Большую грудь не может скрыть хламида. Дочки тоже пошли в неё, хорошо молодки. Недаром этот прыщ хотел с меня больше денег.

К сожалению, все четверо на русском не объясняются, поэтому расплатившись я сделал знак и мы тронулись.

Вместо тяжеловозных лошадей я прикупил ещё две пары волов. Они конечно не отличаются скоростными качествами, зато тянут как трактор "Кировец". А для дружинников поищу настоящих боевых скакунов.

По прибытии я определил семейство Назира в свободную избу, оставшуюся одинокой крестьянку я забрал в имение, а дом отдал новым жильцам.

Назир оказался предприимчивым хозяином. Выпросил у меня инструмент и начал обживать избу. Застучали топоры, три мужика и подросток приступили к ремонту крышы.

А через неделю татарин пришёл с просьбой передать ему в аренду весь добытый мною скот. А это без малого десяток лошадок и почти три десятка баранов. Прикинув, что для меня стадо без должного ухода – обуза, я согласился. Но мы составили ряд, согласно которому Назар и его семейство оставались у меня в рядовичах десять лет. А чтобы у него был интерес, мы отдельно договорились, что часть приплода уходит мне. Это же касается и отары.

Со своей стороны я выделил ему пастбище в пойме реки и на лесных полянах моего леса. Крестьянские поля травить запрещено. Я выделил Назиру аванс – подъёмные. Понимаю, что у него из одежды и утвари ничего не имеется. В свою очередь татарин обязуется по моей просьбе участвовать в защите усадьбы от ворога. Все четверо классные лучники от бога, а сам Назир с братом и племяшом знает, с какой стороны рукоять меча держать. Старшую дочь Мадину он попросил взять в хозяйский дом.

Вот же сучий потрох, выпас, что я задержался взглядом на его старшей дочери и сразу решил убить двух зайцев. Пристроить доченьку на непыльную работу и попытаться воздействовать на барина через медовую ловушку.

Отказываться не стал, посмотрим.

Не знал, что в нашей деревеньке есть своя плотницкая бригада. Семь степенных мужиков работали по найму по всей округе. Мне, как помещику они отстёгивали часть заработка. Поэтому Вельяшев в своё время их и не трогал. Когда зимой было нападение на караван и много местных от наших мечей полегло, бригада работала в городе. Отстраивали сгоревшие после пожара посады.

С их старшим мне удалось встретиться.

– Ну я чего не взяться, возьмёмся. А платить как будешь? Али за оброк потребуешь.

Вот же хитрован, бригадир плотников знает себе цену. В принципе он и их семьи свободные смерды. Могут сняться и уйти.

Но я тоже не лыком деланный. Знаю, что ему с бригадой и семействами всё равно надо куда-то притулиться. А тут насиженное местечко и опять-таки Хлынов рядом с его дорогами и инфраструктурой.

Поэтому мы показали друг другу, что нас на мякине не проведёшь, да и стукнули по рукам.

– Да, так туточки нам за четыре седьмицы не справиться, надо народ нанимать.

– Нанимай, только поставь мне пристань и лабазы как сговорились.

Вот что денежка животворящая делает. Народ почувствовал запах наличности и сразу появился подходящий строевой лес. Застучали топоры, с раннего утра до заката.

Первым делом начали забивать сваи причала из расчёта размеров двух больших дощаников. Это плоскодонные суда с одной мачтой, использовались для транспортировки грузов.

Нанятые рабочие из города уже подымали первый венец основного из трёх больших лабазов с односкатной крышей. В них предполагалось хранение любых видов грузов, будут устроены лари для сыпучих и специальные полки для особо деликатных товаров, типа амфор с вином.

Когда вернулся Христофор на двух не самых мелких речных судах, пристань с удобным пандусом для разгрузки была уже готова.

После осмотра строящихся амбаров решили сразу перегружать товар на телеги.

Мои три тяжёлые платформы приняли основной груз. Ещё пять я нанял у старосты за отдельную плату. Содержимое мне точно не известно, но отметил, что тут рулоны тканей, какие-то сосуды, мешки и ящики. Приказчики, прибывшие с купцом суетятся, командуя что и куда укладывать.

Христофор показал по окончании список перевозимого товара и ориентировочные цены, нам же надо как-то решать с моими дивидендами. Что интересно, Ирина крутится рядом. С папашей холодно поздоровалась, а мне на ушко шепнула, – а ценность товара папенька указал ту, по которой приобреталась на юге. Здесь как бы не втрое вырастет. Этот момент я взял на вооружение. И когда мы загрузившись подъезжали к городу, я осторожно поинтересовался, по каким ценам он со мной расплачиваться собрался и когда.

Поняв, что я знаю реальную цену товара Христофор выругался, я не понял точный смысл, но думаю, что это звучало бы в переводе так. "Чёртова девка, неблагодарная тварь", ну и тому подобное.

Так как доверия друг к другу у нас пока нет, то приходится следить, чтобы партнёр не обманул. Торговец вручил мне мешочек с изделиями из драгоценных камней – жуковинье. Он пока будет находиться при мне как залог в знак нашего партнёрства.

На воротах мой караван проехал без досмотра, а мытарь обошёлся небольшим подношением. Всё-таки за прошедшее время я обзавёлся нужными связями. Конечно, коррупция не истребима и старшего охранника с его заместителем я подмазал, чтобы не смотрели в сторону моих телег. А ещё пару служек из казённого приказа. От них зависел сколько казна получит доходов. Ну и всегда находились люди, получавшие на службе гроши и не брезговавшие подношениями.

Вот таких мне и подсказали. В течение дня приказчики разбросали товары по известным только им лавкам и мои телеги покатили домой.

– Я что, Христофор? Понравилась моя бражка?

– Ну, – хитровато ответил купчина, – можно попытаться, только ты много за свою продукцию хочешь.

Да и хрен с тобой, может и верно. На югах не привыкли к крепким напиткам. Поют свою кислятину веками, пусть и дальше пьют.

Думаю, северяне оценят свойства самогона.

– А вот твои мечи и сабли забрали сразу.

Прикинув прибыль я понял, что больше не буду скидывать ушлым персам по старым ценам. Христофор на четверть больше предлагает и тоже платит сразу, на месте. Оценили стало быть нержавейку, сукины дети. Ещё бы.

Купец пробыл у меня в гостях несколько дней и убыл, когда понял, что дела закрутились.

С дочей они по-прежнему почти не общались. Вот только Ирина пришла заплаканная, а когда я спросил, – кто тебя обидел? – она замотала головой.

– Нет, просто письмо от матушки и сестёр читала. Вот и не удержалась.

– И что пишут?

– Да, забыли они меня. Папенька замуж за постылого выдал и тут же забыли. Вот я и расплакалась.

– А ты не плачь, а докажи им всем, как он и ошибались. Стань сильной и богатой.

Вот, слёзы сразу высохли. Вся во внимании, – что мне нужно делать?

– А как ты смотришь, чтобы кроме деревенских дел, следить, чтобы папенька твой меня не обманул. Если у нас сладится, буду платить тебе долю. Чем больше мы заработаем, больше у тебя останется.

Живи как хочешь. Хочешь – купи дом в городе и заведи любовника. Дело твоё, а я буду помогать бедной вдове.

А ведь забрало, на лицо легла печать задумчивости. Не принято сейчас привлекать к бизнесу баб. Бывает конечно, когда вдовица продолжает дела мужа. Но чтобы начать новое дело – такого не видали. Но в моих словах есть зерно разумности. Под моей тенью Ирина может раскрутиться.

– Я согласна, – женщина решительно тряхнула головой. Такое ощущение, что она готова на всё.

Я улыбнулся, – ну и по рукам. Живи пока как и раньше в доме. Позже, когда появятся деньжата можешь найти себе домик в городе. Скажи-ка Ирина, а что ты думаешь по поводу басурман, которым я отдал дом? Как они с людьми ладят?

Женщина подумала, – а никак не ладят. Люди иноверцев не пустят в свою жизнь. Но и драк пока не замечено. Татарва всё больше со скотом возится. А его жинка с дочками дома сидят, хозяйством занимаются.

– Ты его старшую в челядинки берёшь?

Челядь – это те же холопы, но дворовые, занимающиеся домашним хозяйством в барском доме.

– А ты что думаешь?

Этим вопросом я зондировал почву. Понятно, что Назир пихает доченьку под барина со своим умыслом. И в принципе я не против свежего и симпатичного личика девушки. Но не хочется портить зарождающиеся отношения с моей управляющей. А именно так называется должность, которую займёт образованная Ирина. Как она отнесётся к новой юбке в хозяйской опочивальне?

– Конечно бери личной челядинкой. Это не дело, что ты сам переодеваешься.

– Ну почему, не Пахомка?

– Твой Пахомка с грязными ушами бегает и это не делает чести его барину.

Ну, тут она права, особой чистоплотностью пацан не отличается. Я приучил его к ежедневным омовениям. Но вот вовремя менять рубахи и порты он считает лишним. Так и бегает.

Пришлось опять плыть в село, пора начинать операцию «Самогон».