Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Глава 4

Шагнуть навстречу свой судьбе оказалось для меня сложнее, нежели принять свою смерть и перерождение. Стеклянный шар отдавал чем-то чужеродным, как и всё это место в целом. Я здесь лишний, и это было ясно не только мне. Шар тоже это понимал, а я знал, что он понимает. По крайней мере, так хотел считать мой мозг, не давая мне возможности сдвинуться с места.

В какой-то момент Первый не вытерпел и захотел перенять контроль над телом, чтобы сделать шаг вперёд за меня, но Ират его остановил. Он посчитал, что так будет неправильно и неуважительно по отношению ко мне. Я сам должен решиться на этот поступок, если и в самом деле хочу стать Знатным. Был ли у меня другой выход, не уточнялось, но что-то подсказывало мне, что его у меня забрали ещё с рождения.

В судьбу я не верил как таковую, ведь знал, что многое в этом мире решают именно люди. Правда, никогда не догадывался, что большую часть лепты истории нашего мира привнесли именно Знатные. Благодаря крупицам знаний Первого, узнал много нового для себя. Жалел ли о том, что это узнал? Отчасти – да, ведь меньше знаешь – крепче спишь. Но что уж тут поделаешь? Судя по тому, что перед собой вижу, иного пути у меня нет.

Набравшись смелости, шагнул вперёд, и, как только моя нога переступила через невидимую линию, ограждающую меня от шара, меня куда-то понесло. Мир закружился, меня затошнило, и желудок чуть было не вывалился сам вместе с содержимым, но через мгновение, всё это прекратилось, и я вновь оказался в темноте. С одним значительным отличием. В этот раз я очутился здесь не один. Напротив меня стоял силуэт человека. Он в точности повторял мою фигуру и внешность, но светился тусклым, белым свечением и имел полупрозрачные очертания. Совсем как призрак.

– Приветствую тебя, Знатный. Вижу, душа твоя полна невзгод и переживаний. Расскажешь мне, с чем это связано?

Я не сразу понял, что он говорит со мной, ещё и моим же голосом, но слегка искажённым, наполненным любовью и теплотой. Оглянувшись, я никого не увидел и повернувшись обратно к незнакомцу, ткнул пальцем себе в грудь.

– Вы это ко мне обращаетесь?

– К кому же ещё? – мой двойник по-доброму рассмеялся и раскинул руками. – Мы в твоём сознании, здесь не может быть никого, кроме нас… – он замялся. – Постой, это какая-то ошибка. Твоё сознание разделилось на две равные части, и у каждой своя душа. Как такое может быть?

– Не обращай на это внимания. – я отмахнулся, заметив, что успокоился, и эта темнота не вызывала у меня той тревоги, которая была вначале. Сам удивился, что начал как-то привыкать ко всем этим странностям. Вроде, ещё вчера я был обычным конюхом, а сейчас стою, неизвестно где, и рассуждаю о разделении сознания с существом, образ которого мог мне раньше разве что присниться. – Я здесь, чтобы узреть свою судьбу. Может, перейдём к делу? Некогда мне лясы точить, ты уж извини. Меня там дела ждут. Пока не знаю, какие, но ждут.

– Да, да… – существо заметно смутилось и не знало, как действовать в подобной ситуации. Похоже, я снова сломал шаблон. – Вижу я, что ветви у тебя нет, а вот вторая душа уже имеет одну. Очень странно…

– Мне сказали, это не против правил, и я могу получить свою собственную. Кстати, хотелось бы узнать про эти самые ветви, а то мои новые товарищи какие-то несговорчивые. Всё загадками говорят да от вопросов уходят.

Существо зависло и уставилось в одну точку, обрабатывая полученную информацию. Примерно так же себя вёл Евгеньич, когда мы с Митяем подкидывали ему новомодных слов в лексикон. Он мог днями голову ломать, делая морфологический разбор. Очень редко у него получалось докопаться до истины, ведь большую часть слов мы с Митяем попросту выдумывали. Как-то раз, мы назвали ему слово «Чебуратор». Долго же он голову ломал, пока не догадался, что мы просто соединили двух экранных героев из двух разных фильмов, о которых слышали из телика. Это было, пожалуй, единственное развлечение для ребятни в нашем посёлке. Подачка от Графа, чтобы мы меньше возникали. Телевизор был простой и древний, но зато к нему в комплекте шёл видеомагнитофон. Не сказать, что он сильно на нас потратился, зато тише в посёлке стало в разы. Кассет было мало, но нам хватало и этого. Когда были помоложе, мы с ребятами смотрели их часами и прокручивали одну за другой, совсем забывая про время.

Ох, как же тогда рассвирепел Евгеньич. Чего в нас только не летело. Камни, навоз, какая-то посуда и даже подковы. Всё, что попадалось под его разгорячённую руку и на что падал его заплывший, опьяневший взгляд. Чебуратора нам было обещано запихать в задницу, но мы с Митяем были не лыком шиты и избежали наказания. А вот к Евгеньчиу, по ночам Чебуратор ещё не раз приходил. Сам он считал, что это его больное воображение решило с ним шутку подшутить, а мы с Митяем знали, что шутить нельзя с нами, иначе так будет с каждым! Всего-то: два дня уговоров, два мешка из-под картошки и искусные руки матери Митяя – и костюм Чебуратора готов, а Евгеньичу обеспечен плохой сон и оооочень долгий курс терапии.

Существо абсолютно точно было поумней нашего Евгеньича и уже через десять секунд отвисло, устремив свой взор на меня.

– Проблем нет. Правила это не нарушает. Ты желаешь узнать про ветви до прохождения процедуры роста, я не могу тебе в этом отказать. Спрашивай всё, что пожелаешь, а я расскажу, если это не будет выходить за рамки дозволенного.

Не будет выходить за рамки? Если оно так сказало, значит, эти самые рамки существуют. В общем и целом, мне на это плевать. Даже если и уткнусь во что-то, чего узнать не могу – не беда. Первый восполнит эти пробелы в будущем. Начну с основ, а там уже разберёмся.

– Для начала хотелось бы узнать о ветвях. Что это такое и почему это называют процедурой роста?

– Изначально, каждый Знатный несёт в себе семя развития. Его развитие и называют процедурой роста. Я – Оракул, помогаю Знатным прорастить семя, основываясь на их предпочтениях, которые они сами могут не замечать. Когда семя прорастает, оно растит ветвь. Благодаря ей, Знатные могут улучшать ступени своего сосуда и в дальнейшем получить свой дар.

– Ага, в целом, понятно. Что насчёт самих ветвей? Я правильно понимаю, что их несколько может быть?

– Всего существует пять вариаций ветви: Завоеватель, Воитель, Делец, Творец и Пересмешник.

– Какая самая сильная? – я решил не ходить вокруг да около и узнать о том, что лучше выбрать.

– Самой сильной считается ветвь Завоевателя, но моё мнение иное.

– И какое же у тебя мнение?

– Я считаю, что самой перспективной является ветвь Пересмешника. Спешу заметить, именно эта ветвь подходит тебе больше всего.

– И какой она считается на самом деле?

Существо на мгновение снова зависло, словно не решаясь давать ответ на мой вопрос.

– Слабейшей, – ответ его был спокойным, но голос едва заметно дёрнулся. – Повторюсь, я так не считаю.

– Понятно… а узнать о том, что эти ветви делают, я могу?

– Вопрос выходит за рамки.

Вот это очень и очень плохо. Вроде ветвей всего пять и ошибиться сложно, но что будет, если я сделаю откровенно слабый выбор? Чувствую, тогда мои шансы на хорошую жизнь резко покатятся вниз, да и Первый засмеет. Помнится мне, он очень громко кричал о том, что он – завоеватель. Выходит, у него сильнейшая ветвь. Решено, буду брать завоевателя. Не думаю, что этот выбор плох. Раз Первый в своих прошлых жизнях добился многого, значит, и я смогу. Всё равно, я про эти самые ветви ничего толком не знаю. Жаль, что Первый не закачал мне в мозг хоть толику информации об этом. Она бы мне сейчас пригодилась.

– Я выбираю ветвь завоевателя! – уверенно произнёс я и застыл, ожидая ответа существа. Мне было невтерпёж узнать, правильный ли я сделал выбор, но перед этим мне было необходимо вернуться назад. Ведь Первого здесь со мной почему-то не было.

Существо вновь подвисло, а когда вернулось ко мне с ответом, он меня в корне не устроил.

– Кто сказал, что тебе дозволено выбирать?

– Эм… – я замялся. – Мне казалось, весь наш разговор к этому и шёл. Иначе, для чего было мне всё это рассказывать? Про ветви я ничего толком не узнал, кроме того, какая из них считается сильнейшей и слабейшей. Как-то всё это с толку сбивает. И теперь я слышу, что даже выбирать не могу?

– Ты ведь сам захотел узнать о них побольше, – существо пожало плечами. – Я рассказал тебе то, что мне дозволено, но не больше. В любом случае, твоё желание я исполнить не могу. Ветвь завоевателя тебе не подходит. Ты – другой, твои взгляды на жизнь другого порядка.

– И какого, скажи мне, пожалуйста, мы тут соловьями разливались? Какую ветвь ты мне дашь?

Существо странно улыбнулось. Мне стало не по себе, ведь я был уверен, что улыбка его не сулит мне ничего хорошего. Напротив, было в ней нечто лукавое, и через пару биений сердца я узнал, что именно.

– Ветвь, которую ты получишь, – Пересмешник. Знаю, ты этого не хочешь, первое время даже будешь противиться этому, но поверь мне, так будет лучше. Я никогда не ошибаюсь.

– Вот же чёрт… – я вздохнул, представляя, как громко и много будет надо мной глумиться Первый. – Изменить точно никак нельзя?

– Нет, – существо покрутило головой.

– Ладно, будем работать с тем, что дают. Ты говорил про сосуд и ступени, как мне их улучшать? Их ведь можно улучшать?

– Вопрос выходит за рамки, – существо ответило в своей излюбленной, спокойной манере. – Считаю, мы можем завершить процедуру роста. Прощай, мой друг.

Возмутиться или хотя бы попрощаться я не успел. Меня выкинуло из темноты и с силой оттолкнуло назад, прямо в руки Ирата. Подняв взгляд, я увидел его безмятежное, безликое лицо и выдохнул.

– У тебя всегда такое выражение лица, словно ты в штаны наложил? – сдерживаться у меня желания не было. Получить самую слабую ветвь уже было худшим из того, что могло произойти. Если Ират прикончит меня здесь и сейчас, он окажет мне услугу. – Может, у вас тут хоть краски найдутся, а я тебе улыбку на лице накалякаю?

Ират ничего не ответил, молча помогая мне встать на ноги. Тишина продлилась недолго. Стоило мне уверенно закрепиться ногами на поверхности, в голове сразу послышался голос Первого.

– Уф, неприятное это ощущение, когда мир в полную темноту погружается. Жаль, что я лично не увидел, как ты ветвь растил, – его голос звучал заинтересованно. – Не томи, какая ветвь?

– Пересмешник, – ответил сухо, желая как можно скорее утолить жажду Первого к измывательству над моей и без того расшатанной психикой. Авось, так он и не станет меня долго мутузить своими издёвками. Всё равно мне никак этого не скрыть и не избежать. Лучше поскорее с этим покончить. – Хочешь глумиться, начинай. Ответ даю авансом – пошёл ты!

На моё удивление, Первый не стал надо мной насмехаться. Напротив, он громко выругался и даже попытался меня поддержать. Жаль, но его слова никак не помогли мне выправить самочувствие. Я нутром чуял, что жизнь меня снова нае… обманула.

К поддержке Первого подключился и Ират:

– Поздравляю с успешным ростом, друг мой, – он поклонился и учтиво провёл рукой в сторону врат, сияющих на краю острова. – Прошу, пройдёмте за мной. Теперь вы оба вольны отправиться в мир людей и жить так, как сами того пожелаете. Очень надеюсь, что вы и в самом деле поладите.

Я неуверенно посмотрел на врата, а затем на Ирата. Зря я его оскорбил, но извинятся как-то не с руки. Да и ему этого, кажется, не надо.

– Пройду в них и попаду назад в свой мир?

– Верно. Вы попадёте в свой мир, – он кивнул, и меня вдруг передёрнуло. Я увидел на лице Ирата звериный оскал со множеством остроконечных зубов, крутящихся в пасти, словно бензопила. – От Вашего предложения, пожалуй, откажусь, – он спрятал оскал и снова придал лицу идеальную гладкость. – Как видите, улыбка у меня есть, просто не всем она приходится по душе.

В голове послышался удивлённый возглас Первого. Он удивлялся, чем же я таким насолил Ирату, что тот показал ему свою боевую форму. Отвечать я не стал, попытавшись стереть этот эпизод из головы. Раз Первый этого не видел, хорошо. Меньше поводов об этом вспоминать.

– Могу ли я повидаться со своим старым другом? Это ведь не запрещено?

– Конечно, Вы можете. Если он ещё жив, Вы сможете его увидеть. Вы так же вольны рассказать ему обо всём, что узнали здесь, но последствия могут Вам не понравиться.

– Всё ещё жив? – я насторожился. – Что это значит?

– С момента Вашей смерти в мире людей прошло почти пятнадцать лет. Вы возвращаетесь в другое время, где Ваши родные и близкие могут быть уже мертвы. Вам стоит помнить об этом и отдавать себе отчёт, что любое Ваше действие может повлиять как на мир в целом, так и на Ваши будущие жизни.

Я не поверил своим ушам. Целых пятнадцать лет! Да за это время могло произойти очень много всего! Кто знает, как сейчас изменился мир? И Митяй… вот же. Получается, что я и в самом деле сбежал из посёлка. Точнее, вместо меня это сделал Первый, когда пытался получить контроль над моим телом. Выходит, Митяю и остальным жителям досталось. Ох, как же я надеюсь, что их не казнили.

– Могу я высказаться на этот счёт? – мои мысленные рассуждения прервал Первый. – Мне не нравится слушать твои мысли и нытьё, но раз уж ты начал, куда деваться. Придётся подтирать тебе слюни, пока ты не станешь самодостаточным мужчиной. В ином случае нас обоих ждёт участь подзаборной шавки. Знаю, ты сильно переживаешь насчёт своего друга, но не стоит. То, что я уяснил из твоих воспоминаний, пока пытался перенять контроль, ваш Барин не такой жестокий, какими бывают аристо. Максимум, что он мог получить за твой проступок – удары плетью. И даже если его избили за твой побег, это уже было, и никак на это повлиять ты не сможешь. Посмотри на всё это под другим углом. Сейчас мы с тобой отправимся в мир людей, попадём в новое тело, ты сможешь получить то, о чём никогда и мечтать не мог. И если твой друг ещё жив, а ты добьёшься высот, рано или поздно ты сможешь его найти и помочь, отплатив ему за то, что он пережил.

Аргументы Первого звучали очень правдоподобно и уверенно. Вот только веры в хороший исход у меня не прибавилось. Возможно, я просто до сих пор хранил в себе всю ту боль и разочарование, через которую мне пришлось пройти за свою короткую жизнь. И сейчас, когда жизнь даёт мне ещё один шанс, я боюсь им воспользоваться, ведь во всём ищу подвох. Чего только стоит полученная мною ветвь? Даже здесь я оказался слабейшим… И что ждёт меня впереди? Боюсь, даже судьба не знает, какую ещё подлянку она мне подкинет. Но всё-таки Оракул из-за чего-то был уверен, что моя ветвь сильнейшая. Может, мне стоит прислушаться к нему и не нагнетать раньше времени? Определённо, нужно отнестись к этому проще.

Отвечать Первому я не стал. Он и сам прекрасно понимал и чувствовал моё душевное состояние, а я ощущал, что он пытается подобрать нужные слова, чтобы меня подбодрить. Всё-таки наш с ним тандем может выйти на новый уровень, если мы хорошенько постараемся. Прогресс уже был на лицо, и это немного, но радовало.

Глава 5

У ворот в мир людей у меня вновь начался мандраж, и коленки затряслись от страха перед неизвестностью. Я знал, что тело у нас с Первым будет случайное, и оказаться мы можем даже не в Российской Империи, а хоть на другом конце света. Конечно же, Первый был уверен, что этого не произойдёт, но опять же уверенности в этом у меня не было.

Ират встал рядом со створкой ворот и посмотрел на меня таким взглядом, с которым мать смотрит на новорожденного ребёнка. Глаз я его не видел, но нутром чуял, что он смотрит именно так. Это ощущалось по мимолётным колебаниям его ауры, которую я начал чувствовать сразу, как только мы с ним встретились. Сейчас она уже не вызывала у меня той тревоги, которая была при первой встрече, что, несомненно, радовало.

– Прошу, вы готовы отправляться. Вас здесь больше ничего не держит, – он провёл ладонью по воздуху, и врата принялись разъезжаться, открывая глазу белую дымку. – Желаю вам славного тела и знатных побоищ, друзья мои!

– Спасибо, – мы с Первым ответили хором, и по лицу Ирата я догадался, что он это услышал. – Надеюсь, увидимся мы не скоро!

– Во славу Знатного рода! – произнёс Ират и стукнул себя в грудь кулаком.

– Во славу! – машинально ответил я, сам не поняв, зачем.

Ират довольно склонил голову и скосил взгляд на врата.

– Не трусь, – спокойно проговорил Первый, подталкивая меня сделать шаг вперёд. – Как только ты перешагнёшь врата, дороги назад не будет. Только через наш с тобой труп. Оно ведь нам не надо, верно? Кто знает, что произойдёт, если мы с тобой скопытимся? Существует вероятность, что останется кто-то один. То, что произошло с нами с тобой, в практике Знатных не происходило никогда. Так давай не запорем наш дебют в самом начале! И пускай все услышат о том, какими великими мы станем!

– Вот уж спасибо, – саркастично усмехнулся и сделал шаг вперёд, не желая больше слушать «ободряющую» речь Первого. – После твоих слов мне стало полегче, ага.

Ступая в неизвестность, я ожидал чего угодно, любой подлянки от жизни, которую она могла мне подкинуть, но вместо этого я вдруг получил чем-то по лицу. И было это настолько неприятно, что я невольно матюгнулся. Даже глаз поднять не успел, а уже получил затрещину. Вот так везение!

Правильно говорил мне мой отец при жизни: «Удача – девушка хитрая и ветренная! Никогда не знаешь, когда повернётся к тебе задом, а когда передом!». Я был с ним согласен.

Поднимая глаза, я не верил тому, что вижу. Я находился на покрытой плиткой лоджие незнакомого для меня поместья. Погода на улице была тёплая, климат точно отличался от того места, где я жил раньше. Даже никакого навеса не было предусмотрено. Видимо, дожди тут – редкое явление. Прямо напротив меня стоял мужчина средних лет с густой, тёмной шевелюрой, уверенным взглядом карих глаз и деревянным мечом, выставленным в мою сторону. Меч тренировочный, и что-то мне подсказывает – именно им этот дядька въехал мне по челюсти. Будь это настоящий меч, я бы погиб раньше, чем успел переродиться. Его стойка показалась мне причудливой, но больше меня заботило не это. Опустив взгляд, я увидел в своих руках такой же меч.

– Первый, ты тут?

В ответ – тишина. Я начал переживать, что его не перенесло вместе со мной, и теперь я один здесь, брошен, как никому ненужный котёнок. Без знаний, умений и способностей.

– Первый, мать твою! – я не выдержал и закричал, но мысленно. Говорить при ком-то сам с собою – весьма глупое занятие. Повезёт, если сойду за дебила. Кто знает, где я появился. Может, меня после таких выкрутасов сразу на костёр, как еретика, болтающего с демонами, отправят! – Куда ты пропал?

– Бу! – весело прошипел Первый.

– Придурок, тебе жить надоело?

– Чего ты так вздулся? Мне даже подшутить над тобой нельзя? Учись справляться со своим гневом, даже если всё идёт не по твоему плану.

– Ты вздумал меня учить? В такой-то ситуации? – тяжко выдохнул и встряхнул головой, совсем забыв, что напротив меня стоит незнакомец, которому было неведомо, что я не витаю в облаках, а веду беседу с очень настырным, издевательски прелестным собеседником!

Мужчина заметил странности в моём поведении:

– Давид, ты снова летаешь в облаках? – словно читая мои мысли произнёс он. – Почему ты пропустил мой удар? Ты уже год не позволял мне ударить себя, – его голос звучал добродушно и учтиво, это меня слегка успокоило. Он хотя бы не настроен ко мне враждебно, а это уже чего-то, да стоит. – Что с тобой?

Похоже, это мой учитель по фехтованию, или как там эта дрянь называется. Сам я никогда меч в руках не держал, и нынешняя обстановка слегка выбивала меня из зоны комфорта. Одно было ясно, раз меня учат такому важному навыку, значит, я точно не обычный крестьянин и даже не сын купца. Возможно, барон или виконт. Что-то из этого разряда. Надеюсь, характер у меня менее скверный, чем у остальных аристо. Вот только, что за странное имя – Давид? Впервые слышу подобное. Неужели мы не в Империи?

– Давид, подними свой меч, – терпению моего учителя постепенно приходил конец. – Иначе мы закончим урок фехтования, и я попрошу Анжелу добавить тебе ещё один урок математики.

– Первый, разберёшься с этим? – с надеждой спросил я. Пускай я и не знал, что меня ожидает на этом самом уроке математики, но звучало сурово. – Я драться на мечах не умею.

– Не беспокойся об этом, – игриво ответил Первый. – Позже ты получишь все знания, которыми обладало это тела, а пока… Я немного разомнусь.

Противиться воле своего новоиспечённого товарища не стал. Первый должен уметь больше, чем я, и он сможет противостоять этому мужчине с лёгкостью. Из тех воспоминаний, которые он мне дал, я знал, что он из себя представляет. Да и имена, которыми он назвался. Даже я, сын конюха, прекрасно знаю о том, чего они когда-то достигли. Невероятные люди и как оказывается, все они были одним человеком – Первым!

– Готов? – мужчина поудобней перехватил меч и лукаво улыбнулся, заметив запал в моих глазах. Точнее, в глазах Первого, ведь контроль над телом уже перешёл к нему. В этот раз, я совсем этому не противился, и он смог разгуляться больше, чем того требовала ситуация.

Первый без слов встал в боевую стойку и приготовился к сражению. Выглядела она, кстати, очень странно, по сравнению с черноволосым мужчиной. Это было понятно не только по тому, как держал меч Первый, но и по взгляду учителя, который явно пребывал в шоке. Похоже, подобного он от Давида не видел, но ничего! Если я всё правильно понимаю, скоро он увидит и не такое! Ха-ха!

От моих мыслей меня оторвал чей-то взгляд. Я ощутил его подсознанием. Так бывает, когда кто-то долго и пристально на тебя смотрит. Пока Первый смотрел вперёд, на учителя и готовился к сражению, я косился в бок. Первому это никак не мешало, а вот я сумел разглядеть того, кто на нас пялился. Это была девушка с пылающими, насыщенно розовыми волосами. Она была облачена в рыцарские доспехи и пристально, оценивающе смотрела прямо на Первого. Сам он, кажется, девушку не замечал, но оно было понятно. Он был сконцентрирован на предстоящей битве. Я ощущал, как в нём разгорается небывалое ранее чувство соперничества. Похоже, он желает сразиться с мужчиной всерьёз.

Спустя одно биение сердца я убедился в своей правоте. Стоило учителю выставить свою ногу вперёд, буквально на сантиметр, Первый сделал ответный выпад. Его меч расчертил воздух, оставив после себя едва заметный шлейф, и на огромной скорости пронёсся в считанных миллиметрах от живота учителя. Ошарашенный такой силой и скоростью мужчина успел отклониться назад, руководствуясь животными инстинктами. То, что пробудилось в нём в этот момент, заставило его испугаться Первого и не зря.

Пускай он и смог увернуться от первого удара, второй не заставил себя долго ждать. Перекрутив рукоять меча в руке, Первый сначала опустил меч вниз, а затем резко вздёрнул его вверх и со всей дури влупил учителю по подбородку. Сила удара была столь велика, что даже деревянный меч не выдержал напора и треснул, но не сломался. Если бы на месте учителя стоял я, моя голова уже слетела бы с плеч и улетела в воздух, словно пушечное ядро. Учителю повезло больше. Меч выпал из его рук, он пошатнулся и схватился за рассечённый подбородок. Удивительно, но сознание он не потерял, что говорило о его выдержке и стойкости. Суровый мужчина, что ещё сказать. Может, военный?

– Готово, – спокойным, но не обделённым ликованием голосом произнёс Первый. – Отдаю тебе контроль.

В этот раз передача контроля произошла чуть проще, но я всё же шелохнулся. Я очень надеялся, что это осталось незамеченным, и, похоже, так оно и было. По крайней мере, учитель на это внимания не обратил.

После удара Первого он долго приходил в себя, глядя на меня вылезшими из орбит глазами. За выражением его лица было весело наблюдать, но мой взор притягивала девушка, следившая за нашим поединком. Когда я посмотрел на неё вновь, то заметил, что её взгляд не стал добрее. Напротив, он стал более жёстким и направленным. Она словно смотрела прямо в мою душу, шерстя самые потайные её закутки. Когда и Первый заметил её пристальный взгляд, я ощутил, что он напрягся. Его последующие слова, в которых таилось беспокойство, заставили напрячься и меня:

– Она из Знатных.

– Ты уверен? Как ты это понял?

– Чувствую.

– И что нам это грозит? – мой голос дрогнул.

– Пока что не знаю, – сухо ответил Первый. – Но я уверен, скоро мы это узнаем.

Наш с Первым диалог прервал сражённый учитель. Он-таки пришёл в себя и поклонился, признавая «мою» силу.

– Сегодня ты превзошёл все мои ожидания, Давид, – в его голосе нашлось место для гордости за своего ученика. – Надеюсь, ты продолжишь сражаться так и впредь. Я позволю себе ещё немного последить за твоим развитием в искусстве владения мечем. Если ты сможешь повторить то, что продемонстрировал мне сегодня, я буду вынужден заявить, что ты меня превзошёл.

– Ученик ведь всегда превосходит своего учителя, не так ли? – позади меня послышался твёрдый, одобрительный голос. – Рамиль, неужели мой сын-таки смог тебя одолеть? Это похвально.

Повернувшись, я увидел стоящего в дверном проёме мужчину с седой бородой и курчавыми тёмными волосами, торчащими из-под папахи. Заметив его одеяние, Первый с облегчением произнёс:

– Папаха и шаха, с кинжалом на поясе. Похоже, мы на юге Империи, либо близ её границ. Это очень хорошо!

– Папаха? Шаха? – непонимающе спросил я, услышав незнакомые для себя слова.

– Это очень распространённое одеяние народов Кавказа и Южной Азии. Если судить по виноградным полям, растущим на соседних холмах, мы либо в Грузии, либо недалеко от неё. Увидеть бы герб этого Рода, и я бы назвал тебе наше точное местоположение.

Удивительно, как много всего он смог подметить за столь короткий срок. Оно и не мудрено – он ведь Знатный и живёт уже очень давно.

Не знаю, слышала ли нас с Первым та странная девушка, но стоило нам заговорить про герб, как она тут же вышла из-за угла и встала позади «моего» отца. И словно по воле судьбы, она повернулась к нам именно той стороной, с которой у неё был щит, на котором находился герб Княжества, в котором мы оказались.

– Орёл, овитый тёрном, – произнёс Первый и облегчённо выдохнул. – Это дом Багратионов. Нам очень повезло.

«Мой» отец одобряюще хлопнул меня по плечу.

– Пойдём, сын мой. Хотел бы я накрыть пир в честь твоей победы, но нас ждут другие дела, – мужчина махнул моему учителю, и тот поклонился, провожая нас взглядом.

– Какие дела? – с интересом произнёс я, позволив себя поднять взгляд.

– Неужто в пылу сражения ты позабыл о том, что тебя ждёт помолвка? – отец усмехнулся и погладил меня по голове, растормошив мои волосы. – Славный же у меня получился наследник! Видела бы это твоя мать, каждый в этом мире уже бы знал о твоей сокрушительное победе!

Я ничего не ответил. В моей голове кружились слова новоиспечённого отца о том, что меня ждёт помолвка. Вот так дела… Стоило попасть в новое тело, а я уже женюсь! И ведь это при том, что ни своего полного имени, ни внешности не знаю! Трындец!

Вопреки заявлению отца, отправились мы не на переговоры, а за обеденный стол, прямиком в парадный зал моего нового дома. Глава семейства Багратионов не сразу решился перейти к основному «десерту». Прежде он позволил мне перекусить. Блюд на столе было немного, но и людей за ним сидело всего двое – я и мой отец. Слуги разошлись, как только мы уселись за стол. Яства, находившееся на столе, притягивали мой взор, и у меня буквально слюнки текли, когда я представлял, какие они на вкус. За всю свою прошлую жизнь я не пробовал ничего вкуснее, чем любое из блюд за этим столом. И даже так, ни одно из них не шло ни в какое сравнение с сочным, кровавым стейком из неведомого мне ранее мяса.

Оно было настолько вкусным, что я потерял дар речи и слуха, когда его вкушал и не сразу расслышал слова Первого, заговорившего со мной во время трапезы. Однако, его слова дошли до моего помутнённого едой рассудка и мне пришлось отвлечься, чтобы его послушать.

– Алекс, перед тем как ты окончательно погрузишься в экстаз от прелестей новой жизни, тебе нужно меня выслушать.

– Валяй, – отказываться не стал. Неизвестно, как дальше повернётся моя жизнь и помощь Первого точно не будет лишней. – Но сначала скажи мне, что это за мясо? Я хочу запомнить.

– Это баранина, – с придыханием ответил Первый. – Поражаюсь тому, что ты даже этого не знаешь.

– В посёлке мы чаще всего питались овощами да кашами. Очень редко удавалось урвать гуся или куру. И даже так, это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я ем сейчас. – я невольно улыбнулся, запихивая в свой рот очередной кусок сытного стейка. – Ладно, выкладывай давай, что ты хочешь мне поведать на сей раз?

– Слушай внимательно, – Первый решил перейти сразу к делу. Эта черта в нём мне нравилась больше остальных. – Род Багратион княжеский, и вдобавок он самый влиятельный на юге. Во всяком случае, так было в то время, когда я правил Империей. Во время кровопролитной войны за влияние на юге они смогли разбить всех своих врагов и занять главенствующую позицию в княжестве. Я помню их и то, с каким остервенением они проливали здесь кровь. Исходя из этих фактов, ты никто другой, как Княжич Багратион, поздравляю. Это хорошо, но меня смущает новость о твоей помолвке. К тому же, меня очень смущает та девица. Голову даю на отсечение, она что-то замышляет.

– Например? – я беспристрастно продолжал жевать мясо, закатывая глаза и стараясь не сбивать себе аппетит россказнями Первого.

– Пока не знаю, но уверен, скоро мы это поймём, – он решил не отвечать напрямую. – Кстати, я всё думал над твоей ветвью…

– И? – он словно на мозоль надавил, и я даже оторвался от стейка. – Что с ней?

– Не знаю, поможет ли тебе это, но я знаю одного человека, который добился высот, обладая той же ветвью, что и ты.

Я выдохнул и снова приступил к трапезе, ожидая, что Первый продолжит рассказ.

– Его зовут – Паундер. И прозвище он такое получил не просто так. Он – искусный убийца, знающий толк в своём деле. Он – Императорский палач, и именно он перерезал тебе горло.

Слова Первого заставили меня поперхнуться, и недожёванный кусок мяса вылетел вперёд, покатившись по столу. Стукнув себя по груди, я заметил растерянный взгляд отца, прыгающий то на меня, то на кусок мяса. Отложив в сторону приборы, мой отец поправил ремень на поясе и откинулся на спинку своего стула.

– Давид, что гложет тебя? – спокойным голосом произнёс мужчина. – Переживаешь из-за свадьбы?

– Немного, – без утайки ответил я и кашлянул, всё ещё постукивая себя по грудине. – Я ведь никогда не видел свою невесту.

Отец широко улыбнулся:

– Понимаю твои переживания, – на удивление, его совсем не смутили мои слова, и он одобрительно кивнул. – Я тоже не видел твою мать до свадьбы. Когда мой отец объявил о нашей помолвке, я был готов рвать и метать! Отчасти я так и поступал.