Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Анна Гаврилова
Соавторы: Влад Туманов,Владимир Босин,Владмир Батаев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 74 (всего у книги 346 страниц)
Мы покинули Вешенку на рассвете.
Но прежде чем выйти за порог, Косарь заставил съесть куриный пирог и выхлебать кружку киселя. Потом, протянул узелок с одеждой.
– Это что? – хмуро спросила я, извлекая на свет божий блёклое платье, в котором сразу узнала парадный наряд Любки. Перспектива одеться в обноски косаревой сестры, мягко говоря, не обрадовала. Он бы ещё панталоны приволок!
– Не спорь, – отозвался парень мягко. Кивнул на мои джинсы. – В этом по нашим дорогам ходить нельзя. Слишком заметно.
Я заскрежетала зубами. Косарь, конечно, прав. Но неужели не понимает: дело не в самом платье, а в прежней обладательнице. Да и вообще… мне от вешенских ничего не нужно! Ноги моей здесь больше не будет! Пусть живут как хотят.
– Обижаешься? – в действительности, Косарь не спрашивал, констатировал.
Увы, ночёвка в старинной избушке не способствовала прощению, а старый влажный матрас убил последние капли человеколюбия. К утру, я ненавидела вешенских всем сердцем. Теперь, по сравнению с ними, даже блондинка и Мария Петровна казались ангелами. Даже перспектива оказаться в руках властей и ответить за незаконную торговлю, казалась не такой уж и страшной.
– Зря, – обронил Косарь, глядя на мои пылающие щёки. – Любка – дура, ты это знаешь. А остальные не виноваты. Они же оставить тебя хотели, помочь.
Ну – ну… Неужели я действительно похожа на помоечную кошку, которую можно либо «оставить», либо выбросить обратно?
Впрочем, сама виновата. Нужно быть злее, расчётливей, а я… мямля! В родном мире каждый обидеть мог, так почему здесь должно быть иначе? Пока не научусь огрызаться и ставить нахалов на место, моя жизнь останется чередой неудач и предательств. Я должна научиться быть сильной, иначе пропаду. Вон, даже Косарь уже вертит мной как хочет!
– Я надену это платье, – проскрежетала я. – И сапоги надену. Я постараюсь вести себя как вы. Но на этом мои уступки закончатся.
Парень искренне удивился:
– Настя, не глупи!
– Послушай… Всё это время я вела себя благоразумно и осторожно. И что из этого вышло? Ничего! Значит теперь, я буду поступать… поступать… Иначе!
Показалось, глаза Косаря вот – вот лопнут.
– Благоразумно?
– А ты не согласен? – выпалила я, высокомерно изогнула бровь. Этот жест подсмотрела у Рогора. Вот на кого ровняться нужно, вот кто умеет даже лёжа присмерти заставить незнакомых людей вытягиваться по струнке и благоговейно ждать указаний.
– Ну… Когда мы встретились в первый раз… ты без лишних вопросов пошла с незнакомым парнем в чужую деревню. Мне кажется, это не слишком благоразумный поступок.
Я залилась краской, но не отступила. По – прежнему смотрела на него убийственным взглядом. По крайней мере, очень надеялась, что мой взгляд создаёт именно такое впечатление. А Косарь продолжал:
– Потом ты пошла на рынок и предложила первому попавшемуся продавцу незаконную сделку… и пригласила его к себе домой. Как ни крути, а это не слишком разумно.
И когда он успел нахвататься?
– Ещё… привела меня в свой мир, отдала соседке ключи от квартиры и поехала туда, где тебя заведомо ждали враги…
– Хватит! – выпалила я.
Парень пожал плечами, но всё‑таки заткнулся. Да, недооценила я Косаря. Зато теперь у меня появилась хорошая возможность воспитать в себе характер. Из принципа буду поступать по – своему. И хоть ты тресни!
В конце концов, кто он такой, чтоб указывать? Обычный деревенщина, который до знакомства со мной по уши в навозе сидел. А я – современная, в меру образованная девушка, и повидала куда больше какого‑то Косаря. Я почти юрист, в конце концов! А высшее образование – это не хвост собачий!
– Пойдём что ли… – прервал мои мысли Косарь. – А то солнце вот – вот взойдёт, наши проснутся, придётся объяснять… Прощаться…
– А ты разве не попрощался? Как же тогда платье и еду раздобыл?
– Украл, – тихо ответил парень и первым вышел из лачуги.
Мне всё‑таки пришлось чуть задержаться. Обижаться на вешенских, и Косаря заодно, можно сколько угодно, но в одном парень прав – узнать во мне колдунью не должны. Народ здесь хоть и простоватый, но наблюдательный, поэтому нужно соответствовать даже в мелочах. Прежде всего – как следует спрятать ключи и избавиться от мобильного.
Я отыскала в шкафу швейный набор, который принесла сюда на днях, чтобы показать старостихе. До демонстрации руки не дошли, зато теперь набор очень пригодился – «бабушкиным методом» законспирировала и ключи, и сим – карту, и несколько купюр, захваченных с собой перед поездкой на встречу с Артёмом. Остаётся надеяться, что раздевать меня никто не будет.
Аккуратно сложила джинсы и блузку, спрятала в посудный шкаф. Нацепила Любкино платье, сапоги, окинула прощальным взглядом ставший родным домик, и вышла вон.
К путешествию Косарь приготовился основательно: у порога ждали два пухлых заплечных мешка, тут же лежал любимый топор Косаря и небольшой нож для меня. Всё хозяйство прикрывала кожаная безрукавка, в которую парень поспешно облачился. Тут же преобразился, стал похож на разбойника. С таким и впрямь не страшно, даже на большой дороге.
Мы пересекли знакомый лес. Потом, проигнорировав утоптанную дорожку, свернули влево, двинулись вдоль кромки. Глядя на нас, окрестные птицы пугливо перекрикивались, деревья тоже казались удивлёнными.
Серое рассветное небо вскоре окрасилось розовым, потом золотым и, наконец, превратилось в бездонный голубой океан. Всё‑таки, в этом мире очень красиво. Жаль, что большую часть времени потратила на хлопоты, за которые, в итоге, даже «спасибо» не сказали. Если б жила тихо, как баба Саша, лишь изредка выбиралась к морю, всё бы сложилось куда лучше. И переться в неизвестную даль не пришлось бы.
Первой точкой нашего маршрута был ближайший город с лаконичным названием Западный. Именно туда, до моего появления, Косарь возил улов деревенских рыбаков.
На местном рынке Косаря знали и он уверял, дескать это лучшее место для начала поисков. Я сомневалась. Причём не столько в возможностях провинциального рынка, сколько в самом плане.
Изначально у нас было два варианта действий: искать сами лачуги, либо искать следы – предметы из моего мира.
Первый способ Косарю категорически не понравился. Он уверил, что ходить по деревням и выспрашивать жила ли там какая‑нибудь колдунья или колдун – глупо. Люди ни за что не признаются – о таком говорить непринято. А если и признаются, то нет гарантий, что мои ключи подойдут. В этом случае, поиски могут растянуться на долгие месяцы, а то и годы.
Зато второй вариант не нравился мне. Я‑то знаю, что такое дефицит, помню по рассказам родителей и бабушки. И что такое запрещённые товары тоже в курсе. Абы кому раритеты не продают, а изделия из моего мира именно к раритетам относятся. Плюс – выспрашивая о таких товарах, мы вроде как намекаем, что денег у нас прорва, значит, можем пострадать. В том, что грабители водятся и в сказочном Ремвиде, я не сомневалась.
Но если действительно найдём товары, то вероятность отыскать правильную дверь гораздо выше. Ещё «предмет» можно «датировать», определить регион, к которому он относится, а это тоже важно: вдруг открою дверь в какой‑нибудь Америке и что потом делать? Как жить? Как с блондинкой связаться? Тогда уж лучше в Ремвиде, тут хоть язык понятный и знакомые есть.
Главное – не паниковать и не отчаиваться раньше времени.
Я бросила короткий взгляд на Косаря, невольно нахмурилась. В нашем путешествии была ещё одна деталь, с которой я горячо спорила: Косарь придумал для нас «легенду», согласно ей, я – его невеста, а идём мы к моим дальним – дальним родственникам просить благословения на свадьбу. Что может быть глупее, чем просить благословения у «седьмой воды на киселе»? Я б в такой бред точно не поверила. Остаётся надеяться, что воспользоваться ей случая не представится.
К полудню ноги начали гудеть, правая пятка горела огнём – верный признак новой мозоли. Вернее, пока единственной. Сколько их будет к концу этого путешествия? Наверное, ни одной, потому что ноги отвалятся раньше.
Чёрт, ну почему же я попала в такую жуткую сказку? У нормальных девушек в моей ситуации обычно принцы всякие под ногами вертятся, рыцари, а у меня кто? Простой деревенский парень, у которого даже лошади собственной нет!
– О чём думаешь? – внезапно спросил Косарь.
Я стыдливо покраснела и не ответила.
– Через пару часов привал устроим, как раз к речке подойдём, – начал объяснять попутчик. – Ночевать придётся под открытым небом, тут деревень нет. Зато к завтрашнему полудню будем на месте. – И, покосившись на меня, добавил: – если ход не убавим.
– Буду стараться идти быстрее, – уверенно ответила я.
После привала, который был не отдыхом, а десятиминутным издевательством, дорога свернула вправо и, наконец, превратилась из широкой тропинки в настоящий тракт. Слева по – прежнему высился лес, зато справа раскинулись бесконечные луга. Кажется, заметила пасущееся вдалеке стадо.
Ещё через час, сзади послышалось громкое цоканье.
– Попутка! – взвизгнула я, едва не повисла на шее у Косаря.
– Нам нельзя, – мрачно отозвался он. – С чужими ездить опасно.
– Да ладно тебе! Ну ты посмотри! Что опасного? Обычная деревенская телега, причём явно в Западный едет, на утренний торг. Давай попросимся с ними, а?
– А платить чем будем?
Телега как раз поравнялась с нами. Мохнатый конь казался потомком великанов, а возница наоборот – гном среди гномов. Почему такой маленький человек не боится ехать в одиночку?
Стоп! У нас что же, денег нет?
Я вопросительно уставилась на Косаря, тот понял не озвученный вопрос, виновато развёл руками.
Мама дорогая, за что? В чужом мире и без денег! Что может быть ужаснее?
…Лучше б не спрашивала.
Близ моей лачуги, да и в самой деревне, ветер был до того частым гостем, что за всё время ни одного комара не встретила. Но чем дальше от благословенного места прошлой дислокации, тем шире материк, гуще лес и меньше ветров.
Сперва я просто отмахивалась, потом занялась избиением самой себя, а вечером просто взвыла. Комары были всюду, висели над дорогой плотным, непроницаемым облаком, залетали в нос, прицельно пикировали в глаза. Одежду прокусывали на раз, и кожу прогрызали едва ли ни до костей.
Я быстро покрылась огромными красными волдырями, начала чесаться, с трудом удерживаясь от того, чтобы не содрать ногтями кожу.
– Чем больше чешешь, тем больше чешется, – важно заметил Косарь. Самого кровопийцы почти не трогали.
– Косарь! – взвыла в ответ, истово раздирая шею. – Умоляю! Сделай что‑нибудь!
– А что тут сделаешь? Нужно просто потерпеть, потом само пройдёт.
Здоровяк говорил серьёзно, без тени сочувствия. А я начала звереть. Интересно, в уголовном кодексе Ремвида есть понятие аффекта?
– Ладно, – взглянув в моё лицо, нехотя сжалился парень. – Придётся встать на ночёвку раньше, чем задумывал. Но, получается, и в Западный попадём не к полудню, а позже. И на торг, видать, не успеем.
– К чёрту торг! Не убежит.
Мы свернули в лес, довольно быстро нашли поляну, рядом с которой протекал холодный, как арктический лёд, ручей. Комаров в лесу было меньше, правда в глазах всё равно рябило.
Пока Косарь собирал костёр, я со скоростью болида стянула сапоги и опустила ступни в ручей. Стало намного легче. От комариных укусов холод спасал хуже, но почувствовав хоть какое‑то облегчение, я собралась раздеться и занырнуть с головой. Едва потянула подол вверх, за спиной раздался полный ужаса оклик:
– Настя! Что ты делаешь?
– Раздеваюсь, – огрызнулась я. – Если тебя это смущает – отвернись и не смотри!
С воплем «Ну ты же простудишься!» Косарь подскочил к ручью, схватил в охапку и отволок к будущему костру. Кажется, я его укусила.
– Нельзя, – повторил он, ничуть не сочувствуя моим проблемам. – Простынешь. И как тебя лечить? У нас ведь от простуды и умереть можно.
Ох… Лучше мне действительно умереть, чем терпеть этот дикий зуд!
– А может у вас снадобье какое‑нибудь есть? От комаров?
– Нету. Кабы было, я б тебя ещё на привале натёр.
Натёр???
Кстати, о благоразумии… А насколько безопасна компания Косаря?
От нехорошей догадки душа сползла сперва в район коленок, а потом и вовсе… под стельки спряталась. Нет, Косарь не может обидеть, он не такой. Он честный, порядочный, добрый. Выручал несколько раз, защищал. И помощь предложил, не задумываясь о последствиях.
Я довольно долго наблюдала как парень складывает и разжигает костёр, как достаёт из своего мешка хлеб, сыр, вяленое мясо… И почти успокоилась, когда его случайный взгляд плеснул масла в огонь моей паранойи.
Косарь меня любит. И сколько бы я не отмахивалась, факт остаётся фактом. А влюблённый мужчина, особенно дикарь из недоразвитого королевства, способен на всё. Когда мы вместе болтались в моём мире, его сковывала обстановка, да и дел по горло было. Сейчас же, мы на его территории, причём одни в глухом лесу. Что если Косарь решит применить ко мне древний метод соблазнения? Сперва секс, а потом… Стерпится – слюбится, как говорят в народе.
Чёрт! Если между нами что‑то случится, он точно не отвяжется. Вон, Рогору ведь хватило наглости заявить о правах собственника, и это после единственного поцелуя!
– Пора ужинать, – сообщил улыбчивый здоровяк, подсел ближе.
Одно хорошо… от охватившего ужаса, я совсем забыла про комариные укусы и стёртые ноги.
Вопреки моим страхам, ночь прошла спокойно.
Зато под утро вдалеке раздался волчий вой и мы, подхватив котомки, помчались к дороге. О завтраке, умывании и даже… утреннем походе в кустики, и мысли не возникло.
Точнее, о походе в кустики я всё‑таки вспомнила, когда на выходе из леса, из малинника высунулась медвежья морда, одарила осмысленным взглядом и сказала «Р – р-р!». Ещё я узнала, какое ускорение может придать взрыв адреналина.
Едва дыхание вернулось, а сердце перестало набатом стучать в ушах, спросила спутника:
– А на ночлег в городе деньги есть?
– Нет. Но у меня в Западном тётка четвероюродная живёт, она нам в сенях постелет. Или в сараюшке.
Следующие пять минут я вслух вспоминала все матерные слова, какие узнала за двадцать лет жизни. Увы, их было немного. Пришлось часто повторяться и импровизировать: сочетать, склонять, выдумывать новые.
Косарь слушал мою тираду с выражением дикой обиды. Он даже покраснел и отступил на несколько шагов. Кажется, его собственная сказка о великолепной, скромной девушке из параллельного мира, только что обратилась в пыль. Так ему и надо!
Под занавес моей тирады, парень робко предложил:
– Так может вернёмся? Будем в Вешенке жить. Денег подзаработаем, а уж после…
Ага… Заработаешь на местном товаре, как же! Вот на предметах из моего мира заработать действительно можно, только проще сразу костёр сложить и к столбику себя привязать, потому что итог этой торговли будет именно таким.
– Пойдём! – скомандовала я, сама ужаснулась повелительным ноткам в голосе.
Косарь безропотно поплёлся следом.
Почти сразу за спиной послышался цокот копыт и надрывная фальшивая песня о козе. Отчего‑то, показалось, что поют обо мне. Огромная телега, доверху набитая всевозможным скарбом, породила в душе искреннюю зависть.
Я привычно посторонилась, Косарь оказался рядом, всем видом изображая заботу. Легенду нашу отрабатывает, лицедей проклятый. Чтоб ему пусто было!
Едва лошадка поравнялась с нами, я крикнула:
– Здравствуйте! Любезнейший, а вы случаем не в Западный направляетесь?
Худосочный возница в драных штанах притормозил, вылупил глазёнки. Я, на всякий случай, вежливо поклонилась. Запоздало поняла, что именно смущает мужичка – я и раньше красавицей не была, а после общения с комарами превратилось в сущее чудовище.
– В Западный, – осторожно ответил «водитель».
Я смущённо опустила глаза, спросила ласково – ласково:
– Любезнейший… Вы не могли бы нас подвести? Только денег, заплатить за проезд, у нас нет…
– Денег? Зачем? Садитесь, конечно! – и добавил совсем осторожно: – А твой‑то чего? Сам спросить не мог? Немой?
Из немногочисленных правил, которые успела узнать в Вешенке, следовало: в этом мире равноправием даже не пахнет. Место женщины между печкой и люлькой, а тот муж, что позволит сойти с этой траектории, признаётся слабаком и подлежит всеобщему осмеянию.
– Немой, – подтвердила я. – От испуга речь потерял. Мы в лесу ночевали, а на нас медведь вышел.
– Ну… это, глядишь, пройдёт, – облегчённо сказал возница. – Я тоже как‑то перепугался, после месяц слова вымолвить не мог. Такое и впрямь бывает. Вы не стойте, садитесь. У меня полтелеги сена, так вы прям на него. Сами‑то откуда будете?
– Из Вешенки, – сообщила я, переваливаясь через бортик.
Лошадка тронулась, скрип колёс слился с приглушенным цоканьем и понуканьями возницы. Косарь в мою сторону даже не смотрел.
– Вешенка… Вешенка… – озадаченно повторил наш спаситель. После хлопнул себя по лбу и обернулся. – Так чего же вы по тракту пошли? Из Вешенки в Западный прямая дорога есть, раза в три короче.
Кажется, мне удалось сохранить лицо, хотя внутри случился ядерный взрыв, а кулаки сжались так, что ногти впились в ладони.
– Заблудились мы… Слишком редко в Западном бываем.
– А… – понимающе протянул мужик. Хотя на лбу было написано: только полный идиот, страдающий последней стадией пространственного кретинизма, мог заблудиться на прямой дороге, ведущей из пункта «А» в пункт «Б».
Я согласно кивнула, но от взгляда в сторону Косаря воздержалась.
Ну Косарь… Ну попутчик… Сочиняй отмазки и молись, чтобы я поверила, в твою невиновность!
– Эгей! – крикнул возница весело. – Держитесь ребятки! Через пару часов уже в городе будем!
Лес резко закончился, мир превратился в бесконечный луг. Вдалеке, справа, чернели крошечные домики незнакомой деревни.
Да, мужик прав. Главное – держаться. Несмотря на то, что расцарапать морду Косаря хочется сильнее, чем попасть домой.
– Я в самом деле заплутал, – шепотом оправдывался Косарь и казался до того искренним, что не поверить я не могла. Но всё равно изображала смертельную обиду, сконцентрировав внимание на торговых рядах.
Рынок Западного оказался… мерзким. Бесконечные рыбные развалы источали невыносимый смрад, накрывали вонючим облаком весь город. Овощной ряд был предельно убогим, кроме репы и прошлогоднего лука ничего толком не было. Тут же торговали тканями и одеждой – всего два лотка, даже взглянуть не на что.
Тем не менее, мы медленно ходили по рядам, в надежде высмотреть что‑нибудь необычное. Увы, торговцы оказались не менее заурядными, чем их товары.
Отчаявшись, мы завернули в самый дальний, самый неприглядный угол рынка. Здесь притаились люди, которых в моём мире когда‑то называли старьевщиками. Местный блошиный рынок только подтвердил и без того мрачные выводы – этот мир беден, как церковная мышь, и гол, как новорожденный младенец. Проще найти молекулу в вакууме, чем хоть какую‑нибудь дверь!
Едва сдерживая слёзы, склонилась над прилавком одного из торговцев: старый закопченный горшок, обломок топора, несколько истлевших тряпиц, несколько крупных костей, явно коровьих, горка непонятных, сморщенных ягодок… Чёрт, ну и как жить дальше? Может, действительно вернуться в Вешенку?
– Что ты ищешь? – шепотом спросил торговец.
– Предметы из другого мира, – не подумав, ответила я.
Тут же получила болючий тычок от Косаря.
– Она шутит, – пробасил парень, перекрывая гомон всего рынка.
Торговец тяжело вздохнул и выдавил очень искреннее «жаль».
Мы уставились на мужичка, как два барана, а он продолжил, причём так тихо, что часть его слов пришлось читать по губам:
– Жаль. Есть у меня один знакомый…
– Где его найти? – глухо отозвалась я.
Торговец смерил пристальным взглядом, потом обратил внимание на Косаря. После ночёвки в лесу, он ещё больше походил на разбойника – короткая, светлая щетина вместо причёски, плавно переползающая на щёки и шею, ручища, как брёвна, широченные плечи, потрёпанная несвежая рубаха, кожаный жилет со следами грязи, внушительные сапожища.
– От площади направо. Третий дом.
Я ушам не поверила. Неужели торговец и впрямь согласился выдать своего «знакомого»?
– Спасибо, – искренне прошептала я, тут же смутилась: – Простите, нам нечем вас отблагодарить.
Последняя фраза мужику не понравилась. Он махнул рукой и отвернулся. Я хотела объяснить, извиниться ещё раз, но Косарь уже схватил за локоть и поволок прочь.
Глава 10Прежде чем идти к «знакомому» старьевщика, мы решили перекусить. Остановились на площади города, представлявшей собой большую круглый блин, в центре которого высился не слишком изящный фонтан. Кстати, сам город Западный больше напоминал огромное село, а этот фонтан был единственным признаком настоящей цивилизации.
Вокруг, как грибы, торчали непрезентабельные деревянные домики. В отличие от деревенских, эти были двухэтажными, а те, что примыкали непосредственно к площади, даже оснащены некими подобиями балконов.
Местное население одаривало приезжих стандартными взглядами, в которых отчётливо читалось: понаехали! И кривоватыми улыбками, на которые хотелось ответить ударом кирпича или автоматной очередью.
Время близилось к полудню, солнце уже не припекало – жарило. От выступившего пота вчерашние волдыри воспалились, зудели жутко. Интересно, на кого я сейчас похожа? На Фреди Крюгера? И как с такой непрезентабельной внешностью разговаривать с серьёзным торговцем? Он ведь меня и на порог не пустит…
– Настя, не зевай! – воскликнул Косарь, пихая мне в руки кусок пирога и флягу, прикладываясь к которой старалась искренне забыть, что наполнял её из городского фонтана. – Эх, зря ты его напрямую спросила, – продолжил парень сокрушенно. – Кабы беды не вышло.
– Волков бояться – в лес не ходить. И вообще, лучше рискнуть, чем бродить по этому рынку несколько дней. Мы выяснили главное, теперь дело за малым.
– За малым? И что ты ему предложишь? Денег‑то нет!
– Не паникуй, – строго скомандовала я. – Дожевывай и пойдём.
Так… От площади направо, третий дом…
Чёрт, а как определи где это «право»? Лицом к фонтану становиться или спиной?
Я выбрала простейший вариант, встала спиной к рынку и поспешила в переулок. Каждый шаг сопровождался недовольным пыхтением Косаря. К счастью, от комментариев мой спутник воздержался.
«Третий дом» оказался простым двухэтажным строением, без всяких балкончиков и резных наличников. Заподозрить, что здесь живёт богатый человек (а торговец предметами из моего мира по определению не может быть беден) было невозможно. С лёгким подозрением, что всё‑таки ошиблась, постучала в дверь.
Она распахнулась практически сразу, я такой прыти не ожидала – вскрикнула и отскочила.
На пороге стоял высокий, худой старик в восточном халате и с недоверием таращился на нас. Похоже, он ждал кого‑то другого.
– Что надо? – проскрипел старик.
– Ничего! – поспешно ответил Косарь, хватая меня за рукав. – Мы ошиблись.
Я возмущённо взвизгнула:
– Нет! Всё правильно.
Косарь зашипел, попытался оттащить от двери, но было поздно. Глаза старика вспыхнули любопытством, он ухватил за второй рукав и потянул к себе.
– Ты ведь из другого мира, верно? Заходи! Заходи скорее, пока никто не увидел!
Как ни странно, в состязании по перетягиванию меня, победил торговец. Здоровенный деревенский детина не выдержал напора сухонького старца, полетел через порог вместе со мной. Я споткнулась, благополучно растянулась на полу, сверху придавила неподъёмная туша – Косарь. Хотела вскрикнуть, но из сдавленных лёгких даже писка не вырвалось.
– Вставай! – скомандовал старик, спешно оттаскивая Косаря. Меня поднимал учтиво, хлопотливо прыгал вокруг.
Прежде чем закрыть дверь, старик высунул нос на улицу и опасливо огляделся.
– Никто не видел, – облегчённо выдохнул он и вновь уставился на нас.
Кроме восточного халата, на нём были остроконечные восточные туфли. На лице – растительность, а – ля Старик Хоттабыч: кустистые белые брови и длинная, жидкая борода. Глаза, подёрнутые лёгкой дымкой, казались наивными и счастливыми до неприличия.
– Откуда… – выдохнул старец. – Откуда в наших краях колдунья?
Раскрывать секрет Вешенки совсем не хотелось.
– Издалека. Я случайно оказалась в этом городе. Услышала о вас, решила познакомиться.
Торговец не удивился. Он по – прежнему смотрел со щенячьим восторгом и боялся шевельнуться.
– Так чем торгуете? – не выдержала я.
– А? – старик всплеснул руками, и задался совсем другим вопросом: – Что же я вас на пороге держу? Проходите, проходите! Сейчас велю подавать обед! Как вы относитесь к вину? У меня есть лёгкое, с южных берегов Ремвида. Удивительное вино! Лучше нектара!
Под торопливое жужжание, ахи и вздохи, нас затащили в соседнюю комнату. Тут я узнала, что внешняя скромность жилища и впрямь обманчива…
Просторная комната напоминала подсобку музея искусств. На стенах, оклеенных светлыми обоями, кучно висела живопись. Каждая картина была заключена в тяжелую золочёную раму – мечту провинциальной купчихи прошлого века. Тут же, у стен, возвышались скульптурные композиции, начиная ангелочками, стилизованными под эпоху Ренессанса, и заканчивая советскими красавицами типа «Девушка с веслом», «Девушка с диском» и «Пловчиха на старте». Два «Писающих мальчика» стояли отдельно, судя по всему, являлись особой ценностью и гордостью хозяина.
Под потолком болтались три люстры допотопного дизайна, снабженные настоящими электрическими лампочками. Однако освещали комнату несколько «керосинок», умело превращённых в настенные бра. Пол комнаты покрывал большой кусок ковролина.
В центре возвышался громадный стол. Ножками служили оструганные брёвна, а вот столешница напоминала хорошо замаскированный ДСП. Вокруг него четыре обшарпанных стула с круглыми сиденьями и гнутыми спинками. Кажется, в моей квартире подобный стул тоже имелся…
Тщательно скрывая удивление, спросила:
– Вы этим торгуете?
Старик, который уже успел слетать в соседнюю комнату и громко проорать какой‑то Малке, чтоб срочно подавала обед, расплылся в улыбке.
– И этим тоже. Но на такие вещи спрос маленький: для здешних слишком дорого, а столичные в наши края заезжают нечасто. В основном, я продаю вот это…
С этими словами, старик вновь скрылся в соседней комнате, чтобы вернуться с большим деревянным ящиком и представить моему взгляду широкий ассортимент хозяйственных мелочей, явно китайского производства. Круглыми глазами, я уставилась на мотки пластиковых верёвок, упаковки прищепок, дешевые ножеточки и овощечистки. Косарь молчал рядом, старательно изображал удивление.
– И хорошо берут? – поинтересовалась я.
– Не жалуюсь, – просиял старик, спеша усадить нас за стол.
Он опять исчез. В этот раз оставил нас на добрых десять минут.
– Не нравится мне этот тип, – тихо пробормотал Косарь. – Может пойдём отсюда, а?
– Успокойся. Всё хорошо.
Судя по всему, старик торгует запрещённым товаром лет тридцать. А китайское барахло получил относительно недавно – пять лет назад такие товары даже в Москве встречались редко. Значит, у него есть выход на кого‑то, кто бывает в моём мире.
– Что ты задумала? – прошептал Косарь.
– Не задумала, а поняла. Нам не обязательно искать дверь, проще – найти колдуна.
Парень мой восторг не разделил:
– Скажешь тоже… Живого колдуна, даже если таковой имеется, тебе никто не выдаст. А торгаш – тем более, ему такой риск ни к чему.
– Спорим? – совсем развеселилась я.
Увы, заключить пари не удалось – именно в этот момент вернулся «Хоттабыч», вооруженный бутылью вина и тремя бокалами. Он с неимоверной гордостью водрузил стекляшки на стол. Я поспешила одобрительно кивнуть, мол, бокалы и в самом деле великолепны, в жизни ничего красивее не видела.
Сломать глиняную печать на бутыле поручили Косарю. Комната мгновенно утонула в волшебном, незнакомом аромате.
– Южное! – с важностью сообщил старик, многозначительно поднял палец. Тут же проявил удивительное знание традиций моего мира, предложил выпить за знакомство и чокнуться. – Вы хотели о чём‑то попросить?
А старик, однако, догадлив… Я не сразу смогла справиться с робостью, бороться с румянцем даже не пыталась. Ненавижу просить, ненавижу унижаться…
– Мне нужна помощь.
– Я так и думал, – проскрипел старик, вмиг посерьёзнел. Но лицо оставалось по – прежнему благожелательным, глаза горели любопытством. – У тебя что‑то случилось, верно?
– Да. Я потерялась. Мне нужно найти колдуна. Любого, кто может перемещаться в мой мир.
Вместо прямого ответа, старик завёл старую шарманку:
– В Ремвиде колдунов не жалуют… Согласно нашим законам, каждый, кто умеет обращаться с волшебной дверью, подлежит уничтожению. Архиепископ считает, что общение с иномирцами несёт зло.
– Давайте поговорим начистоту? Мнение архиепископа абсурдно, и вы прекрасно это знаете. Ну какое зло могу принести, например… я?
Торговец смерил задумчивым взглядом и если бы ни любопытство в его глазах, я бы не рискнула продолжить.
– Посмотрите на меня, ну разве я опасна? Всё наоборот. Я могу принести огромную пользу, и вам и всему Ремвиду. Я могу добыть лекарства, предоставить технологии. Сотрудничая с моим миром, Ремвид может стать самым могущественным королевством.
– Я понимаю, – кивнул старик. – Только это не отменяет приказа архиепископа. Если тебя поймают, если узнают о нашей встрече… меня отправят на костёр, вслед за тобой.
– Кто не рискует – не пьёт… – я на секунду задумалась, отхлебнула из прозрачного бокала, – такого замечательного южного вина.
– Молодость, – заключил старик со вздохом. – Ты говоришь правильные вещи, девочка. Но что можешь предложить за помощь? Фантазии о спасении всего мира мне неинтересны.
– Если поможете найти колдуна, я добуду для вас любые товары. В любых количествах.
– Телегу шелка? – оживился старик.
– Легко.
– И телегу соли!
– Ладно.
– И ещё пару вот таких статуй, – сухой перст торговца указал на «писающих мальчиков». – И фарфоровый сервиз!
– Хорошо.
– Ты ещё джинсы попроси, – не выдержал Косарь.
– Джинсы? А что это?
– И джинсы, – резюмировала я, протягивая торговцу руку.
О волшебной силе рукопожатия старик явно знал, но завершать нашу сделку не спешил.
– Мне нужно подумать. Не могу вот так, сразу… Я деловой человек. Понимаете?
О да… Понимаю… Более того, согласись он так просто, я б насторожилась не хуже Косаря. Зато теперь серьёзность намерений «Хоттабыча» налицо, и мне это нравится.
В комнату ввалилась дородная, краснощёкая баба с дымящимся котелком щей. Через пять минут мы уплетали за обе щеки, причём хозяин лавки не уступал аппетитом оголодавшему Косарю. Вслед за щами на столе появился поднос жареного мяса и варёный корнеплод, по вкусу подозрительно похожий на картофель.
Старик щедро подливал вина, укрепляя мою уверенность в благополучном завершении сделки – кого попало таким напитком не потчуют.
В конце обеда, «Хоттабыч» предложил остаться у него. Сам планировал размышлять до утра, потому как важные дела спешных решений не терпят.
