Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Анна Гаврилова
Соавторы: Влад Туманов,Владимир Босин,Владмир Батаев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 72 (всего у книги 346 страниц)
Утро началось с истерики.
Едва я, вооруженная длинным списком нужных вещей, распахнула дверь, на меня набросился Косарь.
– Ты говорила с этим гадом? Наедине?!
И хотя полночи промучилась воспоминаниями о встрече с Рогором, не сразу сообразила, что речь о нём.
– Откуда ты знаешь?
– Что?! – взревел Косарь.
Упс. Наверное, надо было сперва признаться, потом покаяться, а уж в самом – самом конце спросить откуда дует этот ветер.
– Извини. Он сам пришел.
Чёрт, что со мной? Ещё один глупый ответ и Косарь меня по стенке размажет.
– Зачем ты его впустила?
– А у меня выбора не было.
Показалось, из ноздрей Косаря вот – вот повалит дым, а его нога с минуты на минуту взроет доски, как простой песок.
– Ты хоть понимаешь, что натворила? Ты понимаешь, что это опасно?
Я пожала плечами. Конечно понимаю, но сделанного не воротишь. К тому же, ничего ужасного не случилось, так о чём волноваться?
– А если он расскажет о тебе, о твоём колдовстве? Знаешь, что будет?! Ищейки архиепископа тебя живьём закопают! И нас заодно!
– Погоди… а он разве…
– Да! – воскликнул Косарь, грозно потрясая кулаками. – Он ушёл! Он ушёл, чтобы выболтать наши секреты!
Ушёл. От этой новости внутри что‑то оборвалось. А ведь он говорил… а я не обратила внимания. Впрочем, какая разница? Мне судьба моряка совершенно безразлична.
– Нет, Рогор никому не расскажет, – уверенно ответила я.
– Ещё как расскажет!
– Нет. Я чувствую, я знаю. Он не проболтается.
Что‑то в моём облике заставило Косаря отступить. И хотя парень по – прежнему выдыхал огонь, стало ясно – буря миновала. Его голос прозвучал сдержанно:
– Он просил передать, что вернётся за тобой.
– Чего? – изумилась я.
– Ничего, – пробубнил Косарь, явно довольный моей реакцией. – Я ему лодку продал.
– Продал? А у Рогора что же, и деньги были?
– Были. Когда выловил, у него кошель на поясе болтался. Я в него не заглядывал, но мешочек увесистым был. И вот он этими монетами с деревней расплатился, за леченье, за постой. И со мной, за лодку. Только лучше бы просто так ушёл, без благодарностей.
– Почему?
– Да потому… Потому, что монеты эти не нашенские. Рогор, оказывается, из Горанга.
– А что это? – насторожилась я.
– Горанг! – выпалил Косарь, с таким видом, будто я должна сразу понять и грохнуться в обморок. Но я падать не собиралась, только глазами хлопала. Наконец, деревенский здоровяк сдался. – Соседнее королевство. Плохое королевство. Там… Там люди такие… страшные. Да и вообще…
– Ты можешь объяснить?
Парень помялся, ответил нехотя:
– Горанцы не умеют жить мирно, всё время с кем‑нибудь воюют. Два года назад и на нас напали, половину северных земель разорили. Скольких убили – даже подумать страшно. И дерутся нечестно. У них… маги. Не такие как ты, настоящие. И молнии из пальцев пускают, и огненные шары выдыхают… Придёт такой маг в селенье, рукой махнёт и всё, одно пепелище осталось. А потом вороньё на печёное мясо слетается…
Вот те на! Час от часу не легче!
– А у вас, у Ремвида, магов нет?
– Откуда им взяться? – Косарь пожал плечами. – Раньше у нас колдуны вроде тебя были, но они в войне не помогали, чуть что – прятались. А настоящие маги тут не рождаются, земля не та. Источник магии только в Горанге есть, вот они и зверствуют. Горанг от нас податей требует…
Ох, ну и мирок. А с виду такой простой, такой милый.
– А далеко до Горанга?
– Отсюда? Отсюда далеко. Он с севера к Ремвиду примыкает.
Ну, хоть одна хорошая новость.
– Да ладно, не грусти! – сжалился Косарь. – Если и впрямь войной пойдут, за дверью своей спрячешься и всё. И моряк этот вряд ли до Горанга доберётся, особливо на лодке. Там и рифы, и теченье такое, что не всякий вёсельный корабль справится.
– И архиепископу Ремвида Рогор ничего не скажет, – в тон продолжила я, – он ведь горанец.
Косарь заметно смутился. Маленькая ложь, с которой здоровяк начал этот разговор, выглядела теперь очень глупо. А я ведь и вправду поверила, испугалась. Может он и в остальном лукавил?
Допустим, в Горанге действительно есть маги. Допустим, это воинственное королевство и впрямь хочет поработить Ремвид. Но почему эта история всплыла только сейчас? Почему местные жители ведут себя как ни в чём не бывало?
Вывод один – у Косаря крыша от ревности подвинулась, вот и начал запугивать. Вывести его на чистую воду не сложно, но делать этого не следует, иначе совсем с катушек слетит. Притворюсь, что поверила, отряхнусь и пойду дальше.
– Ладно, хватит об этом, – скомандовала я. – У нас дел по горло.
Парень смерил придирчивым взглядом, прищурился.
– Ты бледная. Тебе бы отдохнуть…
– Обязательно отдохну. Завтра. А сегодня есть дела поважнее.
Мы действительно устроили выходной, но случилось это только через неделю.
К тому времени деревенские успели достроить сарай, а мы с Косарем купили несколько тонн соли и сахара. Приволокли несколько коробов спичек и мыла, которое вызвало в деревне фурор – до моего появления вешенцы и понятия не имели о столь полезном девайсе. И массу другого полезного барахла.
Отдельной песней стала покупка стеклянных банок, крышек и закаточных машинок. Ну и соответствующее обучение местных, конечно. Женщины, кажется, не поверили, что законсервированные продукты можно хранить несколько лет, но рецепты и технологию записали.
К слову, грамота в этих краях оказалась распространённым знанием, только я прочесть их каракули не смогла. Странно: говорить с населением могу, а вот читать – никак! Наверное, это как‑то с действием портала связано.
Ещё нам удалось купить партию нормального мяса. В этом деле, что совсем неудивительно, помог Ахмед. После мы договорились об оптовых поставках простейшей ткани, которую можно выдать за текстиль домашнего производства, чтобы попробовать продать на местной ярмарке. Ведь, как ни крути, внутренняя валюта тоже нужна, на всякий случай.
Досок и прочего строительного мусора тоже накупили выше крыши. В этот раз в экстазе было всё мужское население деревни. Косарь гордо рассказывал соотечественникам о волшебных свойствах листового железа, впрочем, предлагал сверху застилать его соломой, для конспирации. То же относилось к другим… специфическим материалам. Народ слушал и кивал.
Косарь вообще не переставал меня удивлять. Он действовал очень точно, очень грамотно. Из всего многообразия благ моей цивилизации выбирал только важное. Ни одного шага в сторону не сделал, будто для него не существовало соблазнов. Кроме джинсов, конечно. И что особенно радовало – Косарь всерьёз думал о конспирации.
Если б ни его заботы, я бы вырастила на месте Вешенки пряничный городок, с блестящими крышами и пластиковыми окнами. А так… внешне деревня почти не изменилась, только сад появился и всё.
В первый выходной, я, наконец, выспалась. После лёгкого завтрака, надела купальник и отправилась к морю.
Армия, которая занималась моим огородом и бытом (добрые деревенские жители начали возводить для меня нормальный дом, рядом с лачугой) была отослана восвояси. Косарю была поручена торговая разведка в ближайшем городе королевства, а я, в кои‑то веки, осталась одна!
Последние несколько дней солнце палило нещадно, вода превратилась в парное молоко. Сбросив лишнюю одежду, я рыбкой занырнула в море и плавала, пока губы ни посинели. Морской воздух пьянил, солнце сладострастно ласкало кожу, кружило голову. Каждая клеточка моего тела понимала – я в раю!
Я улеглась на берегу, приняла позу звезды и попыталась представить своё будущее.
Наше общение с Ахмедом приносит довольно крупные дивиденды, дело налажено. Но рыба – явление сезонное, нужно найти другие товары для продажи. Осенью, например, можем попробовать торговать белыми грибами, их здесь тонны. Поделки местных жителей легко маскируются под изделия народных промыслов моего мира, хотя зарабатывать на подобных сувенирах трудно. Сбор целебных трав тоже не самое прибыльное предприятие, хотя… копейка рубль бережет, как говорится. Если собрать воедино весь мелкий бизнес, можно неплохую империю построить.
Но главное – я могу восстановиться в институте. Денег хватает. И совместить учёбу с работой будет теперь гораздо проще.
Чёрт, а я и не знала, что жизнь может приносить столько удовольствия!
Только откуда это гнетущее чувство, будто забыла о чём‑то важном?..
Возвратившись домой, нашла и включила мобильный телефон. Экран нехотя мигнул красочной заставкой, а спустя пять минут завизжал, как до смерти испуганный поросёнок. Сообщения о непринятых звонках посыпались лавиной. Надо же… Кто же так сильно скучал?
Будто подслушав мои мысли, телефон разразился новой нетерпеливой трелью. Определитель выплюнул на экран лаконичную надпись: «Артём, админ». Поколебавшись, нажала кнопку приёма и услышала:
– Алло! Настя! Привет!
– Привет, Артём, – бодро ответила я.
– Ты почему на звонки не отвечаешь? Я уже беспокоиться начал! Как поживаешь?
– Нормально.
После недолгой, но красноречивой паузы, Артём сказал:
– Знаешь, я извиниться хотел. Неправ был. Зря тебя уволил. Может вернёшься?
– Нет, – отчеканила я. Но тут же взяла себя в руки, объяснила: – Я нашла другую работу. Платят неплохо, так что…
– Ладно… Но за деньгами хотя бы заедешь? Ты ведь не думала, что действительно без зарплаты оставлю?
Я колебалась недолго:
– Конечно. Когда приехать?
– А давай сегодня? Сейчас половина третьего… К пяти сможешь?
– Смогу, – с улыбкой ответила я.
Разговор оборвался, оставив после себя странное ощущение.
С одной стороны, извинения Артёма приятны, с другой… наше расставание относится к тем эпизодам жизни, о которых хочется забыть раз и навсегда. У меня холодок по спине побежал, едва вспомнила тот бесконечно далёкий день, и старая привычка взыграла: мысленно начала оправдываться перед администратором, перед Ленкой, перед блондинкой…
Я ведь действительно сплоховала. И Артёма под неприятный разговор подставила, и блондинке аппетит испортила. Нужно было промолчать, или другие слова найти, а я… Что обо мне теперь думают? Презирают, наверное. Нужно извиниться, тортик какой‑нибудь подарить…
И ещё нужно извиниться перед сестрой. Она ведь не просто так примчалась, беспокоилась за меня. И вспылила не на пустом месте, от страха.
Наскоро одевшись, побежала в цветочный магазин. Мой заказ поставил продавщицу в тупик. Пришлось звонить Ахмеду.
Выслушав вопрос, торговец мгновенно включил фальшивый акцент, ответил:
– Вай, дарагая! Сотня алых роз? Да лэгко!
– А доставку сделать сможете?
– Для тэбя – хоть Луну с нэба!
– Отлично! Я очень – очень на вас надеюсь! А записочку в букет вложите?
– Канэшна!
Фух… Одним важным делом меньше. Может, получив подарок, Натка оттает и перезвонит? Даже если не простит, на душе станет чуточку спокойней. А за год – другой накоплю достаточно денег и куплю ей отдельную квартиру. В два раза больше этой.
Следующим номером программы стал поход к парикмахеру. Угрызения совести тяжелы, но предстать перед бывшими коллегами замухрышкой совсем не хочется. За какой‑то час из меня слепили вполне симпатичную девицу, осталось только одеться и накраситься.
Благодаря настойчивому Косарю, в моём гардеробе появилось несколько очень приличных вещичек, но с одеждой решила не рисковать. Надела джинсы и лёгкую белую блузу. Скромно, но со вкусом. Сунула в карман мобильник и несколько купюр – таскать с собой сумочку неохота, не сегодня. Чуть – чуть подвела глаза, подкрасила губы и выпорхнула за дверь.
– Настя?
Ох уж мне эти встречи, одна другой лучше… Но голос Марии Петровны прозвучал так приветливо, так ласково, что я даже нахмуриться не смогла.
– Здравствуйте, – я кивнула соседке, одарила её широкой улыбкой.
– Ой, какая ты сегодня красивая! Собралась куда?
– Нужно заехать на старую работу.
– Надолго?
Я невольно насторожилась, ответила не сразу:
– Как получится.
– Ты не пугайся! – Мария Петровна расплылась в улыбке. – Просто сантехник вечером заглянуть должен, сток проверить. А то ведь у нас с тобой первый этаж, всё к нам льётся. Ежели чего засорится, как пойдёт вверх без предупреждения…
– Да, да, – перебила я торопливо. Слушать подробности о том, как чего бурлит, пахнет и выливается на паркет, совсем не хотелось, а для Марии Петровны эта тема была одной из любимых – старушка тридцать лет прожила на первом этаже, вопрос изучила досконально.
– Он вообще‑то раньше обещался, но где‑то авария, так что задерживается. Ты мне ключи оставь, на всякий случай. Я впущу, если придёт. И присмотрю, конечно.
Я и раньше доверяла соседке ключи, но учитывая новые особенности моей двери, вручать Марии Петровне связку было страшновато.
– Ты носишь с собой два комплекта? Зачем? – искреннее удивилась соседка.
– На всякий случай. Вдруг один потеряется.
– А… – многозначительно протянула Мария Петровна.
Под её пристальным взглядом, я запихнула связку с волшебным ключиком в карман, и уже развернулась, чтобы уйти, но любопытная соседка не отпустила.
– А где же твой ухажёр?
– Какой ухажёр?
– Светленький такой. Большой. Или у тебя ещё какой есть?
Интересно, когда я состарюсь, тоже буду приставать к молоденьким соседкам и выспрашивать? Или ограничусь простым подглядыванием в дверной глазок?
– У себя, – тихо ответила я. – Дома. Только он не ухажёр…
– Ну конечно! – понимающе воскликнула старушка, озорно подмигнула. И продолжила, снизив голос до заговорческого шепота: – Ладно, потом поболтаем. А то у меня там каша выкипает…
Благодаря Марии Петровне, тортик купить не успела. Так и явилась – с пустыми руками и виноватыми глазами.
Ресторан, в котором проработала целых три месяца, ничуть не изменился. Все тот же полумрак, лёгкий запах сигаретного дыма, смешанный с ароматами кухни. Унылый бармен лениво трёт стаканы, одинокий посетитель ковыряет салат, периодически прикладывается к пузатой кружке пива. У барной стойки две девчонки в белых накрахмаленных передниках. Одна усиленно тычет пальцем в кнопки мобильника, вторая считает мух.
– Ленка? – тихо позвала я.
Официантка оторвалась от арифметических упражнений, недоумённо взглянула на меня. Через секунду узнала, хорошенькие губки сложились бантиком, в глазах вспыхнули смешинки.
– Настюха! – взвизгнула девушка, бросилась ко мне.
В горячих объятьях Ленки едва не расплакалась.
– Стой тут! – скомандовала подруга. – Сейчас Артёма позову! Или пройдёшь в кабинет?
– Нет, лучше здесь. Может кофе выпьем? Посетителей всё равно нет.
– Не могу… – вздохнула Ленка. – Сама понимаешь… инструкция, правила…
– Ладно. Зови Артёма.
Она умчалась, а я махнула второй девушке, попросила чашечку «эспрессо». Не знаю что на меня нашло, но присела именно за тот столик, с которого начались мои приключения. От осознания того, что по этой столешнице недавно растекалась собачья лужа, стало чуточку противно.
Прибежал всклокоченный Артём. Со времени последней встречи, администратор заметно поправился. Если бы он не предложил вернуть деньги, решила бы, что на мои кровные отожрался.
– Как поживаешь? – выдохнул Артём, подсаживаясь за столик. – Хм, ты загорела? Отдыхать ездила? Куда?
– Да так. Это не отдых, скорее командировка.
– А… – завистливо протянул парень. – Новая работа…
В его руках появился тощий белый конверт. Голос администратора прозвучал гордо:
– Здесь всё. И чуть – чуть премии.
Мда… После пачек, которые каждую ночь вручает Ахмед, конвертик не впечатлил. Только эти деньги дались гораздо трудней. Они ценнее. Но главное не в этом…
– Артём, ты извини меня. Я ведь в самом деле решила, что не заплатишь. Мне так стыдно теперь. Стыдно, что подумала о тебе плохо.
– Настя! Ну я же не вор какой‑нибудь! – администратор посмотрел выжидательно, потом продолжил: – Вот недавно один клиент ноутбук у нас забыл…
И снова пауза. Липкая какая‑то, неприятная.
– И?.. – подтолкнула я.
– Я вернул. На следующий день вернул. Я ведь не вор. Понимаешь?
Интонации Артёма изменились, но эти перемены были едва заметны.
Я украдкой огляделась. Ресторан пуст, единственный посетитель уже допил пиво и исчез. За витринными окнами обычный пейзаж, у входа припаркована пара невзрачных автомобилей. Никаких признаков взбалмошной блондинки, которой когда‑то принадлежали ключи от сказочной лачуги.
Может и намёк Артёма померещился?
Призвав всю наглость, на которую способна, я выдавила из себя улыбку, сказала:
– Я отойду на минутку, ты не против?
– Куда?
– В туалет, – заговорчески прошептала я.
По лицу администратора пробежала тень беспокойства.
– Сейчас точно конфуз случится, – добавила я, сделала большие глаза.
– Ну так беги! – вдруг развеселился Артём.
Боковым зрением заметила – за окном промелькнуло что‑то красное. Отчаянно хотелось повернуть голову, но я заставила себя смотреть прямо.
Стараясь держаться непринуждённо, встала и поспешила в уборную. Подмигнула Ленке и её новой напарнице, махнула рукой бармену, он как раз выставлял на стойку мой «эспрессо».
За занавеской, отделяющей комнаты с буквами «М» и «Ж» от ресторанного зала, свернула влево. Оказалось, одинокий посетитель ещё не ушёл, он деловито застёгивал ширинку и очень удивился, увидев меня.
– Девушка, это мужской туалет!
– Знаю, – сообщила я, проскальзывая в последнюю кабинку.
К счастью, и здесь всё осталось по – прежнему. Единственное окно, через которое в ресторан пару раз залезали воры, так и не удосужились зарешетить. Всё‑таки в скупости Артёма есть свои прелести.
Я распахнула створку, подтянулась, взбираясь на высокий подоконник. Окно выходило во двор, маленький и захламлённый. Спрыгнув на кучу мусора, едва не подвернула ногу.
Ну всё. С меня хватит. Это последнее приключение. С завтрашнего дня становлюсь затворницей. Общаться буду только с Ахмедом и вешенцами. Видимо прав был моряк, когда говорил, что этот мир не для меня. А я, глупая, не поверила.
Оказавшись на улице, сразу заметила красный «Феррари», припаркованный у входа в ресторан, развернулась и поспешила к метро.
Адью, Артём. Больше ты меня не увидишь.
Чёрт, какая я всё‑таки глупая. Доверяю каждому встречному – поперечному, смущаюсь по любому поводу, соглашаюсь со всеми. Потом ещё удивляюсь, почему жизнь складывается так, а не иначе. Правильно говорила Ленка – характер нужно воспитывать, переступать через себя, если потребуется.
Вот послала бы Артёма куда подальше, и ничего бы не случилось. Не было бы этого неприятного разговора, не было бы угрызений совести. А теперь что? Чувствую себя воровкой. Он ведь нарочно это слово выбрал.
А блондинка, стало быть, поняла, где ключи потеряла. И хуже всего то, что о волшебных свойствах ключа знает, иначе не примчалась бы. Не стала бы уговаривать Артёма заманить меня на встречу.
Чёрт, я ведь и конверт с последней зарплатой не забрала! Дура. Дважды дура.
И что теперь будет?
Блондинка – девушка с большими возможностями, это невооруженным глазом видно. Значит, рано или поздно, меня найдут и, в лучшем случае, отберут ключи. В худшем, и самом вероятном, ещё и прикопают в каком‑нибудь лесочке.
Нужно что‑то придумать, причём срочно. Жаль, посоветоваться не с кем, разве что с Косарем. Только задачка эта не для его интеллекта, деревенский мачо подобный ребус не решит. Может Ахмеда спросить? Этот без труда проворачивает такие аферы, рядом с которыми моя проблема – чих.
Неожиданно ожил мобильный, запел знакомую мелодию. Глянув на экран, невольно улыбнулась, ответила:
– Привет, Ахмед! Только что о тебе вспоминала. Долго жить будешь.
– Очень на это надеюсь, – отозвался южанин хмуро. – Ты где сейчас?
– Из метро вышла, к дому подхожу.
– Тогда слушай внимательно. У нас проблемы…
Глава 7Как нас нашли – не понимаю. Ахмед уверял, что продаёт эту рыбу только проверенным клиентам, причём о существовании некой Насти молчит, как партизан. Обо мне только узкий круг его родственников знает, но они скорее умрут, чем выдадут – я слишком ценный партнёр, слишком много денег приношу.
Если люди Ахмеда не причём, тогда кто?
Я никому про контрабанду не рассказывала, только жителям Вешенки. Но проще уверовать в непорочное зачатие соседской кошки, чем поверить, будто мои друзья из параллельного мира сообразили позвонить в ОБЭП и Роспотребнадзор…
Финансовых следов мы с Ахмедом не оставляли. Он рассчитывался наличным, я тоже деньгами не «светила», все крупные покупки совершала через того же Ахмеда. Только один раз связалась с банком – завела крошечный счёт, там всего‑то двести тысяч, на учёбу. Не думаю, что эта сумма могла стать поводом для таких неприятностей…
Впрочем, когда в гости едет пара автобусов ОМОНа и чёртова прорва всевозможных инспекторов, это не неприятности, а катастрофа. Причём с большой буквы.
Чёрт, ну что за день сегодня?
Я мчалась к дому как укушенная. Нужно срочно предупредить Косаря об отмене ближайшей сделки, а самой спрятаться на морском берегу. Иначе быть мне в наручниках, спать на казенном матрасе.
Спрячусь, пережду бурю, через месяц – другой вернусь. Заодно придумаю новую, безопасную схему, может быть пойму, где прокололись. А там, глядишь, всё снова наладится. К тому же, если сидеть ниже травы, то и блондинка вряд ли отыщет. Чёрт, наверное, эта катастрофа к лучшему! Вот только…
У двери подъезда встала столбом. Связка волшебных ключей в кармане, а вот обычные ключи у Марии Петровны остались, без них в подъезд не попасть.
Обращать на себя внимание соседки не хочется, но деваться некуда. Пришлось позвонить в домофон. Время будто остановилось, гудки казались бесконечно долгими, тягучими, как расплавленная карамель. Мария Петровна не ответила.
Я позвонила ещё раз – ничего. Неужели проклятый сантехник уже пришел и соседка теперь торчит в моей квартире? И как в этом случае воспользоваться волшебным ключом?
В другой квартире тоже не ответили, и в третьей, и в четвёртой. По телу пошла нервная дрожь, коленки начали подгибаться. Что делать? Бежать?
Рядом пискнуло и дверь, наконец, открылась. Ещё одна пенсионерка, кажется с третьего этажа, медленно выплывала на улицу. Перед ней тянула поводок растрёпанная серая собачонка. Меня мгновенно облаяли, а когда прошмыгнула в подъезд – ещё и обматерили. Я искренне хотела извиниться, но слова застыли в горле, а ноги всё‑таки подогнулись. Преодолеть три ступеньки, отделявшие от лестничной клетки, не смогла.
– Ч… Ч… Ч… – единственное, что сумела сказать.
Завидев меня, Натка упёрла руки в бока и раздула щёки, чем напомнила простую русскую бабу, поджидающую заведомо пьяного мужа. Рядом с ней мило улыбалась Мария Петровна, старушка походила на сухонького ангела. Этот разговор начала именно она:
– Настенька! Как хорошо, что ты вернулась! Мы уже отчаялись дождаться! Почему ты так задержалась? Вот, сестра твоя вся извелась. Я ей дверь открыла, не чужой ведь человек…
Сестра не выдержала. Она вообще не умеет молчать.
– Только попробуй возразить! Только попробуй!
– Да, – подхватила Мария Петровна, продолжила невпопад: – Молодая девушка не должна жить одна. Это опасно. Кругом столько маньяков!
– Молодая девушка, – выпалила Натка, – должна слушать старших! А ты ведёшь себя как законченная эгоистка!
– Ты ведь понимаешь, Настенька, это для твоего же блага. Не противься. Наташенька мне всё рассказала. Переедешь к родителям, вернёшься в институт. Всё наладится, вот увидишь.
– Вернёшься, вернёшься! – глаза Натки полыхнули огнём. – Ещё как вернёшься!
– Правильно, – кивнула соседка. – А то мало ли. Знаешь какие нынче времена?
– Хватит! – крикнула я. – Хватит!
Натка вскинулась, как бойцовая собака, но Мария Петровна её удержала. В напряженной тишине мой голос прозвучал как удар молотка, возвестившего, что крышка гроба заколочена:
– Где моя дверь?
Брови сестры взлетели на середину лба.
– Где моя дверь?! – повторила, едва не сорвавшись на крик.
Натка пожала плечами, любовно провела ладонью по новенькой металлической поверхности. Дверь была не просто новой, она была дорогой, и на фоне осыпающегося бетона выглядела нелепо.
– Какая разница? Ты здесь больше не живёшь. Ключи от нового замка не проси, всё равно не получишь. Твои вещички уже уехали к родителям.
– Но это моя квартира.
– И что?
От такой наглости я опешила, сказала чуть слышно:
– Я могу заявить в полицию.
– Заявить? На родную сестру? – искренне возмутилась Натка.
А Мария Петровна скривилась, громко прицокнула языком и заключила:
– Тварь ты неблагодарная.
– Я?
Чтобы не упасть пришлось схватиться за стену, в глазах потемнело.
Натка продолжила изобличать, Мария Петровна рьяно поддержала сестру, сыпала доводами. Их голоса слились в один, этот шум становился всё громче. Я начала тихонечко сползать по стенке.
Всё ясно. Натка убедила соседку в своей правоте, а та решила помочь. Из вредности, скорее всего. Она подкараулила, выяснила как долго меня не будет и сообщила сестре. Новая дверь была заказана заранее, срочная установка – тоже. Но чтобы поставить новую дверь, нужно для начала отпереть старую.
Вернее, можно и не отпирать, но тогда у рабочих возникнут лишние вопросы. А это дополнительные проблемы, дополнительные деньги. И не всякий установщик согласится на такой риск, ведь взлом квартиры как‑никак. Вот для чего Мария Петровна выпросила у меня связку.
Натка пообещала старушке полную неприкосновенность. Она отлично знает: спорить не умею, в полицию не пойду. Я из тех, кто молча проглатывает любые гадости. Максимум на что способна – расплакаться.
Натка знает, а ОМОН, увы, не в курсе… Сейчас ворвутся, скрутят, положат лицом в пол, а я ведь и без этого готова сдаться. Тем более, другого выхода нет.
Потом меня посадят, а у сестры появится шанс стать полноправной хозяйкой этой квартиры… Если её не конфискуют, конечно.
На свободу выйду лет через пять, нищей и никому ненужной.
Почему это случилось? Почему волшебная история закончилась так бездарно?
– Натка, где старая дверь?
Я задала вопрос очень тихо, но он всё‑таки прорвался сквозь истеричную отповедь. Сестра недоумённо захлопала ресницами.
– Настя, я говорю о серьёзных вещах, а ты прицепилась к какой‑то двери!
– Где она? – обречённо повторила я.
– Где – где… на помойке, конечно.
– Молчи! – выпалила Мария Петровна запоздало.
– А что такого? – отозвалась сестра.
Лицо соседки вытянулось, позеленело. Старушка кинулась ко мне, но запнулась и кубарем покатилась вниз, пересчитала костями немногочисленные ступеньки.
Чёрт!
Я вскочила, вихрем рванула прочь. Под звонкие визги сестры, вырвалась из подъезда и снова оказалась на грани безумия.
До мусорных баков рукой подать. Даже отсюда можно без труда прочесть надпись на полиэтиленовом пакете, распластанном поверх общей кучи, различить стаканчики из‑под йогуртов, перемешанные с банановыми шкурками и пивными банками. Вон и дверь стоит, сиротливо подпирает мусорный бак… Идиллию портит только одна деталь – мусоровоз.
Гигантская машина с ярко – оранжевым кузовом, тяжело развернулась, перегородила улицу. Водитель смачно выругался в адрес тех, кто паркуется вблизи стратегического объекта. Его напарник проворно выпрыгнул из кабины, махнул рукой. Не прекращая сотрясать округу отборными словами, водитель мусоровоза включил подъемник.
– Подождите! – на бегу крикнула я.
Нет, забросить дверь в кузов они не успеют, но если поднимут бак, она потеряет опору и упадёт. Старая конструкция может не выдержать, и всё, последний шанс уплывёт прямо из‑под носа.
– Подождите!
В меня вперились два озадаченных взгляда.
– Что‑то потеряли? – догадался водитель.
Губы второго дрогнули в улыбке, во взгляде появилась надежда. Явно рассчитывает на бесплатное шоу, уже представляет, как ныряю в мусорный бак.
«Нырять не буду, – мысленно ответила я, – но шоу гарантирую.»
Подлетев к двери, коснулась старенькой ручки со штампованным узором и чуть не умерла от счастья. Дверь демонтировали осторожно, ничуточки не повредили. Но главное – её аккуратно заперли, видимо, не хотели плодить мусор, или просто поленились дважды сходить к бакам, отнести дверную коробку отдельно.
Я вытащила из кармана связку, с замиранием сердца вставила волшебный ключ.
– Девушка? – изумлённо вскрикнул водитель.
– Она сумасшедшая, – тут же заключил второй.
Коммунальщики хотели продолжить обсуждение моих умственных способностей, но их отвлёк близкий визг шин. Я тоже бросила короткий взгляд в ту сторону.
Кузов мусоровоза перекрыл обзор, однако я всё‑таки увидела небольшой автобус с занавешенными окнами. Кажется, за ним встал ещё один, такой же.
Из автобуса крикнули:
– Эй, мужики! Освободите проезд!
– Сейчас, – лениво отозвался водитель мусоровоза. – Только мусор загрузим.
– Какой к… мусор? А ну отгоняй, …!
– Ты слепой? Не могу я! Я ж самосвал, а не велосипед! – огрызнулся коммунальщик. – Если торопитесь – там второй въезд! С той стороны двора!
– Чтоб тебя!
Всё. Это за мной.
У меня задрожали руки, ноги снова начали подгибаться. Я попыталась провернуть ключ, но он не поддался. Чёрт, неужели повредили замок?
– Девушка! – рявкнул раздосадованный водитель.
– Сейчас! – пискнула я. Зашептала ключу: – Повернись. Ну пожалуйста! Умоляю тебя! Открой дверку!
Получилось. Замок нехотя щёлкнул. Второй поворот ключа дался совсем просто.
На секунду зажмурившись, потянула за ручку. Вместо серого бока мусорного контейнера, взгляду предстали дощатые стены лачуги, ноздрей коснулся солёный запах моря.
За спиной раздался визг шин, я инстинктивно обернулась. Но вместо автобуса, полного несгибаемых бойцов, ко мне мчался красный «Феррари».
– Что… – шумно выпалил водитель мусоровоза, замахал руками.
Я недослушала его реплику, шагнула через порог и заперлась изнутри. На втором обороте ключа, доски содрогнулись. Блондинка не собиралась таранить мусоровоз, «Феррари» врезался в дверь. На долю секунды разминулся со мной.
Как в полусне, выбралась на улицу. Кругляш закатного солнца висел над морем, окрашивал воду в зловещие тона. Рядом с лачугой высилась громадина недостроенного дома, под импровизированным навесом притаились ящики с гвоздями и инструментами.
На негнущихся ногах, приблизилась, выбрала из россыпи железок молоток и пару длинных гвоздей.
У меня всё равно нет шансов вернуться. Если после тарана дверь уцелела, её отвезут в какое‑нибудь укромное место и возьмут под наблюдение. Любая попытка вновь воспользоваться этим ходом приведёт в могилу. Если же у блондинки отыщется запасной ключ, то не поздоровится всем. Маленькую, мирную Вешенку раскатают по брёвнышку. От женщины, которая вот так, запросто, разбила дорогущую машину, можно ожидать всего.
И всё‑таки моя рука дрогнула.
Минут пять я сидела перед запертой дверью и глупо таращилась на выпирающую личинку замка. Когда примерила первый гвоздь, мир перед глазами поплыл.
Чёрт, что же я натворила? Почему не вернула связку сразу? Ведь и ёжику, с его единственной извилиной ясно – добром подобные истории не заканчиваются.
