Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Анна Гаврилова
Соавторы: Влад Туманов,Владимир Босин,Владмир Батаев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 98 (всего у книги 346 страниц)
– В каком положении? – глухо переспросила я. Лично у меня этот речевой оборот вызвал не самые добрые ассоциации.
– В положении… влюблённых идиотов, готовых променять свободу на жадную, сварливую жену.
Чёрт. Вокруг такая красота… Небо глубокого голубого цвета, яркое солнце, нарядная радостная толпа, столы, накрытые белыми скатертями и уставленные всевозможными вкусностями, счастливые новобрачные и вторая пара дружек, чьи лица сияют не хуже, чем у Азимута с Клиссой. И на фоне всего этого… ну вот зачем он это сказал?
– Эрик, вы циник.
– Да, – равнодушно признался принц.
Меня удивила не честность, а кое-что другое:
– И зачем же вы согласились стать дружкой?
– Азимут умеет быть убедительным, – хмыкнул красноволосый. – Полночи уговаривал. Даже пригрозил, что если не соглашусь, то он расторгнет помолвку. А для короны этот брак важен: Азимут мой кузен и став мужем Клиссы, будет иметь определённое влияние на род Харван, который владеет этими землями. Графство слишком близко к столице, к тому же тут пересечение двух магических источников и, как следствие, трудности с магическим слежением и телепортацией. В случае государственного переворота, графство Харван – самая удобная площадка для сбора оппозиционных войск. Я должен держать эти земли под особым контролем. К тому же, будучи близким родственником, я несу некоторую ответственность за его поступки. Если бы Азимут отказался от брака с Клиссой, мне бы пришлось улаживать очень серьёзный спор между родами. Ещё и компенсацию стороне невесты платить. В общем, меня вынудили поучаствовать в этом балагане.
К концу тирады у меня и глаза округлились, и рот приоткрылся. Я даже забыла, где нахожусь, и про руку на своей талии тоже позабыла.
Боже, как всё сложно… Нет, если бы кто-то другой выдал мне столь объёмный спич, я бы решила, что он врёт, пытаясь оправдать поступок о котором давно пожалел. Но Эрик… нет, Эрик на подобное не способен. Хотя бы потому, что слишком самоуверен, чтобы признать ошибку.
– Что тебе не нравится? – с неожиданной холодностью спросил наследник.
Я, конечно, вздрогнула. Обещала не бояться, но рефлексы никуда не делись. Пока.
Мы как раз вышли на середину площади. Тут не было столов, а брусчатку покрывал огромный красный ковёр. Ступить на него вслед за молодоженами не пришлось – и Криззи с кавалером, и мы с Эриком, остановились у кромки. Зато Азимут с Клиссой проследовали в центр и началось… Сперва поздравления родителей Клиссы, после ещё один круг посыпания зерном и лепестками, затем публичные поцелуи, пускание птичек, подозрительно похожих на голубей… во всём этом безобразии только фотографа и оператора не хватало.
– Азимут блефовал, – с запозданием ответила я.
– Думаешь?
Вопрос прозвучал настолько серьёзно, что я оторвалась от созерцания молодоженов и свадебного безобразия, и взглянула на принца. Лицо Эрика выражало ту же серьёзность, что и голос.
Он что, дурак? Или это я чего-то не понимаю?
Высказать эту мысль не успела, потому что отец Клиссы снова шагнул на ковёр и, раскинув руки, воскликнул:
– Да начнётся пир! – голос был усилен магией, он полностью перекрыл шум толпы.
Помнится, путешествуя по Ремвиду, я пришла к выводу, что наши миры очень похожи. Фаргос эту мысль подтверждал – стоило объявить о начале пира, народ засуетился, помчался к столам с невероятной прытью. Гомон стал до того громким, что пришлось накрыть уши ладошками. Мы, в отличие от других оставались на месте, и лишь когда толпа рассосалась, направились к самому «нарядному» столу.
От других он отличался прежде всего тем, что стоял буквой «п». Во главе, как и положено, молодожены, рядом с ними – дружки, дальше – гости высокого сословия. Для нас, в отличие от остальных, поставили не скамьи, а мягкие стулья, так что плюс в принадлежности к высшему обществу всё-таки есть.
Вообще, столы были расставлены довольно хаотично, что неудивительно – площадь-то круглая и для подобных торжеств явно не предназначена. Место для небольшого оркестра и пара импровизированных танцполов строгой планировке тоже не способствовали.
Справа от меня сел, конечно, Эрик. Стул слева пустовал довольно долго, и я уже подумала, что соседей не будет, как рядом с нами возник Кардер. Правда, улыбка главы тайной канцелярии казалось натянутой. Он учтиво поклонился сперва принцу, после молодоженам, а напоследок мне. Удивилась, но смолчала.
Криззи, с парнем имени которого не знаю, оказались напротив, через проход. Поймав мой взгляд, девушка задорно подмигнула. Вроде бы ничего особенного, но меня почему-то захлестнуло недоброе предчувствие. Прежде, чем успела запаниковать, Эрик сунул в руки бокал, а над площадью раздалось многоголосое, явно отрепетированное:
– Сладко!
Я перевела недоумённый взгляд на молодых, чтобы увидеть очередной, бесконечно страстный поцелуй. Боже, ну разве же можно вот так…
– Сладко, – шепот Эрика заставил вздрогнуть. – По традициям Фаргоса, это слово означает, что молодые должны целоваться.
Да, спасибо, а то сама не догадалась.
– А гости пить, – продолжил ликбез принц и чокнулся бокалом.
Я была очень рада за Клиссу, но мне стало так неуютно и… почему-то одиноко. И даже тот факт, что Эрик в кои-то веки смотрел как на человека, а не жабу болотную, уверенности не добавлял.
«Верез, сколько до побега?»
«Два с половиной дня, – отозвался маг. – Но это в случае, если смогу снять охранку…»
Выдавив из себя улыбку, я пригубила предложенный напиток. Вино. Невероятное, с каким-то цветочным привкусом. Боюсь ошибиться, но кажется, это одуванчик. Чёрт, что-то знакомое и, кажется, невозможное. Нет, из одуванчиков вина точно не делают.
«Настя, – снова позвал Верез. – Я тут чуть-чуть экспериментирую с охранкой. Если что – не пугайся. Ладно?»
«Экспериментируешь? Сейчас?» – искренне удивилась я.
«А что такого?»
Ну да. Когда ещё заниматься экспериментами, как не на свадьбе.
«Настя, – хмыкнул старик. – Мне тут смотреть не на что. Мне эта дребедень неинтересна.»
– Ещё вина? – учтиво осведомился принц.
Неужели в его задачу входит не только торжественный вывод меня из святилища? Неужто он, кронпринц всея Фаргоса, будет ухаживать за мной за столом? Чёрт, а когда я успела всё выпить?
Ответа красноволосый не дождался, просто наполнил бокал и всё. Хотя нет, не всё… Он действительно начал ухаживать – положил на мою тарелку какую-то булочку, кусок мяса, нечто отдалённо напоминающее салат «Оливье». Я уж было решила, что мир сошел с ума, но тут заметила – и спутник Криззи, и Азимут поделывают со своими дамами то же самое.
– Опять традиция? – догадалась я.
– Азимут – муж, он должен заботиться о своей жене. А мы – дублирующие пары, – скривив губы, пояснил наследник.
Чёрт, а может кузен Эрика не блефовал? Чем ещё объяснить согласие огненного монстра на отыгрыш столь… некоролевской роли.
Музыка вплелась в общий шум мягко, но настойчиво. Пока народ набивал животы и делал первые вливания, мелодия к танцам не располагала, но в том, что скоро перейдёт в забойную плясовую, я не сомневалась. Ещё не сомневалась, что Эрик и Кардер поссорились – уж слишком выразительно они молчали. Стало совсем неуютно – наш островок единственный оплот тишины. Даже Клисса с Азимутом, чьи губы непрерывно заняты поцелуями, успевают переговариваться.
Я начала откровенно скисать от скуки, когда случились сразу две странности. Во-первых, Эрик поймал мою ладошку – я как раз опустила руку под стол, чтобы поправить платье, и тут он со своей… огненной дланью. Во-вторых, в сознании прозвучало:
«Настя! Сейчас замри и не дёргайся!» – Верез не просил, он приказывал.
Мысленно кивнула и приготовилась. К чему? Ну, например, к тому, что охранка сработает, и принц… сломает мне руку. А что, он психованный, на стресс реагирует непредсказуемо, с него и не такое станется.
Хорошо, что предупредил – если б не ждала подлости, то я бы не просто дёрнулась, я бы взвыла пожарной сиреной.
«Кардер?» – голос Эрика напоминал кладбищенский ветер.
Глава тайной канцелярии ответил не словами, а некой эмоцией. Я её расшифровала как что-то из серии «слушаю, ваше высочество».
«Мне тут Азимут одну мысль высказал… – продолжал принц. Он словно не заметил отстранённости блондина. – И я хочу спросить тебя…»
На сей раз Кардер ответил «вслух».
«Я весь внимание.»
«Кардер, я действительно веду себя как влюблённый идиот?»
Кажется, я перестала дышать и начала краснеть. Слишком интимный разговор, такое подслушивать не просто стыдно – в высшей степени аморально. Ещё мурашки по спине побежали, потому что глава тайной канцелярии молчал и мне начало чудиться, будто он понял, что разговор прослушивают.
«Да, ваше высочество. Даже хуже,» – наконец, признался блондин.
«Кардер, не злись на меня, прошу… Я не в себе был.»
Ответа не последовало.
«Кардер, я схожу с ума от ревности и желания. Я как перетянутая тетива. Как заклинание на спуске.»
«Ну… это все заметили.»
«Утешил…» – хмыкнул красноволосый и замолчал.
Чтобы моё поведение не показалось странным, я попыталась вырвать ладошку из горячего захвата. Меня не пустили. Пришлось тянуться к бокалу левой рукой – непривычно, особенно если учесть, что пальцы ходуном ходят.
«Эрик! – судя по тону, блондина прорвало. Мне ментальный крик стоил полной потери конспирации – я опрокинула бокал, которого едва коснулась. Винное пятно поползло по скатерти. – Эрик, если ты сам ей не скажешь, тогда это сделаю я. И перестань её запугивать, в конце-то концов! И ревновать! Думаешь, в Фаргосе найдётся мужчина, способный подойти к женщине с такой меткой? Да даже я подойти боюсь!»
«Что ты ей скажешь?» – вопрос прозвучал совсем странно, как будто придушенно.
«Что ты её любишь!» – всё, Кардер взорвался. Такого ора я ещё не слышала – ни на ментальном плане, ни на физическом.
Ко мне тем временем подскочил слуга. Вытер, насколько мог, пятно. Поставил новый бокал и наполнил до краёв. Самым удивительным стал тот факт, что Эрик с Кардером внимания не обратили. Вообще!
А ещё мою ладошку извлекли из-под стола, и теперь я была вынуждена касаться щеки огненного монстра. Вернее… Эрик задумчиво тёрся о мою ладонь.
«Кардер, это не любовь… это желание. Страсть.»
«Да неужели?!» – глава тайной канцелярии был в бешенстве.
Я не знала, куда девать глаза и очень сочувствовала той, о которой говорили. Увы, реальность такова, что хорошим девушкам очень часто достаются полные придурки, а хорошим парням… ну им тоже не всегда везёт.
«Эрик, я понимаю, что с тобой это впервые. Я понимаю, что ты предпочитаешь… постельные упражнения, а не чувства. Но ты влюбился, Бес тебя пожри!»
«Не забывайся… – принц явно ответил по инерции. – Я не люблю её. Я не могу любить. Я не хочу любить!»
О боже… Кардер хохотал так, что черепная коробка едва не треснула. А когда хохот стих, мне поплохело окончательно, потому что блондин сказал:
«Эрик, в Фаргосе всего двое не знают о твоей любви к Насте. Ты и она.»
Я осушила бокал прежде, чем осознала, что делаю. И едва не поперхнулась – именно в этот миг в голове прозвучал ещё один голос, Азимута.
«Эрик, ну вы как? Поддержите традиции?» – новоиспечённый муж едва не подпрыгивал от радости.
Очень хотелось взглянуть на новобрачных, но… не смогла я. Зато на собратьев по несчастью – вторую пару дружек – взглянула. Ни Криззи, ни её кавалера, за столом не обнаружилось. Жуткое предчувствие, которое испытала вначале, вернулось.
«Азимут… – Эрик ни то стеснялся, ни то сомневался. – Я не уверен, что она согласится. А что если она опять расплачется? Знаешь, всё-таки это дурацкая затея.»
«Все девушки обожают свадьбы,» – веско заявил собеседник.
«И что?»
«Они становятся чувственней, теряют голову, тоже хотят красивое платье и замуж, – продолжил убеждать Азимут. – Мы с Клиссой, после свадьбы герцога Дарнор, знаешь как…»
«Не надо!» – очень строго прозвучало, даже я вздрогнула.
«Твоё высочество! Мы с женой хотим танцевать. Так что иди и… поцелуй свою колдунью так, чтоб она не заплакала, а… а нарожала тебе кучу маленьких шкодливых Эриков.»
Нет, я, естественно, слышала, что мужчины куда большие сплетники, нежели женщины. Но не до такой же степени!
Глава 15– Настя, пойдём.
Отреагировала я не сразу, потому что не сразу поняла – голос Эрика звучит не в голове, а в объективной реальности.
– Куда? – вместо нормального вопроса, из горла вырвался писк придушенной мыши.
– Азимут и Клисса идут танцевать, а по традиции место молодоженов пустовать не должно. Мы – дружки, дублирующая пара.
– И…
– Пойдём. Мы просто посидим чуть-чуть, а как только вторая пара вернётся – пересядем обратно.
Клянусь – красноволосый не врал! Но стоило нам оказаться во главе стола, как площадь разразилась неистовым слаженным «Сладко!». Они скандировали так громко, так радостно, что я не просто растерялась – впала в ступор. Эрик, кажется, тоже.
Только спустя пару минут, наклонился к уху, сказал серьёзно:
– Настя, если ты не хочешь, то не надо.
Не хочу! Не хочу и не могу! Я боюсь!
А гости скандировали всё громче, всё настырней. Многие поднимались с мест, тянули шеи, чтобы разглядеть получше. Мне даже начало казаться, будто это всё не спонтанно, а нарочно. Будто они караулили, когда мы с Эриком окажемся в этом чёртовом положении.
Сам кронпринц смотрел до того пристально, что у меня коленки затряслись и холодок по спине побежал. Нет, не могу. Боюсь.
«А час назад кто-то клялся, что больше не будет бояться Эрика…» – ехидно протянул Верез.
Вот спасибо! Вот поддержал!
– Сладко! – этот голос прозвучал очень близко. Он выбивался из общего ритма, именно поэтому обернулась… обернулась, чтобы узнать в крикуне главу тайной канцелярии Фаргоса. За его спиной стояли сияющие, как два прожектора, молодожены.
– Эрик, нас подставили, – прошептала я. Шепот потонул в неистовстве толпы.
Горячие пальцы ухватили за подбородок, мне вновь пришлось взглянуть на принца. Более серьёзного лица в жизни не видела, и чувствовала себя как кролик перед удавом. Чёрт, хорошо, что мы сидим, а не стоим.
– Настя, ты… согласна на поцелуй?
Вопрос прочла по губам, потому как расслышать всё равно невозможно, и истово замотала головой. Как ни странно, меня отпустили.
Наш маленький диалог, естественно, заметили. Истолковали тоже верно – в этой ситуации других вариантов попросту нет. Гости, сидевшие за нашим столом, перестали подбивать на разврат, вместо пугающего «Сладко», пространство заполнило ещё более пугающее «У-у-у». И это самое «У-у-у» оказалось крайне заразно, покатилось по столам. Площадь теперь напоминала озеро, в центр которого плюхнулся огромный валун.
Разочарование зрителей могло бы показаться забавным, если бы не внезапная глухота – меня накрыло беззвучием, словно колпаком. И совсем несмешной голос прошептал на ухо:
– Настя, подумай головой!
Я аж подпрыгнула – всё-таки нервы в Фаргосе мне подпортили знатно. С удивлением обнаружила рядом с собой Кардера. Губы блондина – тонкая линия, брови тоже «одиночная сплошная», хоть и изломанная.
– А… а я чем по-вашему думаю?
Не знаю, что такого сказала, но глава тайной канцелярии смягчился. Пояснил терпеливым, доверительным шепотом:
– Настя, Эрик – принц. Он, как все члены королевской семьи, гарант соблюдения традиций в стране, а твой отказ – прямое нарушение традиций. Ты ставишь Эрика в более чем неудобное положение. И роняешь его авторитет, кстати.
Роняю авторитет? Я?
Я бросила быстрый взгляд на огненного монстра, который делал вид, что его тут вообще нет. Где-то внутри зашевелилась совесть – ведь действительно не очень красиво получается. Но это «внутри» было как-то ну о-о-чень глубоко, а дрожь в коленках была куда выразительней этих шевелений.
– Кардер, прости, но в нашем мире публичные поцелуи считаются верхом неприличия, – попыталась исправить ситуацию я.
– Даже на свадьбе?
Соврать, когда задают настолько прямой вопрос, мне всегда было сложно. Поэтому я не ответила, а изобразила взгляд перепуганной мышки.
«Кардер, не надо. Не мучай её…» – раздался в голове голос Эрика.
«Ха! Тебе, значит, можно…»
«Кардер!»
Не среагировать на такой ор оказалось сложно, тем не менее, я справилась. Правда, спина вмиг вспотела, а коленки затряслись с удвоенной силой. Всё-таки шпионаж – не моя стихия, мне бы что попроще… торговлю, например.
Судя по всему, блондин хотел сказать что-то ещё, но Эрик ухватил меня за руку и потащил к прежним местам. Нечто, ограждавшее от шума, исчезло. Звук ударил по ушам с бешеной силой. Народ по-прежнему «укал» и улюлюкал, и даже освистывал. Пряча глаза и мерно заливаясь краской, думала только об одном – как бы объедками не закидали. Но всё-таки единственный, перед кем было по-настоящему стыдно – это Клисса.
– Прошу тишины! – неожиданно воскликнул Кардер. Голос, усиленный магией, да ещё одновременно с гамом… боюсь, по возвращении домой мне не только психолог, но и ЛОР понадобится.
Дождавшись тишины, глава тайной канцелярии продолжил:
– Как вам известно, Настя – колдунья. Она родом из другого мира, а там поцелуи считаются крайне неприличным занятием. Давайте проявим снисхождение, не будем торопить девушку. Тем более, она пообещала, что как только свыкнется с нашими традициями, обязательно вернётся в славный Каззинтс и поцелует его высочество с таким пылом, о котором никто в Фаргосе даже не слышал.
Вся эта ересь говорилась настолько серьёзным тоном, что я до последнего вслушивалась, и даже кивала. Ну а когда до меня дошел смысл, было поздно – гости легли от смеха, а на моих щеках можно было жарить яичницу.
Очень скоро выяснилось, что жители Каззинтса, а именно так назывался этот город, смеются не столько надо мной, сколько над моим миром. Кто-то даже не постеснялся подойти и спросить:
– А как же вы плодитесь?
И я впервые была рада, что Эрик – псих. Он подманил смельчака пальцем, что-то шепнул и больше нас не трогали.
Когда шум подутих, в сознании прозвучало ехидное:
«Трусишка.»
Я закусила губу и выпалила укоризненно:
«Верез!»
«Трусишка,» – повторил маг. Меня накрыло волной чужой радости – старик искренне забавлялся.
«Не смешно.»
«Трусишка,» – в третий раз повторил Верез.
Блин! Ну ведь правда не смешно!
«Верез, а что я, по-твоему, должна была сделать?»
«Рискнуть.»
Я ждала несколько иного ответа, даже аргументы заготовила. Тот факт, что Верез понимает, что поцелуй с Эриком – штука опасная, меня смягчил. Но опасность – дело десятое…
«Верез, этот поцелуй – бессмыслица. Ну зачем он нужен? Кому?»
Сперва ощутила снисходительную улыбку, после пришел ответ:
«Тебе. Ему. Вам обоим.»
Набрала в грудь побольше воздуха, готовясь сказать всё, что думаю на этот счёт, а потом сдулась. Догадалась – Верез издевается. Так о чём спорить? Чтобы наверняка избежать препирательств, сказала:
«Верез, а ты знаешь, что ты самый-самый лучший маг на свете?» – и послала ему самую широкую из всех возможных улыбок.
Ответ снова удивил:
«Уже не самый. Этот рыжий наглец меня переплюнул.»
Я, конечно, насторожилась. Спросила:
«В смысле?»
«Охранное плетение, – в интонациях Вереза звучала досада. – Не получается пока.»
«Но зато ты сумел поставить прослушку. Это гениально!»
«Ничего гениального, – нехотя признался старик. Я молчала, ожидая пояснений. Дождалась: – Система оповещения, вплетённая в охранку, настроена на ментальный канал Эрика. То есть, если кто-то начнёт применять к тебе магию, Эрику придёт ментальный сигнал тревоги. Вещь для Фаргоса обычная, так все делают. Я всего лишь немного изменил свойства связи, сделал её почти двусторонней. Фактически, Эрик сам дал доступ к своим ментальным разговорам, хоть и не нарочно. Но в остальном… – маг тяжело вздохнул и выпалил: – Как же меня достал этот проныра!»
«Какой проныра?» – не поняла я.
«Эрик, кто ж ещё! Такого в плетении наворотил, что у меня мозги вскипают!» – у… кажется, кто-то поднабрался словечек нашего мира. Интересно, русский мат тоже освоил?
«Освоил! – огрызнулся Верез. – Но при тебе не могу. А то, чего доброго, мне твой принц выговор устроит. Когда узнает.»
«Он не мой,» – резонно заметила я.
«А чей?!»
Мда… Кажется, Эрик серьёзно прищемил самолюбие компаньона. Но лучше слушать возмущённые оры в адрес принца, чем подколки в свой собственный.
«Верез, не переживай. Если не сумеешь снять сигнализацию, то мы… ну мы просто отбежим подальше – так, чтобы он не успел придти вовремя, сделаем портал и поминай как звали.»
«Настя, это уже вопрос принципа!» – хмуро сообщил старик.
Чёрт. Только не говорите, что мне придётся ждать, пока эти двое пипи… э… инструментами своими намеряются.
Верез мысли, конечно, услышал. Надулся и замолчал. А моё внимание вернулось к реальности, где всё оказалось несколько не так, как должно.
Во-первых, в левой руке опять был бокал. Который по счёту? Разумеется, лишний! Во-вторых, правая рука снова пребывала в капкане и непростом… пальчики прижаты к губам Эрика, а сам принц в астрале. Я, естественно, дёрнулась, высвобождая руку. Красноволосый тоже дёрнулся – очнулся, смерил холодным, задумчивым взглядом. И, как ни удивительно, руку мою отпустил.
– Пора ехать, – бесцветно сказал Эрик.
– Как? – недоумённо спросила я. – Мы же… Это же… ну неудобно. День в разгаре, праздник тоже…
Он не ответил. Поднялся, подал руку, помогая встать.
Молодожены, которые снова сидели во главе стола и целовались с таким остервенением, словно отрабатывали наш промах, внимания не обратили.
«Азимут, нам пора, – раздался в голове голос Эрика. – Ещё раз поздравляю. Подарок от нас с Настей уже доставлен в твоё поместье.»
«Угу,» – единственное, что сказал Азимут.
Я же закусила губу и густо покраснела. Боже, мне послышалось, да? И зачем? И почему? И… и какого чёрта!
Уезжали мы вроде не спеша, но быстро. Так быстро, что переодеться я не успела – впрочем, служанки заверили, что платье подружки невесты теперь моё и кражей этот поступок не считается. Эрик, как и в прошлый раз, ехал верхом, а Кардер, хоть и раздобыл запасную лошадь, сел в карету. Его хитрые взгляды мне совсем не нравились, но я терпела и, дабы не нарваться, старалась смотреть в окно.
Узкие улочки Каззинтса очень скоро сменились широкой грунтовкой, пролегающей меж полей. Вдалеке виднелась полоска леса и розоватое, предзакатное небо. Этого леса мы достигли довольно быстро. При ближайшем рассмотрении, он оказался странным – деревья низкие, будто влаги не хватает, и кустарника многовато.
Вот тут-то и началось…
– Как тебе праздник? – учтиво спросил Кардер.
Пришлось оторваться от созерцания природы и взглянуть на блондина.
– Хороший, – честно ответила я. Невольно нахмурилась и добавила: – Но я чувствовала себя очень неудобно. Клисса не предупредила, про…
Проговорить проблему вслух не смогла. И подумалось вдруг – если бы на месте Эрика был тот же Кардер, или какой-нибудь незнакомец, я бы поцеловала без вопросов.
– Да, это я понял. А в твоём мире у тебя есть… ну кто-то? Любовник, воздыхатель или… муж, например.
Я не могла не рассмеяться.
– Нет, конечно.
Брови Кардера взлетели на середину лба, он явно ждал пояснений. Я же замялась, повторила серьёзно:
– Нет.
Кому я нужна?
– А ты когда-нибудь целовалась?
Целовалась ли я? Конечно. Но сейчас, под внимательным взглядом блондина, мне отчего-то вспомнился один единственный поцелуй – поцелуй с Рогором. Сердце сальто сделало и болезненно заныло.
– Да. Бывало.
– Судя по твоему лицу – воспоминания не слишком приятные, – Кардер даже голос понизил.
Я пожала плечами, комментировать не стала.
– А вообще странно всё, – продолжал рассуждения блондин. – Я и предположить не мог, что в твоём мире настолько строгие нравы.
Я до сегодняшнего дня тоже не предполагала, но признаваться во лжи не намерена.
– Зато у вас слишком вольные, – с усмешкой парировала я.
– Неужели?
Кардер вновь изображал неподдельное удивление, а я подумала – а почему бы нет? Почему бы не попробовать вытрясти из блондина ответ на вопрос, который мучает с самого начала. Вот только как бы поделикатнее к нему подойти…
– Я тут недолго, и видела не так уж много, но у меня создалось впечатление, что для вас… для вас секс – обыденность. Всё равно, что стакан воды выпить.
Да, я утрировала, и аргументов для таких выводов у меня не было. Но в сравнении с Горангом и Ремвидом, где тряслись над девственностью и вообще показывали чудеса пуританства, Фаргос выглядел самым настоящим борделем. Взять хотя бы этот разговор: ну кто вот так, в открытую спрашивает, есть ли у девушки любовник? Даже в моём, очень развязном мире, подобные вопросы пытаются завуалировать, смягчить.
– Секс? А что это? – нахмурился Кардер.
Сперва решила, что он издевается, но очень быстро выяснилось – дело в «особенностях перевода». Глупость, конечно, но блондину так понравилось слово, что он повторил его раз десять, откровенно смакуя.
– Нет, это не обыденность, – наконец, признался Кардер. – Это одно из естественных проявлений страсти. А страсть мы ценим очень высоко.
– Почему?
– Видишь ли, Настя… Большую часть населения Фаргоса составляют маги, и для нас… – он внезапно замолчал.
– Что? – подтолкнула я.
По лицу собеседника пробежала странная тень, глаза сощурились. Кардер продолжил, но что-то было не так.
– Для нас страсть к женщине равносильна страсти к жизни. Мы не можем без этого. Большинство уверено, что лучше сгорать от неразделённой страсти, чем жить в равнодушии. А публичность… Ну… спрятать огонь довольно сложно. Он, как не скрывай, всё равно прорвётся наружу. Вот мы и не скрываем.
Нет, он что-то недоговаривает. Или я чего-то не понимаю.
– Это только мужчин касается?
– Нет, ни в коем случае. Женщина имеет такое же право на страсть.
– А если страсть разделённая, но «запрещённая»?
– Поясни, – в голосе блондина послышалась настороженность.
– Ну он женат, она тоже замужем, а между ними страсть…
Кардер некоторое время молчал, словно не хотел говорить.
– Все знают, страсть почти неуправляема. Если эти двое сойдутся, никто не осудит.
– А как же брошенные супруги?
– Страсть погасла, – пожал плечами блондин. – Значит, всё кончено. Препятствовать чужой страсти они не имеют права.
Та-ак, а это уже интересно.
– Это традиция? – уточнила я.
Ответ был неожиданным и малопонятным:
– Нет. Это целесообразность.
Чёрт! Лучше бы это было традицией. И всё-таки я рискнула продолжить:
– Кардер, а я имею право на страсть?
Он не ответил и молчал так выразительно, что я даже стушевалась слегка.
– Просто подумала, если вдруг я начну испытывать страсть к какому-нибудь мужчине, то Эрик… он ведь не должен препятствовать, верно?
Взгляд Кардера как отточенная бритва, губы – тонкая линия. Он столь внезапно превратился из симпатичного попутчика в главу тайной канцелярии королевства Фаргос, что я невольно отодвинулась, вжалась в бархат диванчика и замерла.
Чёрт, зря я такое спросила. Очень зря!
Эрик словно почувствовал, что разговор о нём. В сознании прозвучало:
«Кардер, ну что? Она что-нибудь сказала?»
«Погоди…» – откликнулся блондин.
Я ощутила толику чужой настороженности.
«Что она сказала?» – в этот раз принц спрашивал холодно и властно.
Мой собеседник наморщил нос. При этом продолжал мерить крайне неприятным взглядом.
«Эрик, я всё расскажу, только позже. Мне нужно кое-что выяснить и…»
«Кардер!»
«Кажется, она решила взбунтоваться,» – нехотя признался тот.
«В чём выражается?»
Блондин хмыкнул, ответил, по-прежнему глядя на меня:
«Она спросила, отпустишь ли ты её, если она воспылает страстью к какому-нибудь… другому мужчине.»
Я стиснула зубы, готовясь разделить с Кардером ментальный рык или погрузиться в волну чужой злости, но ничего не произошло. Эрик попросту прервал разговор. А лицо Кардера вдруг просветлело, и голос стал таким мягким, таким доброжелательным…
– Настя, давай начистоту? – с улыбкой предложил он.
Это лицемерие взбесило.
– Давайте, – я кивнула. Спросила, подражая доброжелательному тону блондина: – Скажите, вы со мной сейчас в качестве кого разговариваете? Попутчика или главы тайной канцелярии?
Взгляд собеседника вновь стал острым. В карете воцарилась тишина. Относительная, конечно – снаружи по-прежнему звучал гулкий цокот копыт и шелест колёс.
– Знаешь, а такой ты мне больше нравишься, – неожиданно признался Кардер. – Вот только понять не могу, что послужило поводом к столь разительной смене поведения? Несколько часов назад ты дрожала осиновым листом, а сейчас откровенно дерзишь. Почему?
Потому что старый интриган Верез дал доступ к переговорам Эрика, а ты – ещё один путь отхода. Как бы там ни было, принц дорожит своей репутацией, он не посмеет удерживать ту, которая сгорает от страсти к другому. Особенно, если про мои проблемы узнают подданные. Доказательства страсти? Если приспичит, я такой спектакль устрою, что мало не покажется. Понадобится – и публичное изнасилование совершу. Мне бы только парня какого-нибудь… непугливого.
Вслух, естественно, сказала другое:
– Просто я устала бояться.
– Тебе нужно побольше отдыхать, Настя. Тогда и усталость мучить не будет… – угроза была до того явной, что последние сомнения развеялись. Кардер испугался. Чёрт, мне только одно непонятно… почему страсть возведена в культ? Ну не верю, что дело в банальной скуке.
– Вернусь домой – отдохну, – вернула «комплемент» я. Зря, конечно. Ссориться с главой тайной канцелярии не следует, но… не сдержалась.
А он посуровел. Оказалось, умеет корчить такие рожи, что и Эрику не снилось.
– Настя, хватит. Мне некогда с тобой играть.
– Так скажите, что хотели… Кто ж мешает.
Он шумно вздохнул, а я мысленно выругала себя за очередное неуместное хамство.
– Твоё появление в Фаргосе стало событием. Люди уверены, что между вами с Эриком что-то есть. Встречи с тобой ждут не меньше, чем встречи с принцем. Если нужны доказательства – вспомни, как тебя принимали в Каззинтсе. Так вот… мы предлагаем сделку: ты притворяешься хорошей девочкой, чуть-чуть влюблённой в Эрика, а он…
– Отпускает меня домой?
Я переборщила с интонацией и Кардер, естественно, рассмеялся.
– Настя, я мог бы сказать «да», но видишь ли, у меня нет полномочий на такой ответ. И гарантировать, что Эрик согласится, я не могу. Давай остановимся на том, что ты будешь хорошей девочкой, а мы… мы зачтём твоё сотрудничество с короной.
Здорово. Сразу ясно – Кардер не абы кто, а государственный чиновник. Только они умеют столь туманные обещания давать.
– Целоваться не обязательно, – уточнил блондин. – Спать в одной постели тоже.
О! Чёрт, какая щедрость!
– Мы спишем твои странности на глупое целомудрие вашего мира, хотя… – глава тайной канцелярии поморщился, – двадцать лет назад ваши нравы были куда раскованней и в среде аристократии об этом знают. Но я сумею убедить.
– Кардер? Вы тоже бывали в моём мире?
– Нет. Но у тайной канцелярии достаточно данных. У нас даже эти, как их… порно-журналы есть.
