Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Глава 31. Прекрасный новый мир

– Надеюсь, хоть в этом мире из меня не попытаются делать героя, – вздохнул я, поудобнее усаживаясь на траве.

Мы с Эммой устроились на вершине невысокого холма. Портал вынес нас в безлюдной местности, но город виднелся в некотором отдалении. Пожалуй, мы могли бы дойти до него к ночи, но куда торопиться. Погода тёплая, заночуем под одним плащом, как нормальные приключенцы.

На сей раз у портала нас никто не встретил и не атаковал. Приятное разнообразие. И вообще местные нам пока не попадались. Правда, мы видели пролетавший в небе дирижабль, изрисованный какими-то светящимися синим цветом узорами. Что ж, посмотрим, до чего ещё в этом мире техника дошла. Если он окажется слишком развитым на мой вкус, всегда можно снова открыть портал и шагнуть в другой.

– Ты не жалеешь? – спросила Эмма, прижимаясь к моему плечу.

Я понял, что это не было ответом на мою реплику. Подумал и покачал головой.

– Нет. Я вообще никогда не жалею о своих решениях. Даже если знаю, что они были неправильными. Но всё равно не жалею. Потому что от этого сделанное не исчезнет. Надо или смириться или исправлять последствия. А ты, не жалеешь?

– О твоём решении? – лукаво осведомилась девушка.

– О титанической силе, – уточнил я.

Наверняка она сразу поняла, о чём речь, просто отвечать не хочет.

– А я её вернула, – заявила Эмма.

Я повернулся к ней и медленно вскинул брови.

– Что? – удивилась в свою очередь она. – Думаешь, твоё нано-яйцо могла впитать магию титанов? Я просто подошла и поглотила силу.

– Тогда почему ты ещё здесь? И почему в тебе не три метра роста?

– Джестер, ты иногда такой наивный, – покачала головой Эмма. – Как по-твоему Эрих наделал целую пачку сыновей со смертными женщинами? Разумеется, мы можем менять свой рост.

Ну, вообще, этим вопросом насчёт Эриха я неоднократно задавался. И полагал, что он не зря двуручный меч носил – для компенсации.

– А что насчёт первого вопроса? – не отстал я. – Я думал, что, вернув силу, ты свалишь… Ну, куда там собиралась.

– Что, девушка уже не может передумать? У меня впереди вечность, спешить некуда.

– То есть, ты здесь просто от скуки…

– Ой, не валяй дурака, – возмутилась она, слегка стукнув меня в плечо. – Хотя кому я это говорю… Ты и сам всё понимаешь. Не зря же вернулся. А признаваться тебе в любви я не буду. Первая.

– Ага, – задумчиво протянул я. – Намёк понял. Продолжим разговор, когда я буду менее трезв. Чтоб сгладить градус пафоса градусом алкоголя.

– Да можешь ничего не говорить, – ничуть не обиделась Эмма. – Достаточно действий.

Вот и хорошо. Действительно, нечего розовые сопли разводить. Хотя, может, и вправду, когда напьюсь… Но это поглядим, сперва напиться надо. А уж загадывать, что будет потом, вообще дохлый номер. Пьяный я совершенно непредсказуемый.

– Смотри, – дёрнула меня за рукав Эмма, – к нам гости.

Я посмотрел в указанном направлении. Действительно, по дороге к городу кто-то бежал. И этого кого-то преследовали всадники. Вообще, наш холм располагался немного в стороне от дороги, так что мы могли бы просто посидеть и посмотреть со стороны. Но мы ж не доживать старость на пенсии сюда прибыли!

– Отберём у них лошадей, так до города быстрее доберёмся, – предложил я.

– Ну да, сделаем вид, что героическое спасение тут совершенно не причём, – хмыкнула Эмма.

Я пожал плечами и не стал спорить. Хотя героизм и правда не причём. Вот размяться и набить кому-нибудь морды – это всегда пожалуйста. Спасение же – дело второстепенное.

Преследуемая девушка с растрёпанными волосами, одетая только в короткую тунику, уже выбилась из сил. Добежав до нас, она просто упала на траву возле дороги. Эх, хоть бы помочь попросила для приличия. Впрочем, мы ведь тут не геройствуем.

– Вы ещё кто такие? – совсем недружелюбно спросил один из всадников, осаживая коня всего в шаге передо мной.

– Знаешь, говорят, что за спрос денег не берут, – весело отозвался я. – Но это люди нагло врут. С тебя золотой за дурацкий вопрос. А не то получишь сапогом в нос.

– Ну всё, тебя понесло, – весёлым шёпотом заметила Эмма. – Хана рыцарям.

Я промолчал. Чего отвечать, когда и так всё понятно. Она совершенно права. И перед нами наверняка действительно рыцари. В доспехах, поверх которых надеты белые накидки. Кажется, они называются котты, если я не путаю. На белой ткани у каждого нарисован золотой круг. Опять какие-то почитатели солнца, что ли? Ничто не ново под лунами любого из миров.

– Как ты смеешь, – злобно процедил рыцарь. – Жалкий безоружный смерд… – Внезапно он усмехнулся и обернулся к своему отряду: – Эй, ребята, похоже, вместо одной беглой рабыни мы нашли сразу троих.

– Рабство, значит, – протянул я. – А ты слыхал, приятель, что оно зажимает в тиски и травит ядом мозги? Нет? Ну, куда уж тебе…

Я действительно был безоружным. А всадников пятеро. Плохой расклад? Но со мной ведь Эмма. И даже если бы она не вернула полную мощь титанических сил, хватило бы и остатка. Я кивнул ей.

Один из рыцарей, не предводитель, его Эмма совершенно правильно оставила мне, взмыл в воздух, перевернулся и шмякнулся на землю головой вниз. От раздавшегося хруста даже я чуть скривился. Жёстко. Впрочем, с остальными я тоже не пиво пить собрался.

Пока четвёрка рыцарей ошалело таращилась то на нас, то на своего покойного приятеля, я подошёл к мертвецу и выдернул меч у него из ножен.

– Ну, теперь я уже не такой безоружный.

Предводитель отряда спешился и выхватил свой клинок из ножен. Молодец, без лишних объяснений догадался. Иначе Эмма их всех жёстко приземлила бы, а мне вовсе веселья не осталось.

– Потанцуем, – осклабился я, делая первый выпад.

Ладно, признаюсь, что фехтовальщик из меня так себе. Хоть я не раз утверждал обратное, но мало ли, что я говорю. Надо не слушать мою болтовню, а смотреть, что и как я делаю. Во всех поединках я или выезжал за счёт волшебных мечей, или же с треском проигрывал. Но ведь и бился в основном не с простыми смертными!

Рыцарь оказался хорошим бойцом, что и неудивительно. Всё же в рыцарских орденах командирами отрядов за красивые глаза не становятся. За взятку – могут, а вот за красоту глаз – очень вряд ли. Но хотя ему удалось трижды пробить мою защиту и проткнуть меня насквозь, помогло это мало. Вот что значит высокая скорость регенерации! Только парадную рубашку мне испортил.

– Я… я сдаюсь, – выдохнул он, в четвёртый раз продырявив меня и поняв, что толку не будет, и опустил меч.

– Извини, – пожал плечами я. – Капитуляцию не принимаю, контрибуция не нужна.

Он не успел ответить, поскольку острие моего меча вспороло ему горло. А вот не надо было хамить, обзываться и угрожать нас в рабство отправить!

Остальные трое рыцарей поворотили конец и ломанулись галопом обратно в город.

– Остановить их? – спросила Эмма.

– Не, – отмахнулся я. – Иначе их собратья будут долго искать, кто же порешил отряд, а в детективные способности рыцарей я верю с трудом.

– Тебе так сильно хочется побыстрее нажить новых врагов?

– Наживать врагов – вообще мой природный дар. Но и любимое хобби тоже, не поспорить.

Почему бы не начать жизнь в новом мире с небольшой войны с местным рыцарским орденом? Ещё можно поднять восстание за освобождение рабов. Ну, это если совсем скучно станет.

Я подошёл к убитому командиру рыцарей. Мда, одежонка только на выброс, всё в кровище. А вот меч я заберу, всё же привык к парным. А это у нас тут что?

На запястье рыцаря обнаружился цветной узор татуировки, сине-зелёно-красный. Хм, абстракция какая-то, лучше б голую бабу изобразил, которая качает задницей при напряжении мышц.

Меч оказался получше, чем у рядового рыцаря. Но взглянув на ножны, я в голос заржал.

– Что случилось? – удивилась Эмма.

Казалось бы, что смешного может быть в ножнах меча? Я протянул свой трофей Эмме, пальцем показав на приклёпанную к ножнам металлическую пластинку. На ней красовалась выгравированная надпись «made in». Часть с указанием страны производителя не сохранилась, судя по клёпкам на железке – кузнец сделал так намеренно.

– Кажется, это не средневековый мир, – заметил я. – Возможно, какой-нибудь постапокалипсис.

А если так подумать, то мне ещё ни один нормальный средневековый мир не попадался. Ну, разве что тот, где обосновались Вайпер и Мирэ, но не уверен, может, просто я не успел выяснить подробности.

– Вы спасли меня, – прозвучал голос наконец очухавшейся беглой рабыни.

– Случайно получилось, – пожав плечами, заверил я. – Честно-честно, вот те крест.

– Крест? – слегка нахмурилась она. – А… что это должно значить?

– Неважно, – отмахнулся я. – Ты свободна, мы тебя не задерживаем.

– Но… мне некуда идти, – опустив голову, почти прошептала девушка.

– А она ничего, – заметила Эмма. – Может, возьмём её себе?

Я подавился приготовленной фразой о том, что чужие проблемы – не наши проблемы, мы себе своих найдём и уже начали этим заниматься.

– Ты дошутишься, – погрозил пальцем я. – Могу ведь и согласиться.

– Ага, как же, – хмыкнула титанша. – Ты же недобитый романтик. Где-то в глубине души.

Теперь я уже основательно так закашлялся. Вот что это ещё за оскорбления такие на ровном месте? Возьму и обижусь. И уйду. В запой. Но я решил отложить пререкания на потом, а то что-то Эмма в чересчур шутливом настроении. Вместо этого я повернулся к спасённой.

– Ты же беглая рабыня, да? Ошейника не видно. Клеймо какое-нибудь есть? А то моя подруга может убрать. Золото у вас ценится? Дам монетку, дальше как-нибудь проживёшь.

– Клеймо? – заморгала девушка. – Вы про Печать? Не успели поставить. Иначе как бы я сбежала.

Она посмотрела на меня, как на идиота. Ладно, ничего, я привык.

– Печать? – переспросил я. – Типа таких?

Демонстрация руки мёртвого рыцаря девушку не шокировала. Вот за что люблю средневековье, даже если оно фальшивое, один антураж, так за спокойное отношение местных жителей к чужим смертям. Частенько даже стражники не имеют претензий, если убитый первым начал драку.

Получив кивок, я в ответ хмыкнул и пальцем намалевал у себя на запястье похожий узор. Правда, у меня он получился чёрным, всё же пользовался я для этих художеств остатками Предвечной Тьмы.

– Я бы сказал, что за пару минут такой же намалюю, не отличишь от настоящего… Но по цвету отличишь.

Девчонка таращилась на меня глаза, настолько вытаращенными, что она стала похожа на рисованного персонажа из аниме.

– Вы великий маг, – прошептала она.

– Великий, – кивнул я. – Но я худею. Ладно, наверное, в город нам идти уже смысла нет. Так что прогуляемся немного вместе, проводим тебя. По пути расскажешь, что тут к чему. А то сами мы не местные, знаешь ли.

– Из Великой Пустыни?

Скорее уж из великой пустоты, если вспомнить о пространстве между мирами. Но шокировать девчонку такими откровениями я не стал.

– С другого континента. За морем. Большая земля за большой водой. Твоя моя понимать? У вас же, поди, не было ещё эпохи географических открытий? Ни бельмеса не знаете, чего там за морем-океаном, да за островом Буяном? Ну вот, мы как раз оттуда. Видала, дирижабль пролетал? Вот мы с него упали, головами ударились. Тут помню, тут не помню. Обычная история, в общем.

Девушка замерла с раскрытым ртом, пытаясь переварить обрушенный на неё поток чуши. А я предлагал сразу уйти, надо было соглашаться. Теперь же придётся малость потерпеть.

– Джестер, так какой у нас теперь план? – поинтересовалась Эмма.

– Садимся на лошадей и уезжаем в сторону заката, – махнул рукой я.

В данном случае это даже не совсем шуткой получилось, солнце действительно садилось в стороне, противоположной городу.

– Но ведь так поступают герои в самом конце истории, – заметила Эмма, снова продемонстрировав знания кинематографа моего мира.

– Ага, – согласился я. – Но это же нормальные герои и в нормальных историях. А у нас всё шиворот-навыворот.

– Ты просто решил уехать подальше от кабака, чтоб не выполнять обещание, – притворно укорила меня Эмма.

Я посмотрел на неё с такой же фальшивой укоризной во взгляде.

– Дорогая, неужели ты думаешь, что я – и вдруг не найду по пути кабак, в какую бы сторону ни ехал? Я, как напьюсь, даже серенаду тебе спою!

– А вот этого не надо! – уже взаправду обеспокоилась она.

Поздно! Если я что-то обещал, то непременно это сделаю. Может, не так, как предполагалось или слишком поздно, по пути наломав кучу дров, успев два раза передумать, но всё равно сделаю. А уж спеть по пьяной лавочке – это вообще запросто. Так что всё будет, осталось дело за малым.

Держись, прекрасный новый мир! Джестер идёт искать кабак!

Алль Терр
Пробуждение Крови

© Алль Терр, 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

* * *

Глава 1. Смерть в день рождения

Я склонился над унитазом, выворачивая содержимое своего желудка. Приятного мало, но это не худшее, что произошло со мной сегодня. Хотя умирать оказалось куда менее болезненно, просто закрыл глаза и всё…

А открыл их, лёжа на полу в общественном туалете, и вот дополз до унитаза. Как я сюда попал с больничной койки и куда это «сюда» вообще? Новый рвотный позыв заставил скорчиться, на время отбив всякие мысли.

Никогда мне так плохо не было. Бывало по-другому, даже хуже, но не так. Редкая болезнь костей с непроизносимым названием. Кости становятся тонкими и хрупкими, стоит удариться или упасть – привет, перелом. Половину не такой уж долгой жизни на больничных койках. Включая последние полгода, когда случился отказ позвоночника. Почти полный паралич без возможности восстановления, с такими хрупкими костями никакие имплантаты вставить невозможно…

Сегодня мне исполнилось восемнадцать. И я умер. Не самое удачное начало совершеннолетней жизни.

Кажется, тошнить перестало, больше нечем. Я поднялся и прошёл к раковине, открыл воду. Поднял глаза на зеркало. Нет, я не исцелился каким-то чудом, поскольку смотрящий на меня из зеркала не был мной. Лицо обычное, вполне симпатичное, с тонкими чертами. Пожалуй, моя прежняя физиономия была более простоватой и грубоватой. А эта даже какая-то аристократичная, что ли.

Может, я всё же умер и переродился? Ну, реинкарнация там, всё такое, а сейчас вдруг вспомнил прошлую короткую несчастливую жизнь? Забыв нынешнюю… А что, тоже вполне вариант. Кому и рассуждать о реальности реинкарнации, как не воскресшему покойнику.

Набрал в рот воды, прополоскал, сплюнул, повторил. Как бы то ни было, а смыть привкус желчи надо в первую очередь. Рассуждения потом. Вот сейчас выйду, посмотрю, где оказался, тогда и буду думать. А по общественному туалету мало что понять можно.

Дверь открылась. Вошла девушка. Эй, я что, в женском туалете? Вот попадалово…

Я точно был не в больнице. Там в белых халатах ходят, а мы тут в униформе какой-то, судя по тому, что одеты с этой девчонкой практически одинаково. Синие штаны, такие же куртки, которые так и хотелось назвать кителями. Да ещё непонятные серебристые бляшки справа на груди. Только у меня гладкая, а у девушки – с каким-то выгравированным значком. Что бы это значило?

– Вот ты где, Лин, – протянула она, улыбнувшись, но при этом глаза остались холодны. – А чего такой бледный?

– Как-то мне не хорошо, – пробормотал я.

Лин. Придётся теперь отзываться на это имя. Странное какое-то. Восточное, что ли? Вроде на азиата не похож. Да и девчонка – блондинка. Волосы до плеч, фигурка ладная, красотка…

Она шагнула ко мне. Шаг, другой… Её лицо оказалось вплотную к моему, и наши губы соприкоснулись.

Это был не первый поцелуй в моей жизни. Всё-таки я не ребёнок, восемнадцать стукнуло. Пятый. Да, особо похвалиться нечем. Болезненный парнишка, у которого вечно что-то в гипсе, не вызывает восторга у девчонок. О большем, чем поцелуи, и говорить нечего. В процессе я бы наверняка снова что-то себе сломал… Но теперь-то всё может стать иначе!

Я потянул руки в порыве обнять её и прижать к себе, но девушка уже отстранилась.

– Это твой подарок. С днём рождения, – она снова улыбнулась, но улыбка быстро превратилась в кривую холодную усмешку, и она почти выплюнула: – Безродный.

И тут же я согнулся от невыносимой боли. Ох, боже мой… Сколько нового опыта за день. Но без ощущений от удара в пах я бы вполне обошёлся. Как же больно… Вот это точно у меня впервые. За что она меня так? Сперва целует, потом бьёт…

Но поцелуй был великолепен. Лучший в моей жизни. Да-да, недолгой, мало опыта, но какая разница. Можно сказать, что первый настоящий поцелуй. Прошлые в сравнении с этим вообще не в счёт. Или это всё из-за контраста ощущений?

Спросить было некого, девушка уже ушла. А я даже её имени не узнал. Да и как бы это выглядело? Она-то явно знает этого Лина или Линя, как там правильно склоняется. А теперь я – это он. Или, если это всё же амнезия и воспоминания о прошлой реинкарнации, то я всегда и был им. А может, так и заявить, про потерю памяти?

Дверь снова открылась, прервав мои размышления. Но на сей раз явился нескладный рыжий парень, а не белокурая красотка. Даже не знаю, сожалеть или радоваться.

– Ну что, ты живой? – спросил он.

Я кивнул, стараясь не морщиться от боли в паху. Да когда ж уже отпустит-то? Ох…

– Тогда погнали. Сегодня важный день. У тебя так вдвойне. Но всё равно не стоит опаздывать. Не то от мастера-гварда влетит, не посмотрит, что ты именинник.

Я снова только кивнул. А что говорить-то? Какие-то гварды, безродные… Опоздать, влетит – да кого это волнует? Тут человек умер и воскрес! Но не хочется попасть в лабораторию и стать объектом исследований. Это почти как больница, только ещё хуже. Потому что ничего не болит и можешь уйти, но не отпускают. Нет уж, хватит с меня. Буду притворяться, что я Лин и всё в порядке.

Вот бы ещё имена окружающих узнать… Но увы, у рыжего на нагрудной бляхе тоже пусто. Хотя и странные закорючки у блондинки мне ни о чём не сказали. Вот нет бы имена или фамилии там писать.

Мы прошли по коридору с унылыми серыми стенами, но после зелёных больничных и такая серость была отдохновением для моих глаз. И почему больницы всё время красят в зелёный, да ещё такой мерзкий оттенок? Нет, всё, хватит об этом думать. Теперь уже неважно, что там было в больницах, в прошлой жизни. Вообще во всей той жизни.

Не так уж плохо там было. А без меня остальным станет только лучше. Маме, сестре. Даже отцу. Может, они с мамой помирятся и снова сойдутся. Теперь, когда ей не нужно тратить всё время и силы на заботу о больном ущербном сыне. От этой обузы в моём лице папа и свалил. Я его не виню, денег на лечение он подкидывал исправно, пахал как проклятый. Навещал меня регулярно. Дни рождения почти никогда не пропускал… Кроме вот последнего. Надеюсь, он не будет себя сильно корить за опоздание. И мама не будет его ругать.

Ладно, правда, хватит об этом. Подбери сопли, парень! Ты уже ничего не можешь изменить в прошлой жизни. Пора начинать новую. И прожить её получше. Хотя бы попробовать.

Во дворе уже собрались десятки парней и девушек, все в такой же форме, хотя и разных цветов. Мы прошли к синей группе и встали в шеренгу. Построение не по росту… Нас даже на физкультуре заставляли по росту строиться, хотя я-то на занятиях только в построении и участвовал, какие уж мне физические упражнения. А тут с дисциплиной как-то совсем беда. И парни с девчонками вместе. Не похоже на военное училище. Но форма…

– Смирно, салаги!

Я вытянулся по струнке, но окружающие никак не отреагировали на оклик, так что я тоже расслабился.

– Ну что, новички, прошлись по территории, осмотрелись, комнаты свои нашли, никто не заблудился?

Мастер-гвард, а это наверняка был он, прошёлся перед строем, рассматривая наши лица. Ни на ком его взгляд надолго не задерживался. Высокий, стройный, с тонкими чертами лица – на солдафона, какими их в кино изображают, не похож. Соответствует разве что бритым ёжиком волос да выправкой. Одет в такую же форму, только серую, а на бляхе выгравированы скрещённые меч и топор.

Я украдкой оглядывался вокруг, стараясь не сильно вертеть головой, чтобы не привлечь к себе внимания. Все собравшиеся были прям как на подбор. Ни одного толстяка или даже кряжистого здоровяка. Тонкие да звонкие, как мама иногда говорила. Разве что ростом различаются, ну и в плечах некоторые чуть пошире… По сравнению со способным за шваброй спрятаться рыжим, широкоплечими никого не назвать.

Среди девушек разнообразия чуть больше. Хотя тоже ни одной толстухи. Но вот выдающиеся формы у многих.

– Да мы тут уже две недели, вообще-то, – прозвучал чей-то голос.

Мастер-гвард кивнул.

– Вот и говорю, в самый раз, чтоб комнаты найти. Если за такое короткое время безродные способны хоть с этим справиться. Остальные тоже могут не хихикать. Вам всем ещё предстоит доказать, что вы на что-то способны и чего-то достойны.

Редкие смешки мигом притихли.

– Начнём перекличку!