Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

На артель метаморфы не тянули. С народностью тоже проблема имелась – эта версия была слишком близка к истине. А вот притвориться сектой… а почему нет?

Литарии, например, отличались тем, что смотрели на пантеон богов иначе, нежели большинство жителей империи. Они верили, что высшие силы не равноправны, что Леди Смерть выше прочих стоит. Мои сородичи тоже могли во что-то такое особенное «поверить». И на основе этих специфических взглядов в общину «объединиться»!

Одно плохо: о существовании литариев люди знали, а вот про общину, возглавляемую Жданом, – увы. А нечто совершенно новое всегда подозрительно. Но ведь в рамки уже имеющихся «учений» сородичи точно не помещались!

– А пусть они будут сектой, которая поклоняется драконам? – после долгих раздумий предложил Натар.

– И что? И зачем? – спросил Вернон скептически.

– Это объяснит, почему они так резко сорвались с места, – пояснил стражник.

– В западных горах этих драконов как муравьёв в траве, – напомнил маг. – Если они так любят драконов, то почему не ушли к драхам?

– А они не всех драконов любят, – хлебнув ликёра, нашелся стражник. – Только вот таких… – кивок на меня, – маленьких и человечных.

Я, выслушав замечание, фыркнула. Торизас тоже. А вот Дантос со Жданом задумались, и спустя полминуты старейшина выдал:

– Не поклоняемся, а верим в особую роль в истории! Именно поэтому стремимся быть рядом.

– Да, но она одна из вас! – вновь выступил в роли скептика Вернон. – Получается, что в вашей «секте» состоят её родители и брат. А ещё она росла на ваших глазах и совсем недавно к вам в гости моталась. Нет, я знаю, что последнее не афишируется, но всплыть всё-таки может.

– И? – нахмурился Натар.

– И на фоне этой информации эта вера в «особую роль» очень глупо выглядит, – пояснил стражнику маг. – Ведь если Астрид для них так ценна, то почему её отпустили?

– А мы изначально не знали, что человек-дракон среди нас появится, – заявил старейшина. – Мы просто жили и, благодаря сказаниям предков, верили, что однажды такого дракона встретим. А потом, когда всё открылось, отправились вслед за Астрид в Керн. И убедили их светлость принять нас и оказать нам помощь.

Я опять фыркнула. Лично мне легенда казалась совершенно неправдоподобной, зато Вернон неожиданно смягчился.

– Не идеальный, но всё-таки вариант, – помедлив, сказал он. Потом улыбнулся и добавил: – А как называться будете?

Бывший наставник завис, брат – тоже. Но именно он, Торизас, в итоге предложил:

– Свидетели дракона.

Мм… Как-как?

Мне название опять-таки не понравилось – было в нём нечто нелогичное, а Ждан улыбнулся и сказал:

– Подходит.

– Чем? – не сдержавшись, выпалила я.

Меня смерили насмешливым взглядом, потом пояснили:

– Астрид, название совершенно не принципиально, поэтому может быть любым. Главное – суть наших верований. А верим мы в тебя и твою «великую роль в истории»!

Вот теперь я закатила глаза и застонала, но мужчины не прониклись. Их, включая Дантоса, легенда устраивала и… откровенно говоря, веселила!

Ждана и Торизаса мы оставили в замке, ибо смысла отправлять их обратно в Ниринс не было никакого. Тем более сейчас, когда метаморфов всего двое и когда столько всего важного обсудить нужно.

Лично я такому раскладу порадовалась, а слуги… скажем так, ситуация вызвала общее недоумение и большое любопытство.

Пусть пока никто не трубил о том, что Торизас – мой брат, но наше родство было очевидно. С учётом моего статуса невесты, а также распущенных ранее слухов о кузине, повод недоумевать действительно имелся. Просто у герцогской как бы родственницы не может быть настолько простецкого брата…

Но спросить никто, конечно, не решился. А вот я, глядя на общую реакцию, призадумалась. Мне тема нашего с блондинчиком родства с самого начала не нравилась, а теперь, если моя семья поселится в Ниринсе, выдать меня за кузину будет совершенно невозможно. Добавить сюда изыскания графини Итерек, и легенда превращается в дым. И что, простите, в этой ситуации делать?

Я, в отличие от слуг, проявить любопытство не постеснялась. Ночью, когда мы остались наедине, задала вопрос Дану.

Блондинчик прищурил свои серые глазища и хмыкнул. И тоже спросил:

– Кузина? Какая такая кузина?

Я сперва растерялась, потом тоже прищурилась. То есть кто-то решил притвориться, будто ничего такого не говорил? Ну знаете!

– Прости, дорогой, но я не уверена, что этот фокус сработает, – сказала, не скрывая скепсиса.

– Думаешь, у кого-то хватит смелости выспрашивать? Особенно после того, как наш союз получил одобрение императора?

Я задумалась на миг и хмыкнула. Дантос был прав, но тот факт, что изначально он хотел приукрасить мою биографию, всё-таки коробил.

– На тот момент я практически ничего о тебе не знал, – подглядев мысль, напомнил герцог Кернский. – Я сказал первое, что пришло на ум, причём вовсе не для того, чтобы, как ты выразилась, приукрасить. Я хотел оградить тебя от лишнего внимания и решил, что звание кузины безопасней. Дальняя родственница не так интересна, как девушка из ниоткуда.

Такой взгляд на легенду о кузине стал откровением. Выслушав Дантоса, я невольно потупилась и даже смутилась, но от нового вопроса всё-таки не удержалась.

– Мои родители будут жить в Ниринсе, и скрывать их я не намерена. То есть очень скоро вся округа не только узнает, а получит наглядное доказательство моего невысокого происхождения. Тебя это не пугает?

– Наш союз одобрен императором, – повторил Дан. – Но даже будь Ронал против, для меня ничего бы не изменилось.

Драконья сущность подтвердила, что светлость говорит чистую правду, и на сердце стало теплей. В порыве чувств я потянулась, коснулась мужской щеки пальчиками и тихо ойкнула, потому что Дантос этим жестом воспользовался.

Он поймал мою руку и, когда попыталась отстраниться, – не пустил! Этот жест вызвал невольную улыбку, ибо минуту назад кто-то точно умирал от усталости и собирался немедленно лечь спать…

Глава 9

С появлением в Керне Ждана и Торизаса наша жизнь заметно изменилась. Обычный досуг – посиделки за книгами и шахматами – отменился. Теперь мужчины, включая Вернона, занимались планированием предстоящего переезда: общались с мэром, выезжали в Ниринс, дабы прикинуть всё на месте, составляли карты и схемы. А ещё они площадку для размещения драконов выбирали. И с азартом поджидали приезда новой, большой группы метаморфов – чтобы начать работы.

В целом план вырисовывался примерно следующий…

Группа метаморфов приезжает в Ниринс и размещается в одной из пустующих казарм – из числа тех, что для городской стражи предназначены. Дальше участвует в вырубке леса, попутно обрабатывая и перевозя сваленные деревья к городу. Ну и складывая на сушку – куда ж без этого.

Вырубка, обработка и транспортировка займут около трёх месяцев, то есть к началу таяния снегов ударная группа сородичей уже освободится. Брёвна к этому моменту ещё не просохнут, но возможность расчистить территорию, сделать разметку и начать копать траншеи под фундаменты уже будет. А это всё тоже немало времени занимает.

К середине весны в Керн приедет ещё часть народа из числа переселенцев. Вероятно, только мужчины, но может, и кто-то из женщин подтянется. К этому же времени завезут камни с ближайших каменоломен, а ещё кирпич для обкладки. И если погода не подведёт, то к середине лета какое-то количество домов будет готово.

Дальше – проще, и если всё опять-таки пойдёт как надо, то к зиме все желающие переедут. А вот перестройка городской стены, увы, на следующий год останется. Но эта работа может стать неплохим подспорьем для тех, кто не найдёт другого занятия.

Угу, планы были грандиозными, и на бумаге всё складывалось очень даже ладно. Однако каждая строчка, каждый пункт требовал большой работы, в которую мужчины и погрузились.

Личная вовлеченность в этот процесс герцога Кернского, с одной стороны, вызывала большое недоумение подданных, а с другой – всё упрощала. Вот и моталась моя светлость от леса до города, от мэрии до казарм и обратно.

Меня к делу, увы, не подпускали. Нет, в обсуждениях-то поучаствовать могла, а касательно остального – шиш. Правда, я сама на трудовой подвиг не стремилась. Во-первых, глупо лезть в тему, в которой не разбираешься. Во-вторых, моё участие выглядело бы ещё более странно, нежели участие Дантоса. Ведь я, ко всему прочему, женщина…

Ну и третье – я не имела никакого желания мотаться по заснеженным дорогам. Зато с удовольствием занялась другими, куда более полезными в моём случае вещами. В частности, я познакомилась с Фанни. А ещё с устроителем торжеств, с господином Ригисом пообщалась…

Портниха прибыла с самого утра, и знакомство наше началось с совместного распития чая и моих благодарностей за жемчужное платье, в котором на приём в честь дня рождения Руала ходила. Следом были ахи и вздохи – как? вы надевали сшитый мною наряд во дворец? – и короткое, часа на два, обсуждение столичной моды.

Дальше – разглядывание привезённых из столицы журналов и ревизия купленных там же тканей. И мои сетования на то, что здесь не всё, что большая часть вещей приедет в Керн чуть позже.

Среди этих вещей осталось и главное – отрезы белоснежного шелка и шифона, которые я для свадебного платья выбрала. И пусть у нас с Фанни было множество других, более важных дел, включая примерку и подгонку уже сшитых нарядов, но когда с губ сорвалось заветное «свадьба», другие темы были забыты.

Мы снова принялись просматривать журналы. Я пыталась понять и донести до портнихи, чего хочу, а она… ну тоже понять пробовала, и предложить, что получше. В итоге разговор затянулся до самого вечера, и мне пришлось выделить Фанни сопровождающих, ибо ехать в Ниринс в компании одного лишь кучера было жутковато.

Общение продолжилось на следующий день. И на третий, и на четвёртый! Причём большую часть времени мы всё о том же свадебном наряде говорили. А уж когда прибыл экипаж с моими покупками…

Не замотаться в белоснежный шелк было невозможно! Не пройтись по гостиной в ворохе белой ткани – тоже! И хотя наша с Дантосом свадьба, кажется, отодвигалась, я приняла очень нерациональное решение, заявив, что свадебное платье – задача первостепенная. Остальное, исключая разве что подгонку уже сшитого, следует отложить.

Второй, ещё более нерациональный момент – я взяла с Фанни клятву даже не заикаться о свадебном наряде при Дантосе! Ну и с посторонними, разумеется, на данную тему ни в коем случае не общаться. Последнее стало поводом для крайне возмущённого взгляда – мол, да я никогда! – но по мне лучше сказать и выслушать возмущения, чем сидеть и верить, что человек сам догадается.

В общем, с Фанни мы поладили! И даже моя неявка на приём, к которому жемчужное платье шилось, поводом для раздоров не стала! Тем не менее один относительно неприятный момент всё-таки случился. И связан он был, как ни удивительно, с моим блондинчиком…

Это произошло то ли на третий, то ли на четвёртый день наших посиделок. Я, как обычно, ждала портниху в гостиной своих покоев, но, несмотря на показанную ранее пунктуальность, Фанни задерживалась.

Её опоздание стало поводом съесть лишний кусок сладкого пирога и начать нервно мерять комнату шагами. И недовольно нахмуриться, когда проскользнувшая в гостиную Полли доложила, что портниха таки явилась.

Фанни, к слову, тоже хмурой оказалась. А парой минут позже, когда горничная нас покинула, насупилась и заявила:

– Прошу прощения, но меня их светлость задержал.

И после моего удивлённого взгляда:

– Ввиду нашего с вами плотного общения, он предложил мне дать присягу на верность. Будто я болтушка какая! Или на подлость способна!

Да-да, Фанни была искренне возмущена! Ну а я сперва опешила, а потом разулыбалась. Всё-таки есть в этой продуманности Дантоса нечто очень притягательное. Нечто, что будит желание прижаться, обвить руками шею и… нежно покусать за язык.

…А вот с устроителем торжеств, с господином Ригисом, симпатии не получилось. Он очень старался понравиться – был галантен, остроумен и мил, но увы. Глупо и по-детски, но я никак не могла простить ему того факта, что он по своему, а не по моему разумению свадьбу планировал.

И пусть всё можно было переделать… И пусть проекты-пригласительные-салфетки и прочая дребедень мне, честно говоря, понравились, тем не менее желания строить диалог с Ригисом не возникло. Более того…

Более того, после знакомства с устроителем и просмотра многочисленных папок я надулась и пришла к выводу, что свадьба в самом деле откладывается. Ну а какой смысл играть её сейчас, если через несколько месяцев можно сделать церемонию с присутствием моих родных и друзей? А свадьба, на которой будут мама и папа… она несравнимо лучше. И раз так, то торопиться действительно не стоит.

Именно об этом, ну то есть о переносе, я господину устроителю и сказала. После чего попрощалась и степенно ушла к себе. А вечером возвратившийся из очередной поездки герцог устроил мне небольшой, но очень веский скандал.

– Астрид, как это понимать? – складывая руки на груди, хмуро вопросил он.

Я впала в показательное недоумение, но блондинчик зло сощурил глазищи, и образ дурочки пришлось отринуть. С тяжким вздохом я сказала о родителях, а заодно напомнила о заботах, которые на Дантоса в связи с появлением в Керне метаморфов свалились.

– В том, что касается твоих сородичей, моё присутствие требуется только вначале, чтобы задать направление и раскачать кое-каких чиновников, – буркнул Дан. – А родители… Астрёныш, ты уверена, что они обрадуются, если увидят, что ты живёшь в моём доме, но до сих пор не являешься женой?

Аргумент был точен, как укол рапиры, и заодно напоминал о приличиях, про которые я немного забыла. Вот только желания бросить всё и помчаться под венец всё равно не возникло. И пусть это нежелание осталось невысказанным, герцог Кернский понял. Поджал губы и объявил мне короткий, но крайне неприятный бойкот.

На этом тема свадьбы… ну не то чтобы закрылась, но отодвинулась точно. После трёх дней немой бури мы с блондинчиком всё-таки помирились и снова разбежались каждый по своим делам.

Дантос занимался организацией и планированием, а я полностью отдалась общению с Фанни. И приоритет на шитьё свадебного платья не отменила!

А спустя ещё неделю случилось… ну, наверное, закономерное.

Мой сероглазый бука в компании Вернона, Тора и старейшины вновь умотал по делам, а я, как обычно, осталась в замке.

Проснулась. Потянулась. Потом умылась, оделась и позавтракала. А когда закусила губу, прикидывая, чем бы заняться, в покои вошла Полли и, сделав положенный книксен, сообщила:

– Леди Астрид, там посетители.

– Кто? – нахмурилась я.

– Графиня Сорс и виконтесса Лорайк.

Новости не просто удивили, а огорошили. Вот только повода отказать дамам у меня не имелось. Впрочем, если быть честной, мне совсем не хотелось им отказывать. Наоборот! Едва первый шок прошел, в сердце вспыхнуло любопытство. Именно оно заставило кивнуть и выдохнуть:

– Хорошо. Веди!

Ну Полли и повела…

По короткому коридору до лестницы. Дальше – на первый этаж, к одной из многочисленных гостиных. У этой гостиной поджидал Жакар – именно он распахнул двери. А потом шагнул в помещение вслед за мной.

Старый слуга желал подстраховать и, если что, защитить. Такая забота улучшила и без того неплохое настроение, в итоге перед представительницами кернской аристократии я предстала сияющей и довольной. Благодушно пронаблюдала два глубоких реверанса, уверенно кивнула в ответ и с улыбкой выслушала приветственные речи…

– Леди Астрид, просим простить наше дерзкое вторжение, – прощебетала та, что пониже и потолще, – но мы не могли отказать себе в удовольствии знакомства с невестой их светлости.

– Мы приехали, чтобы выразить своё уважение, – подхватила вторая. – И поинтересоваться, чем мы можем быть вам полезны. Вы ведь совсем недавно прибыли и ничего о наших краях не знаете. Возможно, вам чего-то не хватает. Возможно, вы грустите или скучаете.

– Ах да… простите, мы не представились! – вклинилась в разговор первая. Тут же присела в новом, уже не очень глубоком реверансе, потом сообщила: – Меня зовут Софи, я прихожусь женой виконту Лорайку. А моя спутница – графиня Сорс.

– Для вас просто Присцилла, – проворковала вторая, тоже приседая.

Я ответила улыбкой. Потом указала на низкий диванчик и добавила:

– Пожалуйста, присаживайтесь. – И ещё более мягко: – Позволите предложить вам чай? Или, может быть, кофе?

Визитёрши выбрали чай. Повинуясь моему жесту, обе уселись, разложив пышные юбки, и принялись дружелюбно хлопать ресницами. Я же, пользуясь преимуществом хозяйки, плавно шагнула к креслу. А устроившись, спросила:

– Как поживаете?

Гостьи просияли и мгновенно защебетали о дежурной ерунде вроде погоды и актуальных в текущем сезоне расцветок шарфиков. Я слушала, когда требовалось – отвечала и попутно разглядывала своих потенциальных приятельниц.

Обеим было под пятьдесят. Обе отличались мягкими манерами и по-матерински приятной внешностью. И точно относились к той категории людей, которая очень располагает к общению.

Правда, я располагаться всё-таки не спешила. Вместо этого активно прислушивалась к драконьей сущности, и чем дальше, тем чётче ловила большую порцию фальши. А несколько оговорок, допущенных Присциллой и Софи, навели на закономерную мысль – женщины не по собственной воле в замок приехали, их местный светский серпентарий подослал.

Последнее стало поводом для улыбки. Попутно возникло желание притвориться нежной простушкой, которой страсть как хочется быть принятой в компанию, но я всё-таки сдержалась. Увы и ах, но время шалостей закончилось. Чтобы выстроить правильные отношения с подданными, мне следовало вести себя сообразно статусу.

Именно по этой причине я предпочла держаться любезно, но отстранённо. Мило улыбаться, хлопать ресницами, но ни одного лишнего слова не говорить. Спрашивать, интересоваться, любопытствовать и вникать! И плавно увиливать от тех вопросов, отвечать на которые не хотелось.

Как ни странно, но вопросов этих было не так уж много. Более того – леди ни разу даже не приблизились к грани дозволенного! То есть никаких намёков на компрометирующую ситуацию с моим проживанием в замке, и ни единого писка на тему «кузины» или моего происхождения. Но…

Но один момент всё-таки возник. Софи и Присцилла подбирались к нему добрых два часа и, вероятно, во многом именно ради этого в замок герцога Кернского и приехали. Когда набрались-таки храбрости, в уютной тишине гостиной прозвучало:

– Леди Астрид, вы простите, но по округе ходит такой удивительный слух… – начала виконтесса Лорайк.

– Слух глупый и возмутительный, – нервно хихикнув, поддержала подругу графиня Сорс, – однако люди болтают, и не обращать внимание довольно сложно.

– И хотя мы сами не верим, – попыталась смягчить виконтесса, – но никак не можем не спросить…

Софи замолчала, а Присцилла зажмурилась и прошептала скороговоркой:

– Поговаривают, дескать, вы и малышка Астра… это одно и то же лицо!

Едва она сказала, атмосфера в гостиной изменилась – в воздухе вспыхнул запах нервозности и даже страха! Эмоции принадлежали, разумеется, не мне, а набежавшим в замок аристократкам. В этот момент женщины действительно перепугались. Очень-очень!

Я же, наоборот, улыбнулась. Просто вспомнилась покрытая золотыми чешуйками морда, янтарные глазки, острый гребень и зубки. На фоне этого образа фраза «вы и Астра – это одно и то же лицо» звучала крайне комично.

Только собеседницы моей реакции не поняли и забеспокоились сильнее. Через миг я уже выслушивала завуалированные извинения.

– Нет-нет, вы не подумайте! – вещала великовозрастная виконтесса. – Сами мы в эти сказки не верим, но видите ли…

– Видите ли, Астрочки-то нет, – подхватила графиня. – А учитывая то, какой лапочкой и умничкой она была…

Присцилла сбилась и стушевалась, а Софи расправила плечи и попыталась косноязычную подругу спасти:

– Астрочка была настолько замечательной и милой, а вы такая красивая и утончённая… Неудивительно, что люди подумали… Они… А мы…

В общем, красноречия виконтессы Лорайк тоже не хватило. Но попытка мне понравилась! Именно поэтому я не стала играть на нервах своих собеседниц – едва они перестали мычать, сказала:

– Молва не врёт. Я действительно дракон.

Женщины… застыли. Впали в оцепенение на добрых две минуты! И эта реакция была совершенно искренней, что подсказывало – они в самом деле не верили. До последнего. До этого самого момента.

Наконец Софи отмерла. Кашлянула и предположила робко:

– Леди Астрид, вы же пошутили?

Я отрицательно качнула головой и… рассмеялась. Просто было во всём происходящем некое особенное веселье. То самое озорство, которое будущая герцогиня никак не могла себе позволить.

Посетительниц я провожала опять-таки с улыбкой и точно знала, что случится дальше. Буквально чуяла, как слух о моём «оборотничестве» ползёт по Керну! Видела, как вытягиваются лица и округляются глаза.

Вот только шанса взбрыкнуть, не принять будущую герцогиню у местного общества не имелось. Им оставалось только улыбаться, и радоваться, и пытаться подружиться с такой милой, такой безобидной мной…

Жизнь, которая в последнее время была совершенно сумасшедшей, превратилась в нечто размеренное и ровное. Вся эта размеренность была отличным поводом заскучать и впасть в хандру, но я шансом не воспользовалась. Более того, мне ситуация дарила истинное наслаждение! Я лелеяла потрёпанные нервы, отдыхала и вообще расслаблялась.

Драконья сущность тоже ничего против спокойствия не имела – урчала и пребывала в столь же благодушном настроении, что и я. Ей нравилась обстановка, люди, царящие вокруг настроения – всё-всё…

Валяться в постели драконьей сущности нравилось ещё больше, но такой расхлябанности я себе всё-таки не позволяла. В итоге, когда все насущные вопросы с Фанни были решены и портниха временно перестала навещать, а Дантос в компании метаморфов и мага всё так же мотался по окрестностям, я не в кровать завалилась, а занялась полезным. Я занялась изучением окружающего пространства!

Нет, сам замок я, разумеется, уже видела. Но тогда смотрела на него с точки зрения дракона, теперь же обходила владение в качестве будущей хозяйки…

Это было интересно и весьма познавательно. Родовое гнездо герцогов Кернских отличалось замечательной планировкой, великолепными декорами и каким-то особым, совершенно невозможным для столь огромного строения уютом.

В целом замок был гармоничным и приятным. Однако некоторые из увиденных помещений будили нормальное для любой хозяйки желание вмешаться и кое-что переделать.

Сперва я от этих желаний отмахивалась, ибо, как по мне, нет ничего хуже женщины, которая, придя в чужой дом, тут же начинает перекраивать пространство под себя. Но чем дальше, тем сложнее становилось сдерживаться, а руки буквально скрючивало от желания сорвать неправильно подобранные гардины или обивку.

Когда я добралась до зимнего сада, под который была отдана широкая галерея, соединяющая западную и восточные башни, сердце не выдержало. В саду, несмотря на идеальную чистоту, царило такое запустение, что хотелось взвыть!

Именно эти редкие полузасохшие растения привели к выводу, что заняться замком всё-таки придётся. И ради них же я, выждав день, подкатила к Дантосу…

Утром, когда мы, по сложившейся неприличной традиции, завтракали тет-а-тет в его покоях, отодвинула десерт и, посмотрев большими честными глазами, сказала:

– Дорогой, понимаю, что я тут без году неделя, но видишь ли… я гуляла по замку и обнаружила, что некоторым помещениям катастрофически не хватает внимания и твёрдой женской руки.

– Хочешь что-то переделать? – уточнил Дантос.

Их светлость глядел с любопытством и даже тени недовольства не испытывал, но я всё равно потупилась. Пояснила скромно:

– Да. Но не глобально, а так, чуть-чуть.

Герцог Кернский улыбнулся и кивнул, а едва он доел и начал собираться на очередной из бесчисленных выездов, я отправилась в свои покои, дабы подхватить несколько листов с пометками, которые набросала накануне, и отправиться на поиски Жакара. Я намеревалась забрать его в личное пользование, в качестве помощника в этом нелёгком деле.

Только дело, как вскоре выяснилось, оказалось не просто нелёгким, а самым что ни на есть тяжелым! Одна только повторная прогулка по замку, во время которой я проверяла свои записи и попутно объясняла Жакару, что и где хочу переделать, чего стоила!

А уж на следующий день, когда опытный в вопросах организации Жакар собрал слуг и начал обрисовывать задачу… В общем, стало ясно, что моё «чуть-чуть» не такое уж маленькое, и работы предстоит довольно много.

Но куда деваться? Что делать, если три из пяти гостиных второго этажа выглядят совершенно захолустно? Как быть, если в зимнем саду не работает ни один фонтан, отчего воздух там настолько сухой, что даже оставшиеся в живых растения чахнут? А собранные в западной башне предметы искусства создают впечатление не коллекции, а пёстрой свалки – в залах очень много лишнего, и это в то время, когда в части посещаемых хозяевами комнат стены выглядят откровенно голо.

Так что выбора действительно не имелось. Увы и ах, но нам всё-таки пришлось начать преображение.

Работы в зимнем саду возглавили садовник и один из выбранных Жакаром старших лакеев. Приглядывать за ними я собиралась только одним глазом, ибо с садом всё было вполне ясно. Зато в том, что касалось гостиных, моё личное вмешательство требовалось очень. В частности, чтобы поменять обивку и гардины, нужно было добыть новую, подходящую и приятную взгляду ткань.

Мчаться за текстилем в Ниринс я не спешила. Для начала решила испробовать другой, более интересный вариант – забраться в замковые кладовые.

Это оказалось не так легко – памятная ключница, которая заставила господина устроителя выворачивать карманы, сильно моему любопытству противилась! Но положение герцогской невесты и некоторый напор сделали своё дело – я прорвалась куда желала.

А взяв этот бастион, огляделась и присвистнула. Просто запасов было столько, что хоть целую лавку открывай. Причём здесь не только новые, но и старые ткани имелись. К последним я пригляделась, однако в качестве рабочего материала, конечно, не рассматривала. Я нагрузила сопровождавших меня лакеев другими, новыми. И покинула кладовые в статусе кровного врага престарелой ключницы!

Правда, неприязненный взгляд старухи меня не напугал, даже наоборот – насмешил. Зато настроения, которые царили среди прислуги, никакой радости не внушали.

В целом эти настроения читались как: ну вот, понаехали! Припёрлись и давай свои порядки устанавливать. Менять мир, плюя на всё! На живущих тут людей и многолетнюю историю!

Нет-нет, вслух никто ничего подобного не говорил. Более того – прислуга даже косой взгляд бросить не смела. Но драконья сущность привычно улавливала и доносила, а я периодически ёжилась, ибо такое отношение действительно задевало.

И тем неприятнее, что не ради себя, не ради собственного эго все перестановки затеяла. Я же стремилась сделать как лучше, внести в пространство недостающую гармонию!

Обижаться не хотелось, но в какой-то момент я не выдержала и надулась. Но от намерений своих всё-таки не отступилась. Закончив с текстилем, занялась тем, что уж точно никто, кроме меня, сделать не мог – при помощи четвёрки крепких лакеев начала приводить в порядок залы искусств.

Пока под репрессии попали только картины. Я убирала из западной башни лишнее, оставляя на стенах исключительно то, что могло составлять цельную, осмысленную коллекцию, которую не стыдно показать знатоку. Часть «отбракованных» картин откладывалась в сторону, а часть развешивалась внизу, в общих залах.

Куда именно вешать – тоже я выбирала. И это было не так легко, как могло показаться со стороны…

Процесс шел не слишком быстро, а в какой-то момент вообще застопорился. Это случилось тогда, когда я добралась до замковой библиотеки. Она создавала вполне приятное впечатление, но стены были совершенно голыми. Эта неестественная нагота напрягала, но ещё сильней напрягал тот факт, что я никак не могла сообразить, какие из картин сюда перевесить.

Движимая желанием понять, я спустилась в библиотеку, вышла на середину зала и осмотрелась. Потом осмотрелась ещё раз и внезапно осознала удивительную вещь… Я не видела в замке ни одного, даже самого малюсенького портрета. Причём не то что нынешнего хозяина – даже изображений предков!

Потрясенная до глубины души, я тут же забыла про картины из западной башни и поспешила на поиски Жакара.

Пусть толстопузый дедок предпочитал столицу, но он жил в этом замке довольно долго. И вообще – Жакар всегда в курсе событий, он не может не знать ответа на мой вопрос.

Логика не обманула, Жакар действительно знал. Выслушав меня, слуга шумно вздохнул и сказал:

– Портреты есть, но их сняли много лет назад. Регент считал, что лишнее напоминание о родных травмирует их светлость. Вот и приказал…

Я невольно поморщилась и мысленно назвала регента нехорошим словом. И тут же уточнила:

– Сняли? То есть портреты не утеряны?

– Нет, – отозвался собеседник. – Они в восточной башне, на чердаке.

Место брезгливости заняло безграничное удивление. На чердаке? Но почему они до сих пор там?

– Когда их величество Роналкор убрал регента, – верно оценив мой взгляд, принялся пояснять Жакар, – мы предлагали вернуть портреты на стены. Но их светлость отмахнулся, а учитывая, что воспоминания о семье действительно для него болезненны, подходить ещё раз или настаивать никто не решился.

– Ясно, – поджав губы, пробормотала я. Потом глубоко вздохнула и сказала: – Пойдём. Сходим на этот чердак, посмотрим.

Жакар замер, но лишь на миг. Тут же подарил лёгкую улыбку и, отвесив неглубокий поклон, ответил:

– Леди Астрид, две минуты подождёте? Я за ключом от чердака сбегаю. И фонари прихвачу.

Я, разумеется, согласилась.

А четвертью часа позже, прогулявшись сперва по парадной, потом по двум чёрным лестницам, мы очутились у заветной двери. Жакар сразу занялся запирающим механизмом, а я поудобнее перехватила и активировала фонарь с магическим элементом.

И внутренне напряглась, чтобы уже через минуту войти в дышащее пылью, сильно захламлённое помещение. Подсветить себе и печально улыбнуться, увидав прислонённые к одной из стен картины.

Их было несколько десятков. К чести регента, никаких глупых повреждений из разряда снятых рам не обнаружилось, по крайней мере при беглом осмотре. Тот факт, что картины сложили на чердаке, а не в сыром подвале, тоже на руку сыграл. Впрочем, делать выводы о сохранности полотен я всё-таки не спешила.

И хотя вопрос, по уму, действительно требовал согласования с Дантосом, я подумала и взяла ответственность на себя. Я велела Жакару сходить вниз и привести парочку слуг. А сама осталась тут, среди пропитанного пылью хлама.