Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Соавторы: Влад Туманов,Владимир Босин,Владмир Батаев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 346 страниц)

Глава 9

Слово взял не кто иной, как хозяин кабинета. Но прежде чем заговорить, он проследовал к своему столу и опустился в кресло, вновь превратившись в паука, засевшего в центре паутины.

Дурут же, наоборот, остался у входной двери, равно как и Ждан. Впрочем, последний стоял с таким видом, будто пытался отмежеваться от старика. Каждой чёрточкой, каждым жестом показывал – мы не вместе.

Это стало новым поводом насторожиться. Правда, настороженность захватила только меня и моих родных. Чужаки, которые прекрасно видели, что творится, остались совершенно спокойны. Особенно блондинчик – он вообще каким-то расслабленным выглядел.

А потом Нил прокашлялся и заговорил… И вот что интересно: последние семь лет – ну, собственно, с той поры, как на меня ошейник надели, – я тысячу раз признала себя дурой и миллион раз пожалела о побеге из Рестрича. Зато сейчас, слушая речь старейшины, поняла, что сокрушалась напрасно.

Пусть тот побег принёс мне много горя, но поступить иначе я действительно не могла. Более того, если бы я нынешняя, со всем багажом знаний о своих злоключениях, оказалась на месте той пятнадцатилетней девчонки… я бы поступила так же.

Просто это было выше любых пределов. Это было совершенно, абсолютно невыносимо!

– Ваша светлость, господин маг, – начал Нил. – Мы посовещались и поняли… Да, старейшина Ждан совершенно прав: прецеденты были и скрывать их действительно не стоит. Зачем скрывать то, что вы рано или поздно всё равно выведаете? А если не вы, то… – Косой взгляд в мою сторону заставил поморщиться, но Нил реакцией не впечатлился, продолжил: – К тому же, как заметил всё тот же старейшина Ждан, мы всего лишь смертные, и нам не все вопросы подвластны. Есть то, что находится за пределами нашей ответственности. То, что мы в любом случае не можем контролировать.

Я и так на чудо не надеялась, а после этих слов уровень тревоги взлетел до небес. Просто, когда личности вроде Нила начинают перекладывать ответственность на Леди Судьбу – жди не то что неприятностей, а настоящей беды.

– Упомянутые прецеденты, конечно, исключения, и на нашем веку ничего подобного не происходило. Но из исторических записок известно: браки эти заключались не просто так. У каждого смешанного брака была причина.

Губы старейшины растянулись в широкой, не слишком приятной улыбке, а блондинчик… он ответил тем же. И эта откровенная самоуверенность герцога Кернского вызвала новую волну нервной дрожи.

– Вы ведь знаете, что Рестрич не настолько закрыт, как может показаться, – продолжил Нил. – К нам приезжают торговцы, да и некоторые из нас тоже за пределы города выбираются. Вот и случаются порой… встречи.

На последнем слове в голосе старейшины проявились рычащие нотки, что выдавало истинное отношение старика к ситуации. Но внимания на этот момент никто, кажется, не обратил.

– Несколько таких встреч действительно закончились смешанными браками. Но во всех случаях свадьбе предшествовало некое событие. Вернее, целая череда сложных, важных, однозначных…

– Вы хотите устроить мне испытание? – перебил блондинчик ровно.

Старейшина чуть заметно вздрогнул, но благодушного настроения не утратил. Помедлив с секунду, этот паук кивнул, но пояснил:

– Не мы, ваша светлость. Такой подход диктуют прецеденты и традиции. Понимаете, мы не можем отдать Астрид просто так – народ метаморфов не примет подобное решение. А в случае испытания всё иначе. Тут возразить уже нечего.

Если бы эти слова прозвучали в самом начале, можно было подумать, что старейшины совсем не против нашего с Даном союза. Но правда заключалась в обратном, и герцогу Кернскому следовало насторожиться. Только вместо этого…

– Замечательно, – сказал Дантос. И добавил раньше, чем кто-либо разумный успел остановить: – Я готов.

– Готовы? – искренне изумился Нил. А мне пришлось закрыть рот ладонью, чтобы сдержать вопль. – Но вы ещё не слышали условий.

– Условия неважны, – отозвался Дан самонадеянно. – Просто скажите, что делать.

Драконья сущность опять заворочалась, а у меня самой возникло бешеное желание сказать их светлости много добрых, ласковых слов – да-да, из числа тех, от которых уши вянут. Но я опять-таки сдержалась. Слишком хорошо помнила своё нелепое вторжение в этот кабинет. Вероятности, конечно, никакой, но вдруг? Вдруг у несносного блондина и тут всё продумано?

– Что ж… – протянул старейшина. – В таком случае…

Нил на мгновение, но замялся. Потом вскинул подбородок и продолжил самым доброжелательным тоном:

– Ваша светлость, вы также должны понимать, что Астрид не обычная представительница народа метаморфов. Она наше сокровище. Одарённая! А отношение к одарённым несколько иное, нежели ко всем остальным. Это касается и испытания.

Старейшина замолчал, явно предлагая Дану вступить в диалог, но тот намёк проигнорировал. Просто сложил руки на груди и замер в ожидании пояснений.

В итоге Нил признался:

– Мы выбрали такое испытание, которое убедит всех.

– Что я должен сделать? – спросил блондинчик.

Улыбка, озарявшая лицо старика, стала чуть шире, и теперь в ней промелькнуло нечто зловещее. Но масштаб подлости стал ясен лишь после того, как старейшина сказал:

– Ничего особенного. Просто переплыть озеро Отречения.

Я застыла, не в силах шевельнуться. Брат и отец тоже замерли, шокированно вытаращили глаза. Даже Вернон и тот утратил расслабленный вид и выпрямил спину. И только их сероглазая светлость приняла слова Нила как нечто само собой разумеющееся!

– Хорошо, – произнёс Дантос. – Когда приступать?

В этот миг промелькнула мысль – герцог Кернский про озеро знает! Он прекрасно понял, что сейчас ему предложили просто пойти и умереть.

А вслед за этой мыслью пришла другая, куда более трезвая – блондинчик знать не может! Про что угодно, только не про это.

И пусть я решила помалкивать, пусть в этот момент даже сил говорить не было, всё-таки шагнула вперёд и выдохнула:

– Нет. – И уже твёрже, обращаясь к Нилу: – Вы не посмеете.

Минута тишины, и на губах старика проступила новая улыбка – фальшиво-печальная.

– Астрид, ты же слышала слова их светлости – без тебя он из Рестрича не уйдёт. Раз так, пусть пробует.

– Нет! – рыкнула я.

Но меня не слушали.

– Когда приступать к испытанию? – прежним ровным голосом повторил Дантос.

– Можете попытаться завтра утром, – столь же ровно ответил Нил. – Но…

– Но? – подтолкнул блондинчик.

Ответом ему стал снисходительный взгляд и… слова, которым следовало прозвучать гораздо раньше.

Понятия не имею, почему Нил и Дурут не использовали этот аргумент сразу, но здесь и сейчас показалось – старейшины придержали знание нарочно, чтобы ударить побольней, в миг, когда всё вроде бы решилось.

– Но прежде вам следует узнать одну достаточно важную деталь, – продолжил Нил. – Мы, метаморфы, внешне очень похожи на людей. Но всё-таки относимся к другой расе, к другому виду. И, в силу этих причин, у метаморфов не бывает потомства от людей. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Дантос застыл, словно в ледяную статую превратился. И пусть я точно знала, что совсем в сероглазого упрямца не влюблена, но в этот миг так больно стало, так обидно. Причём не столько за себя, сколько за нас. У нас и так шансов не было, а тут…

Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть, когда Дантос тяжело вздохнёт и откажется от притязаний на мою руку, но…

– Хорошо, – сказала их светлость после паузы. – Хорошо, пусть так. Моих планов это не меняет.

Не знаю, как отреагировали старейшины, – не видела. Просто у меня голова внезапно закружилась и в глазах потемнело. А когда зрение вернулось, я увидела, как герцог Кернский дарит собеседнику скупую улыбку и поднимается на ноги. Потом отвешивает Нилу поклон, кивает Вернону и моим родным. Разница заключалась лишь в том, что Вернона он звал с собой, а с папой и Тором прощался.

На меня тоже взглянул, но мельком. Будто я… не заслуживаю. Будто… провинилась! И хотя основания для подобного отношения у Дантоса имелись, сердце вновь сжалось от обиды.

Правда, обида эта не смогла затмить вызванный происходящим ужас. Забыть о цинизме тех, в чьих руках находится судьба народа метаморфов, тоже не помешала.

Жуть как хотелось броситься за «чужаками», но я сдержалась. Застыла на месте, чтобы в миг, когда дверь кабинета захлопнется, вновь повернуться к старейшине Нилу и повторить:

– Вы не посмеете.

– Ещё как посмеем, – ответил уже Дурут.

Он неспешно подошел к креслу, в котором прежде обретался Вернон, и сел. А вот Ждан… Бывший наставник стоял там же, в той же позе и явно пытался унять злость. Не требовалось быть гением, чтобы понять – если уж старейшина ничего сделать не может, то я и подавно, но…

– Вы не хуже меня знаете, что переплыть озеро Отречения невозможно. Это не испытание, а убийство!

– Нет, Астрид, – откликнулся Нил. – Это не убийство. Никто не принуждает герцога Кернского плавать в нашем озере. Герцог может покинуть Рестрич, но, видишь ли, отчего-то не хочет.

Последние слова буквально сочились ядом и, как ни странно, задели. Чувство вины острой иглой пронзило сердце, и я едва не вскрикнула от этого ощущения.

– Но эти люди, как понимаю, посланники императора, – вклинился в разговор отец. Очень хмурый, очень смурной. – И если с одним из них что-нибудь случится…

– То ничего не будет, – улыбнулся Дурут. – Он сам попросил об испытании.

– Такого он не просил! – не удержалась я.

Старейшина Дурут не проникся – хмыкнул и улыбнулся шире, а меня опять захлестнули воспоминания девятилетней давности. Этот же кабинет, трое старейшин в компании Лосса, и приговор, который обращает в прах все мои мечты. А потом ещё один приговор, превращающий меня в самку, чей единственный удел – рожать!

Обсуждение? Нет, обсуждать тут нечего. Ты поступишь так, как велено. Хочешь того или нет, но подчинишься приказу – не можешь не подчиниться, потому что решение старейшин обжалованию не подлежит. И даже если попробуешь что-то сказать, тебя просто не услышат. Потому что ты – никто, а вот они…

Они знают лучше! Только они имеют право решать! И будь ты хоть трижды одарённой, ты пыль под их сапогами. Поэтому молчи и терпи. Терпи, иначе уничтожат! И не смей даже помышлять о непокорности. Терпи, Астрид. Терпи!

Увы, на фоне плена эти воспоминания сильно померкли, зато теперь… меня словно молотом по голове стукнули.

Зачем я вернулась в Рестрич? Зачем я сбежала от Дана и приехала в этот бесов город?!

– А приказ императора? – ворвался в мысли раздраженный голос Тора. – Вы упомянули, что Роналкор велел не…

– Забудь про это, – перебил Дурут.

– Как так? – нахмурился Тор.

Старик отмахнулся, но Ждан на вопрос всё-таки ответил:

– Роналкор приказал не трогать этих людей, и мы их не тронем. Герцог Кернский сам на смерть идёт, так что магия нашей клятвы не сработает.

– Магия? – удивился отец. – Какая ещё магия?

Ждан развёл руками, поясняя, что есть вещи, о которых простым смертным знать не положено, а я… Я всё-таки развернулась и направилась к выходу.

– Куда? – рявкнул старейшина Нил.

Я не среагировала.

– Астрид, остановись! Нам нужно поговорить! Сейчас же!

Вот теперь всё-таки обернулась, спросила:

– О чём?

А в ответ услышала именно то, что ожидала:

– О том, где тебя на самом деле носило!

Традиции метаморфов учат относиться с особым уважением к одарённым, а старейшины для многих из нас почти боги. И меня в тех же традициях воспитывали, но показать Нилу грязный жест это не помешало.

Кто-то онемел. Вернее, онемели все, даже Торизас заметно смутился. Так что кабинет я покидала в гробовом молчании и, лишь переступив порог, услышала тихий голос Дурута:

– Оставь её. У нас ещё будет время узнать правду. У нас будет очень много времени…

В этот раз я не торопилась, хотя противная морось усилилась, превратившись в мелкий, но всё-таки дождь. На цепкие взгляды редких прохожих внимания не обращала, на желание расплакаться – тоже. Просто шла. Шла к единственному на весь Рестрич постоялому двору, дабы увидеть несносную светлость.

Увидеть и объяснить! И убедить, чтобы отказался от этой смертельной затеи.

Хочет меня? Ладно. Ладно, я согласна! Только пусть другой, не связанный с озером Отречения способ найдёт. Пусть вернётся в столицу, поговорит с Роналкором. Вместе точно что-нибудь придумают.

А я… буду ждать. Клянусь, я не выйду замуж даже под угрозой казни! Только пусть он уедет. Пусть откажется от этого заведомо провального испытания. Пусть… пусть герцог Кернский останется в живых. Это всё, что мне нужно. Разве так много прошу?

…Я проигнорировала проулок, которым вчера вёл Торизас, и вошла в ресторанный зал постоялого двора через главную дверь. И сразу же напоролась на стоящего за стойкой господина Вейна.

Хозяин заведения, которого годы как будто и не тронули, удивился, но не слишком. Я же мазнула взглядом по пустым столам, сделала книксен и сказала:

– Господин Вейн, чужаки вернулись? Они у себя?

Свекор Юдиссы замер на миг, потом всё-таки улыбнулся уголками губ и кивнул.

– Пожалуйста, проводите меня к ним, – попросила тихо.

Вот теперь хозяин заведения думал дольше и смотрел с огромным сомнением.

– Если боитесь реакции старейшин, то они ничего не сделают, – пояснила я. – Они не могли не понять, куда направляюсь. Да и вообще… – Я на миг потупилась, но всё-таки сказала: – Простите, господин Вейн, но если вы не проводите, то пойду сама. Мне не до приличий сейчас. Я должна поговорить с герцогом Кернским. Это вопрос жизни и смерти.

– Хорошо, Астрид, – отозвался сородич. – Отведу. Но если что…

– Если что, я вам угрожала, истерила и всячески напоминала о своём даре, – сказала я с готовностью.

На лице Вейна вспыхнула настоящая улыбка. Он кивнул на лестницу с лакированными перилами, и мы отправились на второй этаж, к гостевым комнатам. А дальше – несколько шагов по коридору, тихое уточнение, что нужен мне именно блондин, и осторожный стук в одну из многочисленных дверей.

Стучала, разумеется, не я. Стучал хозяин. Он же и позвал:

– Ваша светлость! Ваша светлость, к вам посетитель!

Через миг дверь распахнулась, и на пороге возник он – Дантос, собственной аристократической персоной. Быстрый взгляд на хозяина гостиницы, долгий на меня. А потом блондинчик шагнул в сторону – то ли приглашая, то ли просто впуская внутрь.

Ну я и вошла. И лишь оказавшись в комнате, заметила Вернона – маг подхватил со стула плащ, весело подмигнул и без всяких просьб поспешил на выход. Разглядев, что кровать в номере одна-единственная, я пришла к логичному выводу, что живут «чужаки» порознь и брюнет отправился к себе…

Ещё полминуты, и мы с герцогом Кернским остались вдвоём. Наедине. Он и я.

Вот только сразу перейти к делу я не сумела. Словно зачарованная смотрела на то, как Дантос закрывает щеколду, поворачивается и неспешно приближается. Как расстёгивает застёжку моего промокшего плаща и позволяет тому опасть на пол. А потом берёт в ладони моё лицо и наклоняется к губам.

В этот миг сердце дрогнуло, разум затуманился, и вместо того чтобы поступить так, как положено порядочным, совершенно не влюблённым девушкам, я сперва ответила на поцелуй, а потом и сама к герцогу Кернскому потянулась.

Точь-в-точь как там, в коридоре городской ратуши, обвила шею руками, прижалась всем телом. А через несколько бесконечно сладких мгновений не выдержала и запустила пальцы в уже распущенные волосы.

А Дантос… целовал. Причём совсем не так, как в прошлый раз, а ласково и настолько нежно, что в какой-то момент начало чудиться – он уже не злится! Но увы. Увы, драконья сущность твердила об обратном. Да так уверенно, что возникло желание извиниться перед Даном, вот только… губы были заняты.

К моменту, когда блондинчик поцелуй всё-таки прервал и отстранился, чтобы вновь вглядеться в моё лицо, я об этом желании позабыла. Зато о цели визита вспомнила, но, зная некоторых, говорить напрямую поостереглась. Решила зайти издалека…

– Дан, – позвала тихо. И когда блондинчик вздёрнул бровь, непрозрачно намекая, что слушает, опустила ресницы и спросила: – Ты меня любишь?

Смех герцога Кернского был подобен шелесту листвы, и я слегка растерялась. Что смешного-то? Или… или он смеётся, потому что уже нисколечки не…

Додумать не смогла. Просто Дантос вновь наклонился и опять прикоснулся к губам. И пусть этот поцелуй длился всего секунду, но внезапное сомнение развеял полностью.

Любит. Точно любит! А раз так…

– Дантос, я не знаю, с чего начать.

– Начни с начала, – с улыбкой посоветовал герцог Кернский.

Увы, но с начала не хотелось, поэтому я вновь опустила глаза, а Дан притянул ближе и шепнул в ушко:

– Ладно, Астрёныш, не робей, говори как есть. Кстати, твой вопрос я оценил – уже готов к большой и утомительной просьбе.

Вопреки желаниям, я залилась лёгким румянцем, но тянуть всё-таки не стала.

– У меня не просьба, у меня мольба.

Дан снова отстранился, подарил недоумённый взгляд, я же вздохнула и сказала:

– Откажись от этого испытания.

Блондинчик отрицательно качнул головой, а я…

– Дан, они тебя на смерть отправляют, понимаешь?

И прежде чем сероглазый успел сказать «понимаю, но всё равно рискну», накрыла его рот ладонью и выпалила:

– Я буду самой лучшей, самой любящей женой в мире, только, пожалуйста, найди другой способ вывезти меня из Рестрича. Что угодно, кроме озера. Дан, умоляю! На колени встану, если так не услышишь.

В моём голосе прозвучало самое настоящее отчаяние, и герцог Кернский эти нотки точно расслышал. Нахмурился, попытался отодвинуться, чтобы избавиться от моей ладони. В итоге, руку я действительно убрала, но лишь для того, чтобы вцепиться в лацканы модного мужского камзола.

– Дан, клянусь, я никуда не денусь. Буду сидеть здесь, в городе, и смиренно ждать, когда ты что-нибудь другое придумаешь. Я…

– Замуж выйдешь, – перебил блондин. – За этого, как его… За Гертона.

– Да с чего ты взял?!

Ещё миг, и герцог Кернский убрал руки с моей талии, а в глазах уже не изумление плескалось – обида. Дантос просто не верил одной… маленькой и красивой девочке. Хуже того – у него были все основания для сомнений.

– Дан, я клянусь всем, что у меня есть – не подведу. Я дождусь. И ни за что на свете не выйду за Гертона.

Я была совершенно искренна, и Дантос это понял. Он даже сделал полшага вперёд и нехотя, но всё-таки вернул ладони на мою талию.

Впрочем, последнее было обосновано не столько желанием светлости, сколько тем фактом, что я по-прежнему крепко держалась за лацканы его камзола – в итоге поза получалась несколько глупой…

Пара минут молчаливого противостояния, и герцог Кернский спросил уже вслух:

– Как ты себе это представляешь, Астрид?

– Что «это»? – поспешила уточнить я.

– Твоё намерение дождаться.

Я ответила недоумённым взглядом, и герцог Кернский пояснил:

– Старейшины, Астрид. Я общался с ними недолго, но выводы сделать успел. Они не дадут тебе возможности сидеть и ждать. Тебя выдадут замуж, как бы ты ни артачилась.

Дан не выдержал и скривился, а я наоборот улыбнулась.

– Издеваешься? – с прищуром спросил блондин.

Пришлось мотнуть головой, выпустить из захвата камзол и выдать свой простой, но всё-таки гениальный план.

– Если старейшины будут настаивать на замужестве, то я превращусь в дракона.

– И? – явно не понял ситуацию герцог.

– И всё. Никакой свадьбы не будет, потому что женитьба на драконе – бред, а заставить меня сменить облик никому не под силу. К тому же… – Я вздохнула, ещё не зная говорить Дану или нет. Но всё-таки решилась: – К тому же анимализм среди метаморфов строжайше запрещён. И дело не только в уровне изменений, которые приходится пройти для такой трансформации, тут ещё и мораль потопталась.

Дантос снова ответил недоумением, а я улыбнулась. Сказала, опустив ресницы:

– Такая трансформация считается грязной. Думаю, когда сородичи узнают о том, что я семь лет была драконом, женихи разбегутся сами собой.

Кажется, всё сказала доступно, но кое-кто понял по-своему. Вернее, обратил внимание на самое несущественное.

– Женихи? То есть их много?

Я… нет, не смутилась. Более того – закусила щёку, чтобы не рассмеяться. Просто в голосе герцога Кернского столько неподдельного возмущения прозвучало и… да-да, толика обиды тоже.

Словно это не они, а я! Будто сама, лично, перед толпой метаморфов хвостом крутила и в невесты набивалась! Причём всё это за какие-то жалкие недели, прошедшие с момента нашего с Даном расставания.

– Не смешно, – безапелляционным тоном сообщил блондин.

Конечно, следовало кивнуть и состроить серьёзную мордашку, но я не смогла – хихикнула. В результате была крепко прижата к герцогскому телу и поцелована, причём не ласково, а очень даже жестко.

Зато когда поцелуй прервался, Дан снова заглянул в глаза и спросил предельно серьёзно:

– Это озеро действительно настолько опасно?

– Смертельно, – с горечью пояснила я.

И чуть не упала в обморок, услышав:

– Хорошо, счастье моё. Я подумаю.

Подумаю! Это почти то же самое, что «согласен»! То есть дело за малым – чуть-чуть, самую каплю переупрямить этого сероглазого осла. А потом… действительно буду ждать. И обязательно, всенепременнейше дождусь!

Последнее хотела сказать вслух – просто подстегнуть уверенность Дана, но увы. Прежде чем открыла рот, в носу защипало, а в тишине гостиничного номера прозвучало тихое, но пронзительное:

– Апчхи!

А за ним ещё раз, но уже громче:

– Апчхи-и!

Дан, глядя на меня, печально улыбнулся. Тут же потянулся, подхватил влажный локон и сказал:

– Ты совсем промокла. До простуды один шаг.

Я не смогла не улыбнуться в ответ. Просто герцог Кернский по обыкновению своему преувеличивал. Не промокла я, а так… волосы чуть-чуть отсырели и всё.

Но Дантос возможности возразить не дал – стремительно подошел к двери в ванную, чтобы через мгновение вернуться с чистым пушистым полотенцем.

– Обсушись, – протягивая полотенце, велел он. – А я пока обед закажу, и горячее питьё для тебя.

Это самоуправство вкупе с приказным тоном вызвало смешанные чувства – с одной стороны, приятно стало, а с другой – так возмутительно. Но от протестов я всё-таки воздержалась. Единственное, что сказала:

– Только молоко для меня не заказывай. А то я…

– Что ты? – отозвался блондинчик мягко.

– Ненавижу его, – чувствуя себя так, будто выдаю важнейшую из тайн, призналась я. – Что угодно, только не молоко.

Герцог Кернский улыбнулся, кивнул и вышел из комнаты. Я же осталась наедине с пушистым полотенцем и сердцем, которое отчего-то сошло с ума и забилось очень часто, и… кажется, счастливо.

Мы разместились в общем зале, за одним из самых дальних столиков. Уже не вдвоём, а втроём – ушлый столичный маг не смог долго оставаться в стороне, к тому же проголодался не меньше блондинчика.

Я против компании Вернона, конечно, не возражала, хотя, увидав мага, не сдержалась и гневно прищурила глаза. Вот как хотите, а я ему ту дверь надолго запомню! Ну и «попку с чешуйками» – тоже.

Брюнет ход моих размышлений, безусловно, уловил, но аппетита не утратил. Подмигнул в ответ, а когда сели за стол и госпожа Эйрен поставила перед нами тарелки, сразу же набросился на еду.

Светлость, судя по скорости уничтожения супа, тоже оголодала. Зато у меня аппетита не было, но откушать наваристого куриного бульона всё-таки пришлось.

Правда, к трапезе приступила лишь после того, как окончательно утвердилась в мысли, что господин Вейн и его жена на меня не злятся. Это было важно – ведь не абы кто, а родственники лучшей подруги.

Сама подруга, кстати, тоже в зале показалась, но лишь на миг. Сбежала немногим раньше, чем я успела её заметить.

Зато остальные сбегать не собирались, а совсем наоборот! В ресторанный зал постоялого двора медленно, но уверенно стекался народ со всего Рестрича. И даже тот факт, что сейчас белый день, и жизнь как бы в разгаре, то есть отдыхать рано, никого не останавливал.

Сородичи, в основном мужчины, сидели, пили эль, таращились и ждали. Чего? Ну, видимо, чуда.

Ведь ситуация, по меркам родного города, отнюдь не тривиальная. Обед с чужаками – уже событие, а учитывая мою репутацию и неприкосновенность Дантоса и Вернона, о которой, безусловно, всем уже известно… В общем, мы были аттракционом! Да настолько популярным, что никакой карликовый дракон не сравнится.

В том, что касается меня самой, – я была аттракционом в аттракционе. По крайней мере, именно такое ощущение будил во мне Вернон.

Утолив первый голод, этот большой начальник в управлении магического надзора принялся дарить хитрые взгляды и не менее хитрые улыбки. При этом умудрялся продолжать кушать и перешучиваться с герцогом Кернским.

Но в какой-то момент всё-таки не выдержал – растянул губы в очередной хитрющей улыбке и обратился непосредственно ко мне:

– Я представлял тебя совсем другой.

– Какой же? – поспешила уточнить я.

А в ответ услышала:

– Маленькой пышнотелой блондинкой.

Аналогию я, разумеется, уловила, но оценить не смогла. Непроизвольно насупилась и опять зло сощурила глаза. А маг не выдержал и рассмеялся, заставив вздрогнуть всех без исключения зрителей. Зато, угомонившись, констатировал, да с такой уверенностью, что захотелось запустить в него ложкой:

– Вредная! Очень вредная девчонка.

– Ничего подобного, – ответила я. И ложкой брюнету всё-таки погрозила.

Герцог Кернский, который сидел рядом с Верноном, чётко напротив меня, этой маленькой перепалке явно порадовался, но от комментариев воздержался. А через миг повернул голову в сторону двери и замер в лёгком недоумении.

Впрочем, как вскоре выяснилось, недоумение испытали все посетители ресторанного зала. Просто в гостиницу старейшина Ждан явился, причём не один, а в компании моего брата.

Ждан и Тор важно пересекли зал и остановились не где-нибудь, а у нашего столика. После чего бывший учитель водрузил ладонь на спинку свободного стула и спросил:

– Вы позволите?

Дан и Вернон не сговариваясь кивнули, а я слегка напряглась. Правда, очень скоро стало ясно, что бояться по-прежнему нечего. Вернее некого. Вернее, кого угодно, кроме этих двоих!

– Это тебе, – буркнул Тор, выкладывая передо мной пару тонких женских перчаток. А Ждан махнул рукой, подзывая госпожу Эйрен, и заказал две кружки эля.

Глядя на такое поведение старейшины, я решила, что нам предстоит какой-то долгий серьёзный разговор, но Ждан заговаривать не спешил. И вообще вёл себя странновато.

Едва свекровь Юдиссы принесла заказ, старейшина хлебнул эля, откинулся на спинку стула и принялся щуриться, словно согретый мартовским солнцем кот. Будто всё, что происходит вокруг, доставляет ему какое-то особое, подчёркнутое удовольствие. И я даже хотела попросить у бывшего учителя пояснений, но не успела – внимание отвлёк мой драгоценный брат.

– Дан, так что там за сталь?

Герцогу Кернскому пришлось сперва проглотить кусок жаркого, потом промокнуть губы салфеткой, и лишь после этого он смог ответить:

– Говорят, аринская.

Торизас задумался на миг, потом скривился. И тут же бросил взгляд на старейшину, как бы спрашивая поддержки. Но Ждан молчал.

– Аринская сталь, – вклинился в разговор Вернон. – Та, которую только на юге, в кратерных поселениях куют.

Брат поджал губы и отрицательно качнул головой, давая понять, что слышит про такую сталь впервые. Тогда герцог Кернский отложил столовый нож, наклонился и извлёк из-за голенища своего сапога нечто. А положив это нечто на стол перед Торизасом, пояснил:

– Это не аринская, но похожа. Другая закалка и разводы видишь какие?

Лично я из сказанного поняла мало. Вернее, лишь то, что это продолжение разговора, начатого в кабинете Нила. И даже собиралась заскучать, но только до того момента, как увидела кортик.

Да-да, это был тот самый ножичек, ради которого я в своё время в землеройку превратилась. И ради которого герцог Кернский, в итоге, лично за лопату взялся! Вот только поностальгировать не получилось – с этих мыслей старейшина Ждан сбил.

– Магический? – кивнув на кортик, спросил он.

– Уже нет, – отозвался Дантос. На лице Ждана проявилось искреннее изумление, и блондинчик пояснил: – Он утратил свою магию.

– А разве так бывает? – спросил старейшина.

Вернон активно закивал. Потом прожевал кусок и сказал уже внятно:

– Редко, но случается. Конкретно у этого артефакта рабочее тело сдохло.

– Что-что? – переспросил Торизас.

– Рабочее тело, – пояснил Вернон. – Это запас магии, который обеспечивает… хм… ну собственно работу артефакта.

– А что этот артефакт делал? – вновь проявил любопытство Тор.

И вот теперь настала моя очередь удивляться – просто Вернон не ответил. Их светлость тоже промолчать хотели, но в итоге всё-таки сказали:

– Да какая разница? Главное, что оружие отличное.

По уму, разницы действительно не было, но тот факт, что и блондинчик, и маг предпочли смолчать о свойствах кортика, действительно вызвал недоумение. Причём прежде всего моё. Нет, ну а чего тут утаивать-то? Зачем?

Лишь спустя пару минут до меня дошло… Всё правильно. Распространяться действительно не стоит. Во-первых, чем меньше народу знает о том, что кто-то когда-то вывел вот такую формулу, тем лучше – меньше шанс, что найдётся желающий эту формулу повторить. Во-вторых, излишняя откровенность обязательно спровоцирует новые вопросы. А там, где слишком много вопросов, всегда проблемы. Даже если интерес проявляют самые доброжелательные люди.

Именно поэтому я попыталась смягчить ситуацию и свести на нет возникшую заминку. Для чего другой, собственный вопрос задала…

– Старейшина Ждан, а что там за клятва-то?

Реплика прозвучала слишком громко, и наставник слегка поморщился. Отвечать точно не хотел, но всё-таки сказал:

– Клятва хранить верность императорской семье. Служить, если понадобится. Защищать.

Служить и защищать? Он серьёзно?

Нет-нет, вслух я ничего не сказала, но эмоции мои были как на ладони. Дантос и Вернон, которые всё так же сидели напротив и уже отодвинули тарелки, дружно ухмыльнулись. То есть даже эти двое знали больше, нежели я! И это при том, что они совсем не метаморфы.

– Если бы ты закончила обучение, ты бы сейчас не удивлялась, – сказал Ждан.

– А разве вы собирались и дальше учить меня всем этим особенным премудростям? – парировала я.

Старейшина ответил, но не сразу:

– Этот вопрос вызвал некоторые разногласия, но да. Собирались.

Всё. Держите меня, иначе точно со стула упаду!

– Зачем? – выдохнула ошарашенно. Потом всё-таки собралась и пояснила: – Зачем той, которой предстоит всю жизнь сидеть в городе, такие знания?

Бывший наставник пожал плечами и ответил просто:

– На всякий случай.

М-да. Старейшины как они есть!

Торизас и «чужаки» следили за нашим диалогом очень пристально, но перебить никто не решился. И это было прекрасно, ибо я по-прежнему жаждала подробностей.

– Хорошо, мы поклялись служить и защищать. Но почему мы не можем эту клятву нарушить? Что там за магия такая? И при чём тут кровь одарённых?