Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

Довольные друг другом мы расстались и дождавшись, когда обоз удалится свернули в свой отнорок. Время к вечеру, но мы идём по старой колее и через вёрст пять должно появиться село.

Уже в сумерках мы услышали отдалённый лай и возбуждённые заторопились домой.

Возвращение особенно радостное, что и дело сделали, с прибылью вернулись и живы остались, даже царапины не получили.

Хозяйка моя явно не ждала нас и только испуганной птичкой заметалась по горнице. Ну ка накорми четырёх голодных мужиков. Выручила Дорофея, накормила нас и усталые мы расползлись по углам.

Утром я угрюмо поглядываю на Митяя, который оказывается, лёг позже всех. Пока он не устроил мою лошадь не заснул. Сам завалился там же, в сараюшке на сене. Мне не ловко, что от усталости позабыл распорядиться на счёт моего нового транспорта, а этот парнишка и сена натаскал и воды притащил.

Парень производит хорошее впечатление, не чувствуется в нём гнили, а вот тягу к скотине имеет. Наверное, оставлю его себе, пусть помогает Мане по хозяйству.

– Митяй, слушай сюда. За участие в разбое тебя повесят, или четвертуют, – сгустил краски я, хотя не исключено, что именно так и поступят, – разбираться не станут.

Парнишка побледнел и сжался в комочек.

– Но если пойдёшь под меня, тогда я не отдам тебя на суд.

В переводе на местный, я предлагаю ему добровольную кабалу и взамен обещаю защиту. С невольника какой спрос?

– А чего делать заставишь? – угрюмо поинтересовался парнишка.

– Да что раньше делал, то и будешь делать. По хозяйству помогать, за скотиной ходить.

– А, это можно, – явно повеселел пацан.

– Ну и лады, а сейчас займись конюшней, ну – чтобы у Крошки всё было. Вот тебе четвертак, надо будет ещё денег – подойдёшь.

За два дня Митяй очистил помещение, позатыкал щели, натаскал опилок на пол. Теперь приятно зайти, отдельно в углу душистое сено и даже сколотил ларь для овса. Если крестьянские лошадки окромя сена другого зимой не видали, то скакуну требуется овёс и даже овощи.

Глава 9

9

В этот день мы занялись любимыми делами. Шуда усвистал на охоту, опробовать любимую игрушку, новый лук. А он ещё и второй забрал, у убитого лучника. Но этот дрянной совсем, охотничий.

Пахомка со товарищами на реке, прорубили пешней лунку и таскают рыбку на ужин.

Ну а я решил дать себе любимому роздых, вот развалился на лавке и наблюдаю за Маней. Та отлично понимает, что последует за этим взглядом, но для порядка испуганно взвизгнула, когда я притянул её к себе, забравшись рукой под юбку.

Поначалу меня нервировало отношение селян, было ощущение, что они опасаются меня. Относятся не как к ровне. Позже пришло понимание, что в местном обществе существует строгое разделение на сословия, и меня пока приписали к более высокому статусу. Семён говорил, что народ пока не понимает, кланяться мне или убежать с глаз долой. Даже кузнец относился ко мне показушно уважительно.

То же самое касается и моей хозяйки. Маня охотно шла на контакт, это я так называю наши половые отношения. Она даже позволяла себе поохать, но чисто в рамках приличий. Никаких рваных ран на спине в порыве экстаза и прочих излишеств. Я точно знаю, что она поднялась из грязи, а одинокая бесплодная вдова занимает самую унизительную ступеньку, на недосягаемую высоту. Женщина в селе чуть выше животного по статусу, и то не всякая, только ночью может покачать перед мужем права. А Маня самостоятельная хозяйка у важного человека, да ещё с приличными средствами. Она давно не ходит в застиранном рубище, сейчас уже выглядит уважаемой дамой, осенённой близостью к важному лицу. И по сельской улочке она идёт степенно, а местные кумушки торопятся первыми с ней поздороваться.

И я незаметно для себя стал менять стиль общения с окружающими. Ну не понимают крестьяне отношения на равных, я пытался, получается ещё хуже. Они замыкаются, думая, что я издеваюсь.

Другое дело, что я никогда не быковал, подходил с толикой уважения к нормальным мастеровым мужикам. Мне удалось выработать свой собственный стиль общения – иронично покровительственный, вот это воспринялось на ура, это они приняли как уважительное отношение старшего. А для себя я поставил зарубку, не лезть с современными мне понятиями в средневековье. Хорошим это не закончится.

Вот и сейчас я не переживал, что завалить тётку на скамью и использовать её по-быстрому, это плохо. Нет, это обыденность и всем понятная. А вот если бы я краснел и добивался её расположения, то прослыл бы блаженным.

Даже отец Ферапонт не шпынял меня этой связью, выслушав на исповеди моё покаяние, простил мне невольные грехи. Я отделался чтением молитв на ночь и некоторой суммой, пожертвованной на нужды храма. Вполне нормальное сосуществование.

После поездки в город меня распирало желание что-то сделать, видимо оно и толкнуло меня в дорогу. Пробыв седмицу дома, я выпросил у Семёна сани с лошадью и взяв Шуду с Пахомкой по утру выехал в направлении нашей пещеры. За световой день мы добрались до нужной точки. Вот только пришлось торить по глубокому снегу дорогу к пещере.

Уже в темноте мои приготовили ужин, и мы улеглись спать. Слава богу наши сокровища никто не потревожил. Перед уходом мы заложили вход камнем и сейчас откопали только небольшой лаз, чтобы попасть внутрь. На следующий день Шуда ушёл проверить местность, а мы с Пахомом начали готовить необходимые вещи. Мне нужно сварить бак для начала процесса самогоноварения. Я порезал заготовки и сварил за световой день куб со стороной 1.25 метра. На каркас пошёл стальной уголок. К моему счастью, батя кинул в контейнер 309-е электроды. Они хорошо варят сталь с нержавейкой.

Прикольно смотреть на ошалевшего Пахома, вот так смотрит неофит на обретённое божество. Но он смог перебороть шок и помогает мне в работе. Много время ушло на проварку швов, зато получился герметичный бак, в который спокойно войдёт больше тонны жидкости.

Следующий день ушёл на сварку недостающей посуды и к вечеру я решил, что утром выходим. Наша лошадка ночевала в пещере, иначе волки бы по утру поблагодарили нас за угощение. Загрузив сани тронулись в путь.

Так, ну с богом, начинаем спаивать неокрепшие ума аборигенов. Зима – не лучшее время для этого, но попробовать можно.

У меня уже две недели в двух пластиковых бочках доходит брага.

Ещё с лета я припас лесную ягоду. За сбор платил детворе сущие гроши, потом посушил на солнце и убрал в ларь. А недавно распределил ягоду по двум ёмкостям и залил водой. Добавил немного мёда и поставил ближе к печи. Две недели ушло, чтобы процесс стал явным.

А сегодня начинаем колдовство, для этого позади дома соорудили очаг, на который устойчиво становилась кубическая ёмкость. В неё перелили брагу, получилось меньше половины высоты. Затем из алюминиевой трубки изготовил подставку, которую погрузил в жидкость. Верхушка подставки сантиметров на семь выше уровня браги. На подставку установил квадратную посудину литров на тридцать, здесь будет скапливаться самогон. На края куба сверху водрузил с Пахомом большой поддон, в котором будет находиться холодная вода. Его дно имеет коническую форму, конденсат будет стекать к центру и капать в емкость на подставке.

Это самое примитивное устройство, которым пользовались наши деды и прадеды. Самогон, конечно, получается вонючим, но деваться некуда.

У меня нет змеевика и термоконтроллера, чтобы поддерживать температуру в баке ниже температуры кипения. Оба радиатора из грузовой фуры смяты в лепёшку и к тому же, они алюминиевые, а мне желательно медные. А термодатчик движка грузовика рассчитан на большие температуры. Я пытался создать знакомый мне агрегат, позволяющий гнать качественный чистый продукт, не судьба.

Селя-ви, будем пользоваться тем, что есть в наличии. Ацетон и сивушные масла попадут в перегонку и на выходе получу натуральный вонючий первач.

– Пахомка, загружай снег, – я объясняю помощнику его обязанности, ведь именно ему поручено следить за разведённым огнём.

Шов между котлом и верхней посудиной замазал глиной, чтобы уменьшить потери.

Когда через час начала кипеть брага, я ещё раз объяснил пацану, что и как ему делать. Я не знаю, сколько время уйдёт на перегонку 400 литров браги, но думаю не мало.

Начали мы утром, за это время Пахом несколько раз поменял согретую воду на свежий снег. После обеда я решил проверить наши успехи и отбив глину, снял верхнюю часть. В тазике накопилось литров двадцать пять, я осторожно перелил получившийся самогон и вернув верхний поддон, по новой замазал шов глиной.

Уже глубокой ночью я остановил процесс, брага почти вся выкипела, оставив бурую, противно воняющую гущу. У меня с четырёхсот литров браги вышло около шестидесяти литров самогона. Никакосовые от усталости, мы с Пахомом расползлись по норам.

А утром уничтожив следы преступления, я задумчиво побултыхал полученный продукт.

Сельский гончар не отказался изготовить для меня вытянутые глечики. Я показал, что хочу получить на выходе. Сосуд с герметичной крышкой ёмкостью около 0.7 литра. Обойдётся мне это удовольствие в четвертину за десяток. Заказал пока три штуки, а там посмотрим. Заодно купил у него несколько разномастных кувшинов с пробками. Предприимчивая Маня нашла по соседям дубовую кору и сушёные ягоды.

Древесный уголь купил у углежога, выбрал берёзовый, поколол и превратил во фракцию небольшого размера.

Разлив самогон по кувшинам, засыпал уголь и убрал с глаз долой, подальше от соблазна. Запашок, конечно, серьёзный, ведь при кипении попадали в кастрюлю и капли браги, кроме всего прочего, поэтому от запаха меня передёрнуло.

Так, прогнав всю партию через процесс очистки берёзовым углём, я решил, что надо понизить градус. У меня получилось оборотов пятьдесят пять навскидку. Разбавлял до момента, когда жидкость перестала гореть, теперь надо настоять на коре и различной ягоде. У меня имеется смородина и клюква.

Когда терпение моё кончилось, я не удержался и накапал себе граммов сто божьей слезы. Осторожно попробовал холодную жидкость, она немного постояла в сенях.

А что, вполне достойно. Есть запашок самогонистый, но не режет нежное искушённое обоняние. Я с удовольствием опрокинул полтинничек и захрустел квашенной капустой, – ляпота.

Мои сподвижники в лице взрослого мужика, двух обормотов и перепуганной тётки стоит по стойке смирно и видимо готовятся меня соборовать.

– А фиг вам, Шуда, тащи свою шкуру сюда.

Налив немного ему, заставил выпить.

Ну, мужик, ты же не пол-литра залпом приговорил, чего так морду лица корчить. Может не в то горло пошло? Шуда закашлялся, а остальная братия испугано забилась в угол.

– Ну, кто себя плохо сегодня вёл, подходи, налью.

Маня сползла на пол, потеряв чувства, а пацанва готовятся поддержать её в этом же направлении.

– Ну, ну, – я налил себе ещё, лихо перекрестившись, опрокинул, и оглянулся в поиске, чем бы закусить.

Да, я так и знал. Шуда почмокал губами, закусил куском дичины и решительно пододвинул ко мне кубок.

– Не, брат, тебе много нельзя. Это я могу, напиток богов. Амброзия, понимаешь?

Тот понял и огорчённо посмотрел в пустую посудину. Сжалившись, я капнул ему ещё немного и решительно убрал кувшинчик в сторону.

Хорош, нечего самогонку трескать, она нам неплохие деньжата принесёт.

Гончар с гордостью предоставил свою продукцию. Наш умелец умеет обжигать глину с добавкой, он покрывает заготовку молоком и ставит в печь. В результате сосуд приобретает насыщенный коричневый оттенок и блеск, а главное получается водоотталкивающий эффект. А ещё мастер украсил сосуды рисунком из узких концентрических кругов,

Получилось нарядно и необычно. Поначалу гончар хотел сваять кубышку, это пузатый сосуд с узким горлышком, но я заставил сделать более близкий к моему понятию о бутылке и получилось нечто новое для местных. Налив воды понял, что с ёмкостью чуть дали маху, здесь почти литр. Ну и ладно. К сосудам прилагались плотно подогнанные затычки из липы.

Разлив жидкость по бутылкам у меня, получилось три с настоем на дубовой коре и четыре на ягоде. Кроме этого, я отложил для личных нужд малёхо. Отдал Мане и наказал спрятать от глазастого напарничка, озабоченного по части употребить дурманящее разум зелье.

Я думаю пустить самогон на подарки. Деньги у меня пока есть и ещё будут, я привёз сталь кузнецу, тот набрал двух помощников плюс невольник и сейчас работает спозаранку до темноты.

А я озаботился своей защитой. Если я способен своей секирой покрошить в капусту неопытного вояку, то защититься от банальной стрелы не могу. Помню ощущение беспомощности, когда в сантиметре от меня стрела криворукого снайпера попала в оглоблю и, на моё счастье, срикошетила вверх. Помню этот звук и запоздалое ощущение страха. Поэтому надо придумать себе доспехи. Классическое железо, закрывающее большую часть тело меня не прельщает. Тяжело и неудобно, после мозгового штурма и задумчивого лицезрения своих пещерных сокровищ, я решил самому выделать щит, шлем и броньку.

В оружейных лавках я внимательно рассматривал устройство защитных средств. Щиты в основном круглые, с железа или дерева, в различных вариациях исполнения. Я понимаю, что круглый щит удобнее для всадника, но я точно в ближайшее время не буду учувствовать в конной рубке. С трудом на коне сижу, куда мне в сечу лезть. Да и секира не походит для этого, с ней пешим биться сподручно. Поэтому, посоветовавшись с Семёном, который хоть и не занимался серьёзно броней, но кое-что в ней понимал. Я выбрал прямоугольный щит, закрывающий половину тела, около метра длиной. На основу порезал щит фанеры, толщиной 18 мм. Непосредственно фанера – это шпон, пропитанный бакелитовым лак. Фанерный лист для наружных конструкций антигигроскопичен и почти не подвержен влиянию влаги. Вырезав заготовку, я наметил крепления с внутренней стороны для удержания левой рукой. Петля под руку и рукоять для ладони, также предусмотрю ремень для носки на спине.

Семён предложил оббить щит бычьей кожей, я так и сделал. Поселковый скорняк за копейку малую обшил три щита, мой и два поменьше для моих спутников.

Следующий этап – это нарезка резины. Я распустил ещё в пещере два баллона от фуры. Автомобильная резина для грузовиков очень серьёзная вещь. Многослойная армированная основа толщиной около 10 мм, ею на заклёпках я обшил наружную часть. Причём в центре не срезал профиль толщиной три сантиметра. Получилось необычно, но угрожающе. Постучав, убедился, что закреплено надёжно. Такую поверхность не пробьёт стрела или копьё, сабля и лёгкий меч нанесут повреждения только наружному слою. Если дать возможность врагу долбить в одну точку, чего я не собираюсь делать, то тяжёлым мечом или секирой можно добраться до фанеры. По краю щита пустил оковку, нержавеющий лист, на верх добавил острую кромку от уголка, чтобы при возможности двинуть вражину по балде. Все три щита заняли у меня неделю кропотливого труда. Криворукий Шуда не участвовал в процессе, а вот Пахом активно помогал. У них щиты круглые, традиционной формы. Шуда вообще не воин передней линии, он не плохо орудует копьём, кинжалом может порезать зазевавшегося противника, но главное его оружие лук. То есть он стоит позади и разит супостатов издалека, а щит, будучи закинут за спину, прикрывает самую ценную часть его тушки.

Пахом просто ещё мал для рубки, но определённые задатки имеются, поэтому и щит на вырост.

А вот на мне роль авангарда, этакой хорошо защищённой башни, машущей секирой.

Подумав, я прикрепил чуть выше центра мановскую эмблему – никелированного волка. Смотрится убойно, Семён долго крутил щит, тыкая тонким лезвием, в результате неопределённо помахал головой, он просто не понял, что это за чёрной покрытие. В его понятии надёжно только голимое железа, а остальное от лукавого.

Теперь пришла очередь шлема. Я видел несколько вариантов, от классических русских шеломов цилиндроконической формы до сферических. Вот такой и я прикупил себе ещё в городе. Шишак, так назывался сферической формы шлем, доставшийся от кочевников. Изготовленный из стали, он имел боковую защиту и широкую пластину-наносник, прикрывающий переносицу. Семён приклепал сзади кольчужную сетку, закрывающую шею. А я посадил на заклёпку полоски основного армированного слоя от баллона. Они посажены довольно плотно, но я старался придать некий эстетический вид. Стрела не пробьёт сталь, а от рубяще-колющего удара добавка должна спасти.

На защиту моей драгоценной тушки пошла кожаная рубаха до середины бедра. Сама по себе она предоставляла слабую защиты, но вот в моём варианте будет иначе.

Раскрой занял немалое время, но зимой чего ещё делать, знай, Маньку повалять и секирой помахать, для привыкания к оружию. Частенько Шуда увлекал меня в спарринг на копьях. Я, конечно, помощнее, но он ловок, зараза. Успевает ткнуть меня тупым концом, да ещё падла не сдерживает удар, хожу весь в синяках. Зато начинаю крутиться, как ужаленный.

Доспех делал по образу куяка, также наклёпывал защиту на основу, только вместо металлических пластин свою резину. По центру тела полный профиль, он прикрывает грудную клетку до пояса. Такая же защита на спине. А вот по бокам только плотная основа в 6 мм, она позволяет быстро двигаться. Она же украшает юбку на бёдрах, только как рёбра жёсткости против секущего удара наложил 10 мм. Поножи и наручи изготовил по тому же принципу.

А с утра Пахомка с Шудой помогли мне нарядиться. На поддоспешник из плотной ткани одел мой резиновый куяк. Шишак на голову, секира в специальном стальном кольце, только руку протяни. Кинжал слева и копьё в правой руке. Щит за спину и вперёд.

Едрёна вошь, тяжело в такой амуниции, несмотря на морозец, я быстро упрел. А прошёл всего ничего, километра два вдоль леса и обратно. Попробовал работать секирой, страшно мешает щит, а шлем сползает на глаза, надо переделать ремешок.

Грустный вывод, вроде вооружён и защищён достойно, а воспользоваться этим не смогу ввиду непривычки. Отсюда вывод, каждый божий день двигаться в полном облачении, пока не почувствую, что могу сражаться.

Со мной постоянно на вылазках Шуда и Пахомка, только они налегке, у них защита естественная, плюс меховые шапки и овчинных тулупах.

Мне показалось хорошей идеей прикупить мятель, – это что-то типа тёплого плаща на все случаи жизни. Пахомка вырезал из нержавейки изображение волка, похожего на моё, и мы приклепали это на спину. Всем троим, типа тотемный знак.

Ну а что? Пусть у нас будет небольшой отряд. Лиха беда – начало, я так и не смог найти себе несколько человек в дружину. Если я позиционирую себя за боярина, находящегося на верхней позиции пищевой цепочки, то мне нужны верные люди. Шуда и Пахомка – вернее не куда, Митяй пока тёмный для меня и к тому же он не вояка, ему бы одуванчики на поляне нюхать и с животными возиться, чистый коневод. Поэтому я планирую поезду в ближайшее время в Хлынов, надо навестить кое-кого и напомнить о себе. Единственное препятствие, это моя неуклюжесть.

Глава 10

10

Когда через две недели, после очередной прогулки в полном облачении я понял, что способен сделать ещё кружок, то решил закладывать лошадь.

Сани выделяет Семён, сам он не едет, но посылает старшого, Прошку.

Выехали впятером, кучером Митяй, Прохор и мы втроём. Ночевали на том же месте, а когда проехали место стычки с бандитами, даже следа не обнаружили, метель занесла все следы. К обеду второго дня въехали в посад и встали на ночёвку в том же постоялом дворе.

Помня о поведении моих знакомых бояр, я без всякой скромности потребовал себе отдельную комнату. Взял Пахомку, чтобы был на посылках. Остальных определил в комнату похуже.

С утра сопроводили Прохора, тот отвёз к знакомому торговцу нашу продукцию. Митяй остался в посаде, а наша четвёрка направилась в центр городища.

Усадьба Ясовичей располагалась во внутреннем городе, отделённом от остальной части земляным забором. Поразило количество церквей, небольших и весьма внушающих доверие, грандиозных, трёхглавых.

В центре красовался пятиугольник Кремля с восемью оборонительными башнями. Четыре с проезжими воротами, остальные глухие. Искомый дом притулился к северным воротам.

За высоким деревянным забором располагался целый комплекс. На возвышении стояло трёхэтажно основное здание, усадьбы клана Ясович. Сам двор внушает уважение, большой участок, застроенный только наполовину. Размер, наверное, четыре десятины, не меньше.

Дом украшен затейливой резьбой по дереву и всяческими башенками и балкончиками. Переходы на уровне второго этажа соединяли его с различными пристройками. Было ощущение, что к основному зданию хаотично пристраивали хозяйственнее и жилые помещения.

Забрехала забором псина и раздалась ругань привратника, – отворяй, собака, час плетей отведаешь, зови хозяев.

Я не стал повторять прежних ошибок, сразу обозначил своё положение.

Охранник замолк, а через пять минут ворота отворились и нас запустили внутрь. Встречают два вооружённых охранника и немолодой мужчина, явно старший среди них.

– Григорий дома? – поинтересовался я.

– Как прикажете доложить, – ответствовал тот.

– Доложи, что Алексей нурман пожаловал.

От ворот до дома метров сто и к нему ведёт мощёная дорожка.

Через пару минут на крыльцо выскочил знакомый парень, Гриша был в лёгком кафтане с наброшенной душегрейкой. Неожиданно парень тепло меня обнял и принял весьма душевно. Мне даже неловко стало, мы виделись то мельком пару раз и его приглашение я расценил в тот раз за формальность.

Но Григорий Ясович тут единственный знакомый дворянского происхождения и мне показалось удачной мысль его навестить.

Я не знал толком его происхождения, убеждений и образа мысли. Но в последний раз он показался мне весьма умным и образованным для этого времени.

Нас завели в дом, моих спутников увели в помещение для дворни, а меня пригласили в парадные покои. Монстроидальный тяжёлый стол со скамьями, вдоль стен лари и рубленные окна с трёх сторон. Потолок сводчатый, высокий, вдоль стен намертво приколочены скамьи. По стенам развешены образа различных святых. Я перекрестился на красный угол и прошёл к столу.

– Ну, друже, как я рад тебя видеть. В этой глуши даже поговорить не с кем.

Не почувствовав фальши в словах Григория, я расслабился. Парень в самом деле рад моему появлению. Я, наверняка для него, как свежий глоток воздуха. Жизнь в это время нетороплива и появление нового человека несёт определённый интерес.

Пока мы обменивались поклонами, девки начали накрывает на стол. Вроде мы неплохо перекусили утром, но от запаха свежего печева у меня заурчало в животе.

– А что, не отметить ли нам встречу, – и хозяин плеснул в бокалы тёмной жидкости.

В первый раз здесь я пробую вино, красное, с терпким вкусом, но приятно освежает.

Выпив, я полез в сумку, где у меня спрятан сюрприз.

– А вот попробуй, что пьют у нас, – и я налил грамм по сто каждому.

Григорий принюхался, – настой на ягоде?

Вместо ответа я произнёс заздравицу, – ну, за хозяев этого дома, счастья и божьего благословления его чадам.

При этом я махнул самогонки и закусил солёным грибочком.

Гриша последовал моему примеру, понравилось, налил сам. Выпили еще, через полчаса разговор изменился. Парень захмелел и подсел ко мне, сидим и толкуем за жизнь. Я придумываю про жизнь при отцовском дворе, а он рассказывает про себя.

Гриша – второй сын в семье великокняжьего постельничего Якова Ясовича. Это была весьма серьёзная должность, постельничий сопровождал правителя при его выходах, ведал «постелью», то есть имуществом царской семьи, отвечал за безопасность патрона и даже спал в его комнате. Если старший наследник находился при отце в Москве, то Григорий прозябал в Хлынове. Для него это был тяжкий крест.

– Алёша, ты не представляешь, тут бояр по пальцам можно пересчитать. Купцы правят балом, чисто купеческий город.

Подвыпивший сотрапезник поведал, что Хлынов только формально находился под рукой Ивана III Васильевича. На само деле городом управляют житьи люди, то есть купцы и ремесленники. Народ путём голосования на вече проводил те или иные решения. Бояре присутствовали, но не имели из-за своего незначительного присутствия влияния на происходящее. Были представлены мелкие землевладельцы и православное духовенство, но они не могли в полной мере влиять на социальное устройство города.

Григория папаня сослал в вотчинное имение, надзирать за хозяйством и подальше от столицы, где второй по старшинству сынуля капитально набедокурил. Я так понял, что он приударил за жинкой важного сановника и был пойман на горячем. Папаня и так с трудом балансировал на своей должности, завистники достали, а тут ещё сынок подгадил. Вот Григорий уже второй год в Хлынове, в ссылке.

Меня тоже самую малость развезло, но Гриша уже пьян в зюзю.

Полез целоваться, потом предложил пойти во двор и пострелять из лука в прохожих, еле отговорил. Тогда он потащил меня на приключения. Принялся одеваться, при этом ржал как конь.

Слава богу, что мой собутыльник, одевшись завалился в сенях, прямо в шубе и заснул. Управляющий пригнал троих дюжих мужичков, – несите барина в опочивальню, устал сердешный.

Меня тоже не отпустили пьяненького, только пришлось выйти на улицу, обойти основное здание и в пристройке мне выделили комнату.

Молодой парнишка притащил мне бадейку умыться и я, раздевшись до исподнего, отрубился.

Чёрт, как не удобно. Вчера назюзюкался с непривычки, всё-таки литрушку мы приговорили с Гришей. И я совсем забыл про Шуду и Пахомку. А ещё Митяй на постоялом дворе скучает, поди потерял нас.

Оказалось, что о моих побеспокоились, только они переночевали с дворней.

– Вкусной кашей с пирогами накормили, сбитень очень вкусный, – поведал мне Пахом, когда я после завтрака выполз на улицу.

Оказалось, что Григорий уже умотал по делам и наказал его дождаться. По мне, так пора и честь знать, но придётся обождать, не то обидится.

Пройдясь по двору, с интересом присмотрелся к быту старорусского имения.

Двор очень просторный, от ворот до хозяйских хором метров семьдесят. Незаметно ко мне подошёл управляющий, мужику лет сорок пять, круглолицый с примесью азиатской крови. Почтителен, представился как Вали, это татарское имя. Мужчина провел экскурсию по имению.

На территории с десяток домов они расположены на приличном расстоянии друг от друга, – а это по распоряжению посадника, чтобы в случае пожара огонь не перекинулся быстро на соседние строения. Отдельно в углу поварня и хлебня, учитывая, что там открытый огонь, их вынесли в сторонку. Интересное строение с подслеповатыми окошками оказалось большой мыльней.

Хозяйские палаты соединялись крытыми переходами через сени с тремя строениями поменьше. Этот комплекс выделялся отделкой стен с искусной резьбой и яркими красками. Ступени парадного крыльца вели на террасу, называемую рундуком. Оттуда можно подняться в сени второго яруса или в подсеннье первого этажа. Были ещё задние сени для слуг. Солидная ограда – частокол надёжно защищал от чужого внимания. На ночь выпускали собак, судя по следам их деятельности. Было как минимум трое ворот, главные украшены башенкой и образом святого.

По хозяйским хоромам меня по понятным причинам особо не водили, а вот по людским избам провели. Большая комната, несколько длинных лавок, на которых спали слуги. Под скамьями лари с одеждой и всяким имуществом. Всё скомпоновано вокруг печей, здесь жили холостые. Для семейных отдельная изба. И хаотично разбросаны хозяйственные пристройки, туда меня не повели. На прикидку здесь обитает с полсотни душ, если не больше.

Когда Григорий вернулся, я уже начал закипать. Дела есть неотложные, но парень потащил меня внутрь, с ним заявились двое молодых мужчин.

– Знакомься Лёша, мои побратимы – Михайло Безобразов и Фёдор Отяев. Вот, не удержались, напросились познакомиться с тобой. Скучно у нас тут, никаких развлечений, а тут новый человек.

Лучше бы я свалил пораньше. Здесь народ конкретно бухать заявился. Оказывается, существует некая общность молодых людей, объединённых совместной службой и воинскими походами. Они и в мирное время поддерживают отношения, а сегодня я попал на такое мероприятие.

Заранее вскладчину завозят ячмень и ставят пиво. Когда оно готово, созывают побратимов, стараются по очереди встречаться у каждого. Ну, типа наших мальчишников. Братина – это большая посудина с двумя ручками. Наша оказалась сделана из чугуна, с инкрустацией самоцветами. В ней литров двадцать, можно, конечно, черпануть ковшиком, но круто, когда тостующий подымается и пьёт из большой братины. Подъехало ещё пятеро сослуживцев и слуги не успевали подносит жрачку.

Я только шепнул Вали, что у меня парень с возком мается на постоялом дворе, а я наверняка опять заночую здесь. Управляющий понимающе кивнул и исчез.

– Ну, братове, а сейчас заздравица от нашего северного гостя Лексея Нурмана.

Пришлось мне вставать и заниматься плагиатом, выдав кавказский тост из советского фильма, оканчивающийся так, – «Так выпьем же за то, чтобы наши желания всегда совпадали с нашими возможностями».

Добродушное гудение сменилось дружеским рёвом после того, как я поднял тяжёлый сосуд и выпил с пол-литра пива одним махом.

После этого на меня перестали обращать внимания, типа приняли в семью. Я же внимательно слушаю сотрапезников. В основном они бахвалятся своим ратным подвигами, но попадались и полезные сведения, связанные с намечавшейся замятней с литвинами и ценами на урожай.

На этот раз мы угомонились ближе к полуночи. Народ постепенно завалился спать прямо в одежде на широких лавках. Кто-то раньше отъехал, кто-то покрепче еще шебуршился. А я потащился в свою комнатку, уж больно в зале душно. С десяток светильников с жиром, дававших скудный свет, сжигали кислород. А девять мужчин, издававших во сне различные звуки, воздух тоже не озонировали. Поэтому я предпочёл спать в другом месте.

На удивление удалось выспаться, выйдя на улицу обнаружил там чудную погоду. Сегодня лёгкий морозец и ясное безветренное небо. Подскочивший Пахом помог мне сполоснуть рожу, и я решил размять косточки, побегать с копьём. Благо Шуда всегда к моим услугам.

– Дозволь составить тебе компанию, – это невысокий крепыш из нашей компании вышел во двор в одной рубахе.

Через полтора часа я весь в мыле завалился в свою комнатушку. Вышедшие на шумок бояре и боярские дети (последние – это не дети бояр, а служилое сословие мелких землевладельцев, получивших свои владения за обязательство военной службы) тоже решили поучаствовать в развлечении «Поваляй заезжего нурмана».

Они быстро поняли, что я слабо работаю копьём, а мечом вообще никак. Зато осторожничали, когда я взял в руки секиру.

– Да, до наших рыкарей (видимо славянский вариант берсерка викингов) вашим далеко, – поведал мне старший из компании Фёдор Отяй, – но от тебя была бы несомненная польза, ежели выставить впереди строя. Проломить, разорвать вражеский ряд – это почти победа. Главное своим не попасть под твой удар.