Текст книги ""Фантастика 2024-16". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"

Автор книги: Анна Гаврилова

– Ты чего?

– Голова немного кружится, – ответил он, положив на ухо лапу. – Странное ощущение. Что сейчас было?

– Не помнишь? Значит, лучше не знать.

Я прыгнул в джип и, развернувшись, поехал подальше от этого места. Не знаю, в самом ли деле Первый – мой враг, и я держу его слишком близко к себе или нет, но одно заставило меня задуматься. Зачем ему уничтожать мир, которым он жаждет править? Что-то здесь точно не сходится и мне ещё предстоит это узнать. Вот только, если он узнает о том, что я знаю правду, мне кирдык. Но, чтобы разъединить наши души, у меня пока что слишком мало сил. Хотелось бы мне создать то заклинание, да вот только, как это сделать? Всё же есть один способ, который следует проверить. Главное, чтобы сработало, и тогда всё будет в шоколаде!

Глава 15

С момента моего общения с Марине прошло три дня. За это время Первый так ни разу и не показался, что очень сильно меня радует. Ведь я переживал, что он всё же узнает о нашем с ней разговоре и попытается разорвать «цепь». Умирать я не готов, тем более из-за решения другого человека. Но всё же почему-то я убеждён, что он не предаст меня. Не такой он человек. Тогда в «темнице» он показался мне вполне нормальным. Со своими тараканами в голове, но не с такими, которые прикажут ему убить меня. Я верю, что мы с ним близки и когда я найду способ освободить его из плена нашего общего тела, мы станем с ним настоящими друзьями, прошедшими через свой «ад».

За эти два дня стройка завершилась, и я отпустил счастливого Лощенко вместе с бригадой восвояси. Не знаю, чем он сейчас занимается, но уверен, что это дело не обходится без «распада». В любом случае, я рад, что смог не только быстро сделать то, о чём мечтал с самого первого дня, как стал Громовым, но и одарил человека отличным заклинанием.

Не забыл я и про Добрыню. Благодаря слаженной работе Кати и ребят, удалось перевезти и продать большую часть вещей Лавровых и выручить с этого чуть больше миллиона Орланов. У них там было столько всего, что я удивлён, как Катя смогла это всё оценить, посчитать и втюхать Добрыне по нормальной цене. А ведь именно она торговалась. Он потом мне звонил и говорил, что невеста у меня бешеная. И даже предлагал ей работу. Приезжать на крупные сделки и выступать в качестве представителя, чтобы сбивать или набивать цену. Она сказала, что подумает.

С перевозом тоже не возникло никаких проблем. Спасибо Федоту, который смог завести старушку и привести её в более или менее адекватное состояние. Егерь был счастлив, как слон, когда наш автопарк пополнился таким прекрасным автомобилем. Эксплуатировали мы его почти весь день, и он нас ни разу не подвёл.

В конечном итоге, казна наша пополнилась значительно, нижний этаж ломился от налички, сокровищ и разных военных приспособ. Но большую часть ребята предпочли хранить поближе к себе, в казарме, которую мне привычней называть гостевым домиком. Об обмундировании гвардии можно было больше не беспокоится. Как, собственно, и об их тренировках. За них целиком и полностью взялся не только Егерь, но и Игнат, которому совсем нечего было делать в свободное время.

Он так часто маялся от безделья, что мешался у всех под ногами. Особенно на это жаловалась Катя, которой он мешал вести дела, постоянно о чём-то спрашивая. Пришлось пожертвовать спокойствием бойцов в угоду их силе и делу для Игната. Иначе велик был шанс какого-нибудь трындеца с его стороны. Всем хотелось этого избежать.

Всего с этой войны наш Род обогатился примерно на пять миллионов Орланов, пускай и не все из них мы успели получить. Небольшая сумма, как для войны Родов. Особенно с учётом того, сколько с этой авантюры получил Артём, отвязав «Промотех» от Рода Лавровых в самый подходящий для этого момент. Уверен, получи я компанию в свои руки, я стал бы намного богаче. Формально, по крайней мере.

Да и эти пять миллионов улетят так быстро, что я глазом не успею моргнуть. Для обычного человека это, может, и большая сумма, но для аристократа с собственным поместьем, гвардией, двумя невестами и кучей врагов – это сущие копейки. И если не найти нормальные источники дохода, то и эти деньги, с учётом нового размаха жизни Рода, скоро закончатся. По предварительным подсчётам Кати только на оплату гвардии в месяц будет уходить почти двадцать тысяч. Налоги, оплата работы других работников, которые точно будут появляться на службе, и разного рода расходы скостят ещё около тридцатки.

В общем и целом, при самых грубых подсчётах, в месяц, на достаточно скромную жизнь аристократа, Роду Громовых нужно сто тысяч Орланов. И это при самых скромных раскладах, без пополнения Рода и улучшения качества жизни. И даже так, этих денег хватит всего на два-три года. Мизерный срок, особенно для Знатного, который планирует прожить в этом особняке не одну жизнь, а несколько. Иными словами, пора бы мне начать задумываться над развитием собственного бизнеса, а лучше не одного. Сразу нескольких, чтобы заиметь какой-никакой, но пассивный доход. И эти пять миллионов, желательно, вложить. Хотя со способностями Знатного можно ничего и не вкладывать. Так или иначе, парочка идей у меня уже есть. Осталось их реализовать. Благо, всё для этого почти готово. Нужно только собраться с мыслями, и всё хорошенько обдумать.

Кстати, про деньги. Я считаю, что полученные от Имперцев пятьдесят тысяч я с лихвой отработал. К гадалке не нужно ходить, что амулет создан не для борьбы с рифтами, а для борьбы с людьми. И, скорее всего, его будут использовать именно военные для подавления особо буйных магов, вышедших из-под контроля или отказывающихся подчиниться. Но даже так, я всё равно испытал его в парочке рифтов.

Амулет оказался полезным даже там. Особенно против полу-разумных тварей в оранжевом рифте от Центра Исков, куда я напросился пойти у Гриши. Рифт был проблемным из-за того, что обитали внутри полу-разумные духи, похожие на джинов из одного рифта, в котором мы один раз чуть не померли. Вот только эти твари буквально жили за счёт энергии. И когда я активировал рядом с ними амулет, они сразу умирали, а обычная магия их не брала.

Вот они удивились, когда поняли, что подходить ко мне чревато смертью. Правда, поняли это слишком поздно, когда я уже загнал их в угол, в который они забились от страха, понимая, что смерть неизбежна. В общем и целом, амулет показал себя на отлично. И отправленный мною отчёт прямиком на стол Голицыну его обрадовал, но одновременно и расстроил. Ведь он, как я и предполагал, надеялся узнать побольше про сражения с людьми. Даже просил меня нарваться на какую-нибудь дуэль, авантюрную. Я был вынужден отказаться. Проверять амулет в ситуациях, где меня могут убить, я не хочу. Вдруг он и в самом деле блокирует Дар, и тогда я умру навсегда? Шанс этого минимален, но он ведь присутствует.

Голицына очень расстроило то, что я отказался, но совершать подобное исключительно для его хорошего настроения или отношения ко мне я не собираюсь. Овчинка явно не стоит выделки.

В остальном, всё, вроде как, было спокойно. И сейчас, сидя на крыльце и наблюдая за тем, как тренируются бойцы под чутким руководством Егеря, я улыбался. Сидеть мне очень быстро надоело, и я решил немного поболтать с Егерем. Как-никак, а в скором я времени я планирую сделать его Громовым. Нужно почаще с ним общаться, чтобы точно для себя решить, хочу я этого или нет. Да и его нужно как-то плавно подвести к этой теме. И Катю да Марию с Лейлой познакомить, а для этого семейный ужин нужно устраивать. Но думаю, что это можно устроить на новоселье.

– Егор! – подходя к ребятам со стороны, я не сильно отвлекал их от странной тренировки, которую им придумал Егерь. – Ты решил сделать из них лучших из лучших? Разве Игнат сегодня их не загонял? Может, дадим парням немного расслабиться?

Егерь посмотрел на меня с улыбкой, но с лёгким осуждением.

– Не сбивай бойцов с мысли. Они и должны стать лучшими из лучших, чтобы иметь возможность защитить тебя. Ты так быстро растёшь, что за тобой не угнаться никому. Да и врагов ты себе наживаешь слишком странных, обозлённых и чрезвычайно злопамятных.

– Что же поделать? Не мы такие, враги такие. Но всё же не стоит так ребят загонять, – я посмотрел на бойцов, которые смотрели на меня с надеждой во взгляде и щенячьими глазками. – Может, сходим все вместе в баню? Отдохнём по-человечески? И так замотался с этим переездом, а впереди столько дел, что даже и не знаю, когда отдохну. Сначала мы сходим, а потом девчонки. Как идея?

Егерь всерьёз задумался. Чувствовалось, что он ломается. Но стоило ему взглянуть на бойцов, он тут же растаял.

– Хрен с вами! – он хлопнул в ладоши, призывая бойцов слушать. – Собрались и бегом марш топить баню! Сегодня отдыхаем, паримся и пьём! Но только пиво! Не хочу, чтобы вы у меня там померли все! Но с завтрашнего дня снова за тренировки! Благодарите за это нашего командира. Он, как всегда, излишне великодушен!

Ребята хором выкрикнули слова благодарности и с радостными улыбками на лицах пошли топить баню. Им точно нужен был этот отдых. Как и мне.

– Слушай, а как там Геля? – я повернулся к Егерю, который провожал бойцов взглядом. – Отучилась уже?

– Да, экзамен сдала. Получила вторую ступень и закрывает с группой слабенькие рифты. Даже деньги уже первые зарабатывает! Знаешь, никогда бы не подумал, что буду видеть в дочери столько энтузиазма! И ведь деньги не спускает, копит на что-то.

– Это хорошо, – я улыбнулся. – Рад, что смог помочь. Ладно, пойдём поможем ребятам.

Хлопнул Егеря по плечу и повернулся в сторону дома, ощутив на себе взгляд. Катя стояла на крыльце и улыбалась, махая мне рукой. Я помахал ей в ответ и снова повернулся к Егерю.

– Кстати, хотел с тобой кое-что очень важное обсудить, – было начал говорить я, плавно подводя тему к разговору про Род Громовых, как меня вдруг потянуло вниз, а в глазах потемнело. – Какого?..

Не успел я даже глазом моргнуть, как моё лицо приземлилось аккурат на мягкую траву. Я услышал громкий крик Кати и Егеря, а затем тишина. Такая давящая тишина, что мне стало не по себе.

Вдруг мир снова проявился перед моими глазами, и вернулись звуки. Но мир был не тем, где я находился секунду назад. Да и звуки вернулись не до конца. Было всё ещё тихо, но не так, как раньше. Просто тихо, как будто я в морге. И очень холодно. Я огляделся.

– Кажется, я уже был здесь… – мысли сами вырвались из моего рта. Я поймал себя на ощущении, что не могу здесь нормально мыслить. Это получается с большим трудом. Значит, это либо подсознание, либо астрал, либо сон. Что-то одно из этого. В любом случае, я точно знаю, что бывал здесь. Давно, в самом первом сне, похожим на этот. Это место, где я видел Нулевого.

– Брат, ты в самом деле хочешь довериться ему⁈ А если он – наш враг? Ты не думал, что он… – откуда-то сбоку доносился знакомый голос. Кажется, это был голос Первого.

– С кем он говорит? – снова вслух. Да чтоб меня. Но я точно слышал, что он обратился к кому-то: «Брат». Значит ли это, что это воспоминания? Хотя даже если так. Я не слышал о том, чтобы у него был брат.

Я пошёл на голоса, которые урывками доносились до меня из-за приоткрытой двери тронного зала, в котором когда-то заседал Нулевой. Пока шёл, понял, что рана, полученная мной в прошлый раз, до сих пор зудит. И зудит так, что терпеть её почти невозможно. Но нужно.

Подойдя к двери, я стал слышать голоса отчётливее, но даже так, всё равно не мог уловить всей сути разговора, который происходил внутри. Любопытство заставило меня сделать шаг внутрь. Почему-то я совсем не страшился тех, кто находится внутри. Мне хотелось войти внутрь. Что-то толкало меня сделать это.

Зайдя внутрь, я сразу ощутил на себе чей-то непрямой взгляд. И я сразу понял, кто на меня смотрит. Это был Нулевой. Он сидел на троне из черепов и смотрел на меня в полглаза, выслушивая Первого, который без устали пытался что-то ему доказать.

– Брат, послушай! – Первый активно жестикулировал. – Я уверен, что ему нельзя доверять! Неужели ты думаешь, что ОН сделал это просто так? Нас запихнули в одно тело не случайно, а для того, чтобы мы с тобой никогда не встретились! И мы нашли способ, но почему ты хочешь сохранить парню жизнь? Почему он так важен для тебя? Я могу разорвать то злополучное заклятие уже давно, зачем ты меня останавливаешь⁈

Нулевой продолжал смотреть на меня в полглаза, а на его лице появилась едва заметная улыбка. Махнув Первому рукой и призывая того к тишине, он окинул взглядом множество людей, стоявших вокруг трона полукругом. Они молча наблюдали за общением двух, как оказалось, братьев.

– Искандер, это не уважительно обсуждать подобное при человеке, с которым ты делишь тело, – Нулевой встал со своего трона и медленно начал спускаться по ступенькам, идя в мою сторону. – Или ты не ощутил его приближения?

Первый повернулся в мою сторону и замер, как истукан.

– Что ТЫ здесь делаешь? – произнёс он и нахмурился. – Как ты смог сюда попасть?

– Это я его позвал, – спокойно ответил Нулевой и подошёл ко мне. Я даже не заметил, как он оказался рядом. – Устал слушать твои завывания и решил всё за нас.

– ЧТО⁈ – Первый взревел так, что стены этого места задрожали, но стоило Нулевому взмахнуть рукой, и рот Первого сам по себе склеился, а ноги будто прилипли к полу. Он пытался что-то промычать, но Нулевой щёлкнул пальцами, и даже этот звук превратился в ничто.

– Это мой мир, не забывай, – он говорил с улыбкой на лице, оглядывая меня с ног до головы. Особенно его взгляд цеплялся за рану на моём плече. – Здравствуй.

Я нахмурился и сделал шаг назад.

– Боишься меня? Почему? – Нулевой искренне удивился.

– А ты прикажешь мне радоваться встрече? Или ты думал, что трон из черепов обрадует меня больше? – я кивнул в сторону места, где он сидел минуту назад.

Нулевой оглянулся и рассмеялся.

– Из черепов? – он снова посмотрел на меня. – Знаешь, а я их там не вижу.

– В каком это смысле?

– В прямом, – он вдруг исчез и появился позади меня. Его рука легла ко мне на плечо. То, где была рана. – Болит?

– Ай! – я попытался откинуть его руку и сам отойти в сторону, но не смог. Мои ноги приклеились, а руки отнялись. – Отпусти!

– Подожди секунду, – Нулевой говорил спокойным голосом, будто не желал мне зла. Какого хрена здесь творится? Первый и Нулевой – братья? Почему он здесь и говорит с ним про меня? Он ведь точно говорил про меня и желал разорвать «цепь»⁈ – Сейчас всё пройдёт.

– Очнись, Алекс! Очнись! – я пытался разбудить себя, но это вызвало лишь громкий смех у присутствующих. У всех, кроме Первого и Нулевого.

Вдруг боль из плеча ушла. Но глаза мои были закрыты. Я не желал их открывать, пока не буду уверен, что снова очнусь в своём мире.

– Ну же, открывай глаза, – произнёс Нулевой. – Тебе нечего боятся, я тебя уверяю. Открой и узри, что ты должен был видеть на самом деле, друг мой.

– Очнись… – я продолжал говорить себе под нос.

– Алекс, открой глаза, если хочешь узнать правду.

Я пытался его не слушать. Мне не хотелось слушать его голос. Зачем он мне это говорит? Почему не убивает? Они ведь точно хотят меня убить, и Первый тоже. Марине была права. Он – враг для меня и всего человечества. Нулевой хочет уничтожить нас, создавая рифты! И Первый с ним!

– Алекс, – я ощутил, что Нулевой стоит напротив меня. – Открой глаза!

– Нет! – я закричал и попытался сделать шаг назад, но ноги не слушались.

– Открой! – не знаю как, но мои веки сами по себе испарились. И я больше не мог закрыть глаза. Вот только я и не хотел. Ведь то, что я увидел, поразило меня. Я застыл. Мне больше не хотелось кричать. Я был удивлён, поражён, ошеломлён.

– Что за?.. – я огляделся. – Это… где я?

– Ты там, где должен быть. Ты наконец-то видишь правду, а не ложь. Скажи, теперь ты боишься меня?

Я перевёл взгляд на человека, который выглядел иначе. Яркие голубые глаза сверлили меня добрым взглядом. Светлые локоны, убранные назад, поблёскивали на ярком свету, которого раньше здесь не было и впомине. И само это место вдруг переменилось. Стало ярким, приятным на вид. Серые тона сменились пёстрыми и светлыми оттенками, а трон из черепов превратился в простой каменный трон без излишеств. Даже все люди, смотревшие до этого на меня с презрением, изменили свой взгляд и внешний вид. Их взгляды сменились на… сожаление? Или это скорбь? Может, жалость?

– Что произошло? – я посмотрел на Нулевого. – Что случилось?

Нулевой щёлкнул пальцами, и ко мне вернулись веки, ноги и руки. Я мог ходить, двигать руками и моргать.

– Вижу, ты наконец-то готов нас выслушать. Что же, кажется, настало время, которого мы все так ждали.

Глава 16

– Скажи мне, Алекс, – Нулевой встал напротив и посмотрел мне в глаза. – Ты знаешь, почему тебе дали второй шанс? Знаешь, почему ты стал Знатным?

– Почему стал Знатным? Нет, мне это неизвестно.

Нулевой загадочной улыбнулся и посмотрел на Первого.

– Всё из-за него. Это он виноват в случившемся.

– Первый? Каким образом?

Нулевой снова посмотрел на меня, но уже без улыбки на лице.

– Во время перерождения мы случайно пересеклись с Первым на границе миров. Знатные не помнят этого, но все мы после смерти временно попадаем в пустоту. И после перерождения чаще всего об этом забываем. Так происходит со всеми, кто перерождается. И из-за того, что Знатные попадают в самые разные части бескрайней пустоты, те пятнадцать лет, пока они «перерождаются», они вынуждены бесцельно скитаться по пустоте. До тех пор, пока Ират не решит, что им снова пора вернуться. Никто из Знати этого не помнит. Для всех, в том числе и для тебя, это выглядит как забвение. За исключением меня и всех, кто находится в этом зале. Ведь мы провели в пустоте столько времени, что научились ей сопротивляться.

– В последний раз я случайно встретился с Нулевым, – вдруг заговорил Первый, рот которого раскрылся, а руки и ноги пришли в норму.

– И чуть меня не придушил, да? – Нулевой усмехнулся.

Первый опустил виноватый взгляд в пол. Ему стыдно? Перед Нулевым? Да что же тут происходит? Может, Марине пыталась предупредить меня как раз об этом? О том, что Нулевой будет пытаться втереться к нам с Первым в доверие, и, в конечном счёте, это приведёт к краху мира? Вполне возможно, но пока рано делать выводы. Раз я здесь, мне следует делать вид, что я ничего не понимаю, и слушать. Тут всего два варианта. Либо он выдаст себя, либо нет. И для этого надо слушать, искать нестыковки.

– Вижу твою растерянность, Алекс, – Нулевой будто прочитал мои мысли. – Искандер и в самом деле чувствует вину. Ведь ту встречу в пустоте он запомнил. И более того, он понял, как был не прав. Мы смогли найти общий язык, как это было тысячи лет назад. Братья снова воссоединились, а Первый загорелся идеей найти способ, как вытащить меня и остальных из пустоты. Но между нами встал тот, кто не мог дать этому так легко случиться. И когда Первый, сам того не ведая, перешёл неведомую границу дозволенности, он записал его во вредители.

– Ират?

– Верно, – Нулевой кивнул. – Он не мог допустить, чтобы Искандер помог мне и остальным Знатным, навечно заточённым в пустоте. Ведь пустота – это не просто место, где только и можно, что бесконечно скитаться, думая о великом и постепенно сходя с ума. Пустота – это кладезь знаний. Тех знаний, которые Ират всячески пытается скрыть от живых. И я узнал много, очень много, а после поведал о случившемся и Искандеру. После того, что он выяснил, он уже не смог остаться прежним. И даже тогда, когда он переродился, потеряв память, что-то в нём щёлкнуло, изменилось.

– Но он ведь потерял память?

– Совершенно верно, я потерял её, – Первый кивнул. – Но, когда я оказался в одном теле с тобой, неизвестным Знатным. Да чего уж там, человеком, который в прошлой жизни был тем, чьё тело я пытался занять… Я сразу понял, что происходит нечто неладное. Сначала я не понимал, как дальше жить, и долго гадал, как такое могло произойти. Но однажды, когда мы с тобой были в Японии, я уловил сигнал от Альканора. Мы оба с тобой поймали этот сигнал. Но только я понял его предназначение, и ко мне частично начала возвращаться память. Благодаря воспоминаниям о пустоте, я смог найти лазейку в сознании и связался с Нулевым, встретился с ним через сон. Я не сразу стал ему доверять, но постепенно воспоминания возвращались ко мне.

– И именно тогда ты начал пропадать?

– Да. Я общался с Нулевым.

Я замер. Мою голову пробило осознание тех дней, когда Первый исчезал. Выходит, всё это время он не спал?

– А что насчёт «цепи»? Она на самом деле существует?

– Да, но мы доподлинно не знаем, как она работает. Искандер сильно переживал, что ТЫ станешь причиной его кончины и возврата в пустоту. В нём родилось семя недоверия к тебе, и он решил перестраховаться, напугав тебя тем, что может в любой момент тебя прикончить. Но на самом деле мы не знаем, что произойдёт, разорви мы эту цепь. Всё, что мы знаем, что именно Ират решил таким образом сдержать Первого.

– Почему он просто не сослал его в пустоту, к тебе?

– Если бы он так поступил, он бы упростил нам задачу. Как видишь, я отлично научился находить бреши в пространстве и создавать между мирами порталы. Думаешь, мне было трудно выбраться из пустоты? Вот и Первый, если бы он попал в пустоту, смог бы вернуться, благодаря мне.

Странно, но я не чувствую фальши. Возможно, всё дело как раз в том, что он частично говорит правду, искусно прикрывая за ней ложь.

– Постой, а кто, вообще, такой Ират? Почему он это делает? Зачем мешает?

Первый и Нулевой переглянулись.

– Мы сами до конца не понимаем, кто он или что. Но мы точно знаем, что он нам не друг. Все его действия указывают на то, что он пытается всё и всех контролировать. В том числе Знать и простых людей. Исходя из того, что мы узнали в пустоте, это далеко не первый мир, который он уничтожил. А рифты – это отголоски других миров, кусками разбросанные по пустоте.

– Я был в одном из таких миров…

– Что⁈ – хором спросили удивлённые Первый и Нулевой. Похоже, Первый не знает о том, о чём я общался с Марине. Видимо, его слишком затянуло общение с Нулевым. Вот только, правильно ли я поступаю, рассказывая им это? Хотя они всё равно это знают. Но кому мне доверять? Им или Марине? – О чём ты говоришь, Алекс? Ты бывал в других мирах? Как?

– Мерцающий рифт, – почему-то мне захотелось им об этом сказать. Да и Марине, укравшая свиток, не вызывает у меня большого доверия. К тому же, если бы Нулевой мне врал, какой в этом смысл? Если он преследует цель убить меня, он уже давно мог это сделать. Как и Первый, собственно говоря. – Они появляются во всех мирах, близких к уничтожению. История повторяется с незначительными изменениями. Всегда находится тот, кто открывает рифты, а дальше…

– А дальше конец всему, наступающий через год… – Нулевой задумался. – Так значит, эти воспоминания тоже правдивы. Нет, я не понимаю. Я совсем запутался.

Нулевой развернулся и задумчиво зашагал по тронному залу, в котором мы находились. Первый и остальные присутствующие смиренно наблюдали за нами.

– Альканор, что случилось? – Первый подался слегка вперёд, но Нулевой выставил руку, ограждая путь, и пристально посмотрел на меня.

– Ты был там. Значит, ты тоже видел, что происходит с миром в конечном итоге?

– Видел. Его поглощает пустота. И насколько я знаю, ещё ни одному миру не удалось этого избежать.

– Так значит, это правда…

– Что значит: «Правда»? О какой правде идёт речь? – Первому было не по себе. – Альканор, не молчи!

– Тише, брат! – Нулевой выставил руку и задумался. Не прошло и пяти секунд, как он посмотрел на меня и щёлкнул пальцами. Все, кроме нас с Нулевым, исчезли без следа. Мы с ним переместились в другое место, пустое, как будто я снова оказался в «темнице». – Давай поговорим здесь без лишних глаз. Они даже не заметят нашего исчезновения. Для них пройдёт лишь миг. Но нам явно стоит обсудить то, что мы знаем, и прийти к какому-либо выводу.

Я кивнул.

– Скажи, что ты знаешь о тех мирах? Кроме того, что всех их рано или поздно сожрёт пустота?

– Во всех существуют Знатные. Без исключения. И во всех мирах, насколько мне известно… Именно мы с Первым становимся причиной его погибели.

– Вы с Искандером уничтожаете мир? Значит, я всё же не ошибся в тех воспоминаниях и правильно понял их смысл. Вот только я так и не смог до конца понять их запутанности. Но сейчас всё постепенно встаёт на свои места.

– Что именно?

Нулевой тяжко вздохнул.

– Не знаю, как точно объяснить это словами. Точнее, не до конца понимаю. Даже мне, человеку, прожившему столько времени в пустоте, где нечем больше заниматься, кроме как саморазвитием и изучением воспоминаний прошлого, сложно во всём это разобраться. Но одно я знаю точно, Ират бессмертен. Скорее всего, он и есть Бог, которого мы все боимся.

– Ират – Бог? Не похож он на Бога, скорее, на дьявола.

– В том и вся суть, – Нулевой усмехнулся. – Это две крайности одной и той же сущности. Но суть одна, он создаёт миры и нас. И кажется, он старается привести всё к идеальному балансу. Это отлично вяжется с его идеей построения идеального мира, в котором мы, Знатные, выступаем лучшим для того инструментом. Конечно же, лучшим в кавычках, – Нулевой изобразил их пальцами. – Не знаю, создаёт ли он миры, которые в последующем поглощаются пустотой, или он просто их находит, но одно я знаю точно. Он не может контролировать всё до конца. Очень пытается, но не может. И он почему-то не может обойтись без тебя и нас с Искандером. В ином случае после череды неудач он бы изменил ход событий и убрал бы нас из временной линии. В таком случае всё пошло бы по-другому пути. Но он этого не делает. Значит, для этого есть какая-то иная причина. Которую я пока не могу осознать.

У меня мозг кипел от той информации, которую мне говорил Нулевой. Да чего уж там, я не думаю, что он сам понимал, что говорил. Хотя часть я всё же уловил. Например, то, что Ират, пытается привести мир к балансу или идеальному состоянию. Не знаю, зачем, но пытается. И тратит на это бесчисленное множество попыток. Притом, почти ничего не меняя и давая нам возможность самим со всем разбираться.

– Честно, я ничего не понимаю. Если Ират пытается всё исправить, почему он останавливается и перестаёт менять ход событий именно после моего становления Знатным? Не кажется, что история не вяжется? Почему он смог остановить Первого, но не может остановить нас сейчас? Если он обладает подобной силой, он должен вмешаться и помешать нам.

– Тут несколько вариантов. Во-первых, нельзя не рассматривать вариант, что он не может. Вполне вероятно, что он может вмешиваться в ход событий только слегка, в момент «перерождения» Знати, когда их связь с пустотой сильнее всего. Такой вариант очень вероятен, но я думаю, что есть ещё несколько. Например, во-вторых, он попросту наблюдает и надеется, что всё решится само собой. Если он и в самом деле бессмертен, то нельзя исключать того варианта, что ему попросту может быть скучно. В отличие от нас, Знатных, он не живёт среди людей и не проживает разные жизни, не делит эмоции с другими. Он вынужден быть вечно одиноким, а значит, жаждет получить то же, что получаем мы, – эмоции. И бесконечное созидание, а следом и уничтожение миров доставляют ему удовольствие.

– И он каждый раз ждёт по паре десятков тысяч лет перед тем, как уничтожить мир? И смотрит каждый раз на один и тот же исход? Разве это интересно?

– Вот тут ты прав. Если в пару десятков тысяч лет я ещё могу поверить, ведь что для такого существа время? Но в то, что смотрит он всегда на одно и то же, уже нет. Именно поэтому я не делаю ставку на первые два варианта. Я делаю ставку на третий вариант.

– Третий вариант? Какой?

– Ират специально подкинул нам ложные воспоминания, и эти мерцающие рифты с другими мирами созданы для того, чтобы мы поверили в то, что всё именно так. Но на самом деле их не существует. Они лишь иллюзия, которую он нам навеял, играя в свою игру. Возможно, он хочет, чтобы мы поверили в неизбежность проигрыша и поплыли по течению. Но если мы не сдадимся, то сможем всё исправить.

Нулевой вдруг загорелся идеей, будто пришёл к истине, которую он так долго искал. Если честно, выглядел он в этот момент, как самый настоящий безумец. Мне стало чертовски не по себе от всего происходящего вокруг. Мне захотелось забыть обо всём и зажить спокойной жизнью. Но это уже коснулось меня, и уйти от этого я не могу, как бы сам того не хотел.

– Если это всё была иллюзия, почему человек из того мира, проникший в наш мир, смог украсть свиток желаний? И почему ты даже не подумал о том, что всё это может быть частью его эксперимента?

Нулевой вдруг замер, медленно повернувшись в мою сторону.

– Что ты только что сказал?

– Человек из другого мира смог проникнуть в наш и украсть свиток желаний.

Нулевой молчал, глядя на меня тяжёлым взглядом и медленно моргая. Мне стало жутко не по себе. Я даже ущипнул себя за руку в надежде очнуться и забыть обо всём этом, как о страшном сне.

– Так ты виделся с ними? – он нахмурился. – Это всё меняет. Значит, тебя уже не исправить. Жаль, я надеялся, что всё пройдёт лучшим образом и мне не придётся тебя убивать.

Он щёлкнул пальцами, и мы вновь оказались в тронном зале. Вот только все, кто находился внутри, в том числе и Первый, выглядели как безмолвные куклы. Да и сам Нулевой смотрел на меня с презрением.

– Прости, парень, но тебе придётся умереть. Во благо нашей цели. Я знаю, о чём ты думаешь. Что я пытался тебя обмануть и ложью переманить на свою сторону. Это правда лишь отчасти. Я не врал про Ирата, и другие миры в самом деле существуют. И я в самом деле хочу всех спасти. Но, к сожалению, из-за Ирата, в чьих играх мы участвуем не по своей воле, мы лишены свободы. Я хочу вернуть её всем. Всем, кто её потерял. В том числе и тебе.

– Свободу через смерть? – я усмехнулся, понимая, что смог вывести его на чистую воду, сам того не осознавая. Чёрт, а я ведь почти повёлся на его рассказ. – Это ведь даже звучит глупо, не находишь? Я тоже тебе признаюсь. Я не понял нихера из того, что ты мне тут говорил! Тебе явно стоило подготовиться получше перед тем, как вводить кого-то в заблуждение. Но одно я понял точно, если я захочу кого-то грохнуть, то тебя!

– Глупец! – Нулевой раскинул руками, и я начал ощущать жгучее чувство в своей груди. К гадалке ходить не нужно, чтобы понять, что именно оно означает.

Я закрыл глаза в надежде, что смогу найти способ, как очнуться. До этого, я не желал этого по-настоящему, ведь мне было интересно узнать, что здесь происходит. Но сейчас я точно знаю, чего хочу, и мне ничего не должно помещать.

– Саша! – я услышал голос Кати. Приглушённый, едва слышимый голос. Меня передёрнуло так, будто меня током ударили, но это был просто импульс тела, желавшего очнуться. – Саша! Очнись!